home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 8. Не всё коту масленица

Когда я приехал домой меня встретили очень сердечно, но без огонька. Что бы это могло значить выяснилось очень скоро. У матушки и Розаны роман с моими начальниками не получился. Мужчины желали постельных отношений, но никаких обязательств брать на себя не хотели. А женщины без обещания жениться в койку не спешили. Так и расстались обе стороны неудовлетворённые этим знакомством.

На меня женщины посмотрели, посмотрели, усадили за стол и начали вести всякие разговоры, и про то, что без мужской руки, тут у них всё идёт ни шатко ни валко, и про то, что скучно им без меня, и съездить в город надо бы. А сами всё подливали мне вина. Так ведь и напоили. И мой жизненный опыт не помог, окосел, натуральным образом.

А хитрые женщины всё-всё у меня выспросили, и уложили меня спать. А утром смотрят на меня так хитренько.

— Садисты, изверги, у меня же похмелье. Дайте кофе, или огуречного рассола.

— Мики, а ты, что сейчас сказал?

И тут до меня доходит, что я говорил по-русски. «Ещё никогда Штирлиц не был так близок к провалу» — цитата из «Семнадцати мгновений весны» характеризует ситуацию очень точно.

— Я говорю, что я тяжело болен, мне бы попить чего-нибудь остренького или солёненького. Не щадите вы меня, для моего детского организма такая доза алкоголя была смертельной, — и картинно падаю на диван.

У матушки в глазах сначала ужас, потом сомнения, потом они вместе с Розаной начинают смеяться. Сжалились, на завтрак дали мне много солёных блюд и кислый морс. Ковыряя вилкой и ножом кусочек копчёного бараньего ребра, я порезал палец. Матушка подпрыгнула за бинтиком, или повязкой, а я наложил Малое исцеление и произнёс:

— Да чего там, до свадьбы заживёт.

— Мики, а что ты думаешь про свадьбу?

— Ну, раз вас замуж выдать не удалось, придётся самому жениться, — пытаюсь шутками отделаться от скользкого вопроса.

— И срок свадьбы уже назначен?

— Нет, я же вам говорил вчера, мы поссорились, и я её давно не видел.

— А, её, это — кого?

— Алису, конечно, кого же ещё.

— Сынок, из того что ты вчера рассказал, следует, что с Алисой вы расстались навсегда. Ты это понимаешь?

— Мики, когда тебе говорят, «Нам нужно серьёзно поговорить», нужно отодвигать все дела и проблемы, и говорить с этим разумным. Понимаешь?

— Теперь понимаю, и что же делать?

— Теперь уже ничего, надо просто отвлечься.

— Почему?

— Судя по твоим рассказам, девушка к тебе охладела. Она хотела это тебе сказать сама, глядя в глаза, чтобы не было шепотков и пересудов за спиной у тебя, ничего не подозревающего. Ей было очень не просто решиться на этот разговор, а ты проявил небрежность по отношению к ней. Тем самым, ты дал ей моральное право считать, что ты сам виноват. Ты не захотел выяснить отношения. Конечно, для тебя это всё выглядит иначе, а для неё вот так. Может, мы с Марисой и ошибаемся, но вряд ли. Ты сейчас не кипятись, не предпринимай никаких шагов. Приедешь из отпуска в Академию и поговоришь спокойно. Тут ведь кричать и требовать бесполезно, если у кого-то из вас любовь ушла, то она ушла, и её уже не вернуть, — Розана смотрит на меня с сожалением, но и что-то ещё есть в её взгляде.

Будучи в состоянии уныния, я забрёл в угол парка и увидел дверь в семейный склеп. Сходил за ключом и зашел внутрь. Здесь ничего не изменилось. Я сел на скамейку у стены в поток энергетического поля и почувствовал состояние умиротворения. Мне не нужно никуда бежать, сегодня можно не спешить и безболезненно отложить все дела. Близкие мне люди меня любят, я люблю их. Девушка ушла? Может быть, это пока не точно. Но, как в песне на слова Войновича: «Если к другому уходит невеста, то неизвестно, кому повезло», — если разлюбила, значит, некрепкой была любовь. А я сам, крепко ли я любил Алису. О, как! Я уже сам об этой любви говорю в прошедшем времени. К Алисе у меня претензий нет, я сам последние два месяца ни разу не выбрал времени увидеться с ней. Выходит, у меня у самого к ней нет любви? И наше чувство, это была не любовь, а что тогда? Когда-то, ещё там, на Земле, одна девушка мне сказала: «Нравишься и люблю, это ведь не одно и то же!» Выходит Алиса мне просто нравилась? И я ей, видимо, тоже.

Ладно, будем жить дальше.

У нас в усадьбе теперь есть конюх, соответственно, есть конюшня и две лошади. Вот к конюху я и подошёл, попросил оседлать лошадь. За два месяца напряженных занятий я довольно неплохо освоился с верховой ездой. И когда прокатился на этой лошадке, понял, что это лошадь, для телеги. Потребовал, чтобы конюх съездил со мной в город для покупки верховой лошади.

На конном базаре в первый день мне не понравилась ни одна лошадь. На второй день — аналогично. Огорчённый, отпустил конюха в гостиницу, а сам зашёл в трактир возле конного круга. Это что-то типа нашего ипподрома, здесь тоже иногда устраивают скачки, но сейчас здесь просто лошадиный базар. Сидел, кушал, присматривался к посетителям. Недалеко за столиком выпивали двое мужчин и вели разговор. Один из них был сильно опечален, и говорил со злостью.

— Понимаешь, замкнутый круг, подлечить его — нет денег, а хромого никто не купит. Конь-то ведь отличный, и надо же было ему на эту колючку встать!

Я подозвал официанта, и подошёл к их столу.

— Прошу прощенья, мне показалось, что вы разбираетесь в лошадях, а мне как раз нужен совет. Можно сделать так, я вас угощаю, а вы мне этот совет даёте?

— Я пойду, — это тот человек, что говорил про коня.

— Нет, я прошу вас задержаться. Не хотите пить моё угощение, не пейте, я не обижусь. Просто я услышал, что у вас есть хороший конь, но он получил ранение. Этот вопрос я тоже хотел бы обсудить.

— А что тут обсуждать вы готовы купить хромого коня?

— Я должен его сначала увидеть!

— Так пойдём, посмотришь! — мужчина явно не верил, что я буду покупать этого коня, и был недоволен тем, что нужно проводить «экскурсию».

Я посмотрел на второго мужчину, тот поднялся из-за стола, и без всякого сожаления зашагал рядом с нами. Мне очень понравилось то, что он даже не оглянулся на оставленную бутылку. Мы зашли в здание конюшни, прошли в дальний угол, там стояли два коня, один из них поджимал заднюю ногу. Мне очень понравились оба коня.

— Вы продаёте одного или и второго тоже?

— А вы готовы купить обоих?

— Хотел бы, но пока я ничего не знаю ни о вас, ни о лошадях.

— Я барон Луи ля Мартен, а это мой друг виконт Арнольд ля Артанан. Я служил в войсках, лейтенант королевской конницы. Служил в пограничной страже на юге. Вот эти два коня, это из трофеев. Тут пришло письмо, что отец умер, нужно принимать баронство. Пока уволился, пока доехал, прошло два месяца. В мэрии мне заявили, что у меня осталось два дня, если я не внесу пятьсот золотых залога, то моё баронство будет выставлено на торги, и его купит тот, кто больше заплатит. Арнольд готов дать мне ссуду в двести золотых, а где взять ещё триста. Эти кони, это скаковая порода от степняков. Они стоят по двести пятьдесят золотых каждый, но здесь этих денег никто не даст, а времени нет. Еще и захромал один так не вовремя.

— Знаете, Луи, ваш рассказ меня заинтересовал. Я куплю у вас этого коня, но дело не в этом. Арнольд, если баронство выставят на продажу, кто его купит, скорее всего.

— Скорее всего, купит сосед барон ля Феран.

— О, как! Это интересно. Мужчины, я обещаю, что если мы решим вопрос с баронством Луи в его пользу, а куплю этого хромого коня. Он, кстати ни на что не наступал.

Я подошёл к коню погладил его, послал успокаивающее плетение, потом взял его за заднюю ногу и наложил диагностику. Перебирая пальцами по ноге, нашёл болевую точку, потрогал это место. Есть! Зацепив ногтями, вытащил из ноги маленькую заточку, кусок заострённой проволоки.

— Вот было воткнуто выше копыта, это не колючка, это диверсия, вредительство. Арнольд, дай команду, чтобы вызвали хозяина конюшни. Разрешаю бить морды и отрезать уши.

Пока Арнольд вызывал через конюхов хозяина конюшни, я наложил на ногу коня Малое исцеление. Погладил его по ноге, потом погладил его холку, и, наконец, погладил морду. Конь — умное животное. Он сразу понял, что я убрал боль из его ноги, и сам потянулся ко мне.

В конюшню ворвался жирный обрюзгший гном, он начал кричать, что у лейтенанта больная лошадь, пусть немедленно её продаёт, или убирается из конюшни вместе со своими друзьями и лошадьми. Потом он начал подталкивать нас к выходу. Когда он толкнул меня, я врезал ему под дых, но там столько сала, что он почти не почувствовал удара, и потянул к моему лицу свои хваталки. Взмах дагой, и на пару пальцев на его левой руке стало меньше. Толстяк с диким визгом и очень быстро скрылся за дверью.

Через минуту в помещение вошёл ещё один гном, в полной экипировке городского стражника.

— Всем стоять! Оружие в ножны! Городская стража! — Голос у него такой, что хочется подчиниться.

Из-за спины его выглядывает хозяин конюшни, прижимая раненую руку к груди. Я, на всякий случай, накрываюсь Чёрным куполом и подхожу к стражнику.

— Представьтесь полностью!

— А ты кто такой?

— Или сейчас вы оба здесь сдохните, за нападение на аристократа!

— Сержант городской стражи Гарон Дован!

— Я граф ля Витур. Мой приятель разместил на этой конюшне лошадей, и вот что я нашёл в ноге лошади, — я сунул заточку под нос сержанту.

Тот отшатнулся, и оглянулся на толстяка.

— Я вижу, вам знакома эта штучка. Мне всё равно, кем этот толстяк приходится вам. Но у него только два пути. Первый, он говорит, кто и сколько ему заплатил за это преступление. Второй путь, я ему сейчас отрубаю голову. Можно довести дело до суда и повесить его, но мне нужно возвращаться в Академию, поэтому мне проще решить всё на месте.

— Да, Ваше Сиятельство, вы в своём праве. Рассказывай, — это сержант толстяку.

— Пять золотых мне заплатил барон ля Феран. Велел сделать так, чтобы лошадей никто не купил. Только второй жеребец не подпускает к себе никого.

— Ладно, живи, но ещё что-то подобное будет происходить на твоих конюшнях, повешу. А всяких баронов отправляй ко мне. Луи, Арнольд, нам ещё в одно место заглянуть надо, пошли.

Пока мы добирались на извозчике до мэрии, я проинструктировал этих дворян, и в кабинет клерка Земельного комитета мэрии первым входил Луи. Здесь сидел такой же толстяк, только на этот раз человек.

— Ну, вы принесли деньги!

— Нет, но я прошу дать мне отсрочку.

— Никаких отсрочек не будет! Завтра здесь в этом кабинете, будут проведены торги в десять часов утра. Можете прийти поторговаться.

— Уважаемый, а вы не могли бы назвать документ, на основании которого вы эти торги назначаете.

— А это кто такие? Такие же нищеброды? Вон отсюда, здесь мэрия, а не проходной двор!

Дождавшись, когда он схватит меня за рукав и начнёт выталкивать из кабинета, ударил снова в солнечное сплетение, вложив больше силы. И когда он согнулся, зажав живот, я открыл окно и выбросил его в окно. Хотя конечно не выбросил, а с трудом перевалил через подоконник.

Отсюда мы пошли в кабинет мэра. Секретарь мэра узнал меня и залебезил, мол, присядьте на минуточку, я доложу, чтобы мэр мог подготовиться…

Я не стал выяснять, к чему должен готовиться мэр, а открыл дверь и вошёл. А мэр зажимал на столе молоденькую девчонку.

— Арнольд, девочку не отпускай, задержи.

— Ваше Сиятельство, это не то, что вы подумали…

— Заткнись! Сколько тебе заплатил барон ля Феран за то, чтобы лейтенант королевской армии не смог вступить в наследство?

Видя неподдельное изумление на лице мэра, понимаю, что он не в теме.

— Луи, расскажи ещё раз свою историю.

После рассказа офицера спрашиваю:

— А теперь уважаемый мэр скажите, зачем мне вас оставлять на этой должности. У вас клерки творят, что хотят, наплевав на законы, дискредитируя мою власть и законы королевства. Для них законы, это бумажка для туалета. Ты сам занимаешься вымогательством, только берёшь не деньгами, а вот этими услугами, — и показываю на девицу.

— Нет, Ваше Сиятельство, нет, это не я у неё вымогаю, это моя любовница, требует, чтобы я ей очередное колечко купил.

Смотрю на девицу, та потупила глазки:

— А что, замуж не берёт, пусть хоть драгоценности подарит.

— Мэр, толстяка из земельного комитета в тюрьму, провести расследование, всё, полученное нечестным путём, изъять, потом с позором выгнать со службы. Барону ля Феран направите предупреждение, что в следующий раз он будет привлечен к суду королевских дознавателей, за неоднократное попрание законов королевства. Сейчас берёшь всех кого нужно, и чтобы к завтрашнему утру барон Луи ля Мартен был оформлен, как законный владелец своего баронства. Если не будешь контролировать работу своих подчиненных, будете позорить моё имя, выгоню из графства.

Когда мы вышли из мэрии я повернулся к мужчинам.

— Барон, вот чек на двести золотых, это за коня. Господа, дней через пять, когда осмотритесь, приезжайте ко мне в усадьбу. Приведёте моего коня. Я заказываю степное седло, которое на нём и было. Рассчитывайте погостить у меня дня три. Научу вас ловить рыбу. Это не ради еды, это просто очень увлекательно, вот увидите. Ну, до встречи, — и я пошёл в гостиницу, а потом мы поехали домой.

— Арнольд, я не сплю?

— Луи, ну, должна же быть в жизни справедливость. Ты живота не щадил на королевской службе. Ну, почему бы аристократу не проявить о тебе заботу?

— А ты где-нибудь видел аристократов, проявлявших заботу о подданных? Он же совсем ещё пацан, а как дела решает. Мы даже не сообразили, что тот клерк в сговоре с кем-то, и нарушает законы. Действительно, кто имеет право лишить наследства? Только суд или король. И мзду за вступление в наследство брать не должны.

Когда через пять дней два дворянина приехали к нам в усадьбу, их встретили, как дорогих гостей.

— Уважаемая виконтесса, а почему нас встречают как почётных гостей.

— Понимает, Арнольд, наш Мики учится в Академии в столице. У него там любовная драма случилась, он был весь такой убитый горем. А от вас приехал, прямо ожил. Мы решили, что это вы на него так хорошо повлияли.

— Уважаемая Розана, это не мы его от хандры лечили, это он нас из дерьма вытаскивал.

— И как же это он делал?

— Как? Он одному подонку отрубил два или три пальца, другого подонка выбросил в окно, запугал мэра города до полусмерти, и купил у моего друга коня, которого никто не хотел покупать.

— А почему?

В это время, мы вместе с Луи оседлали моего коня. Я сам проверил все подпруги и ремни, потом вскочил в седло. Конь загарцевал подо мной, словно приглашая к веселью. «Почему бы и нет? Меня же учили!»

— Ай! Ай! И-а-а-а!

Во дворе усадьбы прекрасный степной конь взвился на дыбы, рванул в галоп, и, перемахнув через полутораметровый забор, умчался в поле.

— Вот поэтому и не брали, кто ещё так сможет?

А Луи стоял и счастливо улыбался, теперь у него есть знакомый, с кем можно посоревноваться в езде на этих степных красавцах.

Помните пословицу про козу или козла в огороде. Кто-то его туда пустил. Это я, пригласил мужиков в гости, а о последствиях не подумал. Я, конечно, планировал, что пребывание мужчин в усадьбе развлечёт женщин, но что оно ещё и увлечёт их, это я не мог, точнее, не сумел предвидеть. А итог был такой. Я изготовил три удочки, и повёл мужчин на рыбалку. На ближайшей речке клевала рыба, похожая на карася, но мужчины сидели как на иголках. Поймав по пять — шесть рыбин, пошли домой. Пока я объяснял на кухне, как эту рыбу пожарить в сметане, «взрослые», как они себя называют, разбились на парочки, и ушли гулять в парк. На обед они не пришли, и карасей в сметане я ел в одиночестве.

Эх, ну что за невезуха? Матушка отвлеклась от повседневности, это ладно, но я ведь рассчитывал на некоторое внимание со стороны Розаны! Думал, мужики погостят и уедут, а мы тут останемся, и всё будет по-прежнему. А вот облом, причём полный! Матушка «уговорила» мужчин погостить у нас недельку.

Тогда я поехал в город, нашёл школу фехтования, объяснил им ситуацию: нужен тренер, мастер, на два месяца, желательно с выездом к нам в усадьбу. В школе со мной даже говорить не стали, зачем им куда-то ехать, чтобы тренировать единственного ученика. У них тут группы, разумных по десять — двенадцать, это совсем другие доходы. Усмехаясь, мне посоветовали сходить по одному адресу, мол, там живёт мастер, только он редко берёт учеников.

Дом, к которому я подошёл, был не виден из-за высокого забора, но табличка с адресом «имела место быть». Постучал, мне открыл старик, видимо привратник. Взаимно поздоровались, я объяснил цель прибытия, а старичок всё выпытывал, кто я, что мне нужно, зачем мне тренер, именно, мастер. Сам не знаю почему, но разоткровенничался с ним, рассказал, что со шпагой меня неплохо потренировали, но мне бы ещё с другими видами оружия научиться обращаться: полуторный меч, двуручный, пика, топор.

— Не бывает мастеров, преуспевших во всех видах оружия. В лучшем случае, хорошее владение, и только в каком-то одном виде можно достигнуть вершин мастерства.

— Пусть так, только мне бы хотелось, чтобы мастер поехал к нам в усадьбу на полтора месяца, а потом я вернусь в Академию.

— Проходи, выбери себе оружие, посмотрим, что ты умеешь.

Прибежали помощники мастера и разложили на столе несколько колюще-режущих предметов. Мечи и шпаги были затуплены, то есть учебные.

Я выбрал себе тонкий меч и короткую шпагу. Меч был тяжелее, чем я привык, но лучше ничего не было.

— Что морщишься?

— Это не совсем то, к чему я привык.

— Дай мне твой меч.

Я протянул ему свой боевой меч в ножнах. Матер извлёк меч из ножен, и завис над ним минут на пять.

— Витас, принеси Серую молнию, — дал он команду одному из учеников или помощников.

— Отец, ты же сам говорил… — и замолчал под суровым взглядом, как оказалось отца.

То, что принёс сын мастера, было точной копией меча Мики Витура из другого мира. Как так может быть?

Я осторожно взял в руки этот меч. Рука привычно вписалась в пространство под защитной дугой. Я провёл левой рукой по срединному гребню клинка.

— Здравствуй, Сумрак! — и по мечу пробежала волна цветных всполохов.

Я с недоумением уставился на мастера.

— Он давно тебя ждёт. Свой меч верни туда, где взял. Ко мне больше не приходи, тренировать тебя будет Витас, он поедет с тобой. У тебя ровно месяц. Остальное оружие купите на рынке, Витас знает, где и у кого.

Через десять минут два всадника выехал из ворот. На рынке мы набрали целую гору всяческого оружия. Я заплатил, чтобы его завтра доставили в усадьбу, а сами поехали ко мне домой. Витаса разместили в одной из комнат для гостей. Я сразу установил порядок, что кушает он вместе с нами. Потом я его сводил на рыбалку, и тут парень пропал, он так влюбился в это занятие, что я вынужден был подарить ему все свои удочки.

Так и повелось, с утра мы с ним отрабатывали бой с каким-нибудь видом оружия, потом мылись и шли на обед. После обеда Витас забирал все рыболовные принадлежности и уходил к реке. А я или занимался магией, или проводил время с матушкой. Розана всерьёз увлеклась Арнольдом, и тот наведывался к нам через каждые пять — шесть дней. А через месяц, разобравшись с делами, к нам зачастил и Луи. Витас уехал. При расставании я отдал ему все рыболовные снасти, а он сказал мне, что я должен беречь меч Серую молнию для особого случая, но всегда иметь его при себе.

Луи оказался мастером во владении пикой и мечом бастардом. Это полутораручный обоюдоострый прямой меч.

И оставшиеся две недели он гонял меня то с пикой, то с бастардом. А потом матушка объясняла ему, что он загонял бедного мальчика. Чем заканчивались эти объяснения, я мог только догадываться. Но провожали меня в Академию не две женщины, а две пары. А я по примеру героев некоторых романов, сделал себе чересседельные сумки с встроенными Сумками путешественника, и набрал с собой кучу всяких вещей, так что и путешествовать могу с комфортом и в свою комнату везу приличную мебель и посуду. Кстати коня я назвал как монгольского витязя — Батыр. Назвать его «Ужасом, летящим на крыльях ночи» моя душа воспротивилась. Вечером я уже был в Академии, и поместил Батыра в конюшню для лошадей студентов. Заплатил старшему конюху сверх обязательного платежа, и сам выбрал место для своего любимца. Договорился, что буду доплачивать по «дворцу», то есть большой серебряной монете в месяц, за эту плату коня будут ежедневно выгуливать. А сам пошёл обустраивать свою комнату. Здесь всё было в цельности и сохранности, и я добавил кресло у окна, маленький кухонный стол и табурет к нему, узкий застеклённый шкаф для посуды, и наполнил этот шкаф посудой.

На следующий день я подошёл к месту сбора группы принца. Вся группа была в сборе, они что-то оживлённо обсуждали, и Алиса была среди них. Когда я подошёл, все резко замолчали и уставились на меня. Два близких друга принца сдвинулись к нему, а Алиса покраснела, и отпустила глаза.

— Привет всем! Я привёз две новые песни, но сначала хочу решить один вопрос. Алиса, я приношу самые искренние извинения за то, что в прошлый раз был невнимательным и черствым. Если твоё сердце выбрало другого друга, в этом нет какой-то твоей вины. Просто сейчас я прошу тебя вслух при всех сказать, ты со мной, или нет.

— Нет! — в образовавшейся тишине голос девушки прозвучал очень громко.

— Сейчас я уйду, но мне бы хотелось вернуться в вашу компанию. Если Алиса и её избранник смогут принять меня обратно в вашу компанию, прошу завтра мне об этом сообщить. Или «да», или «нет».

— Мики, конечно «да», пойдём, я тебя провожу, — это Мия неожиданно решила принять участие в моей судьбе.

Мы шли в сторону моего жилья и болтали о том, как провели каникулы.

— Мия, это я, парень, должен тебя провожать и успокаивать, а не ты меня.

— Мики, ты никому ничего не должен.

— Нет, всё равно, идём, я доведу тебя до женского общежития, а до своего жилья доберусь сам.

— А в гости не пригласишь?

— Это будет выглядеть, как будто, это сделано назло Алисе и Артуру.

— Ну, пожалуй, да, тогда до завтра.

Следующий день был последним, перед началом занятий. С утра было построение. Ректор поздравлял первокурсников, потом все разошлись по своим делам. Я предложил использовать последние жаркие летние дни и съездить искупаться. До этого парни хвастались, что знают отличное место. Народ немного напрягся. Здесь обычно мужчины и женщины купаются отдельно, но в среде магов отношения менее пуританские. Уже сам факт, что многие девушки встречаются со своими парнями, и это никем не осуждается, говорит о многом. Поэтому, в конце концов, все согласились. Девушек везли в коляске, а парни поехали верхом. Я, седлая Батыра, закинул на него чересседельные сумки, чем вызвал недоумение у остальной группы.

Всего нас набралось восемь разумных, три девушки и пять парней. Мы выехали из столицы. И ехали ещё почти час, зато место тут было действительно чудесное. Небольшое озеро, вокруг посевные поля, так что коров и прочую скотину сюда не пускали. На берегу были реденькие кусты, а берег представлял собой песчаный пляж. Вот тут встал вопрос, а как девушкам переодеваться.

Я завёл коня за коляску, и как бы из коляски вытащил трёхместный шатёр. Мы его быстро установили, и девушки скрылись в нём. Парни же просто сняли рубашки и брюки, оставшись в трусах с удлинёнными штанинами почти до колен. У меня были такие же, так как я не готов, вводить здесь бикини, плавки и так далее. У девушек купальники состояли из шортиков до колен и кофточек с короткими рукавами.

Купались, пели песни, потом я вытащил «из коляски» свёрток с пирожками, и их мгновенно съели. Мне стало скучно, и я позвал одного из парней, мы сцепили руки, заставили подругу Мии, Лизу сесть нам на руки и на счёт «три» подкинули её в воздух, а сами отошли. Девушка плюхнулась в воду и погрузилась с головой, выскочила из воды и начала за нами гоняться, чтобы наказать. Потом так же подкидывали Мию, только её я заставил вставать на наши сцепленные руки. А когда мы её подкинули, она, неожиданно сделала сальто в воздухе, как акробатка, но немного не докрутила его и в воду шлёпнулась на спину. Ой, сколько было визга и смеха! Когда дошла очередь подкидывать вверх Алису, я предложил напарнику взять в партнёры Артура и тот с радостью согласился.

— Так, Мики, почему это других девушек подкидывают из положения сидя, а меня только из положения стоя на ногах, где справедливость?

— Мия, что тут непонятного. Вот мы подкидывали Лизу. Мы с Малинишем подержались за её прекрасную попу, и она обещала нам оторвать головы, но не смогла догнать.

— Так вы за мою попу держались? Ну, всё, сейчас я вас буду убивать, — взяв какую-то палку, Лиза стала гоняться за нами по пляжу.

Мы с Малинишем убежали в воду, где ей нас было не догнать. Когда я вылез из воды, передо мной стояла делающая «разъярённый» вид Мия.

— Ты не ответил на мой вопрос!

— Мия, ну это же очевидно, если я подержусь за твою попу, твой брат заставит меня жениться на тебе, а я ещё молодой!

В это время ко мне подкралась Лиза, и так шарахнула по мягкому месту своей палкой, что та разлетелась на части.

— А-а-а! Убили! — и я рухнул на песок.

Вместо того, чтобы пожалеть моё ушибленное место, Мия и Лиза уселись на меня сверху, и стали подпрыгивать. Хохотали до упаду.

Устав бегать и плавать, просто лежали на песке. Что-то на меня нашло, и я стал сочинять:

— Может, вы знаете, у меня проблемы с памятью, не помню детство и юность. Но иногда мне сняться очень интересные сны. А в тех снах сняться интересные девушки, нет, вы-то красивее их, — это я увидел, как Мия подбирает палку, — Но там совсем другие одежды. Вот, например купальники. Лиза, встань вот здесь, я на тебе показывать буду.

Заставил девушку раскинуть руки и ноги.

— Нижняя часть купальника прикрывает только самое интимное место и живот. Я не решился показывать бикини, решил очертить силуэт закрытого купальника середины 20 века.

— Если на Лизином купальнике обрезать нижнюю часть вот по этой линии, то…

Бамс! — это Лиза влепила мне пощёчину, после того, как я провёл пальцем линию от её паха по бедру в сторону ягодицы. Девушка фыркнула и отошла в сторону.

— Ну, и не буду рассказывать, — сказал я, потирая щеку.

Тогда на место Лизы встала Мия:

— Показывай на мне!

— Ну, нижнюю часть я уже показал, показываю верхнюю, — сказал я под разочарованные вздохи парней.

— На плечах лямочки с большим вырезом, рукавов нет вообще, здесь тоже вырез, но он не должен быть большим потому, что, если девушка наклонится, — я, нажав на спину, принудил Мию наклониться и опустить руки к ногам, — то вот здесь в вырезе будет видно титьки.

— Ах, ты, гад! — теперь уже Мия бегала за мной, а я от неё убегал.

Когда она побежала за мной в воду, она запнулась и упала лицом вниз, хлебнув воды. Я сразу поднял её, дал ей откашляться, потом поднял на руки и понёс на берег.

— Всё, ты меня опозорил, теперь женись!

— Ага, и твой папа прикажет мне отрубить «женилку»!

— Это какая же «женилка», если её топором рубить надо, — это язва Лиза. Все долго хохотали, а потом, неожиданно, Малиниш произнёс:

— Так ведь волосы видно будет?

Все уставились на него в недоумении, а я подумал: «Сильно его зацепила идея купальника!»

— Для этого случая есть у мужчин замечательное плетение. В учебниках его называют «Борода ангела», а я называю его Бритва. Оно временно убирает волосы с части тела. Вот я убираю волосы с лица именно этим плетением. Целители этим плетением убирают волосы, если у пациента рана на таком месте, где есть волосы. У мужчин часто волосы бывают и на груди и на животе. Это плетение хорошо тем, что если не понравилось, то через некоторое время новые волосы сами вырастут, или их можно быстро вырастить, только я этого плетения уже не знаю. Говорят, его знают парикмахеры.

Парни стали бурно фантазировать на эту тему, а девушки как-то притихли. И в это время вдалеке показалась группа всадников.

— Бинокль! — вижу, что это вооружённые люди, одетые в разные одежды, но с одинаковым вооружением, то есть «ряженые» из дружины кого-то из аристократов.

— Парни тревога, всем быстро одеться. Девушки бегом в шатер и через минуту0,вы все здесь. Батыр! Ай-яа-а-ай! — а сам быстро натягиваю штаны и сапоги.

Ко мне подскакивает мой конь, я сбрасываю с него свои чересседельные сумки,

— Пошёл, — и конь убегает в поле.

А я начинаю вываливать из сумок оружие: четыре шпаги, две из них короткие, для левой руки, два меча одноручных, два бастарда, три пики, два малых щита и два средних.

— Парни быстрее, разобрать оружие, кто, в чём силён! И в круг, девушек в середину! Девчонки, держите защиты, какие умеете.

Мы ощетинились оружием, парни, кстати, разобрали бастарды и щиты.

Всадники приблизившись, выстроились полукругом, прижимая нас к воде, спешились и двинулись к нам. Я накрыл всю группу Чёрным куполом, и вовремя, из середины строя прилетело сильное плетение паралича. Увидев, кто бросил плетение, направил в него два арбалетных болта с антимагическим плетением.

— Бух! Бух! — и магу просто вышибло мозги.

— Бух! Бух! Бух! Бух! Копьё! Копьё!

— Мия вызывай охрану принца!

— Копьё! Копьё! Копьё! — на этом мой магический бой закончился, кто-то включил «глушилку» — подавитель магии.

Парни тоже лупили боевыми плетениями, и явно не теми, что изучают на втором и третьем курсе Академии. Нам удалось сократить число нападавших до восьми разумных, но и это много на пятерых. Поэтому я решился на отчаянный шаг, приметив самого медлительного среди нападавших, метнулся ему под ноги, прокатившись под его левой рукой, вставая, полоснул противника по бедренным мышцам, и тут же напал со спины на следующего воина, потом на следующего, и ещё на следующего. Вот на этом вышел облом! Предыдущих трёх противников я вывел из строя, хотя бы на время. А этот отскочил назад и мы с ним встретились лицом к лицу. Это был мастер! Нет, не так, это был МАСТЕР! И дрался он двумя руками, длинной и короткой шпагами. Только то, что меня заставляли до автоматизма отрабатывать защиту на всевозможные варианты нападения, и то, что мой Комп мгновенно определял начало любой связки движений, и даже переходы на другую связку в процессе выполнения предыдущей только это и позволяло мне оставаться в живых. Но он явно теснил меня, и я не мог разорвать паутину его атак, чтобы сделать свой выпад, пусть даже ценой жизни.

И тут на моего противника набросился Артур, но тут же получил глубокий укол в правую часть груди. Артур ещё падал назад, но за это время уже произошло несколько событий.

Когда мастер фехтования отвлёкся на Артура и нанёс ему укол, я в глубоком выпаде дотянулся и резанул концом меча по предплечью противника, разрезая мышцы руки. Его пальцы разжались, и шпага осталась в теле Артура. Он повернулся ко мне и попытался достать меня короткой шпагой. Мой меч преградил ему путь, хотя я ещё не полностью выпрямился после длинного выпада, но руки у меня работали обе, в отличие от него. Он отклонился от моего меча, а потом вонзил свою короткую шпагу себе под нижнюю челюсть, доставая клинком до мозга. Он ещё падал, а я уже схватился со следующим противником, который пытался добить Артура. На этого мне хватило двух движений, и я рассёк ему горло. Ударив его ногой, чтобы он, падая не смог кого-то зацепить шпагой, я бросился дальше, помогать товарищам. Враги остались в меньшинстве, и вскоре мы их добили. Ни один из них не сдался живым. Раненные, убивали сами себя. Лично мне это говорило о многом.

Осматриваю поле боя, ранены все наши парни, и даже у меня по груди течёт кровь. Но все кроме Артура на ногах. А над Артуром голубицей сизокрылой бьётся в истерике Алиса. Подхожу, вижу, что жив.

— Парни, обыскивайте всех врагов. У кого-то подавитель магии. Статуэтка, или большой амулет. Без отключения этого подавителя целительская магия не работает.

Сам обыскиваю мастера. Забираю оружие, и в кошеле на поясе нахожу статуэтку виверны с растопыренными небольшими крылышками. Прижимаю эти крылышки к телу статуэтки, и появляется магия. Беру Алису за волосы и поднимаю ей голову.

— Кончай истерику! Ты же целитель, лечи его, исцеляй, ну! — вроде подействовало, начала лечить.

— Девушки, Лиза, Мия, если знаете хоть что-нибудь целительское, подлатайте парней. Я минутку отдохну, и смогу сам лечить, — просто опускаюсь на песок.

Мысленно ощупываю себя. Нашёл! Разрезана щека. Малое исцеление на неё! Ещё что-нибудь есть? Ага, разрезы на обеих руках, но небольшие, ещё по Малому исцелению. Ну вот, кровопотери больше нет. Смотрим что у нас вокруг. Ага, парней девушки лечат, никто умирать не собирается.

— Мия! Ты охрану вызвала?

— Да, ещё полчаса назад!

Это что, уже полчаса прошло? Надо срочно прибраться, убрать лишнее оружие, всё, что не должны видеть посторонние разумные, спрятать или уничтожить. Хожу среди трупов и раненых, собираю, что посчитал нужным, и убираю в Сумку путешественника. Всё своё оружие собрал, всё, что снял с Мастера. Парни смотрят на меня с изумлением, но молчат. Смотрю на шатёр, возится с ним, явно нет сил.

— Глоток амёбы! — на месте шатра ослепительно белый шар, а через пять секунд, лишь кучка пепла, который разносится лёгким ветерком.

Подзываю своего коня, закидываю на него сумки, закрепляю их, и снова отправляю его в поле, а сам сажусь рядом с парнями на песок.

— Всем внимание, Алиса, и ты слушай, Артур, если слышишь, тоже слушай. Нападала команда из чьей-то дружины, или отряд какой-то службы. Видите, у них оружие у всех одинаковое, амулеты тоже одинаковые. Один из нападавших был мастером, такой никогда не будет служить в банде простых бандитов. Охраны уже полчаса нет. А должны были быть в пяти минутах от нас. Это опять предательство. Поэтому не нужно никому говорить, что я откуда-то доставал оружие, шатёр, что было что-то необычное. Даже про то, что у них был подавитель магии, говорить не нужно. Если кто-то знает, что подавитель был, сразу будет ясно, что он с ними заодно. И ещё одно, самое опасное для всех нас, ни один из раненых не сдался живым. Все убивали себя сами. Это значит, что их начальник сидит так высоко, что от него защиты нет. Или другой вариант, их всех обработал сильный менталист. Сейчас приедет охрана, если они нас похвалят, начнут собирать свидетельства, вызовут следователей, значит охрана за нас, за принца. А если они нас сразу увезут, а тела уничтожат, как тогда в спортзале, помнишь Артур, значит охрана с ними заодно, а принц для охраны — пустое место, если бы его убили, для них было бы лучше. Это вот, расклад на этом месте, а дальше начинается большая политика, а в ней я не разбираюсь.

О, вот и «кавалерия из-за холмов»! Показались всадники охраны, они нахлёстывали лошадей, как будто сильно торопились. Пока они приближались, я и своё оружие снял с пояса, и убрал в Сумку путешественника, вшитую в карман.

Приблизившись к нам вплотную, отряд из двадцати воинов в форме королевской охраны, спешился. Вперёд вышли два человека, один из них маг, а второй, судя по форме, полковник королевской охраны. Маг включил подавитель магии.

— Взять их, оружие изъять! Где принц? А, вон он, ранен. Нападение на принца! Всех сначала допросить, потом повесить.

На нас на каждого навалились по несколько мужиков, скрутили всех, даже раненного принца связали. Особое удовольствие некоторым доставило связывать девушек, успевая похватать их за все места. Меня особо не мяли, так как оружия у меня не было, и я не сопротивлялся. Несколько раз пнули, довольно болезненно, потом связали.

— Все связаны? Теперь давайте трупы в кучу, — командует маг и пытается сжечь трупы каким-то незнакомым мне плетением.

Но включен подавитель магии, и он не может воплотить в жизнь свои фантазии. Убедившись, что мы все связаны, он отключает подавитель, и начинает создавать то же плетение. Я быстро осматриваю охранников, вроде бы сильных амулетов на них нет. Накладываю широким веером паралич. На мага паралич не подействовал, видимо на нём амулеты защиты и я на мага набрасываю Чехол, это перевёрнутый вовнутрь Черный купол, резко его сжимаю. В это время маг запускает своё плетение, и внутри чехла всё скрывается в черном тумане. На всякий случай, сжимаю Чехол ещё раз, и он сжимается практически в точку. Там где был маг, только чёрное пятно на земле, и в нём валяется несколько предметов.

Дальше я плетением преобразования структур разрушаю верёвку на руках, и освобождаю из плена свои руки. Достаю из Сумки странника свой нож, и разрезаю верёвки на ногах. Подхожу к тому месту, где осталось пятно вместо мага. Ветерок уже унёс часть чёрного порошка, что остался от этого разумного. Я палкой вытаскиваю из кучки пепла, или что там осталось, все предметы неорганического происхождения. Несколько амулетов и накопителей, шпага, кинжал, статуэтка виверны — подавитель магии, кучка золотых и серебряных монет. Собираю всё это. Мелкие предметы заворачиваю в носовой платок и всё убираю в Сумку путешественника, а из неё достаю и вешаю на пояс своё оружие. Потом подхожу к Полковнику и с максимальной силой бью его кулаком в лицо. Он падает столбом, паралич то я не снял, лицо в крови, но жив. Потом я иду и снимаю паралич со своих товарищей и разрезаю верёвки, связывающие их. Когда освободил девушек, Алиса и Лиза стали плакать.

— Алиса, потом поплачешь, Артура исцеляй, они его почти добили. Алиса, работай, ну!

Последней освободил Мию.

— Дай мне кинжал!

— Вон на поясе у каждого, бери любой.

Но ей не надо любой, она подходит к конкретному бандиту, а как их ещё называть, достает из ножен на поясе нож и втыкает его в гениталии этого бывшего разумного. Почему бывшего? Потому, что через минуту он умирает, действие паралича спадает, и труп валится на землю.

— Парни, надо решать, что делаем. Вариант первый, оставляем здесь двух человек для охраны кладбища. Раненного и предателя полковника везём прямо во дворец короля.

— Мия, а у отца есть в городе какая-нибудь тайная квартира, или усадьба?

— Я не знаю.

— Тогда во дворец. Вариант второй. Собираем всё в кучу, я всё сжигаю, и мы едем домой, как бы с купания. Артур нырял с берега, и упал на камни, повредился, везём к целителям. Мия вызывает отца в Академию и там уже всё рассказывает, если надо нас всех вызовут и расспросят. Сам я за второй вариант, так как доказательства конечно важны, но разделяться мне не хочется. Мы все вместе еле отбились в первый раз. А по второму разу скажу так. Если это охрана, сразу будет известно, кто исчез. А если это тоже «ряженые», то и концов будет не найти, окажется, что им приказы отдавали люди, которых уже нет, или никогда не было.

— Как это так? — удивляется Малиниш.

— Да очень просто, я говорю, что я виконт фон Балбес, вот вам записка, от ректора Академии. Но ректор говорит, что никаких записок не писал, а виконта Балбеса будет искать только барон Дурак. Поэтому, я предлагаю: девушки, вы идите вон за те кусты, искупайтесь или вымойтесь. Купайтесь без одежды, честное слово, нам не до того, чтобы за вами подсматривать.

Когда девушки отошли, я сказал:

— Этих парализованных предлагаю обыскать. Сложить две кучки, трофеи от первого боя и имущество бандитов, напавших позже. Сложим всё в мешки и в коляску. Но безопаснее, если я уберу всё в свои секретные сумки, а в академии выгружу всё в вашей комнате. Мои сумки потом не вмешивать, про них никому не рассказывать! Но так перевозить безопаснее, никто не придерётся.

Так и решили. Собрали всё, что могло хоть как-то характеризовать нападавших. С полковника я снял китель с погонами, оружие, пояс с кошельками и перстни с пальцев. Сложили всё в одну кучу, и я убрал это в одно отделение Сумки странника, а трофеи от боя — во вторую сумку. Потом все тела стащил в одну кучу, и я их сжёг «Глотком амёбы». А тут уже и девушки подошли. Я подозвал своего коня, он согнал к озеру остальных коней, запрягли коляску, и поехали в Академию. Мия ехала рядом со мной на коне Артура, я дал ей запасные брюки. Они ей были, конечно, велики, но не с голыми же ногами верхом девушке ехать. А в коляске везли Артура. Он был вполне в сознании и болезненно морщился, когда коляску подбрасывало на неровностях.

Часа за два мы доехали до Академии. Уже был поздний вечер, на город опускались сумерки, и наша группа всадников никого не заинтересовала. Девушки и один из парней, в роли возницы, повезли, Артура в госпиталь, а мы погнали лошадей в конюшню. Разместив Батыра и коня Артура, я направился домой. Конюшни расположены на удалении от жилой зоны, и домой я попал только через полчаса. У входа меня ждала Мия. Пропустил её в дом, поставил на стол кипящий чайник, а ей предложил сесть в кресло.

— Поздно уже, у меня нет ничего покушать, только чай с мёдом.

— А вино есть?

— Ты же напьёшься, приставать будешь, а я от девушек отбиваться не умею, — попытался я прошутить.

— Мики, ты иногда такой умный, а вот сейчас — такой дурак. Ты меня ещё выгонять начни!

— Ну, сначала я с тебя мои штаны сниму, — я попытался продолжить шутку.

— Снимешь. И штаны, и платье, и всё остальное. А потом ещё и побреешь.

— Мия, а ты уверена, что твоей любви хватит на нас двоих? Как оказалось, я не умею любить. Дружить умею, преданным могу быть, надёжным, а любить не умею.

— А почему ты так думаешь? — Мия разговаривает со мной, а сама подталкивает меня к кровати.

— Вот думал, что люблю Алису, а она ушла, и я не заболел, не умер, погрустил и всё.

— А без меня и заболеешь, и умрёшь, — она повалила меня на кровать и легла сверху.

— Ой, какая ты тёпленькая. Мия, а давай вот так и уснём.

— Ты, чурбан бесчувственный, я тебе что, грелка или одеяло? Я живая, понимаешь, живая! — и девушка заплакала.

И утешить её мне удалось совсем не скоро.

Разговор в кабинете короля. Присутствуют трое мужчин: дед, отец, внук.

— Понимаете, он настолько странный, что я не могу его понять. Раз не понимаю, как я могу с ним дружить?

— Внук, а может, ты просто ему завидуешь, его возможностям, умениям.

— И это тоже. Как он мог того мага завалить, когда мы все связанные были?

— А он готовился к чему-то подобному. Убрал оружие, не сопротивлялся, поэтому на него было меньше внимания. А он ждал, когда маг снимет подавление магии. Конечно, он рисковал, но в другом случае, вас бы уже не было в живых.

— Получается, он уже дважды мне жизнь спасал.

— Трижды, Артур, трижды. Но ты не тот счёт ведёшь. Он для королевства сделал больше, чем ты со всеми своими друзьями. А ведь он появился всего год назад. Растряс эту гнилую Академию так, что завоняло на всё королевство. Казалось бы, что такого, нашёл несколько ошибок в учебниках, а он всё так вывернул, что пришлось менять двух деканов, и столько всякого дерьма всплыло, что пришлось и королевскому магу уходить. Вильям, а как там твой дед архимаг, жив ещё?

— А дед сказал, что, благодаря Мики, он теперь спокойно лет пятьдесят может поработать на благо королевства. Не знаю, что он сделал для деда, но тот о нём говорит, как о святом ангеле.

— Артур, этот Мики, говорят очень умелый амулетчик. Он здесь нам говорил, что умелый амулетчик победит в единоборстве любого другого мага. Может с ним нужно не просто дружить, а поучиться вместе с ним. Ты вот не захотел фехтовать вместе с ним. Так в том вашем бою он завалил мастера, а мастер тебя. Выходит Мики сейчас как мечник тебя превосходит. И по конной подготовке тоже его хвалили. Сам говоришь, конь его с полуслова понимает, а это много стоит, поверь. Вильям, а какой магический потенциал у парня?

— Удивишься, но никто не знает. Когда он поступал, сказал, что хочет быть амулетчиком, его и пропустили без проверки на магическом шаре.

— Вот дед, я и говорю подозрительный он. Вроде бы всё по мелочам, а в целом выходит, что весь не такой, как все нормальные аристократы и маги.

— Так, я понял, куда вы клоните. Конечно, можно засунуть его в тюрьму, и там пытать, пока он что-то не расскажет. Только при этом у вас больше не будет Мики ля Витура. Можно отдать его в лапы сильного менталиста, но узнаете ли вы что-нибудь, это ещё вопрос, но у вас точно не будет больше Мики ля Витура. Можете просто изгнать его из королевства, тогда он будет у наших врагов, а у вас его больше не будет. Не будет парня, который ничего не требуя от вас, уже трижды спас принца, существенно проредил ряды наших врагов, поставил на уши всех наших закостенелых академиков. Да, в конце концов, просто парня, который очень нравится моей внучке, а вашей дочери и сестре.

— Да, с Мией та ещё история.

— Ты о чём, Вильям?

— Т-с-с-с. Этот Мики, когда они с Артуром и Мией купаться ездили, рассказал, что якобы во сне видел, что женщины кое-где на теле волосы сбривают. Ну, Мия, конечно, сбрила. Жена узнала, устроила дочери скандал, орали друг на друга так, что мне пришлось прислугу с этажа удалять. Потом Мия как-то уговорила мать самой так сделать. Жена сделала. И нам с ней обоим понравилось.

— Так что, Мия с этим Мики в близких отношениях?

— Да уж, родственничек будет!


Глава 7. Аристократы тоже разные | Не в магии счастье | Глава 9. К вершинам знаний