home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



10. Большая охота

Ну, что ж. Теперь все было попятно. Надя опять предала меня, но на этот раз очень основательно… Горечь была в моей душе, невыносимая горечь. — Что я сделал ей?.. Зачем ей это нужно?.. — Я ведь не принес ей никакого зла…

Впрочем, сообразил я, она могла сделать это от страха. — Чтоб не подвергаться наказанию, подобно Ольге… — Сделать гадость, — и, так сказать, искупить свою вяну… перед демонами. — Ну, да и ладно. В очередной раз меня обманули, — и уж в какой! Грех жаловаться. — Поручив Надю[1] ее судьбе, я задумался над своими делами. — Никакой Ольги здесь, конечно, нет, а есть… «А где оно?..»


… Здесь было темно, темно, как ночью. Очень трудно было различить, где я и что вокруг меня… Кажется, я находился то ли в открытом пространстве. то ли в чересчур большом помещении. Стен нигде не было видно, кроме той, на которую я опирался. Темнота, темнота обступала меня… угнетающая темнота… остро пахнущая тревогой… бедой… смертью…

Ну, что ж. — Если верить Повелителю Демонов, — а расчета лгать ему не было, — где-то здесь бродит Заклятье Болот, и встреча с ним должна стать последним выдающимся моментом в моей жизни… — Может быть. — Горько, что Бледный Бог, как я знал теперь (и чутье говорили мне, что это так) — не поможет мне… А ведь сначала у меня была сумасшедшая надежда именно на мой меч… в случае, если удастся встретиться с 3аклятьем…

Увы!.. — Возможно, что меч был сейчас со мной, на груди (я надеялся, что его можно вызвать из мешочка с землей), — но что проку?.. — «Эх, — со вздохом подумал я, — как все по-дурацки складывалось!.. Лучшие надежды не оправдывали себя, худшие опасения верно сбывалась… Вот, теперь я без меча остался…» И тут меня осенило…

…Это нельзя было назвать даже надеждой. — Нет, это было очень робкое чувство. — Нечто вроде того, о каком упоминалось в безнадежных словах: «… И, как преступник перед казнью, ищу кругом души родной…» — Вот такого безмолвного привета родной души я и искал, когда рассыпал на землю содержимое мешочка и произносил заклинание. — Меч… шкатулка… большая и круглая… тоненькая… схожая с куполом зонтика…

…Землю я опять собрал в мешочек и повесил его на шею. Меч, бесполезный для меня, тоже отправился следом. Со мной осталась только шкатулка. — Наследье Иг-Наура Великого, безмолвный привет «души родной»… — Как-то теплее было погибать, держа в руке наследство, полученное от родственника из невесть каких времен…

…Даже — от двух родственников. — Позднее уже, после всего, я узнал, что к наследью Иг-Наура Великого добавлял свою лепту Иг-Наур Изгнанник. — Мне досталось наследство сразу двух Игов; но тогда я об этом не ведал, — да и, по правде говоря, мне это было не очень важно. — Открыв шкатулку, я вытащил из нее два подарка: щит и башмаки…

…В темноте было почти невозможно рассмотреть свое наследство как должно. — И щит, и башмаки были очень легкими но весу: особенно удивлял щит. — Я решил, что это, видимо, не боевой щит; может быть некий знак, или символ рода Науров, стилизованный под щит. — Предназначение башмаков мне тоже не удалось разгадать: они были (на ощупь) сработаны очень просто, без каких-либо парадных добавлений; и очень мягкие. Некоторое время я растерянно держал подарки в руках, не соображая, что с этим всем делать. А потом решил использовать по прямому назначению.

Почему бы и нет?.. Я обулся, пристегнул щит к руке и выпрямился. — Вот, должно быть, дурацкий у меня сейчас вид: голый по пояс, в какой-то, чуть ли не бальной обуви, с щитом… и без меча. — Стою, ожидая в таком скоморошьем виде… гибели. В виде Великого Болотного Дракона…

«Да… В этой истории была очень сильная примесь дурацкого… — Пусть же история на этом элементе и закончится!..»

Подумав так, я двинулся вперед. — Что мне было стоять у стены и ждать гибели, на радость демонам?.. — Я сам пойду навстречу ей. Пусть видят — если они видят — как я иду… Мне больше нечего ждать, незачем тянуть время; я опоздал везде, где только смог. Теперь меня ждет — взращенная некогда мною — Судьба, и вот с ней я, наверное, встречусь вовремя…

…Далекий гул послышался в ночи, и под ногами моими задрожала земля. — «Оно» — понял я и поглядел вперед. — Ничего не было видно, но я чувствовал: приближается… вот оттуда… Дрожала под ногами земля, и ползла по ней из тьмы какая-то мертвящая зелень… словно бы трупный налет…

— Наур, — донесся до меня знакомый голос, — ты еще жив?

— А как же?.. — отозвался я.

— Это ненадолго, — заверил он. — Мертвая Земля дошла до тебя?..

…Да. Пока звучал голос, вся земля уже покрылась безобразной зеленью, остановившейся только у стены, как бы не в силах пройти за этот барьер и продолжиться дальше…

— Дошла. — ответил я. — Ну и что?..

— Все, — сказал он. — Это Заклятие идет к тебе…

— Знаю…

— Да, но ты уже умер. Тебе осталось несколько минут; коснувшийся Мертвой Земли больше не протягивает; мы проверяли…

— Что за Мертвая Земля?.. — крикнул я в страхе.

— Это жизненная мощь Заклятья губит все впереди себя. — ответил он. — Хорошую ты вещь освободил, а?..

— Сволочь… — сказал я. — Да, в Подземном Храме я слышал что-то о гибели, ползущей впереди Заклятий…

— Наур?.. — снова окликнул он меня. — Если успеешь, — там, справа, есть ходы в ваш мир. — Но, думаю, ты не успеешь…

— Сволочь!.. — еще раз крикнул я… и обомлел. Оно приближалось…

…Если у меня, как я говорил, была раньше некая «сумасшедшая надежда» на счастливую встречу с Заклятьем, то теперь, глядя на темную гору, все более и более увеличивающуюся, я потерял эту надежду… «Такого не бывает!..» — хотелось крикнуть мне… Но увы. никаким самым горячим желанием невозможно было отменить ужас, ползущий сейчас во тьме… — Если б мне нужно было вообразить дракона, я бы вообразил его примерно таким, но чуть меньше этого. — Мощное туловище; четыре огромные жабьи лапы, размером со слоновье ухо каждая; гигантский хвост, с шумом волочащийся за зверем, змеясь на ходу… Только голову бы я представил не такой; но эта была намного отвратительней. — Она напоминала рабочую часть паяльника, слегка изогнутую, или слоновий хобот; на узком окончании, которое трудно было назвать даже головой, — светились холодным желтым огнем глаза… Голова тяжело поворачивалась, глаза медленно обшаривали окрестности…

…И тогда, глядя на это, я ощутил опустошающее чувство немощи. — Что можно было бы сделать с этим монстром?.. Кто подобен зверю сему? — Как можно выйти на него, с каким оружием?.. — Я бросился обратно к двери, с размаху ударился об нее… замолотил руками… В ответ раздался зловещий хохот…

— Что, Наур?.. Видишь?..

— Откройте!.. Откройте!.. Что вы, совсем звери?..

— Это невозможно. Даже при желании. Дверь опечатана магическим наговором, и только существо нашей крови может пройти обратно… А если мы откроем со своей стороны, Оно погубит и нас… Но почему ты еще жив?..

… Я с отчаяньем ударил еще раз и бросился в темноту. — Заклятье было еще далеко… — «Может, не увидит?.. Может, — успею?..»

Напрасно я так думал; но это стало известно позднее. Пока — я мчался, сломя голову, и бежать было на сей раз не стыдно. — Вряд ли даже мои предки сходились с Заклятьями в единоборстве; это невозможно. Они, верно, как-то по-другому управлялись… — Как тут воевать?.. — Все равно, что один из домов К- ожил и пополз на тебя…

…А проклятый зверь почуял меня. Я ощущал это, — спиной… точнее — инстинктом; словно бы дыханье гибели, дыханье леденящей ненависти обожгло меня; я бежал, бежал, что было мочи… Было темно, только слегка светилась мертвым светом земля под ногами… Сердце бешено колотилось, я жадно хватал ртом воздух и мчался… — Но Заклятье, видимо, настигало меня… Я чувствовал (не оборачиваясь, чтобы не терять драгоценные секунды), — что оно все ближе… В какой-то миг мне показалось, что в спину уперся взгляд; eme холоднее стало телу, движенья мои замедлились… Я с трудом переставлял ноги, теперь уже не убегая, а ковыляя вперед, и изо всех сил боролся с желанием остановиться… оглянуться… посмотреть в глаза твари… Но я вспоминал облик этой гадины, — и ужас и отвращение придавали мне добавочные силы… Я добрел до какой-то стены, и понял, что — все… Мне больше некуда было убегать; я — в замкнутом пространстве. Оно может для забавы гонять меня по кругу, — но убежать я не смогу…

…Но я даже не мог бежать вдоль стены. — Тварь, видимо, обладала гипнотическими способностями… Я стоял на месте, и мне удавалось сделать только одно: не обернуться… И даже это усилие требовало всех моих сил…

Все было, как в кошмарном сне; знаешь, что надо сделать, — и не можешь сделать. Но, как бывает иногда а кошмарных снах, — в последний миг получаешь освобожденье… — На мгновенье силы вернулись ко мне, и я, повинуясь инстинкту, отпрыгнул влево… Страшный удар проломил стену, — в том месте, с которого я только что успел отскочить; огромный хвост, захватив несколько обломков, уползал обратно… А из пролома… с криком хлынули люди…

Я сначала настолько оторопел от этого зрелища, что даже позабыл об опасности. — Люди, — а их было с десяток, люди в оборванных одеждах, с криками ужаса бросились кто куда… Некоторые закрывали лица руками… — Да, зрелище, представленное им, что и говорить, было ужасное… — Однако, как понял я, невольно обернувшись, чтоб посмотреть на бегущих (хорошо, Заклятье решило сначала заняться ими и забыло обо мне!..), — лица они закрывали по другой причине… — На моих глазах одни из людей, не успевший донести ладони до лица, вдруг застыл на месте с поднятыми руками; застыл, и больше не двинулся… Сердце мое оледенило понимание: он погиб… он окаменел… Мгновенно вспомнились сказки о Василисках: встретившийся с ними взглядом обращается в камень…

Сразу же вспомнилось поверье, что Василиска можно убить, предъявив ему зеркало, либо (почему?..) живого петуха. — У меня не было под рукой ни того, ни другого, — да я сейчас, глядя, как расправляется этот зверь с бегущими, не верил ни в петухов, ни в зеркала… Ни в возможность спасения, ни в какой Космический или Вселенский разум… — Я глядел, глядел, не в силах двинуться…

Перед глазами моими прошла вся картина великой охоты Болотного Дракона. — Еще двое окаменевших стояли вечными статуями там, где застигли их взоры Заклятья; остальные продолжали разбегаться… — Метнувшийся громадный хвост вбил в стену высокого человека; на стене вспыхнуло мгновенно погасшее затем пламя…

«— О!.. — да это пленные демоны… — сообразил я. — Провинившиеся… Оно пробило их дверь…»

…Я еще не успел сообразить, что среди освобожденных — для страшной гибели — пленных должна быть Ольга, — как увидел ее… Она налетела прямо на меня, чуть не сбив с ног, и отчаянно вскрикнула… Я встретился с ее безумным взором…

— Оля!..

… На мгновение в глазах блеснул огонек узнавания, но тут же погас, и она, дико закричав, рванулась прочь…

— Оля!.. — я поймал ее за руку. Ольга вырвалась.

— Не гляди!.. Не гляди на него!.. — прокричала она и, закрыв лицо, бросилась в темноту… Я развернулся, глядя, куда она бежит…

Панорама охоты, идущей теперь правее меня, вновь открылась мне, когда я обернулся. — В живых, кроме Ольги, оставалось еще двое; на поле прибавилось несколько статуй, остальные, видимо, были уничтожены ударами хвоста…

…Один из бегущих, за которым сейчас быстро ползло Заклятье, видимо, понял, что ему не убежать; мгновенно развернувшись к зверю (наклонив голову), он обернулся серым остроконечным камнем, переливчатым высоким фонтаном, длинным языком пламени, взметнувшимся чуть не к груди чудовища; Заклятье не смутилось. Поняв, что врага не испугать, не сбить с толку, — он, обернувшись опять человеком, быстро бросился, пригнувшись, под брюхо твари, между мощных лап, — намереваясь, видимо, проскочить… Ему не удалось. Заклятье мгновенно упало на живот, ударившись о землю с грохотом, поглотившим, наверное, крик несчастного…

На поле оставались двое: Ольга неслась со всех ног к стене, за которой сидели теперь Повелитель с демонами, слушая ход событий; она бежала туда, куда ее не пустят, — но, видимо, вообще не соображая от страха, — куда бежит… — Другой человек бежал не знаю куда, — но он был уже далеко от Заклятья… Оба они были с разных сторон, оба далеко, — и я подумал, как Оно теперь будет их ловить?.. — Мое преступное любопытство было тут же удовлетворено. — Ловить человека Заклятью не пришлось. Пробежав еще несколько шагов, он, резко остановившись, зашатался на месте — и, корчась, рухнул па землю… «Мертвая Земля..» — Я почему-то сразу понял, что это она отравила его. Про себя (я ведь дольше их находился на этой земле!..) я забыл подумать, а вместо этом — с ужасом понял, что еще несколько мгновений — и Ольгу ждет то же… Даже если она каким-то чудом улизнет от зверя…

…А Ольга была уже у стены. Я, замерев, смотрел на нее безнадежным, прощальным взглядом. — Заклятье неторопливо ползло к ней, как бы в уверенности, что можно не спешить… — Ольга, наверное, не понимала, что обречена; она с плачем шарила руками по стене… затем пробежала вдоль нее несколько шагов, опять коснулись руками, — видимо, отыскав вход… и я понял, ЧТО СЕЙЧАС БУДЕТ. — Если она найдет… — У нее тоже болотная кровь, и дверь откроется ей… — Она нашла и, толкнув изо всех сил, бросилась с диким криком внутрь…

Мгновенно, словно бы сдерживаемая преградой волна, хлынула за Ольгой в открытый проем трупная зелень Мертвой Земли, и по воплю ужаса, донесшемуся оттуда, я понял, что демоны увидели свою гибель… Дверь захлопнулась, но это было неважно. Зелень уже вошла туда, и теперь смерть была для демонов делом недолгого времени. — Ольга, погибая, невзначай разрушила Болотную Державу…

«— Да, но почему я-то еще жив?..» — перебила другая мысль мое размышление над судьбами демонов. — «А может, башмаки?..» — мелькнула еще одна, но я не успел ухватить и эту мысль, потому что следующая оборвала ее: я сообразил, что теперь… охотиться можно только за мной…

И Заклятье поняло это. Оно медленно, тяжело начало разворачиваться, — несомненно, чувствуя присутствие за спиной живого; я не стал ждать, пока оно обернется, и бросился бежать…

…Я мчался, постаравшись выбросить из головы любые мысли, — чтобы оно не сумело дотянуться до меня безмолвным приказом… «Два маленьких котенка поссорились в углу, но старая хозяйка взяла свою метлу…» — Эти две строки, вспомнившиеся сдуру, я твердил про себя — исступленней, чем имя любимой женщины; и они забили голову настолько, что уже ничто не проникало за этот заслон: я только механически бормотал их да бежал. Видимо, со стороны это было премилое зрелище — бежит в темноте человек и озабоченно рассуждает вслух о каких-то котятах, а за ним следом ползет огромный дракон… — Впрочем, тогда я не заботился о том, как выгляжу со стороны. — Мне посчастливилось, я вбежал в какую-то пещеру, уже после, через какое-то время пробегая по ней, сообразив, что это — не пещера, а одни из тайных ходов наружу… После сумасшедших петляний я выскочил-таки наружу… — В тот же лес, из которого начал путешествие в мир демонов… — Я был в своем мире!..


…Почему-то первой мыслью, когда я выбрался, было: все. Спасен… — Я сел на землю возле входа, тяжело дыша, закрыв глаза… — Мой мир… Я вернулся… — Все…


…Но тут же я опять подскочил. — Боги, боги!.. Что — «все»?.. — Ведь они этого и хотели!.. — Чтобы я, убегая, привел — по следу — Заклятье наверх!.. В мир!..

Но поздно было сокрушаться. — Я его уже провел. «Жаль, демонов уже нет, — они не оценят, как я выполнил последнюю часть их плана…» — горько усмехнулся я, наблюдая, как мертвела земля у входа, покрываясь выползавшей из-под земли омерзительной зеленью…

Грохот сотряс почву, и я бросился в лес. Заклятье выбиралось в мой мир, разрушая узкий для него подземный проход. — Скорее! Я успею!..

«— А куда?..» — Судьба опять подвела меня. Пробежав сквозь густые ряды деревьев, я с разбегу влетел в болото, провалившись по колено; отчаянно выдергивая ноги, побрел дальше… провалился по пояс, начал увязать… Ухватился за подвернувшуюся кочку и вылез на нее, дрожа от холода и ужаса.

«Вот и все», — какой раз за эту ночь мелькнула в голове безнадежная мысль… и опять для нее был резон. — «Или утопиться, или ждать…»

...Уже слышался треск ломаемых деревьев, уже виднелась — сквозь их поредевший строй — черная туша Заклятья, бредущего за мной; вот последние, ближние к болоту деревья обвалились в воду, и туда же вслед за ними погрузилась с шумом гигантская жабья лапа; я вспомнил, что однажды в кошмарном сне видел нечто подобное… Из-за одиночных неповаленных деревьев выныривала уже голова, глаза шарили в темноте, искали… Ужас опять обуял меня, и я, не раздумывая больше, прыгнул с кочки в болото… попав — по случайности — на другую… с нее на третью… «Неужели — брод?..» — мелькнула слабая надежда (впрочем, — надежда на что?..). — Я прыгал с кочки на кочку; за мной шумно брело по воде Заклятье… Охота подходила к концу. — «Силы небесные!..» — лихорадочно думал я, прыгая все дальше. — «Хоть бы оно отстало… подохло, заблудилось… утонуло…» — Увы, я понимал, что все эти пожелания тщетны… Я прыгнул очередной раз…

…За спиной раздался тихий зловещий свист, зовущий… манящий… И я понял, что вот теперь — точно все. — Великая охота Болотного Дракона заканчивалась. Мне безумно захотелось повернуться… — Видимо, Заклятье уже наигралось со мной и применяло теперь полную силу… Что ж, я, наверное, был очень упорным противником… — Только что мне это принесло?.. — Что будет теперь?.. Оно поползет дальше, — и некому даже предупредить остальных, объяснить, что происходит… Я с ужасом сообразил, что уже поворачиваюсь… против воли… оно и против воли могло повернуть меня… Вот… Я повернулся, невероятным усилием воли успев зажмурить глаза и безнадежным, последним движением — загородиться от летящей на меня головы своим декоративным щитом…


Мощный, тягучий рев разнесся но лесу; казалось, прогнулись от этого рева деревья и, всколыхнувшись, запузырилась темная вода в болоте… Столько было в этом реве нечеловеческой муки, гибельного страха, что я чуть не сошел с ума… на сей раз просто от звука… Слезы текли по моему лицу, невольные слезы… А рев слабел, все слабел, сменяясь тяжким вздохом, хриплым шипением; ничего не соображая, я открыл глава…

…Заклятье недвижно высилось надо мной; голова твари застыла на лету — на расстоянии вытянутой руки от моего лица; глаза уже почернели, желтый огонь холодной злобы погас в них. Огромное тело было безжизненно, недвижимо… Приглядевшись, я понял, что это не совсем так. — Оно было мертво, да; но конечности его оплывали, меняли форму, втягивались, казалось, в туловище; словно бы смерть сворачивала своего утраченного слугу, собирала зверя в один огромный ком… в камень… Тускнела, рассасывалась, — словно бы впитывалась в почву без следа, трупная зелень… — Жизненная сила чудовища больше не могла отравить землю; она прекратилась… — Да, Заклятье было мертво. Огромный камень стоял передо мной, опираясь передней частью на болотную кочку… — Я победил. — Но как?..


Впрочем, я не стал тогда заниматься этим вопросом. Силы мои иссякли; я рухнул в изнеможении на землю, — не как человек, одолевший в ратном бою дракона, а как несчастный, чудом спасшийся от неминуемой гибели; я рухнул на землю и медленно повалился на правый бок… На спину… И лежал, бездумным взором глядя в небо, — на звезды, стынущие в вышине на сыром ветру…

«Я спасен…» — «Оно погибло…» — «Мы спасены…» — «Ольга погибла…» — «Вот и все… Демоны сгинули… Все кончилось… Кончилось… Два маленьких котенка…» — я затряс головой, приподнявшись: словно бы мысли мои могли придти от тряски в порядок!.. — С трудом, опираясь руку, сел.

…Болото. Темное болото вокруг. Невдали чернели деревья, виднелся в их строю мощный пролом… «Быть может, — подумал я, — этот лес загублен… Ибо Мертвая Земля была здесь…» — Сырость… темнота…

Я удивился темноте. — Не может быть, чтоб столько событий прошло, а ночь еще длилась!.. — Или это лес удерживает рассвет, густыми кронами, тяжелыми мохнатыми ветвями?.. — Скрывает от болота светлеющее где-то небо?.. Все существо мое чуяло рассвет, ждало рассвета, — как спасения, как избавлении от дел этой ночи…


…Но не были закончены темные дела. — Когда я выбрел на твердую землю, из-за деревьев метнулась ко мне темная фигура с дубиной в руке… Взмахнула своим оружием…

…Я инстинктивно загородился щитом от падающей на голову дубины, — и щит мой разлетелся от удара вдребезги, как стекло. Резкая боль распространилась по руке, заставив меня застонать… Но одновременно я успел отпрыгнуть, и следующий удар — наотмашь — пришелся в пустоту, только даром разрезав со свистом воздух…

— Проклятый… — прорычал Повелитель Демонов… — да, это опять был он! Бывший повелитель бывшего царства, уцелевший каким-то чудом от общей гибели…

— Все погибло… все погибли… — простонал он. — И все — ты!.. — О-о!..

Он бросился опять па меня, но я уже успел подобрать с земли какой-то сук, и встретил рубящий удар твердой рукой; тут же сделал ответный выпад, — так уверенно, что даже сам удивился. — Не думал до сих пор, что умею биться на… сучьях? дубинах?.. — В конце концов, можно сказать, мы бились на мечах. Только мечи отсутствовали.

…Да, я умело оборонялся. Но это и все. Мое вновь открывшееся умение не могло принести весомых плодов. — Очень болела, почти бездействовала — левая рука, попавшая под тяжелый удар, мне оставалось только парировать выпады Повелителя, и отступать, отступать… — Куда?..

— Я убью тебя, Наур, — скрежетал он, яростно нападая. — Я убью тебя, — здесь… этой дубиной… — За все… за всех… за мою державу… за наша сгинувшие надежды… Я убью тебя, смертный…

Он запнулся и на мгновение схватился за лицо, опустив дубинку, потому что я, превозмогая боль, нащупал левой рукой в кармане мокрых брюк пустую банку из-под ночной мази, пропутешествовавшую со мной все это время, и с силой бросил Повелителю в лицо… Бросок вышел несильный, но я удачно попал, и демон на мгновение утратил возможность сопротивляться… — Я чувствовал, что вот-вот могу потерять сознание от боли, — но твердо знал, что на несколько секунд меня еще хватит… — И я был сейчас суров и безжалостен, как древний Наур. Движенья мои были точными и уверенными. — Удар суком в живот заставил Повелителя согнуться, сломаться пополам; на согнутую спину его обрушился еще один удар, — и я вложил в него всю ненависть, приобретенную мной за последние месяцы, а особенно — за нынешнюю ночь; всю злость, все отчаянье, всю жажду отомстить… — За себя; за погубленную Ольгу; за обмороченную, запуганную Надю; за все… — Сук мой сочно хрястнул по согнутой спине. Повелитель застонал и, медленно, неестественно выпрямившись, сделал, шатаясь из стороны в сторону, несколько шагов… в болото… к воде… У самого болота я, догнав его, нанес еще один рубящий удар, — и тело глухо обрушилось в воду, исчезло в ней…

«— Вот теперь, наверное, — все, — сказал я себе и переломил сук о колено. — Оплачены все долги, сделаны все глупости… Хватит…» — И я опустился на землю. — Да, это был конец всего. Из меня словно бы что-то вынули, и я встретил наступающий рассвет безжизненным взглядом человека, исполнившего какой-нибудь скорбный долг… Взглядом человека, исчерпавшего все силы, выполняя этот тягостный долг…


9.  У старых знакомых | Тайна болотных демонов | 11.  Песня печали