home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 24

- Это здесь. Ты хотела увидеть римские древности, так далеко за этим ходить не надо. - Леокадия протянула руку и помогла Чарити подняться на несколько высоких ступенек. Рука принцессы была твердой и сильной, и Чарити в который раз уже позавидовала Леокадии.

Конечно, в Дорсете Чарити не пренебрегала прогулками и верховой ездой, но это было несравнимо с той подготовкой, которую получила принцесса. Леокадия могла проскакать верхом на горячем жеребце через весь остров - и даже не растрепать прическу, принцесса тренировалась вместе с братьями в фехтовании и стрельбе из лука… И это в дополнение к классическому образованию и разносторонней подготовке к возможным обязанностям королевы. Красота же и умение держать себя, познания в управлении домом и прочие дамские достоинства у принцессы тоже имелись. Чарити нахмурилась, стараясь отогнать непрошеную зависть. Глупо завидовать. Как бы там ни было, королевой предстоит стать ей, а не Леокадии.

Чарити поднялась на последнюю ступеньку и замерла. Перед ней была самая настоящая римская вилла.

- Это вилла Флавия Верона Домина, родоначальника нашего дома. - Леокадия подошла в высокой двери и распахнула створки. - Сейчас здесь пусто, но вся отделка сохранилась. Рамиро всегда мечтал устроить здесь зимний дом, в Маравийосе у моря бывает слишком сыро.

Чарити так и осталась стоять на верхней ступени того, что когда-то было дорогой, ведущей к вилле. Поместье раскинулось на склоне холма, спускаясь террасами в долину, где рос виноград. Если сделать два шага, то стена с воротами закроет весь обзор на раскинувшийся по холмам город - и можно представить, будто действительно попала во времена Христа или Гая Юлия Цезаря.

Леокадия стояла в дверях и ждала, пока Чарити придет в себя. Принцесса улыбалась, как всегда, она, как всегда, была мила, ее платье, как всегда, казалось прекрасно - и не белого цвета, а глубокого синего, королевского. Чарити еще раз горестно вздохнула. Нет. Никакой зависти.

Узкий коридор привел их в просторный вестибюль, на полу которого была выложена мозаика, где причудливый геометрический узор из свастик, меандров и лоз окружал чайку Домингосов. Стройные колонны темного мрамора поддерживали кессонированный потолок, где в каждом кессоне блестели золотые звезды, создавая точный и почти неотличимый от настоящего образ звездного неба. Чарити покорно проследовала за Леокадией в следующее помещение - и замерла, пораженная в самое сердце: это был тот самый атриум, что она столько раз видела во сне. Только вот бассейн в центре дворика оказался пуст, вода не журчала. Чарити подошла к той самой скамейке и прикоснулась к теплому мрамору. Лучи вечернего солнца пробирались сюда и согревали гладкий камень. Из окна не было видно моря, лишь виноградники и чаша долины, но все равно девушка узнала это место. Чарити вздрогнула, когда Леокадия подошла и села на скамейку.

- Если хочешь, мы можем осмотреть остальной дом: зал приемов, спальни, но атриум - самая красивая часть виллы Домина.

Чарити помедлила и тоже опустилась на скамью.

- Я бы не отказалась отдохнуть. Дорога в гору была нелегкой.

- Но ведь это того стоит?

- Несомненно. Это самое удивительное место, что я видела. Помпеи… может быть, там и целый город, но здесь дом сохранился так, словно в нем еще вчера жили.

- Не так уж давно тут жили. - Леокадия сморщила точеный носик, вспоминая. - Кажется, брат нашего деда удалился сюда от мира и предался простым радостям виноградарства. Конечно, во времена Домина здесь было все совсем по-другому, полно жизни…

- Я не успела еще в подробностях изучить историю Домингосов…

- Придется изучить, - пожала плечами Леокадия. - Обязанность матери принцев и принцесс - рассказать им об истории семьи и острова.

- Приложу все усилия, - вежливо ответила Чарити, хотя на языке вертелось совсем другое. - А сейчас не расскажешь ли мне о Флавии Вероне Домине?

- Это случилось вскорости после смерти Марка Аврелия. Домин вышел в отставку, он был командиром легиона в Испании и получил этот остров как награду за долгую и верную службу. Он был уже немолод, неженат и бездетен, поэтому маленький отдаленный остров вполне подходил для него: спокойная старость, радости простой деревенской жизни…

- Я бы не сказала, что этот дом так уж незатейлив.

- У римлян было совсем иное представление о роскоши, знаешь ли.

- Я знаю. Я многое знаю о римлянах, хотя выросла вовсе не в Италии.

- А тебя не считали синим чулком в Англии?

- Считали, но мое несметное богатство это компенсирует, - пожала плечами Чарити.

- Надо думать, - Леокадия поправила волосы. - Богатство многое компенсирует.

- Как и принадлежность к королевской семье. - Чарити спокойно встретила испытующий взгляд темных глаз принцессы и без особого труда заставила Леокадию отвести взгляд первой.

- Ты становишься более откровенной, леди Эверетт.

- Просто я начинаю понимать, что мои британские понятия о вежливости здесь воспринимаются как слабость и, иногда и некоторыми, как глупость.

- Может быть, у тебя и получится стать королевой.

- Супругой короля, - уточнила Чарити. - Королева правит. Супруга короля - лишь его помощница.

- Какие у тебя забавные представления о месте женщины в этом мире. - Леокадия аккуратно сцепила руки на колене.

- Я не берусь говорить за всех женщин. Судьба распорядилась, что мое место именно таково. - Чарити рассеянно огляделась вокруг. - Но как же Домин смог стать родоначальником целой династии, если он был стар, не женат и бездетен?

Ее маленькая хитрость удалась.

- О, тут очень романтическая история. - Леокадия встала. - Пойдем, прогуляемся по виноградникам, пока не стемнело. Или… Постой, сначала я должна показать тебе комнаты хозяйки.

Чарити пожала плечами: значит, хозяйка была, и это очень романтическая история.

В комнате хозяйки все оказалось совершенно другим, чем в остальном доме. Мозаика на полу не изображала, вопреки обычаю, одно из женских божеств римлян. Там были те же меандры и лозы, но в центре парил белый голубь. Росписи на стенах прекрасно сохранились и тоже разительно отличались от идеальных пейзажей, изображений статуй и архитектурных деталей, использованных в других помещениях. Здесь была лишь виноградная лоза, извивающаяся и скрещивающаяся, куполом сходящаяся на потолке, здесь оштукатуренном, а не кессонированном, а в центре… Там находилось изображение Бога. Христа с рукой, поднятой в благословляющем жесте. Чарити немного читала о ранних христианах, поэтому сразу же узнала изображение.

- Она была христианкой! - почти прошептала Чарити, благоговейно оглядывая комнату.

- Да.

- Но как такое могло получиться? Тогда христиан подвергали гонениям, и чем ближе к центру Империи, тем сильнее.

- Видимо, наш остров оказался надежным убежищем.

- Но Домин же не мог быть христианином, он командовал легионом!

- О, ну тут и начинается романтическая история. После смерти Марка Аврелия императором стал Коммод, начались беспорядки, Фасинадо, который тогда назывался просто и незатейливо - Портом, как-то оказался предоставлен сам себе, или скорее Домин устроил так, чтобы об острове позабыли. Так что жизнь здесь текла мирно и по-деревенски. И тут, в один из нередких у нас зимой штормов, о скалы недалеко от Порта разбился корабль. Спаслись только молодая женщина и старик. Они плыли из Александрии на Лаодикийский собор, тот самый, где решился вопрос о дне празднования Пасхи. Но не доплыли. Этот старик был пресвитер Пантен, а она - Смирна, его родственница. В общем, Домин подобрал их, поселил в своем доме, и, естественно, влюбился в Смирну. Она была вдовой двадцати пяти лет, ревностная христианка, образованная женщина, помогавшая своему родственнику Пантену создавать Александрийскую богословскую школу. Домину к тому времени исполнилось пятьдесят, он всю жизнь провел в боях и не верил ни во что: ни в Бога, ни в Темные Силы. Ему, в общем-то, было наплевать на все, кроме виноградников и рыбалки. Пантен спешил вернуться в Александрию, там его ждала школа, кроме этого, он намеревался отправиться с миссионерским походом на Восток, крестить язычников.

Чарити слушала, стараясь даже не дышать, Леокадия оказалась хорошим рассказчиком, события почти двухтысячелетней давности вставали перед глазами, словно происходили сейчас.

- Смирна пыталась донести до Домина свет истинной веры, но тот был равнодушен к философским материям, зато красота молодой вдовы, неяркая, но благородная, тронула сердце старого солдата. Когда в гавань пришел корабль, направляющийся в Александрию, Домин решился: он попросил Смирну стать хозяйкой его дома, матроной и женой. Она сказала, что может принадлежать только христианину. Он тут же согласился на крещение, но Смирна все равно его отвергла. Она понимала, что Домин готов на все, чтобы заполучить ее, но огня веры в нем нет. Корабль должен был отплыть с утренним отливом, а Смирна все еще отвергала жениха. Домин пошел на отчаянные меры, потому как не знал других. Ночью он вошел к Смирне, но она сказала, что скорее умрет, чем согрешит. Домин видел свой меч, приставленный к ее горлу - и рукоять упиралась в угол ложа… Женщина готова была умереть, но не предать свою веру. Он уже собирался отказаться от своего намерения сделать Смирну своей женой, но тут она сказала то, что все изменило.

- Я люблю тебя, - Чарити произнесла эти слова, словно выдохнула саму жизнь.

Леокадия слегка побледнела, но продолжила:

- Я люблю тебя. И тут он действительно уверовал. Пантен уплыл домой, в Александрию, а Смирна стала женой Домина и родила ему семь детишек. На этом романтическая история заканчивается, и начинается просто история. Пантен прислал епископа, постепенно остров стал полностью христианским, а там и гонения закончились… Римская империя распалась, Европу затопили варвары. Уверена, что среди них были и твои предки, а Фасинадо остался предоставлен самому себе. Династия Доминов продолжалась, мы - его прямые потомки, наш епископ более тяготел к коптам, пока Александрию не захватили арабы… В пятнадцатом веке король Север послал к Папе Римскому посольство, чтобы тот назначил на остров кардинала - с тех пор мы католики. И с тех же пор - говорим на испанском. До этого островитяне использовали видоизмененную латынь. Север принял имя Себастьян I, женился на испанской принцессе. Так что Фасинадо сильнее всего связан с Испанией. Был. Сейчас Испания под пятой Бонапарта. Мы одни - и от этого все наши проблемы, англичанка.

Чарити вздрогнула. После долгого и плавного рассказа резкая перемена в настроении Леокадии ужалила, словно тысяча ос.

- И ты полагаешь, что дочь варваров, англичанка - часть ваших проблем.

- Я бы сказала, что ты - решение многих наших проблем, но не думаю, что лучшее решение. Ты - компромисс. Решение, лучшее в данном случае, но никого не радующее.

Чарити пыталась сообразить, что Леокадия имеет в виду. Конечно, финансовые проблемы острова решились (Чарити до сих пор так и не выпытала у отца, как Рамиро удалось выплатить долг, но ее приданое должно было несколько поправить дела семьи Домингос), однако это сиюминутные проблемы. Кризис гораздо глубже, и его не разрешить единовременным вливанием денег.

- Как бы там ни было, Леокадия, я - невеста принца. И мой род мало уступит вашему. Я могу наизусть перечислить всех моих предков до Ролло, герцога Нормандского, а это десять веков. Пусть я и не воспитывалась в королевской среде, но я из благородной семьи, а, как известно, король - всего лишь первый среди равных ему дворян. Этот брак - не мезальянс.

- Ты изменилась, Чарити. - Леокадия подошла к окну. - Уже темнеет, нам пора возвращаться.

Двое стражников, оставленных у начала дороги, ведущей к вилле, расположились в тени оливкового дерева и играли в какую-то очень замысловатую карточную игру. При виде принцессы и Чарити они вскочили и вытянулись в струнку. Чарити никак не могла привыкнуть к тому, что одиночество теперь редкий дар.

- Домой, - приказала Леокадия, без помощи слуг взлетев на коня.

Чарити пришлось ждать, пока кряжистый солдат подсадит ее в седло.


Глава 23 | Королевский выбор | Глава 25