home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава XXIV. ОСАДА ДВОРЦА

Псаро, Нохри и Дхандас вернулись в свою комнату. В зале никого не было, кроме нескольких военачальников, которые сидели в отдаленном углу и развлекались игрой в кости. Убедившись в том, что никто не обращает на него никакого внимания, Чан решил действовать немедленно — в его положении нельзя было терять ни минуты: Дхандас в любой момент мог обнаружить пропажу амулета и поднять тревогу. Опираясь на палку, которую выкинули следом за ним, Чан поднялся, прошел по залу неуверенной, спотыкающейся походкой и, подойдя к лестнице, ведущей к гробнице, быстро сбежал по ней вниз. Он хотел только убедиться в том, что дверь закрыта. Увидев, что Дхандас действительно запер ее, он на всякий случай еще раз повернул круги и лишь после этого побежал назад.

В зале он стал прежним беспомощным слепым стариком и, стуча посохом по каменному полу, вышел из храма на улицу.

Все мятежное войско погрузилось в крепкий, непробудный сон. Чан медленно брел между палаток, согнувшись в три погибели и ощупывая дорогу палкой. Часовой окликнул Чана, но, разобравшись, что перед ним немой и слепой нищий старик, который вот уже три дня с утра до вечера ходит по всему храму, не стал задерживать его.

Отойдя подальше от последнего сторожевого поста, Чан кинулся бежать со всех ног, но не успел он пробежать и ста метров, как услышал, что в лагере поднялась тревога: по-видимому, Дхандас обнаружил пропажу.

К счастью, никому из мятежников и в голову не пришло, что нищий старик мог направиться в царский дворец, и поэтому его стали искать возле храма, а когда часовой сообщил, что нищий вышел из расположения войск, Чан был уже далеко.

В три часа ночи Чан подошел к дворцу, постучался условным стуком в потайную дверь, и его тут же впустили.

Честно говоря, я уже не надеялся вновь встретиться со своим товарищем и вдруг увидел его перед собой живым и невредимым, да еще с амулетом Серафиса в руках!

Мы были несказанно поражены и обрадованы — сокровищница снова надежно закрыта от мятежников. Конечно, можно было бы применить динамит, но никаких взрывчатых веществ, как мы уже знали, здесь не было. Теперь у Нохри не будет золота для того, чтобы подкупить горожан!

Рано утром был созван военный совет, на котором председательствовала сама царица и присутствовали Бакни, Яхмос, капитан Дхиренда, Чан и я. Мы обсудили создавшуюся обстановку и решили прежде всего укрепить территорию дворца. Зная Дхандаса, которого свела с ума жажда богатства, мы понимали, что он не успокоится до тех пор, пока не вернет жука-скарабея.

Бакни с солдатами немедленно приступил к оборонительным работам. В первую очередь были сделаны бойницы в крепких дворцовых стенах. Главным опорным пунктом в том случае, если неприятелю все же удастся ворваться на территорию дворца, Бакни считал центральное здание, в котором жила царица, и поэтому приказал накрепко забить двери этого здания, а окна замуровать. Кроме того, мы прорыли через весь сад широкий ров и устроили ряд других искусственных заграждений.

Мы ждали неприятеля пять дней, а он все не появлялся. Как нам стало известно впоследствии, Нохри медлил с осадой дворца потому, что ни Псаро, ни Дхандас не были уверены в том, что слепой нищий — разведчик царицы (вполне возможно, что Дхандас до самой смерти так и не узнал, что это Чан перехитрил его), и разыскивали его в городе.

В городе за эти дни ничего не произошло. Население никак не проявляло своего отношения к происходившей борьбе. Я должен сказать, что большинство горожан симпатизировало царице, но, зная силы Нохри, они не осмеливались ей помочь.

На рассвете шестого дня мы увидели с крыши центрального здания большое войско под командованием Нохри и Псаро, которое двигалось по реке прямо на дворец. Бакни приказал солдатам занять свои места.

Мы молча ждали нападения, отлично понимая, что решается вопрос жизни и смерти каждого из нас и судьба престола страны серафийцев. Наблюдая за всем происходящим, я испытывал тревогу и, как всегда, любопытство.

Много часов войско Нохри высаживалось в безопасном месте напротив дворца. Капитан Дхирендра предложил первыми напасть на противника, но Чан и Бакни не поддержали его, так как при встрече с неприятелем в открытом рукопашном бою наше малочисленное войско понесло бы огромные потери.

Дхандас в маске Гора расхаживал между солдатами Нохри. Ему, очевидно, не терпелось вновь овладеть амулетом. Только этим я могу объяснить тот факт, что штурм дворца начался после высадки на берег не более двух третей всей армии. Дхандас лично возглавил большой отряд, который был брошен на дворцовые ворота. Солдаты Нохри принесли с собой длинные лестницы. Они приставляли их к стене и пытались взобраться по ним, но защитники дворца подцепляли лестницы железными крючьями и сбрасывали вниз. Гвардейцы стояли насмерть, как каменный утес, о который разбиваются морские волны в тщетной попытке сдвинуть его с места, и метко пущенные ими стрелы наносили врагу большой урон. Но мятежники отличались не меньшим мужеством и упорством, и на место павшего солдата становился другой, из задней шеренги.

Бой прекратился лишь с наступлением ночи. Противник отошел от дворца и расположился лагерем. К югу и западу от дворца лежала обширная площадь, и ночью мы увидели на ней тысячи костров, которые разожгли солдаты Нохри. Кроме того, мы узнали, что мятежники заняли под ночлег все дома на восточной окраине города. Таким образом, если учесть, что к северу от нас протекала река, мы очутились в кольце, и нам теперь ничего другого не оставалось, как сражаться до последнего дыхания.

С восходом солнца штурм возобновился. Наше положение значительно ухудшалось в связи с тем, что за ночь к дворцовым воротам подвели таран. Это было такое же стенобитное орудие, как то, которое помогло в свое время одержать победу над Ниневией31, Вавилоном и Иерусалимом. Главная часть тарана представляла собой толстое бревно с металлическим наконечником. Воины отводили таран назад и затем с силой ударяли им в ворота.

Дхирендра и Чан сражались на главных участках боя. Я же находился в отряде, оставленном Бакни в резерве, и поэтому только с чужих слов знал о мужестве и отваге, которые проявил в тот день капитан Дхирендра. Он защищал центральный, западный, вход во дворец и не ушел оттуда до тех пор, пока все его товарищи не погибли один за другим. Наконец ворота были разбиты. В образовавшийся пролом кинулись солдаты Нохри, которых вел за собой Дхандас, все еще почитавшийся мятежниками за Гора. Чан сражался у восточных ворот, но и там сопротивление было сломлено. Бакни во избежание окружения приказал всем отступать к центральному зданию.

Мы отходили в полном боевом порядке. Все раненые заранее были перенесены в центральное здание, где сама царица со своими подругами делала им перевязки и ухаживала за ними.

Во второй половине дня, когда сражение было в самом разгаре, я случайно встретился с Дхирендрой.

— Создалось очень опасное положение. Я даже не представляю себе, как сможем мы бороться дальше, — сказал я.

— По-моему, нам нечего отчаиваться, — ответил Дхирендра. — Им еще предстоит преодолеть ров, а это не такое уж легкое дело.

Вскоре Нохри с соратниками удалось перетащить таран через ворота в сад.

Ряды защитников дворца значительно поредели, и в бой был введен резервный отряд, в составе которого находился и я. Мы должны были оказывать помощь капитану Дхирендре, оборонявшему дворец с фронта.

Когда враги пытались подвести таран ко рву, Дхирендра, в маске Анубиса, с патронташем через плечо, быстро и метко стрелял в них, не теряя ни одной пули даром.

Я и в мыслях никогда не допускал, чтобы человеческая жестокость доходила до таких пределов.

После захода солнца сражение приняло еще более ожесточенный характер. Нохри решил, что темнота только благоприятствует ему, и ввел в бой свежие подкрепления. Мы сражались без отдыха в течение многих часов и в результате неравной борьбы понесли большие потери. Мы устали так, что едва стояли на ногах.

В десять вечера Дхандасу удалось подвести таран к самому дворцу. Капитан Дхирендра и Бакни бросились туда, но было уже поздно: противник прочно закрепился на занятой позиции, и все попытки гвардейцев отбросить его назад оказались тщетными.

С первого же удара тарана карниз здания с грохотом обвалился, а в стене образовалась брешь. Потом последовал ряд новых ударов, и за час пролом был значительно расширен.

В полночь наступило затишье. Страшная усталость, голод и жажда заставили обе стороны без всякого приказа прекратить сражение и отойти назад,

Меня разыскал Яхмос.

— Царица желает видеть вас и ваших друзей, — сказал он.

Мы с товарищами вошли в приемный зал. Бакни был уже там. Поздоровавшись с нами, царица сразу же открыла заседание, причем мне и на этот раз пришлось исполнять обязанности переводчика.

— Хорошо, если бы из этого здания имелся выход наружу. Тогда я смог бы с небольшим отрядом внезапно напасть на неприятеля с тыла. Среди мятежников поднялась бы паника, и нам, я думаю, удалось бы воспользоваться этим и захватить таран, — высказал свое мнение Дхирендра.

— А в самом деле, нет ли здесь потайного хода? — спросил Чан.

Только успел я это перевести, как Бакни с такой силой ударил меня по плечу, что я чуть было не закричал от боли.

— Как же я сам не додумался до этого раньше?! Ведь от дворца в центр города ведет подземный ход! — воскликнул он и тут же обратился к Дхирендре: — Если вы согласны, то я опрошу своих воинов и из числа добровольцев отберу самых крепких и испытанных. С ними мы пройдем в город, нападем на Нохри с тыла, пробьемся сквозь расположение его войск к центральному зданию и овладеем тараном. Мы обратим в бегство мятежные войска и заставим их отойти на тот берег реки!

В это время в комнату вбежал какой-то человек и объявил:

— Гонец от Нохри! Он просит, чтобы его приняла царица.

Серисис разрешила ввести гонца, и тот, почтительно опустившись перед ней на колени, сказал:

— О царица, полководец приветствует вас и заявляет, что вся страна находится в его руках. Он требует, чтобы вы сдались ему, за что он обещает сохранить вам жизнь и ограничиться высылкой вас за пределы страны. В случае сопротивления вас ждет неминуемая смерть.

Царица встала. Ее глаза сверкали, а губы дрожали от гнева.

— Передай своему хозяину, что ни правительница Митни-Хапи, ни защитники ее не боятся тех, кто предал Серисис, — ответила она твердо.

Когда гонец, низко кланяясь, вышел из приемного зала, я взглянул на Бакни. Его рука лежала на рукояти меча, а глаза от ярости налились кровью.


Глава XXIII. ВТОРОЙ ПОДВИГ ЧАНА | В забытой стране | Глава XXV. ПЕРЕД РЕШАЮЩИМ БОЕМ