home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Саманта

Что думала я, желая супругу добрых снов? Разумеется, что сама ни за что не усну после перенесенного потрясения. Но усталость взяла свое, и я отключилась намного раньше, чем успела спланировать свои дела на грядущий день. Что ни говори, а мне предстоял самый первый в жизни настоящий бал. И пусть на нем не будет толпы восхищенных мною кавалеров, а будет лишь муж, но это же бал… Самый настоящий бал! Слово, рождающее в душе каждой девочки, девушки, женщины надежду на чудо, прекрасное доброе волшебство.

Снов не запомнила, а вот пробуждение оказалось весьма сладостным и приятным. Спину согревало большое мужское тело. Меня обнимали и прижимали к себе, как самое дорогое и ценное. Горячее дыхание щекотало сзади шею, посылая по всему телу приятные волны тепла. А через нежный батист сорочки я чувствовала осторожные прикосновения. Настойчивые. Нетерпеливые. Хм-м… И чужое дыхание вдруг изменилось, стало каким-то неправильным. Неромантическим, что ли.

Я замерла и даже затаила дыхание. Нет, вовсе не от страсти. Деловитое сопение начисто уничтожило все светлые возвышенные чувства, оставив лишь желание улыбаться. А еще язвить.

Рука супруга осторожно погладила мою грудь. Чтобы не всхлипнуть и не издать позорное «хи-хи», рвущееся наружу, пришлось закусить губу. Из-за спины донесся тяжелый вздох и подозрительно сдавленный рык, а потом ладонь прошлась по моему боку, задев, между прочим, ребра, и сдерживаться стало еще затруднительнее.

Далее рука скользнула на бедро, и сопение усилилось, превратившись в упрямое и злое. За бедром последовало колено, потом голень… А вот затем раздался стон. И столько в нем оказалось отчаянья и тоски, что мне даже смеяться расхотелось. Наоборот, возникло желание… Ну подбодрить как-то, утешить.

Никогда прежде не приходилось просыпаться с мужчиной. Конечно, кроме того раза, когда мне пришлось выйти замуж за моего соседа по кровати. Поэтому вполне естественно, что я даже не знала, с чего нужно начинать разговор. Не со светской же беседы?

Вот, к примеру, спрошу я его: «Хорошая сегодня погода, не правда ли?» – и что он сможет мне ответить, если портьеры еще не раздвигали? Поинтересоваться здоровьем показалось мне тоже весьма глупой идеей. Почему? Да потому что больные так не дышат. Разве что тяжелобольные или вообще умирающие. Но Элион пребывал в достаточно приподнятом расположении духа, ибо его игривое настроение красноречиво упиралось… В общем, упиралось. Не о прорыве же сейчас с ним говорить? О королевском рейде я планировала узнать от Терри. Поэтому, перебрав в уме еще с десяток светских фраз, я все же решила поговорить откровенно и спросила:

– Нашли?

– Что? – удивленно и очень-очень хрипло переспросил супруг.

– Ну… То, что искали, нашли?

– Саманта… – На этот раз герцог простонал еще отчаяннее, а потом выдал: – Ты мне, конечно, безумно нравишься в любом виде, но все же я бы предпочел видеть на тебе что-то менее консервативное, чем та батистовая броня, через которую нормальному мужчине просто не пробиться.

И вот тут я уже сдержаться не смогла.

– Хи… – вырвалось первое, а затем последовало: – Хи-хи-хи! – а потом и: – А-ха-ха-ха!

Я даже повернулась на спину и смеялась так, что из глаз покатились слезы.

– Не вижу ничего смешного, – хмуро буркнул герцог и поднялся с кровати.

Разумеется, я, как порядочная леди, не смотрела на его широкие плечи, узкие бедра и мускулистую задницу. Голую, между прочим! Вот ни капельки не смотрела.

– Так это вы меня в сорочке искали? – Глупый, конечно, вопрос, но я бы его еще раз задала, чтобы только посмотреть на хмурое выражение лица герцога, на поджатые губы, сдвинутые брови и полыхнувшие огнем глаза.

– Полагаю, тебе необходимо сменить гардероб согласно твоему новому статусу. Например, купить пару платьев и несколько сорочек, – изрек муж, облачаясь в стеганый халат.

А я… Нет, больше не смеялась, а кивнула и тут же отвернулась, чтобы спрятать запредельную улыбку, намертво прилипшую к моим губам. Представляю его реакцию, если я сейчас склоню голову, как послушная супруга, и томно прошепчу: «Ваша настоятельная просьба уже исполнена, милорд». И что будет, когда он увидит, в какую сумму вылился его, между прочим, каприз. А что я? Я просто юная, покладистая и очень исполнительная.

К счастью, у его светлости, кажется, пропало желание общаться. Он бросил мне короткое: «Увидимся за завтраком, дорогая» и вышел. А я откинулась на подушки и какое-то время блаженно улыбалась, думая о том, что быть замужем за драконом не так уж и плохо. И во всем можно отыскать свои прелести.

Завтрак накрыли в малой столовой. На этот раз меню изобиловало мясными блюдами. Лично я по утрам хоть и предпочитала плотно заправиться, но еду выбирала не столь тяжелую для усвоения. Поэтому, пока я наслаждалась творогом, приправленным сливками, медом и свежими ягодами, запивая его ароматным чаем, герцог с аппетитом поглощал стейк, яйца с хорошо прожаренным беконом и гренки. Казалось, такой дивный аппетит не может испортить ничто. А потом принесли почту.

– Почта, ваша светлость! – объявил вошедший Марк, и ему благосклонно кивнули.

Вот только глаза супруга округлились от удивления, когда в столовую внесли два серебряных подноса. На одном лежала стопка счетов. Малюсенькая такая. Их можно было легко узнать по светло-голубому цвету бумаги, на которой печатались стандартные для всего королевства бланки. А вот второй поднос едва вместил гору писем.

– Ваша почта. – И лакей поставил перед герцогом счета.

– А этот? – Элион кивнул на другой поднос.

– Это почта ее светлости, – сообщил ему слуга и… Да, поставил передо мной письма.

– Хм-м… – многозначительно произнес дракон и погрузился в изучение счетов.

Их оказалось гораздо больше, чем мне показалось на первый взгляд. Полагаю, что не одна Кати Лиастр пользовалась его щедростью, а он почти не глядя ставил свою размашистую подпись. С этим надо заканчивать. Одно расточительство. Мы так скоро по миру пойдем. Так и вижу нас с протянутыми руками: «Подайте, люди добрые, на брильянтовое колье».

Правда, один счет все же вызвал у супруга вопросы. Он очень медленно поднял на меня глаза и спросил:

– Милая, ты купила новый замок?

Да, перед ним лежал счет от мадам Мадлен, без всяких скидок и со щедрыми чаевыми, которые я попросила ее включить.

– Что вы, милорд, – как можно беззаботнее улыбнулась я. – Всего лишь купила пару платьев и несколько сорочек.

– Однако… – только и сказал он, а потом подписал.

Подписал! Не споря, не ругаясь! Даже малюсенького скандала не закатил, чем свел на нет всю мою продуманную, осмысленную месть. Негодяй! Умеет же все испортить! Что взять с этих Карров? Одно слово – драконы.

И все же месть нашла свою цель. И пусть вышла не столь масштабной, как изначально планировала я, но погрела мне душу.

– Много расходов? – спросила я, добавив в голос сочувствия.

Муж не поверил в мое участие, оторвался от бумаг и с подозрением посмотрел.

– Содержание академий, подразделений боевых магов и приграничных постов обходится казне достаточно дорого, поэтому часть расходов ложится и на герцогства, – осторожно ответил он.

«Ага. Видела я этих боевых магов с выдающимися приграничными постами. Не далее как вчера видела в модной лавке мадам Мадлен. А в академиях студенты замерзают! К середине зимы уже и топить нечем», – это я так подумала, но мило улыбнулась и сделала небольшой глоток из своей чашки.

– Какое нужное и полезное дело, ваша светлость. – И еще один глоток, после чего кивнула лакею, чтобы убрал посуду.

И вот тогда приступила к письмам.

К сожалению, как и в прошлый раз, почти все они оказались от незнакомых придворных, поздравлявших, желавших, заверявших в своей преданности и дружбе. Но было одно послание, которого я, признаться, ждала.

Не смогла сдержать счастливой улыбки, когда увидела имя Териона Дуоли. К сожалению, супруг тоже увидел. Не имя, разумеется, улыбку. Герцог нахмурился и отодвинул от себя бумаги. Демонстративно приказал подать ему чай. Молодец! Чай с утра весьма полезен. Бодрит, знаете ли.

А я от нетерпения разве что не подпрыгивала на стуле. И по-хорошему уйти бы нужно. Да вот хоть в гардеробную. Но моей вины перед супругом нет. Ни в чем нет. Наоборот, посильно налаживаю наши отношения, избавляя от вредных пережитков прошлого. Поэтому я открыла письмо прямо в столовой, сидя напротив герцога, с каменным лицом пьющего чай.

«Леди Саманта,

рад сообщить, что спешные дела благополучно разрешились, и я вновь могу предложить Вам свою помощь в реализации намеченного нами плана.

Спешу поделиться одной старой мудростью. Легкая ревность – солома для пламени любви. Значит, нам нужно разыграть герцога так, чтобы он поверил, что у Вас появился тайный поклонник.

Если я рассчитал все верно, то сейчас его светлость сидит напротив и, пока вы читаете мое письмо, испепеляет вас взглядом».

Посмотрела на мужа. Не похоже, чтобы испепелял, но хмурился и был явно недоволен. Задумалась, а так ли мне нужна ревность дракона? Вчера, когда муж не застал меня в покоях, он устроил мерзкую сцену. Но потом я вспомнила его молчание на королевском обеде и отвратительный язык Кати на ее алых, словно кровавых губах.

Конечно, Терри помог мне понять ситуацию, но обида…

Как в одной старой истории, когда-то поведанной мне матушкой. Один граф, путешествуя по стране, остановился на ночлег у знакомого барона. Наутро его обвинили в краже столового серебра. Разразился жуткий скандал. Дело получило такую огласку, что слухи дошли до самого короля. И тогда вмешалась тайная канцелярия. Оказалось, что дворецкий уже весьма давно обворовывал своих хозяев.

Прошло не так много времени, и вот граф встретился с бароном на одном из столичных приемов. Но тот демонстративно отвернулся, делая вид, что они не представлены друг другу.

– Что же вы не здороваетесь, любезный барон? – воскликнул граф. – Ведь ваши ложечки нашлись!

– Ложечки нашлись, – согласился с ним барон. – А вот осадочек остался.

Так и у меня, как у того барона, никак не шла из головы отвратительная сцена в столовой, а потом еще и в тайной гостиной. Осадочек? Именно. Да, скорее всего, Терри прав, и немного перца в блюдо под названием «брак» совсем не помешает.

«Не отрываясь от письма, загадочно улыбнитесь, словно припомнили что-то весьма приятное, затем отложите листок, не выпуская его из рук, и мечтательно посмотрите в окно. И только после этого томно вздохните. Смотрите ничего не перепутайте, миледи. Очередность важна, и лишний гнев дракона не нужен ни вам, ни мне.

Встретимся на нашем месте сразу, как дворцовые часы пробьют полдень.

Ваш преданный друг, Терион Дуоли».

Улыбаюсь, откладываю, не выпускаю, мечтательно смотрю и томно вздыхаю. Ох… Надеюсь, теперь можно посмотреть на произведенный эффект. Осторожно поднимаю взгляд и любуюсь разгорающимся пламенем. Определенно, эффект есть.

Герцог прищурился, слегка прикрывая веками огонь, и почти прорычал:

– Приятные известия? – При этом кивком он указал на письмо, которое я все еще держала в руках.

– Сущие пустяки, – поспешила заверить супруга, а потом аккуратно свернула листок и спрятала его за корсаж платья.

Ой, и, кажется, перегнула ту самую палку, о которой так старательно предупреждал маркиз. Дракон следил за каждым моим движением, а когда письмо опустилось туда, куда порядочный мужчина никогда не полезет искать, зрачок Элиона сузился, превратившись в вертикальную полоску, а на висках отчетливо проступила темная чешуя. Благородненько так, но страшно.

– Пус-с-с-стяки? – прошипел он. – С-с-с-с-сущ-щ-щие пус-с-стяки?

– Не с-сущие… – испуганно поправилась я. – Просто обычные такие пустяки.

Дым не пошел, оборота в этот раз не случилось. Но из-за стола герцог поднялся с грохотом. Супруг несколько раз глубоко вздохнул и, хвала богам, взял себя в руки. Чернота исчезла, а взгляд вновь стал привычным.

– К обеду не жди, к ужину тоже. И, Саманта, настоятельно рекомендую тебе не покидать покоев, – зло выдохнул он.

– Это арест? – пискнула я, вскакивая со своего места.

– Что ты! – В его голосе появились странные чарующие нотки, от которых кровь прилила к щекам. Ох, признаться, не только к ним.

– Не арест? – едва прошептала, не сводя глаз со стремительно приближающегося супруга.

– Спасение наивных глупышек от притаившихся сущих пустяков, дорогая женушка, – почти промурлыкал подошедший вплотную герцог.

А потом его губы накрыли мои, и я совсем запуталась во всех этих планах мести, ревностях и укреплениях браков. Просто таяла, трепетала от его близости и всей душой желала, чтобы время остановилось.

Вот только мечтам не суждено было сбыться. Элион прервал упоительный поцелуй и отстранился. Мягко провел большим пальцем по моей губе. Он смотрел на меня так, как спаситель на ту глупышку, о которой он только что говорил.

– Так-то лучше! – сказал муж ошарашенной поцелуем и его словами мне, а потом… Потом просто покинул столовую, аккуратно и плотно прикрыв за собой дверь.

Что-о? Спаситель невинных глупышек! Сатрап! Тиран домашний! И в закрытую дверь следом за ним полетела чашка, разбившись на крошечные осколки.

– Ваша светлость не поранились? – спросил вошедший в столовую Марк.

Я лишь отрицательно качнула головой. Хочет, чтобы жена не выходила из покоев? Не выйдет! Но и в покои никто не войдет! А для тайных передвижений по замку у меня всегда есть Хоук.

– Я позову горничную, – сообщил дворецкий, но тут мой взгляд упал на счета, что по-прежнему сиротливо лежали на подносе.

– Оставьте меня, Марк. Потом. Все потом, – спешно произнесла я. Любопытство грызло изнутри не хуже стаи бобров, вознамерившихся соорудить плотину.

Если он и удивился, то виду не подал. Коротко поклонился и оставил меня в одиночестве. Боги, а у меня даже ладони вспотели от нетерпения. Но все же осторожность не помешает.

На цыпочках прокралась к двери, стараясь не наступить на осколки. Но, несмотря на это, под подошвами легких домашних туфелек пару раз раздался предательский хруст тончайшего фарфора. Каждый звук заставлял меня замирать с отчаянно бьющимся сердцем, но через какое-то время все же продолжать свой путь. У двери я прислушалась, постыдно приложив ухо к сомкнутым створкам. Не хотелось бы, чтобы герцог, вспомнив о документах, вернулся за ними и поймал жену на горячем. О, подобное недопустимо! Неприемлемо! И… желанно.

Из коридора не доносилось ни звука. А холл, насколько успела заметить, весьма длинный. Значит, у меня минут пять в запасе. И я опрометью бросилась назад к столу. А потом, усевшись на тот самый стул, на котором несколькими минутами ранее супруг испепелял меня взглядами, потянулась за стопкой счетов со стоящей на них герцогской подписью.

Просматривала быстро, и чем дальше углублялась в чтение, тем хуже мне становилось. Что я чувствовала? Не передать словами. Когда в душе рождаются сомнения, а прежняя решимость разлетается на куски, оставляя вместо себя стыд за опрометчиво сделанное и сказанное, возникает ощущение, что частица тебя утеряна. И как бы ты ни старалась, уже никогда не станешь прежней.

Оплата счетов Фонда помощи вдовам боевых магов, погибших при защите заслона, капитальный ремонт нескольких зданий сиротских приютов, строительство целительского крыла при Храме семи великих, пожертвование на содержание инвалидов боевых действий и да (бездна побери!), отчисление на содержание магических академий. Элион не врал, а я… Я глупая наивная девчонка, которая думает только о себе, в то время как он не только лично защищает границы, но и заботится обо всех, кто находится под его защитой. К щекам, ушам, шее прилила кровь, опаляя кожу нестерпимым жаром. Стало неимоверно стыдно за свои грязные мысли. Душа требовала действий и очищения.

Разбираться в подобных документах меня еще в детстве научил старый управляющий отца. И хотя граф ворчал, что не женское дело вести финансовые дела, но не запрещал Норту заниматься со мной. Я же впитывала как губка. Мне безумно нравилось вникать во все тонкости расходов, которые требовались для процветания имения и нужд людей, его населяющих.

Поэтому сейчас я точно знала, что герцог намного лучше, глубже и порядочнее, чем думала о нем при первой встрече.

Правда, оставалось несколько моментов, которые все же огорчали меня. А некоторые и вызывали недоумение. Во-первых, размер сумм, перечисляемый академиям. Например, нашей предназначалось столько, что если бы средства дошли полностью, древний замок восстал бы из руин, а студенты не терпели никаких лишений в течение не только года, а всего десятилетия. В том, что деньги отдавались, сомнений не возникало, но возникал вопрос: на каком этапе пути и в чьих карманах оседала львиная доля этих средств? И главное, почему Элион мирится с подобным раскладом? Хотя, возможно, он просто не задавался этим вопросом. Трудно понять ситуацию, не изучив проблему изнури. А я хлебнула полной ложкой и вполне могла сделать выводы.

И второе, были счета, которые все же подтверждали мои догадки о возмещении расходов своим пассиям. И это раздражало неимоверно. Особенно тот факт, что мой собственный счет, выставленный мадам Мадлен, с лихвой перекрывал все прочие. Но были в этом удручающем факте и забавные моменты.

Например, Кати Лиастр доставалось гораздо меньше, чем, скажем, второй любовнице герцога, некой актрисе Нелит Шарме. Вряд ли громкое имя являлось ее подлинным. Скорее всего, дама использовала сценический псевдоним. И тем не менее, будучи якобы страстным поклонником и покровителем изящных искусств, герцог весьма крупные средства вкладывал в развитие театра. Вот и сейчас он проплачивал новую постановку знаменитого режиссера. На подписанном счете ясно значилось особое условие получения денег – главную роль в спектакле должна сыграть Нелит. Кроме всего прочего, подозреваю, что именно для нее на длительный срок арендовали особняк в одном из вполне респектабельных районов столицы, оплатили годовое жалованье челяди, а также содержание выезда. Замечу, весьма недешевого! Значит, хороши как карета, так и лошади.

Что ж, когда покончу с Кати, останется всего один объект моего пристального внимания. И мириться с существованием в жизни супруга Нелит я лично не собиралась. Пока в его жизни есть я, там не будет места для иных женщин!

Ох… Подумала – и сама же испугалась своих собственных мыслей. Неужели я готова принять Элиона как своего супруга и господина? Разделить с ним не только жизнь, но и ответственность, и постель, в конце концов? Память услужливо воскресила наш последний поцелуй, обнажив и усилив все мои ощущения. Сладко, непозволительно сладко и так волнующе, что хочется еще и еще…

Боги! Сэмми Тайлер, вы ведете себя как… Как собака на сене! Словно юная дурочка, которая никак не может определиться, оттолкнуть ли ей возмутительного дракона или же, наоборот, прижать к себе крепче, сграбастать и никогда уже не выпускать, пока бьются ваши сердца. А я кто? Я и есть наивная маленькая девочка, которая еще не набралась опыта, не отрастила клыков и когтей, чтобы достойно встречать любые удары судьбы.

И все же нет. Сэмми Тайлер больше нет, она умерла. Но родилась Саманта Карр, ее светлость герцогиня Каррская. А следовательно, и поступать нужно, как пристало герцогине, а не наивной девчонке из провинциального графства. И если моему дракону нужна помощь, то она у него будет, даже если супруг не посмеет попросить об этом.

За стол, чтобы украдкой просмотреть счета, садилась пугливая малышка, а вот поднялась уже совсем иная, решительная и смелая женщина. Война не окончена, сменились лишь противники, ибо теперь я собиралась воевать не с супругом, а за него. И если придется, то хоть с целым миром.

В дверь постучали, но спешно отпрыгивать от стола я больше не собиралась.

– Войдите! – приказала, не сходя со своего места.

– Ваша светлость, прошу прощения, но прибыли наряды от мадам Мадлен, – доложил Марк.

– Попросите Мари провести портних в мою гардеробную, я подойду через несколько минут.

– Непременно, миледи, – склонился дворецкий.

– И, Марк, – мужчина, уже собиравшийся покинуть столовую, остановился, – отнесите документы в кабинет его светлости.

Я протянула ошарашенному Марку поднос, подбодрив улыбкой. Невозмутимость к нему вернулась на удивление быстро, и он принял документы.

– Это все, ваша светлость? – осведомился он.

– Нет, прикажите подать чай и пирожные для модисток, пошлите горничную убрать здесь осколки, и да… Я бы хотела встретиться с некоторыми получателями денег моего супруга. И чем быстрее, тем лучше. Оптимальный срок – завтра в это же время.

– Что? – Лицо дворецкого вновь вытянулось, но (хвала великой семерке!) ненадолго. – Кого бы вы желали видеть, миледи?

Чуть не рассмеялась, но сдержала свои порывы. Уж точно не Кати Лиастр, Нелит Шарме и прочих дам, подобных им. Все это слишком мелко для герцогини Каррской, у которой априори есть дела важнее.

– Для начала пригласите куратора магических академий, главного нарядчика строительства целительского крыла при храме и председателя общества инвалидов. А также, будьте добры, пришлите ко мне секретаря мужа. У меня есть для него несколько поручений.

Что же я делаю со старым преданным слугой Карров? Марку все сложнее удавалось не проявлять никаких эмоций. Сейчас на его лице читалось явное облегчение, радость и даже гордость. Неужели за меня?

– Будет исполнено, моя герцогиня.

Он поклонился, причем значительно ниже, чем прежде, и удалился. А у меня все еще звучало в ушах «моя герцогиня»… Прежде дворецкий никогда так ко мне не обращался. Но было весьма приятно.

Я улыбнулась начинающемуся дню, сунула в рот большую виноградину, отщипнув ее от объемной ветки, красиво лежащей на блюде, и, мурлыкая под нос веселую песенку, направилась рассматривать присланные наряды.


Саманта | (Не)счастье дракона | Саманта