home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава тридцать вторая

ЛИЛИЯ

На табло круглыми светящимися огоньками отсчитываются последние секунды. Три, две, одна. Судья подбегает к чайке, нарисованной на отметке пятидесяти ярдов, и тянется к привязанному к ремню гудку. Я не слышу его из-за криков толпы.

Мы их размазали.

Джар Айленд – Тансетт – 38:03. Победа прямо перед осенним балом.

Рив уводит команду с футбольного поля, держа шлем высоко над головой. Он вспотел насквозь, волосы потемнели и завиваются. На трибунах много тренеров из колледжей, мужчин в куртках с эмблемами разных университетов, с папками и видеокамерами в руках. Некоторые из них гордо улыбаются, глядя на Рива, как будто он их сын.

Девчонки из группы поддержки радостно прыгают, обнимая друг друга. Я оглядываюсь в поисках Ренни. Она стоит рядом с Надей и треплет ее макушку. Это портит Наде прическу, но ей все равно. Затем Ренни делает несколько сальто назад. Я удивлена, что ее до сих пор не стошнило, потому что она скакала так всю игру. Ренни устроила такое шоу, как будто думала, что ей могут предложить стипендию как персональной чирлидерше Рива.

Я лениво трясу помпонами. На осенний бал всегда собирается огромная толпа. Здесь практически вся школа: учителя, родители, даже бывшие ученики. Все подхватывали наши кричалки и знали каждое слово школьного гимна.

Рив играл потрясающе. Идеальный пас за идеальным пасом. Один из них даже заработал нам тачдаун. Фанаты кричали и рвали глотки, скандируя его имя, но я молчала.

Я не знаю, была ли Мэри на игре. На трибунах я ее не видела. Но, ради ее же блага, я надеюсь, что она осталась дома.

Когда Пи-Джей проходит мимо меня, я хлопаю его по спине. Он даже не вспотел.

– Молодец, Пи-Джей! – говорю я и прыгаю, подгибая колени к груди.

Он улыбается и вскидывает кулак в воздух.

Алекс идет за ним следом. Пробегая мимо нашей скамейки, он поворачивается к нам так, что дальше бежит спиной вперед и, широко улыбаясь, кричит:

– Дамы, спасибо за отличную работу!

Улыбаясь, я ему киваю.

Надя кричит:

– Пожалуйста!

Ее подруги переглядываются и хихикают.

Несколько недель назад это испортило бы мне вечер. Но сейчас, после разговора с Алексом, я знаю, мне не о чем волноваться. Я верю ему. Он никогда не сделает того, что я просила его не делать. И в этом смысле я считаю, что моя месть принесла свои плоды. Мы вернулись к тому, как все было раньше, когда Алекс делал все, о чем я его попрошу. Только в этот раз я не буду этим пользоваться: у него ведь тоже есть чувства.

Парни собирают инвентарь и идут в раздевалку. Все, кроме Рива, которого мгновенно окружают тренеры из колледжей. Оркестр заканчивает играть гимн, и трибуны начинают пустеть. Некоторые девочки начинают складывать помпоны в большой мешок.

Увидев это, Ренни багровеет. Она подбегает к ним и кричит:

– Мы работаем, пока последний игрок не уйдет с поля!

Я не помню такого правила. Видимо, Эшлин – тоже, потому что она озадаченно пожимает плечами. К этому моменту на поле остается только Рив, и нам кажется странным продолжать его подбадривать, потому что он говорит с университетскими тренерами. Думаю, Ренни тоже это понимает, так как в итоге она вздыхает и велит девятиклассницам убрать плакаты и сложить инвентарь в багажник ее «джипа». Наде она поручает присматривать за ее ключами.


По дороге домой из Ренни фонтаном бьет энергия. Она ставит диск с чирлидерскими треками – ускоренными в несколько раз клубными хитами. Радио включено на полную громкость, и из-за басов колонки жужжат и вибрируют. Я убавляю звук.

– Потрясающая игра! Да, Лил?

– Определенно! – отвечаю я.

На секунду я боюсь, что в моем голосе недостаточно энтузиазма, поэтому весело добавляю:

– Завтра на танцах все будут в отличном настроении!

Ренни кивает.

– Пора начинать работать над новой хореографией для финальной игры. Мы не должны повторяться.

Затем она поворачивается к заднему сиденью, пытаясь найти свою сумочку. Мы чуть не съезжаем с дороги.

Клянусь, Ренни – худший водитель. Я кладу ее руку обратно на руль и говорю:

– Что тебе нужно? Я достану.

– Можешь позвонить Эш?

Могу. Я звоню Эшлин, ставлю ее на громкую связь и поднимаю телефон вверх.

Ренни говорит:

– Эй, Эш! Не знаю, как ты, но я сейчас та-а-ак взвинчена! Давайте что-нибудь сделаем?!

– Заходите ко мне! – предлагает Эшлин. – Наконец-то увидите мою новую сауну.

Мне нравится идея. Я несколько раз бывала в сауне, когда мама брала нас с Надей в спа. Было бы приятно расслабиться и немного развеяться: чем ближе завтрашний день, тем сильнее я нервничаю из-за нашего плана.

Я бросаю взгляд на часы на приборной доске Ренни: десять тридцать. Позже Мэри и Кэт зайдут ко мне, чтобы в последний раз все обсудить, и Кэт принесет с собой экстази. Но до этого еще много времени. Я сказала им прийти в два часа ночи, потому что к этому времени мама с Надей точно будут спать.

– Звучит отлично! – соглашаюсь я.

– Ура! – восклицает Ренни. – Эшлин, позвони Пи-Джею, Алексу и Дереку. А я позову Рива.

Эшлин хмуро говорит:

– Дерек не может прийти. У него семейные дела.

Я закрываю телефон рукой.

– Может, в этот раз обойдемся без парней?

Ренни смеется.

– Не волнуйся. Больше никакой бутылочки, обещаю. Пока, Эш!

Я вешаю трубку, и Ренни кивает мне подбородком.

– Теперь звони Риву!

Я нахожу его имя в своем списке контактов и нажимаю кнопку вызова.

Он отвечает после нескольких гудков.

– Привет, Чоу! – Похоже, Рив уже празднует. – Звонишь меня поздравить? Это мой счастливый вечер!

Прежде чем я успеваю ответить, Ренни убирает руку с руля, вырывает у меня телефон и визжит:

– Да здравствует Рив!


Полчаса спустя мы вшестером собираемся у Эшлин дома и пьем пиво в ее сауне. Папа Эшлин пристроил сауну к домику у бассейна. Это просторная комната, стены которой выложены широкими кедровыми досками. В стены встроены деревянные скамейки, а из большой стеклянной двери открывается вид на бассейн и джакузи. Внутри горит мягкий свет, и от тепла клонит в сон.

Эшлин в бикини. Она предлагает одолжить нам с Ренни свои купальники, но у Эшлин огромная грудь, так что нам обеим они не подходят. Поэтому я сижу в трусах и большой футболке, которую взяла у младшего брата Эшлин. Он всего лишь в седьмом классе, а ростом уже метр восемьдесят. Ренни же остается в одном нижнем белье. Она лежит на деревянной скамейке, закрыв глаза, как модель из мужского журнала.

Я знаю ребят уже много лет, но не осмелилась бы лежать перед ними в белье, как Ренни. От сухого жара у меня начинает болеть голова. Я делаю глоток пива и прикладываю бутылку ко лбу.

– Надо сказать тренеру, чтобы установил такую же штуку у нас в раздевалке, – говорит Рив. – Полезно для мышц.

Рив сидит в черных трусах-шортах, по его прессу стекают капли пота. Алекс и Пи-Джей расположились напротив него, в боксерах и с полотенцами на головах.

– Почему бы и нет? – улыбается Ренни. – Могу поспорить, ваш тренер сделает все, о чем ты его попросишь. Ты его звездный игрок, в конце концов! В этом году ты выведешь нас на соревнования штата!

Ренни издает победный клич, который эхом отскакивает от стен.

Пи-Джей прокашливается.

– Кхм! Не забывай про нападающего! Из каждых шести очков, набранных Ривом, я набираю седьмое. Так, Лил?

– Точно, – отвечаю я.

– Серьезно, Рив, – говорит Ренни. – Все университетские тренеры хотят заполучить тебя к себе. Как ты будешь решать, куда пойти?

– А вот как, – Рив ставит пиво на пол. – Во-первых, это должен быть престижный колледж с хорошей программой по коммуникациям. После этого я буду учитывать репутацию вечеринок. Потом местоположение, потому что я хочу туда, где тепло и солнечно. – Рив срывает полотенце с головы Алекса и заворачивает вокруг своей. – А на случай ничьи у меня есть специальный выпуск «Плейбоя» с рейтингом самых горячих студенток.

Я пожимаю плечами, скрещивая руки на груди.

– Хорошо, что все эти колледжи готовы пренебречь твоими оценками, – говорю я Риву, не в силах сдержаться. – В смысле, если бы не футбол, тебя бы вообще никуда не взяли, – добавляю я.

Пи-Джей смеется, Алекс – тоже.

Рив мгновенно отвечает:

– Жаль, что не все могут быть азиатами, да, Чоу?

В этот раз смеются все. Я делаю еще один глоток пива, довольно большой.

Мы еще какое-то время обсуждаем игру, и Ренни просит Рива пересказать всю игру, выделяя лучшие моменты. Я смотрю на бутылку пива у Ренни в руках, надеясь, что, допив его, она будет готова отвезти меня домой. Если я опоздаю, Кэт мне потом покоя не даст. К тому же у меня комендантский час.

У Пи-Джея на руках часы, которые пикают каждый час. К часу ночи я начинаю зевать через каждую минуту, иногда по-настоящему, а иногда специально. В этот раз – специально.

– Ты устала, Лилия? – спрашивает меня Алекс.

– Да, – говорю я.

А потом пытаюсь поймать взгляд Ренни. Но Эшлин встает и выливает ведро воды на горячие камни, отчего все помещение заполняется шипящим паром.

Алекс встает и потягивается.

– Я больше не могу выносить эту жару, – заявляет он.

– Тогда принеси мне еще пива! – отвечает Ренни, согнувшись в истерике.

– Тебе не стоит оставаться допоздна, – замечаю я. – Завтра великий день. Уставшие глаза тебе совсем ни к чему.

– Но я так расслабилась, – возражает Ренни, глядя на Рива. Она уже с трудом разговаривает.

– Ну же, – уговариваю я ее. – Идем, Рен. Я поведу.

Ренни корчит Риву рожицу и говорит:

– У нее что-то не так с ушами? Она меня не слышит? – Ренни смотрит на меня в упор. – Проверка! Проверка! Раз, два, три!

Мне хочется ее ударить.

– Я тебя отвезу, Лилия, – предлагает Алекс.

– Чудесно! – радуюсь я, открываю дверь сауны и выхожу наружу.

Ренни может делать что хочет. Какая мне разница? Я за нее не отвечаю. Так же как она не отвечает за меня.

Во дворе у Эшлин темно, ночной воздух приятно ласкает кожу.

Алекс выходит за мной следом. Я говорю ему:

– Погоди, я только оденусь.

Я забегаю в дом и переодеваюсь в форму группы поддержки.

Когда я возвращаюсь обратно, Ренни стоит рядом со своим «джипом», завернутая в полотенце.

– Я думала, ты хотела остаться, – говорю я.

Она открывает рот, чтобы ответить, но Рив зовет из сауны:

– Возвращайся, Рен! Линди отвезет ее домой. А я тебя позже подброшу.

Ренни переносит вес с ноги на ногу и смотрит в сторону сауны.

– Я, пожалуй, останусь. Увидимся завтра.

И затем она убегает, оставляя на асфальте следы от мокрых ног.

Я оборачиваюсь и вижу, что Алекс сидит в машине с выключенным светом. Я забираюсь внутрь.

– Спасибо, что вызвался меня подвезти. Не могу больше смотреть, как Ренни виснет на Риве.

Алекс пожимает плечами.

– Не заметил, чтобы он жаловался.

Он заводит машину и пристегивает меня.

– Конечно, нет. Он тешит свое эго. – Я кручу радио. – Ему наплевать, кто рядом с ним, пока девушка одержима им так же, как он сам собой.

Алекс ничего не отвечает, и я чувствую себя неловко. Может, я зашла слишком далеко?


Ровно в два часа ночи я спускаюсь вниз и открываю входную дверь. Кэт и Мэри уже здесь. Я поднимаю палец к губам и веду их в гостиную.

– Как прошла игра? – шепчет мне Мэри.

– Ничего особенного, – отвечаю я. – Мы выиграли.

Потом я спрашиваю Кэт:

– Ну что, достала?

Кэт ходит по гостиной, разглядывая фотографии на стенах. На одной мы с Надей в пасхальных платьях дома у бабушки. Вторая – семейный портрет, который мама заказала у знаменитого художника в Бостоне. Кэт видела их раньше, но, может, не помнит.

– Да, – говорит она, задержавшись на мамином портрете с котильона, – достала.

Она протягивает мне маленький стеклянный флакон.

– Что это? – Я думала, мы купили таблетки.

– Жидкий экстази. Он гораздо сильнее обычного.

Я откручиваю крышку. Жидкость внутри пузырька прозрачная. Я подношу его к носу и нюхаю, но раствор ничем не пахнет.

– Ты уверена, что тебя не обдурили?

Кэт злобно смотрит на меня.

– За кого ты меня принимаешь? Я разбираюсь в наркотиках, Лилия. Несколько капель в стакане Рива – и он отправится в космический трип. Эта штука начинает действовать через пятнадцать минут, так что ничего не подливай Риву, пока он не приедет в школу. Если он начнет сходить с ума в дороге, кто-нибудь из друзей может закрыть его в лимузине, чтобы он протрезвел.

– Как долго будет длиться эффект?

– Рив будет кататься на розовых слониках как минимум восемь часов, – фыркает Кэт. – Мэри, как только он начнет вести себя странно, найди кого-нибудь из учителей и заложи Рива. Я тоже буду начеку, чтобы, когда его трип будет в самом разгаре, все это заметили.

– Сеньор Тремонт – один из дежурных учителей, – сообщает Мэри. – Мы сегодня весь урок проходили испанские танцы.

– Прекрасно! – говорю я. – В прошлом году он чуть не завалил Рива по испанскому, потому что тот написал финальную работу по фильму «Три амиго». Тремонт его терпеть не может. – Я верчу пузырек в руках. – И я должна вам кое-что сказать.

– Что? Все нормально, Лилия? – спрашивает Мэри. – Пожалуйста, не волнуйся. Все будет хорошо.

– Дело не в этом, – говорю я, прикусывая губу.

Мне не хочется рассказывать им об Алексе. Теперь это не имеет никакого значения. Но я хочу быть с ними честной. Как сказала Мэри, между нами не должно быть секретов. Они имеют право знать.

– Я поговорила с Алексом. Похоже, вся история с моей сестрой была большим недопониманием.

Глаза Мэри округляются.

– Погоди, серьезно?

– Но я видела их в машине! – говорит Кэт.

– Да, но ты видела, как он целовал мою сестру? И, вообще, видела, чтобы они действительно что-то делали?

Кэт делает глубокий вдох.

– Нет. Думаю, нет.

– Алекс клянется, что у них ничего не было, и я ему верю. Может, это глупо, но я поверила. – Я опускаю глаза. – Мне очень жаль.

Кэт отмахивается от моего извинения.

– Что ж, ничего не попишешь. Теперь наша с Мэри очередь.

Мэри добавляет:

– К тому же ничего такого ужасного с Алексом не случилось. Лишь пара глупых шуток. – Она поворачивается ко мне. – Ты все еще в деле, да, Лилия?

Я крепко сжимаю в руке пузырек жидкого экстази. Это правда: мы не так уж и навредили Алексу. Это ничто по сравнению с тем, что мы запланировали для Рива и Ренни. У меня не остается сомнений в том, что эти двое заслужили наказание.

– Определенно.

– Отлично, детки! – говорит Кэт, проводя рукой по волосам. – Вот и все. Большой финал рядом! – Она поворачивается к Мэри. – Ты готова?

Мэри кивает.

– Не могу дождаться.

Она совсем не выглядит испуганной, лишь взволнованной. И Кэт – тоже. Мне, конечно, страшно, но я тоже воодушевлена.

Кэт и Мэри стали мне ближе, чем все мои остальные друзья. Мы втроем образуем круг. Теперь мы связаны друг с другом. Я это чувствую. И я чувствую в себе силу. Все обсуждения, усилия и устроенные розыгрыши привели нас сюда, к этому моменту.

Я открываю входную дверь, и Мэри весело спрыгивает по ступеням. Бежит по двору и берет велосипед, который спрятала в кустах.

Кэт секунду колеблется.

– И еще кое-что, – говорит она мне. – Когда будешь подмешивать экстази Риву в напиток, делай это так быстро, как только можешь. Не привлекай к себе внимание. Просто передай ему стакан и иди танцевать.

– Хорошо, – киваю я.

Внезапно Кэт меняется в лице. Ее губы сжимаются, и я вижу, что она смотрит на что-то за мной. Я оборачиваюсь. Надя стоит в одной футболке и держит стакан воды.

– Почему ты не спишь?

Я прячу руку за спину и поворачиваюсь к Кэт, надеясь, что она придумает какое-нибудь оправдание. Но она уже ушла. Я смотрю на Надю, сердце колотится в груди.

– Что здесь делала Кэт Де Брассио? – спрашивает меня Надя удивленно. Она выглядывает за дверь и смотрит на подъездную дорожку.

– Она… встречалась с Алексом этим летом, – говорю я, сжимая пузырек в ладони. – И до нее дошли странные слухи о том, что вы однажды спали вместе. Она пришла, чтобы тебе угрожать.

Лицо Нади бледнеет.

– Но мы никогда…

– Знаю. Не волнуйся. Я поставила ее на место и сказала, что ты никогда так не поступишь. Надеюсь, она мне поверила.

Надя отскакивает от открытой двери.

– Лилия! Что мне делать?

Я поспешно захлопываю дверь, чтобы придать истории драматизма.

– Никому не говори о том, что она приходила. Не давай ей причин с тобой разговаривать. Я могу защитить тебя в школе и дома, но не могу быть с тобой двадцать четыре часа в сутки. Так что просто держись от нее подальше, – говорю я, строго глядя на сестру. – Хорошо?

Надя кивает. Тихим голосом она говорит:

– Спасибо, что заступилась за меня.

– Ты моя сестра, – уверяю я ее, пряча глаза. – Я всегда буду за тебя заступаться.

Импульсивно Надя бросается ко мне и крепко обнимает, а затем поднимается наверх. Я запираю входную дверь, облегченно вздыхаю и следую за ней.

Мое платье для бала висит на двери спальни. Я вытаскиваю туфли и сумочку, которую взяла у мамы. Пузырек с экстази я прячу в маленький атласный кармашек, предназначенный для помады.

Затем выключаю свет и забираюсь в постель. Надеюсь, смогу быстро уснуть. Завтра великий день.


Глава тридцать первая МЭРИ | Око за око | Глава тридцать третья МЭРИ