home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



15

Забвения устрашилась не только Гудрун Шауц, но и управляющий банком, где Уилт хранил деньги.

Управляющий весьма беспокойно провел день в обществе инспектора Флинта. Флинт без конца доказывал ему, что государственные интересы требуют от него не звонить жене, не отменять обед с ней, не общаться с сотрудниками и клиентами банка, которые явились по предварительной договоренности.

Управляющий считал такое недоверие оскорбительным, а присутствие Флинта чрезвычайно губительным для своей репутации честного финансиста.

– Что, черт возьми, подумают мои люди, видя, как я целый день сижу взаперти с тремя проклятыми полицейскими…

Управляющий отбросил прочь банкирскую обходительность и стал изъясняться более доходчиво. Он был в бешенстве от необходимости выбирать: либо мочиться в ведерко, позаимствованное у сторожа, либо идти в туалет под унизительным конвоем полицейского.

– Дожили, черт возьми, уже нельзя сбегать пописать без помощи жандармов!

– Это вы верно заметили, – согласился Флинт. – Только я выполняю приказ, и если в Отделе по борьбе с терроризмом говорят, что это дело государственной важности, то сомневаться тут нечего.

– Не понимаю, почему не дать мне облегчиться в спокойной обстановке «является делом государственной важности» – спросил управляющий. – Я буду жаловаться в Министерство внутренних дел!

– Вот и хорошо, – буркнул Флинт. У него у самого было достаточно поводов злиться. Участие в операции Отдела по борьбе с терроризмом сильно подрывало его личную значимость и авторитет. Вдобавок бесило то, что всю кашу опять заварил Уилт. «Как же этот гад умеет портить мне жизнь», – думал инспектор. Зазвонил телефон.

– Я отвечу, если не возражаете, – сказал инспектор и поднял трубку.

– Сэр, на проводе мистер Филдройд из Центрального инвестиционного управления, – сообщила телефонистка. Флинт посмотрел на управляющего.

– Какой-то тип по имени Филдройд. Знаете такого?

– Филдройд?! Конечно, знаю!

– Доверять ему можно?

– О Боже, можно ли Филдройду доверять? Он же руководит всей инвестиционной политикой нашего банка.

– Всякие там акции, сертификаты? – уточнил Флинт. Он уже как-то пролетел с акциями австралийских алюминиевых рудников и никак не мог это забыть. – Тогда этому типу нельзя доверять ни на грош.

То же самое, только в более мягких выражениях он сказал телефонистке. Далекое урчание в трубке наводило на мысль, что мистер Филдройд тоже все слышал.

– Мистер Филдройд желает знать, с кем говорит, – сказала телефонистка.

– Тогда передайте мистеру Филдройду, это инспектор Флинт из фенландской полиции, и еще: пусть поменьше трепится, если не хочет неприятностей.

Флинт положил трубку на рычаг и повернулся к управляющему. У того был весьма жалкий вид.

– В чем дело? – поинтересовался Флинт.

– В чем дело? Абсолютно ни в чем. Теперь благодаря вам Инвестиционное управление уверено, что я замешан в чем-то серьезном…

– И правильно! Подсиропили вы мне с Уилтом, нечего сказать, – огрызнулся Флинт. – Если хотите знать, все уилтовские выходки заранее продуманная игра на публику!

– Но, насколько я знаю, мистер Уилт – невинная жертва…

– Хо-хо, невинная, как старая шлюха! В тот день, когда этот черт станет невинной жертвой, я с удовольствием подам в отставку.

– Что ж, вы весьма красноречиво излагаете свои мысли, – заметил управляющий.

Но Флинт был слишком занят своими мыслями и не ответил на это замечание. Он вспомнил то ужасное время, когда днями и ночами выяснял у Уилта, куда девалась миссис Уилт. До сих пор Флинта прошибал холодный пот, случись ему перед рассветом вспомнить ту гнусную выходку Уилта. И тогда Флинт клялся себе, что обязательно застукает этого гаденыша на настоящем криминале. Как раз сегодня есть отличная возможность отыграться за все, вернее была, пока не вмешался Отдел по борьбе с терроризмом. Они-то вынуждены действовать по ситуации, а вот Флинт на их месте пропустил бы мимо ушей всю эту туфту насчет немки-квартирантки и взял бы Уилта под стражу, обвинив в хранении похищенных денег. А где он их взял – совершенно наплевать. Но когда Флинт в пять часов покинул банк и явился к себе в участок, оказалось, что Уилт говорил правду. Невероятно, но факт!

– Осада??? – не поверил он дежурному сержанту. – Осада уилтовского дома на Веллингтон-роуд?!

– А вон там сидит доказательство, сэр, – сержант махнул в сторону кабинета.

Флинт заглянул туда. В кабинете, словно памятник материнству, сидела Ева и смотрела прямо перед собой. Телом здесь, а душою, наверное, там, с девчонками на Веллингтон-роуд. Флинт отвернулся и в который раз подумал, какая такая сила свела вместе его, эту бабу и это ничтожество Уилта? И почему это триединство – источник сплошных неприятностей? Для Флинта эта парочка всегда оставалась загадкой. Что общего может быть между женщиной, которая, по словам самого же Уилта, «расползается как на дрожжах», и мужчиной, чье буйное воображение порождает дьявольские фантазии на тему убийства, изнасилования и прочие ужасы.

Да, наслушался он тогда, во время допросов. У самого Флинта брак был счастливый, по общепринятым меркам. И он этим вполне удовольствовался и больше ничего не желал. Поэтому брачный союз Уилтов казался ему чем-то не менее странным, чем, например, тот ясень, с которого падают дубовые листья!

И действительно, в том, как сидела Ева в кабинете, было что-то ботаническое, неподвижно-безмолвное. И инспектор Флинт сочувственно покачал головой.

– Бедняжка, она просто в шоке, – пробормотал Флинт и заторопился прочь. Он хотел выяснить, что все-таки творится на Веллингтон-роуд.

Однако Флинт, как всегда, поставил неверный диагноз. Ева не была в шоке. Она давно поняла, что упрашивать полицейских отпустить ее домой бесполезно. И теперь с пугающим спокойствием думала о вещах более конкретных. Где-то там в надвигающихся сумерках ее дети томятся в лапах убийц, а Генри уже, наверное, мертв. Ее никто не остановит, она пойдет и спасет их. Что потом – неизвестно, а сейчас в ней закипала ярость.

– Может, позвать кого-нибудь из ваших подруг? – предложила женщина-полицейский. – Или проводить вас к ним?

Ева покачала головой. Она не нуждалась в сочувствии, ей хватало сил, чтоб в одиночку справиться со своим горем.

Затем явилась какая-то дама – работник социального обеспечения при благотворительном общежитии.

– Мы подыскали вам милую теплую комнатушку, – произнесла дама фальшиво-веселым тоном, рассчитанным на то, чтоб побольнее уязвить измордованных женушек.

– О ночных рубашках, зубных щетках можете не беспокоиться. Вас снабдят всем необходимым.

Пусть только попробуют, подумала Ева, а вслух поблагодарила полицейского, проследовала в машину социальной службы и потом послушно сидела рядом с дамой всю дорогу. Та беспрерывно болтала, расспрашивала о близняшках, сколько им лет, трудно ли воспитывать сразу четырех девочек, и постоянно уверяла Еву, что ничего страшного не произошло. Как будто к ней сам собой вернется тот счастливый и привычный мир, который сегодня рухнул, словно карточный домик. Банальные фразы бесили Еву и придавали ей еще больше отчаянной решимости. Ни одна тупая бездетная бабенка в жизни не поймет, что чувствуешь, когда твоим детям угрожает опасность. Нет! Еву не заставить спокойно сидеть и ожидать неизвестно чего. На углу Дилл-роуд и Персиммон-стрит она заметила снаружи газетного киоска плакат, гласивший: «Последние новости об осаде террористов».

– Я хочу газету, – потребовала Ева, и дама затормозила.

– Вы все равно не узнаете там ничего нового, – заметила она.

– Знаю, я просто хочу посмотреть. – Ева открыла дверцу, но женщина ее остановила.

– Вы лучше посидите здесь, а я сбегаю. Журнальчик какой-нибудь купить?

– Только газету.

Дама вышла из машины и направилась к киоску, с горечью думая о том, что некоторые даже в такой ужасной ситуации не отказываются от удовольствия увидеть свое имя в прессе. Через три минуты она вернулась, открыла машину и… никого внутри не обнаружила. Ева Уилт словно растворилась в ночи.


* * * | Уилт непредсказуемый | * * *