home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



13

– Почему я никогда не видел вас на наших приемах, мадам? – посланник чуть склонил набок красивой формы седовласую голову.

– Потому что я впервые имею удовольствие присутствовать здесь, сэр.

Алисон наслаждалась танцем с хорошим партнером, радуясь, что, несмотря на редкую возможность упражняться в этом виде развлечений, она двигается вполне прилично, в соответствии с музыкой и движениями своего кавалера.

– Надеюсь, теперь я буду видеть вас постоянно, миссис Браун, – господин Хильфер говорил по-английски почти без всякого акцента.

– Боюсь, не могу утвердить вас в этом мнении. Мы с дочерью задержимся в Лондоне самое позднее до начала мая.

– Та прелестная молодая леди – ваша дочь? Миссис Грантли говорила мне, что у нашей малышки Полли есть сестрица, но я и думать не мог, что две столь разные девушки могут быть родными сестрами. И уж тем более нельзя предположить, что такая молодая и очаровательная дама, как вы, может оказаться матерью столь взрослых барышень.

Сидя перед зеркалом в своей спальне, Алисон с каким-то новым интересом прокручивала в голове разговор с посланником, который продолжился в том же духе и после танца. Нельзя сказать, чтобы ей не говорили комплиментов со времени ее замужества, но она воспринимала их скорее как стремление друзей сделать ей приятное. Хлопотливая домохозяйка в платье, которое почти всегда не дотягивало до моды нынешнего сезона, могла вызвать уважение и симпатию, но восхищение мужчин ей было недоступно. Так, по крайней мере, думала Алисон. Хотя ей на память не раз за эти месяцы приходил разговор со старой графиней, предлагавшей ей больше подумать о собственной судьбе, чем о дочерях.

Как все-таки внешняя оболочка женщины может повлиять на ее внутреннее состояние! Сейчас отражение в зеркале выглядело молодым и беззаботным. Или почти беззаботным. Пока у Дженни все не наладится, Алисон не будет чувствовать себя спокойно.

Дженни… Весь вечер девушка провела с импозантным кавалером, которому посланник дал очень выгодную характеристику как подающему большие надежды дипломату. Юноша не был особенно состоятельным, овдовев, его мать вышла замуж вторично, и его отчим довольно богат, но на эти средства мистеру Доэрти рассчитывать не приходится. Однако он обладает силой и обаянием, которые должны ему помочь сделать блестящую карьеру.

Правда, рядом с Дженни он выглядит волком, изловившим ягненка, но внешний вид наверняка достался юноше по наследству от норманнских предков, а его характер еще следовало изучить. В любом случае Роберт Доэрти – первый из молодых джентльменов, который заинтересовал Дженни, и это шаг на пути к излечению ее любовного недуга.

Алисон улыбнулась своему отражению и пересела за маленький столик, чтобы написать обнадеживающее письмо Полли. Девочка прекрасно проводила дни в компании жениха и группы молодых людей, которые успели сильно сдружиться в процессе подготовки спектакля, и Алисон не хотела, чтобы угрызения совести из-за страданий сестры отравляли Полли чудесное время помолвки.


В последующие дни Роберт исправно появлялся у тетушки Грантли, а также в тех местах, куда ездили наши дамы. Тетя Джозефина восприняла дополнение к их компании с полным одобрением, полагая, вероятно, что для мистера Доэрти нет большей радости, чем подносить ей веер или отыскивать шаль. Алисон гораздо меньше доверяла молодому человеку: то ли неудача с мистером Квинсли сделала ее подозрительнее, то ли Роберт казался ей неподходящим для Дженни, она и сама еще не знала. Но жизнь ее дочери стала много разнообразнее, и это было очень отрадно.

В сопровождении супругов Кастом и мистера Доэрти Дженни выезжала на прогулки по весенним паркам, на выставки и концерты. Алисон оставалась с тетей Джозефиной, все больше недоумевая, как Полли столько лет могла выносить тетушку и вырасти при этом такой добродушной. Видно было, что миссис Грантли скучает по своей воспитаннице, и Алисон где-то даже жалела ее, но ей самой гораздо ближе была старая графиня Рэдволл. А может, все дело в том, что в тот момент, когда Дженни перестало тянуть домой, вернуться захотелось Алисон. К свом друзьям, заботам и маленьким радостям, которыми она жила все эти годы. К тому же Алисон боялась, что слишком привыкла к роскошной жизни у тети и ее скромный домик покажется теперь убогим и заброшенным. Но до мая оставался еще целый месяц, от которого она ждала каких-нибудь новостей, увы, не для себя, для Дженни.

Обе они непрестанно думали о мистере Доэрти, мать – оценивая, подходит ли он на роль жениха, а дочь – пытаясь понять, насколько он ей нравится. При этом Дженни не могла избавиться от сравнения его с мистером Рэдволлом.

О, Роберт другой, совсем другой. Если шутки Марка в адрес соседей всегда были добродушными, то высказывания мистера Доэрти об их общих знакомых временами казались Дженни полными цинизма. Она объясняла это тем, что Роберт старше, повидал мир и имеет больше прав судить о нем, а также его злостью на весь белый свет из-за постигшего его предательства.

Не прошло и трех недель с момента их знакомства, как Алисон перестала узнавать дочь. Кажется, ей бы надо радоваться – молодой Рэдволл занимает теперь мысли Дженни разве что после завтрака, до появления мистера Доэрти, но стремительность, с которой Дженни подпадала под влияние молодого человека, пугала мать. Однажды утром она не увидела на подушке дочери томика сонетов, подаренного Марком, и решила, что настало время поговорить:

– Дженни, дорогая моя, в последнее время ты проводишь очень много времени с Кастомами и мистером Доэрти. Твои щечки порозовели, ты немного поправилась, и это очень радует твою матушку. Но скажи мне, мистер Доэрти за тобой ухаживает?

– Матушка, право же, вы ошибаетесь! Мистер Доэрти не так давно пострадал от вероломства его возлюбленной, вы ведь уже слышали об этом! Мы с ним сдружились, это правда, но он очень интересный и начитанный джентльмен, он был в разных странах и может рассказать о них много занимательного… Мне нравится общаться с ним, но уверяю вас, у него и в мыслях нет обращать на меня внимание как на предмет ухаживаний!

– Дружба между молодой леди и джентльменом может быть понята превратно, и я уже сталкивалась с подобного рода ситуацией. – Алисон не хотела намекать дочери на ее отношения с Марком, но девочку следовало остеречь. – К тому же мистер Доэрти в последние дни вовсе не выглядит убитым горем, что ему идет гораздо больше, чем мрачная физиономия аскета. Тем не менее я должна задать тебе вопрос: насколько он нравится тебе и что бы ты ответила, будь его намерения серьезными?

– Вероятно, вы разбираетесь в таких вещах гораздо лучше меня, дорогая матушка, но я все-таки не думаю, что у мистера Доэрти есть какие-то намерения. У него не осталось в Лондоне близких друзей, кроме Джона Кастома, а мы неразлучны с Конни, вот и получается, что мы часто видимся. Но Роберт не мог так быстро позабыть свою возлюбленную, это просто невозможно!

– Ты не должна судить о людях по себе, Дженни. Ты права, я лучше знаю человеческую природу, ведь даже в нашей деревне есть множество образцов самых разных характеров, и мужчины более склонны забывать, поверь мне, дорогая. К тому же бывают увлечения, которые только кажутся глубокими привязанностями, а на самом деле это мимолетные симпатии, проходящие в разлуке с их объектом быстрее, чем уляжется пыль под колесами кареты. Как бы там ни было, я рада, что ты обрела новых друзей и не скучаешь в обществе меня и тетушки Джозефины, только прошу тебя, будь осмотрительнее и не раскрывай свое сердце слишком быстро!

– Матушка, прошу вас! Мое сердце никогда никому не будет принадлежать, но теперь оно хотя бы меньше болит, и за это я в равной степени благодарна вам и моим новым друзьям. Разумеется, я буду помнить о необходимости высоко нести репутацию нашей семьи, тем более что теперь мы будем в родстве с семьей Рэдволл.

Алисон сочла добрым знаком, что девушка не старается избегать упоминания о Рэдволлах в разговоре, а ее пошатнувшаяся вера в благоразумие дочери приняла свое обычное положение. Если уж Дженни столько лет любила Марка и ни он сам, ни многие другие не догадались об этом, настолько она была сдержанна в поведении, то мистеру Доэрти надо совершить что-нибудь необыкновенное, вроде того, что натворил Ромео, чтобы заставить Дженни изменить правилам приличия. А на Ромео этот молодой человек походил меньше всего, скорее уж на Тибальта, как его представляла себе Алисон, не особенно хорошо знакомая с творчеством Шекспира.

Конни Кастом тоже была крайне заинтригована обстоятельствами дружбы своей дорогой мисс Браун и милейшего мистера Доэрти. Вечером в театре она отвлекала внимание Дженни, нашептывая ей на ушко различные версии развития событий:

– Неужели он тебе совсем не нравится? Вспомни, каким угрюмым мы его встретили и как любезен он сейчас! Это ты сотворила с ним чудо, не отпирайся!

– Конни, прошу тебя, сейчас будет самое интересное!

– Ну конечно, признание в любви этого кривоногого героя-любовника интереснее тебе, чем собственное будущее!

– Конни, пожалуйста!

– Я не оставлю тебя в покое, пока ты не ответишь мне – он тебе нравится? Джуди Лайтсон говорит мне, что миссис Ченсуик, мать Роберта, заставляет его жениться на богатой девушке, если он немедленно не уедет в Вену, куда отчим устроил его в наше посольство! А он все не едет и не едет, интересно, кто тому причиной? Ты не знаешь?

Добродушное лукавство Конни не смягчило раздражения подруги:

– Конни, умоляю, я ничего не слышу! На нас уже оглядывается тетушка!

– Потому что ей тоже интересно! Подумай, ведь он явно питает к тебе склонность! И ты должна поощрить его, если не хочешь, чтоб он уехал или женился на богатой старухе!

– Как я могу поощрять его, если не испытываю к нему ничего, кроме дружеской привязанности!

– Перестань, Дженни, когда Джон стал посещать наш дом, мне тоже казалось, что я испытываю к нему симпатии не больше, чем к другим моим знакомым. И тогда матушка дала мне дельный совет. «Конни, – сказала она, – представь себе, что мистер Кастом уедет и ты его больше не увидишь. Что ты при этом будешь чувствовать?» И как только я представила, что расстанусь с ним, я поняла, что ни за что не соглашусь на это. Теперь я даю тебе этот материнский совет: посиди и подумай хорошенько про мистера Доэрти.

– Обещаю, что подумаю, Конни. А сейчас, бога ради, давай досмотрим спектакль!


предыдущая глава | Под пологом семейного счастья | cледующая глава