home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 14

Август 1799 года, Винтертур, Веттинген, Швейцарский Союз.

Телепались будто черепахи более трёх месяцев, потом вдруг рванули как ошпаренные в сторону будущей дислокации корпуса. Выборгскому полку без разницы куда выступать, и на сборы мы тратим несколько часов. А вот в других подразделениях, особенно у артиллеристов и обозников возникли большие проблемы. Благо в отличие от командования, прохлаждавшегося в Мюнхене, основная тихоходная часть корпуса двигалась дальше.

Это я так ворчу, подъезжая к зданию ратуши небольшого городка под названием Винтертур. В принципе большинство швейцарских городов сейчас и выглядят как аккуратные райцентры в немецком стиле. Народ ещё не успел расплодиться и мегаполисами пока не пахнет.

С каждым днём настроение стремительно ухудшалось. Последняя попытка призвать к разуму и постараться начать самостоятельные действия привела к откровенному скандалу с командующим. Римский-Корсаков решил действовать строго в русле генеральной линии австрийских горештабистов. Хочу заметить, что я не тяну одеяло на себя и не пользуюсь привилегией родства с правящей династией. Но тут взыграло самолюбие генерала, либо он действительно сделал ставку на моё гипотетическое устранение от власти. Волков подтвердил, что сейчас в Питере весьма интересная ситуация. Создаются новые альянсы и много плясок вокруг Александра с Лизой. Они и ранее не были обделены вниманием разнообразных группировок, но сейчас борьба за доступ к телу наследника обострилась. И многие откровенно списали слишком мутного и непредсказуемого второго сына Императора. Римский-Корсаков, похоже, окончательно сделал свой выбор и перестал обращать на меня внимание. И вёл он себя всё менее логично. И касалось это в первую очередь дел военных, его придворные предпочтения меня мало волнуют.

За каким-то дьяволом оставили достаточно большой заслон на переправе через Рейн в Шаффхаузене. Зачем ослаблять корпус, зная о превосходстве противника? Оставили сторожить мосты две тысячи человек, считай полноценный полк. Понятно, что туда впихнули больных и получивших травмы солдат, но тем не менее. При этом рядом расположилось, чуть ли не четыре полка австрийской пехоты. У Гофкригсрата мания такая рассредоточить войска по частям, чтобы французам было их удобнее уничтожать? Я понимаю, если бы это была единственная дорога и переправа, которую укрепили на случай отступления. Но ведь в случае поражения, можно спокойно уходить через Брегенц или Вадуц. При этом Цюрихское и Валенштадское озёра выступают как естественная преграда, позволяющая полкам маневрировать. В общем, ситуация была гораздо плачевнее, чем я ожидал. Как назло, практически не помню ничего о сражении русско-австрийского корпуса с Массеной. Действия Суворова в Северной Италии и переход через Альпы более-менее в памяти отложились, а здесь как отрезало.

Сначала не хотел ехать на совещание генералитета, но это было бы неуважением к эрцгерцогу. Он, вообще-то, родной брат Императора Священной Римской Империи, Австрия пока одна из её земель. Решил сделать последнюю попытку понять логику австрийцев и предотвратить катастрофу. Выдвинулся верхом в сопровождении отряда егерей. В окрестностях города протекает обычная жизнь. Куда спешат деловитые бюргеры, едут разнообразные купеческие и крестьянские повозки. Нынешняя Швейцария — это не высокотехнологичная страна из моей реальности. Сейчас это обыкновенный европейский регион с упором на сельское хозяйство, но и начинающей развиваться промышленностью. Честно говоря, к чёрту архитектуру и географию, мысли совсем о другом.

Здание ратуши пестрило флагами трёх стран. Перед входом была даже небольшая пробка из возков. Целая толпа слуг и прочего сопровождения запрудили площадь, в чём им помогали любопытные пейзанки с вездесущими мальчишками. Моему сопровождению на пробку и зевак наплевать. Быстро доезжаем до входа, егеря рассредоточиваются, отодвинув лишних людей, и я захожу в здание.

Зал заседания винтертурского магистрата никогда не видел такого количества суровых дядек в генеральских мундирах, обвешенных орденами. Только я щеголял в простом сюртуке своего полка и обошёлся без всяких висюлек. Понимаю, что это нарушение этикета, но люди давно привыкли к моему сумасбродству. Думал, что у нас состоится приватная беседа с эрцгерцогом, но никто меня на неё не позвал. Наверное, само мероприятие запланировано позже, а совещание австрийцы воспринимают как формальность. Я считаю это не самым умным ходом, поэтому слегка взбодрю это забавное мероприятие.

На самом деле на совещание пригласили не так много генералов. С нашей стороны присутствовали Римский-Корсаков, Горчаков, Дурасов, Тучков, Пущин и мой старый знакомец Эссен. Австрийцев представляли фон Готце, Елачич, Ауффенберг и командующий отдельным корпусом фон Линкен.

Генералы вели неспешную беседу, я же разглядывал большую и подробную карту, лежащую на столе. Если обозначения и масштаб верны, то наш корпус планируют разместить на позиции протяжённостью в двадцать пять километров. Южная группировка должна занять Цюрих, далее центральная напротив городка Дидикон и северная направлялась в районе Бадена-Веттигена. Сюр ситуации заключался в том, что южная часть корпуса переправлялась на левый берег Лиммата. Зачем? Есть естественное препятствие в виде реки и озёр. Ну, выбрали вы оборонительную тактику, так используйте благоприятные условия, созданные самой природой.

—Вас чем-то не устраивает диспозиция, Ваше Высочество? — не заметил, как ко мне подошёл фон Готце, — Просто вы уже несколько минут смотрите на карту и явно недовольны.

Командующий австрийским корпусом был невысок, носил парик и имел какой-то сугубо гражданский вид. Взгляд его умных и печальных глаз подходил бы больше какому-нибудь профессору права, а не боевому генералу. Забавно, но вопрос прозвучал по-русски, наверное, в память о российском периоде службе вюртембуржца. Акцент был ужасен, но тем не менее.

—Если честно, то меня не устраивает абсолютно всё.

Начавшийся диалог прервал появившийся адъютант, вслед за которым в залу зашёл эрцгерцог. Ну, прямо явление сказочного принца. Горделивая осанка, вздёрнутый подбородок, орден размером с тарелку на ослепительно белом мундире. К сожалению, победу на поле сражения присуждали не за внешний вид командующего. Впрочем, я весьма пристрастен, послушаю чего нам расскажут, и только потом сделаю выводы.

Некоторое время потратили на представление друг другу, всё-таки мы оба особы императорских кровей. Далее, быстро прошло знакомство с генералитетом, и все участники собрались вокруг стола. Как я и ожидал, нашему корпусу предписывалось занять позиции, с которых уходили австрийцы. Те же самые три базовые точки и предложение растянуть корпус между Цюрихом и Баденом. Только почему-то не учитывалось, что наш корпус более чем в два раза меньше, и неизвестно какие сейчас силы накоплены французами. Я так и не услышал ничего толкового. Всё тот же план, по которому союзники уходят за Рейн, а мы ждём армию Суворова.

Чувствуется, что эрцгерцогу нравится находиться в центре внимания. Нет, на нарцисса он не похож, просто есть небольшой элемент бравады. На самом деле Карл не самый дурной военачальник наполеоновской эпохи. И французов он периодически бил, только ни разу не смог воспользоваться тактическим успехом. Это вообще проблема австрийцев — патологическое пристрастие к манёвренной войне. В то время как современная русская военная школа придерживались атакующего стиля, что затем французы довели до аксиомы. Но даже с учётом многочисленных поражений, чужой опыт совершенно не воспринимался Гофкригсратом. Может быть, они испытывали проблемы с логистикой и снабжением, но факт налицо. Насколько я помню, в реальной истории именно эрцгерцог начал реформы в армии, что позволило Габсбургам продлить существование их лоскутного государства ещё на век.

Тем временем эрцгерцог закончил свою речь и в лучших традициях военных советов, предложил высказываться остальным участникам. Римский-Корсаков нервно посмотрел в мою сторону и быстро отвёл взгляд. Я решил не начинать обсуждение с критики, а попытаться понять логику союзников.

—Есть ли данные разведки? Какое количество войск находится в расположении Массены?

После кивка командующего слово взял фон Готце.

—По нашим данным, между Люцерном и Арау находятся 4-я дивизия Мортье, 5-я дивизия Лоржа и 6-я дивизия Менара это порядка тридцати тысяч солдат. Также в тылу этих сил концентрируется резерв генерала Клейна, в распоряжении которого от шести до восьми тысяч пехоты и не более двух тысяч кавалерии. Если брать все войска республиканцев в Швейцарии, то их численный состав порядка шестидесяти тысяч человек. Но они разбросаны по достаточно большой территории и не смогут собраться в единый кулак.

—У вас есть ещё вопросы, Ваше Высочество, — со снисходительной улыбкой произнёс эрцгерцог.

Не знаю, чего я сразу завёлся. Наверное, взбесила эта улыбочка полная превосходства от высокородного молокососа. Да, для меня с учётом двух жизней, двадцатисемилетний генерал-фельдмаршал никем иным являться не может. Ещё что-то презрительное проглядывало во взгляде представителя мерзких Габсбургов. Наверняка большая часть европейской элиты воспринимает меня сквозь призму проделок прежнего Константина. Или как забавного чудака, автора популярных игр. Да, хорошенько подмочил реципиент нашу репутацию. В общем, завёлся я не на шутку. Как всегда, в такие моменты подсознание полыхнуло чем-то очень чёрным и нездоровым. Прежний Костя напомнил, что он готов поделиться с миром своей ненавистью.

—У меня одни вопрос, вернее, два. Почему ваша армия находится на этих позициях, а не штурмует Базель и Берн? Чем вы занимались два месяца после того, как разбили Массену в начале июня?

Наверное, второй вопрос был лишним. Не привык командующий к такой манере разговора. Судя по окаменевшему лицу Карла, удар пришёлся в цель. С другой стороны, он же воспринимает меня как сумасбродного безумца, которому побоялись доверить даже полк. Пусть привыкает, что есть люди, которые сомневаются в его полководческих талантах.

—Вы не так давно в армии, мой юный друг. И просто не понимаете сложности ситуации. Линия соприкосновения с республиканцами весьма протяжённая и требует более осторожного подхода. При атаке Базеля можно получить фланговый удар с двух сторон. К тому же коммуникации такой огромной армии не менее растянуты и у интендантов возникнут сложности в обеспечении войск припасами.

Он издевается или действительно так думает? Какая линия соприкосновения? Какие фланговые удары? Здесь всего два направления — на Арау и Люцерн. Далее после Арау идёт развилка на Базель и Берн. Со стороны Люцерна вообще одна дорога на Тун и опять-таки Берн.

—Я в армии недавно, но понимаю, что лучшая защита — это нападение. Сидеть в обороне и ждать, что предпримет неприятель как минимум странно, особенно при численном перевесе над противником. Если австрийская армия устала и не имела запаса продовольствия, то наверняка за два месяца вы пополнили припасы. Тем более что сейчас в вашем распоряжении наш корпус. Что мешает немедленно атаковать французов?

Судя по кивкам фон Готце, сопровождаемым мои слова, не все командующие австрийской армии придерживались взглядов эрцгерцога на ситуацию. Лицо же Карла пошло обильным румянцем, надеюсь, это краска стыда. Но он быстро привёл в порядок свои эмоции и даже выдавил подобие улыбки.

—Как я вам уже объяснил, — эрцгерцог выбрал тон, каким разговаривают с маленьким ребёнком, который отказывается понимать очевидные истины, — Если мы прорвём линию соприкосновения в одном месте, то сразу получим удар в другом. И снабжение такого количества войск, потребует гораздо большего времени, если мы совершим марш более чем на 3 мили.

Сначала я не понял, почему для армии проблема переместится на пять километров, потом догадался, что австрийская миля — это в районе 7500 метров. Кстати, России давно пора переходить на метрическую систему, вроде как французы уже начали её вводить. Но сейчас речь не об этом.

—Насколько я помню, пятнадцать лет назад в австрийской армии был создан Корпус военного снабжения. Это вроде более прогрессивный путь обеспечения войск, нежели принятый до этого в Европе. Или я заблуждаюсь, и вы до сих пор используете методики маркиза Лувуа[1]?

Похоже, я опять затронул какие-то тонкие внутренние струны эрцгерцога, лицо которого на несколько мгновений буквально перекосило. Зато фон Готце не скрывал усмешку, что наводило на определённые подозрения. Думаю, не всем австрийским генералам нравился выскочка, ещё и с претензией на великого полководца. А их интендантский корпус — это просто узаконенная банда мародёров, грабящая мирное население на пути следования армии. Потому и не умели австрийцы нормально воевать вдали от своих баз снабжения. Хотя и от личности военачальника многое зависит. Интенданты не мешали принцу Евгению Савойскому осаждать Тулон. Но эрцгерцог был птицей иного полёта. Измельчал австрийский генералитет, просто грустно смотреть на таких союзников. Мориц Ласси на пенсии, Лаудон умер, а звезда Радецки[2] ещё не взошла. С одной стороны — это хорошо, меньше сил у них будет гадить России. Но нам сейчас нужно воевать и взаимодействовать с этими товарищами. Благо хоть фон Готце адекватен, чувствуется русская школа. Надо будет потом с ним переговорить, узнать взгляд на сложившуюся ситуацию. И ещё необходимо пнуть долбодятла Римского-Корсакова, чтобы обеспечил нормальную связь с союзниками. Вот не удивлюсь, если оба корпуса, которые должны расположиться с разных сторон Цюрихского озера будут действовать автономно.

—И каково ваше предложение, мой друг? — эрцгерцог был сама любезность, разве что яд изо рта не капал, — Какие действия в сложившейся ситуации возможны с точки зрения русской военной школы?

Ладно, пора заканчивать этот балаган. Мне с Карлушей детей не крестить, а на последствия моего поведения откровенно наплевать. Тем более что уже в ближайшее время Павел разорвёт этот мертворождённый союз.

—В данный момент на участке между Баденом и Цюрихом сосредоточено пятьдесят восемь тысяч ваших войск. Плюс русские двадцать восемь и ещё двадцать две тысячи генерала фон Готце. С учётом корпуса господина фон Линкена получается более 120 тысяч списочного состава. Сидеть в обороне с такой силой преступление. Есть много вариантов для дальнейших действий. Я уже указал главное направление — одновременная атака Арау и Люцерн. Далее блокировка базельской группировки французов и марш на Берн. Тем более этот город мы можем атаковать с востока и юга. А после уже открывается дорога на Женеву и Лион. Если австрийское командование так обеспокоено питанием своих солдат, то мы готовы помочь организовать доставку продовольствия с фуражом. Интенданты русской армии умеют работать, даже с учётом невыполнения союзной стороной своих обязательств. Думаю, у французов тоже накоплены магазины для обеспечения их немалой армии. Если мы будем следовать плану и не затягивать движение войск, то успеем захвалить не только их обозы, но и склады.

—Вы сейчас описываете не предполагаемый марш огромной армии, а действия каких-нибудь иррегулярных сил или наёмников против заведомо более слабого противника. В условиях современной войны подобная тактика неосуществима.

Вот хочется эрцгерцогу продолжать разговаривать со мной, как с умственно отсталым ребёнком, его право. Значит, пусть получает ответку.

—Я описываю действия корпуса генерал-фельдмаршала Суворова. Александр Васильевич за три месяца добился большего успеха, чем вся австрийская армия за три года. При этом его силы в десять или более раз, уступают тем войскам, которые были у ваших генералов. Напомните мне, мой друг, — задаю вопрос, пародируя эрцгерцога, — Сколько сил бросила Австрия на противостояние республиканцам в Италии и какими победами могут похвастаться ваши генералы?

Понимаю, что это не самый честный приём и сам эрцгерцог одержал несколько побед над французами. Но зашоренность, граничащая с идиотизмом, просто сорвала все стоп-краны. Я не хотел макать австрийцев головой в говно, но пришлось это сделать. И ведь не скажешь, что у них армия слабее французов. По выучке и стойкости, а также обеспечению вооружением и довольствием, австрийцы в чём-то превосходят республиканцев. Но их оборонная стратегия и отсутствие самостоятельности у командиров, сводит на нет все преимущества. Суворов в битве при Фокшанах, Рымнике, Нови и переходе через Альпы доказал, что армия у Габсбургов вполне себе боевая. Сам эрцгерцог наверняка понимает ущербность своей стратегии, но как бы тут в дело не вмешалась политика. Поэтому никакого смущения я не испытывал и говорил всё, глядя ему в глаза.

Карл был взбешён, но опять смог сдержать эмоции, и не наговорил дерзостей в ответ. А что ему делать? Я со всех сторон прав, к тому же австриякам нужны наши войска. Знает он или нет о том, что Вена фактически предала корпус Суворова, тоже большой вопрос.

В дальнейшие прения австриец вступать не стал, даже пренебрёг мнением генералов. В результате он перевёл совещание в русло того, что надо выполнять первоначальный план, наше направление второстепенное и прочее бла-бла-бла. Римский-Корсаков чуть ли не заглядывал ему в рот и тянулся как новобранец перед генералом. Торжественный обед после совещания отменили, может, австрияки бухали в своей компании, мне это не интересно.

—Я буду вынужден доложить о вашем поведении в Санкт-Петербург, — командующий корпусом перехватил меня перед самым отъездом, — Разговаривать в таком тоне с нашими союзниками возмутительно! Мы делаем общее дело и сейчас не время для подобных эскапад. Нам необходимо всячески взаимодействовать с австрийскими офицерами. В ближайшие дни русские войска будут занимать позиции, и лишние трения сейчас не нужны.

Странный человек. Это он сейчас намекнул, типа «союзники» могут сделать какую-нибудь пакость или разрушат укрепления. Я сомневаюсь, что австрийцы выстроили чего-то солидное. Максимум соорудили несколько несерьёзных ретраншементов от скуки, чтобы солдаты дурью не маялись.

—Александр Михайлович, — вежливо обращаюсь к упрямцу, — Мне понятен ваш пиетет перед австрийцами. Вы вместе воевали против республиканцев и вам близки интересы этих людей. Но может, вы наконец-то вспомните, что командуете русским корпусом, который был направлен в помощь союзникам. По их просьбе мы пришли помочь, но никто не говорил, что нас оставят один на один против превосходящих сил противника. Вы действительно верите данным австрийской разведки о том, что в Люцерне стоит всего три дивизии французов?

—Но позвольте, какие могут быть основания не доверять союзникам? Ведь сам эрцгерцог подтвердил, что это второстепенный участок и никакой опасности республиканцы не представляют. Тем более что два месяца назад их войска были наголову разбиты.

Я уже устал удивляться извращённой логике командующего. Да и не один он такой, хватает любителей преклоняться перед Европой и не замечать очевидных вещей. Здесь ещё нельзя забывать про личность эрцгерцога, всё-таки родной брат Императора. Фигура сакральная для всякого монархиста. Но выяснить, как прошло сражение и какие были потери сторон это первое, что пришло бы мне в голову. А то многие военачальники грешат разного рода приписками, особенно в количестве убитых врагов. Может, Массена просто отошёл на более выгодные позиции, понеся небольшие потери. Карл тоже человек и не лишён слабостей и напридумывал, что французы полностью разбиты, а жертвы исчисляются десятками тысяч.

—У австрийцев свои задачи и я бы на вашем месте доверял данным собственной разведки. И ещё не стал слепо следовать плану союзников и занимать именно их позиции. Не мешает провести рекогносцировку местности. Австрийцев шестьдесят тысяч, а русских войск в три раза меньше. Хотя чего я тут советую опытному генералу?

—Это хорошо, что вы наконец-то поняли пагубность ваших речей и поведения. Одно дело выражать сомнение в действиях союзников перед каким-то полковником и другое перед генерал-фельдмаршалом и братом Императора.

Хотел я ему сказать на каком месте вертел слова Карла с его царственным братом, но не вижу смысла. В результате продуктивного разговора с Римским-Корсаковым не вышло. Его не смутило даже то, что большая часть русских генералов придерживалась моей точки зрения. Я же общался с генералитетом, и многих смущало бездействие французов. Противник в курсе, что к нам пробивается Суворов, а значит, копит силы для удара. Главным итогом прошедшего совещания стало окончательное охлаждение отношений с командующим. Наш полк даже отослали подальше на правый фланг расположения русских войск. Благо, что удалось убедить Римского-Корсакова разделить обоз и часть отправить с нами в Баден. Правый фланг был достаточно крупный по численности и к тому же туда выдвигалось значительная часть конницы во главе с Гудовичем. А лошадей нужно кормить хорошо и регулярно. После нахождения на такой небольшой территории огромного количества войск сомневаюсь, что удастся купить фураж, в случае необходимости.

Поэтому через пару дней, получив приказ, наш полк бодрым темпом направился занимать позиции в славный город Баден. Вернее, мы не стали переправляться через Лиматт, а остановились в Веттингене. Генерал Дурасов, в отличии от своего командующего, имел свой взгляд на диспозицию. На левый берег перебралась только сотня казаков Кумчатского для ведения разведки. Второй полк донцов под командованием Астахова выдвинулся на пятнадцать километров севернее и занял позиции в Кобленце. Заодно казаки патрулировали правый берег Аре.

На месте дислокации я занял загородный особняк какого-то местного толстосума. В большом двухэтажном доме, с несколькими пристройками, обнесённом солидной оградой, спокойно разместились егеря и моё сопровождение в лице Дугина, братьев и пары денщиков. Я полностью отстранился от общения с командованием и тем более австрийцами. С делами роты прекрасно справляется Томас, думаю, он уже и батальон потянет. Сам же я тренировался как сумасшедший, даже удивляя своих наставников излишним фанатизмом. Вечером еле хватало сил доволочь измученное тело до койки.

—А ты изменился сынок! Стал серьёзнее и даже жёстче.

Сидим с мамой на кухне и пьём чай с вкуснейшими пирогами. Давно я не ел её выпечку, целую жизнь назад. Смотрю в родное лицо и вижу, что моя старушка сильно сдала. Лицо осунулось, появились новые морщинки, кожа на руках стала будто бы прозрачной. Но родные глаза всё также смотрели с любовью, а добрая улыбка подтверждает, как меня рады видеть в этом доме. Даже пушистый хулиган, развалившийся на стуле, дал себя погладить и выразил удовольствие, заурчав как генератор.

—У нас всё хорошо. Ирочка стала приезжать ещё чаще. Тебя только не хватает, но я надеюсь, что всё наладится.

На душе стало сразу тепло и спокойно. Но одновременно горло сдавил предательский спазм. Я ведь практически перестал вспоминать про свою прошлую жизнь, а самое главное — про дорогих мне людей. Мать, близняшки, сестра, племянник остались где-то на задворках памяти. Новый мир полностью завладел моими чувствами и растворил в себе прежнюю личность. Это ведь так интересно — быть чуть ли не царём горы, распоряжаться судьбами людей, строить новую Россию и даже давать советы всяким боярам с генералами. А остальное мишура, важна цель. Ведь я и здесь наплодил детей, о которых вспомнил только потому, что их день рождения совпал с датой моего попаданства. Заигрался Константин в вершителя судеб, забыв о чаяниях и чувствах окружающих. Здешнюю супругу считаю забавной говорящей зверушкой, готовой выполнять повеления меня великого. К брату давно отношусь, чуть ли не с презрением, хотя надо учитывать разницу в менталитете и наличии у меня послезнания. Ну, невозможно гнуть взрослого человека под себя, даже не попытавшись объяснить ему причину большей части своих поступков. Про детей не думаю от слова совсем, так иногда вспоминаю, что они у меня оказывается есть. Список можно продолжать.

Мама тем временем смотрела на меня и улыбалась. Протягиваю руку, чтобы накрыть её ладонь и показать, что вот он я и ничуть не изменился.

Картинка пошла трещинами, как после попадания камня в стекло и резко рухнула. Следом полетел и я, оказавшись в полнейшей темноте. Пытаюсь кричать или ухватиться руками за стену, но, к своему ужасу, понимаю, что не могу произнести ни звука, а рук у меня просто нет. Я превратился в сгусток материи без тела и чувств. Только всепоглощающий ужас стал моим единственным спутником в этом туннеле, ведущим в никуда.

Подпрыгиваю на кровати и сваливаюсь на пол. Сердце бешено колотится, норовя выпрыгнуть и убежать куда подальше. Жадно глотаю свежий воздух, ощущения такие, будто меня только что душили. Ощупываю себя, вроде всё на месте. В предрассветных сумерках рассматриваю комнату и вспоминаю, что это моя спальня в Веттингене. Ух, вот это сон! Не успеваю больше ни о чём подумать, так как за дверью раздаётся топот и в комнату влетают Дугин с одним из братьев. В свете керосинки оба смотрятся забавно наспех одетые и с оружием в руках. Чувствую, что настроение стремительно улучшается ведь есть люди, которым моя судьба небезразлична.

—Дурной сон, — отвечаю на вопросительный взгляд Петра, — Снится уже недели две, но до этого были просто образы, а сегодня будто провалился туда, и всё выглядело так реалистично.

Дугин понятливо кивает.

—У меня перед первым боем также было. Спал плохо и вообще на душе тоска. А потом после залпа и штыкового удара всю хандру как рукой сняло.

—Ладно, отбой! Пётр, оставь мне лампу, тут мне почтой творения наших будущих литераторов прислали. Почитаю, пока есть время. Всё равно уже не усну.

После того как парни ушли, подхожу к окну и прислоняюсь лбом к холодному стеклу. Странный сон и я не соврал, что он беспокоит меня более двух недель. Только до этого я просыпался и не мог ничего вспомнить. А сегодня всё было так реалистично. Ещё этот тоннель, заставляющий до сих пор содрогаться от воспоминаний. Может это зов из моего мира? Тоска матери, способная дотянуться сквозь время и пространство. Не знаю, нет у меня ответа на этот вопрос. Как вариант просто пришло время покинуть этот мир и провалиться в великое ничто. Вспоминаю свой полёт и понимаю, что очень туда не хочу. Хватит рефлектсировать, будет, что будет. Если суждено погибнуть, то значит, такова моя судьба. Тем более что я уже один раз умер.

Пока займусь чтением произведений будущих классиков русской литературы. Вчера пробежался по первой главе Крестоносцев и могу сказать, что с кандидатом Новиков угадал. Надеюсь, оставшиеся двое ничем не хуже. Сажусь около окна, ставлю лампу поудобнее и погружаюсь в приключения славного псковского боярина в его нелёгкой, но героической борьбе с ливонскими собаками.

[1] Франсуа-Мишель Летелье, маркиз де Лувуа (1641–1691) — французский государственный деятель, сын канцлера Мишеля Летелье. Создатель нового способа вербовки и снабжения войск. Изобретённая им магазинная система снабжения войск использовалась европейскими армиями до середины 18 века.


Глава 13 | Бесноватый Цесаревич-3 | Интерлюдия-6