home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ГЛАВА 6

Энн искала те шпильки, которые у нее имелись, но они, скорее всего, потерялись во время крушения кареты. Это было крайне неудачно. Она хотела заколоть волосы в высокую прическу и чинно спуститься по лестнице, как подобает графине.

Вместо этого она завязала волосы на затылке голубой лентой, спешно накинула через голову муслиновое платье цвета морской волны, отороченное тесьмой, и побежала на кухню. Очутившись там, она обнаружила, что Айден не шутил. Комната была полна мужчин. Голодных мужчин. Они нетерпеливо ходили кругами, как это делают мужчины, когда пора есть, а их не кормят.

Она узнала Фанга Мовата. Седоволосый и представительный, он стоял в окружении, казалось, целой армии рослых, крепких, симпатичных парней. Его сыновьям было от одиннадцати до двадцати с небольшим лет, и у каждого были рыжие волосы всевозможных оттенков.

Собаки тоже оказались тут как тут — они сновали между ног людей в надежде, что их подкормят или хотя бы дружески потреплют по холке. Самая маленькая собачонка, завидев Энн, тут же бросилась к ней, виляя хвостом так энергично, что извивалось все ее тело.

Айден повысил голос, чтобы привлечь всеобщее внимание:

— Слушайте все, это Энн, моя графиня. Она позаботится о том, чтобы нам подали завтрак. Не так ли, дорогая?

Дорогая? Энн пристально вгляделась в его красивое улыбающееся лицо, и ей стало ясно: он что-то задумал. Просто она еще не знала, что именно.

— Я переговорю с поваром.

— Хорошо, потому что Фанг и его ребята буквально умирают от голода.

Тут сам Фанг вышел вперед.

— Доброе утро, леди Тайболд, — почтительно поприветствовал он ее, снимая шляпу. — Спасибо, что пригласили меня с моими парнями на завтрак, особенно вот так неожиданно. Моя Бонни хоть передохнет. У нее и так уйма времени уходит, чтобы раз за разом готовить на всю орду.

В ответ Энн только улыбнулась. Вот она и раскусила хитрость Айдена. Неужели он думал, что она в обморок упадет или истерику устроит? Или вообще потребует, чтобы ее отвезли назад в Лондон?

Она покажет ему, на что способна. Она устроит такой завтрак, какого у Фаша Мовата в жизни еще не было. Но сначала…

— Айден — Она подошла к нему вплотную и шепнула на ухо: — Где здесь кухня?

О, как он это любил! Его глаза блестели в предвкушении.

— Давайте я вам покажу. — Он взял ее за руку и повел через комнату в боковой коридор. Они вышли через дверь на небольшую лестничную площадку, за которой находилась кухня.

Айден один раз стукнул кулаком и толкнул дверь.

— Рой, а ну пошевеливайся. Хозяйка пришла.

Энн поперхнулась, увидев, в каком состоянии пребывает кухня. Если в большом зале, по ее мнению, царил беспорядок, то кухня превосходила его в этом смысле раз в сто.

В воздухе пахло луком, а также дюжиной других всевозможных запахов — некоторые из них были приятными, а некоторые определенно нет. Она зажала нос и в ужасе огляделась по сторонам. Повсюду возвышались горы грязной посуды. К столу была прислонена оленья нога, подобно отставленной в сторону трости. На полу уже успела образоваться лужица от стекающей с мяса крови.

Но хуже всего оказался повар. На Рое была грязная рубаха и кальсоны, в которых он спал прошлой ночью. При дневном свете четко виднелись пятна крови и еще чего угодно. Ноги его по-прежнему оставались босыми, а волосы показались даже более сальными, если такое вообще возможно. Он глядел на них со своего места за разделочным столом.

— Зачем вы ее сюда притащили, лэрд? — грубо спросил Рой.

— Рой, это моя жена, — спокойно пояснил Айден. — Она здесь, чтобы тобой руководить.

— Не надо мной руководить, — заявил он, немного картавя.

— Но она хозяйка в этом поместье, поэтому должна отвечать за кухню.

— Я управлялся на этой кухне еще до вашего появления, лэрд. И за все это время никогда не нуждался ни в чьем руководстве.

— Понимаю, — успокаивающе сказал Айден. — Но теперь с нами эта милая дама. Из самого Лондона. Ей явно захочется что-то здесь улучшить.

Рой поднял тяжелый секач и с грохотом обрушил его на тушку кролика, которую как раз разделывал. Одним ударом он начисто отрубил зайцу лапу.

— Советы английские нам тут не нужны.

— О нет, Рой, она будет давать не советы, — поспешно заверил повара ее муж, — а указания.

Глаза повара сузились.

— Указания по поводу чего?

Айден повернулся к Энн с таким видом, будто хотел узнать ее мнение, но на деле же ответил за нее сам.

— По поводу всего, что сочтет нужным, — с легкостью заявил он. — Хорошего утра, женушка. Но долго не копайтесь. Сыновья Фанга голодны.

Не успела она что-либо сказать, как он уже скрылся за дверью.

Рой перевел в ее сторону свои маленькие, блестящие, как бусинки, глаза.

— Я заправляю на этой кухне с тех самых пор, когда достаточно подрос, чтобы встать за эту колоду для рубки мяса. — Для пущей убедительности он отрубил еще одну заячью лапу. — Нет ничего такого, чему бы вы смогли меня научить.

Энн попыталась унять разъяренного повара.

— Я не собираюсь ничему вас учить. — На самом же деле она хотела, чтобы кухня содержалась в чистоте, но решила пока эту тему не затрагивать. — Продолжайте заниматься тем, чем занимались, а я посмотрю.

— Зачем?

Она запнулась, подбирая слова, после чего сделала судорожный вдох:

— Хочу чему-нибудь у вас научиться.

Он недоверчиво хмыкнул, тем самым, давая понять; она может делать что хочет, при условии что не будет путаться у него под ногами. Он продолжил разрубать тушку на части, бросая кусочки в котелок с бурлящей водой.

Энн начинала беспокоиться. Чтобы обслужить такое количество гостей, им понадобится помощь.

— Можно позвать Норвала?

Рой к тому времени уже отложил разделочный нож и теперь орудовал большой деревянной ложкой. Ею он указал в угол кухни.

Энн посмотрела в том направлении и увидела Норвала, спящего на мешках с мукой. Старик был без сознания. Она хорошенько потрясла его, пытаясь привести в чувство, но безуспешно. Она отвесила ему пару пощечин, и снова безрезультатно. Она даже приподняла ему веко. Однако он все равно не проснулся.

— Он что, мертв? — спросила она у Роя.

Вместо ответа тот взял миску с водой и выплеснул ee содержимое на Норвала, при этом попав и на Энн тоже.

— Что? Что? Что такое? — бессвязно залепетал старый слуга.

Решив подставить другую щеку и терпеливо снести наглость Роя, она тихо, но твердо сказала Норвалу:

— У нас гости, и вам нужно их обслужить.

Старик кое-как дополз до стула и, только опершись на него, смог подняться. Колени его громко хрустнули, так что Энн даже начала переживать.

— Что нужно сделать? — переспросил он, глаза его были полузакрыты. Он явно еще не отошел после вчерашней пьянки.

— Нужно помыть тарелки и ложки, — сказала она. — Принесите воду.

— Не нужно ничего мыть, — возразил Рой, кивая на груду грязной посуды. — Вон там стоит коробка с песком. Еда на тарелках уже засохла, так что нужно просто потереть их песком, и остатки сами отвалятся.

Энн никогда прежде ничего подобного не слышала, но Норвалу, по всей видимости, это было не впервой. Он явно прибегал к этому способу регулярно. С трудом переставляя ноги, он подошел к тарелкам и принялся их «чистить». Наблюдая за тем, как Норвал трет тарелку за тарелкой одной и той же горсткой песка, Энн решила, что метод Роя ей определенно не нравится.

У нее начисто пропал аппетит, особенно после того, как Рой зачерпнул ложкой суп прямо из кастрюли и отхлебнул.

Она решила отвлечься от созерцания Роя и оглядеться по сторонам. Она знала о кухне все, что было необходимо. До того как поселиться у тетушки Мэйв и дядюшки Роберта, она жила у дальних родственников, которые обращались с ней почти как с прислугой. Мама научила ее азам кулинарии, впоследствии эти умения были отточены на кухне кузины Джен. Энн знала, как печь хлеб, и то, что буханки нужно заготавливать с самого утра… хотя здесь она не видела ни одной.

— Вы сегодня думаете печь хлеб? — спросила она у Роя.

Он не обратил на нее ни малейшего внимания. Норвал же тем временем принялся выставлять миски на большой деревянный поднос.

Наглость Роя начинала выводить Энн из себя. Кроме того, она знала, что не может вот так спустить ему это с рук, особенно на глазах у другого слуги.

Она подошла к разделочной колоде, на которой Рой обрубал хвостики у репы.

— Я спросила, печете ли вы сегодня хлеб?

Верхняя губа повара насмешливо искривилась.

— Ни к чему. Лэрд сейчас уезжает.

— Но я-то остаюсь. Более того, вечером он все равно вернется, и его нужно будет чем-то кормить.

— Он не захочет хлеба, — ответил Рой. — По вечерам он скорее пьет, чем ест. Эль заменяет ему ужин.

После чего он развернулся к ней спиной. Если б только она могла заставить его в мгновение ока испариться! Но этому не суждено было произойти. Она обошла разделочную колоду и встала с его стороны.

— Рой, я хочу, чтобы вы испекли хлеб.

Норвал даже перестал чистить посуду, не желая ничего пропустить. И Энн, и Рой прекрасно знали, что за ними наблюдают. Хорошо вышколенный слуга молча выполнил бы ее требование.

Но к Рою это не относилось.

Его поросячьи глазки ощупали ее с головы до пят с таким бесстыдством, что Энн почувствовала, как у нее кровь прилила к щекам.

После чего он издал булькающий звук и харкнул прямо в гуляш.

Энн остолбенела. Она перевела взгляд с плевка, застывшего среди кусочков мяса на ухмыляющееся лицо пoвара.

— Хотите, чтобы я сделал это снова? — поинтересовался он почти любезно.

Красная мгла затуманила ее разум.

— Ты самое мерзкое существо из всех, что я видела, — процедила она.

Ее слова никак на него не подействовали, пока она не взяла в руки разделочный нож. Что такое? Или он решил, что кроме него тут никто не умеет пользоваться секачом?

— Пошел вон из моей кухни, — произнесла она изменившимся до неузнаваемости голосом.

Теперь уже Рою было не до смеха.

— Ну же, миледи, лучше положите нож.

Вместо этого она взмахнула секачом, разрезав воздух буквально в дюйме от его живота.

— И не подумаю, пока не уберешься отсюда.

Она с глухим ударом обрушила нож на разделочную колоду, разрубив репу точно на две половинки.

Когда она повернулась в его сторону, чтобы пригрозить снова, Рой уже пятился к двери. Энн пошла за ним:

— И не возвращайся, пока в тебе не появится хоть немного уважения, — велела она, с грохотом захлопывая за ним дверь для пущей убедительности.

Краем глаза она заметила, что он побежал по направлению к большому залу. Она знала людей такого типа.

Наверняка он сейчас поплачется Айдену, причем выставит ее виноватой.

— Раскладывай мясо по тарелкам, — обратилась она к Норвалу.

Старика практически трясло. Ей пришлось положить секач на стол, прежде чем он смог сделать хоть шаг, зато после этого он развил просто невиданную скорость и показал небывалое умение. Он в мгновение ока наполнил тринадцать мисок еще кипящим гуляшом. Она бы никогда не поверила, что он сможет так энергично подхватить груженый мисками поднос.

— Пойдем, — скомандовала Энн и повела его в большой зал.

Все было именно так, как она и предполагала. Мужчины сидела за столом и с нетерпением ждали завтрака, а Рой тем временем рассказывал во всеуслышание, что она совершенно свихнулась. Колени его до сих пор дрожали.

Поэтому она постаралась, входя в зал, всем своим видом олицетворять саму любезность.

— Готовы приступить к завтраку? — мило поинтересовалась она. И, не дожидаясь ответа, подала Норвалу знак, чтобы тот расставлял миски.

— Рой только что поведал нам весьма занимательную историю, миледи, — сказал Айден.

Энн взглянула на повара, который вмиг сделался мертвенно-бледным. После чего она улыбнулась мужу:

— Неужели? Ну и как, правдоподобно?

Краем глаза она заметила, что Дикон уже уплетает еду за обе щеки.

Большей радости нельзя было и желать.

Айден даже слегка подался вперед, глаза его горели от любопытства.

— Он тут рассказывал, будто вы ему угрожали его же секачом.

— Так оно и было.

Фанг с сыновьями жадно поедали гуляш. Попробовали его все, кроме Айдена. Черт! Но она больше не могла откладывать решающий удар.

— А он не объяснил вам почему?

— Он сказал лишь, что вы не в себе.

— Да, я действительно была в ярости, — признала она. — Особенно после того, как он плюнул в гуляш, который вы все сейчас едите.

В этот момент она не сводила глаз с Дикона, который как раз сидел с набитым ртом. От неожиданности у него отвисла челюсть, что принесло ей чувство глубокого удовлетворения, она даже захотела сплясать джигу!

Ложки попадали на стол. Сыновья Фанга дружно выплюнули непроглоченную пищу назад в миски. Собак, которые выпрашивали подачки под столом, этот поступок прямо-таки возмутил.

Фанг встал.

— Это правда? — строго спросил он у Роя.

Рой был готов взорваться. Он бросил умоляющий взгляд на Норвала, который поспешил ретироваться, чтобы тоже не попасть под горячую руку.

— В этом ничего такого нет, — залепетал Рой дрожащим голосом. — Все повара так делают.

Мужчины за столом какое-то время сидели, потрясенно на него уставившись. Лица у них были такие, словно их вот-вот стошнит. Тогда встал старший сын Фанга и воскликнул:

— Парни, мы ведь его теперь так просто не отпустим? Стоит окунуть его разок мордой в сортир!

Слова его были встречены гулом одобрения, и не успела Энн понять, что происходит, как ребята Мовата перепрыгнули через стол, чтобы отрезать дорогу Рою, собравшемуся уносить ноги. Он ринулся было к кухонной двери, но Дикон успел его перехватить, и злополучного повара подняли на руках и понесли к главному выходу.

Энн молча стояла и наблюдала за толпой парней, мужчин и лающих, переполошенных собак. Все случилось так быстро…

Она повернулась к возвышению. Стол был перевернут. Повсюду валялись миски и гуляш. Несколько собак задержались, чтобы отведать небывало щедрою угощения.

А еще там был Айден. Он как сидел на своем стуле до поднявшегося в зале переполоха, так и остался на нем. Он наблюдал за ней.

— Ну что, теперь вы довольны? Не ожидала такой реакции, — призналась она.

Он встал и спустился с возвышения. С грацией кошки он приблизился к ней.

— Хорошая работа, госпожа жена, — произнес он ровным, как шелк, голосом. — Хорошо справилась, ничего не скажешь.

Она ничего не ответила. Теперь она держалась осторожнее, в любой момент ожидая от него подвоха.

Он подошел к ней так близко, что она смогла даже рассмотреть узор на его рубашке. Также она уловила легкий аромат сандалового дерева и цитрусового масла. Она не понаслышке знала о происхождении этого запаха.

Энн постепенно начала узнавать некоторые вещи, которые знать может только жена: как выглядят мускулы на его груди, какой ширины они на руках…

Он приподнял за подбородок ее голову, чтобы заглянуть ей в глаза. У него был красиво очерченный рот. Раньше она этого не замечала. Теперь же не могла глаз от него отвести.

Наконец он заговорил:

— Браво, Энн. Вы очень умны.

— Как думаете, Рой еще вернется?

— Сильно в этом сомневаюсь. А ведь вам еще ужин готовить… — Последнее он произнес с насмешливым сочувствием. Она знала, что он абсолютно уверен, будто эта задача окажется для нее непосильной.

Почти так оно и было. Но чувство гордости не позволило ей выказать свое смятение.

— А к ужину вы не ждете гостей?

Он сделал вид, будто задумался на секунду.

— Нет. Только Хью, Дикон и я.

— Дикону следует держать ухо востро всякий раз, когда он будет садиться за мой стол.

Глаза Айдена блеснули, и он от души рассмеялся.

— Думаю, он хорошо усвоил утренний урок.

Она молча кивнула в ответ. Когда он улыбался и вот так смотрел на нее — с восхищением и оттенком чего-то еще, чего именно, она пока толком не могла разобрать, — ей становилось трудно дышать, не то, что думать.

— Хорошего вам дня, жена, — сказал он и ушел к гостям. Когда он открыл переднюю дверь в альков, снаружи донеслись крики сыновей Фанга:

— …три… четыре! — Дверь за Айденом закрылась. Ей стало даже немного жаль Роя.

Она огляделась по сторонам в поисках Норвала. Им сегодня еще многое предстояло сделать, а слуга, как назло, куда-то исчез. Недовольно хмурясь, она пошла искать его на кухню. Но его и там не было.

Стоя посреди загаженной кухни, Энн поняла, что проиграла. Она бы тут и за неделю не управилась, что уж говорить об одном дне. А ведь помимо этого был еще большой зал, комнаты, стирка, свечи и этот дурацкий тростник.

Этого было достаточно, чтобы заставить ее захотеть вернуться в Лондон.

Но ведь именно этого он и добивался, не так ли?

Дверь на кухню приоткрылась.

— Прошу прощения, миледи, — раздался мягкий женский голос.

Энн обернулась. На пороге столпилась группа женщин с ведрами, тряпками и щетками в руках. Девушка откинула назад выбившуюся прядь.

— Чем могу помочь?

Вперед вышла румяная женщина. Глаза у нее были синими, как небо в ясный день, а волосы рыжими, как ржавчина. Она присела в реверансе.

— Миледи, мы не хотели вам мешать, но мы пришли поприветствовать вас в Кельвине. Меня зовут Бонни Моват. Я мать той толпы ребят, которых вы накормили сегодня утром.

Энн была удивлена, что столь миниатюрная женщина смогла произвести на свет таких здоровых, крепких сыновей. С горьким разочарованием она произнесла:

— Поприветствовать меня? То есть вы не возражаете против того, что я англичанка?

Миссис Моват добродушно рассмеялась.

— Мы все потеряли уже всякую надежду на то, что наш лэрд когда-нибудь женится. Ни один парень в округе, включая и моих оболтусов, не считает своим долгом встать на ноги, завести семью, потому что все как один подражают смелому и отважному лэрду Тайболду. О, не поймите меня неправильно! Он прекрасный человек, таких больше нет… но ему давно нужна жена. Вы оказали нам услугу. Бесценную услугу.

У нее язык не повернулся сказать, что после сегодняшнего ее немедленно отошлют назад в Лондон. Она не готова была признать свое поражение… пока что.

— Благодарю, миссис Моват. Я ценю ваше радушие.

Теперь вперед вышла высокая седовласая женщина.

— Я Кэтлин Кит, — представилась она. — Вы ведь знаете моего сына Хью?

— Да, я с ним уже знакома, — ответила Энн.

Кэтлин улыбнулась с материнской гордостью.

— Я бы тоже хотела, чтобы мой сын женился. Он неплохой парень, но мне пора уже нянчить внуков. — Она представила женщин, стоящих рядом с ней: — Это Мэри Мак-Эван и ее дочь Финелла.

Мэри выглядела почти так же молодо, как и ее дочь, симпатичная рыжеватая блондинка.

Неожиданно Кэтлин сменила тему:

— Как я понимаю, Роя больше нет.

Энн даже не знала, что на это лучше ответить. Были ли эти женщины с ним дружны? Станут ли они винить ее в том» что его постигла такая участь?

— Ну… он…

— Не нужно ничего объяснять, — прервала ее Кэтлин со свойственной ей прямотой. — Хорошо, что мы избавились от него и его ленивой жены. Надеюсь, они добегут до самого Эдинбурга. Но все же вам понадобится кухарка, а Мэри с Финеллой лучшие на всю деревню.

Энн замялась. Айден ничего не говорил о хозяйственных расходах и найме прислуги.

Бонни буквально прочла ее мысли.

— Если лэрд Тайболд может позволить себе тратить столько денег на овец, то пару монет на то, чтобы каждый вечер на его столе появлялся вкусный ужин, он уж как-нибудь выделит.

Она понизила голос:

— В том месяце погиб муж Мэри. Лэрд тогда всячески старался ее поддержать. Я знаю, что он за нее переживал. Он будет только рад, если вы ее наймете.

Энн обвела жестом кухню.

— Не знаю, нужна ли вам такая работа, — обратилась она к Мэри. — Здесь…

Она умолкла и только покачала головой. Она не могла найти подходящих слов, чтобы описать этот бардак.

— Я справлюсь, — заверила ее Мэри. — Здесь нет ничего такого, чего нельзя было бы исправить усердным трудом и щеткой с мылом.

— Что да, то да, — не могла не согласиться с ней Энн. — Но я не уверена, что у нас хватит мыла, чтобы отмыть весь замок.

— Собственно, поэтому мы и здесь, — гордо объявила миссис Кит. — Мы пришли вас поприветствовать и предложить свою помощь. У меня давно уже руки чесались добраться до той мешанины из стеблей и листьев, которой укрыт пол в большом зале и которой так гордится наш хозяин.

— Я бы тоже с удовольствием от нее избавилась, — поддержала ее Энн.

Уголки рта миссис Кит приподнялись в еле заметной улыбке.

— Так давайте же избавимся от нее вместе… пока он не вернулся домой.

— Я не должна пользоваться вашей добротой… — начала было возражать Энн, но тут миссис Моват шикнула на нее:

— Мы отмечаем ваше новоселье, миледи. Если б мы знали, что вы приедете, то заранее навели бы здесь порядок.

— Да, — согласилась миссис Кит. — Мы бы вытеснили этих холостяков вместе с их собаками за стены замка и хорошенько бы отдраили здесь все.

— Да уж, это бы не помешало, — согласилась Энн. — Но все равно работы непочатый край даже для всех нас.

— Ну… — Миссис Моват взяла Энн за руку и повела вперед. — Мы не одни. Пойдемте, миледи, я познакомлю вас с остальными жительницами нашей деревни. Они ждут снаружи.

Миссис Кит подхватила ее под другую руку.

— И все они вооружены ведрами, щетками и мочалками.

— У них хватит мыла, чтобы отскрести каждый кирпичик в этом поросшем грязью месте, — добавила миссис Моват.

Когда Энн вышла наружу, солнце наконец-то выглянуло из-за облаков и у девушки захватило дух. Женщины ее не обманули. На улице ждало около пятнадцати женщин с детьми всех возрастов, чтобы выразить ей свое почтение. Во время представления все имена смешались у нее в голове, но она никогда не забудет их приветливые, теплые улыбки. Каждая из них была особенной и неповторимой.

— Не могу поверить, что все вы настолько великодушны и отзывчивы, — обратилась к ним Энн. — Задача нам предстоит не из легких.

Миссис Моват ободряюще сжала ее руку.

— Ничего страшного. Мы делаем это, потому что вы теперь одна из нас. Хозяйка Кельвина.

На какой-то миг Энн потеряла дар речи. Их радушный прием потряс ее до глубины души. С ней в жизни ничего подобного не случалось.

Она была одной из них.

Миссис Кит взяла бразды правления в свои руки.

— За уборку! — вскричала она, как полководец, ведущим свое войско на сражение, и женщины ринулись вперед.


ГЛАВА 5 | Игра в любовь | ГЛАВА 7