Annotation

Кто бы мог поверить, что очаровательная и приветливая хозяйка маленького магазина Лиза Брэдли в действительности очень одинока и разочарована и жизни?

Никто – кроме веселого, обаятельного Мака Дэвидсона, которому удалось разглядеть в Лизе совсем другую женщину – нежную, страстную, верную, созданную для любви и счастья.

Теперь Маку остается только одно – заставить поверить в это и Лизу!..

- Мэдлин Харпер

- Глава 1

- Глава 2

- Глава 3

- Глава 4

- Глава 5

- Глава 6

- Глава 7

- Глава 8

- Глава 9

- Глава 10

Мэдлин Харпер
Рядом с тобой

Глава 1

Лиза Брэдли задумчиво смотрела на макет объявления, лежавший перед ней на столе. Это была новая реклама их магазина, и что-то в ней было не так.

На картинке статный мужчина держал в руке плитку шоколада, к которой тянулась губами соблазнительная женщина. Под картинкой – подпись: «Шоколад. Сладкий соблазн», а еще ниже более мелким шрифтом: «Только в нашем магазине».

С текстом все в порядке, решила Лиза. Проблема в чем-то другом. Пара на картинке вполне привлекательна, но вот поза… Она посмотрела еще раз. Женщина слишком сексуальна, все внимание к себе притягивает. С этим придется поработать.

Лиза отложила объявление в сторону и, взглянув на Мэрилл, тут же забыла про дела.

– Можешь назвать три вещи, значение которых явно преувеличено? – ни с того ни с сего спросила она.

Мэрилл Морган, совладелица «Сладкого соблазна», недолго думая, ответила:

– Понятия не имею.

Лиза знала, что неожиданный вопрос не удивит Мэрилл. Та давно уже привыкла к ее манере изъясняться. Лишь благодаря этой слабости Лиза не казалась чересчур серьезной. Опустив глаза, чтобы скрыть их выражение, она четко сформулировала ответ на собственный вопрос, заранее зная, какую реакцию он вызовет у романтичной Мэрилл.

– Цирк, – со значением произнесла она, – парады и Новый год, но можно и в другом порядке. – Серые глаза Лизы озорно сверкнули.

– Так я и знала, что Новый год попадет в этот черный список. – Мэрилл сердито покачала головой.

Они сидели в офисном помещении магазина, где стояли и письменный стол Лизы, и рабочий столик Мэрилл. Мэрилл пододвинула к себе прозрачную тарелку с шоколадными пирожными и, прищурившись, окинула их изучающим взглядом. Затем, приняв окончательное решение, схватила одно из них и с аппетитом проглотила. После этого как ни в чем не бывало достала из коробки другое пирожное и положила его на пустую тарелку.

– Так-то лучше. Оно выглядело слишком соблазнительно, чтобы от него отказаться.

Наконец Мэрилл отставила тарелку, вытерла руки о фартук и нехотя обратилась к Лизе:

– Кажется, ты не собираешься встречать Новый год со мной и Чаком?

– Вечеринка со всеми новогодними штучками? – невинно поинтересовалась Лиза. – С хлопушками? Масками? Смешными шляпками?

Мэрилл энергично закивала.

– Уж лучше я отправлюсь в цирк, – заявила Лиза.

– Или на парад, – прибавила Мэрилл, подхватывая затеянную Лизой игру.

– В конце концов, я могу провести вечер дома.

– Так я и знала: домашний очаг победит. Ну, дело твое, конечно. – Мэрилл испытующе посмотрела на подругу, надеясь, что та станет ей возражать, а затем обреченно вздохнула. Никто из них не стал упоминать прошлый Новый год или свидание, которое Мэрилл с мужем устроили для Лизы. Эти начинания постиг явный провал, после чего Лиза потребовала, чтобы Морганы оставили ее в покое.

– Ты права, Мэрилл. Этот Новый год я встречу так, как я хочу. – Лиза собрала со стола свои записи, сложила в портфель и сделала пометку в записной книжке насчет объявления. Так, с этим покончено, теперь можно посмотреть, что за лакомства принесла Мэрилл на сей раз.

– Пирожные просто восхитительны, – произнесла она наконец. – Ты превзошла самое себя.

Мэрилл самодовольно улыбнулась, восприняв похвалу как должное.

– Продолжаю экспериментировать. Пирожные, шоколадное печенье, торты…

Лиза кивнула:

– Давай-давай. Мое дело продавать.

С самого начала их совместной работы, еще три года назад, они очень четко распределили обязанности. Лиза занималась финансами, продвижением товара, рекламой, торговлей, вела деловую документацию. Мэрилл, чья деятельность протекала в основном на кухне, была кондитером: она пробовала, экспериментировала, дегустировала – и в конце концов из-под ее рук выходил очередной шедевр.

Они нашли просто идеальное место для «Сладкого соблазна» – по соседству с рестораном, книжным и антикварным магазинами, между цветочной и винной лавками. Места, конечно, было маловато: офис позади торгового зала совсем крошечный, а склад и производственное помещение вообще отсутствовали. Сначала Мэрилл приходилось колдовать над своими творениями дома, но через год после открытия, когда магазин приобрел определенную известность в районе, она стала пользоваться услугами коммерческой пекарни. В данный момент они подумывали о расширении бизнеса, хотя Лиза все еще сомневалась.

Мэрилл достала из коробки последнее пирожное, слегка примятое.

– А вот это и вправду брак. Хочешь кусочек?

Лиза покачала головой, глядя, как Мэрилл поглощает пирожное, и в который раз подивилась способности подруги есть тонны шоколада ежедневно и при этом сохранять изящную фигуру. Ей самой приходилось соблюдать диету и заниматься спортом, чтобы при росте метр шестьдесят восемь сохранять вес пятьдесят пять килограммов, а Мэрилл заглатывала шоколадные трюфели, как будто в тех не было ни одной калории, и при этом выглядела стройнее любой фотомодели.

– Метаболизм какой-то, – ворчливо буркнула Лиза себе под нос.

– А? – Мэрилл облизнула липкие пальцы и лукаво прищурилась.

– Просто размышляю вслух, какой мы замечательный дуэт. – Улыбка преобразила строгое лицо Лизы.

– Да мы просто чудо! – подхватила Мэрилл, блестя глазами. – Мы королевы шоколада, принцессы пралине… – Тут она слегка запнулась. – Богини мусса?

Лиза издала протяжный стон и откинулась на спинку стула, убрав с лица длинную прядь золотисто-каштановых волос.

– Ну ладно, ладно, рекламные лозунги – по твоей части, – произнесла Мэрилл, – но какой славный путь мы проделали – от поедания сладостей до их производства!

С этим Лиза не могла не согласиться. Они действительно прошли долгий путь, подружившись еще в колледже. После выпуска девушки вместе переехали в Атланту и до сих пор оставались близкими подругами. Если бы Мэрилл в свое время не стояла у Лизы над душой, та вряд ли отважилась бы бросить стабильную работу и затеять собственный бизнес. Но риск того стоил. Дела у девушек пошли в гору, и расторопная команда Брэдли – Морган быстро приобрела известность в деловых кругах Атланты.

– Ну, раз уж мы такие выдающиеся, почему бы нам не замахнуться на новое помещение? – продолжила Мэрилл.

Лиза открыла записную книжку, как будто могла там найти веские доводы против предложения Мэрилл.

– Не знаю, не знаю… Мы, конечно, должны идти вперед, развиваться и все такое, но мне не хочется уезжать с этого места, – твердо заявила она. – Половина торговцев в городе передрались бы из-за него. А два магазина.

– Мы справимся. У нас появится еще один магазин… потом еще один, и еще, и еще!

– Давай пока остановимся на первом «еще», – серьезно сказала Лиза, просматривая список проданного за последний месяц.

– Думаешь, мы cумеем работать на два магазина сразу?

– Конечно. Принцип останется прежним, только готовить придется в два раза больше. Проще простого.

Лиза стала что-то строчить в своей тетради.

– Лиза, – укоризненно пробормотала Мэрилл.

– Я всего лишь пытаюсь вычислить возможные расходы. Кажется, мы сможем справиться, если потратим всю выручку за прошедший месяц на оборудование. Пожалуй, нам еще понадобится помощник на кухне. Теперь насчет нашей зарплаты. Если на несколько месяцев ее урезать… – Лиза в раздумье легонько постукивала карандашом по столу.

В отличие от Мэрилл, воображение которой частенько уносило ее в заоблачные дали, Лиза твердо стояла на земле. И прекрасно знала, как ее осторожность выводит из себя подругу.

– Надо хорошенько все взвесить, свериться со счетами. Возможно, во втором квартале следующего года… – Лиза перелистнула несколько страниц и сделала еще одну пометку.

– Ладно, достаточно, – вздохнула Мэрилл, – обсудим это позже. И отложи, Бога ради, свою книжку, пока ты совсем на ней не свихнулась. А я тем временем – она взглянула на часы, – пойду в пекарню, попробую что-нибудь сделать из белого шоколада и орехов. Уж не знаю, с чем мы будем встречать День святого Валентина. – Мэрилл застегнула пальто и стала натягивать перчатки, прикидывая на ходу, как будет здорово, когда они откроют новый магазин и она сможет создавать для него свои новые кулинарные шедевры. – Знаешь, никогда не рано начать готовиться… Или День влюбленных ты тоже решила игнорировать?

– О нет, я просто о-бо-жа-ю Валентинов день.

– Неужели?

– Еще бы. Деньги текут рекой.

– Лиза Брэдли, в тебе нет ни капли романтики! Хотя насчет денег ты, пожалуй, права. Если бы в каждом месяце было хоть одно-единственное четырнадцатое февраля, мы смогли бы открыть целых двадцать магазинов – Мэрилл повесила на плечо сумочку и собрала в охапку пустые коробки. – Может, завтра все-таки уйдешь пораньше? Праздничный вечер как-никак.

– Нет уж. Не хочу пропустить последних покупателей.

– А как же ты сама? – уже с порога поинтересовалась Мэрилл. – Неужели все-таки не хочешь встречать Новый год с нами?

– Даже законодательный акт конгресса не принудит меня отправиться на праздничную вечеринку! Так что побереги свои силы для хлопушек и дурацких возгласов. А я свернусь калачиком у камина, возьму хорошую книжку и чудесно проведу время. – Лиза очень надеялась, что ее доводы убедили подругу.

Ничего не ответив, Мэрилл вышла.

Маккензи Дэвидсон не собирался встречать Новый год в Атланте. Но так случилось, что он оказался в городе под ледяным дождем, а не под жарким багамским солнцем.

Проклиная судьбу, по воле которой он торчал в Атланте, Мак набрал номер старого друга Чака Моргана в надежде, что тот дома и не преминет пригласить его на ужин. Жена Чака, Мэрилл, прекрасно готовила, и поэтому вечер у друзей мог хотя бы отчасти компенсировать неудачу с Багамами.

Разумеется, приглашение не заставило себя долго ждать. Припарковав взятый напрокат автомобиль, Мак бросил любопытный взгляд на широкую лужайку перед домом Морганов. В свете, падавшем с веранды, он увидел, что трава во дворе завяла и высохла. А азалии на фоне серого каменного фасада казались слишком темными и тонкими. В который раз он мысленно перенесся в Майами, представив свой белый оштукатуренный домик под черепичной крышей. Окруженное живописными олеандрами, его жилище уютно смотрелось на ярко-зеленой лужайке. Это видение преследовало Мака так настойчиво, что он решил вернуться домой сразу же после ужина. Как ни прекрасна Атланта весной, в зимние месяцы здесь царят лишь холод, сырость и уныние.

Вернувшись в Майами, он мог бы сделать ставки на результаты Кубка. То, что состязания начались два дня назад и билеты достать практически невозможно, его не останавливало. При этом Мак жаждал не столько попасть на ипподром, сколько испытать острые ощущения, почувствовать азарт, пережить накал страстей, сопровождающий скачки. Он выключил мотор, положил ключ в карман и вышел из машины. Пригладив темные волосы и застегнув пиджак, Мак направился к дому.

У дверей его встретила Мэрилл.

– Какими судьбами, Мак? Не то что я не рада тебя видеть, – добавила хозяйка дома, поспешно обняв гостя и чмокнув его в щеку, – но я думала, что, заключив такую крупную сделку, ты наслаждаешься заслуженным отдыхом на Багамах. – Мэрилл взяла Мака за руку и увлекла его в просторную гостиную, где у пылающего камина их поджидал Чак.

– …И разоряешь местные казино на пару с той симпатичной блондинкой, что была с тобой в Майами, – продолжил Чак, пожимая руку приятелю.

– Дела отложены, а блондинка заболела. Проблемы со строительством и воспаление легких соответственно.

– Бедняжка, совсем одна накануне Нового года, – сочувственно вздохнула Мэрилл, усаживая Мака на диван рядом с собой. – А мы с Чаком идем на такую классную вечеринку в «Плазе»…

– Даже не начинай, – перебил ее Мак. – Раз уж я не попал на Багамы, то вернусь в Майами и проверну там одно маленькое дельце.

– Наверное, Чак, дело все-таки во мне, – надувшись, произнесла Мэрилл. – Ну никто не хочет составить нам компанию.

– Дело не в тебе, Худышка, – уверил ее Мак, вспомнив прозвище, которым они с Чаком еще сто лет назад наградили Мэрилл, – но новогодняя ночь в «Плазе» – не совсем то, что мне надо. В этот тихий вечер я и думать не хочу ни о каком ином пристанище, кроме вашего дома. Особенно если учесть, какое пиршество меня, должно быть, ожидает.

Мак удобно устроился на диване. Он совсем не кривил душой: множеству мест, где ему приходилось бывать, разъезжая по миру, он предпочитал этот дом. Взяв бокал, протянутый ему Чаком, он провозгласил тост:

– За Худышку, Чака и… – Мак с улыбкой огляделся вокруг, – моего пятилетнего крестника. Если бы Энди был здесь, то, конечно, давно бы дал о себе знать. Так где же мой любимец?

– В гостях у друга, но к восьми обещал вернуться. Раз уж ты с нами не идешь, готовься в виде наказания выслушивать его болтовню. И он наверняка захочет поиграть с тобой в железную дорогу. На Рождество мы подарили ему игрушечный электровоз – кстати, безумно дорогой – и с тех пор не знаем покоя, – ответила Мэрилл.

– Хороший был год, – беззаботно произнес Мак. – Все затраты оправдались, строительные проблемы тоже скоро решатся, тогда и поеду на Багамы. – Сделав большой глоток изумительного скотча, он решил поделиться с друзьями своими планами. – Я тут затеял одно дело, просто грандиозное, сегодня как раз обсуждал кое с кем в Атланте.

– Ты, конечно же, не скажешь, что именно ты задумал, – насупилась Мэрилл.

Мак рассмеялся:

– Ты видишь меня насквозь, Худышка. Я расскажу вам все, но не раньше чем документы будут подписаны и скреплены печатями. А пока скажу лишь, что дело обещает быть на редкость прибыльным.

– Держу пари, Чак, если его как следует накормить и напоить, то у него быстрее развяжется язык, – улыбнулась Мэрилл.

– Дай ему попробовать свой фирменный десерт.

– Шоколад? – полуутвердительно произнес Мак.

– Что же еще, дружище! – Чак весело улыбнулся.

– Упоминать другие сладости в этом доме строжайше запрещено. – Мэрилл пронзила гостя грозным взглядом.

Мак усмехнулся, но обратился не к ней, а к Чаку:

– Я надеюсь, ты знаешь, приятель, как тебе повезло. Незаурядная личность, красивая женщина, бесподобный кулинар… и это все – твоя жена. Неудивительно, что ты выглядишь таким довольным и таким восхитительно упитанным.

Круглое лицо Чака осталось невозмутимым.

– Зато я не трачу время на поддержание спортивной формы. Представь, какая экономия! Это ты изнуряешь себя бегом, теннисом…

– Игрой в мяч, прыжками в воду, – подхватила Мэрилл. Мак улыбнулся: это была их старая игра.

– Не забудь про лыжи, – добавил Чак и, увенчав крекер кусочком сыра, отправил его в рот.

– Недавно я прыгнул с парашютом, – небрежно обронил Мак.

– Что?! – в один голос воскликнули Чак и Мэрилл.

– Никогда в жизни не испытывал ничего более захватывающего.

– Но это так опасно! – возразила Мэрилл. Чак с притворным сожалением покачал головой:

– Не говорит ли твое чрезмерное увлечение спортом и погоня за острыми ощущениями о некотором непостоянстве и испорченности?

Мак запрокинул голову и от души расхохотался, обнажив при этом свои ослепительно белые зубы:

– Так к этому я и стремился, дружище.

* * *

За ужином они снова заговорили о приближающемся празднике.

– Просто невыносимо думать, что новогоднюю ночь ты проведешь совсем один, – начала Мэрилл.

– Мак Дэвидсон – и вдруг один? – Чак кинул недоверчивый взгляд в сторону жены. – Ну разве что в душе.

– И то не всегда, – поправил Мак. – Хотя, надо заметить, слухи о моих победах сильно преувеличены.

– Ну-ну. Ты же сам их и распускаешь, – отозвался Чак. Пока мужчины перебрасывались шутками, Мэрилл в молчании поедала салат. Но, дождавшись первой паузы, тут же задала терзавший ее вопрос:

– Ты и правда ни с кем не встречаешься в новогодний вечер?

– Чистая правда, – уверил ее Мак.

– Лиза тоже, – обронила Мэрилл. – Лиза Брэдли, моя компаньонка, помнишь?

Мак на мгновение задумался.

– А, припоминаю. Крестная Энди. Рыженькая такая, с потрясающими ногами. Помню короткое светлое платье и пару длинных стройных ног. – Голос Мака слегка изменился, когда он с удивлением спросил самого себя: – И почему я тогда ей не занялся?

Чак поспешил ему напомнить:

– Тебе было не до этого. В то время ты сильно увлекся альпинизмом. И с тобой еще, помнишь, была такая хорошенькая блондиночка? Вы собирались с ней в Голубые горы.

Да, Мак помнил. Только блондинка давно исчезла из его жизни. И увлечение альпинизмом тоже осталось в прошлом.

– Оставим в покое длинные ноги, – продолжил Чак. – Даже не стоит пытаться познакомить Мака и Лизу. – С напускной строгостью он посмотрел на жену: – Не мне тебе напоминать, что она наотрез отказалась от свиданий вслепую. Да и от Нового года, по-моему, тоже не в восторге.

– Сегодня я узнала, что она также терпеть не может цирк и парады. Впрочем, я вовсе и не думала их сводить. Во всяком случае, я не стану звонить и уговаривать Лизу встретиться с Маком. У меня есть идея получше. Что, если все произойдет как бы случайно? – Мэрилл искоса взглянула на Мака. Вспыхнувший в его глазах огонек говорил о том, что он все отлично понял.

– Ты можешь как бы ненароком зайти в магазин, назначить встречу…

– Не хочу показаться трусом, но ты уверена, что в кустах не спрячется ее мускулистый дружок? – поинтересовался Мак.

Мэрилл отрицательно покачала головой.

– У Лизы сейчас тайм-аут. Попросту не хватает времени. Да и, боюсь, деловые качества явно затмевают романтическую сторону ее натуры.

– Что ж, тем интереснее. Настоящее испытание… Чак, до сих пор не вмешивавшийся в разговор, ворчливо перебил его:

– А я думал, ты сегодня уезжаешь. Почему-то мне показалось, что ты встречаешь Новый год в Майами.

– Я тоже так думал. Пока не узнал о Лизе, – сказал Мак. – Мы не должны причинять Лизе боль, – вмешался Чак. Мэрилл повернула свою темноволосую кудрявую головку к мужу:

– Чак, ты прекрасно знаешь, что я никогда не причиню Лизе вреда.

– Конечно, он знает, милая. Я думаю, он просто боится гнева Лизы, – предположил Мак.

– Ты прав. Если она узнает, что я имею к этому отношение, она меня просто убьет! – Ответ Чака прозвучал весьма убедительно.

– Подумай сам, что за радость оставаться одной в новогоднюю ночь? – продолжала настаивать Мэрилл.

На этот вопрос Чак отвечать не стал. Скрестив руки на своем округлом животике и откинувшись на спинку стула, он произнес:

– Ты лезешь не в свое дело. А Мак, тот просто дня не может прожить без подвигов. Но вы забыли, до чего Лиза независима и горда. Она сама о себе позаботится. Держу пари, Мак, тебе не удастся… – Чак попытался оборвать предложение, но было уже поздно. Слово «пари» прозвучало – и Маку этого было достаточно. Он никогда не отказывался от вызова, будь то дела или развлечения. Мысли о Майами испарились сами собой.

– На что спорим? – Мак отложил вилку и выжидательно уставился на Чака, который, сам того не желая, запустил механизм в действие.

– Ты о чем? – начал было он.

– Прости, дружище, но пари было предложено, и я принял вызов. Самое время делать ставки.

Чак вздохнул: отступать было некуда.

– Ладно, два билета на футбол, если ты проиграешь. Мак улыбнулся:

– Мне за тебя стыдно, Чак. Такое чудное пари – и такой банальный приз. Давай уж лучше я что-нибудь придумаю. – Мак на минуту задумался, а затем воскликнул, прищелкнув пальцами: – Готово!

– Надеюсь, ты не переусердствовал. – Чак наполнил бокалы.

– Моя ставка совсем иного рода. Раз уж это маленькое приключение было задумано мной и Мэрилл, то в случае моего выигрыша приз получит она. А мне достанется девушка. По-моему, справедливо.

– А что именно я получу? – поинтересовалась Мэрилл.

– Как насчет выходных в любом месте по твоему выбору? Где-нибудь там, где ты всегда хотела побывать, но куда твой неповоротливый муженек так и не удосужился тебя отвезти? Я найду для Энди няньку, и ты сможешь прихватить с собой Чака.

– Чудесно… – в восторге выдохнула Мэрилл.

– А если ты проиграешь? – спросил Чак.

– В этом маловероятном, нет, я бы сказал, фантастическом случае маршрут выберешь ты, и уже Мэрилл придется ехать с тобой.

– Годится, – удовлетворенно кивнул Чак.

– Тогда заметано, – улыбнулся Мак. – Ну, Худышка, назови нам место своей мечты.

– Бирмингем.

– Что ж, пусть будет Англия, – согласился Мак.

– Да нет же, глупыш, Алабама. Там делают шоколад уникальным, очень редким способом. Это исчезающее искусство.

– Да ты что! – попытался подольститься Мак. – Но ведь это слишком близко. Твой хитрый способ случайно не используют где-нибудь в Швейцарии или во Франции?

– Там нет, но зато в Сан-Франциско… Я ни разу не была в Калифорнии!

– Вот и побываешь, – обнадежил ее Мак.

– О Господи! – простонал Чак. – Кругом один шоколад! Я, наверное, умру от переедания. Давай-ка лучше обсудим мой приз.

– И чего же ты хочешь?

Чак размышлял довольно долго, после чего изрек:

– Пусть это будет круиз на теплоходе. Знаешь, один из тех, где пассажиры выполняют функции экипажа. Я частенько представлял себя этаким морским волком.

Мэрилл возвела глаза к небу и проворчала себе под нос:

– Ненавижу океан!

– Тогда молись, чтобы обаяние Мака помогло ему и в этот раз. Иначе тебе придется вместе со мной бороздить морские просторы.

– Отличный выбор, Чак. С твоей стороны это вообще подвиг, – одобрил Мак его решение. – Однако мои денежки никогда еще не были в большей безопасности.

– Издевайся сколько хочешь, но Лиза тебе не по зубам. Об заклад бьюсь. Кстати, а что достанется ей?

– Ну это же так просто, дружище. Ей достанусь я.

Позже, когда Энди вернулся домой, вечер превратился в хаос. Мальчик играл с крестным в железную дорогу до тех пор, пока не уснул прямо на путях. Мак отнес его в спальню, после чего взрослые заняли свои прежние места. Потягивая бренди, они возобновили свой разговор.

– Я все думаю, стоит ли нам это делать? – размышляла Мэрилл. Ее не покидало чувство тревоги.

– Черт возьми, стоит, конечно. Это наше лучшее бренди, и после двухчасовой игры в кондукторов, стрелочников и машинистов мы вполне можем пропустить по стаканчику – заслужили, – отозвался Чак.

Мэрилл и Мак расхохотались.

– Чак, ты где витаешь? Худышка имеет в виду Лизу.

– Это все бренди, – стал оправдываться Чак. После небольшой паузы он продолжил: – Я вполне понимаю твое беспокойство, дорогая. Тут и впрямь есть о чем подумать.

– Пожалуйста, Мак, играй по правилам, – попросила Мэрилл. – Лиза не совсем обычная девушка, а ты порой бываешь таким… э-э-э… мошенником, – добавила она, не найдя более подходящего слова.

Мак улыбнулся и поспешил развеять ее опасения:

– Я ее не съем. Просто приглашу на ужин. И все дела. Обещаю, она отлично проведет время, несмотря на всю свою нелюбовь к праздникам.

В голосе Мака звучала несокрушимая уверенность.

Лиза была в магазине абсолютно одна. Уже час к ним никто не заглядывал, хотя в соседнем магазине бойко торговали цветами, а в винной лавке шла, должно быть, самая грандиозная распродажа за весь год. Шоколад в этот вечер явно не пользовался успехом. Лиза в окошко наблюдала за потоком снующих туда-сюда людей с яркими свертками и поражалась их глупости.

Она услышала позвякивание колокольчика, когда уже твердо намеревалась закрыть магазин, хоть шести еще и не пробило. На мгновение ей показалось, что она знает вошедшего мужчину. Нет, наверное, она ошиблась, должно быть, сказалась усталость. Мужчина отступил в тень, но она успела отметить высокий рост и темные волосы, когда проезжавшая мимо машина осветила его своими фарами. Отличная стрижка, стройное тренированное тело. Дорогая одежда. Глаза как будто зеленые. Или это игра света?

Оторвавшись от затянувшегося созерцания, Лиза поспешила к прилавку.

– Оказывается, кто-то здесь все же есть, – с улыбкой произнес мужчина. – А я уж собирался ограбить магазин.

– Вам было бы нелегко припрятать сотню фунтов шоколада.

Мак рассмеялся. «А она не лишена чувства юмора, по крайней мере мне будет весело».

– Но для пары фунтов я точно найду место. Завернете в подарочную упаковку? Это для моей матери. – Он улыбнулся еще шире.

– День рождения? – Лиза вновь обратила внимание на его глаза. Они и впрямь были зеленые, а на его загорелом лице казались почти изумрудными.

– Да нет. Никакого повода. Просто так.

Их взгляды встретились. Лиза хотела отвести глаза, но не тут-то было. От этого человека исходила какая-то магнетическая сила, которую Лиза чувствовала почти физически – она явно придала ей уверенности. И еще девушка ощутила приятное волнение и абсолютную непринужденность – тоже, по-видимому, благодаря странному покупателю.

– У нас есть отличные конфеты со сливочной малиновой начинкой, – оживилась Лиза. Ну нельзя же так поддаваться чарам постороннего мужчины! – Как раз такие обычно покупают мамам.

– Я бы предпочел что-нибудь более экстравагантное. – Он указал на стоящую в витрине коробку: – Сколько стоят вон те?

– Довольно дорого, – сказала Лиза, – двадцать пять долларов фунт.

– Беру два, нет, три, – решил Мак.

Лиза вышла из-за прилавка и направилась к витрине. Когда она прошла мимо Мака, он окинул оценивающим взглядом ее фигуру. Да, это те самые ножки, что так прочно запечатлелись у него в памяти. Красивые сухощавые лодыжки – их практически можно обхватить одной рукой, округлые упругие икры, длинные стройные ноги в нейлоновых чулках. Высокий каблук, как он любит, и юбка – увы, ниже колена.

Внезапно Мак поймал себя на мысли, что ему интересно увидеть не только ноги, но и все остальное – бедра, которые угадывались под этой чертовой юбкой, талию, которая, по-видимому, должна быть довольно тонкой, грудь, о форме которой позволяла догадываться облегающая кофточка.

Вернувшись к прилавку, Лиза принялась выписывать счет. Мак протянул ей кредитную карточку.

– Наверное, вы меня не помните, – произнес он, – но несколько лет назад мы встречались у Морганов.

Лиза удивленно на него посмотрела.

– Я Мак Дэвидсон, – представился он. – Энди – мой крестник Я узнал вас… мм… по глазам. – Он посмотрел в светло-серые глаза Лизы и обнаружил, что они и впрямь не совсем обычны: почти черные по краям зрачка и пурпурные в центре, они напоминали какой-то экзотический цветок. Эти глаза завораживали и манили – казалось, в них легко утонуть, если хоть на мгновение растеряться.

Лицо Лизы осветила приветливая улыбка, тем более очаровательная, что казалась совершенно неожиданной.

– Ну конечно же! Мне сразу показалось, что я вас где-то видела. – Она посмотрела на Мака, и перед ее мысленным взором предстали картины из прошлого: крестины, симпатичный молодой человек, о котором ей так часто рассказывали Морганы, его привлекательная спутница.

– Вы встречаете Новый год с Мэрилл и Чаком? – поинтересовалась Лиза.

Мак подписал протянутый ею счет и положил свою кредитку обратно в бумажник.

– Они меня приглашали, но я отказался. Я не особенно люблю шумные вечеринки.

Лиза с серьезным видом кивнула в знак согласия:

– Да, хлопушки, громкая музыка, крики…

– Это искусственное веселье нагоняет на меня тоску. – Произнося эти слова, Мак чувствовал явное сожаление, что не может провести вечер в казино.

– На меня тоже, – согласилась Лиза.

– Скорее всего я буду встречать Новый год в одиночестве, почитаю или посмотрю телевизор. – «Кажется, я перестарался», – подумал Мак и поспешил исправить положение: – А как вы собираетесь провести праздничный вечер? Наверное, у вас грандиозные планы?

Лиза с подозрением взглянула на стоявшего перед ней мужчину в дорогой спортивной куртке. Он явно был не из тех, кто способен провести новогоднюю ночь у телевизора.

– Мои планы сродни вашим, – произнесла она, пристально следя за выражением лица Мака, – тихий вечер, телевизор.

Он кивнул, спрашивая себя, не пытается ли она его завлечь.

– Может, поужинаем вместе? Что-то в этом роде она и ожидала.

– Вряд ли это возможно, – выразительно произнесла Лиза.

– Даже если это будет совсем простой вечер?

И тут Лиза сделала то, чему впоследствии еще не раз удивлялась, так это было на нее не похоже. Она перестала доискиваться возможных причин его поведения. Что бы ни заставило Мака Дэвидсона сделать это предложение, сегодня Новый год, а она совсем одна. Как и он.

Воспользовавшись замешательством Лизы, Мак перешел в наступление.

– Все же я не совсем чужой человек. – Он взглянул ей в глаза, уже зная, что в них загораются веселые искорки, когда она улыбается. – В конце концов, мы с вами крестные Энди, а значит, почти родственники.

Получив в ответ ожидаемую улыбку, Мак понял, что, похоже, его усилия не пропали даром.

– Ну так как насчет ужина? – повторил он. – Без хлопушек, без шумной толпы…

– И даже без смешных шляпок?

– Вообще никаких шляп!

– Ну… – нерешительно протянула Лиза.

– Что, если я зайду еще дальше и предложу в качестве одежды джинсы и кроссовки? И мы совсем не будем упоминать Новый год?

Лиза посмотрела на Мака и вновь одарила его своей обворожительной улыбкой.

– Хорошо, – неожиданно для самой себя согласилась она. – Почему бы и нет? Это будет даже забавно.

Глава 2

Лиза старательно занесла время встречи в ежедневник, сама не понимая, зачем она это делает. Сложно забыть о свидании, которое должно состояться всего лишь через час. Привычка, мимоходом отметила она, бросив записную книжку в сумку. Она обожала делать заметки, составлять планы, расписывая наперед все свои действия. И эта встреча не стала исключением, несмотря на то что принятое решение было совершенно не в ее духе.

Лиза выключила свет, закрыла дверь и направилась к себе на Роздэйл так стремительно, будто ее поспешность могла отдалить приближение неизбежного.

Только придя домой и начав переодеваться, она наконец немного успокоилась и смогла хладнокровно обдумать события последнего часа. Она вновь и вновь убеждала себя, что Мак Дэвидсон – все же не совсем посторонний человек: он близкий друг Морганов, и с ним она, несомненно, будет в полной безопасности. Вполне очевидно что он не сумасшедший, не преступник, не скрывается от полиции, но…

Уже собираясь натянуть джинсы, Лиза подумала, что под эту категорию предположительно нормальных людей подходит девяносто девять процентов мужчин. Нет, тут есть над чем поразмыслить и помимо этой пресловутой «нормальности».

В памяти всплыл последний случай, когда она встречалась с малознакомым мужчиной. Это был клерк, работавший со счетами «Сладкого соблазна» в банке. Он пригласил ее на ужин и сразу же предложил ей жить вместе, при условии, разумеется, что она не будет препятствовать его встречам с другими женщинами. Но это свидание не шло ни в какое сравнение со вторым, когда Мэрилл устроила ей встречу с мужчиной-аллергиком. Весь вечер он только и делал, что обсуждал возможные причины своего недуга. По дороге домой Лиза с невероятным облегчением сообщила ему, что в ее квартире немало возбудителей его болезни, например, диван с пуховыми подушками и полдюжины бегоний в горшках.

Она стянула уже наполовину надетые джинсы и опустилась на край постели. Два предыдущих свидания точно так же казались многообещающими и абсолютно нормальными – на первый взгляд. Но с тех пор выражение «Никогда не встречайся с незнакомцами» стало ее девизом, и она следовала ему безоговорочно. Впрочем, призналась себе Лиза, свидания со знакомыми мужчинами оказались не намного удачнее.

И вот сейчас она почти решилась на то, что строжайше запретила себе делать, и при этом даже не задумалась о возможных последствиях. А ведь Мак Дэвидсон – явно один из тех, кто вечно попадает в истории. Произойти может что угодно. Почти в панике Лиза решила отменить встречу.

Но как? Позвонить ему она не может, поскольку не знает, где он остановился. У Мэрилл этого тоже не узнать: они с Чаком наверняка уже отправились на свою вечеринку. Можно уйти в кино, и он просто-напросто не застанет ее дома. Нет, это глупо. Она взрослая женщина, приняла приглашение и постарается извлечь из него как можно больше. Вряд ли Мак окажется еще скучнее, чем те двое, уж он-то по крайней мере более привлекателен внешне. Ничего страшного не случится, если она проведет с ним пару часов в ресторане.

Смирившись с неизбежным, Лиза вновь натянула джинсы и надела кроссовки. Облачившись в полосатую рубашку и голубой свитер, она прошлась щеткой по своим длинным волосам. Но мгновение спустя вновь их растрепала, своевольно тряхнув головой. Он хотел простоты – что ж, пожалуйста… Сверху Лиза надела голубую спортивную куртку с большими карманами – так ей по крайней мере не будет холодно.

Едва она успела застегнуть молнию, как раздался звонок в дверь. Мак был одет так же просто, как и она. В потертых джинсах, которые сидели на нем как влитые, в теплой пуховой куртке поверх пестрой клетчатой рубашки он выглядел потрясающе. У Лизы просто дух захватило – оставалось надеяться, что он ничего не заметил. Лукаво улыбаясь, Мак переступил порог.

– Совсем забыл про спортивные тапочки. – Он приподнял одну ногу в поношенном ковбойском ботинке. – Не передумали насчет ужина?

Лиза с облегчением вздохнула – вечер обещал пройти в непринужденной обстановке.

– Вообще-то это мои бальные туфли, – шутливо продолжал Мак. – Может, все-таки отправимся куда-нибудь потанцевать?

– Исключено, – в тон ему ответила Лиза. Ей тут же передалась раскованность Мака. – Я послушала ваш совет и надела кроссовки.

– Что ж, тогда будем следовать намеченной программе. Мак взял ее под руку, и они вышли из дома прямо в ясную морозную ночь. Лиза улыбнулась своему спутнику, чувствуя, что почти наверняка проведет время совсем неплохо.

Мак тоже надеялся на это. Он смотрел на Лизу и мысленно благодарил Чака и Мэрилл. Улыбка его спутницы напоминала ему луч солнца, осветивший заснеженную долину: ее глаза казались больше и выразительнее, чем при их первой встрече, губы – мягче и беззащитнее. Такое лицо требует пристального внимания: с каждым новым взглядом в нем открывается что-то новое – и Маку это нравилось. Да, он многого ожидал от этого вечера и чувствовал, что Лиза – тоже.

Прежде чем они сели в машину, Лиза подарила ему еще одну улыбку. Мак покачал головой и решил высказать свои мысли вслух:

– Какая улыбка! Она стоит всех вечеринок в этом городе.

После этого он открыл перед Лизой дверцу автомобиля, и они двинулись в северном направлении. Любопытство Лизы достигло предела, и она спросила Мака, куда же они все-таки едут. Полученный ответ был уклончив, но весьма интригующ:

– Мы едем туда, где совершенно не важно, как мы одеты. Отличное местечко, немноголюдное, и уж точно никто не отмечает наступление Нового года.

Лиза откинулось на спинку сиденья.

– Звучит здорово, но почему-то верится с трудом.

– Немного терпения, и вы сами в этом убедитесь. Через десять минут они припарковались на стоянке аэропорта.

– Наш ужин пройдет в баре? – спросила Лиза хотя и шутливо, но все же немного настороженно. От закравшихся подозрений у нее засосало под ложечкой.

– Нет, – ответил Мак.

Лиза предприняла еще одну слабую попытку:

– Пикник на взлетной полосе?

– Нет. – Мак выключил двигатель и взглянул ей в глаза. – Мне показалось, вы одобрите идею поужинать в горах Северной Джорджии.

Когда Лиза поняла, каким именно образом он хочет туда добраться, ей стало плохо.

– О нет, – дрожащим голосом произнесла она, – только не это.

– И как вы, должно быть, уже поняли, мы полетим туда на самолете.

– Только не это! Нет! Нет! – твердила она как заведенная.

– Доверьтесь мне. Я лицензированный пилот, со мной вы будете в полной безопасности.

Но в ответ глаза Лизы еще больше расширились от ужаса.

– Но вы не собираетесь сейчас возвращаться? Только взгляните – Мак перегнулся через сиденье и открыл дверцу. – Ночь просто идеальная, на небе ни облачка. Самолет в отличном состоянии, а я очень неплохой пилот. Чего же вам еще желать? И пожалуйста, не говорите больше «только не это».

– О нет… – начала было она, но затем попыталась объяснить: – Частные самолеты такие… э-э… маленькие. И ненадежные.

– Вообще-то они даже более чем надежны. И если вы дадите мне шанс, то полет доставит вам истинное удовольствие.

Но Лиза не перестала бояться, а в ее глазах прочно поселился страх.

– Я дала себе слово, что буду летать только коммерческими рейсами. Но и они заставляют меня поволноваться, Бог свидетель.

– Лиза, – произнес Мак, беря ее за руку, – разве вы никогда не нарушали обещаний?

Она не смогла сдержать улыбку, вспомнив, что уж одно-то она точно нарушила, согласившись на это свидание.

Мак крепче сжал ее ладонь. Его рука была сильная и теплая, но и это не помогло.

– Если вы так боитесь, мы можем придерживаться маршрутов коммерческих авиарейсов. Но так вероятность опасности намного возрастает.

– Да, я знаю все статистические данные, но все же не могу на это решиться. Может, если бы я знала заранее… Это все так неожиданно.

– Я и сам этого не планировал. Во всяком случае, когда приглашал вас на ужин. Только вернувшись в отель, я подумал, как было бы славно провести ночь в горах. И раз уж мой самолет здесь… Хотя, наверное, вы правы. Это дурацкая затея.

– Да уж. Давайте лучше вернемся в город.

– Хорошо. – Он выпустил ее ладонь и стал заводить двигатель.

– Погодите-ка, – на смену нерешительности неожиданно пришел прилив храбрости, – а если я лишусь в воздухе чувств?

– Когда мы приземлимся, я вынесу вас на руках.

– А если меня укачает?

– Хм, – пробормотал он, – не укачает. Только не в такую тихую ночь.

– Вы меня плохо знаете. Мак рассмеялся:

– Гарантирую тихий, беспроблемный перелет. Только небо, звезды, и ничего, кроме этого.

Лиза подняла лицо к небу и увидела черный бархат, вышитый серебристыми мерцающими точками.

– Это отнюдь не бархат, – произнесла она вслух.

– Если все-таки полетите со мной, то убедитесь в обратном.

– Ладно, – приняла решение Лиза. «В конце концов, – пыталась она уговорить себя, – идея не так уж плоха. Ведь новогодний ужин в горах – это настоящее приключение. Была не была». Выходя из машины, она добавила: – Ну, Мак, я готова к встрече с этим синим кошмаром.

В изумлении Мак не стал задавать лишних вопросов. Захватив с заднего сиденья вещи, он взял Лизу за руку и повел к самолету. Она покорно следовала за ним, стараясь не думать, что ее ожидает.

Вопреки ее опасениям все оказалось не так уж страшно.

– Все же я предпочла бы развлекаться как-нибудь по-другому, – призналась она Маку, когда самолет взмыл ввысь и растворился в ночи.

Сначала глаза Лизы были плотно зажмурены. И хотя колени уже перестали противно дрожать, а под ногами чувствовался твердый пол, она мертвой хваткой вцепилась в подлокотники и старалась не обращать внимания на гул работающего двигателя. Прошло довольно много времени, прежде чем она отважилась на мгновение приоткрыть глаза.

– Все равно я вряд ли осмелюсь посмотреть вниз. Даже в небоскребах не могу этого сделать. Боязнь высоты.

– Ночью все иначе. Землю не видно, – попытался успокоить ее Мак.

Наконец Лиза открыла один глаз, затем другой, а еще спустя несколько минут смогла расслабиться полностью. К концу полета она с удивлением почувствовала, что даже получает некоторое удовольствие от погружения в черную звездную мглу.

Они мягко приземлились на единственную посадочную полосу маленького аэропорта. И до последнего момента Лиза сидела с широко открытыми глазами. В горах было прохладнее, звезды казались ярче, а луна мерцала сквозь сосны совсем уж таинственно.

– Добро пожаловать в Клэйборн, – произнес Мак и спешно добавил: – В этом аэропорту мы тоже не будем ужинать. У меня здесь машина. Идем.

Спустя несколько минут они уже сидели в фургончике, который, по словам Мака, принадлежал его компании.

– Мы владеем этой землей, и периодически я летаю сюда по делам. В Клэйборне не так уж много возможностей взять машину напрокат, поэтому приходится пользоваться личным транспортом. А этот фургон может пройти по здешним буеракам в любую погоду. – В подтверждение этих слов Мак завел машину и вывел ее на дорогу.

Лиза с легкой усмешкой смотрела на Мака и гадала, почему же он все-таки решил отправиться в крошечный городок в горах, когда в Атланте столько хороших ресторанов.

Словно подслушав ее мысли, Мак пояснил:

– Что касается ужина, то вы все узнаете меньше чем через пятнадцать минут. Немного терпения.

– Это одно из моих главных достоинств, – ответила Лиза.

Мак весело рассмеялся.

– Меня это ничуть не удивляет. Сегодня вы проявили это качество не однажды. И в самых экстремальных обстоятельствах. Должен сказать, вы просто образец долготерпения. И при этом весьма бесстрашны. – Он одобрительно посмотрел на Лизу.

Девушка ничего не ответила. Она была твердо убеждена, что ее неожиданная храбрость не могла появиться сама собой – тут явно не обошлось без колдовства со стороны Мака Дэвидсона. Хотя есть еще один вариант: вполне возможно, что она просто сошла с ума, раз умудрилась натворить столько глупостей сразу. Все, что она делает сегодня, вопиюще противоречит ее правилам! И тем не менее она сейчас едет по горной дороге с мужчиной, которого знает от силы часа три. «Ладно, – сказала она себе, – будем считать, что мы познакомились пять лет назад на крестинах Энди». Но ведь и это не объясняет ее странного поведения. Лиза Брэдли не из тех, кто летает на частных самолетах, даже со старыми верными друзьями. Нет, все же тут без колдовства не обошлось.

Но несмотря на все свои сомнения, в одном Лиза была уверена твердо – ей нравится это приключение. Машина Мака проносилась мимо холмов; Лиза вдруг почувствовала себя веселой и беззаботной и ничуть не беспокоилась о том, что не знает, куда ее везут.

Ей захотелось получше рассмотреть мужчину, который, что там скрывать, произвел на нее огромное впечатление, едва переступил порог магазина. Его волевое лицо было изумительно красиво. Но вместо того чтобы обернуться и посмотреть на него еще раз, Лиза сначала попыталась представить его мысленно. Вспоминая его чувственный рот и ямочки на щеках, она на мгновение приостановилась и осторожно повернула голову. Убедившись, что память ее не обманывает, она поспешно отвернулась и уставилась в ночную мглу, смущенная собственным романтическим порывом.

Мак Дэвидсон заинтриговал ее. Она впервые так тщательно изучала мужское лицо. Мэрилл, с присущей ей сентиментальностью, оценила бы момент, но Лиза твердо знала, что ни за что на свете не расскажет об этом подруге.

Автомобиль свернул с дороги и остановился перед деревянным домиком, окруженным соснами.

– Вот мы и «У Мака», – произнес спутник Лизы, – добро пожаловать.

– Вы живете в ресторане? – спросила девушка, подхватывая его шутливый тон.

– Пусть сегодня ночью это будет наш ресторан. Я здесь редко бываю. Только когда хочется спрятаться от реального мира. И от Нового года. Войдем? – предложил он. – Я умираю с голоду.

Мак достал из фургона их багаж и, обежав машину кругом, открыл Лизе дверь.

Она шла за ним, чувствуя, что в эту ночь ее уже ничто не удивит. Немного повозившись с замком, Мак открыл дверь, зажег в доме свет и на время куда-то исчез. Вскоре он вернулся, явно чем-то довольный.

– На наше счастье трубы не замерзли, значит, у нас будет вода. А если потерпите еще немного, то и тепло. – Он склонился над камином, поднес спичку к бумаге и щепкам и занялся разведением огня.

Лиза тем временем решила осмотреться. Комната, куда они вошли, была просторная, с высокими потолками, но без особых затей. На верхнем этаже находились спальни – большие, с мягкими постелями, пуховыми перинами и яркими покрывалами. Внизу она насчитала две открытые комнаты и одну запертую.

– Кухня и ванная ниже по коридору, – подсказал Мак, проследив за направлением ее взгляда. – Запертая комната – моя спальня. Нет смысла расходовать на нее тепло сегодня. А сейчас, – продолжил он, – мы поужинаем у камина. Или вы предпочитаете цивилизованную трапезу за длинным столом в гостиной?

Лиза уже успела уютно устроиться на большой софе, с удовольствием откинув голову на мягкие подушки и вытянув ноги, и поэтому предпочла не трогаться с места.

– Давайте по-походному, – предложила она. После небольшой паузы Лиза решила задать ему вопрос:

– А кто готовил ужин?

– Я уж думал, вы никогда не спросите.

Мак начал распаковывать коробку с провизией.

– Разве вы не почувствовали еще в дороге аромат фирменных блюд Атланты? Я заказал их в лучших ресторанах.

Лиза рассмеялась:

– Вообще-то нет. Я была слишком занята собственными ощущениями и думала лишь о том, чтобы выжить.

Мак приступил к торжественному оглашению меню, поочередно демонстрируя Лизе содержимое коробки.

– Жареная утка, – представил он первое блюдо и, отрезав от жаркого кусочек, протянул его Лизе.

Она попробовала и зажмурилась от удовольствия – нежное мясо просто таяло во рту.

– Соус из артишоков, – провозгласил Мак, открывая следующий контейнер. Лиза пододвинулась ближе – ей нужна была салфетка. Но Мак опередил ее, промокнув маленьким полотенцем уголки ее рта. Убрав руку, он еще некоторое время молча смотрел на Лизу, которая безуспешно пыталась спрятаться от его настойчивого, волнующего взгляда. Лишь после этого Мак вернулся к роли гостеприимного хозяина.

– Печеночный паштет. Не все от него в восторге, но обещаю – вам понравится. – Он намазал паштет на тонюсенький норвежский крекер, откусил, а оставшееся протянул Лизе.

Другие блюда они дегустировали тоже без особых церемоний, пробуя все, что появлялось на столе, прямо из контейнеров. Пищу запивали минеральной водой в бумажных стаканчиках.

На десерт были фрукты: спелая клубника, бледно-желтые груши и ломтики свежего ананаса.

Во время трапезы они незаметно переместились на раскиданные по полумягкие подушки, поближе к огню. Именно в этот момент Лиза пожалела, что они не едят, как положено, за столом. В такой непринужденности было что-то очень интимное. А когда Мак вытирал ей губы полотняной салфеткой, Лизе показалось, что он ее вот-вот поцелует. Но, к счастью, этого не произошло. Поэтому она вздохнула с явным облегчением, когда ужин закончился и бумажная посуда была отложена в сторону.

– У меня не хватило духа отказаться от шампанского, – произнес Мак, – несмотря на то что оно является неотъемлемым атрибутом Нового года.

– Я рада шампанскому в любое время, – заверила его Лиза.

– Вы наш человек, – с улыбкой произнес Мак, отправляясь на кухню за бутылкой, которая охлаждалась в ведерке со льдом. Достав с полки два стакана из толстого стекла, он добавил: – А вот это поможет изгнать дух праздника.

– Шампанское есть шампанское, не важно, из чего его пьешь, – ответила Лиза.

Мак опустился на пол рядом с ней и наполнил стаканы.

– Выпьем за… – начал он.

– Сюрпризы, – закончила Лиза. Они сдвинули стаканы, и, сделав глоток, Лиза продолжила: – Сегодняшний вечер – самый настоящий сюрприз. Просто невероятно, что я все-таки здесь оказалась.

– Как я понял, вы не большая любительница приключений.

– Я боюсь всего, что не поддается скрупулезному анализу и не может быть разложено по полочкам. Мэрилл подтвердит, что я до смерти не люблю рисковать.

– Открыть свой магазин тоже рисковое дело, – возразил Мак.

– Мэрилл пришлось подгонять меня буквально пинками. Сейчас, конечно, я рада, но тогда снять одним махом все деньги со счета было для меня равносильно подвигу. Я тряслась, как овечий хвост.

Мак растянулся на полу у камина и, подперев рукой щеку, внимательно смотрел на свою собеседницу. Странно но Лиза совсем не испытывала неловкости. В этом взгляде не было неодобрения или насмешки. «Он просто сравнивает нас», – решила Лиза и, как выяснилось через мгновение, не ошиблась.

– Мы такие разные, – произнес Мак. – Я вот жить не могу без риска. Мне откровенно скучно, если нет новых дел и не надо ни о чем беспокоиться. Зато если появляется новая цель, я сделаю все, чтобы ее достичь. Особенно это касается денежных вопросов. Моя работа тоже связана с определенным риском.

– И чем именно вы занимаетесь? – поинтересовалась Лиза.

– У меня своя компания, «Дэвидсон анлимитед». Мы ведаем всеми делами клиентов: покупкой движимого имущества, ведением банковских счетов, вложением денег в энергоносители и многое другое… Короче, помогаем людям как можно выгоднее разместить свой капитал.

– И вам доверяют большие деньги?

Сомнение, прозвучавшее в голосе Лизы, вызвало улыбку на лице Мака.

– Думаю, вы-то точно не принесете свои сбережения в «Дэвидсон анлимитед».

– Я не имела в виду… – Лиза искала подходящие слова, чтобы не обидеть Мака. Но он оборвал ее на полуслове.

– Я все прекрасно понимаю и уважаю ваши чувства. Одним нужна прямая и ровная дорога, другие же не ищут торных путей. Именно такие люди покоряют новые вершины, делают открытия. Ну, вы знаете, что говорят в подобных случаях. Мне кажется, я принадлежу к этой категории.

– Зато я выгляжу просто какой-то занудой, – посетовала Лиза.

Мак придвинулся ближе и снова посмотрел на нее тем особым взглядом, который ей так понравился.

– Вы совсем не зануда, Лиза, – серьезно сказал он. – Просто в вас есть какая-то сдержанность, завораживающая глубина. Я в душе такой же, каким кажусь внешне, вы же непроницаемы и загадочны. А это заставляет мужчин терять голову.

Мак слегка коснулся ее руки, и у Лизы на щеках вспыхнул яркий румянец. Она опустила глаза.

– Боюсь, во мне нет ничего таинственного. Внутри все то же самое, что и снаружи, – выпалила она скороговоркой.

– Не похоже. – Видимо, почувствовав ее неловкость, Мак убрал руку. Лиза была благодарна ему за то, что он не заставил ее краснеть еще больше.

Он плеснул еще немного шампанского в стаканы.

– Вообще-то, я думаю, вы представления не имеете о том, что такое по-настоящему скучная жизнь. – Он улыбнулся. – Хотите расскажу? – Не дожидаясь ответа, он продолжал: – Наша семья была на редкость стабильной. Отец проработал на одном месте тридцать пять лет. Благодаря ему мать могла спокойно заниматься домашним хозяйством и приглядывать за детьми. – Мак серьезно посмотрел на Лизу. – У нас даже была белая изгородь вокруг дома…

– Что же тогда заставило вас… э-э…

– Нарушить вековые традиции? – Он улыбнулся. – Да в общем-то ничего. Никаких психологических травм, никакой родовой вражды. Просто я решил пойти другим путем, пережить взлеты и падения. – Он заглянул в ее глаза, и Лиза почувствовала, как ему важно, чтобы она его поняла. Это ей понравилось. Она ободряюще взглянула на него, и Мак продолжил: – Я четко сознавал, что жизнь не имеет смысла, если не узнать ее во всех проявлениях. После колледжа работал в инвестиционной компании. Там я и научился всему, что необходимо знать в этой области. А затем просто изменил свою жизнь. Это было очень весело. – Он покосился в сторону Лизы почти с вызовом. Но она лишь кивнула в ответ.

Судьба была благосклонна к Маку: домик в горах, коттедж во Флориде, где, по его словам, он проводил немало времени, личный самолет и, подумала Лиза, еще немало других «игрушек», разнообразивших его жизнь: путешествия, отдых, сложная работа, которая явно приносила ему удовольствие.

– Наши судьбы такие разные, – заметила она, – с самого начала.

– Очень интересно узнать, как складывалась ваша жизнь. Особенно после того, как я утомил вас подробностями «юных лет Мака Дэвидсона».

Он придвинулся к Лизе еще ближе, почти коснувшись ее плечом. Лизу это не смутило.

– Я уверена, моя семья типична для Юга, но пока я росла, меня это мало утешало. Мы принадлежали к обедневшему старинному роду, старались сохранить свою гордость и дом, который обходился нам очень дорого. Отапливать и чинить его было нелегко. Отец частенько сидел без работы, но у нас было не принято это обсуждать, равно как и другую его проблему – пьянство. Он умер, когда мне было двенадцать лет. Мама кое-как подняла нас с братом на ноги, дала образование. – Тут Лиза умолкла, плотно сжав губы. Она не стала упоминать о том, как сложно было расти без тех вещей, которые имели, казалось, все ее друзья. О том, что они не могли делать покупки в лучших магазинах города, а посещали распродажи. О том, что мать находилась в вечном поиске денег на самое необходимое: от кухонной утвари до школьной формы. Обо всем этом Лиза умолчала, но Мак, должно быть, услышал горечь, прозвучавшую в ее голосе, и не стал продолжать расспросы.

– А потом вы решили найти свою дорогу в жизни, – предположил он.

– Да, поклявшись, что больше никогда не буду бедной.

– Прямо как Скарлетт О'Хара, – произнес Мак, пытаясь поднять ей настроение. И ему это удалось.

– Ну, мои убеждения не были столь «гибкими», как у Скарлетт. Я выбрала иной путь – нашла спокойную, стабильную работу в одном из самых больших универмагов Атланты. Я решила, что если уж этот магазин когда-нибудь прогорит, то вместе с ним пойдет ко дну весь город. – Лиза улыбнулась.

– А как бы вы поступили, если бы это случилось со «Сладким соблазном»?

Лиза не колебалась ни секунды:

– Вернулась бы на прежнее место и обосновалась там лет эдак на тридцать пять, совсем как ваш отец.

– Ну, я уверен, что этого никогда не произойдет. Вы с Мэрилл слишком хороши, чтобы позволить своему делу развалиться.

– Думаю, вы пришли к такому заключению исходя из наблюдений за характером Мэрилл.

– Нет, – сказал Мак, кладя свою руку рядом с рукой Лизы, – это касается вас обеих. Ведь вы только что рассказали мне немало интересного о Лизе Брэдли.

– Да, – подтвердила она. – И это меня удивляет. Обычно я ни с кем не откровенничаю. Но, как уже было сказано, сегодня вечер сюрпризов.

Мак рассмеялся:

– У меня такое чувство, будто мы с вами сто лет знакомы.

За окном стояла морозная ночь, но в доме было тепло и уютно, а в камине весело потрескивали дрова. Они сидели рядом, касаясь друг друга плечами, и Лиза слышала размеренное дыхание Мака.

Осталось еще полбутылки шампанского. Мак вновь наполнил стаканы, и они выпили, не говоря лишних слов. Атмосфера близости, возникшая между ними, не исчезала. Сначала они делились пищей, потом воспоминаниями, а сейчас в самой тишине было что-то не менее интимное, чем в задушевных разговорах и совместной трапезе.

Отблески огня из камина рисовали тени на лице Мака, выделяя высокие скулы, подчеркивая четкую линию рта. Лизу вновь охватило желание коснуться этих красивых губ.

К счастью, Мак отвернулся, чтобы переставить бутылку. Затем он спросил:

– А почему шоколад?

– Что? – Лиза с трудом стряхнула с себя наваждение, сделала глубокий вдох и в душе поблагодарила Мака за то, что он не позволил ей выставить себя на посмешище.

– Почему вы остановили свой выбор именно на шоколаде? Я спрашивал Мэрилл, но все, что мне удалось услышать – это исторический экскурс во времена ацтеков.

Лиза покачала головой:

– Уверена, она приукрасила даже это. На самом деле мы с Мэрилл обожали шоколад еще в колледже. Когда мы ссорились со своими мальчиками, то каждый раз с горя съедали целую коробку шоколадных конфет. Позже мы выяснили почему: оказывается, в шоколаде есть компонент, который пробуждает те же эмоции, что возникают при влюбленности.

Мак, сдвинув брови, посмотрел на нее: – Шутите?

– Нет. Этот элемент называется серотонин. Но мы не по этой причине открыли магазин, – с улыбкой произнесла Лиза. – Просто Мэрилл всегда отлично готовила, у нее потрясающая сноровка и чутье на сладкое. Поэтому, когда мы решили открыть свое дело, шоколад казался вполне естественным выбором.

– Вы все еще верите, что шоколад может заменить любовь? – Задавая этот вопрос, Мак накрыл ладонь Лизы своей рукой. Если бы этот жест не сопровождался словами о любви, она сочла бы его вполне невинным.

– Я считаю шоколад незаменимой жизненной школой и настоящим благословением для моего банковского счета, – шутливо ответила Лиза, стараясь сгладить эффект, произведенный прикосновением Мака.

Он одобрительно ей подмигнул.

– У вас на все готов остроумный ответ, Лиза. Но как подобрать ключик к вам самой? – Он поднес ее руку к губам. – Какие тайны скрывают эти большие серые глаза? – Мак поцеловал ее ладонь и запястье. – Как разгадать тайну Лизы?

Должно быть, он чувствует, как учащается ее дыхание всякий раз, когда он подносит ее руку к своим губам, подумала Лиза. Она понимала, что на самом деле он хочет знать, как далеко она позволит ему зайти, и не стала отнимать руку.

– Наверное, уже полночь, – тихо произнес Мак.

– Может, стоит хотя бы выпить шампанского в честь этого события? – спросила Лиза, побуждая его тем самым отпустить ее руку и наполнить бокалы.

– Спасибо, – сказала она, когда их бокалы с легким звоном соприкоснулись, – что не превратили Новый год в грандиозное событие.

– Я тщательно избегал всего, что могло хоть как-то напомнить о празднике. Но сейчас Новый год уже здесь, и мы даже можем посмотреть, как он выглядит. – Мак встал и протянул Лизе руку.

Они накинули куртки и вышли на балкон. Тысячи звезд мерцали в холодном ночном небе, в соснах весело звенел ветер.

– Я забыл шампанское.

– Не важно.

Луна плыла над горными вершинами, как огромный серебряный шар. Взгляд Мака приковал Лизу к месту. Она знала, что стоит ей сделать хоть шаг, и она тут же окажется в его объятиях.

Но не она, а Мак шагнул ей навстречу, так же тихо, как тиха была окружавшая их ночь. Он притянул ее к себе. «Сейчас он меня поцелует, – подумала Лиза, ощущая, как часто бьется ее сердце. – Что ж, вполне естественное продолжение вечера, начавшегося всего несколько часов назад».

Губы Мака коснулись ее сначала лишь слегка, нежно и мягко. Лиза закрыла глаза и запрокинула голову. Потянувшись губами к нему навстречу, она пробовала вкус его поцелуя. Да, решила она, уже в тот миг, когда зачарованно разглядывала его крупный чувственный рот, ей хотелось поцелуя.

Больше они не были чужими. В продолжение долгого задушевного разговора они многое узнали друг о друге и стали почти друзьями, а сейчас становились все ближе и ближе.

Поцелуй, который начинался так мягко и нежно, стал более глубоким и страстным, когда Мак сильнее прижал к себе Лизу так, что она почти не касалась ногами пола. Его язык проникал все глубже и глубже, неспешно двигаясь в шелковистой пещере рта, изучая его тайники и изгибы.

Рука Мака скользнула по ее волосам. Голова у нее закружилась. Он коснулся губами нежного изгиба ее шеи. Затем, прильнув к уху, прошептал:

– Как я рад, что ты не наложила никаких запретов на новогодние поцелуи.

– Это все шампанское, – прошептала Лиза, – все дело в нем…

– Шампанское ни при чем, Лиза. – Мак прервал ее на полуслове и возобновил поцелуй. Он жадно пил с ее губ, получая ответ на все свои вопросы. Он и до этого видел, что она красива, умна, загадочна, но теперь узнал, как она может таять в его руках, ощутил пламя, горевшее внутри ее, и захотел раздуть его, позволив настоящей Лизе Брэдли выйти на свободу. Она зашевелилась, но Мак не дал ей отдалиться и ускользнуть, чувствуя, как горячо и податливо ее тело под одеждой, как жаждет оно его прикосновений. Он чувствовал упругость ее груди и бедер и проклинал плотную ткань, отделявшую их друг от друга.

Лиза же, наоборот, радовалась тому, что толстый свитер и теплая куртка скрывают от Мака реакцию ее тела на ласки. Ее соски напряглись от непрерывного трения о кружевную ткань бюстгальтера и ждали того момента, когда они смогут прильнуть к его обнаженной груди. Лиза старалась взять себя в руки, но охватившие се ощущения становились все сильнее, все настойчивее, и, если бы не плотная одежда, Мак давно бы почувствовал, какой жар снедает ее. Но он и так знал, не мог не знать. Пылавший внутри ее пламень рвался наружу, а сигналы желания уже не могла скрыть никакая одежда.

Внутренний голос предупреждал Лизу, что стоит им войти в тепло дома, как одежда будет сброшена и она уже не сможет скрывать свое возбуждение. Поцелуи надо прекратить – сейчас же, пока ситуация окончательно не вышла из-под контроля, говорила она себе. И тем не менее она не перестала подставлять свое лицо губам Мака – его поцелуи согревали ее, несмотря на зимнюю стужу.

Он наконец оторвался от нее, но вовсе не для того, чтобы положить конец этой вспышке страсти. Зарывшись лицом в ее блестящие волосы, он прошептал внезапно охрипшим, прерывающимся голосом:

– Люби меня, Лиза. Давай вернемся в дом и займемся любовью. Никогда и ничего в жизни я еще так не желал. – И это чистая правда, признался он самому себе.

Глава 3

Лизе показалось, что ее сердце на мгновение остановилось, но лишь для того, чтобы забиться еще быстрее. Слова Мака пульсировали внутри ее, и они были созвучны ее собственным чувствам, но сказать об этом Лиза не могла – голос отказывался ей повиноваться.

Мак держал Лизу в объятиях. Его руки нежно баюкали ее, но он боялся посмотреть ей в глаза, опасаясь, что молчание означает отказ. Желание торопило его. «Стоп, – подумал он, – надо взять себя в руки».

Он понимал нерешительность Лизы. Но он не мог сдерживать страсть вечно. Очень скоро она одержит верх. И прежде чем это случится, надо все объяснить Лизе, она поймет.

– Лиза, – начал он, нежно прижимая ее к себе; его теплое дыхание коснулось ее лба, – в том, что мы делаем, нет ничего дурного. Не важно, что мы мало друг друга знаем. Мы могли быть знакомы неделю, год, час, но чувства были бы те же. – Мак на секунду остановился и наконец решился взглянуть на нее. Лиза не отвела глаз, и у него появилась надежда. – Ты понимаешь, о чем я. – Это было скорее утверждение, чем вопрос. Лиза кивнула:

– Кажется, понимаю. Иногда между людьми происходит…

– Что-то вроде этого. – Мак склонился к ней и коснулся ее губ своими.

Лиза чувствовала, что устоять перед соблазном выше ее сил.

– Да, – прошептала она, – кажется, да. А иногда еще бывают такие волшебные ночи…

– Не похожие ни на какую другую, – подхватил Мак, искренне веря в эти слова. Веря, как и Лиза, в чудо.

– Такие, как сейчас…

Они одновременно повернулись, вглядываясь в темное небо. Казалось, его можно достать рукой. Огромная луна покоилась на верхушках сосен, удобно устроившись на этом необычном ложе. Звезды ярко блестели.

– Это наша ночь, – произнес Мак, когда они вновь повернулись лицом друг к другу.

Ледяной воздух обжигал лицо Лизы, пощипывая ее за щеки, и так румяные от горевшего в ней огня. Она пылала изнутри, и Мак это чувствовал. Они оба равно жаждали продолжения. Ничто не говорило Маку, что он торопит события. «Слишком быстро, – подумал он, – бывает, когда связь не имеет большого значения. А то, что происходит сейчас, не случайная интрижка». Лиза улыбнулась ему, и Мака затопила небывалая нежность, удивившая его самого. Обычно страсть вытесняла все другие чувства, но сейчас его нежность была сильнее желания.

Взяв Лизу за руку, он повел ее обратно в дом.

– Какая холодная ладошка, – сказал он, рывком отворяя дверь в комнату. – А в доме тепло, по крайней мере здесь.

Войдя, они поскорее закрыли дверь. Приятное тепло от камина прогрело комнату, а тень пляшущего пламени рисовала на потолке причудливые узоры. В свете огня комната казалась многоцветной – оранжевой, желтой, красной – и все эти огоньки плясали в глазах Лизы, придавая им совершенно необычный оттенок. Отблески пламени ложились и на ее распущенные волосы, и без того яркие, как огонь.

– Ты прекрасна, – восхитился Мак. – Я любовался тобой еще в магазине, но сейчас… – Он не находил слов от восторга.

– Просто игра света, – обронила Лиза, опустив голову ему на плечо. – Кто угодно станет красавцем.

Мак отрицательно покачал головой.

– Ты украшаешь свет, а не наоборот. – Он был в этом уверен. Благодаря ее присутствию комната преобразилась.

Мак подвел Лизу ближе к камину.

– Остальные комнаты заперты, а здесь нам будет тепло. Останемся здесь, Лиза. Я хочу любить тебя при свете огня.

«Если все-таки отталкивать Мака, то сейчас самое время», – подумала она. От его откровенных слов ее бросало в дрожь. Но она пошла вслед за ним. Несмотря на веские доводы рассудка, она не могла сказать «нет». Только не сегодня. И только не Маку.

Не отпуская от себя Лизу, Мак ухитрился сотворить на полу подобие матраса из раскиданных диванных подушек.

– Это будет наша постель.

Вслед за этими словами последовал медленный, испытующий поцелуй, который на время утолил их жажду. И несмотря на все предшествующие поцелуи, он был словно самый первый.

Мак сбросил ботинки, Лиза последовала его примеру. Они ступили на свое импровизированное ложе, и он расстегнул куртку и откинул ее в сторону. Лиза с улыбкой сделала то же самое.

– Позволь мне раздеть тебя, – прошептал Мак едва слышно.

Они опустились на колени, прильнув телами друг к другу. Их уста слились в жарком поцелуе, открывая все новые лазейки для языков. Они пробовали на вкус и легонько покусывали друг друга. Возбуждение Лизы нарастало: она негромко постанывала, а сжигавший ее внутренний огонь стал таким же ярким, как пламя в камине. Обхватив Мака руками, она чувствовала литые мускулы его тела под легкой тканью рубашки. Лиза сгорала от нетерпения, мечтая скорее коснуться своими пальцами его голой спины. Ей хотелось потрогать его гладкую, упругую кожу под рубашкой, ощутить игру мускулов. Но все еще не хватало смелости.

Мак не был столь застенчив. Он приподнял свитер Лизы и принялся теплыми нетерпеливыми пальцами исследовать атласную поверхность ее кожи.

– Я сниму твой свитер. – Он медленно стянул его, затем блузку. Ее тонкий синий бюстгальтер расстегивался спереди. Мак бережно справился с застежкой и освободил ее груди. Вздох восхищения сорвался с его губ.

– Какие красивые! – произнес он, взвешивая их в своих ладонях.

Немного смутившись, Лиза накрыла его пальцы своими. Легкая улыбка заиграла на губах Мака, но лишь на мгновение. То была улыбка наслаждения. Неуверенный жест Лизы побуждал его к дальнейшим действиям. Она словно обещала преодолеть смущение.

Их взгляды, полные неутоленного желания, встретились. То был момент наивысшей близости, и он длился до тех пор, пока Мак не отнял свои руки и не прижался лицом к ее груди. Его губы странствовали по этим двум великолепным холмам цвета слоновой кости, приближаясь к нежным бутонам посередине. Когда Мак поймал губами один из них, Лиза содрогнулась от нахлынувшего на нее с новой силой желания. Ее руки блуждали по его спине и шее. Прижавшись к Маку, она языком прикосновений рассказала ему о своих сокровенных желаниях – слова тут были бессильны.

Наконец они оба освободились от одежды, и Лиза могла полностью почувствовать ладное тело Мака. Кожа оказалась на удивление гладкой. Мышцы упруго бугрились под ее пальцами. Она любовалась широкими плечами, мощной грудью, узкими бедрами, крепкими икрами.

Мак продолжал с восторгом ласкать ее груди.

– Такие красивые, – твердил он снова и снова, – такие нежные, словно бутоны цветов. – Его слова зажига-ли почти так же сильно, как и прикосновения, на которые ее тело с такой готовностью откликалось.

Лизу, распростертую на подушках, пронизывали электрические разряды, согревающие кровь сильнее, чем огонь в камине. Неутомимые руки Мака спускались все ниже, к талии, животу, бедрам, пока наконец не нашли сладкий источник ее желания.

Лизе казалось, что она тает. Тает под его взглядом, под прикосновением его рук, его губ. Руки Мака осторожно раздвинули ее бедра, а сам он склонился над ней. У него перехватило дыхание. Рыжие волосы Лизы превратились в пламя, такое же живое, как огонь, ревевший в камине. Ее алые губы стали ярче от его страстных поцелуев. Но больше всего Мака заворожили ее глаза. Они стали почти черными от плескавшегося в них желания.

Наконец Лиза обрела дар речи. Но она не могла выразить всех переполнявших ее чувств и повторяла лишь его имя.

– Мак, – шептала она, – о, Мак…

– Лиза, милая, – эхом откликнулся он и вошел в нее, сначала нежно и мягко, затем все глубже, с нарастающим пылом. Затаив дыхание, он погружался в нее, а она приподнималась ему навстречу. Они двигались в едином ритме, и Мак чувствовал – ее смущение отступило, она отдает ему себя без остатка. По мере того как его движения становились мощнее, она все больше открывалась ему. Ее руки жадно бродили по его спине, впиваясь в кожу ногтями, узнавая его ближе, пока наконец из двух отдельных существ они не превратились в единое существо, так плотно сплетясь телами, что Мак поверил – они созданы друг для друга.

Лиза двигалась в такт движениям Мака, в голове не осталось ни одной мысли. Ее тело содрогалось тем больше, чем ближе они подходили к апогею своей страсти. И они достигли финала с такой силой, что одновременно вскрикнули в экстазе, а затем откинулись на подушки, прогнувшиеся под тяжестью влажных истомленных тел.

Они продолжали обнимать, целовать, касаться друг друга, говорить нежные слова до тех пор, пока почти одновременно не уснули, обменявшись напоследок долгим поцелуем.

Глубокой ночью, когда огонь в камине уже погас. Мак отнес Лизу в спальню, отделенную от всего остального дома, и такую холодную, что их дыхание тут же превратилось в пар. Лиза поежилась у него на руках, но не проснулась. Мак откинул покрывало и положил Лизу на постель. Вздрогнув, она открыла глаза: простыни показались ей ледяными.

– Брр, – только и смогла проговорить она, стуча зубами.

Мак рассмеялся и лег рядом с ней, уютно устраиваясь под одеялом. Согретая теплом его тела, Лиза тут же уснула.

Пробудившись утром от сна, Лиза увидела, что лежит одна в огромной кровати, укрытая пуховым стеганым одеялом. Яркое солнце светило в окно. Лиза потянулась и снова свернулась калачиком, стараясь уснуть. Но не смогла. Тогда она решила притвориться спящей.

Из кухни доносились приглушенные звуки: по-видимому, Мак готовил кофе – Лиза чувствовала разлившийся в воздухе аромат. Он ждал, что она вот-вот проснется, встанет с постели и присоединится к нему.

Однако Лиза была совсем не уверена, что хочет это делать. Она крепко зажмурилась, но это не помогло ей спрятаться от реальности. Ночь была такой чудесной – мерцание звезд, огонь в камине. Однако утро развеяло чары, и сейчас ей предстояло оказаться перед мужчиной, с которым она так бурно провела предшествующую ночь. Утро должно было показать, чувствует ли он сегодня то же, что и вчера. Лиза задумалась о своих собственных ощущениях, не уверенная в себе. Свидание с незнакомым мужчиной, перелет через горы – еще вчера она и представить себе такого не могла. Но все это не шло ни в какое сравнение с тем, что последовало.

А теперь она лежит под одеялом, нисколько не готовая к утренней встрече с Маком Дэвидсоном. И хотя с пробуждением все стало таким ненадежным и хрупким, в одном Лиза была уверена твердо: чувствует она себя превосходно. Лиза коснулась ногой того места, где спал Мак. Простыни были все еще теплые, подушка примята. Ей не надо было дотрагиваться до своих губ, чтобы понять, что они все еще слегка припухшие от поцелуев Мака. Аромат его тела тоже все еще с ней, в постели. Да, ей и в самом деле было хорошо. Но это вовсе не значит, что она готова сейчас столкнуться с ним нос к носу.

Запах кофе усилился. Мак в любую минуту мог окликнуть ее или постучать в дверь. Лиза прикинула в уме, на сколько можно затянуть процесс вставания. Если продолжить притворяться спящей, она выиграет минут пять или десять. Принять душ, одеться – еще двадцать минут. Чуть больше, если подкраситься. Но ее косметичка осталась в гостиной, а Лиза не хотела себя обнаруживать до тех пор, пока иного выхода не останется. Бесспорно, она покорена Маком. Он мог прочесть это в ее глазах – вот что досадно, даже если он сам чувствует по отношению к ней то же самое. Досаднее вдвойне, если нет. Все-таки надо тянуть время, пока ей не удастся хоть как-то справиться со своими чувствами.

Но Мак не дал ей такой возможности. Дверь открылась, прежде чем Лиза успела зажмуриться и натянуть на себя одеяло. Мак шагнул в комнату с чашкой кофе в руках.

– Если гора не идет к Магомету… – Он приблизился к кровати и протянул Лизе кофе. – Поскольку я не был уверен, что ты когда-нибудь проснешься…

– Я уже почти встала.

Она не смогла удержаться от мысли, что сегодня утром Мак выглядит совсем по-другому. Фланелевая рубашка расстегнута, темные волосы слегка встрепаны, на щеках появилась щетина. Во всем облике было что-то неуверенное, почти беззащитное.

– Тебе не стоило беспокоиться, – пробормотала Лиза. Мак сел на постель рядом с ней. Немного кофе пролилось на блюдце.

– Нет, стоило, – произнес Он, когда Лиза потянулась за чашкой. – К тому же мне хотелось посмотреть, как ты будешь выглядеть при пробуждении, выпутываясь из всех этих простыней. И должен сказать, выглядишь ты просто потрясающе.

Лиза мелкими глотками пила кофе и поэтому с полным правом могла не отвечать.

Мак улыбнулся ей, и Лиза поняла, что утро пройдет легко и непринужденно. Он старался помочь ей преодолеть неловкость, ведя себя так, как будто не было ничего естественнее, чем просыпаться утром в горах, сидеть рядом с ней на кровати, с улыбкой глядя, как она пьет кофе. Лиза почти поверила, что это самое обычное дело. Кофе согрел ее, напряжение спало. Она улыбнулась в ответ.

– Теперь о завтраке, – провозгласил Мак. – От нашего пиршества остались клубника и половина французской булки. Я поджарю хлеб и открою баночку апельсинового джема – обнаружил-таки одну в буфете. Годится?

– Звучит заманчиво. – Лиза улыбнулась в ответ. Ее тревога исчезла без следа.

– Хорошо. Тогда я выйду, а ты переодевайся. В ванной вода холодная, как на Северном полюсе, но если ты захочешь принять душ, то найдется немного горячее, – сказал Мак и удалился, оставив Лизу сидящей в постели с чашкой в руках. Простыни надежно скрывали от глаз ее роскошное тело. Мак едва сдержался, чтобы не вернуться и не сдернуть их. Но Лиза выглядела немного смущенно, а он не хотел вводить ее в замешательство. Да и ему самому было немного не по себе. Не из-за этой ночи, нет, с этим все просто отлично, а из-за того, как все начиналось, – этого дурацкого пари.

Вернувшись в гостиную, Мак подошел к камину, подбросил поленья и поворошил угли.

– Черт! – не удержался он.

Надо было ей все рассказать. Он разгреб кочергой золу в камине, задвинул решетку и вышел на кухню, где стояли электрическая плитка с двумя конфорками и холодильник. В другой стене маленькая сосновая полка откидывалась прямо в гостиную. Мак взял нож и машинально нарезал булку, все еще беспокоясь из-за пари.

Надо было ей сразу же обо всем рассказать, еще когда они только встретились или по крайней мере когда летели в самолете. Не стоило тянуть с признанием. Намазав ломтики булки маслом, Мак положил их в разогретую духовку. «Какой же я все-таки дурак! Зашел так далеко, а о пари ни слова», – ругал он себя. Хотя одно оправдание у него было, правда, слабое: он ведь не мог предвидеть, что между ними произойдет. Он представлял себе обычный ужин, с помощью которого выиграет пари, только и всего. Больше ничего не планировал: ни ночи любви, ни того, что будет так очарован, так поражен ее красотой, теплом, женственностью.

Мак опустился на табурет. Ничего этого он предвидеть не мог, но неприятный осадок все же остался. «Кретин, не знающий чувства меры! Не мог вовремя сообразить! – продолжал он ругать себя. – Захотел повеселиться и втянул в идиотское пари женщину, которая оказалась для тебя куда важнее, чем ты мог представить!»

Может, рассказать ей обо всем сейчас? Между прочим, эта легкомысленная идея пришла в голову ее лучшей подруге. Правда, все задумывалось как шутка. Но в свете произошедших событий затея не казалась такой уж веселой даже ему, и, уж конечно, она вряд ли позабавила бы Лизу.

Мак достал из холодильника клубнику, положил ее в чашки и поставил на поднос. Признайся он раньше, возможно, она посмеялась бы вместе с ним, но сейчас это запоздалое откровение ее только разозлит или даже хуже – оскорбит и унизит. Мак покачал головой. Вне всяких сомнений, он полный идиот. Но ведь именно пари подарило ему встречу с Лизой, каким бы мерзким оно сейчас ни казалось.

Мак поставил на поднос тарелки, положил столовые приборы, достал готовую булку из духовки и решил, что ничего не скажет Лизе, по крайней мере в это утро. Пока между ними все складывается хорошо, и он не намерен этого портить. Ему только-только удалось избавить Лизу от смущения. Не вовремя сделанное признание сразу разрушит зыбкое равновесие. Мак открыл пакет сока и разлил его по стаканам. Он признается во всем позже, когда они лучше узнают друг друга.

Неуверенное выражение, застывшее на лице Лизы, когда та появилась в дверях, только укрепило Мака в его решении.

– Завтрак готов, – бодрым голосом произнес он. – Я решил не включать в меню остатки паштета.

Лиза опустилась на табурет, Мак разместился чуть дальше, боясь спугнуть ее излишней фамильярностью.

– Еще кофе? – спросил он.

Лиза молча кивнула и протянула пустую чашку. Внезапно Мак решил поделиться с Лизой своими ощущениями.

– Я не знал, что я буду чувствовать этим утром. Прошлая ночь была такая… необыкновенная. Во всяком случае, для меня. – Он попытался заглянуть ей в глаза.

Сделав глоток кофе, Лиза автоматически подняла голову и встретилась взглядом с Маком. На мгновение он потерял дар речи. Ее лицо в обрамлении густых рыжих кудрей, без следа косметики поразило его своей чистотой и свежестью.

– Да, – повторил он, продолжая прерванную мысль, – мне эта ночь показалась просто чудесной. Но меня беспокоило утро.

– Меня тоже, – с облегчением призналась Лиза. – Все произошло так внезапно…

– Иногда это к лучшему. Если бы мы долго обдумывали этот шаг – конечно, при условии, что ты вообще стала бы его обдумывать, – то могли бы на него и не решиться. И отказались бы от чего-то особенного в нашей жизни. Во всяком случае, для меня эта ночь была особенной, – еще раз подчеркнул Мак.

В голосе Мака Лизе послышались грустные нотки. Сейчас он открылся ей совсем с другой стороны и не казался больше таким неуязвимым, как в начале их знакомства.

– Для меня она тоже была особенной, – произнесла она.

– Я так рад, – с облегчением выдохнул он. Некоторое время они оба молчали. Затем Мак приблизился, коснулся ее руки и произнес:

– А сейчас тебе надо хорошенько подкрепиться, потому что мы продолжим встречу Нового года долгим восхождением в горы. Я хочу тебе кое-что показать.

Покончив с завтраком и вымыв посуду, они тепло оделись и направились к поросшим соснами холмам. Опавшие листья и сосновые иголки хрустели под ногами, а над их головами в ярко-синем небе светило солнце. Не пугаясь проплывавших мимо тучек, оно согревало их своим теплом. Пришлось даже снять куртки и бросить их на огромный старый пень. Мак шел, обнимая Лизу за талию, а когда наконец они очутились на вершине холма, повернул ее к себе и поцеловал. Это был долгий и нежный поцелуй, отчего у Лизы сладко защемило сердце.

Белка, карабкавшаяся по дереву, взглянула на них, словно приветствуя.

Мак рассмеялся:

– Интересно, она нас одобряет или же это знак протеста?

– Скорее, последнее. Мы ведь вторглись на ее территорию.

– Это она так думает. А вообще-то это моя земля, – произнес Мак, обводя широким жестом раскинувшийся перед ними простор.

– Все это?

– Насколько хватает глаз. Включая озеро.

– О, Мак, как же тут красиво!

Внизу, у подножия холма, раскинулось озеро, окруженное соснами. В зеркальной глади его воды отражался соседний холм.

– Я давно хочу заняться освоением этого участка, но пока у меня хватило времени только на дом – так что временное пристанище есть. В идеале я мечтаю превратить это место в горный курорт: построить коттеджи, организовать охотничью и рыболовную базы на другом берегу озера. Ну а в западной части выстрою дом для себя.

– Еще один?

Мак снова рассмеялся.

– Нынешний домик – временное убежище. Когда-нибудь я размещу в нем магазин. Мой новый дом будет стоять вон там, за дорогой, – произнес Мак, указывая на нагромождение камней рядом с озером. – Я построю рельсовую дорогу, лодочную станцию, док…

– И тебя хватит на все это? Мак усмехнулся:

– Я не совсем уверен, честно говоря. Сейчас я занят обустройством ранчо в Вайоминге, но там мне помогают партнеры. А это будет мой собственный проект. Когда он воплотится в жизнь, я отложу в сторону все дела и буду проводить здесь долгие зимние вечера, сидя на крылечке и любуясь закатом…

– И луной…

Мак обнял Лизу за плечи.

– Как раз это я и хотел сказать. Мы с тобой настроены на одну волну.

Лиза улыбнулась. От этих слов у нее потеплело на душе.

– А сегодня я вообще не увижу заката. Ни здесь, ни в Атланте. В пять часов у меня встреча во Флориде. – Мак с неохотой взглянул на часы.

– Бизнес? – поинтересовалась Лиза.

– Да, одно дельце в Южной Америке. Очень заманчивое, – доверительно сообщил ей Мак.

– А почему ты не летишь на своем самолете?

– Коммерческий рейс займет полтора часа, а своим ходом мне придется добираться полдня. Иногда я все же совершаю длинные перелеты, но давно подумываю приобрести реактивный двигатель. Кстати, хорошо, что я заранее позаботился о билете. Должно быть, чувствовал, что встречу тебя.

Его слова согревали Лизу. Лишь одно могло обрадовать ее больше, чем воспоминание об их ночи, – уверенность в том, что она значит для него так же много, как и он для нее. И сегодня все убеждало Лизу во взаимности ее чувства: прикосновения Мака, его слова, улыбки. На сердце у нее было легко.

Но разлука близилась.

– Пора возвращаться, – сказал Мак.

Лиза покорно кивнула в ответ.

Сейчас она уже не помнила, почему испытала такой ужас, когда впервые увидела самолет Мака и поняла, что ей придется на нем лететь. Вновь увидев его восемнадцать часов спустя, Лиза ничуть не испугалась. Забравшись в кабину с помощью Мака, она с нетерпением ждала, когда же они взмоют в ясное, голубое небо.

Промчавшись по взлетной полосе, самолет оторвался от земли и стал набирать высоту. Лизе показалось, что тот полет чувств, который она испытала сегодня ночью, продолжается здесь, в облаках. Она зачарованно смотрела на яркий синий мир, который принадлежал им одним. Мак сделал все возможное, чтобы она позабыла свои страхи, он показал ей, каким восхитительным может быть полет. Паря высоко в небе, она чувствовала, будто они остались совсем одни на всем белом свете – только Мак, Лиза и самолет, несущий их в Атланту по воздушной дороге.

Но полет завершился слишком быстро, с приземлением идиллия закончилась. Небо осталось над головами, а под ногами у них была твердая земля. Вот она и дома – слишком, слишком скоро! Лиза смотрела на Мака, отключающего приборы, и думала, что ей нужно нечто большее, чем просто воспоминание о нем. Она хотела увидеть его снова, но он молчал. Ей тоже приходилось хранить молчание, хотя она отчаянно желала узнать, встретятся ли они опять.

Мак старался растянуть оставшееся им время: медленным шагом они дошли до машины, болтая о том, о сем, перескакивая с темы на тему, в той непринужденной, немного рассеянной манере, которая так нравилась Лизе. Через полчаса они миновали магазин. Мак ехал так медленно, что услышал в свой адрес немало сердитых слов от тех, кому загораживал проезд. Когда же они наконец добрались до дома Лизы, то у него осталось совсем мало времени в запасе. «Придется гнать на всех парусах, – подумал Мак, – иначе я просто не успею».

– Я уже опаздываю, – произнес он, – но мне так трудно расстаться с этим чудесным днем и с тобой. Это был такой необычный Новый год, Лиза, и я вряд ли когда-нибудь смогу его забыть.

– Да, – отозвалась Лиза, – он был слишком идеальный.

Мак улыбнулся.

– Ты еще не знаешь, что такое идеал. Только подожди немного… – С этими словами Мак перегнулся через сиденье и вновь поцеловал ее.

И Лиза поняла, что у них есть будущее.

Поцелуй, начинавшийся нежно и мягко, стал более глубоким и страстным. Их чувства были обострены до предела, и Лиза ощущала, как между ними пробегают разряды тока, совсем как во время их сумасшедшей ночи.

Мак еще раз мысленно поблагодарил Чака и Мэрилл за то, что они подарили ему встречу с Лизой. Пусть даже посредством этого чертова пари. Он получил такой приз, какой ему и не снился. Лиза – просто чудо! Немного застенчивая и непокорная, она способна в один прекрасный момент преодолеть все свои сомнения. И сейчас она говорила ему своим поцелуем, что этот момент настал. Маку хотелось крепче прижать ее к себе, но высокие сиденья автомобиля мешали ему это сделать. Проклиная все на свете, он все же нашел губами ее лицо, а руками скользнул ниже – по шее, груди, талии – к бедрам, будоражившим его воображение.

Ему хотелось забыть обо всех делах, выскочить из машины, внести Лизу в дом на руках и заняться с ней любовью со всей пылкостью прошлой ночи. Он даже не вспомнил про Майами, пока Лиза не заговорила.

– Мак, уже полдень, ты рискуешь опоздать.

– Знаю.

Пожалуй, ему придется выжать максимум и превысить скорость, чтобы успеть на самолет. Хорошо бы хоть не наткнуться на полицию. Мак отодвинулся от Лизы на безопасное расстояние. Он не может пропустить эту встречу, но может вернуться в Атланту. Назад, к Лизе.

– Следующая пятница? – спросил Мак.

Не тратя лишних слов, Лиза утвердительно кивнула.

– Я закажу номер в отеле…

– Нет, – прервала она Мака, – приезжай прямо ко мне. – Пораженная собственным порывом, Лиза рассмеялась. – У меня нет домика в горах, зато есть камин.

– И шампанское?

– И шампанское. – В ее глазах отразилась улыбка Мака. Хотела бы она знать, что за чувство ею овладело, сделав мягкой и податливой, как тряпичная кукла. Что бы там ни было, таких ощущений ей испытывать еще не доводилось. Это были такие же волшебные чувства, как и их ночь, и они грозили остаться с ней до следующей пятницы.

– Пятница, – повторила она.

– Да. – Мак увидел отблеск пламени в глазах Лизы и поклялся, что никогда не даст этому огню погаснуть.

– С Новым годом, – произнес он.

– С Новым годом, Мак.

Последовавший поцелуй, последний в этот день, обещал, что их и впрямь ждет впереди нечто новое.

Глава 4

Лиза проспала. Она планировала второго января прийти на работу пораньше. Но не потому, что ожидала много покупателей. В этот день весь мир отдыхал от съеденного, выпитого и пережитого за праздничный день. Лиза хотела использовать затишье, чтобы спокойно обдумать рекламную кампанию «Сладкого соблазна» на наступивший год. Но так получилось, что она провалялась в постели до девяти.

Во всем теле разлилась приятная истома, и потому Лиза шла в магазин не торопясь, наслаждаясь чудесным зимним утром.

Мимо спешили люди, укутанные в теплую одежду, в шарфах и перчатках. Вид у них был понурый – праздники кончились, пора на работу. Лиза же чувствовала себя превосходно. Она наслаждалась легким морозцем, вернее, не замечала его.

Солнце не было таким ярким, как вчера. Наоборот, неприветливое серое небо затянули тучи. Голые, лишенные листьев деревья казались унылыми тенями на его фоне. И все же в душе у Лизы царил праздник.

Она открыла магазин, отключила сигнализацию, включила отопление и, напевая про себя, направилась в свой кабинет. Но она все еще не была готова вот так сразу погрузиться в работу. Дела могут немного подождать. Лиза включила новый магнитофон, стоявший в углу офиса. Надо сказать, музыка нередко составляла ей компанию, пока она работала. Лиза частенько оставляла дверь кабинета открытой, чтобы мелодии Брамса, Бетховена и Баха были слышны в торговом зале.

– Покупателям нужен не только шоколад, но и немного искусства, – говорила она Мэрилл, которая принесла несколько своих дисков, правда, менее серьезного содержания.

С легкой улыбкой Лиза оглядела их фонотеку. По некоторым причинам ей сейчас не хотелось слушать классику, и она выбрала диск под названием «Музыка для влюбленных». Слегка усмехнувшись, Лиза вставила его в проигрыватель. Едва звуки сентиментальной мелодии успели заполнить пространство маленького помещения, как туда впорхнула Мэрилл.

– Ну, с Новым годом. Не ожидала увидеть тебя здесь так рано, – поприветствовала Лиза подругу.

– А я не ожидала, что ты так припозднишься, – парировала Мэрилл. Глядя на озадаченное выражение лица Лизы, она пояснила: – Кофе еще не готов – ты даже не включила кофеварку, это говорит о том, что ты сама только что объявилась. А ведь уже полдесятого.

– Грешна, каюсь, – шутливо согласилась Лиза, пожав плечами. – Впрочем, мне нет до этого дела.

Мэрилл застыла посреди комнаты, подбоченившись и пристально глядя на Лизу. Некоторое время в комнате царило молчание. Наконец Мэрилл заговорила, обращаясь больше к себе, чем к Лизе.

– Могу объяснить, почему я так рано… Вчера меня посетило вдохновение. В промежутках между трансляциями футбольных матчей я все думала: если эти дурацкие игры тянутся весь декабрь и часть января, то почему того же не может быть с праздничным сезоном? Я хочу продлить его при помощи вот этих пирожных. Ну разве не прелесть? – спросила Мэрилл, пододвигая к Лизе открытую коробку.

Пирожные и правда выглядели очень аппетитно: вафли, шоколад, слой грецких орехов, а сверху – абрикосовая пастила.

– Очень соблазнительно, – призналась Лиза.

– Как мы их назовем?

– «Абрикосовое возрождение, – предложила Лиза, – послепраздничный десерт».

– Отлично! – воскликнула Мэрилл, раскладывая лакомства на блюде. Решив, что им там тесновато, она отложила одно в сторону. – Съем с кофе, если, конечно, ты наконец им займешься. – Она еще раз изучающе посмотрела на подругу.

Чтобы избежать вопросов, Лиза поспешно включила кофеварку.

– Поскольку вчера я полдня потратила на изобретение новых рецептов, пришлось пообещать Чаку совершенно невероятный откуп. Представляешь, мне придется весь сезон смотреть вместе с ним футбол. Кстати, я придумала специальное футбольное лакомство. Это мороженое, но, честно говоря, я сомневаюсь, чтобы кто-то им всерьез заинтересовался. Любители футбола предпочитают пиво.

– Или хот-доги с поп-корном, – добавила Лиза. Футбол занимал одну из верхних строк в ее черном списке, почти сразу же вслед за цирком, парадами и – по крайней мере до этого дня – Новым годом.

– Я сделала несколько порций на пробу, и мы моментально с ними расправились. Поэтому я решила сделать еще несколько для магазина. Надо выставить эти пирожные в витрине.

– Неплохая идея, – поддержала Лиза. – Если поторопиться, то я успею включить их в список наших товаров в рекламе «Превосходное сливочно-фруктовое супермороженое».

– Отлично! – обрадовалась Мэрилл.

– Звучит хвалебно, но, я думаю, это то, что нужно. – Лиза уселась за свой письменный стол, захваченная новой идеей, хотя мысли о Маке то и дело сбивали ее рабочий настрой. Еще меньше погружению в дела способствовала романтическая музыка, лившаяся из динамиков.

– Ну а как ты встретила Новый год? – поинтересовалась Мэрилл. – Нам тебя не хватало.

– А я и не обещала пойти с вами на вечеринку, – сказала Лиза, проигнорировав первый вопрос.

– Ну, никогда не знаешь наверняка, что произойдет. Иногда вкусы людей все же меняются. То, что вчера их раздражало, вдруг становится жизненно необходимым.

Лиза наблюдала, как Мэрилл наполняет подносы и выносит их в зал, ни слова при этом не говоря по поводу звучавшей музыки, хотя было ясно, что она просто умирает от любопытства. Это зрелище вызвало у Лизы улыбку. Не часто у нее бывали секреты, особенно от Мэрилл.

Вернувшись в кабинет, Мэрилл все же не вытерпела:

– Что, провела вечер с книжкой?

Лиза спросила себя, стоит ли придерживаться этой легенды. Нетрудно будет убедить Мэрилл, что она скоротала время в обществе Джейн Остин или Эмили Бронте. Мэрилл и так уверена, что большую часть времени Лиза проводит за чтением. И она недалека от истины. Но только не в этот раз. Лиза снова мечтательно улыбнулась и решила все же не скрывать от Мэрилл правды. Они слишком давно знают друг друга, чтобы между ними существовали недомолвки.

– Я не прочла ни строчки. У меня было свидание. – Она почему-то смутилась и покраснела.

– Я знала! Я чувствовала! – заволновалась Мэрилл, облокотившись на край стола. – Сегодня ты сама на себя не похожа, ни разу даже не открыла свою записную книжку. И эта музыка, она совсем не в твоем вкусе. Ну, скорее рассказывай. Надеюсь, это был кто-то особенный.

– На самом деле ты его знаешь. Это Мак Дэвидсон, – быстро проговорила Лиза, открывая свой пресловутый ежедневник и начиная делать записи для рекламной кампании. – Как ты думаешь, может, нам попробовать…

– Лиза, не уходи от темы, – расплывшись в улыбке, прервала ее Мэрилл. – Я хочу знать все. Мак – наш друг, близкий друг. Вы встречались на крестинах Энди, помнишь?

Лиза кивнула:

– Я вспомнила это, когда он представился. Именно поэтому я и отважилась с ним встретиться.

Мэрилл наморщила лоб.

– Потому что ты его вспомнила или потому, что он был на крестинах?

– Ни то ни другое, – смеясь, ответила Лиза. – Потому что он ваш друг. Иначе это было бы свидание с незнакомым мужчиной. А это не в моих правилах.

Настал черед Мэрилл смеяться.

– И впрямь не в твоих. Значит, ты все же решилась с ним встретиться. Ну и?..

Лиза отложила ручку и с удивлением воззрилась на Мэрилл – в ее голосе ей послышались заговорщические нотки. Но потом она решила, что это просто радость победы, результат многолетней борьбы Мэрилл с консервативными взглядами подруги, особенно в отношении мужчин.

– Да, мы встретились, – не без гордости подтвердила Лиза. – Я знаю, что это не в моем духе, но иногда так заманчиво нарушить собственные правила, разве нет?

Лиза точно знала, что конкретно Мэрилл думает по этому поводу. Они дружно захихикали.

– Ну и как старина Мак? – спросила Мэрилл, когда они перестали смеяться. – На уровне?

– У него есть личный самолет, он занимается инвестициями, а вчера у него была деловая встреча в Майами с представителями какой-то южноамериканской фирмы.

– Лиза, – укоризненно сказала Мэрилл, – я имею в виду в личном плане. Как он тебе?

– Обаятельный мужчина.

– И как вы с ним провели новогодний вечер?

– Полетели в горы на его самолете. Мэрилл показалось, что она ослышалась. – Что-о?!

Лиза энергично закивала головой:

– Я не шучу. Я, Лиза Брэдли, добровольно села в частный самолет и полетела в горы.

Мэрилл потеряла дар речи.

– Мы отправились в его домик, поужинали, выпили шампанского. Это было нечто необыкновенное. – Лиза почувствовала, что снова краснеет. Она уткнулась в свои записи. Не потому, что не хотела рассказывать дальше, а потому что не знала, как это сделать. – Я поставлю рекламу мороженого на следующую неделю.

Но Мэрилл не так-то легко было сбить с толку.

– Чудненько. Я приготовлю мороженое, а ты – объявление. Все как обычно, Лиза. Давай лучше вернемся к домику в горах. Я о нем немало наслышана, но Мак еще ни разу не приглашал нас туда. Значит, это особое место.

Мэрилл явно торжествовала. Но с чего вдруг Мэрилл так торжествовать лишь оттого, что ее подруга отправилась в горы?

– Не терпится поскорее рассказать обо всем Чаку, – заявила она вдруг.

Эти слова еще больше насторожили Лизу.

– Почему это Чаку должно быть интересно, как я провела новогоднюю ночь?

– Потому, что ему интересна ты, и потому, что Мак – его друг. К тому же ты всегда ненавидела Новый год, а теперь…

– Я и сейчас его не люблю, – ответила Лиза, – пожалуй, это первый Новый год, который пришелся мне по душе.

– Мак тоже не любит Новый год.

– Да, он тоже, – эхом повторила Лиза. Внезапно в порыве откровенности она добавила: – Мак и правда мне очень понравился.

– Тогда отложи в сторону ручку и расскажи мне обо всем подробнее, – потребовала Мэрилл. – Вы договорились о новой встрече?

В зале зазвенел колокольчик, возвещая приход покупателя.

– Я обслужу, – поспешно вскочила Лиза.

– Неужели сегодня больше некому это сделать?

– Шерри придет в одиннадцать, – объяснила Лиза, скрываясь в дверях.

Но очень скоро она вернулась.

– Он просто хотел узнать дорогу. Любители шоколада еще не проснулись.

– Вернемся к вашим с Маком планам, – не отступала Мэрилл.

– Конечно, мы еще увидимся, – доверительно сообщила Лиза. – Уже в следующую пятницу.

Подойдя к столу, Мэрилл неожиданно обняла Лизу:

– Я знала, что он тебе понравится. Но не думала, что все зайдет так далеко и вы договоритесь о новой встрече.

Лиза отстранилась, пораженная внезапной догадкой.

– Постой-ка, что значит знала?

Мэрилл спохватилась и постаралась замять разговор, но Лиза стояла на своем.

– Ну, как только ты сказала о свидании, я сразу поняла, что ты отлично провела время…

– Неубедительно, Мэрилл, – произнесла Лиза, слушая робкие оправдания подруги.

Дальнейших объяснений не последовало.

– Так я и знала, что здесь не обошлось без тебя. Остается только удивляться, как я не догадалась об этом раньше. Но больше всего меня поражает моя собственная глупость. Как я сразу не поняла, что это вы с Чаком подослали ко мне Мака!

От объяснений Мэрилл спас звонок в дверь.

– Я обслужу, – пробормотала она.

– Это всего лишь Шерри, – остановила ее Лиза, выглянув из комнаты.

– О… – Мэрилл со стоном опустилась на стул рядом с Лизой.

– Ты могла бы спросить, прежде чем отправить ко мне Мака.

– Могла. Но ведь ты бы все равно отказалась, – возразила Мэрилл.

– Возможно, но это был бы мой выбор. Я не люблю, когда решают за меня.

Шерри, бойкая темноволосая девушка, впорхнула в кабинет, завязывая на ходу фирменный передник «Сладкого соблазна». Бросив сумку на стол, она произнесла:

– Я уже здесь, но день будет скучный.

– Знаю, – без выражения произнесла Лиза.

– Стекла протереть?

– Хорошо бы, – ответила за Лизу Мэрилл, копаясь в шкафу в поисках щетки и бумажных полотенец. – И протри морозильную камеру, пожалуйста. Я хочу использовать ее в качестве витрины для мороженого.

– В первую очередь, – ответила девушка.

– Все пытаюсь изменить пристрастия американцев, – пояснила Мэрилл.

Вместе с Шерри они рассмеялись. Лиза же продолжала сидеть с каменным лицом.

– Босс, с вами все в порядке? – поинтересовалась Шерри, но в ответ получила лишь кивок.

– Как встретили Новый год? – попыталась Шерри поддержать разговор.

– Не так хорошо, как мне казалось, – ответила Лиза. Шерри вздрогнула – Мэрилл тычками выпихивала ее из комнаты – и быстро скрылась в дверях.

– Я не решала за тебя, Лиза, – сразу же после этого произнесла Мэрилл, – я просто хотела помочь тебе провести этот праздник в компании, а не в одиночестве, как это бывало обычно. Я знаю, что ты думаешь. Я и раньше пыталась что-то сделать, но у меня ничего не получалось. В этот раз я попробовала по-другому, и – оп-ля! – сработало! Лиза, сработало! – Мэрилл снова попыталась обнять подругу, но Лиза явно не разделяла ее радости. – Я знала, что получится, знала, что я права, хотя Чак и сказал…

– Так что там сказал Чак? – ледяным тоном спросила Лиза. Ее кажущееся спокойствие напоминало затишье перед бурей.

– Ну, он сказал, что ты не захочешь встречаться с Маком, но он, конечно же, не учел, какой Мак привлекательный. Мужчины никогда не берут в расчет таких вещей и поэтому…

– Звучит так, будто вы на меня спорили, – еще не закончив фразу, Лиза поняла, что не ошиблась. Достаточно было взглянуть на Мэрилл, которая безуспешно пыталась придать своему лицу безмятежное выражение.

– Да вы и впрямь спорили! – Из глаз Лизы брызнули слезы.

На щеках Мэрилл выступили красные пятна.

– Все не так плохо, как ты думаешь, – пробормотала она.

– Неужели? – Лиза пристально посмотрела на Мэрилл, и та смущенно потупилась.

– Понимаешь, все начиналось вполне невинно. Мак просто пришел на ужин, мы говорили о тебе, о Новом годе. Вы с ним оба собирались встречать праздник в одиночестве.

– И поэтому вы решили устроить свидание. – Лиза сердито покачала головой. – Это я еще могла бы простить, могла бы, Мэрилл. Но держать пари, делать ставки на то, как я отреагирую… Я слышала, что бывают такие жестокие игры, но не думала, что в них играют с друзьями.

Мэрилл села на стул и снова попыталась все объяснить:

– Мы не думали, что… Позволь мне рассказать, как все происходило. – Мэрилл старалась подобрать верные слова. – Когда нам в голову пришла эта идея, Чак защищал тебя. Он сказал, что ты на это не клюнешь. Я же была иного мнения. Тут вмешался Мак, и мы заключили пари. Ты же знаешь, как он умеет…

– О да, – сухо согласилась Лиза, отвернувшись от Мэрилл. Она не хотела, чтобы та видела, какую боль причинили ей эти слова. Ее чудесный романтический вечер оказался всего лишь ставкой пари, заключенного ее «любящими и верными» друзьями. Заранее уверенный в победе Мак принял вызов. И пожалуйста, победа в кармане. Он лишь оттачивал на ней свое мастерство… Так сказать, упражнялся…

Лиза обернулась и вновь посмотрела на Мэрилл. Лицо ее было бесстрастно…

– Я чувствую себя полной дурой.

– Мне так жаль, я не думала…

– Это точно. – Глаза Лизы горели зловещим огнем на каменно-спокойном лице. – Ты и не подумала, во что втягиваешь свою лучшую подругу! Что ж, шутка удалась, но она совсем не смешная, а злая и жестокая. И я вряд ли смогу ее простить!

Мэрилл тяжело вздохнула, но предприняла еще одну попытку поправить положение:

– Я не переставала думать об этом, Лиза, но и представить не могла, что это тебя так расстроит. Ведь это было всего лишь свидание…

И тут Мэрилл поняла. Ее глаза расширились, а брови поползли вверх. Довольно долго она обескураженно молчала.

Лиза встала и отошла в сторону, стараясь не думать, что Мэрилл обо всем догадалась. Это было не просто свидание. За один вечер Мак заполнил ее существование… Теперь же она чувствовала себя опустошенной.

Наконец Мэрилл нарушила молчание.

– Между вами что-то было? – спросила она почти шепотом. – О, Лиза, мне так жаль…

Солнце Флориды жарило вовсю, и Мак Дэвидсон пользовался этим, развалясь в пляжном кресле возле бассейна на крыше отеля. Он позволил себе немного расслабиться после весьма успешных переговоров прошлого вечера. Будущее южноамериканского проекта казалось безоблачным. Основываясь на полученных им сведениях, Мак был уверен в скором заключении сделки.

Он удовлетворенно улыбнулся: да, это был удачный вечер. А утро лишь продолжило череду удач: легкая победа в теннисе, одержанная над партнером по бизнесу, затем обильный завтрак с шампанским. Мак улыбнулся. Победа всегда более желанна, если на нее сделаны ставки.

Поплавав в бассейне, Мак растянулся на животе под палящим солнцем, пытаясь насладиться двумя победами сразу – в спорте и бизнесе – впрочем, без особого успеха. Почему-то он не испытывал обычного ликования – ему мешало другое чувство. Мак открыл глаза, завернулся в огромное пляжное полотенце, наблюдая за двумя едва одетыми девушками, прогуливающимися по краю бассейна. Не одна пара глаз провожала взглядом их стройные голые ножки. Они показались Маку смутно знакомыми, эти красивые загорелые девушки. Он напряг память, но прежние мысли снова отвлекли его. Образ Лизы так четко встал перед его мысленным взором, как будто она находилась с ним рядом. Ее каштановые волосы блестели на солнце. Она улыбалась, нежась в его объятиях.

Мак резко сел и вскинул руку. Тут же рядом с ним очутилась фигура в белой униформе.

– Принесите, пожалуйста, телефон, – попросил Мак. Он решил позвонить Лизе и… что? Выбросить ее из головы? Вряд ли. Он непременно хотел сохранить ее образ в памяти. Оказывается, она нужна ему гораздо больше, чем он мог подумать. Мак закрыл глаза и предался мечтам о Лизе. Но в этот момент одна из девушек, по-видимому, закончив свой утренний променад, подошла к нему.

– Мак Дэвидсон? – произнесла она с наигранным удивлением. – Давненько тебя здесь не было видно.

– Я путешествовал, – ответил Мак, открывая глаза. Девушка присела на краешек его шезлонга.

– Ну, теперь-то ты дома…

– Ваш телефон, мистер Дэвидсон.

Мгновение Мак колебался, глядя на руку, протягивающую ему аппарат, и на стройную фигурку рядом с собой.

– Спасибо, – наконец сказал он и взял трубку.

– Деловой звонок? – поинтересовалась красотка. После того как Мак утвердительно кивнул, она, надув губки, отошла в сторону и присоединилась к своей подруге, болтавшей с двумя загорелыми парнями у края бассейна.

Мак дозвонился до справочной службы Атланты, узнал номер Лизы и тут же его набрал, боясь передумать. Последовало не менее дюжины гудков, и он уже было собрался положить трубку, когда наконец она ответила.

– Кажется, я по тебе скучаю, – взволнованным голосом произнес Мак. – Он и впрямь страстно желал ее видеть.

– Разве? – последовал ответ.

Он сразу понял, что что-то не так, и стал искать возможные причины сухости ее тона, не касающиеся его лично.

– Похоже, у тебя был трудный день, – предположил он, надеясь, что попал в точку.

– Да уж, нелегкий. – На этот раз ее голос слегка дрожал. Мака это обеспокоило. Похоже, дело все же в нем. Но тем не менее он продолжил:

– Надеюсь, он был не настолько плох, чтобы отменять наше свидание. Я не могу дождаться пятницы… – Он пробовал втянуть ее в разговор и так и этак, стараясь говорить как можно дружелюбнее, но натыкался на глухую стену отчуждения.

Сначала Лиза хотела просто повесить трубку, без всяких объяснений. Душка Мак Дэвидсон наверняка впервые получил бы отставку, а она избавилась бы от лишних хлопот. Но все же решила быть последовательной. Она не смогла утаить правду от Мэрилл, не сможет соврать и ему.

– Не будет никакого свидания, – ровным голосом произнесла она. Несмотря на бесстрастность тона, в душе она чувствовала невыносимую боль, а ее рука, державшая трубку, стала влажной от волнения.

Мак вновь уловил в ее голосе твердую решимость поскорее закончить разговор, но отказывался в это верить.

– Что-то случилось? Я могу приехать в другое время, может, в следующие выходные? Хотя, по правде, мне совсем не хочется ждать так долго.

– Мак, мы не встретимся вообще.

– Почему? – не веря своим ушам, спросил он, хотя и ожидал услышать что-то в этом роде. Только он не зная причины ее отказа. – В чем дело, Лиза? Что произошло?

– А ты догадайся. – И Мак понял. Но прежде чем он успел хоть что-то сказать, Лиза продолжила. – Я говорила с Мэрилл. Я все знаю о пари. Неужели ты думал, что сможешь это скрыть от меня? – Ее голос дрогнул, но она постаралась взять себя в руки.

– Я не хотел скрывать! Я собирался все рассказать тебе. Но к тому времени как мы прилетели в горы…

– Ты решил не портить себе удовольствие.

– Все совсем не так, Лиза.

Вдоль края бассейна к Маку двигалась та самая настойчивая девица, нетерпеливо ждущая, когда он наконец закончит свой разговор.

– А как? – спросила Лиза. – Это была просто шутка?

– Отнюдь, – ответил он почти сердито. – С первого же момента, как я увидел тебя, для меня все было очень серьезно.

Ей очень хотелось поверить ему, но холодный рассудок напомнил: все было спланировано заранее. Просто Мак не хочет признаться.

– Что же еще ты мог сказать в подобной ситуации…

– Только одно: Лиза, я полный кретин, что согласился на это пари. Но я не хотел причинить тебе боль. А когда увидел тебя, вообще забыл, с чего все начиналось. Для меня это перестало быть игрой. Мне хотелось одного – быть с тобой. Что же касается нашей ночи…

Лиза с силой сжала трубку, чувствуя, как заливается румянцем ее лицо. Да, она упростила ему задачу!

– …то для меня важно каждое ее мгновение, – продолжил Мак. – Нам было так хорошо, нам обоим, и ты знаешь это, Лиза.

Она ничего не ответила, и Мак продолжил:

– Это была дурацкая идея – заключать на тебя пари. Но наша ночь не имеет к этому никакого отношения. Начало было неважное, да, я понимаю и сожалею об этом. Но ведь закончилось все просто идеально.

Обида и злость вновь поднялись в душе у Лизы. Все, о чем она могла сейчас думать, – это как защитить себя, свое «я», после того как она так безрассудно отдалась Маку.

– Ничего подобного. Все притворство и лицемерие, – тихо сказала она.

Подошел официант, предлагая меню. Мак отрицательно покачал головой. Но ему не было суждено избавиться от внешних помех: девушки у бассейна стали пронзительно кричать, зазывая его к себе в компанию.

– Мак, Мак, бросай свой телефон, пора развлечься! – кричала одна.

– Может, он быстрее придет, если предложить ему выпить? – предложила другая.

Мак словно не слышал этих слов и взрывов хохота за ними.

– Лиза, – произнес он в трубку, отвернувшись в сторону, – это чистая правда. Я знаю, ты чувствовала то же, что и я. Пожалуйста, давай встретимся и все обсудим.

Она покачала головой, как будто бы он мог видеть этот выразительный жест.

– Нет, Мак, я не хочу ни видеть тебя, ни говорить с тобой.

– Лиза…

– Все. Хватит. Не звони мне больше и не приходи в магазин. Ты добился, чего хотел, доказал, что ни одна женщина не может устоять перед твоими чарами. Даже строптивая Лиза Брэдли. Что ж, поздравляю, – с горькой иронией сказала она. – Ты выиграл, но на этом все. Эксперимент закончен, поищи себе другой объект для развлечений.

У бассейна снова раздался смех, и вся компания продолжала звать Мака.

– Похоже, – заметила Лиза, обратив внимание на крики, – игры уже в разгаре.

– Это не так, просто я сделал ошибку, решив позвонить тебе отсюда. Давай я перейду к другому аппарату…

– В этом нет необходимости, Мак. Все, что ты хотел сказать, я услышала вполне отчетливо. И нам не о чем говорить дальше. Лучше всего прекратить этот бесполезный разговор.

Лиза представила Мака, беззаботно развалившегося в кресле, и на душе у нее стало совсем скверно.

– Я не откажусь от тебя, – настаивал он.

– Не трать напрасно время, Мак.

– Лиза, ты поступаешь необдуманно. – Его стала раздражать и эта ситуация, и шум у бассейна. – Позволь мне перезвонить.

– Ты не понимаешь, Мак, – вскипела Лиза, – что я больше не могу тебе верить? Ни твоим словам, ни поступкам. – Она была готова вот-вот расплакаться.

Смех у бассейна заглушил ее последние слова, а когда воцарилась относительная тишина и Мак попытался возобновить разговор, было уже поздно. В трубке раздавались гудки.

* * *

Феноменальный успех фруктового мороженого и приближение Дня влюбленных установили подобие перемирия между владелицами «Сладкого соблазна». И хотя первое ожесточение прошло, Лиза не могла притворяться, что окончательно избавилась от обиды. Она даже не была уверена, что ее угнетает больше: собственная глупость или участие Мэрилл в этой авантюре. Как бы там ни было, она горько переживала обиду. Роль Мэрилл в «эпизоде с Маком Дэвидсоном», как Лиза теперь это называла, возмущала ее до глубины души.

Но в воздухе чувствовалось приближение праздника. И хотя в Атланте было мрачно и холодно, День святого Валентина принес дыхание ранней весны и приятное возбуждение на улицы города. Для магазина наступили горячие деньки, сулившие самые большие доходы за весь год. Предпраздничная суматоха прекратила затянувшуюся размолвку между Мэрилл и Лизой. Постоянный приток покупателей вызвал заметное оживление среди владелиц и персонала магазина. В «Сладком соблазне», как выразился бы Мак, жизнь била ключом.

– Посмотри-ка, – воскликнула Мэрилл, вваливаясь с дюжиной коробок в магазин погожим январским деньком.

Лиза подошла и подхватила одну из коробок, грозившую свалиться на пол.

– Возьми верхнюю, – попросила Мэрилл, когда с помощью Шерри они внесли всю груду в кабинет.

Шерри открыла одну из коробок, и они увидели торт в форме сердца.

– Миндальный шоколад, покрытый миндальным же кремом, – пояснила Мэрилл. – Я помещу его в самом центре витрины. И это только начало. – Она стала открывать коробки одну за другой, извлекая из них другие свои шедевры.

– Попробуй вот это – шоколадное пирожное с ромовой пропиткой.

Лиза выбрала наименее удачное на вид лакомство и отправила в рот.

– Просто невероятно, – вымолвила она.

– Не спорю, – согласилась Мэрилл. – Может, стоит упомянуть о них в следующей рекламе? Какой у нас там слоган?

– «Мои вкусы просты – я выбираю только лучшее», – ответила Лиза, доедая пирожное.

– Потрясающе, – одобрила Мэрилл. – Сама придумала?

– Хотела бы я быть автором этих строк, но их уже сочинил Оскар Уайльд.

Мэрилл прыснула:

– Нам они тоже идеально подходят. – Она уселась на стул и с улыбкой добавила: – Как все-таки здорово вновь наслаждаться общением. Я с Нового года места себе не нахожу. Все думала, как же нам помириться.

– Я тоже, – честно призналась Лиза. – Но теперь все позади.

– Надеюсь, – сказала Мэрилл. И затем нерешительно добавила: – Мак звонил несколько раз, спрашивал о тебе.

Лиза затаила дыхание. Она не ожидала услышать что-либо о Маке после того звонка из Флориды. Неужели Мэрилл решила снова вмешаться в ее жизнь?

– Да, он звонил, – повторила Мэрилл, – но я сказала ему, что это ваше личное дело. Клянусь, Лиза, я умываю руки. И даже не стану говорить того, что хотела бы сказать. Ну, что вам с Маком было бы здорово вместе.

– Мэрилл…

– Молчу-молчу, но я в этом уверена на все сто. Мы с Чаком получили хороший урок. И конечно же, отказались от путешествия.

– Какого еще путешествия?

– О-о, и почему я только не умею держать язык за зубами! – простонала Мэрилл. – Частью нашего бесславного пари было вознаграждение победителя. В качестве приза Мак провозгласил путешествие в любое место по нашему выбору.

– За мой счет? – саркастически осведомилась Лиза.

– Нет, – поспешно ответила Мэрилл, – все расходы должен был оплатить Мак, независимо от того, кто выиграет.

Лиза нахмурилась.

– Ну же, Лиза, где твое чувство юмора? Неужели оно вновь пропало в тот самый момент, когда уже почти вернулось?

– «Почти» здесь – ключевое слово, Мэрилл. Но можешь продолжать, люблю помучиться.

– Чак выбрал морской круиз, я – Сан-Франциско. Ну и, – голос Мэрилл дрогнул от смущения, – я выиграла.

– Подумать только, – задумчиво произнесла Лиза, – если бы я ему отказала, тебе пришлось бы страдать по-настоящему, болтаясь в утлом суденышке посреди океана.

– Не сомневаюсь, мысли об этом доставляют тебе истинное наслаждение.

– Да уж, – с усмешкой подтвердила Лиза. – Ну и когда вы едете в Калифорнию?

– Мы не едем, – отрезала Мэрилл. – Это тогда было забавно обсуждать, как мы отправимся в путешествие. Но как только мы поняли, какую боль тебе причинили, эта идея утратила всю свою прелесть.

– Я не хочу, чтобы из-за меня ты упустила такой шанс. Я ведь знаю, как давно ты хочешь побывать в Сан-Франциско.

– Нет, решение окончательное. Как я смогу наслаждаться поездкой, зная, что по моей вине тебе пришлось пережить такое… К тому же четырнадцатое февраля не за горами – а это самое сложное время. Потом Пасха и все эти шоколадные зайчики, затем День матери… Нечего и думать, чтобы отлучиться раньше июня. А тогда уж никто уже не вспомнит про это дурацкое пари и мой приз.

Лиза уселась на свое рабочее место, позволив Мэрилл убедить себя. Она взглянула на подругу, которая отыскала в коробке еще одно не вполне удачное с виду пирожное и тут же отправила его в рот.

– Знаешь, – сказала Мэрилл, промокая губы краем фартука, – я почти разрушила нашу дружбу…

– Нет, Мэрилл, – примирительно сказала Лиза, делая набросок «валентинки» в своем блокноте, – вряд ли это возможно. Но надо признать, ты неплохо преуспела. Надеюсь, больше тебе не удастся зайти так далеко, – добавила она, стараясь выбросить из головы все, что касалось пари. Все, кроме Мака и той ночи, которую она вряд ли когда-нибудь забудет.

Глава 5

Февраль – самое унылое время года в Атланте. Но для «Сладкого соблазна» именно этот месяц оказался наиболее удачным. Дела шли в гору куда лучше, чем еще год назад, – они даже попали в негласный список лучших магазинов города. Мэрилл и Лизу это и позабавило, и обрадовало. Как бы там ни было, их бизнесу это явно пошло на пользу.

Девушкам приходилось работать по двенадцать часов в сутки даже после того, как они привлекли дополнительную рабочую силу в торговый зал и на кухню. Лиза отложила в сторону рекламу и счета и взяла на себя управление магазином, а Мэрилл пришлось временно отказаться от своих экспериментов и заняться уже опробованными, наиболее удачными рецептами.

Однажды, когда до четырнадцатого февраля оставалось меньше недели, Лиза пришла в магазин за час до открытия. Она занялась составлением графика на неделю, стараясь совместить пожелания работавших у них во время праздника подростков с нуждами магазина.

Лиза любила, когда им помогали эти энергичные и приветливые ребята. Они нравились покупателям. Но с расписанием работ всегда возникали безумные сложности.

Ребята ответственно относились к своим обязанностям, но все же за ними нужен был глаз да глаз. Наибольшей популярностью у покупателей пользовался Эд Кроули. Этот мальчишка, чтобы оплатить учебу в школе искусств, работал сразу в трех местах. Паренька часто можно было увидеть на улице, где он фотографировал прохожих, а его вывески украшали не один магазин. В свободное время, которое ему каким-то чудом удавалось выкраивать на каждой неделе, он помогал Лизе с рекламой.

Но в это утро он больше мешал. Склонившись над расписанием, он пытался вспомнить рабочие часы своих приятелей.

– Думаю, так будет правильно, – весело сказал он и, наконец-то оставив Лизу в покое, побежал открывать заднюю дверь, в которую кто-то забарабанил.

– Мэрилл, ты похожа на циркового жонглера. Дай помогу. – Эд освободил молодую женщину от части коробок. – Кстати, почему ты ломишься в заднюю дверь?

– Не решилась войти через магазин. Вы видели, какая толпа собралась у входа?

– Да, просто сцена из «Дэвида Копперфилда» – голодные дети, пускающие слюну у витрины магазина, – отозвался Эд. – Я решил не поднимать жалюзи до девяти утра.

– Пора впустить их, – напомнила ему Лиза, посмотрев на часы.

– Предоставляю эту честь Шерри. – Звонок возвестил начало трудового дня, и он прибавил: – Ну, я отдаю себя на растерзание голодной толпе.

Посмотрев ему вслед, Лиза покачала головой:

– Надеюсь, он преувеличивает.

Наконец распихав по углам все свои коробки, Мэрилл вступила в разговор:

– И не надейся. Они в самом деле стоят плотной стеной. Можешь себе представить? В девять часов утра! Даже мне никогда не приходило в голову набрасываться на шоколад так рано.

Лиза оторвала взгляд от своего расписания и посмотрела на Мэрилл впервые с тех пор, как та вошла. Ее взору открылась весьма странная картина: всегда тщательно ухоженная, Мэрилл выглядела сейчас встрепанной и измученной донельзя. Волосы всклокочены, на голубых джинсах – пятна от вишневого крема, и даже глаза слегка сумасшедшие.

– Ну и вид у тебя, – призналась Лиза. – Похоже, на кухне не хватает работников. – Она склонилась над расписанием. – Тебе нужны еще люди?

Тяжело вздохнув, Мэрилл подошла к столу.

– Я уж боялась, ты никогда не спросишь. Пришли кого-нибудь до обеда, – попросила она и, пробормотав себе под нос что-то о шоколадных сердечках, исчезла в дверях.

Еще дважды за этот день с кухни доставляли большие партии товара. Но уже не Мэрилл, а один из тех нанятых Лизой крепких парней, которые могли не моргнув глазом и печь пироги, и таскать тяжести. В половине шестого последний покупатель неохотно покинул магазин, и Шерри в изнеможении опустилась на диван в кабинете.

– Все ушли? – спросила Лиза, наливая кофе. – Эд забыл отметить отработанные часы.

– Он где-то неподалеку. Делает снимки для занятий по искусству фотографии. Этюд называется «Раздавленный шоколад».

Лиза удивленно приподняла бровь.

– Не беспокойтесь. Какой-то малыш уронил кусочек пирожного, а затем в панике наступил на него. Разве ты не слышала, как он рыдал несколько минут назад?

– Слышала, но побоялась выяснять, в чем дело.

– Мы дали ему еще одно пирожное, и все были счастливы и довольны. Эд решил не подметать, пока не запечатлеет этот шедевр. И впрямь, выглядит очень художественно.

– Хм, – пробурчала Лиза, слишком устав, чтобы спорить.

– Я ухожу, – сказала Шерри, снимая фартук. – Возьму его домой постирать. До завтра.

Она уже вышла из магазина и даже дошла до своей машины, когда зазвонил телефон.

– Я возьму, – крикнул Эд.

«Кто бы это ни был, – подумала Лиза, – дела могут подождать до завтра». Она встала, надела пальто, собрала листки с расписанием, решив взять их домой. Она немного отдохнет, свернувшись калачиком под одеялом, послушает музыку, возможно, выпьет бокал вина и, когда закончит расчеты, у нее еще останется время почитать. Не бог весть что, но для Лизы и это звучало заманчиво.

Хотя, похоже, и этим скромным мечтам не суждено было сбыться.

– Лиза, на этот звонок надо ответить. – Эд, запыхавшись, влетел в комнату. Очки у него сползли на нос, мягкие темные волосы свесились на лоб. – Это очень важно. Парень делает большой заказ.

– Ответь ему, что до завтра мы не можем его обслужить, так как наш рабочий день уже закончен.

– Лиза, звонят из отеля «Омни».

– Ну ладно. Я отвечу. – Лиза со вздохом взяла трубку. – Алло?

– Мисс Брэдли, это Карл из «Омни». Я так рад, что застал вас.

– Да, Карл, – ответила Лиза, не сумев подавить легкого вздоха. Они и раньше выполняли заказы отеля. Для тех, кто в нем останавливался, деньги не были проблемой, но сейчас Лизе меньше всего хотелось возиться еще с одним заказом, пусть даже и выгодным.

Карл продолжал:

– Один из наших гостей, очень влиятельный человек, попросил меня порекомендовать ему что-нибудь к Дню святого Валентина, и, естественно, первое, что пришло мне в голову, был ваш магазин.

– Всегда рада помочь, – сказала Лиза, а про себя добавила: «Только не сегодня». – Диктуйте, записываю.

– Записывать в общем-то нечего. Он просит самое дорогое лакомство, какое вы можете предложить. Цена его не волнует, мисс Брэдли.

– Ну, всему же есть предел.

– Изысканно и дорого – вот все его пределы.

– Хорошо, Карл, – согласилась Лиза, стараясь скрыть раздражение капризами гостей «Омни». – Я присмотрю для него что-нибудь изысканное и дорогое на наших полках. – Она намеренно не сказала «вкусное», поскольку «дорогого» гостя отеля это, кажется, не волновало. – К завтрашнему дню будет готово.

После довольно долгой паузы Карл смущенно засмеялся:

– Проблема – и, я надеюсь, разрешимая – в том, что он хочет, чтобы заказ выполнили сегодня. На этом он особенно настаивал.

– О, Карл, но это невозможно. Сегодня…

– Пожалуйста, мисс Брэдли, это очень важно. Вы же знаете, как мы дорожим своей репутацией. А я уже пообещал ему, что никаких проблем не возникнет. Естественно, полагаясь на вас. Ведь проблем же не будет, правда? – обеспокоенно спросил Карл.

Лиза едва сдержала проклятия, когда взглянула на часы. Все помощники Мэрилл уже ушли, а сама она вряд ли сейчас в состоянии хотя бы пошевелить рукой. Эд тоже отпадает: его велосипед не годится для доставки таких заказов. Придется ехать самой.

– Думаю, да, – сказала Лиза, прикидывая в уме, сколько ей всего понадобится времени. Получалось никак не меньше двух часов. Она с трудом отогнала мысли об отдыхе: придется пожертвовать собой ради дела. – Хорошо, Карл. Но исключительно ради вас.

– Я навеки ваш должник, мисс Брэдли. Вы будете приблизительно через час?

– Как минимум.

– Вы не пожалеете об этом, мисс Брэдли, – произнес Карл. Но Лизу соображения грядущей выгоды сейчас мало трогали. Тем не менее она дружелюбно простилась с консьержем и положила трубку.

– Эд, – слабым голосом позвала она, – можешь оказать мне еще одну услугу?

* * *

Огромная коробка шоколадных конфет, которую Эд тщательно упаковал и отнес в машину, покоилась на сиденье рядом с Лизой. Это не лучший ее вечер, решила она. Каким же надо быть идиотом, чтобы гнаться лишь за изяществом и дороговизной при выборе сладостей! Да еще требовать немедленной доставки, хотя до Дня влюбленных осталась почти неделя.

Заморосивший дождик еще больше испортил ей настроение. В последнее время задержки любого рода особенно огорчали Лизу, потому что тогда у нее появлялось время для размышлений. О Маке, конечно, несмотря на то что она отчаянно пыталась выбросить его из головы.

Вначале ее смущали эти мысли. Она выставила себя на посмешище: доверилась мужчине, который затащил ее в постель лишь для того, чтобы выиграть пари. Как же болезненно она переживала случившееся! Еще никогда в жизни с ней не происходило ничего более абсурдного. Ни один мужчина так не унижал ее. Но что самое ужасное, даже после этого она все еще пребывала под властью его чар.

Лиза была не из тех, кто заводит случайные связи, но там, высоко в горах, с ними произошло что-то особенное, волшебное. Да, с ними, подумала она, потому что Мак, кажется, испытывал те же чувства, что и она. Обидно то, что для него это была всего лишь игра. Она же, что там скрывать, почти влюбилась в него, впервые за всю свою жизнь.

Когда Лиза наконец подъехала к гостинице, дождь уже лил как из ведра. Она решила оставить эту дурацкую коробку у швейцара, но его нигде не было видно, Наверняка побежал ловить машины для гостей отеля, которые в ожидании выстроились под навесом. Тот еще денек, подумала Лиза, паркуя автомобиль на служебной стоянке. Схватив коробку, она побежала к входу в гостиницу. Один из служащих встретил ее с зонтиком – это самое большее, что он мог для нее сделать, – и проводил до двери.

Лиза подошла к стойке регистрации, все еще пребывая в дурном расположении духа. Весь вид ее свидетельствовал об этом: плечи скованны, рот сжат в тонкую линию – ни намека на улыбку; волосы намокли и прилипли ко лбу.

Лиза положила коробку на стол и попросила позвать Карла.

– Его нет в офисе, – ответил ей портье. – Вызвали куда-то пару минут назад, но если вы немного подождете…

– Нет, – решительно сказала Лиза, – я просто оставлю для него эту ужасную коробку.

Лицо клерка расплылось в широкой улыбке.

– Так вы мисс Брэдли! Карл просил передать, чтобы вы были столь любезны и лично отнесли коробку в номер 812. Он сказал…

– Не важно, – ответила Лиза, решив больше не тратить время попусту и поскорее довести свою нелепую миссию до конца, – я уже бегу.

Она направилась к лифту, но на полпути остановилась и повернула назад.

– Кстати, – спросила она у служащего, – к кому именно я иду?

Клерк удивленно посмотрел на нее, улыбнулся и сказал:

– Мисс Брэдли, мы не вправе разглашать имена наших гостей. Если в «Омни» начнут…

Лиза не стала слушать дальше и повернула назад к лифтам. Она уже нажала кнопку вызова, когда ее поразила невероятная догадка. Такие странные заказы бывают раз в сто лет, как бы эксцентричны и богаты ни были постояльцы отеля. Только тот, у кого есть скрытый умысел…

– О нет, – вслух сказала она, – это невозможно. Это не может быть Мак. И все же такая выходка вполне в его стиле.

Лиза мысленно вернулась на несколько дней назад и постаралась вспомнить, что Мэрилл говорила о Маке. Зная, что Лиза не хочет слышать даже его имени, она старалась не испытывать ее терпения, но иногда что-то все же проскальзывало в ее словах. Так, например, вчера она сказала:

– Я все же не теряю надежды увидеть вас вместе. Хотя и пальцем не пошевелю для вашего сближения.

Что же она сказала после этого? Что Мак скоро вернется в город или что он уже здесь?

Двери лифта открылись, и Лиза вышла в холл. Нет, это невозможно. От Мака давно ничего не слышно, а ведь он из тех, кто до конца стоит на своем, если ему это надо. Если бы он на самом деле хотел ее вернуть, то предпринял бы уже не одну попытку. Нет, это все же не его штучки, решила Лиза.

Она замедлила шаг, проходя мимо номеров 808 и 810. Вцепившись в коробку, как в спасательный круг, она остановилась у нужного номера, все еще не уверенная, что сможет довести дело до конца. Сквозь двери до нее донеслись голоса мультяшных героев и детский смех. Лиза с облегчением вздохнула. Мак Дэвидсон был кем угодно, но только не папочкой. Это точно.

С легким сердцем Лиза нажала на кнопку звонка. Никто не подходил. Она позвонила еще раз, надеясь, что смогла заглушить громкий звук телевизора. Дверь наконец-то широко открылась, и перед ней оказался маленький веснушчатый мальчик.

– Привет, тетя Лиза, – как ни в чем не бывало произнес Энди.

Довольно долго Лиза остолбенело стояла в дверях, размышляя, чего ради Чак и Мэрилл вытащили ее сюда в такой дождь. И главное, с какой стати они вообще здесь оказались. Когда же она оторвала взгляд от безмятежного личика малыша и посмотрела выше, то увидела улыбающегося Мака.

– Я не обещал, что буду играть по правилам.

– Так я и знала!

– Ты знала…

Прежде чем он успел закончить свою мысль, Лиза сунула ему в руки коробку, повернулась и быстрым шагом направилась к лифту.

– Тетя Лиза, подожди, – донесся ей вслед крик ребенка, а затем он сам подбежал к ней и схватил за руку. – Не уходи, – сказал Энди, вынуждая ее остановиться. – Ты пойдешь с нами в цирк.

– Что?! – в замешательстве произнесла Лиза.

– Дядя Мак поведет нас в цирк. Ты рада?

Не обращая внимания на вопрос, Лиза наклонилась к мальчику и спросила его:

– Энди, где твои родители? И что ты тут делаешь? Мальчик засмеялся:

– Вы же знаете, где мама, тетя Лиза. Делает свои пирожные.

– А папа?

– Я забыл, – сказал Энди и, обернувшись назад, закричал:

– Дядя Мак, а где папа?

Мак, стоявший в дверях, выглядел так невинно, будто не имел никакого отношения к происходящему.

– Он уехал из города по делам, малыш.

– Точно, – кивнул Энди. – Поэтому я здесь с дядей Маком, и мы пойдем в цирк вместе с тобой.

Крепко вцепившись в ее пальцы, Энди потянул Лизу назад к номеру. Не желая расстраивать любимого крестника, она покорно шла за ним.

– Входите, – пригласил Мак.

Лиза переступила порог и огляделась. Одежда и игрушки Энди были разбросаны по всей комнате.

– Мы ждали и ждали, – беззаботно рассказывал мальчик. – Дядя Мак сказал, что тебя надо разыграть, чтобы ты приехала.

Впервые с тех пор, как она пришла, Лиза посмотрела Маку прямо в глаза. Затем наклонилась к Энди и сказала:

– Дорогой, ты же знаешь, что я не люблю цирк. Мы уже говорили об этом. А еще мне очень не нравятся люди, которые меня обманывают, как вы с дядей Маком.

Вместо ожидаемого смущения на лице мальчика засияла довольная улыбка.

– Я помог тебя разыграть, – гордо сообщил он. – Я придумал конфеты. Вот смешно было, когда ты пришла и увидела нас! – Прежде чем Лиза успела хоть что-то сказать, он спросил ее: – Ты ехала в лифте? Он весь стеклянный!

– Да, я знаю, – согласилась Лиза и посмотрела на Мака. – Как ты узнал, что я еще на работе и захочу заняться доставкой заказа?

– Положился на удачу, – ответил Мак с улыбкой. – К тому же я знал, что у вас нет посыльного. Вообще-то я уже говорил Мэрилл: если вы откроете еще один магазин, то посыльный вам понадобится в первую очередь. Отдел доставки – великая вещь. Представляю, сколько вы теряете из-за его отсутствия…

– Не важно, – оборвала его Лиза и прибавила: – С вас сто двадцать пять долларов. Включая доставку. Энди, – обратилась она к крестнику, – позволь нам с Маком поговорить.

– Хорошо, – согласился мальчик, – только не очень долго. Я не хочу пропустить выход зверей на арену. Дядя Мак говорит… – Тут он снова повернулся к телевизору и, захваченный развитием событий в мультфильме, совершенно забыл о том, что собирался сказать.

Оставшись без рыжеволосого посредника, Лиза и Мак оказались лицом к лицу.

– У меня нет такой суммы наличными. Чек подойдет? – Лиза увидела, что Мак улыбается.

– Да, – коротко ответила она. – Но я не буду его дожидаться. Отошли прямо в магазин.

– Лиза, пожалуйста…

– Не собираюсь читать тебе мораль, Мак, но думаю, то, чем ты занимаешься, – самая грязная форма эмоционального шантажа. – Она сердито на него посмотрела, но Мак мог думать лишь о том, как она прекрасна в этот момент. Глаза Лизы метали молнии, но он был так рад ее видеть, что едва сдержался, чтобы не обнять. Только присутствие Энди остановило его. Надо срочно что-то сделать, чтобы Лиза не сбежала. Ситуация явно не забавляла ее, его методы и подавно.

– Лиза, – начал Мак, еще точно не зная, что скажет дальше, – я вижу, ты не в восторге от предпринятых мной действий, но я был в отчаянии и не знал, как еще могу с тобой встретиться.

– Использовать для этого мальчика…

– Может, это и шантаж, но за ним стоят самые лучшие намерения, Лиза. Энди умирает от нетерпения – так хочется ему попасть в цирк. И я собираюсь отвести его туда. Мы с ним двое одиноких ребят, и нам так нужно твое общество. – Мак вновь улыбнулся.

В разговор вмешался Энди:

– Пожалуйста, тетя Лиза. Там слоны и мишки и даже настоящий единорог! Пожалуйста, пойдем с нами.

– Нет, Энди, я не могу. У меня был такой тяжелый день, и я так устала…

Лиза увидела, как личико ребенка сморщилось, уголки рта поползли вниз, а губы задрожали. По щеке Энди скатилась слезинка – и этого было достаточно. У нее, правда, закралось подозрение, что мальчик действует по наущению Мака, но возможности проверить эту догадку не было. Ей не хватило духа сказать «нет» и вновь увидеть, как из глаз ребенка польются слезы – на сей раз настоящие.

– Ну ладно, – сказала Лиза, – в цирк так в цирк.

* * *

Три часа спустя Мак внес спящего Энди в номер и положил на одну из кроватей, глядя на счастливое лицо ребенка, все перепачканное шоколадом.

– Как ты думаешь, стоит ли его сейчас умывать? Лиза засмеялась:

– Наверное, нет. Надо подождать, пока он проснется. А то мы только напугаем этого измазанного малыша.

Освободившись от своей ноши, Мак провел Лизу в гостиную.

– Он отлично повеселился. Без тебя ему не было бы и вполовину так интересно. Спасибо, что согласилась пойти с нами.

Лиза опустилась на мягкий диван, скинула туфли и положила ноги на ночной столик.

– Для меня это тоже было сплошное удовольствие. Мак улыбнулся:

– Намек понял. Думаю, тебе не мешает немного выпить. – Он подошел к бару и налил бренди себе и Лизе. – Все было не так уж ужасно, верно? Кстати, ты съела не намного меньше сладостей, чем Энди.

– Это чтобы отвлечься. Боже, я терпеть не могу цирк!

– Помнится, ты говорила, что Новый год тоже ненавидишь. – Мак осекся, увидев выражение ее лица. Он поднял стакан с бренди и поспешно сказал: – Думаю, это поможет смыть неприятные впечатления. – «В том числе и от упоминания о нашей ночи», – мысленно добавил он.

– Спасибо, – пробормотала Лиза, потягивая бренди и пытаясь расслабиться. – Ну и денек у меня сегодня был: сначала столпотворение в магазине, потом неожиданный поход в цирк…

– Мэрилл жаловалась мне на то, как вы сейчас загружены. Но я думал, это больше относится к ней самой – бедняжка просто заточена в своей пекарне.

Лиза рассмеялась:

– А я в магазине.

– Ты должна сказать мне спасибо, что я вытащил тебя оттуда.

– Это ты мой должник.

– Лиза, ты необыкновенная!

– Всего лишь деловая женщина.

– Сегодня вечером ты подарила Энди праздник. Ты когда-нибудь видела что-нибудь подобное? Как он ел сладости! Не отрывая глаз от арены!

– К сожалению, многое он так и не донес до рта. Да и ты не далеко от него ушел.

– В глубине души я все еще ребенок, – ответил Мак, надеясь разрушить стену льда между ними. Только бы не оттолкнуть ее вновь каким-нибудь неосторожным словом. Еще один промах, и он может навсегда потерять ее. Он не настолько глуп, чтобы не понимать, как все хрупко и ненадежно. Гнать, гнать прочь эти мысли, что подталкивают его сейчас сесть рядом с ней, обнять, стереть поцелуем усталость с ее лица! Как хочется коснуться ее пышных волос, ощутить изгибы нежного тела под одеждой… Однажды он уже ласкал его и до сих пор не в силах забыть об этом. А ведь такого счастья может больше и не быть. Но если даже и так, он готов просто смотреть на нее, говорить с ней, только бы она его больше не покидала.

Лиза поставила стакан на стол и сделала движение, чтобы встать. Это могло означать лишь одно – она собралась уходить. В душе Мака поднялась паника. «Все же что-то я сделал не так», – сказал он себе и поспешил остановить ее:

– Ты не рассказывала, почему не любишь цирк, Лиза. А ведь стольким людям он приносит радость.

Лиза засмеялась.

– Но ведь ты не можешь отрицать, что еще в средние века и даже раньше цирк был очень популярным развлечением.

– Хм, – пробурчала Лиза.

– Вижу, тебя задели эти слова. Так объясни же, чем тебя так не устраивает цирк, – продолжал настаивать Мак.

– Не уверена, что могу это объяснить, – в задумчивости произнесла Лиза. – Просто что-то меня раздражает, кажется невыносимо фальшивым. Эти костюмы с блестками, размалеванные лица… А того, что под гримом, не видно.

– А что там может быть? Грязные шеи? – пошутил Мак. Лиза оставалась серьезной.

– Все эти цирковые трюки для меня – символ обмана и фальши.

– Некоторые из них очень даже забавны, – возразил Мак. – Животные…

– Ну да, – взорвалась Лиза, – дрессированные медведи на велосипедах и слоны в шляпах и юбках! Я прихожу в ярость, когда вижу это. Будь моя воля, я бы их всех освободила. – Она остановилась и отвела глаза под пронизывающим взглядом Мака. – Извини, я просто выхожу из себя, когда думаю, как издеваются над бедными животными.

– Мне эти мысли кажутся интересными, впрочем, как и все, что касается тебя.

Мак сел напротив Лизы и сделал глоток бренди. «Итак, – подумал он, – я был прав. Ее сдержанность – только видимость. На самом же деле она стремится к свободе. Лиза не выносит даже вида животных в неволе. Точно так же она сама не хочет быть покорена и поэтому так рвется к независимости. Может, именно по этой причине, как раз когда он был готов уступить ей, Лиза все же решила лететь. Она совсем не такая, какой кажется, и, похоже, совершенно об этом не догадывается. Когда-нибудь он покажет ей, какая она на самом деле. Но не сейчас.

– А что ты думаешь о клоунах? – продолжил он разговор.

– Вряд ли стоит напоминать тебе старую истину: кто много смеется – много плачет. Клоунов это касается в особенности.

Мак предпринял еще одну попытку:

– Но ты же не станешь отрицать, что канатоходцы были просто великолепны? Дух захватывает, когда смотришь на людей, все время идущих по краю…

– И совершенно напрасно испытывающих судьбу, – закончила Лиза.

Мак осушил свой стакан и рассмеялся:

– Наверное, мне так и не удастся найти хоть что-нибудь привлекательное для тебя в цирке. А как тебе карлики на крошечном автомобиле?

– Это почти так же смешно, как двадцать школьников, набившихся в телефонную будку.

– Да, это уже слишком, – с улыбкой согласился Мак. – А вот единорог…

– Ты хочешь сказать, козел? – поправила его Лиза.

– Только не говори об этом Энди.

– Нет, конечно. Ему только пять лет. Пусть он подольше сохранит свои иллюзии. Но потом я как крестная мать просто обязана буду открыть ему глаза.

– Ты смотришь на все слишком прямолинейно, Лиза. Любишь называть вещи своими именами?

– Ну, некоторым трудно это понять, – ответила она.

– Тем, кто не хочет знать правду о самих себе и прячется за блестками и яркой раскраской?

Быстрый взгляд, брошенный на него Лизой, остановил Мака.

– Ты подумала обо мне, верно? – спросил он и, не получив ответа, продолжал: – О, я знаю, кем ты меня считаешь. Блестящая оболочка и никакого содержания. Совсем как в цирке.

– Или на новогодней вечеринке, – добавила Лиза едва слышно.

Мак хотел ей ответить, но тут другой голос, детский, позвал его из спальни.

– Дядя Мак, я весь липкий!

Мак и Лиза обернулись и увидели стоящего в дверях заспанного Энди.

– Ничего, дружок, сейчас я тебя вымою и надену пижаму.

– А я могу остаться здесь, с вами? Мне страшно одному в темноте.

– Конечно. – Мак взял мальчика на руки. – Мы вернемся через минуту.

Десять минут спустя они наконец вышли из спальни.

– Получилось немного дольше, чем я рассчитывал. Я надел пижаму задом наперед… – оправдывался Мак.

– Мне понравились тигры. А тебе? – сонным голосом спросил у Лизы Энди.

– Они были просто великолепны, – вполне искренне согласилась она.

Когда Мак стал укладывать Энди на диване, малыш запротестовал:

– Нет, я хочу на руки.

Мак сел на стул с Энди на руках. Мальчик мгновенно заснул, ровно дыша. Его рот был слегка приоткрыт, по щекам разлился румянец. Лиза долго смотрела, как он спит, а потом окинула взглядом всю картину в целом. Мак с улыбкой смотрел на малыша. Его мужественное лицо выражало необычайную нежность, так что злиться на него больше было просто невозможно. Уж в этом взгляде точно не было никакой фальши и притворства – на лице Мака были написаны его истинные чувства. Лиза подумала о своих чувствах по отношению к мальчику. И к Маку.

Когда-то она дала себе волю настолько, что почти полюбила его. А потом, уже позже, возненавидела. Но все прошло. Остались одни воспоминания.

– Как ты думаешь, уже можно нести его в кровать? – спросил Мак.

– Не волнуйся, он больше не должен проснуться, – с улыбкой сказала Лиза. – А мне тоже пора идти.

– Пожалуйста, останься, – попросил Мак, бережно держа ребенка на руках. Но Лиза уже встала. Мак поспешно добавил: – Я дам тебе чек, подожди немного.

Лиза саркастически усмехнулась, но осталась стоять. Вернувшись из спальни с чеком, Мак сказал:

– Энди даже глаз не открыл.

– Подожди до шести утра. Завтра наступит для тебя очень быстро. – Лиза знала это по опыту: ей доводилось несколько раз ночевать с Энди. – Впрочем, как и для меня. Мне рано вставать.

– Останься, – повторил Мак.

– Не могу. У меня при себе еще кое-какие бумаги с работы, – пояснила она, решительно направляясь в коридор.

Мак проводил ее, помог надеть пальто, задержав свои руки на ее плечах на мгновение дольше, чем требовалось, – так, что Лизе даже пришлось на шаг отступить. Она помедлила лишь мгновение. Мак схватил ее за руку и притянул к себе.

– Мне не хватает тебя, Лиза, – произнес он. – Очень жаль, что пришлось пойти на хитрость, чтобы снова увидеть тебя. Но это был мой последний шанс.

«Хоть бы он отпустил мою руку», – думала Лиза. Но поскольку его жест был просительным, а не требовательным, она не стала вырываться. И все же это прикосновение было слишком интимным. Ей даже пришлось унимать дрожь в голосе, когда она заговорила.

– Все прошло отлично, во всяком случае, для Энди. А я смогла взглянуть на мир его глазами. Это было здорово. Но пожалуйста, больше никаких уловок. Каждый раз мы встречаемся только благодаря очередной твоей хитрости.

– Возможно, я был не прав. Но это все делалось во имя благих целей. К тебе ведь так сложно подобраться. Ты непростая женщина, Лиза. – Он все еще держал ее за руку.

– Я это знаю. – Она постаралась высвободиться, но он не отпускал.

– Я хочу снова тебя увидеть, но уже без всяких предлогов, открыто.

Лиза отрицательно покачала головой:

– Не вижу в этом необходимости, Мак. Мы можем встречаться только как крестные Энди, вот как сегодня. Не больше.

– И даже не можем быть друзьями? – Он посмотрел ей в глаза. – Дай мне шанс доказать, что во мне есть нечто большее. – Но Лиза продолжала качать головой, не обращая внимания на его слова. – Ты не должна отвергать мою дружбу, Лиза. Это единственное, о чем я прошу. Мы будем встречаться на твоей территории, в каком-нибудь общественном месте, где полно людей. Ну же, Лиза, – настаивал он. – Мы взрослые люди. И я покончил с играми. Позволь мне лишь пригласить тебя на ленч.

– Ладно, – неожиданно для себя согласилась Лиза. Оттого ли, что действительно решила с ним пообедать, или для того, чтобы ослабить его железную хватку, – непонятно. – Но не раньше пятнадцатого февраля. До тех пор я просто завалена работой.

– Я позвоню тебе, – пообещал Мак.

Он проводил ее до двери и там остановился, глядя на нее и, как на мгновение показалось Лизе, собираясь ее поцеловать. Но, к ее облегчению, просто открыл дверь и тихим голосом пожелал спокойной ночи.

Лиза шла по коридору, мысленно ругая себя. Надо было отказать ему. Она не должна с ним встречаться лишь потому, что он друг Морганов. Или пусть даже крестный Энди. В конце концов, они уже пять лет его крестные. И до этих пор прекрасно обходились друг без друга.

Но она согласилась. Видимо, он все еще имеет власть над ней. А воспоминания о его губах, его теле, его ласках так свежи… Да, она все помнила. Она согласилась. И возможно, сделала большую ошибку.

Глава 6

– Ну как, я выдержал испытание?

Лиза знала, что имеет в виду Мак, но ничего не ответила.

Был один из тех редких февральских дней, когда синее небо, яркое солнце и даже ветер казались совсем весенними. Люди вышли на улицы насладиться теплом и свежестью. Они покупали цветы, бродили по магазинам, покупали новую одежду. Лиза и Мак не составили исключения. Они медленно брели по улице, направляясь к «Сладкому соблазну».

– Испытательный срок окончен? – повторил Мак свой вопрос.

– Не понимаю, о чем ты. – Лиза остановилась, рассматривая новинки в витрине книжного магазина.

– Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду. Уже неделю мы вместе обедаем, и я веду себя вполне примерно. Я не похитил тебя, не касался запретных тем и даже не пытался пустить в ход свое обаяние. Все как обещал.

Лиза отвлеклась от разглядывания книг и посмотрела на Мака:

– Да, ты сдержал свое слово.

– Я позвонил тебе пятнадцатого февраля, как мы договаривались.

– И шестнадцатого, и семнадцатого, и восемнадцатого…

– Такой я настойчивый!

– Да уж, – согласилась она. – И должна признать, мне понравилась эта неделя.

Глядя на Лизу, Мак едва не сшиб с ног идущую им навстречу женщину с коляской и с колли на поводке.

– И наши беседы, – подхватил он. – Мы говорили о Мэрилл…

– И Чаке.

– И магазине. И о многом другом в ближайшем будущем, и еще, и еще, – напомнил Мак, когда они миновали лоток с мороженым и дошли до итальянского ресторана.

– И об Энди, – сказала Лиза, стараясь сменить тему. Ей не хотелось обсуждать вопрос о магазине сейчас. Хотя Мэрилл уверяла, что для таких разговоров у Лизы любой момент – неподходящий.

– И о цирке, – продолжил Мак. – В общем, обо всем на свете, кроме нас самих.

Он взял Лизу за руку, и так они шли, пока не оказались в крошечном дворике. Летом в нем размещалось уличное кафе, но сейчас он был пуст. Только большой серый кот грелся на солнышке посреди улицы. Мак ввел Лизу во двор через каменные воротца. Между булыжниками пробивалась молодая травка, предвещая скорый приход весны.

– Лиза, наши встречи доставили мне истинное удовольствие. И наши разговоры. И я был бы рад, если бы и дальше все так продолжалось. Но мне уже тридцать четыре года…

Лиза с улыбкой на него посмотрела.

– Я хочу еще хотя бы раз увидеть тебя после заката, прежде чем окончательно состарюсь.

Лиза рассмеялась. Но на этот раз Мак вовсе не шутил.

– Мне мало совместных обедов.

– Мак, ты же сказал…

– Я знаю, что я сказал, Лиза. И я отвечаю за каждое свое слово, за все свои слова. Ленч, ленч и еще раз ленч, – произнес он с усмешкой. – Пора подумать и о послеобеденном досуге.

– Мак…

Лиза смотрела на него, ее волосы блестели на солнце, а Мак думал, что не видел ничего прекраснее этого зрелища.

– Лиза, мне мало обедов.

– Мак, – попыталась она снова вставить хоть слово, но дальше обращения у нее дело не пошло.

– Мне нужны серьезные отношения, на долгое-долгое время. Пора это обсудить.

Мак обнял ее за плечи, шаг за шагом тесня все ближе к стене. В конце концов Лиза оказалась прижатой спиной к стене, не в силах вырваться из кольца его рук.

– Я хочу задать тебе один вопрос, но не решаюсь, – неуверенно произнес Мак.

Лиза чувствовала на своей щеке его теплое дыхание. Она хотела отвернуться, но смотреть было больше некуда – Мак загородил от нее все остальное пространство.

– Я боюсь, что ты скажешь «нет».

– Как я вообще могу что-то сказать, если я не слышала вопроса?

Хотя Мак выглядел спокойным и уверенным, Лиза уловила некоторое волнение в его голосе, и она знала, что было тому причиной, чувствовала, что владеет некоей силой, которая пробуждает в нем подобные, обычно не свойственные ему эмоции. Но до тех пор пока она не знает, чего он от нее хочет, она не может использовать свою власть.

– Я отправляюсь в горы покататься на лыжах в эти выходные. В Северной Каролине есть местечко под названием Небесная гора, и я бы хотел, чтобы ты составила мне компанию.

Не раздумывая, Лиза ответила:

– Я не катаюсь на лыжах, Мак. – Она знала, это самый простой выход из положения.

Но Мак, видимо, ожидал подобной реакции с ее стороны и мгновенно сориентировался:

– Лыжи – это лишь часть программы. В нашем распоряжении будет большой дом, множество магазинов, бассейн с подогревом, камин и многое другое.

Ему казалось, что он продумал все до мелочей, но все же ошибка была допущена. Один взгляд в глаза Лизе – и Мак понял, что его слова напомнили ей о той ночи в горах. Он поспешно добавил:

– Я не собираюсь давить на тебя. Но мне так хочется, чтобы ты поехала со мной.

Лиза высвободилась из кольца его рук и пошла прочь из дворика. Ей хотелось вернуться в более людное место, и Мак это понял. Ей все еще было нелегко оставаться с ним наедине.

– Если ты дашь согласие, – продолжал он, – обещаю вести себя наилучшим образом. Вокруг нас будет много людей. Мы будем жить в разных комнатах, черт, даже на разных этажах, если только ты захочешь!

Лиза молчала.

– Я хочу проводить с тобой больше времени, Лиза, а не один жалкий час в день.

– Не так давно ты говорил, что тебе этого достаточно, – напомнила ему Лиза.

– Я солгал, – признался Мак. Лиза не смогла сдержать улыбку.

Они подошли к «Сладкому соблазну». Там пока не было никого, кроме Эда. А он никогда не обращает внимание на то, что непосредственно к нему не относится. Лиза с облегчением вздохнула, но решила, что все равно надо поторопиться – во дворе стояла машина Мэрилл, а значит, и она сама могла в любой момент выглянуть из офиса и заметить умоляющее выражение на лице Мака. А Лизе совершенно этого не хотелось.

– Я, пожалуй, пойду, – сказала она.

– Не раньше чем дашь мне ответ. Но помни, что мы никогда не узнаем, что может произойти, пока не попробуем.

«Этого я и боюсь, – подумала Лиза. – Будущее неизвестно, а риск так велик». Но она не стала высказывать свои мысли вслух.

– Может, после поездки мы так и останемся товарищами по обедам, – промолвил Мак насмешливо и в то же время грустно. Затем, бросив взгляд в окно магазина, чтобы удостовериться, что Эд занят своими делами, он наклонился прямо к уху Лизы и прошептал: – А может, и нет… – Его пальцы скользнули по ее щеке.

Лиза отстранилась.

– Вряд ли это хорошая идея, Мак, – произнесла она уже на пороге.

К счастью, в магазине царило послепраздничное затишье: впервые за много недель не было не только очередей, но даже ни единого покупателя.

Глядя на расстроенного Мака, Лиза поняла, что для него это действительно важно. Его предложение было прямым и честным, и он бы сдержал данные ей обещания.

И тем не менее огорчение Мака даже обрадовало ее. Ему никогда не доводилось так долго и упорно добиваться своей цели. Может, еще немного подержать его в неведении? Даже если он серьезен и искренен в этот раз, в прошлом он вел себя просто по-свински. И хотя Лиза уже начала серьезно обдумывать его предложение, она все же решила для начала немного помучить Мака.

Некоторое время она в раздумье качала головой и наконец неуверенно произнесла:

– Мне надо поговорить с Шерри, узнать, сможет ли она меня подменить. Бедняжка и так проводит в магазине слишком много времени и вполне заслужила отдых. Позвони мне завтра, может, тогда я и дам тебе ответ.

Мак сдержанно улыбнулся. Он точно знал, почему Лиза тянет с ответом, но не мог ее за это винить. Что ж, он с ней и не в такие игры играл. Теперь приходится за это расплачиваться.

Лиза улыбнулась. Они хорошо поняли друг друга. Тем забавнее. Но самое смешное, что Лиза и правда не знала, сможет ли освободиться. Все зависит от Шерри. Если девушке понадобятся выходные, то она никуда не поедет. Вот как все просто – ей и не придется ничего решать самой.

Но внутри ее что-то протестовало, и Лиза едва не окликнула Мака. Она просто чудесно провела с ним эту неделю. Именно с таких отношений и должен был начаться их роман, и они оба понимали это. Тогда все могло сложиться иначе. А сейчас она вовсе не была уверена в хорошем исходе дела. Своего рода внутренняя дерзость подталкивала ее непременно испробовать эту возможность. Другая же часть ее натуры, более осторожная, приказывала ей во что бы то ни стало избегать того, что может ее ранить.

– Я могу взять выходные на этой неделе, Лиза? – Шерри не заставила себя долго ждать.

– Ну… – Вот он, шанс увильнуть от самостоятельного решения. Надо просто сказать «да».

– Пожалуйста, Лиза. Эд со своей группой едет за город и хочет взять меня с собой.

– Ты хочешь сказать, ему надо, чтобы ты их отвезла? – Каким бы милым Эд ни был, Лиза не могла на него не сердиться. У юноши не было своей машины, но он пользовался своим обаянием и, играя на чувствах Шерри, частенько эксплуатировал ее.

– Я знаю, – слегка надувшись, сказала Шерри, – но каждый раз, когда я его подвожу, я укорачиваю дорогу к его сердцу.

Лиза рассмеялась. Не ей давать советы, когда дело касается мужчин.

– Ты можешь быть свободна.

Конечно, Лиза могла вызвать других ребят, но она не любила оставлять магазин на временный персонал. Так что ее проблема разрешилась сама собой. По крайней мере она так думала. Но явившийся двумя минутами позже Эд тут же все изменил.

– Шерри, у тебя склероз, – не в силах скрыть усмешку, произнес он. – Мы едем на следующей неделе. А в эти выходные мы работаем, нам ведь нужны деньги на поездку. Обед, бензин и все такое. Разве не так?

Лиза взяла свои записи и стала изучать расписание, пока ребята выясняли отношения.

– Хватит спорить, – сказала она, – я не буду ничего менять. Эд, на этой неделе ты работаешь во второй половине дня, а ты, Шерри, в первой. Потом вы вместе работаете в выходные. И больше никаких изменений.

Теперь Лиза знала абсолютно точно, что все-таки поедет с Маком.

Она прошла в служебное помещение. Мэрилл как раз собиралась уходить.

– Я уж думала, что не дождусь тебя. Сегодня был такой долгий ленч… – сказала она, глядя в сторону, чтобы избежать укоряющего взгляда Лизы.

– Нет, – возразила Лиза, – просто я много времени провела в торговом зале, пытаясь подогнать расписание этих двух сумасшедших детей.

Лиза скинула пальто и тряхнула головой, чтобы волосы легли как надо.

– Ну… – Мэрилл размышляла, с чего же начать.

– Чтобы избежать потока вопросов, признаюсь сразу: Мак хочет, чтобы в эти выходные я поехала с ним в горы кататься на лыжах.

– Ты? На лыжах? Ты ведь никогда не каталась.

– Я и сейчас не собираюсь.

– Значит, ты не едешь? Даже не хочешь подумать над его предложением? – Голос Мэрилл достиг небывалой высоты. – Лиза, ты твердо решила?

Лиза рассмеялась и села за свой рабочий стол.

– Я твердо решила, что не буду кататься на лыжах. А насчет выходных в целом я еще думаю, – сказала она. – О, Мэрилл, эта неделя была такая чудесная! Все было, как он и обещал. Спокойно и в то же время весело. Эти выходные – логическое продолжение наших отношений. Ребята за меня поработают… Будет так здорово сорваться с места.

– Понимаю, – сказала Мэрилл, потирая затекшую шею. – Это был наш лучший сезон, но, честно говоря, он меня так вымотал. Я вот тоже решила отложить новые эксперименты до следующей недели. Носа на кухню не покажу до понедельника. Наконец-то смогу побыть дома с ребенком и мужем, а то я уже почти забыла, как они выглядят. Девочки на кухне справятся и без меня, а Шерри и Эд – без тебя. Вперед, Лиза, мы заслужили свой отдых!

– Да, я тоже так думаю, – призналась Лиза. – Это будет своего рода воссоединение – Мак и Лиза снова едут в горы.

Подруги посмотрели друг на друга и расхохотались.

– Я так рада, что мы уже можем смеяться над этим, – сказала Мэрилл, вспоминая их недавние размолвки.

Лиза не строила иллюзий, понимая, что проблемы еще возникнут. Но теперь их отношения с Маком будут развиваться постепенно, без всякой лжи и фальши. По крайней мере она надеялась на это.

Мэрилл потянулась и встала, надевая теплую куртку на меху, которую она носила с любой одеждой – от джинсов до ночной рубашки.

– Я пополнила запасы пирожных и конфет. До конца недели должно хватить. – Она остановилась, прислушиваясь к звону колокольчика, который уже трижды раздавался за время их разговора. – Я надеюсь, – добавила она.

Лиза со смехом сказала:

– Все съели свой ленч и отправились за десертом. Уже в дверях Мэрилл произнесла:

– Нам пора серьезно подумать о расширении. Пока кошелек полон. Твои вдохновенные лозунги в рекламе привлекли к нам покупателей со всего города. Но нам нужен еще один магазин в северной части города. Ты знаешь, там сейчас очень бойкое место. И надо срочно его занять, пока еще есть такая возможность.

Лиза нахмурилась:

– Я знаю, но не уверена, что стоит торопиться. Один удачный сезон не означает…

– Ты всегда так говоришь. Твои доводы устарели, Лиза. Мы сейчас на гребне волны, это наше время. Я не говорю, что мы можем завтра же открыть целую сеть магазинов, но все же это наш год. Так давай воспользуемся ситуацией. Мак сказал…

– Мэрилл…

– Хорошо-хорошо, – сдалась Мэрилл. – Мне нельзя упоминать ваши имена рядом. Но я имею право говорить о Маке как о деловом человеке. У него масса интересных идей.

– Уверена, что я все их узнаю за выходные. А пока он будет гонять по склонам, у меня хватит времени, чтобы подумать о нашем новом магазине. Если, конечно, предположить, что он все-таки появится, – предупредила Лиза, прежде чем Мэрилл успела уйти.

Лиза наблюдала из окна своего номера, как пятнадцатидюймовый слой искусственной снежной пудры блестит на гладких склонах Небесной горы. В отдалении лыжники, похожие на цветных марионеток, ловко катили с гор, оставляя за собой перекрещивающиеся следы.

Расположенная в долине деревня состояла лишь из жилых домиков и магазинов, выдержанных в едином альпийском стиле. Пейзаж напоминал Лизе картинки с открыток, и она любовалась этой своеобразной красотой, чувствуя себя неотъемлемой частью природы. Это доставляло тем большее удовольствие, что ей не пришлось присоединяться к ярким фигуркам на склонах холмов.

Они вылетели из Атланты рано утром, сразу же после восхода солнца.

– В нашем распоряжении должен быть весь день, чтобы мы успели вдоволь накататься, – объяснил Мак, а Лиза лишь улыбнулась в ответ. Целый день отдыха – вот что ей нужно.

Перелет оказался легким, как и первое путешествие Лизы на самолете Мака, но в этот раз она смогла расслабиться полностью, наблюдая, как красная земля Джорджии на глазах превращается в вечнозеленые холмы Северной Каролины. Они приземлились на вершине одного из холмов, где их уже ждал автомобиль, чтобы отвезти в деревню. Верный своему слову, Мак заказал отдельные комнаты, для Лизы – в передней части дома с прекрасным видом на Голубые горы.

Она как раз любовалась этим видом, когда Мак постучал в дверь. Когда он вошел, Лиза застыла на месте. На Маке были облегающие лыжные брюки темно-синего цвета, обтягивающие его стройные ноги как вторая кожа. Из-под яркой оранжевой куртки выглядывал небесно-голубой свитер.

– Меня будет сложно не заметить, – с иронией сказал он. А Лиза представила, какое количество женских головок будет провожать его взглядом – прекрасных юных головок.

Мак тоже не остался равнодушным к одеянию Лизы.

– Я и не ожидал, что увижу тебя экипированной для прыжков с трамплина. Надеюсь, это означает, что ты передумала.

– Нет, – тут же возразила она. – Это означает лишь то, что Мэрилл отказалась отпустить меня без соответствующей случаю одежды. Это все ее вещи, немного кричащие, на мой вкус.

На Лизе были яркий розово-желтый лыжный костюм и черный свитер с высоким воротом, украшенный крупным орнаментом.

– И носочки подходящие, – с улыбкой прибавила Лиза, показывая Маку выглядывавшие из ботинок ярко-розовые носки.

Мак покачал головой:

– Ты выглядишь на миллион долларов. И у тебя есть все для лыжной прогулки, кроме самих лыж и ботинок. Можно взять их напрокат. Лиза, ну давай попробуем, я хороший учитель!

Лиза решительно мотнула головой.

– Знаю я, какой ты учитель! Через час заставишь меня съехать с самого крутого склона, а через день – совершить олимпийский прыжок.

Мак засмеялся:

– Возможно, ты и права. Ну, давай тогда наймем инструктора.

– Нет уж. Мои ноги и лыжи не созданы друг для друга. Лучше я поброжу по деревне, куплю себе какую-нибудь книжку, а потом погреюсь у камина.

– Ты упускаешь такой шанс! – сказал Мак.

– Лишь один из того множества, что мне еще, возможно, предстоит упустить в моей жизни, – ответила Лиза. – А тебе, пожалуй, уже лучше пойти, если ты не хочешь испортить себе день.

– Так не хочется оставлять тебя одну, – произнес Мак. Но уже в этот момент его глаза внимательно следили сквозь стекла за передвижениями лыжников по склону.

Лиза не смогла сдержать улыбку.

– Я останусь тут, в тепле и уюте, и прекрасно проведу время, – уверила она его. – Зайди за мной, когда соберешься на коктейль.

– Ты такая славная, – произнес Мак, взяв в горсть прядь ее волос. Но в его взгляде промелькнуло что-то отнюдь не шутливое, когда он притянул ее к себе и поцеловал в щеку. После этого он покинул номер и, насвистывая, отправился своей дорогой.

Как она и ожидала, ей некогда было скучать в это утро. Она побродила по коттеджу, понаблюдала за пловцами в бассейне на крыше, даже и не помышляя к ним присоединиться. Она хотела позагорать с алюминиевым обручем на шее, но потом решила, что загорелое лицо будет выглядеть довольно нелепо в сочетании с бледным телом. Естественно, загорать в купальнике она не собиралась. Хоть солнце и было жарким, температура достигала тридцати пяти градусов мороза.

В магазине Лиза купила бестселлер в мягкой обложке, который давно собиралась прочесть. Остаток утра провела у камина, а в полдень взяла книгу с собой в кафе. Сев за угловой столик, она заказала ленч и вновь углубилась в чтение. Сквозь французские окна ресторана были видны склоны гор, и она вскоре закрыла свою книгу в поисках яркого рыже-голубого пятна на белом фоне. Когда она наконец его увидела, то с любопытством стала наблюдать, как легко Мак скользит вниз по холму. Ей казалось, что она может даже видеть улыбку на его лице. Еще она подумала, что спуск с горы – довольно интересное занятие. И хотя она поклялась, что никогда в жизни не встанет на лыжи, ее вдруг охватило страстное желание понаблюдать, как это делают другие. Пообедав, она покинула отель и направилась к лыжному магазину.

Сквозь стекло витрины Лиза разглядывала ряды лыж на полках. На ее взгляд, они выглядели довольно отталкивающе. «Ну да ладно, – решила она, – стоит войти и поглядеть на них ближе хотя бы из любопытства».

Это оказалось не так уж сложно. Никем не замеченная, она скользнула внутрь. Какие-то люди вышли ей навстречу, радостно неся перед собой новые лыжи.

Продавщица была молодая, с ясной улыбкой. «Наверное, студентка», – подумала Лиза. Она не торопилась подходить к девушке, но в конце концов продавщица поймала ее взгляд и спросила, нужна ли ей помощь.

– Нет, я просто смотрю, – ответила Лиза, чувствуя себя неловкой. Никто не заходит в лыжный магазин «присмотреться», если даже не собирается кататься. Лучше ей выйти, пока она не сделала какую-нибудь глупость, например, взяла напрокат лыжи или записалась на занятия. Но было уже поздно.

– Вы катаетесь? – поинтересовалась девушка, не вставая со своего места у кассы.

– Нет, – ответила Лиза, – нет, конечно.

– Звучит очень эмоционально. – Девушка улыбнулась. Ее улыбка оказалась такой же яркой, как и ее пшеничные волосы, блестевшие на солнце.

– Да, наверное, – согласилась Лиза, – но…

– Я знаю, это выглядит так заманчиво. Если вы все же решитесь зайти дальше простого просмотра, заходите. Меня зовут Джуди. Только дайте мне знать, и я снаряжу вас по полной программе всего за несколько минут, а еще за несколько часов научу кататься.

– Вы инструктор? – «А она довольно милая, – подумала Лиза. – Оказывается, не все они огромные скандинавы с сильным акцентом».

– К тому же не все из нас педантичные и властные. Хотя, конечно, попадаются и такие.

– Нет-нет. Такого мне не надо, – сказала Лиза. – Мне бы лучше… – Она остановилась, пораженная пробудившимся в ней интересом. – Что я такое говорю? – спросила она себя вслух. – Я же не собиралась брать уроков.

Их разговор прервало появление двух посетителей.

– О, а вот и Джонсоны, – воскликнула Джуди. – Через минуту ваши лыжи будут готовы. У нас еще масса времени до занятия. – Она посмотрела на Лизу и весело ей улыбнулась.

Лиза поняла, что пропала. Ну как можно отказаться от уроков, которых не боятся даже Джонсоны – престарелая женщина со своим маленьким внуком! Если бабуля и ребенок могут научиться стоять на лыжах, то Лиза Брэдли и подавно сможет.

То был день взлетов и падений. В основном падений, с усмешкой подумала Лиза. В ботинках и лыжах она долго чувствовала себя гипсовой статуей. Но вскоре поняла, что может перемещаться, скользя лыжами на расстоянии примерно в футе одна от другой. У нее получалось! Она двигалась вперед! Еще Лиза поняла, что все восемь человек в ее группе – в возрасте от шести до шестидесяти – так же захвачены этим занятием, как и она сама.

Впервые встав на лыжи и взяв в руки две непрочные алюминиевые палки, Лиза с ужасом ощутила, что она не может даже опереться на них без того, чтобы они не согнулись.

– Они вовсе не для этого, – смеясь, пояснила Джуди. – С их помощью вы будете поддерживать равновесие.

Но в первые полчаса занятий Лизе жутко хотелось на что-нибудь опереться. Тем не менее она научилась выполнять все основные движения: повороты, падения, боковые шаги и многое другое. Затем она съехала со своего первого в жизни холма.

– Я бы очень хотела сказать, что это напоминает полет, – сказала Лиза Джуди по окончании спуска, – но не могу.

Девушка звонко рассмеялась:

– Полеты начнутся завтра, когда вас поднимут на вершину горы.

– О нет, – застонала Лиза, не обращая внимания на озорные искорки в глазах Джуди, которая и раньше многократно слышала подобное.

В оставшееся время группа училась правильно тормозить. Они проделывали упражнения раз за разом, каждый на свой манер, пока в конце концов им всем это не удалось.

– Ура! Получилось! – радостно кричала Джуди, а восемь ее новобранцев, сдружившиеся за время урока, обняли и поздравили друг друга, после чего парами разбрелись кто куда. Осталась только Лиза, которая еще дюжину раз скаталась с холма, с каждым разом все лучше и лучше.

Наконец Джуди позвала ее:

– Пора идти, Лиза.

– Джуди, мне так понравилось! Я научилась тому, чему в жизни не думала научиться.

– Большинство из нас всегда могут справиться с тем, чего хотят, – это я точно поняла, работая инструктором. А бывает, что человек – прирожденный лыжник – такого я сразу распознаю. К тебе это тоже относится, Лиза.

– Правда? – удивилась Лиза, отстегивая крепление.

– К концу завтрашнего урока ты уже сможешь забраться на главный спуск и съехать по нему.

– Правда? – изумленно повторила Лиза.

– Ты определенно моя лучшая ученица.

– А мне показалось, что мальчик ездит гораздо лучше, чем я.

Джуди рассмеялась:

– Дети вообще легко учатся, так что не расстраивайся. К тому же они ближе к земле, и им не так далеко падать. Поэтому они такие смелые. Зато у тебя хорошая координация… Осталось подождать до завтра.

– Не думаю, что смогу так долго ждать, – призналась Лиза.

Решив не говорить о своем невероятном приключении, Лиза приняла душ, переоделась и в шесть часов спустилась в холл, чтобы встретиться с Маком.

Ужин прошел отлично. Ей удалось ответить на приветствия двух своих новых знакомых, не вызвав подозрений Мака. Когда Джуди со своим другом остановилась у их столика, Лиза немного запаниковала, но ее «учительница» сразу это заметила и после обмена приветствиями тут же упомянула о книгах, которые они якобы вместе рассматривали днем в магазине. Напоследок подмигнув Лизе, девушка отошла в сторону.

Все было в полном порядке, пока они не встали из-за стола. Лиза сделала шаг и чуть не упала. Годами не тренированные мышцы вдруг пронзила такая боль, что она просто свалилась обратно на стул.

– Лиза, что случилось? – обеспокоенно спросил Мак.

– Все в порядке, – успокоила его она. – Так, судорога. У меня иногда бывает. – Она снова медленно поднялась. – Придется смириться. Наверное, моя походка будет немного странной, пока не отпустит, – добавила она, пряча гримасу боли.

– Это от недостатка движения. Если бы ты составила мне сегодня компанию, то быстро пришла бы в норму.

Сдерживая смех, Лиза ничего не ответила. Ковыляя по коридору рядом с Маком, она страстно мечтала лишь об одном – горячей ванне перед сном.

На следующий день Лиза быстро вспомнила все выученные движения. После разминки четверо учеников, включая Лизу и шестилетнего мальчика, были готовы к покорению новых вершин.

– Этот холм носит прозвище Зайчик, потому что он маленький и совсем ручной, – сообщила им Джуди.

Они шли за ней, огибая деревню с другой стороны. Остальные ученики остались с ассистентом Джуди, чтобы еще немного потренироваться.

– Тут только одна канатная дорога – холм слишком маленький. Просто ухватитесь за поручень, когда подойдет ваша очередь, – объясняла девушка. – Достигнув вершины, согните ноги в коленях и оттолкнитесь. А я останусь здесь и посмотрю, как вы будете съезжать, чтобы потом указать вам ваши ошибки. После этого у вас будет еще несколько попыток.

После нескольких спусков Лиза уже была готова к новым, более захватывающим ощущениям.

– Мне кажется, я могу осилить что-то посложнее, – уверенно заявила она Джуди.

– Да, думаю, тебя смело можно пустить на «Путь наслаждений», – согласилась Джуди. – Ты ведь знаешь, где это. Садись на желтый подъемник – и вперед! С этого холма будут съезжать и другие лыжники, так что смотри, будь осторожна. Придерживайся своей лыжни.

– Хорошо, – беззаботно пообещала Лиза.

Не раздумывая долго, она села в, подъемник, а потом отступать было уже поздно – она поднималась все выше и выше, к вершине холма, неясно вырисовывавшейся вдали. Хотя подъемник был куда безопаснее канатной дороги, Лиза вцепилась в поручни со всей силой. Сейчас она была где-то в пятнадцати футах над землей, качаясь в воздухе на непрочном сиденье, и отнюдь не испытывала ожидаемого восторга. Лизе еще меньше понравилась ее затея, когда она достигла вершины и должна была встать и покинуть сиденье. Ей без особого труда удался этот маневр, но, обернувшись и посмотрев вниз, она поняла, как мало ей нравится открывшийся вид. До подножия холма было невероятно далеко. Да, надо было не вставать. Она слышала, что многие так поступают. Испугавшись в последний момент и не в состоянии покинуть безопасный подъемник, новоиспеченные лыжники едут назад, явно стесняясь общества пустых сидений.

Ну, она-то точно не испытает такого позора, подумала Лиза. Хотя бы потому, что у нее уже нет возможности спуститься таким образом. Посему надо искать другой выход. Джуди советовала придерживаться левой стороны холма, где росли деревья. А она может сделать еще лучше – добраться до деревьев и просто сойти.

Еще Джуди говорила, что надо надеть очки, которые до сих пор им были не нужны. Последовав и этому совету, Лиза почувствовала некий азарт. «Совсем не к месту», – решила она. Лиза Брэдли никогда не была искательницей приключений, и сейчас не время начинать.

На вершину поднялись другие лыжники из ее группы и стали съезжать один за другим. Лиза наблюдала за ними и, растеряв последнюю смелость, спрашивала себя, что она тут делает. Ей нечего доказывать ни себе, ни другим, и хотя ей хотелось удивить Мака, здесь она очутилась не ради него.

В этот момент подъемник привез еще одного лыжника, и неожиданно для себя Лиза ринулась вслед за ним, забыв про все свои страхи. Она больше не боялась получить перелом или сломать лыжи. Ей нравились занятия, нравилось съезжать по невысоким склонам, и она была готова к ощущению полета.

Это было не совсем то, чего она ожидала. И все же это было чудесно – она ехала, действительно ехала, сама спускалась по крутому склону и при этом твердо держалась на ногах! Конечно, это было далеко от идеала, но все же она ехала.

А затем вдруг она полетела. Чувство парения было восхитительно, но продолжалось всего несколько секунд, пока Лиза не осознала, как далеко еще ей до земли и какую бешеную скорость она могла развить на пути вниз. Испугавшись, что не сможет устоять на ногах, Лиза притормозила, перевела дух и вновь оттолкнулась.

Первоначальная паника сменилась радостным возбуждением. Она видела, как солнце, качающееся на краю холма, раскрашивает снег в розовые, красные и бордовые тона, видела людей, идущих по направлению к деревне, чувствовала, как ветер свистит в ушах.

Достигнув подножия холма, но все еще не желая прекращать полет, Лиза вдруг увидела перед глазами оранжево-синюю вспышку. Она попыталась отклониться, но было поздно. Не успев затормозить, Лиза на всем ходу врезалась в Мака.

Глава 7

– Ты просто чудо! – произнес Мак.

Вместе с Лизой они сидели за столом, доедая свой ужин. В камине потрескивали дрова, а огонь, отбрасывая неровные тени по всей комнате, создавал атмосферу уюта, особенно приятную по сравнению с картиной за окном: после захода солнца склоны гор казались голыми и бесприютными. Они смотрели на открывающийся из окна вид и не спеша пили кофе.

После столь насыщенного дня Лиза испытывала особенный покой и безмятежность. Мак же все никак не мог прийти в себя. Качая головой, он твердил:

– Нет, ты и правда неподражаема…

Лиза сияла, гордая своими достижениями, но в то же время содрогалась от ужаса, вспоминая свое столкновение с Маком.

– Это просто счастье, что ты уже остановился. Если бы мы оба мчались на бешеной скорости, то это была бы настоящая катастрофа.

Мак рассмеялся:

– Ну, вообще-то это была не самая большая скорость. Ведь ты уже была почти внизу.

– Но перед этим я как раз оттолкнулась и прыгнула.

– И сбила меня с ног, – после долгой паузы прибавил Мак. – Это происходит каждый раз, когда мы встречаемся. Так что удивляться тут особенно нечему.

Лиза сделала вид, что не расслышала его последних слов, и вернулась к прежней теме:

– Я ведь даже не собиралась посещать занятия. Просто мне стало скучно, и я случайно забрела в спортивный магазин.

– И держала все в тайне от меня, – напомнил Мак. – В течение двух дней.

Лиза слегка покраснела.

– Я решила, что раз уж взялась за это, то должна довести дело до конца и преподнести тебе сюрприз.

– Да уж, сюрприз удался. Всего два урока, и ты весьма лихо катишь вниз по крутому склону.

– Не так уж лихо. Я ведь еще не настоящая лыжница. Но мне очень понравилось – вот чему стоит удивляться.

Мак пристально посмотрел на Лизу. На ее лице плясали отблески яркого пламени из камина, загадочные серые глаза сияли, когда она предавалась воспоминаниям о прошедшем дне. Она сама не ожидала, что встанет на лыжи и заболеет ими. Но Мак как раз надеялся на что-то в этом роде, когда звал Лизу в горы.

На первом же свидании он понял, что она не из тех, кто любит риск. В дальнейшем он еще не раз убеждался в этом. Но в конце концов таившиеся глубоко внутри ее тяга к приключениям и жажда острых ощущений стали прорываться наружу. Это был новый этап в жизни Лизы, и Мак радовался, что находится рядом с ней и может разделить ее переживания. Он потянулся к Лизе, чтобы взять ее за руку, но, вспомнив, что это пока запрещено, быстро отпрянул.

– Мне в самом деле понравилось, – говорила Лиза, мысленно перенесясь на несколько часов назад. – На полпути вниз я почувствовала, что лечу, парю в воздухе, как птица. Я слышала от других о подобном ощущении, но никогда не думала, что сама переживу его. Если честно, я даже не очень-то верила, что такое бывает.

После этих слов Мак все же взял ее за руку, тем самым показывая, что разделяет ее чувства.

– Я знал, что ты смелая. Понял в тот самый момент, когда ты отважилась сесть в мой самолет и взмыть в непроглядное черное небо.

– Может, отчасти ты и прав. Но я еще и осторожная, и даже больше. Чувство полета не только обрадовало меня, но и напугало. Я посмотрела вниз, увидела, как далеко мне еще ехать, и тут же свернула в сторону. Перевела дух – и лишь потом возобновила свой полет.

– Быть осторожным не так плохо, – заметил Мак. – Мне самому не помешало бы чуть-чуть осмотрительности. Но, боюсь, это не мой удел. Случай – вот что делает мою жизнь интересной.

– Но ты же осторожен, когда вкладываешь деньги в новое дело, разве нет? Наверняка проверяешь каждую мелочь.

– Конечно, – согласился Мак, – насколько это в моих силах. Но всегда есть что-то неизвестное. И ты не узнаешь этого, пока не погрузишься в дело с головой. В таких случаях я полагаюсь на свое чутье, – с улыбкой добавил он. – И до сих пор оно меня не подводило.

– Похоже, ты ничего не боишься…

– Наверное. Время покажет, хорошо это или плохо. Мак держал Лизу за руку и совсем не думал о предмете их разговора, не думал о себе. Его мысли занимало другое. Рука Лизы была мягкая и теплая, длинные тонкие пальцы на редкость изящны. Мак видел ее разрумянившиеся от огня щеки и знал, что лицо тоже теплое. А тело под шерстяной одеждой, должно быть, горячее, даже влажное, как и у него.

– Знаешь, – сказала Лиза, возвращая Мака к реальности, – эта поездка оказалась совсем не такой, как я ожидала.

Мак взглянул на нее, гадая, что она имеет в виду – их отношения или что-то иное. Лиза высвободила руку под предлогом, что хочет сделать еще глоток кофе, который уже совсем остыл. В ее мыслях не было сейчас места ничему личному. Она смотрела на него совсем иначе, отстранение, почти по-деловому.

– Я надеялась весело провести эти два дня. И обещала Мэрилл подумать о будущем нашего магазина.

Мака, конечно, расстроило, что разговор не стал более личным, как он того хотел. Но его интересовало все, о чем говорила Лиза, все ее дела, и поэтому он не моргнув глазом перешел на новую тему.

– Мы с тобой уже давно это не обсуждали, но Мэрилл держит меня в курсе всех новостей.

– То есть она сказала тебе, что я все еще сомневаюсь насчет расширения?

Мак кивнул.

– Мэрилл думает, я боюсь.

– Мы оба знаем, что это не страх. Просто осторожность.

– Теоретически это неплохая идея – еще один магазин в другом конце города. Так мы сможем привлечь тех покупателей, которых теряем сейчас. Я почти готова на этот шаг, но что-то меня держит.

– Я думаю, вам стоит еще раз все просчитать и перепроверить, и, если все в порядке, спокойно приступать к делу. – Мак отодвинул кофейную чашку и наклонился к Лизе: – Окончательное решение все же за тобой. Как на лыжном спуске сегодня. Вот представь, что мне все же удалось взять тебя на самый высокий спуск и заставить спуститься с него. Но ты лучше знаешь, что тебе нужно, и поэтому остановишься на полпути. А завтра ты проедешь ту же трассу целиком. Или не проедешь. Как бы ты ни поступила, это будет правильно. То же самое с магазином.

– Только так я и могу действовать, но Мэрилл моя медлительность ужасно раздражает. Она всегда готова идти вперед. Кстати, она говорила, у тебя есть какие-то идеи насчет магазина.

– Есть немного. Но я поделюсь с тобой своими знаниями и опытом только тогда, когда ты будешь к этому готова. – Мак сделал паузу и посмотрел в ее прекрасные светло-серые глаза, которые до сих пор приводили его в восхищение. – Мне интересно все, что касается тебя, Лиза. В том числе магазин и его будущее.

Перед поездкой Мак пообещал Лизе, что они не останутся наедине и что рядом с ними всегда будут находиться другие люди. Он сдержал слово. Рядом с ними было немало людей, сидевших у камина, болтавших, смеявшихся и даже певших. Но Лиза не видела и не слышала никого, кроме Мака. Их взгляды встретились, и ей показалось, что в целом мире остались только они двое.

– Как бы ты ни поступила, какое бы решение ни приняла, – произнес Мак, – я хочу быть рядом.

Он говорил о магазине, Лиза знала это, но взгляды, которыми они обменялись, свидетельствовали совсем о другом.

Лизе хотелось, чтобы какой-нибудь внезапный шум позволил ей отвести глаза, чтобы что-нибудь разрушило это наваждение. Она огляделась и, увидев вокруг себя биение жизни, вздохнула с облегчением.

– Устала? – спросил Мак, по-своему истолковав этот вздох.

– Чуть-чуть, – согласилась Лиза. – Слишком много испытаний для одного дня. – С этими словами она попыталась стряхнуть с себя оцепенение. – Пожалуй, я пойду к себе в номер.

Мак про себя чертыхнулся. Напомнив Лизе об усталости, он дал ей повод уйти. Он ведь чувствовал, что ее вздох означал что-то иное. Но что? Впрочем, было уже действительно поздно. Лиза встала. Мак тоже поспешно поднялся и пошел рядом. В молчании они поднялись по лестнице и пересекли длинный холл. Отвлекаясь на посторонние шумы и шорохи, Лиза пыталась преодолеть то воздействие, которое на нее оказывало присутствие Мака. Они зашли в переполненный лифт. Стиснутая со всех сторон людьми, Лиза невольно прижалась к нему. Он обнял ее за плечи, и Лиза наслаждалась этим прикосновением его рук.

Достигнув своего этажа, они вышли из лифта вместе с другими пассажирами и направились к номеру Лизы. Подождав, пока холл опустеет, Лиза произнесла:

– Спасибо, что сдержал свое обещание.

– Спасибо, что пошла мне навстречу. И за то, что преподнесла мне такой славный сюрприз.

Мак слегка наклонился к Лизе. Помедлил. Она не шелохнулась. Не отпрянула, но и не двинулась ему навстречу. Ее лицо было покрыто легким румянцем, согретое солнцем и пламенем камина. Никогда еще не казалась она ему такой прекрасной, никогда еще он так сильно ее не желал.

Мак не был уверен, что в его силах дать ей повернуться и уйти. Но ведь он дал слово. В который раз он проклял все обещания и самого себя за то, что дал их. Только бы перестать думать о том, что нет ничего естественнее их дальнейшего сближения и наложенные запреты несправедливы по отношению к ним обоим. Но сейчас ему не оставалось ничего иного, как держать себя в руках. И тем не менее ничего на свете он так не хотел, как немедленно заключить ее в свои объятия.

Мак нежно коснулся рукой волос Лизы, пламеневших в тускло освещенном холле. Он должен ей это сказать, должен.

– Я все еще хочу тебя, Лиза. Очень хочу.

Она взглянула на Мака, решительно встретив его настойчивый взгляд. Он видел, как стала вздыматься грудь под одеждой, как затрепетала жилка на шее. Ему страстно захотелось коснуться губами ее нежной кожи. Мак не сводил с Лизы умоляющих глаз.

Лиза коснулась его лица своими тонкими пальцами. Мак чувствовал, что он тает под этой нехитрой лаской. Его покинули силы, оставив лишь трепещущую оболочку. Но слова, которые вслед за этим произнесла Лиза, оказались менее ласковыми.

– Это было бы неправильно, Мак. Не сейчас. Мне жаль…

– Нет, – сказал он, отняв ее руку от своего лица, чтобы перевести дух. – Ты права, Лиза. Не извиняйся. Я обещал подождать. – Он поднес ее руку к губам и поцеловал каждый пальчик в отдельности. – Я подожду, – произнес он, убеждая не только Лизу, но и себя самого. – Но я не перестану желать тебя. Подари мне хотя бы одно мгновение счастья, хотя бы один поцелуй, – молил он.

Его лицо медленно приблизилось к лицу Лизы. Она закрыла глаза, позволив его губам найти ее губы. Их поцелуй был таким долгим и сладким, а руки Мака такими надежными и сильными… Она чувствовала, что сливается с ним в одно целое, когда он обнимал и целовал ее еще и еще, будто им некуда было спешить и существовал лишь этот миг для них одних – навсегда.

Наконец так же нежно, как начинался, их поцелуй закончился, а губы разъединились. Но они продолжали стоять, прильнув друг к другу. Так близко, что Лиза могла лишь шептать его имя:

– О, Мак… – Любые другие слова означали бы, что она сдалась.

Но ведь она тоже дала себе обещание. Эта поездка должна была стать логическим продолжением их отношений, дать им возможность лучше узнать друг друга. Их отношения должны развиваться постепенно, медленно и спокойно. И она не пойдет на поводу у своего чувства к Маку. В эти выходные не должны повториться ошибки их первого свидания.

Из соседнего номера послышались голоса и веселый смех, которые заставили обоих поставить точку в этом разговоре. Мак неохотно двинулся прочь. Но он знал, что это не конец, надо лишь подождать. Его слова подтвердили это.

– Я не сдаюсь, – сказал он. – Я никогда не сдаюсь. Я подожду.

Оставшись одна, Лиза выглянула в окно и окинула взором покрытые снегом холмы и бледное пятно луны в небе. Она чувствовала, что без Мака у нее на душе так же холодно и пусто, как за окном.

* * *

Солнце, которое так ярко светило в Северной Каролине, никак не хотело показаться из-за туч, когда неделю спустя Лиза и Мак встретились в Атланте. Напротив, вот-вот должен был пойти дождь – что поделать, февраль, настоящий, с ветрами и холодом.

Они шли рядом вслед за девушкой, представившейся им коммерческим директором агентства.

– Думаю, мне не надо вам объяснять, что это одно из самых лучших мест в Атланте и что сейчас оно пользуется огромным спросом, – с лучезарной улыбкой обратилась она к Маку.

– Мне точно не надо ничего объяснять, – так же радостно ответил Мак, – потому что все решения будет принимать эта леди. Я всего лишь почетный эскорт.

На холеной мордашке риэлторши отразилось легкое замешательство. Видимо, она не привыкла, чтобы решающее слово исходило от женщины. Словно нехотя, она обратила свою белозубую улыбку к Лизе.

– Я вам гарантирую, что через год после открытия ваш магазин будет самым коммерчески успешным в районе метро. – Она сделала паузу и, не услышав ни возражений, ни вопросов, продолжила: – В этой торговой зоне ему не будет равных. Вы видели демографические данные по району? – спросила девушка и, не дожидаясь ответа, сообщила: – Среднегодовой доход населения намного выше обычного. Здесь живут в основном молодые специалисты, и их число будет расти.

Лиза кивала со знанием дела, пока продолжалась эта хвалебная речь. Она тщательно изучила всю информацию.

В ее голове были факты, а в портфеле – нужные записи. Но она все еще колебалась. Прикидывая и так, и этак, она пыталась выбрать наиболее подходящий вариант. Даже после того, как она просчитала все расходы, ей было о чем подумать. Все выставленные на продажу участки, с которыми она успела ознакомиться, были намного дороже их собственного. На первоначальную раскрутку нового магазина ушла бы большая часть их денег, а Лиза вовсе не была уверена, что их торговля и дальше будет приносить тот же доход, что и сейчас.

Она не стала высказывать своих опасений вслух. Однажды она уже попробовала сделать это, но не услышала в ответ ничего, кроме заученных бодрых фраз, большинство из которых явно приукрашивали положение дел. Так что речь девушки текла беспрепятственно, не встречая никаких возражений.

– Вам надо действовать как можно быстрее, мисс Брэдли. Вчера я показывала это место владельцам нового ресторана, и они проявили огромный интерес. Кстати, они сказали, что это место просто идеальное для кондитерского магазина. Есть еще один плюс – неподалеку находится парковка, а движение здесь весьма оживленное. Любой, кому нужна стоянка, неизбежно будет проезжать мимо вашего магазина.

Лиза не могла не признать справедливость этих слов. Но вся эта информация требовала подтверждения. Между тем девушка продолжала:

– Вы не ошибетесь, подписав с нами договор. И чем скорее вы это сделаете, тем лучше. В противном случае вы еще не раз пожалеете об упущенной возможности.

Мак отошел, чтобы осмотреть один из отделов помещения, уже наполовину готовый. Он продолжал прислушиваться к словам девушки, понимая, что как бы ярка и ни была ее речь, Лизу она вряд ли убедит. Ведь Мак, как никто, знал, что Лиза не принимает поспешных решений. И просто не выносит, когда ее подталкивают. Даже на лыжи она встала, только почувствовав себя к этому готовой, а не когда он ей это предложил.

Мак остановился, стараясь отмахнуться от воспоминаний о той ночи, когда Лиза забыла о своей обычной осторожности. Но все напрасно, от этих воспоминаний его могла избавить лишь еще одна такая ночь, и ничто другое.

В двух шагах от него Лиза заканчивала переговоры.

– Каково бы ни было наше решение, мы примем его не сегодня. Мне надо все как следует обдумать и обсудить со своим партнером. Ваши координаты у меня есть, – быстро прибавила она, не дожидаясь нового потока красноречия. – Я вас обо всем извещу. Спасибо.

Встреча завершилась, и Мак улыбнулся при мысли о том, что девушка-продавец, должно быть, наконец поняла, что деловые качества Лизы ничуть не уступают мужским.

По дороге к стоянке Мак сказал:

– Могу ли я повторить, что ты единственная в своем роде, Лиза Брэдли? Ты уже приняла решение, но она, конечно, не узнает о нем до завтра. Ну и я, естественно, узнаю о нем, лишь когда ты этого захочешь.

Лиза рассмеялась:

– Хочешь узнать сейчас?

– Попробую угадать. Между прочим, это самое лучшее место из тех, что мы видели, – напомнил Мак.

– Да, – согласилась Лиза. – Они провели весь день, обходя выставленные на продажу участки, и ни один не шел в сравнение с этим.

– Значит, если вы все же решите открыть еще один магазин, то это произойдет именно здесь.

Лиза снова утвердительно кивнула.

– Не буду называть причин, по которым вы затеяли расширение, ты их знаешь… – Он подождал, пока она еще раз склонила голову в знак согласия. – Но думаю, не ошибусь, если скажу, что ты все же решила повременить, не так ли?

Лиза весело засмеялась:

– Ты прав. Я чувствую, что решение о покупке участка было бы несвоевременным… Мэрилл меня прикончит – она ведь уверена, что сейчас самый подходящий момент. – Лиза посмотрела на сосредоточенное лицо Мака, заводившего машину. – И ты с ней солидарен, правда?

Мак не стал отрицать.

– Я бы остановил свой выбор на последнем участке. Ну, немного поторговался бы, может, они снизили бы цену, и в конце концов заключил договор.

– Арендная плата просто невероятная.

– Они бы немного уступили.

– Я знаю, но, даже если это и так, итоговая сумма просто убивает. Чтобы встать на ноги, уйдет слишком много времени.

– Ну, один магазин вполне сможет некоторое время поддерживать другой. Или другие, – улыбнулся Мак. – В первые год или два. Чтобы достичь успеха, всегда приходится рискнуть для начала.

– У нас и сейчас дела идут успешно, – напомнила ему Лиза.

– Да. По-своему. Но вы просто обязаны превратить «Сладкий соблазн» в огромный концерн по производству шоколадных лакомств, самый лучший в Атланте. Или даже на всем Юге.

Лиза рассмеялась:

– Я не уверена, что мне нужен столь сокрушительный успех. И все же понимаю, что некоторое расширение неизбежно. Только не думаю, что теперь для этого подходящий момент.

Мак вздохнул:

– Похоже, сейчас эту гору ты и впрямь не собираешься покорять. На всякий случай я кое-что придумал. Это поможет вам начать движение к тому, что, как ты говоришь, все равно неизбежно. – Заинтригованная, Лиза повернулась к нему. – Во-первых, доставка. О ней я говорил и раньше. Купите фургончик и наймите водителя. Этот сравнительно небольшой расход окупится всего через несколько месяцев. Конечно, если отыщутся еще несколько ребят, способных сделать такой крупный заказ, как тот парень из «Омни». – Лукаво улыбнувшись, Мак посмотрел на Лизу.

– Я уже подумывала заняться этим в ближайшее время. Не могу же я и дальше все спихивать на Эда с его велосипедом.

– У меня есть еще одна идея.

– Какая? – с интересом спросила Лиза.

– Почему бы вам не завести каталог? Наверняка тебе это уже приходило в голову.

– Да, – призналась Лиза, – я даже сделала предварительные расчеты и переговорила с парой художников.

Мак ничуть не удивился.

– Мы определенно этим займемся в ближайшее время, – продолжила Лиза. – Равно как и организацией службы доставки. Что же касается нового магазина…

– То время еще не пришло, – закончил за нее Мак. – Но сможешь ли ты убедить в этом Мэрилл?

Лиза взглянула на часы.

– Сейчас выясним. Мы подоспели как раз вовремя, чтобы отведать знаменитое чили Чака.

– Тебе нужна моя моральная поддержка? – спросил Мак.

– Чтобы убедить Мэрилл, мне нужно солидное подкрепление.

Двумя часами позже, наконец заставив себя отложить ложку в сторону, Лиза произнесла:

– Чак, ты делаешь лучшее чили в Атланте.

– В Атланте? И только-то? А почему не во всем мире? – обиженно спросил Чак, отодвигая в сторону уже третью по счету миску. Облизнув губы, он добавил: – Есть люди, которые утверждают, что мое чили ни в чем не уступает оригиналу.

Мак удивленно приподнял брови:

– Оригиналу?

– Да, – ответил Чак. – Впервые чили было приготовлено в небольшом городке на юге Испании. Рецепт принадлежал одному старику, который в пух и прах разругался со своей женой, после чего она напрочь отказалась его кормить. Наш старик побросал в большой котел все продукты, которые нашел дома, и поставил их вариться на медленном огне. А сам тем временем пропустил стаканчик вина и заснул. Очнувшись несколько часов спустя, он получил превосходное чили – говядина и бобы, оставшиеся от завтрака, пара помидоров, по щепотке каждой специи, что нашлись в буфете, и немного муки со стола, где его жена обычно готовила маисовые лепешки. Весь фокус, конечно же, в муке. Его чили оказалось таким вкусным, что он стал продавать рецепт туристам. Один из них вернулся в Атланту, попробовал мое чили и, как я уже упоминал, сказал, что оно ничуть не хуже оригинала. Мак захохотал:

– Вообще-то чили стали делать еще несколько веков назад. Похоже, твой турист был малость староват, чтобы как следует распробовать приготовленное тобой блюдо.

– В одном Чак абсолютно прав, – сказала Мэрилл. – В его чили точно есть по щепотке каждой специи из моего буфета. Его надо подавать с огнетушителем. Кстати, кто хочет охладиться чем-нибудь сладеньким?

Все с радостью отозвались на это предложение. Как бы ни были набиты желудки, в них всегда найдется место шоколадным десертам Мэрилл.

– Тогда несите, – скомандовала Мэрилл. Сама она встала и пошла укладывать сонного Энди в кровать, пока Чак убирал со стола, а Лиза подавала десерт. Наконец за кофе Мэрилл задала вопрос, терзавший ее с самого прихода гостей.

– Ну, рассказывайте поскорее. Как все прошло? Лиза описала все участки, которые они обошли за сегодняшний день, и, говоря о последнем из них, прибавила:

– Расположение просто отличное…

– Но… – продолжила за нее Мэрилл. – Всегда есть какое-то «но».

– Но я не уверена, что нам пора затевать грандиозное расширение. Расходы будут тоже грандиозные. – Она стала перечислять по пунктам. – Налоги, арендная плата, необходимое оборудование – все немного дороже, чем мы можем себе позволить. Мне придется безвылазно сидеть в новом магазине, пока он «не встанет на ноги», а значит, придется нанимать и натаскивать еще одного менеджера для старого. Шерри для этого не годится – она не может работать полный день. И если честно, я не думаю, что наши успехи столь велики, чтобы браться за это дело.

Мэрилл, надувшись, повернулась к мужчинам:

– Ну а вы что скажете, ребята? Мак отрицательно покачал головой.

– Я пас. Все свои доводы я уже высказал Лизе. Она точно знает, что говорит, Мэрилл.

– Чак? – Мэрилл повернулась к мужу.

Ее супруг проглотил последний кусочек шоколада и откинулся на спинку стула.

– Если бы речь шла о найме нескольких помощников тебе на кухню, Мэрилл, я бы решил, что это просто здорово. Но затея с новым магазином потребует гораздо больше усилий, ты же знаешь.

– Не верю своим ушам, – возмутилась Мэрилл. – Мой собственный муж отказывается меня поддерживать!

– Неправда, – возразил Чак, – я всегда был на твоей стороне, с самого начала. И не только потому, что гонюсь за бесплатными пирожными. Я горжусь твоей хваткой, умением делать деньги. Но новый магазин – это большая ответственность, а ты и так редко бываешь дома.

Театральным жестом указывая на своего мужа, Мэрилл презрительно произнесла:

– Лицемер! Как я рада, что наш сын не слышит всего этого.

– Я не лицемер, а просто заботливый муж. Я вовсе не сторонник того, чтобы женщины становились исключительно домохозяйками. Я за то, чтобы у супругов были равные обязанности по дому. Но я хочу, чтобы ты почаще бывала с нами, со мной и Энди. Мне не хватает ласки и тепла, а ведь я такой домашний.

Мэрилл не смогла сдержать смех:

– Да, чувствую, здесь я все же не получу поддержки. Мак вмешался в их перепалку:

– Конечное решение все равно за тобой и Лизой. И пора наконец его принять. Ну, кто кого?

– Я командую на кухне, а эти дела – в ведении Лизы, – снова надувшись, сказала Мэрилл. – Ничего, я тебя все же достану. Уговорила же я тебя на этот магазин. Правда, на это мне понадобился целый год.

– Это правда, – признала Лиза. – Кто знает, может, не за горами то утро, когда я проснусь и скажу: «Пора». Но для этого надо, чтобы сошлись все расчеты, а пока этого не случилось. Зато я уже готова организовать службу доставки.

– Браво! – с иронией прокомментировала Мэрилл.

– А также завести каталог. Мэрилл немного воспрянула духом.

– Я поработаю над ним в свободное время, раз уж пока отпала необходимость заниматься новым магазином. Для начала можно сделать каталог для особых случаев, например, для Дня матери. Если все пройдет успешно, то мы сделаем сезонный каталог и постепенно компенсируем все расходы. – Говоря об этом, Лиза старалась не смотреть на Мака. Уж слишком напрашивалась аналогия с лыжами, которую он провел на прошлой неделе.

На лице Мэрилл отразился явный интерес.

– Я могла бы представить там все мои фирменные изделия, а ты бы их описала…

– В самых лестных выражениях, как они того и заслуживают, – закончил Чак. – По-моему, превосходная идея.

– На данный момент. Это просто компромисс, – сказала Мэрилл. – И раз уж все так складывается, я думаю, семья Морганов может укатить на летний отдых в Хилтон-Хэд уже в июне.

– Самое подходящее время, – согласилась с ней Лиза. – День отца – не такое уж грандиозное событие для нашего магазина, так что справимся без тебя.

– Когда же предстоит следующий пик активности? – поинтересовался Чак, стараясь припомнить.

– На Пасху, – откликнулся Мак. – Через шесть недель и пять дней.

Чак удивленно на него посмотрел.

– Ты что, держишь все даты в голове?

– Просто карнавал начнется ровно за шесть недель до Пасхи. То есть уже через пять дней. И я собираюсь на него попасть.

– Новый Орлеан? – заинтересованно спросил Чак.

– Нет, – с довольной улыбкой ответил Мак, – Рио.

– Рио! – в один голос воскликнули Мэрилл, Чак и Лиза.

– Сахарная Голова и Копакабана! – выдохнула Мэрилл.

– Бикини и просто купальники, – подхватил Чак.

– Тропические ночи, самба, Ипанема, – продолжила Мэрилл.

– Не забудьте про тангу, – произнес Чак, зажмурив глаза и откинувшись на спинку стула.

– Ты хочешь сказать, про танго? – поправила его Лиза.

Мак рассмеялся:

– Нет, именно танга.

– Что это? – спросила Лиза у Мака.

– Самое маленькое бикини в мире.

– Тире и две точки, как его еще называют, – добавил Чак. – Понимаю, приятель, почему ты так рвешься в Рио.

– Не думай, что из-за местных красоток, – возразил Мак. – У меня там дела.

– Во время карнавала? Ну еще бы, – ухмыльнулся Чак.

– Помнишь, на Новый год у меня была деловая встреча в Южной Америке? Переговоры возобновляются.

– А что за дела-то? – поинтересовалась Мэрилл.

– Новая веха на моем славном пути! Алмазы.

– Алмазы? – снова хором воскликнули друзья.

– Фантастика! – простонала Мэрилл.

– Довольно рискованная затея, – пробормотала Лиза, не глядя на Мака.

Мак опять подавил улыбку. Он ожидал от нее именно такой реакции и потому ничего не сказал раньше. Но была и другая причина. Он хотел, чтобы она услышала об этом в присутствии Мэрилл и Чака и смогла побыстрее свыкнуться с этой мыслью. Позже, когда они останутся одни, он скажет ей еще кое-что.

– Да, в этот раз элемент риска есть, – не мог не признать он. – Я купил прииски…

– Что? – ошарашенно спросил Чак. – Ты купил прииски?

– Вообще-то за мной стоит целая группа вкладчиков. Первые алмазы, добытые в этом месте, впечатляют.

– Но все же… – Даже Мэрилл с ее неугомонным характером была немного встревожена.

– Исход дела меньше зависит от случая, чем поворот рулетки, но риск все-таки есть. Хотя, повторяю, добытые камни просто великолепны. Проблема в том, что туда сложно добраться – четыре дня по джунглям. Мне пришлось принять окончательное решение, так и не увидев месторождения. Обычно я так не поступаю, но сейчас как никогда верю в успех. По-моему, игра стоит свеч. Кроме того, до сих пор мне везло.

– Ты играешь с огнем, – предупредил его Чак.

– Это не так уж страшно.

– И в Рио ты собираешься узнать результат? – спросил Чак, с явной завистью глядя на Мака.

– Почему бы не совместить приятное с полезным? – пошутил Мак.

Чак ехидно рассмеялся:

– А когда ты поступал иначе?

Глава 8

Вечер подошел к концу. Лиза чувствовала себя у Морганов очень уютно и была уверена, что Мак тоже. По дороге домой она думала: «Может, дело в Чаке? Он ведь такой домашний». Лиза всегда восхищалась атмосферой, царившей в доме подруги. Но сегодня, вместе с Маком, она особенно остро ощущала себя ее частью. Это было приятное чувство, и оно не покидало ее на протяжении всего вечера.

– Надо почаще с ними встречаться, – произнес Мак, и Лиза поняла, что он тоже остался доволен вечером. – Мне всегда нравилось бывать у Чака и Худышки, но никогда еще я не ощущал этого так отчетливо, как сегодня.

– У меня такое же чувство, – призналась Лиза.

– Значит ли это, что со мной ты испытываешь такой же покой и умиротворение, как с Чаком? – насмешливо поинтересовался Мак.

– Думаю, нет, – ответила Лиза. – Вы такие разные. Чак, возвращаясь домой, забывает обо всех делах. Для него риск и работа несовместимы. Как и для большинства других людей. А ты умудряешься совмещать дела и удовольствия. Я тебе завидую.

– Я польщен.

– Я имею в виду не только твою готовность браться за новое. Ты легко принимаешь решения. Вряд ли ты потерял покой и сон, заключив эту сделку.

– С момента подписания контракта я сплю как младенец.

– Несмотря на то что так много поставлено на карту? «Никто и не представляет, как много», – подумал Мак.

Он рискнул практически всем. Если дело выгорит, то доход будет просто колоссальный. Если же нет… Лучше об этом не думать. Решение уже принято, а он отнюдь не пессимист и уж тем более не паникер.

Лиза не переставала восхищаться смелостью Мака, особенно впечатляющей по сравнению с ее собственной осторожностью.

– Я тут как на иголках, открывать ли новый магазин, а ведь в сравнении с риском, на который идешь ты…

– Все, что тебе надо, Лиза, – это немного практики. Все равно что заставить себя окунуться в море первый раз после зимы: вода-то чудесная, теплая, главное – сделать первый шаг.

Лиза покачала головой, но это относилось больше к ней самой, чем к Маку. Она знала, что при любом раскладе вряд ли сможет рискнуть по-настоящему. Маку же чувство риска было необходимо, как воздух. Но, несмотря на все различия между ними, он был нужен ей. За последние недели они научились понимать друг друга – нет, это было даже больше, чем простое взаимопонимание. Она снова его полюбила, и чувствовала, что это навсегда.

Мак остановил машину напротив дома Лизы, но никто из них даже не шелохнулся, чтобы выйти. Мелкий дождик, моросивший на улице, превратил автомобиль в островок тепла и уюта. Они не касались друг друга, но оба чувствовали, что между ними происходит что-то особенное. Во внезапном порыве благодарности Лиза придвинулась к Маку и коснулась его руки:

– Спасибо, что провел этот день со мной. Я знаю, как скучно тебе было.

– С тобой мне не бывает скучно, Лиза.

Мак медленно стянул перчатку с ее руки и взял ее ладошку в свою. Они были так близко друг к другу, что он мог слышать ее легкое дыхание и видеть, даже в темноте, матовый блеск ее кожи, сияние рыжих волос. Он хотел поцеловать ее и чувствовал, что она не оттолкнула бы его, как и тогда, в горах.

И все же Мак медлил. Ему надо было больше, чем просто держать ее за руки и целовать в темноте. Он хотел ее всю, хотел любить ее, как в их незабываемую первую ночь.

– Мак, – произнесла Лиза, врываясь в его мечты.

– Да? – отозвался он, готовый бесконечно внимать звукам ее голоса.

– Ты показал себя таким хорошим другом, что я должна признаться – я была не права. Во многом.

Он нежно пожал ей руку:

– Нет, ты была права во всем. Это я совершил ужасную ошибку в тот новогодний вечер. Но ведь я доказал тебе, что могу быть совсем другим?

– Да, – мягко сказала она, вспоминая прошедшую неделю. Он показал себя истинным джентльменом, вникая во все ее проблемы и помогая принимать решения. Он отвез ее в горы и сдержал все свои обещания. И наконец сегодня они были явно настроены на одну волну. Ей было с ним так спокойно.

Последнее Лиза выразила на словах:

– Я стала доверять тебе, Мак.

Он и не надеялся когда-либо услышать от нее эти слова. И вот наконец это произошло. Два месяца назад он безрассудно ринулся завоевывать Лизу, но тогда он еще не понимал ее. Теперь же, что бы ни произошло между ними дальше – это будет выбор Лизы, ее сознательное решение. А сейчас он произнесет то, что собирался сказать весь вечер.

– Поедем со мной, Лиза, – промолвил он, целуя ее руку. – Поедем в Рио.

– В Рио? – удивленно переспросила она. – В Рио… – задумчиво повторила Лиза, и Маку почудились обнадеживающие нотки в ее голосе.

– Цветы, солнце… – соблазнял он.

Лиза улыбнулась, но сомнения все еще не покидали ее. Однако вскоре ее неуверенность стала исчезать под напором другого чувства, о котором Мак еще не догадывался.

– Песчаные пляжи, океан, – продолжал он свой список. Лиза улыбнулась опять.

– Тебе не надоела зима?

– О, еще как, – подтвердила она, так и не высказывая вслух своего согласия.

– Шоколадные зайчики могут подождать пару недель.

– Да, вполне. Ребята справятся с ними и без меня. – Все, больше никаких сомнений, она твердо решила, что поедет.

Но Мак этого еще не знал и, привыкнув подолгу убеждать ее, продолжил свой спич:

– Эта поездка будет особенной для нас обоих. – Он надеялся, что вкрадчивость в его голосе не отпугнет Лизу.

Но Лиза была далека от испуга.

– Я знаю, – согласилась она.

Мак, так и не услышав согласия в ее голосе и, уж конечно, не ожидая, что она сдастся так скоро, предложил:

– Я куплю тебе билет на самолет и закажу номер. Ты запомнишь эту поездку на всю жизнь, – пообещал он. – Шанс попасть на карнавал в Рио выпадает не часто. Пожалуйста, только не говори «нет», – умолял он.

– Я и не собиралась.

– Не упускай шанс увидеть Рио во всем его великолепии… – Он не договорил и недоверчиво посмотрел на Лизу: – Что ты сейчас сказала?

– Я сказала, что не собираюсь упускать этот шанс.

– Правда? – Мак все еще не верил своим ушам.

– Чистая правда. И ничего, кроме правды, – ответила Лиза, радуясь тому, что преподнесла Маку сюрприз.

Он долго молча смотрел на нее, и удивленный, и обрадованный одновременно, а затем заключил в свои объятия и поцеловал, испытывая при этом невероятное облегчение и благодарность.

– Что это? – озадаченно спросила Мэрилл, останавливаясь.

– Фургон, – ответила Лиза. – Мак достал через своих друзей.

– Мак и его друзья! Старая песня! Наверняка кто-то из тех, кому он давал в долг.

– Возможно, – согласилась Лиза. – Я не спрашивала. Но нам он недорого достался.

Женщины обошли машину кругом, разглядывая свое приобретение с таким любопытством, словно перед ними была летающая тарелка. Они договорились, что доставку будет осуществлять один из ребят с кухни, самый толковый и расторопный помощник Мэрилл – Гас. Со свойственной ей осторожностью Лиза настояла на том, чтобы пока поместить в газете лишь одно объявление об их новой услуге в надежде, что и это даст нужный результат.

– Посмотрим, что получится, – сказала она Мэрилл, которая лишь посмеивалась в ответ, прекрасно зная заранее, что Лиза не станет затевать доставку с размахом, хотя Мак и предлагал им развернуть большую рекламную кампанию, отложив формальности на потом.

– Все должно пройти гладко. Объявление появится в газете на выходные, а к этому времени я вернусь.

– Только не говори, что ты опять берешь отпуск.

– Всего на несколько дней, – пояснила Лиза. Мэрилл опустилась рядом с ней на подножку фургона.

– Я просто поражена. Ты, такая ответственная и трудолюбивая, и вдруг опять бросаешь работу. Второй раз за один месяц! И куда ты на этот раз?

– На юг… – уклончиво ответила Лиза.

– Дорогая, мы и так на Юге.

– А я еду еще южнее.

– Во Флориду? – попыталась угадать Мэрилл.

– Дальше. – Лиза неожиданно ощутила, что краснеет.

– Не может быть! Неужели ты едешь в Рио с Маком? Лиза кивнула.

– Хочу тебе сказать…

– Мэрилл…

– Молчу, молчу. Буду нема как рыба, – пообещала Мэрилл. – Я же поклялась не лезть в ваши с Маком дела. Вот и не буду. Но, Лиза…

Лиза решительно посмотрела на подругу. Однако ту уже отвлек донесшийся с кухни грохот.

– О Боже! – воскликнула Мэрилл. – Я совсем забыла! А эти дети… – Она побежала к дверям, на ходу завязывая фартук.

Лиза же осталась на месте, с удивлением обнаружив, что ее мысли очень далеки от шоколада. И даже от службы доставки. То были уже решенные дела. Объявление дано, водитель найден. Она даже договорилась с Эдом, чтобы тот написал название магазина на кузове фургона.

В обычных обстоятельствах Лиза еще не раз обдумала бы все детали, провернув в голове решение всех возможных проблем. Но не сейчас. Сейчас в ее мыслях царил только Мак. Она любила его, доверяла ему и твердо знала, что теперь он с ней не играет. Их отношения были для него не менее важны, чем для нее. Впервые в жизни Мак отказался от риска и спешки, и она уважала его за это.

Лиза слезла с подножки и убрала ее внутрь. Она нежно похлопала грузовичок, возвращаясь в свою размеренную жизнь и пытаясь на время избавиться от мыслей о Маке. О том, что любит его.

Ее старания не увенчались успехом. Даже вернувшись назад к Мэрилл и проведя весь день за дегустацией ее новых творений, Лиза не могла выбросить Мака из головы, тем более что Мэрилл без конца ей о нем напоминала.

Лиза почувствовала небывалое волнение, когда их самолет достиг Рио. До сих пор она была спокойна и собранна, хотя и не знала, что их ждет впереди. Самолет начал снижаться, и, выглянув в иллюминатор, Лиза увидела под собой сияющий белый город, привольно раскинувшийся на берегу океана. Ей показалось, что все пассажиры, впервые, как и она, увидевшие Рио, хором издали вздох восторга.

– Мак! – воскликнула она, схватив его за руку. – Это просто невероятно! Мне кажется, это не со мной. Ты только посмотри! – Лиза не знала, на что показать в первую очередь. Увидев в отдалении огромную скалу, возвышавшуюся среди зеленых холмов, она тут же узнала ее. – Неужели это Сахарная Голова?

Мак рассмеялся:

– Ну, это просто. А что это вон там позади, как ты думаешь?

Лиза посмотрела вниз и увидела высотные здания, расположенные, казалось, прямо на пляже.

– Копакабана! – вскричала она.

– Что ж, опять верно, – сказал Мак. – Отсюда не видно, но на самом деле пляж отгорожен от отелей широкой улицей. Движение на авениде Атлантика просто фантастическое. Добраться от отелей до пляжа – целое дело. Но мы остановимся не здесь.

– Нет? – Лиза немного разочарованно взглянула на Мака, прежде чем снова отвернуться к иллюминатору.

– Нет, – повторил он. – Посмотри немного дальше, и ты увидишь Ипанему, наш пляж. Он не такой шумный, не такой многолюдный, как Копакабана. Но не намного, – успокоил он ее.

– Нам повезло с местами. Отсюда такой хороший вид, – сказала Лиза, сочувствуя тем, кто сидел на другой стороне прохода и не мог видеть того же, что и она. И тут она увидела, как из пелены облаков во всем своем великолепии выплывает сияющая беломраморная фигура Христа с раскинутыми руками.

– Мак… – в изумлении прошептала Лиза.

– Я знаю, – откликнулся он. – Просто чудо, правда? Он словно манит нас.

Статуя была огромна. Казалось, еще чуть-чуть, и она в приветственном жесте заденет их руками. Лиза наконец поверила, что она в Рио – теперь-то в этом не оставалось никаких сомнений.

За первым приключением – иначе это Лиза назвать не могла – последовало еще одно. Поездка из аэропорта в отель произвела на нее неизгладимое впечатление, позволив взглянуть на город уже под другим углом, изнутри. Он показался ей смесью тепла, света, красок, звуков и запахов – все это с бешеной скоростью промелькнуло перед ней па суматошных переполненных улицах Рио, когда они мчались к Ипанеме.

Громкая музыка, казалось, играла повсюду. Запах моря смешивался с пряным ароматом экзотических блюд. Зеленые пятна парков соседствовали с ярко-синим океаном, а красочные брызги алых, оранжевых и желтых цветов гармонично сочетались с белыми и голубыми зонтами на пляже. Когда они нырнули в темный тоннель на пути к отелю, Лиза безвольно откинулась на спинку сиденья – чувства переполняли ее.

Наконец такси притормозило у пункта назначения. Лиза в восхищении выглянула из дверей автомобиля. Они оказались перед старым солидным зданием в иберийском стиле, с внутренним двориком, в котором были фонтаны, цветущие деревья и, как чуть позже обнаружила Лиза, даже попугаи.

– И обезьяны, – сказала она Маку, уже в который раз за этот день протягивая ему руку.

– Да, – отозвался он. – Вовсе не обязательно идти в джунгли, чтобы полюбоваться на обезьян. Некоторые из них спускаются вниз. Приземленные люди называют их крысами Рио.

– По-моему, они очень милые, – заявила Лиза, – и я против подобного прозвища.

Мак рассмеялся и повел восхищенную Лизу в их номер, который оказался совсем не таким, как она ожидала. Интерьер был выдержан не в тропическом, а в современном европейском стиле, с модной мебелью и встроенными шкафами.

– Очевидно, во внутреннем убранстве туристы предпочитают экзотике и живописности наличие современных удобств, – прокомментировала Лиза, убедившись, что Мак с комфортом устроился в соседней комнате.

В этот раз он заказал им смежные комнаты с общим балконом.

Они быстро распаковали веши и вышли на балкон полюбоваться открывающимся видом. Они смеялись, глядя, как во дворе обезьяны и болтливые попугаи скачут с ветки на ветку. Лиза чувствовала, что время в Рио пройдет просто чудесно. А Мак, видя удовольствие на лице Лизы, тоже не переставал улыбаться. Он ожидал, что Рио ей понравится, но ведь с Лизой никогда нельзя быть уверенным на все сто процентов. Некоторое беспокойство не покидало его до тех пор, пока она не увидела город в окно самолета. И тогда он понял, что Рио пленил ее своей красотой и магией, как это происходило со всеми, кто в него попадал.

– Давай прогуляемся, – предложил Мак. Ты должна увидеть, что представляет собой Ипанема в целом.

Лиза кивнула. После долгой тоскливой зимы в Атланте она жаждала ощутить ласковое прикосновение солнечных лучей к своей коже.

– Только переоденусь. Мак засмеялся:

– Это же Рио, Лиза. Надевай купальник. Здесь это обычный наряд. И не только на пляже. Так ходят на обед, в банк, в кафе, в магазин, в кино – в общем, куда угодно. – Уже на пороге своей комнаты он добавил: – Надеюсь, у тебя бикини.

Нет, это было не бикини, во всяком случае, не тот его вариант – слишком открытый, по мнению Лизы, о котором говорил Мак. Ее ярко-желтый купальник и так был достаточно смелый. По крайней мере она так считала. Поверх него она надела легкую зеленую рубашку с бледно-лиловым поясом. Она слышала, что в Рио важнее, чтобы одежда была яркая, нежели модная. И это верно, решила она. Первое, что поражает в Рио после смешения звуков, – это яркость и пестрота красок.

Лиза слышала отдаленные мелодии, звуки самых разнообразных инструментов, которые сливались в монотонный гул. Все это возбуждало у Лизы такое любопытство, что она не могла дождаться, когда же они наконец выйдут и сольются с толпой.

Им с трудом удалось пересечь оживленную магистраль и присоединиться к потоку людей, идущих по улице. Это были коренные жители Рио. Лиза безуспешно старалась не очень глазеть на прекрасных женщин, которые даже в купальных костюмах выглядели как королевы. Их украшения, броский макияж, блестящие губы, сияющие глаза – все выдавало в них уроженок Рио. Они не были стройными, отнюдь, но в них была чувственность, и их сопровождали прекрасные мужчины. Это интриговало и зачаровывало Лизу. Но по сравнению с тем, что они увидели на пляже, это была сущая ерунда.

Они устроились в шезлонгах под пальмами, чтобы понаблюдать за открывшейся их взору любопытной картиной. Лиза смотрела и не верила своим глазам. Смуглые белозубые мужчины несли длинные шесты, на которых висели шляпы, соломенные кошельки, сладкая вата и многое другое. Все это развевалось на ветру в пяти футах над их головами. Кто-то играл на бубнах, флейтах, гитарах. Они прокладывали себе дорогу среди обнаженных тел, лежащих на солнце, среди многочисленных групп, играющих в футбол и волейбол.

Но не на игры был устремлен взгляд Лизы.

– Мак, – громким шепотом позвала она, сняв рубашку и оставшись в своем «откровенном» купальнике, – смотри! Вот это да! – Купальники большей части женщин на пляже состояли лишь из узкой полоски ткани на бедрах.

– Это же Ипанема, Лиза, – отозвался Мак. – Здесь забывают об условностях. – Он с улыбкой посмотрел на Лизу поверх солнечных очков, твердо зная, что уж она-то точно не забудет. Но у него зародилась идея…

Пока Лиза наблюдала за гудящей толпой, Мак смотрел на нее саму. Ее купальник был слишком консервативен. Ей удалось сравниться смелостью с бразильскими женщинами лишь в цвете. Верхняя часть бикини тех из них, кто все же решил ее не снимать, едва прикрывала грудь. Нижняя и вовсе ничего не оставляла воображению.

Но тем сильнее Мака волновало целомудренно прикрытое тело Лизы. Ее кожа уже слегка порозовела на солнце – это происходило практически у него на глазах. Мака завораживало это превращение, но не больше, чем сама Лиза. Красавицы, фланировавшие по пляжу, совершенно не интересовали его, поскольку рядом с ним в лице Лизы находилась сама Красота.

Лиза вовсе не собиралась привлекать внимание Мака, и все же он не мог оторвать от нее глаз. Его взгляд скользнул по стройным ногам Лизы, и Мак вспомнил, как в первый раз заметил их на крестинах Энди. Придя в церковь с уже позабытой им блондинкой с Палм-Бич, он встал неподалеку от Лизы на правах крестного и невольно залюбовался ее длинными ногами. Сейчас эти ножки были совсем рядом: стройные лодыжки, округлые икры, упругие бедра… Его взгляд задержался на чуть старомодных трусиках Лизы и затем скользнул выше, по поверхности упругого живота к холмам грудей, тщательно прикрытых яркой тканью. Слишком тщательно, подумал он. И все же тайна, скрытая под легкой материей, однажды уже открывалась ему. Одно лишь воспоминание о том, как он когда-то касался сливочной мягкости ее груди, сводило Мака с ума.

Он смежил веки и, привольно раскинувшись на шезлонге, предался воспоминаниям. И решил немедленно воплотить в жизнь идею, пришедшую ему в голову еще в отеле – он купит Лизе настоящее бикини, одно из тех танга, о которых говорил Чак.

* * *

На закате Мак постучал в комнату Лизы. В руках у него был яркий сверток.

– Это тебе. Купил в одном из местных магазинов, пока ты спала. – Он протянул подарок Лизе.

– О Мак! – Она стала развязывать пестрые ленточки на свертке.

Он остановил ее:

– Нет, не сейчас. Откроешь, когда останешься одна. – Мак бросил лукавый взгляд в сторону Лизы.

– Не дразни меня, – ответила она, задорно глядя на него.

Мак понял, что она скорее всего догадалась о содержимом свертка.

Следующие слова Лизы немного обескуражили Мака.

– Это второй, нет, уже третий подарок за день. – Она мотнула головой в сторону стола, на котором стояли роскошный букет и бутылка шампанского. – От твоего партнера, Мигеля Перейры.

Мак негодующе пожал плечами:

– Вечно эти бразильцы на шаг впереди.

– Когда ты нас познакомишь?

– Завтра, – он взял Лизу за руку и вывел из комнаты, – когда начнется парад. Парад… – Какое-то смутное воспоминание промелькнуло у Мака в голове. – Ну да, Новый год, цирк и парады… Как я мог забыть!

– Все в порядке, Мак, – успокоила его Лиза. – Я чувствую, что этот парад меня не разочарует.

Он рассмеялся:

– Надеюсь, что так.

Они вышли на улицу.

Ночной Рио оказался совсем не таким, как ожидала Лиза. Он пугал и вместе с тем завораживал. Лиза крепко держала Мака за руку, боясь потеряться в людской толпе, просто раствориться в этой человеческой массе.

Они шли мимо открытых кафе, увешанных разноцветными фонариками, мимо ночных ресторанов, полных народу, мимо магазинов, зазывавших покупателей яркими огнями. На их пути оказался даже небольшой магазин, ассортимент которого несказанно поразил Лизу. Она долго рассматривала странные бутылки, внутри которых находилось нечто, больше всего напоминавшее рептилий. Поежившись, Лиза крепче сжала руку Мака, и они продолжили свой путь по ночному Рио. Мак обещал Лизе настоящий бразильский ужин, и она с нетерпением ждала, когда же это произойдет.

Между тем встречные мужчины провожали Лизу столь одобрительными взглядами, что она просто не знала, куда девать глаза.

– Не обращай внимания, – посоветовал Мак, – если, конечно, сможешь. – Просто они в восторге от рыжих, и ты в этом еще не раз убедишься.

Он оказался прав. В течение вечера Лиза услышала немало приятных слов в свой адрес, но они не столько ей льстили, сколько смущали. С наступлением темноты на улице становилось все больше народу, и Лиза не переставала радоваться тому, что рядом с ней был Мак, такой надежный и сильный.

Наконец они нашли местное кафе, где заказали по огромному куску мяса, жаренного на вертеле. А два часа спустя, насытившись, они с новыми силами отправились гулять по шумным, переполненным улицам. В черной ночи сверкали не только огни витрин и окон, но и белозубые улыбки бразильцев. А звуки и запахи многократно усилились.

Они шли, уносимые людским потоком, время от времени останавливались, чтобы получше рассмотреть местные диковинки. Обнявшись, они целовались на ходу, опьяненные воздухом Рио. Купили пирожные с маракуйей, по словам торговца, пробуждающей страсть, съели их и затем зашли в уличное кафе выпить настоящего бразильского кофе, густого и сладкого, поданного в стаканах. После этого они продолжили свой путь, чувствуя себя частью города, подчиняясь его ритму. И они продолжали целоваться. От этих поцелуев у Лизы захватывало дух, подгибались колени.

Из клубов, мимо которых они шли, доносилась громкая ритмичная музыка. В один из них они заглянули. Найдя в переполненной комнате свободный столик, заказали напитки. Когда Лиза попробовала крепкий тростниковый ликер с сахаром и ломтиком лайма, у нее из глаз тут же брызнули слезы. Дождавшись, пока она успокоится, Мак взял ее за руку и потащил танцевать.

– Но я никогда не танцевала самбу, – запротестовала Лиза.

– Ничего страшного. По-моему, это босанова.

– И этого я не умею.

– Я тоже.

С этими словами Мак обнял Лизу, и они стали двигаться в чувственном ритме танца. Она повторяла его движения, стараясь следовать мерному течению мелодии. Самба ли то была, или румба, или же босанова – не важно. Но Лизе с Маком явно удалась их импровизация.

– Ты прекрасно танцуешь, – призналась Лиза Маку.

– Когда я держу тебя в объятиях, мне все удается, – на ухо прошептал ей Мак.

Они танцевали до раннего утра и затем снова вышли на улицу. Но музыка не хотела отпускать их. Как из-под земли появилась группа уличных музыкантов, еще некоторое время сопровождавших их на пути к отелю. Но вскоре неожиданный концерт закончился, а его участники с улыбками откланялись.

По дороге они остановились еще раз – их губы снова встретились в жарком поцелуе. Мак ласкал ее лоб, щеки, подбородок, потом его губы жадно набросились на рот Лизы. Добравшись до отеля и поднявшись на свой этаж, они предались самому пылкому и неистовому поцелую за весь этот безумный вечер. Обняв Мака, Лиза прижалась к нему всем телом, сердце ее замирало. Всякий раз, когда их губы встречались, Лиза испытывала непреодолимое желание – она хотела любить Мака, невзирая ни на что. Но так и не поделившись с Маком своими мыслями, она выскользнула из его объятий. И Мак безропотно отпустил ее, не требуя большего.

Оставшись одна в темной комнате, Лиза почувствовала, что внутри у нее все поет. И причиной тому был Мак, его нежные прикосновения. И Рио. Освободившись от одежды, Лиза потянулась за ночной рубашкой, рядом с которой лежал сверток, подаренный Маком. Лиза развернула бумагу, достала крошечное бикини и надела его. В темноте она могла лишь различить, что оно ярко-красного цвета, но абсолютно не представляла, как это выглядит на ней.

Она открыла балкон, впустила в комнату лунный свет и кинула взгляд на свое отражение в зеркале над кроватью. Занавески на балконе шелохнулись и тут же замерли. И виной тому был не только ветер. Мак беззвучно шагнул с балкона в комнату Лизы.

Некоторое время она стояла не шелохнувшись, наблюдая в зеркале движения Мака. Он подходил все ближе и ближе. Почти вплотную приблизившись к Лизе, он замер.

Лиза пыталась объяснить:

– Мне не терпелось увидеть твой подарок. Я надеялась, что он напрямую связан с Рио. – Она попыталась засмеяться. – И это действительно так.

– Именно поэтому ты и решила примерить бикини?

– Наверное.

– Это одна из причин, по которым я хотел тебя в нем увидеть. Ты выглядишь просто фантастически!

– Но у меня никогда не хватит смелости надеть его на пляж. – Лиза старалась сохранить самообладание изо всех сил.

– Ну и ладно. – Мак сделал шаг вперед.

– Я все еще слышу музыку, – проронила Лиза.

– Она здесь звучит день и ночь, – ответил Мак. – Это же Рио.

– Мне кажется, она играет внутри меня…

– Да, – сказал Мак и сделал последний шаг.

Глава 9

Как ни хотелось Маку скорее поцеловать Лизу, еще больше ему хотелось любоваться ею. Он подвел ее к потоку лунного света, лившегося из окна, и зажмурился, увидев, как красива она в этом серебристом сиянии. Бикини теперь казалось огненно-красным. И оно почти ничего не скрывало от глаз Мака. Под тонкой тканью бюстгальтера отчетливо вырисовывалась пышная грудь Лизы с розовыми бутонами сосков и соблазнительной ложбинкой посередине – она была перед ним все равно что голая. И все же красный сполох на ее груди делал Лизу особенно соблазнительной и возбуждал желание увидеть еще больше. Она была так обольстительна, что Мак сам себе поражался – как это он смог до сих пор до нее не дотронуться.

Лиза стояла перед ним, совершенно не чувствуя смущения. Рио и Мак помогли ей избавиться от всех комплексов и запретов, что еще так недавно сковывали ее. Мак положил начало этому освобождению, но именно благодаря Рио она стояла перед ним сейчас, едва сдерживая нетерпение.

Взгляд Мака скользнул по бедрам Лизы, стройным, но при этом соблазнительно округлым. Полоска красной ткани опоясывала их, скорее обнажая, нежели прикрывая. Ничто не нарушало гибкую линию, идущую от талии к бедрам и переходящую в длинные ноги, которыми он не переставал восхищаться.

Нестерпимо желая коснуться Лизы, Мак все же медлил – он никак не мог налюбоваться совершенной красотой ее тела. Само созерцание завораживало его больше, чем он мог представить еще утром на пляже. Тогда его воображение разыгралось настолько, что Маку пришлось охлаждать свой пыл в соленой воде океана. Тяжело дыша, Мак гадал, слышит ли Лиза гулкое биение его сердца. Конечно же, слышит. Оно бьется так громко, что, должно быть, его удары эхом отдаются на пляже.

– Лиза, – охрипшим голосом произнес он, – ты так прекрасна…

Наконец приблизившись, Мак обнял ее за плечи и подумал: должно быть, он был не в себе, вообразив, что позволит ей надеть бикини на пляж. Нет, никто больше не должен видеть Лизу такой – это зрелище предназначено лишь для его глаз… Он едва сдерживался. Ему и раньше доводилось встречаться с красивыми женщинами, но никогда еще он не испытывал собственнических чувств, никого так не хотел оградить от посторонних взглядов. И он понимал почему.

– Я люблю тебя, Лиза, – просто сказал Мак. – Ты ведь знаешь это?

– Да, Мак, – так же просто ответила она.

Он притянул ее к себе, и их тела соприкоснулись. Лиза чувствовала, как возрастает его мощь под одеждой. Жар его тела мгновенно передался ей. Его жадные горячие губы сомкнулись на ее устах – и Лиза целиком растворилась в этом страстном поцелуе.

Тонкая полоска бюстгальтера упала на пол. Лаская груди, Мак прошептал имя Лизы и стал покрывать ее поцелуями. Все мироздание сосредоточилось для нее в одном месте – только она, Мак и эта комната.

Мак медленно опустился перед ней на колени и своими жадными губами провел огненную дорожку вдоль ее живота, руками лаская ее бедра. Трусики Лизы полетели на пол вслед за бюстгальтером.

Он притянул Лизу еще ближе, покрывая поцелуями ее талию, живот, бедра и то место, которое еще так недавно было скрыто от него маленьким треугольником ткани. Мак зарылся лицом между ног Лизы, и она почувствовала, как его язык пронзает ее насквозь, достигнув самой сердцевины ее женственности. Вздрогнув от наслаждения, Лиза потеряла остатки самообладания. Она хотела лишь одного: оказаться на полу возле Мака и скорее заняться с ним любовью, прямо здесь, на ярких лоскутных ковриках. Но Мак вновь поднялся на ноги и отнес ее на постель. Сбросив с себя одежду, он в мгновение ока оказался рядом с ней и заключил в свои объятия.

– Я так ждал этого момента! – признался он. – Но вовсе не был уверен, что это когда-нибудь повторится. Ты так долго держала меня на расстоянии.

– Но не сейчас, – прошептала она. – Благодаря тебе я отбросила все свои страхи, Мак.

– Я тут ни при чем, – произнес он в паузе между поцелуями.

– Ты научил меня всему.

Голос Мака стал низким и хриплым.

– Я только помог тебе раскрыться, Лиза.

– Спасибо тебе за это, любимый, – прошептала Лиза. Мак жадно ласкал языком и губами спелые красные ягодки ее сосков, а его рука отыскала потайное местечко между ног Лизы.

Лиза чувствовала, как внутри ее разгорается и бушует пламя, и тихо застонала, не в силах сдерживать своей страсти, затрепетала под Маком. Она видела, как ее инстинктивные движения и срывающиеся с губ стоны действуют на него. Ему пришлось остановиться и перевести дыхание, чтобы эта ночь любви не закончилась раньше срока.

Он продолжал нежно целовать ее подбородок, щеки, глаза, лоб, над которым курчавились густые волосы, и лишь затем вновь приник к губам Лизы. А в это время руки Лизы блуждали по его влажному телу. Желая доставить Маку то же удовольствие, что он дал ей, Лиза нащупала его растущую мужественную плоть и стала нежно ласкать ее руками, одновременно исследуя языком шелковистую пещеру рта.

Все еще целуя Лизу, Мак трепещущими руками развел ее ноги в стороны и мгновение спустя уже был внутри ее, наполняя своей страстью. С губ Лизы сорвался протяжный стон. Она уже забыла, как одинока и пуста была без него. Обвив туловище Мака руками и ногами и ощущая упругость каждого мускула, она больше не желала отпускать его ни на миг. Мак почувствовал это и стал расти и наливаться внутри ее, что многократно усилило их наслаждение. Они двигались быстрее и быстрее к пику своей страсти. Слитые в единое целое, жаждущие насыщения, они оба достигли его.

– Люблю тебя! – выкрикнула Лиза. – Как я люблю тебя!

Маку показалось, что они эхом повторили слова друг друга, но в тот миг он не был до конца уверен ни в чем.

Позже, когда они тихо лежали рядом, Мак снова прошептал, поцеловав влажные волосы, разрумянившиеся щеки и припухшие губы Лизы:

– Я люблю тебя. Я должен повторить сейчас, когда страсть уже утолена, что я люблю тебя, Лиза.

– Я тоже, – сказала Лиза, кладя голову на его плечо. – Но что ты имеешь в виду, говоря, что страсть уже утолена? – с озорной усмешкой спросила она.

– Это лишь на время, пока я снова не наберусь сил. Лиза хмыкнула и прижалась к нему, с удовольствием вспоминая свой первый день в Рио.

Много позже, когда солнце было уже высоко, Мак встал с постели, собрал свою одежду и, поцеловав Лизу, произнес:

– Может, стоит пойти позавтракать, пока на дворе еще утро?

Лиза с трудом открыла глаза и улыбнулась.

– Даю тебе полчаса на сборы, – скомандовал Мак и ушел в свою комнату одеваться. Там он предался воспоминаниям о новогодней ночи в горах, когда они впервые занимались любовью. С тех пор все так изменилось! Они по-настоящему полюбили друг друга, и теперь между ними не возникнет никакой неловкости и смущения, когда они встретятся за завтраком. Все произойдет естественно и непринужденно.

Мак побрился, принял душ, вытерся полотенцем перед зеркалом. В нем он увидел нового Мака Дэвидсона, влюбленного впервые за всю свою жизнь. Он улыбнулся своему отражению:

– Ты ведь и не надеялся на это, приятель… – И тут же сам себе ответил: – Жизнь – игра, и Лиза дала тебе шанс. Только не упусти его.

Мак надел белые шорты и желтую футболку, прошелся расческой по густым волосам и вышел во двор. В руках он держал еще один сверток для Лизы.

Сев за столик, он положил его рядом с ее тарелкой и стал ждать.

Лиза тем временем тоже приняла душ и высушила волосы, решая на ходу, что же ей надеть. При этом она улыбалась и напевала мелодии, услышанные на улицах города прошлым вечером. Загадочный Рио, где все становятся другими, конечно же, немало повлиял на то, что произошло между ней и Маком минувшей ночью. Хотя она и так уже была к этому готова.

Она выбрала яркое розовое платье с зеленым узором и нанесла на губы легкий слой помады. Больше Лиза решила ничего не делать с лицом – на солнце ее кожа и так приобрела восхитительный золотистый оттенок. Тряхнув головой, Лиза распустила волосы по плечам и попутно отметила, что выглядит совсем неплохо. Рио – единственный макияж, который ей нужен, подумала Лиза. Здесь она стала другой, обрела неведомую раньше свободу. Мак вдохнул в нее смелость, которая отныне не покидала ее. И даже больше – он позволил ей заглянуть глубоко в себя и найти там другую, более гармоничную и счастливую личность. Но это была лишь одна из причин, по которым она любила его. Лиза задумалась о том образе жизни, что вел Мак, спрашивая себя, сможет ли она соответствовать ему. Раньше такие мысли не посещали ее, но она их не испугалась. Напротив, они приятно ее волновали.

* * *

– Что это? – спросила Лиза, вертя в руках небольшой сверток.

В прошлый раз она почти ждала от него подарка и догадывалась, каким он будет. Но на этот раз Лиза была удивлена и заинтригована.

– Открой, и сама все увидишь. – Мак взял большой кусок ананаса и надкусил.

Сквозь бумагу прощупывалась маленькая квадратная коробочка, и Лиза решила, что в ней наверняка какое-нибудь украшение, одна из тех славных вещичек, которыми славится Рио.

– Мне кажется, я догадываюсь, что это, – произнесла она.

Мак улыбнулся.

– Открой, – повторил он с притворным безразличием.

– Я почти уверена, что права, – сказала Лиза, разрывая обертку. Но наконец открыв коробочку и увидев ее содержимое, она не поверила своим глазам.

– Мак… – Она не знала, что сказать дальше.

Он спокойно смотрел на нее, продолжая есть ананас.

– Мак, это просто чудо, но…

– Что «но», Лиза?

– Я никогда не смогу принять такую дорогую вещь в подарок. В нем, должно быть…

– Пять карат, – продолжил Мак, вынимая из коробки алмазный кулон на цепочке. – Позволь мне. – Не слушая возражений, он надел украшение на шею Лизе.

В этот час – почти полдень – во дворе завтракали лишь > несколько человек, и все они торопились поскорее завершить свою трапезу, чтобы успеть занять хорошие места. Никто не обратил внимания, как Мак надел Лизе на шею цепочку и после, откинув прядь волос, запечатлел нежный поцелуй.

– Только дай срок, – произнес он, – и я сложу к твоим ногам все бриллианты мира. Это только начало. Когда месторождение будет полностью разработано…

– Мак, я не могу.

– Лиза, пожалуйста. Я хочу, чтобы ты приняла этот дар. А в дальнейшем и другие украшения: браслет, брошь, серьги. Ведь я так люблю тебя, – прошептал Мак, склонившись к самому уху девушки. – Ты достойна самого лучшего.

Лиза видела, как он был серьезен, произнося эти слова.

– Алмазы с моих приисков – прекраснейшие в мире, но всегда есть один камень, который совершеннее всех остальных, – продолжал Мак. – Он не только без изъянов, но полон волшебного сияния, которое отличает его среди всех камней. И когда мы его найдем, он будет твой. – Мак сделал паузу и заглянул в глаза Лизы, блеск которых затмевал любые бриллианты.

– А пока не лишай меня удовольствия видеть на тебе этот камень.

В глазах Лизы стояли слезы: никто еще не делал ей таких подарков, никто так не любил ее.

Мак с облегчением вздохнул и улыбнулся.

– Алмазы – это наше будущее, – торжественно сказал он. – А сейчас нас ждет встреча с Мигелем. И парад.

Остаток дня они провели с Мигелем Перейрой, осматривая местные достопримечательности. И это отличалось от всего, что доводилось видеть Лизе раньше за пределами своей страны. Мигель показал им не только излюбленные места туристов – канатную дорогу, ведущую к вершине Сахарной Головы, статую Христа на Корковадо, соборы, музеи, – но и уголки старого Рио, которые устояли вопреки натиску цивилизации.

– Нас еще не пугают последствия технического прогресса. Совсем как стариков торговцев, бесстрашно пускающихся на своих ослах по переполненному шоссе, – с улыбкой сказал Мигель, поправляя складки своего изысканного шелкового костюма.

Лиза сразу отметила, с каким шиком он был одет, и поэтому ничуть не удивилась, когда он усадил их в роскошный черный «мерседес», приспособленный им для экскурсии по городу. Каждый раз, когда они останавливались, Мигель бросал мелкие монетки сновавшим неподалеку ребятишкам.

– Чтобы охраняли машину, – с улыбкой пояснил он Лизе.

Сегодня Рио казался притихшим, и Мигель объяснил им почему:

– Вечером начинается карнавальное шествие, и все вносят последние штрихи в свои костюмы, добавляя перья, тюль, серебро, золото… Все это вы сами увидите, и очень скоро.

Верх машины был опущен, и Мигель несся по улицам города с той же бешеной скоростью, что и таксист, везший их из аэропорта. Но Лиза не чувствовала страха – его унес ветер, трепавший ей волосы.

– Расскажи Лизе о школах самбы, – попросил Мак.

– Это просто дворовые клубы, которые соревнуются друг с другом на карнавале. У каждой школы – своя тема, своя песня, хореография и, само собой, костюмы, которые никто не должен видеть до праздничного вечера. Это красочное действо представляет собой одновременно и драматический театр, и оперу, и балет. И к нему присоединяются все, кто может: от едва научившихся ходить детей до беззубых стариков. Весь год они готовятся к карнавалу, пожертвовав ради праздничного шествия всем, даже своими котами.

Озадаченное лицо Лизы заставило Мигеля пояснить, несмотря на предостерегающий взгляд Мака, что кошачьи кишки используются для изготовления струн.

– К январю здесь практически не встретишь ни одного кота. Те, что остались живы, предпочитают не высовываться на улицу, – рассказывал Мигель. Но, увидев выражение лица Лизы, он поспешно добавил извиняющимся тоном: – Это, конечно же, шутка. Когда карнавал подходит к концу, все начинается заново. – Мигель свернул на узкую улочку, и Лиза постаралась не обращать внимания на скрежет шин. – Несколько лет назад мэр Рио запретил соревнования школ – он объяснил это тем, что они пробивают огромную брешь в городском бюджете, не говоря уж о том, что многие семьи тратят все свои сбережения на костюмы. В общем, он объявил конец карнавала.

Лиза недоуменно посмотрела на Мигеля, и он рассмеялся:

– Но, как видите, у него ничего не вышло – карнавал продолжается. Жители Рио просто не обратили внимания на этот запрет. В конце концов, что это за Рио без карнавала? – Мигель вновь улыбнулся Лизе, которая усиленно старалась не замечать несущихся мимо машин, что лишь чудом их не задевали.

– Вам ведь нравятся парады?

Лиза повернулась к Маку, и они засмеялись.

– Что-то личное? – поинтересовался Мигель.

– Не совсем, – ответила Лиза. – Когда-то я недолюбливала парады, но с тех пор, как приехала в Бразилию, многое переменилось. Сейчас, например, я жду не дождусь вечера.

И вечер не заставил себя долго ждать. На ужин они съели национальное блюдо – мясо с тушеными черными бобами, запивая его пивом. И после этого наконец отправились занимать места поближе к заграждениям, чтобы стать очевидцами карнавального шествия.

В отель они вернулись не скоро. Лиза со стоном повалилась на кровать. Ее платье выглядело так, будто она побывала в бою.

– Похоже, все, что только могло разлиться и расплескаться, попало на меня. Я чувствую себя клумбой, на которой вытоптали все цветы и вдобавок сломали оградку, – со вздохом протянула она. – А ведь меня защищали двое сильных мужчин.

Мак, рассмеявшись, стряхнул конфетти с волос Лизы.

– Карнавал – самая грандиозная вечеринка в мире. И самый лучший парад.

В знак согласия Лиза улыбнулась.

– Если бы все парады были похожи на карнавал… – Она остановилась, припоминая цвета и звуки, сопровождавшие появление живописной процессии.

– Мне так хотелось к ним присоединиться, – призналась она Маку. – Я раньше никогда не видела, чтобы люди так искренне веселились.

– Мы тоже неплохо развлеклись, – произнес Мак.

– Неплохо, но очень уж утомительно, – напомнила ему Лиза.

– Но мы вынесли все испытания: остались до последнего да еще после этого отправились на вечеринку к Мигелю.

– Я думала, у него будет спокойнее. В таком огромном фешенебельном доме, с такими респектабельными на первый взгляд гостями… Хотя во время карнавала стираются все различия. Богатых не отличишь от бедных…

– Известных от неизвестных.

Лиза рассеяно кивнула. Ей вдруг кое-что вспомнилось, и это что-то весьма ее озадачило. Раз или два за вечер Мак с Мигелем отходили в сторону и среди перьев, лент, разгоряченных тел вели какой-то серьезный разговор. После этого они оба казались ей мрачными и задумчивыми, но это длилось недолго. Мак ловко уходил от ее расспросов, но каждый раз ему требовалось немало времени, чтобы вновь погрузиться в атмосферу праздника.

Сейчас ей вновь показалось, что она видит тот же напряженный взгляд, но Мак, видимо, заметив ее беспокойство, тут же улыбнулся.

– Ну-ка, надевай свое бикини, – сказал он, – пойдем искупаемся.

– Мак, сейчас два часа ночи!

– Тем лучше. – Он задорно посмотрел на Лизу. – Здесь все купаются по ночам, особенно во время карнавала. Пойдем, это освежит тебя, придаст сил. – Мак склонился над Лизой и поцеловал ее. – Нельзя, чтобы ты оставалась такой разбитой и усталой. – Он снова коснулся губами ее лица. – Это противоречит моим планам. Так что давай переодевайся.

Мак вышел, тут же вспомнив, что не хотел, чтобы Лиза показывалась на людях в своем новом бикини.

– Ладно, – сказал он вслух, натягивая плавки, – там будет темно.

На пляже и в самом деле было темно. К тому же Лиза старательно куталась в свою длинную рубашку, которую не сняла до тех пор, пока не вошла в воду. После короткого купания Мак насухо вытер ее полотенцем.

На пути в отель Лиза почувствовала, что совсем не стесняется идти в бикини.

– Наверное, потому, что меня все равно никто не видит, – сказала она Маку. Но тот только усмехнулся в ответ: на небе показалась полная луна, которая давала вполне достаточно света, чтобы он мог видеть все, что хотел. Ей он об этом не сказал, но смотрел на нее с истинным удовольствием.

– Чудесный был день, – произнесла Лиза. – Даже два чудесных дня. Никогда еще я не чувствовала себя такой свободной и счастливой. – Порывисто обернувшись к Маку, Лиза обняла его и поцеловала снова и снова. Он бережно прижал ее к себе, наслаждаясь прикосновением нежной кожи.

– Лиза, я так люблю тебя.

– Я тоже люблю тебя, Мак. – Ей совсем не страшно было в этом признаться. – Если бы эта ночь длилась вечно! – со вздохом прибавила она. – Забыть бы Атланту, все дела, знакомых…

– И Чака? И Мэрилл?

– Ну да, вместе со всеми ее пирожными.

– Кстати, о пирожных…

– Только не это! Надеюсь, ты не собираешься прочесть мне лекцию о необходимости нового магазина?

– Нет, – ответил он с улыбкой, которую Лиза не могла не заметить даже в темноте. – Я лишь хочу сказать, что у тебя получается все, за что ты ни возьмешься.

– Ну, не всегда, – уточнила Лиза.

– Даже если и так. Ты хотя бы пробуешь. Ведь это главное. Я тоже иногда терплю поражение, иногда выигрываю. Но всегда делаю попытку. Это и есть жизнь, все остальное – просто наблюдение за ней.

Лиза размышляла над его словами, пока они шли к отелю. Под ногами у них скрипел мокрый песок. Но сейчас думать о делах было выше ее сил.

– Все, о чем я могу думать в данный момент, – это Рио. Я здесь счастлива и хочу остаться в Бразилии навсегда…

– Я тоже. – Мак обнял ее за талию. – Может, нам это и удастся, – мечтательно добавил он. – Если с приисками все будет в порядке, то я разбогатею и смогу жить, где только пожелаю. – Он остановился и посмотрел на Лизу: – Мы сможем. Где бы я ни находился, я хочу, чтобы ты была рядом.

Их губы снова слились в страстном поцелуе, который был лишь прелюдией к тому, что должно было вскоре последовать.

Они вернулись в отель, когда на горизонте показались первые лучи восходящего солнца. Лиза больше не чувствовала слабости – мышцы перестали болеть, усталость прошла, а когда Мак ее поцеловал, то и вовсе забыла обо всех своих проблемах. Волна желания накрыла ее с головой.

Лиза привычно прильнула к Маку, как будто они всю жизнь были любовниками, и когда он коснулся ее груди, она почувствовала, как внутри ее разгорается пламя желания. В ушах все еще звучали чувственные первобытные ритмы самбы, мелодии карнавала. Звуки, запахи, прикосновения – только через эти простейшие чувства Лиза воспринимала сейчас действительность. Ее руки жадно блуждали по телу Мака, с наслаждением касаясь упругих мускулов, гладкой кожи. Она касалась его сильных ног, стройных бедер, мощной груди. Запустив пальцы в темные густые волосы Мака, Лиза целовала его лицо, пробовала на вкус губы, то скользя языком по их контуру, то устремляясь внутрь, в восхитительную пещеру рта.

Мак лежал навзничь, позволяя Лизе колдовать над собой. Это и впрямь было волшебство, когда ее язык скользнул ниже, по шее, вдоль плеча и наконец достиг его груди, лаская набухшие соски. Мак застонал, и Лиза улыбнулась, чувствуя полную власть над ним Как здорово, что своим прикосновением она может доставить Маку наслаждение. Но эти ласки возбуждали и ее саму. Всякий раз, когда языком или руками она достигала новой соблазнительной части его тела, легкая дрожь охватывала ее. Наконец она коснулась пальцами его мужского начала. Она ласкала бархатистую поверхность его мощного орудия до тех пор, пока Мак в изнеможении не попросил пощады. И тогда она упала на него, отдавая ему себя всю без остатка, поведав Маку языком своего тела, как сильно она его любит.

Под утро Лиза откинулась на подушки, ослабевшая и трепещущая. Как только они почувствовали себя отдельными существами, Мак привлек Лизу к себе и держал в объятиях до тех пор, пока она не сомкнула глаз и не заснула, освещенная лучами восходящего солнца.

Первый день карнавала прошел, улицы опустели, о неистовстве праздничной ночи напоминали лишь груды мусора. На несколько часов в Рио воцарилось спокойствие.

Лиза безмятежно спала в крепких объятиях Мака, пока ее не разбудил резкий звонок телефона. Несколько секунд она не могла понять, что происходит. Но потом она услышала голос Мака и, открыв глаза, увидела его.

– Да, конечно, – ответил он кому-то на том конце провода и, не прекращая разговора, обнял пробудившуюся от сна Лизу. – Хорошо, встретимся через полчаса. Нет, сеньора будет просто счастлива отдохнуть от меня. – Усмехнувшись, Мак легонько шлепнул Лизу пониже спины. – Позавтракает, поплавает. Думаю, одиночество и спокойствие только обрадуют ее после безумства карнавальной ночи. – Мак отвесил ей еще один шлепок, прежде чем положил трубку.

Всем его вниманием вновь завладела Лиза, будто и не было никакого звонка. Он обнял и нежно поцеловал ее.

– С добрым утром, дорогая.

– И тебе доброго утра, – произнесла она, с жаром отвечая на его поцелуй. Сразу вслед за этим она спросила: – И ради кого это ты меня покидаешь?

– Ради Мигеля. Он хочет поговорить со мной часок-другой. Ты не против?

Лиза тут же забеспокоилась, вспомнив взгляды, которыми обменивались Мак и Мигель прошлым вечером. Она собиралась продолжить свои расспросы, но решила, что если бы Мак хотел, то сам бы ей все рассказал…

– Что случилось, Лиза? – спросил Мак, увидев беспокойство у нее на лице.

– Да так, ерунда…

– Не хочешь оставаться одна?

– Да нет же, я с удовольствием поплаваю.

– Спасибо, милая. – Мак наклонился и поцеловал ее. – Только не надевай красный купальник! – Он шутливо погрозил ей пальцем.

Лиза улыбнулась. Все в порядке. Должно быть, у нее разыгралось воображение. Сейчас у него такой беззаботный вид. Мак выглядел взъерошенным и немного сонным, но никак не расстроенным.

– Встретимся за обедом, – пообещал он, направляясь в душ.

Лиза решила не спускаться к завтраку, а заказать в номер кофе с пирожными. Она сидела за маленьким столиком на балконе, наблюдая за попугаями и обезьянами, которые ловко прыгали с ветки на ветку.

После завтрака, надев свой старый купальник, Лиза отправилась на пляж. Там, как обычно, было полно народу, в основном ее соотечественников, которым почти удалось превратить Ипанему в типичный североамериканский пляж. Хотя, конечно, коренные жители Рио тоже никуда не делись. Они не только с любопытством смотрели на Лизу, но и что-то говорили ей вслед на своем непонятном наречии. И музыка, льющаяся над пляжем, была бразильской – это была музыка карнавала.

Лиза нашла свободное место и растянулась на шезлонге под ласковым весенним солнцем. Она задремала и увидела во сне Мака. То был восхитительный эротический сон, напоминавший одновременно обе их ночи в Рио. Но сны были лишь слабым отражением действительности – никакие мечты не могли сравниться с реальным Маком, с его настоящими объятиями.

Скоро Лиза проснулась, расстелила свое полотенце и лениво вытянулась на нем, чтобы теперь дать позагорать спине. Она гадала, возвратился ли Мак, и уже хотела пойти проверить, но решила, что он сам найдет ее, когда вернется. Им с Мигелем есть о чем поговорить. Все-таки алмазные прииски – дело серьезное, хотя и рискованное. Этот риск больше всего беспокоил Лизу, из-за него ей всюду мерещились проблемы – типичная реакция человека, который всю жизнь стремился к покою и уверенности. Лиза вспомнила о «Сладком соблазне». Должна ли она взять пример с Мака и наконец сделать решительный шаг? Ведь она уже многому у него научилась: отдыхать, расслабляться, пользоваться случаем. Он помог ей увидеть, какая она на самом деле.

Подошло время обеда. Лиза подумала, что Мак скорее всего ждет ее в номере. Она направилась к отелю, уже довольно сильно поджарившись на солнышке. Но Мака не было ни во дворе, ни в ее комнате. Лиза вышла на балкон и заглянула на его половину – пусто. Удивленная, но еще не встревоженная, Лиза открыла холодильник, вынула сок и села ждать Мака.

Когда он наконец появился, Лиза сразу поняла: что-то не так. Она никогда еще не видела его таким хмурым.

– Мак, что случилось?

Он подошел к ней, обнял и тут же чуть отстранил.

– Лиза, слушай меня внимательно. Мигель только что рассказал мне о кое-каких проблемах с приисками. До сих пор он только догадывался о них, теперь же получил неопровержимые доказательства. Я не знаю, что будет дальше, и не знаю, насколько это серьезно. Но я хочу, чтобы ты уехала. Иди собирай вещи, я вызову тебе такси. Билет на самолет уже заказан.

– Мак, о чем ты говоришь? – Она умоляюще на него посмотрела. – Какие проблемы? Почему ты хочешь меня отослать? Я ничего не понимаю.

– У меня нет времени на объяснения, Лиза. Мы с Мигелем прямо сейчас выезжаем на место. У нас могут быть большие неприятности, вероятно, некоторое время мы даже не сможем покинуть Бразилию. Поэтому я хочу, чтобы ты уехала сейчас.

– Нет, – твердо сказала Лиза. – Я останусь с тобой.

– Нет, не останешься, – так же твердо возразил он. – Доверься мне. Все это очень серьезно, и я не смогу заниматься делами, если буду волноваться за тебя.

– Я не дам тебе поводов для волнения, Мак. Я поеду с тобой и буду тебе помогать.

– Нет, Лиза. Самую большую помощь ты мне окажешь, если уедешь отсюда.

Тревога, написанная на лице Лизы, заставила Мака приблизиться и крепко обнять ее.

– Ты веришь, что я люблю тебя?

– Да, да, Мак!

– И ты знаешь, что я ни за что на свете намеренно не причиню тебе боли?

– Знаю.

– Тогда, пожалуйста, поверь мне и пойми, что это лучшее, что ты можешь сделать. Все будет в порядке. – Мак нежно поцеловал ее.

Лиза старалась ему верить, но испытывала безотчетный страх.

– Мак, что бы там ни случилось, разве мы не можем пережить это вместе? – сделала она еще одну попытку.

– Как только будет возможность, я позвоню тебе, Лиза. Я не могу оставить тебя в Рио и взять с собой тоже не могу. Но я во всем разберусь, все улажу, и мы снова будем вместе.

– Конечно, Мак, – прошептала она, стараясь верить, что все будет именно так.

За час Лиза собрала вещи, упаковав подарки, купленные друзьям. Мак вышел с ней на улицу, поймал такси и с горечью отчаяния поцеловал ее на прощание.

Сквозь стекло автомобиля Лиза смотрела на удаляющуюся фигуру Мака, и ее не покидало предчувствие, что она видит его в последний раз.

Глава 10

– Ты видела это? – спросила Мэрилл, врываясь в офис с пачкой газет в руках.

– Все до единой, – угрюмо ответила Лиза, указывая на кипу свежих номеров, лежавших на столе.

– Не понимаю, – негодовала Мэрилл, – почему журналисты раздули такую историю из того, что случилось с Маком. Только об этом и пишут. И говорят. Мы с Чаком включили утренние новости – и там то же самое! – Мэрилл тяжело вздохнула и плюхнулась на стул.

– Когда лопается такой проект, как у Мака, – это просто сенсация.

– От него есть какие-нибудь известия?

Лиза устало покачала головой. За последние два дня она спала всего пять часов. Большую часть времени она провела, терзаясь мыслями о Маке, пытаясь дозвониться в Ипанему, в Майами и даже домой к Мигелю в надежде узнать хоть что-нибудь. Ни одна из ее попыток не увенчалась успехом. Сейчас она знала о Маке лишь то, что передавали в новостях.

– Они пишут, что прииски оказались фальшивыми. Просто бред какой-то! Этого не может быть! – бушевала Мэрилл.

– И тем не менее это так. Бразильская сторона подтвердила. Для начала им подкинули настоящие камни. Их подлинность была доказана, и вообще было сделано все, чтобы убедить покупателей в обилии алмазов в месторождении. Но после того как прииски были куплены, попытки найти другие камни ни к чему не привели.

– Не может быть, чтобы там больше ничего не оказалось! – упрямо твердила Мэрилл. – Мак бы не стал…

– Мак сделал то, что сделал, – резко оборвала ее Лиза. – Алмазы, которые были куплены на пробу, добыли в другом месте, возможно, даже в другой стране, точно не знаю.

Она перебрала миллион раз все возможные варианты, но легче ей от этого не стало. Однако Лиза решила еще раз обсудить вместе с Мэрилл все детали, как будто это могло внести ясность.

– Я уверена, Мигель подозревал, в чем дело, еще до встречи с Маком. Он был очень взволнован с самого начала, и его волнение передалось Маку. Но Мак не хотел, чтобы я переживала, и поэтому до последнего скрывал свое беспокойство. Он убеждал меня, что все будет в порядке. Он так и не признался, насколько плохи его дела.

– А вдруг Мигель тоже принимал участие в этой махинации? – предположила Мэрилл.

Лиза покачала головой:

– Для него это было так же неожиданно, как и для Мака. Я уверена, что ему тоже приходится нелегко… – Тут голос Лизы стал совсем печальным.

– Но основной груз ответственности все же лег на Мака, – закончила ее мысль Мэрилл.

– Почти миллион долларов, – с горечью произнесла Лиза. – Он вложил все свои средства, не говоря уж о деньгах его партнеров. – Она впервые открыто говорила о том, о чем до сих пор боялась даже подумать. – Он разорен, Мэрилл. Что с ним будет дальше? – На глаза Лизы навернулись слезы. – Господи, что же с ним будет?

Мэрилл встала и подошла к подруге. Она обняла ее за плечи и, собрав все свое мужество, попыталась улыбнуться.

– Что бы ни случилось, Мак выкарабкается. – В голосе Мэрилл звучала несокрушимая уверенность.

Лиза взглянула на подругу, изо всех сил желая ей верить.

– Послушай, я знаю Мака очень давно, – продолжала Мэрилл. – Он – ловец удачи, ты знаешь. Иногда фортуна к нему благоволит, порой же ему приходится падать. Но как бы там ни было, он всегда поднимается.

Лиза удрученно покачала головой:

– Не тот случай, Мэрилл. Сейчас все по-другому. Это самое рискованное его предприятие. На кон было поставлено все. Все! – Слезы градом хлынули из глаз Лизы.

– Тогда его возвращение на сцену будет тем более впечатляющим, – ответила Мэрилл. – Мак просто создан для того, чтобы всех удивлять. Не переживай, ты и оглянуться не успеешь, как он окажется на пороге твоего дома с охапкой цветов и приглашением в Шанхай или Сингапур. Или… Кто знает… В любом случае ты должна верить в Мака и его счастливую звезду!

Лиза задумалась. Осталась ли у нее надежда за эти два дня? Выражение лица Мака после его встречи с Мигелем не предвещало ничего хорошего. Это был не просто шок, это было отчаяние. Он, конечно, быстро с собой справился и даже стал убеждать ее, что все поправимо. Он не хотел терять надежды. И она тоже будет надеяться.

Но когда Лиза взглянула на Мэрилл, слезы вновь потекли по ее лицу.

– Я не хотела говорить с тобой о Маке после той злой шутки, что вы со мной сыграли. – Эти слова вызвали румянец стыда на щеках Мэрилл, но теперь настал черед Лизы ее утешать: – Не переживай, Мэрилл. Если бы не ты, я бы никогда не встретила Мака. А теперь мне просто необходимо с кем-то поговорить о нем.

Следующий час они провели за разговорами. Мэрилл приготовила кофе, а Лиза долго рассказывала ей о Маке, о своей любви к нему.

Весна, наконец пришедшая в Атланту, стала для Лизы настоящим испытанием. Казалось, природа насмехается над ней, дразня своей красотой, показывая, как прекрасна может быть жизнь, в то время как в сердце у Лизы царит январский холод.

От Мака не было никаких вестей, а прессе давно наскучил этот скандал. Упоминания о нем сначала сошли с первых полос, а затем и вовсе покинули страницы газет. Теперь Лиза об этом даже жалела – она лишилась единственного источника сведений о Маке.

Лиза не носила подаренный им кулон, поклявшись, что наденет его, лишь когда их злоключения останутся позади и они снова будут вместе. Но все больше сомневалась, что этот день когда-нибудь настанет.

Она знала, что Мак уехал из Бразилии и вернулся в Соединенные Штаты. В телефонном интервью, данном журналистам Майами, он сказал, что собирается вернуть все долги. И Лиза знала: раз Мак пообещал, то он сдержит свое слово. Наверное, ему придется продать все свое имущество – ранчо, акции, ценные бумаги. Лиза знала, Маку есть что продать. Но наберется ли даже в этом случае нужная сумма?

Она отчаянно надеялась, что ему не придется расстаться с домиком в горах. Ей были так дороги воспоминания о нем! Она не раз представляла, как они с Маком вновь поедут туда, они даже вместе это обсуждали. Только бы он не продал его!

Лизе удавалось держать себя в руках и не впасть в отчаяние лишь благодаря работе. Она радовалась каждому новому делу, каждой новой проблеме, потому что это позволяло ей не думать о Маке. Объявление о доставке товара, которое она разместила в местной газете еще до поездки в Рио, дало неплохой результат, и она уже придумала интересный слоган для следующей рекламы. Попутно Лиза составляла план рассылки каталога, над которым днями просиживала в магазине.

Работа помогала ей держаться. Она страстно хотела поехать к Маку в Майами, но понимала, что после всего, что он говорил ей о необходимости рисковать, пробовать свои силы, полагаться н, а удачу, ему трудно будет встретиться с ней – было задето нечто большее, чем его гордость. Он должен сам сделать первый шаг.

Лиза едва обращала внимание на пробуждение природы. Апрель прошел как в тумане. Начался май. В один особенно ясный солнечный день Лиза шла домой с работы, любуясь буйством красок вокруг: почти у каждого дома пестрели темно-красные азалии, желтые тюльпаны, нарциссы; по краям дороги высились розовые купола кизила, образующие естественную арку через улицу. Мимо Лизы проносились радостно смеющиеся дети на велосипедах и скейтбордах.

Впервые за долгое время она чувствовала себя лучше. Подходя к своему дому, даже улыбнулась. Она налила себе большой стакан ледяного чая, сделала фруктовый салат и отнесла ужин на балкон, поставив на стеклянный столик со стальными ножками, которым не пользовалась с прошлого лета. Погода была совсем летняя, и Лиза сказала себе, что новый месяц обязательно должен принести вести от Мака – счастливые вести.

Когда она уже доедала салат, раздался звонок в дверь. Почти стемнело, и Лизе пришлось зажечь свет в холле. Открыв дверь, она с удивлением обнаружила на пороге мальчика в форме посыльного.

– «Вестерн юнион», мадам, – произнес он хрипловатым юношеским голосом.

– Боже мой, я и не знала, что вы до сих пор доставляете телеграммы на дом.

Мальчишка просиял.

– Бывает, если попросят. За дополнительную плату, разумеется, – счел он нужным признаться.

Закрывая дверь за юным посыльным, Лиза не переставала гадать, кто же мог прислать ей телеграмму. Вдруг это Мак! Дрожащими пальцами Лиза вскрыла конверт и достала из него желтый лист бумаги.

«Жизнь состоит не только из новогодних праздников, парадов и посещения цирка. Пришло время платить по счетам. Будем считать, что мы ничего не должны друг другу: у меня останется моя гордость, а у тебя – воспоминание о безрассудном, честолюбивом и удачливом человеке по имени Мак».

Словно окаменев, Лиза стояла в холле и смотрела на телеграмму. На нее нашло какое-то оцепенение, и оно долго не покидало ее. Уже позже, когда первая боль немного утихла, Лиза подумала, что даже сейчас, пережив крушение своей финансовой империи, Мак сохранил определенную гордость. Он не просто написал ей эти слова, он хотел быть уверен, что она прочтет их, ради чего не посчитался с дополнительными расходами. Странно, но что-то давало ей надежду: возможно, в глубине души он не сдался, хотя и решил, что им надо расстаться.

Прошло два месяца, но рана не заживала. Странное оцепенение отступало, лишь когда Лиза с головой уходила в работу.

Как-то в середине июля она делала наброски для каталога в своем кабинете. После нескольких часов работы боль в шее стала довольно ощутимой – Лиза откинулась на спинку стула и оценивающим взглядом окинула проделанную работу. Что ж, совсем недурно.

В магазин вошла Мэрилл. Лиза слышала, как она разговаривает с Шерри.

– Машина повезла заказ, и я решила сама принести пирожные, – сказала она, – а то они уже почти растаяли. Кондиционер включен на всю мощь, но все равно у нас там просто пекло. Нет, думаю, пора сделать перерыв. Заодно поболтаю с Лизой. Такая жара, а она работает без отдыха. – Мэрилл просунула голову в дверь кабинета.

Лиза засмеялась:

– Я так увлеклась составлением рождественского каталога, что почти замерзла. – Она посмотрела на подругу: – Думаю, мы сможем сделать рассылку в конце сентября.

Мэрилл взяла несколько листов со стола Лизы и пробежала их глазами.

– Просто невероятно! И когда ты только все это успела!

– Благодаря Шерри. Она проводит в магазине столько времени…

– Нет, правда, просто замечательный каталог получается.

– Это еще не все. У меня появилась блестящая идея.

– Еще одна?

– Ты знаешь, что цветочный магазин рядом с нами переезжает?

– Да, слышала. Они перебираются в большее помещение в конце улицы.

– Я подумала, раз создание каталогов дает такой ощутимый результат, может, нам приобрести еще одно помещение?

– Нет! Этого не может быть! Неужели ты имеешь в виду…

– Имею, – с улыбкой перебила ее Лиза. – Здесь нам уже не хватает места. А так мы бы устроили там офис и наняли кого-нибудь работать с заказами и вести счета.

– Не верю своим ушам. – Мэрилл уселась напротив Лизы. – Что это на тебя нашло?

– Наверное, я думала о Маке больше, чем обычно. Мэрилл встревоженно взглянула на подругу.

– Не бойся, это не были грустные мысли, – заверила ее Лиза. – Это сначала я накинулась на работу, чтобы занять себя и забыть о Маке. – Лиза с полуулыбкой смотрела на Мэрилл. – Сейчас я уже могу думать о нем без прежней боли и отчаяния. Правда. Я испытываю лишь благодарность.

Брови Мэрилл вопросительно поднялись вверх.

– С самого начала Мак убеждал меня в необходимости расширения. И вот я решилась. Почему? Кто знает. Отчасти, наверное, потому, что он бы это одобрил.

Мэрилл начала понимать.

– Интересно, что как только я начала работать над каталогом, эта мысль сама собой возникла у меня в голове. Меня захватил какой-то небывалый азарт, и я все спрашивала себя, это ли чувство испытывал… испытывает Мак. – Лиза посмотрела на подругу и сказала почти сердито: – Я должна думать о нем, как будто он когда-нибудь войдет в эту дверь и мы снова будем вместе. Как раньше…

– О, Лиза…

– Все в порядке, Мэрилл. Я знаю, что это только мечты. Но я хочу мечтать. И я хочу, если ты, конечно, не против, заняться новым магазином.

– Еще бы! – воскликнула Мэрилл.

– В конце концов, как можно выиграть, даже не начав играть?

– Этому тебя тоже научил Мак, – задумчиво сказала Мэрилл.

– Да, – подтвердила Лиза.

На лице Мэрилл отразилась нерешительность.

– Я не знала, стоит ли тебе говорить. И если стоит, то как это сказать…

– Что, Мэрилл? – Лицо Лизы исказилось от нехорошего предчувствия. – Что-то случилось с Маком?

– Нет, Лиза. Просто он вернулся. Он в Джорджии. Чаку сказали друзья. Я хотела позвонить тебе еще вчера вечером, но подумала, что мне надо быть рядом с тобой, когда… – Мэрилл остановилась, увидев, как преобразилось лицо Лизы.

– Где он? Это все, что мне надо знать.

– На севере. В своем домике в горах. Хочет продать там земли, но цена за них невелика. – Мэрилл печально покачала головой. – Так не похоже на нашего Мака.

Лиза ничего не сказала. Она поспешно собрала свои бумаги, отложила в сторону чертежную доску, схватила огромную сумку, с которой никогда не расставалась, и решительным шагом вышла из магазина.

В домике, кажется, было пусто. Лиза с облегчением вздохнула. Для осуществления ее плана это и было нужно. Она все тщательно продумала, несмотря на то что у нее было на это всего несколько часов, которые заняла дорога. Самым простым было попасть в дом, когда в нем никого не будет. И пока удача была на ее стороне.

Лиза вышла из машины, вдохнула прохладный воздух гор, который так приятно освежал после Атланты. Она вытащила два больших пластиковых пакета с заднего сиденья машины и отнесла их на веранду. Дверь была закрыта. Но она знала, где Мак прячет ключ, и вскоре уже держала его в руках.

В два счета Лиза разгрузила машину и принялась воплощать свой план в жизнь, наслаждаясь каждым моментом в ожидании Мака. Она весело смеялась, представляя, как он удивится, когда войдет в дом.

Когда последние приготовления были закончены, Лиза достала из холодильника лимонад и вышла на крыльцо ждать Мака. С тех пор как она оставила ошарашенную Мэрилл в магазине, Лиза думала только о нем. Она помнила каждую черточку его лица, помнила, как загораются его зеленые глаза, когда он смотрит на нее, помнила темные волосы, спадающие на лоб, ямочку справа у рта, которая появлялась, когда он улыбался. Она мечтала о долгой ночи любви, полной ласк, поцелуев, объятий.

Но она не знала, как отнесется Мак к ее появлению. Чувствует ли он то же, что и она? Желанна ли она для него по-прежнему? Что ж, скоро Мак вернется домой, и она все узнает.

После семи вечера Лиза наконец заметила старый запыленный фургон, спускавшийся по дороге к дому. Со своего наблюдательного пункта на веранде она увидела изумленное лицо Мака, когда он вылез из фургона и узнал ее машину. Но все же он был слишком далеко, чтобы она могла в точности разглядеть выражение его лица. Несомненно, это было удивление, но что еще? Он посмотрел на машину и затем на дом, но в сумерках не мог ее видеть. Довольно долго стоял неподвижно. Потом наконец быстрыми шагами направился к дому.

Лиза никак не могла понять, рад ли он или обеспокоен, рассержен или счастлив. Она поняла лишь одно – выглядит он хорошо, лучше, чем она предполагала. Немного похудел, но кажется вполне здоровым. Под тканью футболки играют мускулы, лицо и руки загорели на солнце. Темные волосы слегка отросли и приобрели рыжеватый оттенок на солнце. Поношенные джинсы сидели на нем как влитые. Все это Лиза разглядела в первые же секунды, когда он двинулся к веранде.

Но она увидела и еще кое-что – нового Мака Дэвидсона, человека, который немало пережил, но все же вышел из испытаний с честью.

Лиза встала, но ноги вдруг стали ватными и едва держали ее. Ухватившись за перила, она вышла на освещенное лучами заходящего солнца пространство – и тут он ее увидел.

Он задал всего один вопрос:

– Тебе Мэрилл сказала?

Лиза смогла лишь кивнуть в ответ.

– Я так и знал, что от Чака ничего не скроешь. Надо было мне самому тебе сказать, но я… я не смог…

– О, Мак… – Ей стоило большого труда вновь произнести его имя вслух.

Вместо ответа Мак единым махом взлетел по ступенькам и в следующий момент уже держал ее в объятиях. Он не стал целовать ее, престо обнял своими теплыми сильными руками.

Порой она уже не верила, что это когда-нибудь произойдет, но долгожданный миг все же настал. Лиза запрокинула голову, посмотрела на Мака и серьезным голосом произнесла:

– Шоколад не помогает, Мак. Несмотря на все его чудесные свойства, он не может заменить мне любовь.

Рассмеявшись, Мак крепче прижал ее к себе:

– Я так по тебе скучал, Лиза.

С жадностью приникнув к ее губам, он словно стер все месяцы разлуки. Маку показалось, что они и не расставались вовсе. Ее прикосновения, аромат ее тела – все это такое знакомое, такое родное. Наконец-то она вновь рядом с ним.

– Я люблю тебя, Лиза, – произнес наконец Мак.

Она еще долго нежилась в его объятиях, чувствуя, как их сердца бьются в унисон в бешеном ритме. Потом, хотя и с трудом, высвободилась. Вытащив из кармана сложенный вдвое листок, Лиза протянула его Маку.

– Вот. Это все уладит.

– Что это? – с улыбкой спросил он. – Любовное письмо? – Но в его голосе звучала скрытая тревога. Он узнал размер и цвет бумаги. Это был чек.

– Лиза… – Он развернул листок и, увидев написанную на нем сумму, отступил назад, не отрывая от цифры взгляда.

Она знала, что сейчас начнется самое сложное. Сможет ли она убедить его в правильности своего решения и объяснить, почему она это делает…

– Это тебе, – сказала она, хотя это и так было понятно. – Ты не представляешь, как просто получить ссуду. Достаточно одной подписи. Наверное, это результат того, что все годы я исправно платила по счетам.

Но Мак не слушал.

– Я не могу этого принять, Лиза. Ты же знаешь. – Он вложил чек обратно в ее руку.

Лиза поняла, что главное сражение еще впереди.

Мак смотрел ей прямо в глаза, пытаясь прочесть в них, что же толкнуло Лизу на этот шаг: великодушие, жалость или что-то другое? Он нахмурился и покачал головой почти сердито:

– Я никогда не был ничьим должником и не собираюсь и впредь им становиться. И никогда не приму одолжения от женщины, которую я люблю.

– Но, Мак, – воскликнула Лиза, – ведь именно то, что мы любим друг друга, дает мне право сделать это.

– Нет, – возразил он. – Я не знаю точно, что ты слышала обо мне и моем положении, но думаю, газеты ты читала. Я разорен, это верно. Но я смогу подняться на ноги. Смогу добиться прежних высот. И мне не нужна благотворительность! – В этих словах слышалась не только гордость, но и боль.

– Но это вовсе не благотворительность, Мак, – постаралась она убедить его. – Это мой подарок, и ты можешь использовать его, как тебе заблагорассудится. Если деньги не нужны тебе в твоих новых начинаниях, тогда давай просто прокутим их. Можно отправиться в Монте-Карло на выходные и просадить их в рулетку. Можно поехать на Таити. Я слышала, есть потрясающие круизы. Можно…

– Погоди-ка. – В его голосе звучал сдержанный смех. – Остановись на минутку. Ты хочешь сказать, что Лиза Брэдли влезла в долги, чтобы дать мне денег, а для чего – ей не важно?

– Совершенно верно. – Она попыталась всунуть чек в его нагрудный карман, но эта попытка потерпела фиаско. Тогда она обвила руками его плечи и прижалась к нему.

Мак не смог этому противиться. Несколько мгновений он просто наслаждался прикосновением ее восхитительного тела, и в него вливались живительные силы.

Лиза догадывалась, что Мак сейчас испытывает, но еще было не время давать волю чувствам. Сначала надо разобраться с чеком – от этого зависело будущее Мака, их будущее.

– Перед тобой новая Лиза. Она способна рискнуть, готова и к падениям, и к взлетам, готова испытывать судьбу.

– Нет. – Мак с трудом заставил себя оторваться от Лизы. – Это неверный путь, Лиза. Взгляни на меня. Я проклял все. Этот провал в Бразилии кое-чему меня научил, и ты знаешь, чему именно, – осторожности…

– Нет, – так же решительно возразила Лиза. – Это слово не из твоего лексикона, Мак.

– Так было когда-то. Но не сейчас.

– Я не верю в это! Я отказываюсь в это поверить! Тот мужчина, которого я полюбила, никогда так не говорил.

– Я больше не тот Мак Дэвидсон, которого ты знала, пойми, Лиза. – Мак коснулся ее плеча и посмотрел ей в глаза. Ее лицо дышало страстью и верой в него, глаза горели мрачной решимостью. – С такой философией мы можем лишиться всего. Я уже лишился, – мягко сказал он. Теперь я знаю, каково это, Лиза, и я не хочу еще раз это пережить.

– Это не важно. До тех пор, пока мы вместе, я могу вынести все. Кроме разлуки. О, Мак, я чуть не умерла без тебя.

В отчаянии Мак закрыл глаза.

– Я поступил жестоко, отослав тебя без всяких объяснений. И эта телеграмма… Она должна была положить конец нашим отношениям. У меня не было другого выбора. Я боролся за выживание. Привычный мир рухнул – я потерял не только свои деньги, но и деньги моих компаньонов. Никогда прежде я не считал себя трусом, но в этот раз мне было страшно встретиться с тобой, Лиза. Я разочаровал тебя, пал в твоих глазах, а ведь ты – единственный человек, чье мнение мне небезразлично. Я хотел, чтобы ты уважала меня. Гордыня – тяжкий грех.

Взгляд Лизы был полон решимости.

– И ты до сих пор от него не избавился. Пожалуйста, возьми чек. – На этот раз она попыталась всунуть его в карман джинсов, но Мак перехватил ее руку.

– Нет, Лиза, он мне не нужен. Пойдем я кое-что тебе покажу.

Они спустились по лестнице и обошли дом кругом. Их взорам открылся чудесный вид на озеро и холм позади него.

– Летом оно даже лучше, верно?

– Да, – согласилась Лиза.

– Я вернул все долги, Лиза, и у меня еще осталась эта земля.

Лиза пристально смотрела на озеро. В лучах заходящего солнца оно казалось розовато-лиловым. Темно-зеленый холм оставался в тени.

– Как красиво… – сказала она.

– Это довольно большой участок. Я продам несколько акров, а на вырученные деньги проложу дорогу, проведу воду, электричество и буду надеяться на лучшее. У меня хороший агент.

– Мак, – Лиза не могла скрыть свое удивление, – разве ты не хочешь заняться этим сам?

Он покачал головой, глядя вдаль через озеро и вертя в зубах травинку, которую сорвал по пути.

– Но почему, Мак? Ты же сам это отлично умеешь. Ведь это же твое дело, Мак.

– Слишком рискованно, слишком дорого, и у меня нет стартового капитала.

Лиза изумленно на него посмотрела. Солнце уже скрылось за горами, и она не могла видеть выражения его лица, но отчетливо понимала, что это действительно абсолютно новый Мак. Осторожный, предусмотрительный, он почти слово в слово повторял ее собственные доводы, когда она возражала против нового магазина. Он говорил совсем как она, и Лизе это совершенно не нравилось. Она сказала ему об этом.

– Где тот мужчина, которого я знала? Который не мог жить без риска, без азарта?

Мак выплюнул травинку и посмотрел на нее:

– Он наделал много глупостей.

– Но он дерзал, пробовал, решался на отчаянные поступки, жил в полную силу.

– И в конце концов получил тяжкий урок.

– Но не для того, чтобы выйти из игры, – сказала Лиза, – а чтобы двигаться дальше. О, милый… – она сделала шаг вперед и обняла его, – это ведь ты научил меня не бояться решительных действий. И я больше не боюсь.

Он недоверчиво на нее посмотрел.

– Я ехала сюда, не зная, захочешь ли ты меня видеть, нужна ли я тебе еще. – Она покачала головой. – Прежняя Лиза ни за что бы на это не решилась. А я решилась, я справилась, и с нынешнего момента я собираюсь дышать полной грудью, а не влачить жалкое существование, – решительно заявила она.

Он обхватил ее руками, и Лиза чувствовала, что ей ничего не грозит, пока она находится в его объятиях.

– О, Лиза, ты возвращаешь меня к жизни.

– Этого я и хотела. И даже больше. Я хочу быть с тобой. И мы должны использовать каждый шанс. Вместе. Возьми деньги, Мак, они помогут тебе подняться на ноги, осуществить твои планы. Давай попробуем. Я могу переехать сюда и разработать для тебя рекламную кампанию.

– Ну, я не уверен… – В голосе Мака звучало сомнение. И надежда. Спрятавшись за его плечом, Лиза улыбнулась. Прежний Мак еще таится, зализывая раны. Но он скоро вернется.

Однако у Мака еще осталось что ей возразить, и Лиза ждала этого.

– А как же «Сладкий соблазн»? Ты не можешь бросить Мэрилл.

– Конечно, нет. Но я могу периодически там появляться. Я почти завершила рождественский каталог, а Шерри вполне справится с другими моими обязанностями. Ребята ей помогут. – Лиза умоляюще взглянула на Мака. – А если бы у меня был домик на озере, тихое место, где я могла бы уединиться, то я успевала бы работать и для тебя, и для Мэрилл.

Мак посмотрел на Лизу и снова поцеловал ее.

– Лиза, ты не перестаешь меня удивлять. Все это время я думал о тебе, мечтал тебя увидеть, но лишь когда прочно встану на ноги. И тут появилась ты…

– И вновь сбила тебя с ног?

– Да, – признался он. – Как обычно.

– А ведь ты даже не все видел, Мак. Уже темно. Как ты думаешь, не пора ли нам домой?

– Конечно, пора, – согласился он, беря Лизу за руку и направляясь с ней в дом.

– Сейчас моя очередь кое-что тебе показать. Пойдем. – Лиза тащила Мака к двери, сгорая от нетерпения.

Она подбежала к двери первая, широко распахнув ее перед Маком. Он вошел и увидел, что комната полна новогодних украшений, воздушных шаров, конфетти. С карнизов, полок, шкафов свисали гирлянды. Бутылка шампанского охлаждалась в ведерке со льдом, а на полу у камина были разбросаны разноцветные подушки. При виде них Мак мечтательно улыбнулся.

Позже, когда они, разгоряченные, утомленные любовной схваткой, раскинулись на подушках, Лиза блаженно прошептала:

– Новый год – мой любимый праздник.

– Есть какие-нибудь соображения по поводу цирка и парадов? – Мак прижался губами к ее длинной белой шее. Там, в нежной ямке, мерцал и переливался бриллиант, талисман их любви.

– Я жду, когда ты начнешь меня убеждать, – прошептала Лиза.

Ее тон был шутлив и беспечен, но Мак ответил весьма серьезно:

– Это не так-то просто, Лиза. Я хочу, чтобы ты стала моей женой, хочу прожить с тобой всю оставшуюся жизнь. Но у меня за плечами долгие годы…

Лиза не дала ему договорить, закрыв рот поцелуем.

– Если это предложение, то мой ответ – да. И меня не пугают никакие трудности. Я вынесу все, что угодно, – даже цирк с парадами. Пока мы вместе, мне все под силу.

Теперь Мак поцеловал ее, и она полностью растворилась в его поцелуе.

– Счастливого Нового года, милый, – прошептала Лиза. – Пусть вся наша жизнь будет счастливой.

Содержание

Мэдлин Харпер Рядом с тобой

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10