home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement




Понедельник, 11 июля

Инспектору удалось вновь зайти на Хиллдроп-креснт, 39, лишь три дня спустя, и он отложил этот визит до вечера — не только потому, что доктор Криппен намекнул: в это время его проще всего застать дома, — но и потому, что рабочий день у самого инспектора заканчивался и он надеялся заманить Хоули в местную пивную. У Дью было немного друзей, и он полагал, что, возможно, обретет в этом приятном человеке нового. Поддерживать знакомства было инспектору совершенно несвойственно, но разговор за обедом пробудил в нем энергию и разворошил воспоминания. За прошедшие дни он смог успокоить своих недавних мучителей насчет предполагаемого исчезновения Коры Криппен и впервые за свою карьеру сделал это, еще не обнаружив доказательств, подтверждающих невиновность подозреваемого. Когда Дью связался с комиссаром полиции, с самого начала настаивавшим на проведении расследования, тот, видимо, с трудом вспомнил о первоначальной просьбе, и это рассердило инспектора.

— Криппен? — заорал комиссар в трубку. — Какой еще Криппен? О чем это вы говорите, Дью?

— Доктор Криппен, — ответил тот. — Вы попросили меня расследовать дело об исчезновении его жены.

— Я вас просил? Когда? Я что, спятил?

— Несколько дней назад, — со вздохом ответил инспектор. — С вами говорил об этом лорд Смитсон.

— Смитсон? Ах да, что-то припоминаю, — проворчал он. — Ну и как? Убил он или нет?

Дью рассмеялся.

— В убийстве своей жены он виновен не больше, чем я, — ответил инспектор. — На самом деле очень располагающий человек. У него личные неприятности, но ничего такого, что могло бы подтолкнуть к подобной крайности.

— Ну и где же его жена? Уже вернулась домой? Образумилась?

— Не совсем, комиссар. Похоже, она сбежала с другим. Он был немного шокирован и поэтому сказал всем, что она умерла. Неумно, однако никакого криминала.

На том конце провода воцарилось молчание: коллега Дью не достиг бы столь высокого положения, если бы сам не обладал некоторыми сыскными способностями.

— Это он сам вам сказал, да? — спросил он. — И вы ему поверили?

— Да, поверил, — ответил Дью.

— Почему?

— Потому что я разбираюсь в людях, комиссар. Я довольно давно занимаюсь этим ремеслом и могу поручиться: доктор Криппен абсолютно не виновен ни в каких правонарушениях. Он сознает, что совершил идиотскую ошибку, и получил от меня порядочный нагоняй, — солгал инспектор. — Не думаю, что впредь он сделает что-нибудь подобное.

— Ладно, — сказал комиссар, все еще сомневаясь. — Свяжитесь с этой женщиной и передайте ей, что все в порядке, хорошо?

— С какой женщиной?

— Смитсон. С той, что заварила всю эту кашу Скажите, что мы провели тщательное расследование и не нашли состава преступления. Будем надеяться, тогда она перестанет всем нам докучать.

— Есть, сэр, — сказал Дью, злясь, что придется самому выполнять это поручение, тогда как именно комиссар полиции удовлетворил ее просьбу о расследовании. Инспектор собрался даже в шутку, но с надеждой подбросить свою идейку об аресте этой женщины за напрасно отнятое у полиции время, но их уже разъединили.

Пролистав небольшое дело, заведенное на доктора Криппена, Дью снова поднял трубку, чтобы позвонить миссис Луизе Смитсон.


На Хиллдроп-креснт было гораздо спокойнее, чем в его последний визит. Детей нигде не видно, а улица возле дома Хоули Криппена почти пустынна. Дью посмотрел на ряд аккуратных, стандартных домиков и на минуту задумался: почему у него самого до сих пор нет такого же?

Инспектор остановился у окна дома № 39 и, заглянув внутрь, с удивлением увидел в глубине фигуру мальчика, убиравшего на кухне. Дью прищурился, но так и не смог как следует его рассмотреть. «У доктора Криппена есть сын, о котором он не упомянул?» — спросил он самого себя, шагнув к двери, и постучал.

Когда дверь открылась, Дью с удивлением и даже смущением увидел перед собой вовсе не мальчика, а молодую женщину со стройной мальчишеской фигуркой. На ней были старые брюки Хоули с подвернутыми манжетами, которые висели мешковато, придавая девушке вид сорванца, показавшийся Дью странно привлекательным.

— Прошу прощения, мэм, — сказал он, сняв шляпу и немного покраснев из-за ее необычного наряда. — Извините, что побеспокоил. Инспектор Уолтер Дью. Скотланд-Ярд. Доктор Криппен дома, не знаете?

— К сожалению, нет, — ответила девушка. — Он сегодня у себя в кабинете. Могу ли я вам чем-нибудь помочь?

— Вот как, — разочарованно сказал Дью. — А вы…

— Этель Ле-Нев, — ответила она, широко улыбнувшись, и он впервые обратил внимание на шрам над ее верхней губой. Полицейскому тотчас захотелось узнать, откуда он появился. Несчастный случай в детстве? Буйный отец? Драчливый любовник?

— А, мисс Ле-Нев, — произнес он, кивнув. — Ну конечно. Я о вас слышал.

Она удивленно подняла голову и уставилась на него.

— Правда? — сказала она. — Могу ли я узнать, от кого?

Это было не очень тактично со стороны Дью, и он пожалел о своих словах. Не мог же он ей сказать, что некие светские дамы считают ее уличной девкой и воровкой, — это было бы невежливо. В кои-то веки инспектор растерялся, но девушка спасла его, не дождавшись ответа.

— Может, пройдете в дом? — предложила она. — Не стоять же нам на улице.

— Конечно, — согласился он. — Благодарю вас.

Она провела его в гостиную, где они беседовали с доктором Криппеном несколько дней назад. Дью дождался, пока девушка сядет, а затем занял то же место, что и в прошлый раз.

— Извините, что я в таком виде, — сказала она, глядя на свою мужскую одежду и явственно осознав, что лицо покрыто грязью и потом. — Я решила немного прибраться и заняла у Хоули пару старых вещей. Наверно, я похожа на чучело.

— Вовсе нет, мисс Ле-Нев, — возразил он. — Наоборот. Усердный труд еще никого не портил.

Она улыбнулась — такое приятное обхождение ее успокоило.

— Хоули говорил мне, что вы заходили к нему, — сказала она после короткой паузы, готовая перейти от пустой болтовни к делу. — По правде говоря, он от вас без ума.

Дью обрадовался и приободрился: значит, не нужно скрывать причину визита.

— Правда? — сказал он. — Что ж, приятно слышать. Должен признаться, за все годы работы в полиции никогда не попадал в такое глупое положение: ведь я сразу понял, что за человек доктор Криппен. Но просто следовал инструкциям и должен был довести дело до конца, вы же понимаете.

— Конечно. Но можно спросить: кто первым высказал это чудовищное предположение?

Инспектор задумался. Говоря строго, он не имел права этого делать, однако уже решил, что скоро станет закадычным другом четы Криппен-Ле-Нев. Он вспомнил невыносимый разговор с миссис Луизой Смитсон по телефону и понял, что терпеть ее не может.


— Невиновен? — закричала она, придя в ужас от его сообщения, что дело доктора Криппена закрыто. — Хоули Криппен невиновен? Возможно, лишь на том языке, где «невиновен» в действительности означает «виновен». Боже правый, да он же убил ее, инспектор Дью. Ясно как божий день — перерезал ей глотку от уха до уха и выпил всю кровь. Я в этом уверена.

— Я так не думаю, миссис Смитсон, — возразил инспектор: с одной стороны, он пытался сдержать эмоции, а с другой — не рассмеяться над ее мрачными фантазиями. — Я разговаривал с доктором Криппеном, и он заверил меня, что…

— Помилуйте, — перебила она. — Он заверил вас, что не делал этого — вот и делу венец, так, что ли? Тогда скажите мне, инспектор, если вашим ребятам когда-нибудь удастся поймать Джека-Потрошителя, который вспорет живот несчастной шлюхе, и руки у него будут по локоть в крови, но он скажет: «Честное слово, это не я», — вы и его тоже отпустите? Вот как, значит, ведутся теперь дела в Скотланд-Ярде? Боже мой! Да, может, он и есть Джек-Потрошитель!

— Миссис Смитсон, у нас есть четкие директивы по ведению следствия, — сказал Дью. — К сожалению, я не имею права их сейчас разглашать. Однако заверяю вас, я поговорил с доктором Криппеном и узнал об этом деле немножко больше, чем вам, возможно, пока известно, и просто информирую вас, что ему нельзя предъявить никаких обвинений. К тому же, мне кажется, у вас слегка разыгралось воображение, а это, поверьте, бывает очень опасно.

— Инспектор, с того дня, как я познакомилась с этим человеком, я почувствовала в нем что-то подозрительное. В его взгляде! В том, как он смотрит на вас! Ясно, что ему нельзя доверять.

— Тем не менее…

— Ха! — выдохнула она, злясь на него и немного разочаровавшись, что у этой истории не будет жуткого конца.

— Тем не менее, миссис Смитсон, если вам понадобятся дополнительные сведения, советую вам обращаться не в полицию, а к самому доктору Криппену.

— Никогда в жизни, — надменно сказала она. — Если б он узнал, что я с вами говорила, то, наверно, уже бегал бы за мной с кухонным ножом. Господи! — добавила она испуганно. — Вы ему хоть не сказали? Не признались, что к вам приходила я или миссис Нэш?

— Разумеется, нет, — ответил инспектор, жалея, что этого не сделал. — Подобные беседы всегда ведутся строго конфиденциально. И если вы через мою голову просите своего деверя поговорить с моим начальством, это тоже хранится в секрете, так что вам не стоит волноваться. — Он сказал это в качестве упрека, а также с целью доказать, что среди офицеров существует определенная солидарность. — Впрочем, с этим вопросом покончено — раз и навсегда.

— Покончено с Корой Криппен, — сказала она. — А вопрос еще не решен, инспектор.

— Полагаю, что решен, миссис Смитсон. И я настоятельно советую вам оставить эту тему. Необоснованные заявления с вашей стороны могут привести к уголовному преследованию.

— Но ведь именно этого мы и добиваемся!

— Это касается вас, миссис Смитсон. Нельзя просто так ходить и по собственной прихоти обвинять невиновных людей в убийстве. Клевета, знаете ли, преследуется по закону. — На другом конце провода на пару минут наступило молчание, и в конце концов он был вынужден сказать: — Алло? — чтобы выяснить, у аппарата ли она. Когда женщина наконец заговорила, голос у нее был глухой и злобный.

— Надеюсь, вы не угрожаете мне, инспектор Дью?

— Ни в коем случае. Просто я пытаюсь помочь вам, указывая…

— Вам известно, кто мой деверь?

— Доподлинно. Но факты есть факты, и, к сожалению, это единственное, что я могу вам пока предложить.

— Прекрасно, — сказала она. — Но когда вы узнаете, что ошибались, а я была права, и когда этого хитрого мерзавца вздернут на виселицу, возможно, вы найдете способ передо мной извиниться. Вы меня в очередной раз подвели, инспектор Дью.

— Я это учту, — в изнеможении ответил он. — И благодарю за проявленный интерес, миссис Смитсон. До свидания. — Он быстро повесил трубку и отступил на шаг от телефона, боясь, что тот прыгнет и вцепится в него зубами.


— Скажем просто, — произнес инспектор Дью, тщательно подбирая слова, — некие особы из круга знакомых Коры Криппен недолюбливают доктора Криппена.

Этель улыбнулась.

— Так я и думала, — промолвила она. — Я и Хоули точно так же сказала. Говорю, наверно, кто-нибудь из компании этих праздных, болтливых кумушек. Им просто нечем заняться — вот они и выдумывают нелепые истории и напрасно отнимают у всех время.

— Конечно, я не должен говорить, что искренне согласен с каждым вашим словом, — с улыбкой ответил инспектор, — и поэтому промолчу.

Этель засмеялась и потупилась в стол, ковыряя ногтем небольшое пятнышко свечного воска.

— Думаю, мы понимаем друг друга, инспектор, — сказала она. — Хотите чаю?

Он покачал головой.

— Я ненадолго, — объяснил. — Когда вы ждете домой доктора Криппена?

— Сейчас бывает по-разному, — ответила она, сверившись с часами. — Останьтесь. Я знаю, он будет жалеть, что разминулся с вами.

— Пожалуй, еще пару минут, — сказал он и, облизнув губы, подумал, не слишком ли развязно с его стороны задать вопрос, крутившийся у него в голове. Дью все же решился: они ведь хорошо поладили, и ей, видимо, нечего скрывать.

— Это, конечно, не мое дело, — начал он, — но скажите, какое положение вы занимаете в этом доме?

— Положение?

— Да, — подтвердил он, чувствуя, что краснеет: вопрос был слишком уж личный. — Вы помогаете доктору Криппену поддерживать порядок в доме, с тех пор как от него ушла жена?

Она подумала и решила ответить честно.

— Мы с Хоули много лет работали вместе, — пояснила она. — У Маньона, знаете?

— Да, слыхал.

— Я была там ассистенткой, понимаете. На самом деле я и сейчас ею работаю. И мы тесно сдружились. Ну а когда Кора ушла, закрепили эту дружбу.

— Значит, вы живете здесь?

— Я очень о нем забочусь, инспектор.

— Разумеется. Мне бы и в голову не пришло обратное.

— Мне кажется, со мной он будет счастлив, — сказала она, пожав плечами. — А я — с ним. Хотя, учитывая, как он жил до этого, любые изменения будут только к лучшему.

Дью поднял брови.

— Так вы хорошо знали Кору Криппен? — спросил он.

— Не очень хорошо, — ответила девушка, пожалев о последнем замечании. — Но все же достаточно. Достаточно, чтобы понять: она была сущим цербером. И явилась на эту землю лишь для того, чтобы превратить жизнь бедного Хоули в ад кромешный. — Инспектор Дью кивнул и поджал губы. — Простите, инспектор. Я знаю, вам может показаться, что я захожу слишком далеко и впадаю в мелодраматизм, но вы ее не знали. Она превратила его жизнь в кошмар. Каждый день, каждую секунду издевалась над ним.

— Когда он говорил со мной, мне показалось, он ее любит, — с сомнением проронил Дью.

— Просто Хоули так с вами говорил, — объяснила она. — Про нее он ни одного плохого слова никому сказал — даже мне. Такой уж он человек. Старой закалки. Что бы она ни вытворяла, прощал. А она изменяла ему, оскорбляла его, била…

— Она его била?

— И не раз. Я сама видела рубцы. Однажды я даже сказала, что нужно наложить швы, но он и слушать не захотел. Рана как следует зажила лишь через несколько месяцев. Кажется, это он, — добавила она, выглянув из окна, и увидела, как по улице к дому шагает Хоули.

Дью покачал головой.

— Я даже не догадывался, — произнес он. — Он мне кое-что рассказал о ее… изменах, но о насилии — ни слова.

— Конечно, если мы хотим быть добрыми христианами, — сказала Этель, — можно предположить, что у нее были проблемы с головой и она вела себя так помимо собственной воли. Но я сомневаюсь, что мне хочется быть доброй христианской, инспектор. Сурово звучит?

— Вы волнуетесь за него, — ответил Дью. — Это можно понять.

— По правде говоря, я думаю, дело даже не в том, — сказала Этель. — Мне кажется, она так глубоко разочаровалась в жизни, что могла это компенсировать, лишь причиняя страдания ближнему. Понимаете, она хотела стать звездой. «Сенсационной певицей», как она постоянно всем твердила. Заветная мечта ее жизни — увидеть свое имя на первых страницах газет. Войти в историю. Чтобы о ней писали книги. Она заблуждалась.

— И вы не верите, что это когда-нибудь произойдет?

— Конечно нет, инспектор. Она посредственность. Просто попадала в ноты, но я ведь тоже могу прочертить линию. Однако это еще не делает из меня Моне.[31]

Дью рассмеялся и оглянулся, удивляясь, почему входная дверь до сих пор не скрипнула.

— Еще не дошел? — спросил он.

Этель вновь выглянула в окно, но не увидела любовника на улице.

— Ой! — сказала немного удивленно. — Я была уверена, что это он. Видать, обозналась. Но прошу вас, подождите, инспектор. Он наверняка скоро придет.

Дью посмотрел на часы и покачал головой.

— Вот что я вам скажу, — произнес инспектор. — Передайте ему, пожалуйста, что я зайду снова в среду вечером. Скажем, часов в восемь? Если он вернется к этому времени, буду очень признателен.

Он встал и потянулся за шляпой, а она опередила его и пошла к двери.

— Обязательно, — сказала Этель. — Я позабочусь о том, чтобы он был дома. Он будет очень жалеть, что разминулся с вами.

— Ничего страшного, — ответил Дью. — Если он дождется меня в следующий раз, буду очень признателен.

— Конечно.

Дью спустился по лестнице и собрался уже выйти на улицу, как вдруг она его остановила:

— Инспектор? — Он оглянулся, ожидая продолжения. — Вы видите это, правда? — спросила она. — Видите, какой он хороший человек? Какой мягкий? В смысле, не мне одной так кажется?

Он задумался и позавидовал Хоули, которого так любила эта женщина. Помедлив лишь минуту, он улыбнулся и кивнул.

— Да, мисс Ле-Нев, — сказал. — По-моему, вижу.

Теперь она облегченно улыбнулась и шагнула обратно в дом, закрыв за собой дверь. Сердце бешено колотилось в груди. Она думала вернуться во двор, но уже вечерело, а она слишком устала от работы, и поэтому, наоборот, поднялась наверх переодеться.

Через пять минут она услышала, как открылась входная дверь, и вышла на лестничную площадку.

— Хоули, — воскликнула она радостно. — Ты только что разминулся с нашим гостем.

— Правда? С кем же? — спросил он.

— С инспектором Дью из Скотланд-Ярда. Такой приятный человек.

— Вот как?

— Он приходил за информацией, которую ты должен был ему передать.

— Ага, — спокойно сказал Хоули. — Я ведь, по-моему, говорил тебе?

— Он сказал, что зайдет в среду вечером, — сообщила она. — В восемь. Он хочет с тобой поговорить.

Хоули кивнул, прошел в гостиную и уселся в кресло, слегка дрожа. Он замерз, поскольку четверть часа простоял поддеревом через дорогу, прячась от Дью и Этель. Наблюдая за ними в окно, он дожидался, пока уйдет инспектор. «В среду вечером, — подумал он. — У нас осталось не так уж много времени».


Пятница, 8 июля | Криппен | Среда, 13 июля