Book: Бояръ-Аниме. Библиотекарь государя. Академия



Бояръ-Аниме. Библиотекарь государя. Академия

#Бояръ-Аниме. Библиотекарь государя. Академия

Глава 1

Я был почти уверен в том, что за нападением на резиденцию и терактом с самолётом стоят одни и те же люди. Почему?

Потому что совсем недавно Иисус выяснил очень интересную вещь. Ему удалось достать одно занимательное видео. Обычная съёмка с телефона, ничего криминального. Прохожий из маленького городка снял то, как кучка неизвестных людей на парашютах планируют по вечернему небу.

Наверное, эти люди парашютисты и просто совершали очередной прыжок. Но… загвоздка в том, что с парашюта не прыгают перед самым наступлением темноты, также, в том районе никогда ничего подобного не происходило.

Зато в том районе как раз в тот самый час пролетал самолёт, на котором летел дядя Олег со своей семьёй.

Забавное совпадение, не так ли?

И вот снова объявляется кучка каких-то людей, и на этот раз они совершают нападение на резиденцию дяди Олега. Совпадение? Не дум… короче, вряд ли всё это лишь случайность.

К слову, Василий как раз занимался тем, что продавал имущество дяди Олега и уже показывал этот дом покупателям. Именно поэтому резиденция временно была в его распоряжении. У него был доступ к охранной системе и камерам поместья.

Я предложил Фёдору испытать его парней прямо сейчас. Он сказал, что они готовы в любую минуту. Да и поместье дяди Олега находилось не так уж и далеко отсюда. Буквально в пяти минутах езды. Он достал из пиджака странный прибор, похожий на пейджер, и нажал на нём красную кнопку.

— Это что у вас такое? — Спросил я.

— Мои парни, как пожарные. Если я жму на кнопку, у них там звенит очень громкий сигнал, и они тут же начинают собираться.

— О как… интересно.

— Вы поедете с нами? — Спросил Фёдор.

— Конечно. Мне лично нужно при этом присутствовать. Во-первых, хочу посмотреть на нападавших ублюдков, а во-вторых, убедиться в способностях вашей команды.

— Резонно. — Сказал Фёдор и завёл машину. Мы поехали по адресу, скинутому Василием. Я включил навигатор и направлял Фёдора на поворотах. Его парням адрес уже сообщили, поэтому, они доберутся до места сами.

Фёдор ездил очень аккуратно, но при этом очень быстро. В его движениях угадывался автоматизм, доведённый до совершенства. Временами даже казалось, что он робот. Мы ехали под сто тридцать километров, и добрались до поместья через шесть с половиной минут.

Да, я специально засёк время…

Мы затормозили возле кирпичных ворот, и вышли из машины. Удивительно, но команда Фёдора добралась ещё раньше. Четверо парней стояли возле чёрной тонированной иномарки и ждали нас.

«Всего четверо?» — Подумал я. Почему-то представлялось, что их будет около десяти. Впрочем… не количество ведь важно, а качество. Вот сейчас и проверим, что они из себя представляют.

Эти четверо выглядели довольно необычно. Примерно одного роста и одной комплекции, вся их одежда была идеально чёрного цвета. Состояла она из упругой, тянущейся ткани наподобие спандекса. На голове маски с прорезями для глаз и рта. Парни выстроились в ряд возле машины и стали ждать команды Фёдора.

Фёдор подошёл к ним и сказал:

— Спец. группа «ТЬМА», доложить обстановку!

Самый первый в ряду подал голос.

— Спец. группа «ТЬМА» к выполнению задания готова. На объекте была обнаружена активность неизвестных лиц. Будут какие-то коррективы, или мы можем приступать к выполнению операции?

Фёдор повернулся на меня. Я покашлял в кулак и шагнул вперёд.

— Столкнётесь с противником — попытайтесь взять живым хотя бы одного. Если будут оказывать сопротивление — нейтрализуйте.

— Приказ понятен? — Спросил Фёдор своих бойцов.

— Да, товарищ полковник! Разрешите приступить к выполнению?

— Быстрее! — Скомандовал Фёдор и четверо в чёрном побежали к воротам.

Ещё когда мы только подъехали к поместью, с той стороны ворот уже были слышны какие-то взрывы, грохот. А значит, что ублюдки ещё там. Так как ворота уже были взломаны (разнесены в хлам) , то бойцы без проблем проникли на участок. Скрылись с наших глаз.

— А почему «ТЬМА?» — Спросил я у Фёдора. — Неужели из-за внешнего вида?

— Нет. «ТЬМА» — это конструктор из Букв моих бойцов. То есть шестой, восемнадцатый, двенадцатый, и третий ранги.

— Неужели…

Твою же мать!

Вот этого я точно не ожидал. Спец. группа «ТЬМА» — это бойцы, специально обученные для работы в команде. Это те, кто поодиночке не так сильны, но когда они используют свою магию сообща, то их стихия, то есть их «тьма», даёт невообразимый эффект.

Думаю, нужно вкратце объяснить, как это работает. Каждый маг по достижении определённого возраста выбирает себе основную стихию. Их не так много, и всем они известны. Пламя, вода, воздух, земля, свет, тьма, ток, и литера. Литера — это отдельный разговор, и о ней я уже упоминал, поэтому сконцентрируемся на остальных семи стихиях.

У каждой стихии, как бы глупо это не звучало, есть своё название. А так как сила любого мага — в его Букве, то если собрать людей с Буквами, которые составляют название стихии, то из этого выйдет могущественный тандем.

Силы этих людей соединяются, и вместе они становятся сильнее, чем кто бы то ни было. Я не представляю, какой силой должен обладать маг, чтобы победить слаженную команду. Например, такую, как «ТЬМА».

Казалось бы, если всё так просто, то почему многие банды так не делают? Стоит же всего лишь найти людей с нужными Буквами. Но…не всё так легко, как кажется на первый взгляд. Если прямо сейчас найти людей с необходимыми Буквами, и поставить их друг с другом, то из этого ничего не выйдет.

Да, это гигантский потенциал развития, но, таким людям навсегда придётся распрощаться с одиночной карьерой. Поодиночке они ничего не будут из себя представлять. Если люди и правда хотят создать стихийную группу, то всё свободное время им придётся тратить на совместные тренировки. Совместные тренировки — в ущерб своим собственным.

Но даже если люди и готовы к такому, то и это не даёт никаких гарантий. Стоит понимать, что стихия — штука непредсказуемая. Я бы даже сказал, привередливая. Можно потратить уйму времени на занятия сообща, но какая-то внутренняя, неопределяемая на глаз несовместимость может всё испортить. То есть даже если люди и имеют правильные Буквы, но если они, как бы это не звучало, не подходят друг другу, то и стихия не будет работать исправно.

В общем, это чуть ли не настоящее чудо, если кому-то удалось создать такую команду. Поэтому я и изумился, узнав, какие бойцы у Фёдора.

Кстати, не удивительно, что эти парни — военные. Ведь именно на войне, когда люди находятся на грани смерти, происходит то самое, истинное единение. Именно на войне чаще всего и создаются подобные группы.

— А чего вы мне сразу не сказали, что у вас…ТАКИЕ бойцы? — Обратился я к Фёдору, когда мы проходили через ворота. — Тогда бы я взял их без раздумий.

— Но вы же хотели лично убедиться в их мастерстве.

— Ну да. Сейчас и посмотрим…

Мы минули ворота, обошли раскидистые деревья, мешающие обзору, и встали прямо напротив главного дома. А в главном доме…

Творилось страшное.

Трёхэтажный особняк, когда-то, наверное, красивый и величественный, сейчас выглядел, мягко скажем, — не очень. Из-за взрывов во всём доме полопались окна, деревья, что стоят по бокам — пылают огнём. Главная дверь выбита, а на крыльце валяются осколки кирпича, осыпавшегося сверху.

Я успеваю заметить, как в дом вбегает последний из бойцов. Через секунду с первого этажа начинает доноситься звук распыления макпа. Из двери на улицу постепенно распространяется чёрный туман непонятного происхождения. В окне на втором этаже я замечаю человека в тёмно-красной одежде. Он мелькает в одной из комнат, но быстро скрывается.

Выходит, ублюдки всё ещё там, и не успели скрыться.

Ну, посмотрим, что с ними сделает «ТЬМА»…

— А что это за туман такой? — Спрашиваю я у Фёдора.

— Скажем так… лучше в него никому не попадаться.

В один момент туман ускоряет своё движение, и за считанные секунды наполняет собой всё здание. Он валится из окон на всех этажах, проникает даже через зазоры в стене. После этого на втором и третьем этаже случаются одновременные взрывы. Кто-то очень сильно кашляет, а кто-то кричит так, будто его пытают.

С небольшого балкончика на третьем этаже спрыгивает неизвестный. Он летит прямо на лестницу, ведущую в дом, и расшибается о ступеньки. Прыжок веры провалился. Я поморщился от звука сломанных костей, и предложил Фёдору посмотреть, что там происходит.

— Ни в коем случае. — Предостерёг меня Фёдор. — Пока они не закончат, туда лучше не соваться.

— Без проблем. Пусть бойцы работают. — Развёл я руками.

Ждать пришлось недолго. Потому что остальные, не считая того, кто сбросился с балкона, сдались очень быстро. Буквально через минуту чёрная четвёрка вышла на улицу. Кажется, они всё это время даже не двигались с места. Но… как тогда… этот чудо туман меня пугает.

Главный из группы подошёл к нам с Фёдором, чтобы доложить обстановку.

— Всего в здании находилось шесть человек. Четверо из них, к сожалению, мертвы. Они стали сопротивляться, и не оставалось другого выбора, кроме как убить их.

— А что с остальными двумя?

Парень в чёрном обернулся к своему напарнику, что проверял незнакомца, лежавшего на лестнице. Он повертел головой.

— С одним. Второй, всё-таки, мёртв. Выпрыгнул с балкона и получил травмы, несовместимые с жизнью.

— Печально… а что с последним-то хоть?

— Сломаны обе руки и правая нога. А так, в целом, жить будет. — Как-то даже играючи сказал человек в чёрном.

— Ох, господи…

— Но вы же сами сказали оставить в живых хотя бы одного. Мы и оставили. Одного.

— Нет-нет, всё в порядке, парни. Это я так, устал немного…

Фёдор смотрел на меня своим идеально выбритым лицом, будто чего-то дожидаясь.

— Что-то случилось? — Спросил я у него.

— Как вам мои бойцы?

— А-а-а. Вы об этом. Бойцы отличные. Даже, можно сказать, они нехило так превысили мои ожидания. Так что… с радостью бы принял их в свою команду. А вы сами-то как, хотите на меня поработать? — Я кивнул главному из чёрных.

— Какой приказ поступит от полковника — такой и выполним. — Твёрдо ответил он.

— Полковник? — Я повернулся на Фёдора.

— Иначе бы я вам не позвонил. Пройдёмте в машину, чтобы обговорить нюансы?

— Конечно. — Сказал я, и мы с Фёдором пошли к его машине. Бойцам же был отдан приказ убрать за собой трупы. А того, кто остался, отвезти к ним в штаб, и оказать первую помощь.

Фёдор сел на переднее сидение, а я, как обычно, на заднее.

— Ваши парни меня очень впечатлили. — Сказал я.

— Польщён.

— Скажите, а где они воевали?

— Много где. В Ливии, в Сомали, в Конго, в Афганистане, в Корее, на Балканах. И это далеко не весь список.

— Чьи приказы они там выполняли?

— Мои.

— Это я понимаю. Но кто руководил вами?

— Так скажем, мы с парнями выполняли заказ государства. Выступали в роли солдат, не включённых в официальные списки.

— Понял. Но почему с вами распрощались? …ну, я имею в виду, почему теперь вас не отправляют в горячие точки? Почему вы стали не нужны государству?

— Было много разных процессов, и все они сложные. Но всё пошло под откос, когда сменилось правительство… Новые люди не захотели иметь дел со старыми вояками. А ссоры с высшим руководством лишь усугубили ситуацию… в итоге, последние три года мы с парнями только и делаем, что берёмся за всякую грязную работу. Зарабатываем себе на хлеб банальным наёмничеством. Иногда везёт, иногда не очень. И никак не получается найти что-то постоянное.

— Это очень странно. Таких, как вы, должны с руками оторвать. Разве ни один из родов не пытался нанять вас на постоянную основу?

— Была история. — Фёдор положил руки на руль. — Глава одного крупного клана взял нас к себе на службу. Мы охраняли его, убирали конкурентов. В один момент вскрылось, что клан промышляет такими вещами, что… да, я понимаю, что мы уже давно не солдаты, а обыкновенные наёмники, но… убивать одних богатых упырей, когда тебя просят другие богатые упыри — это одно. А когда просят ликвидировать женщину, ребёнка, или бабушку. Или сделать чего похуже, чем просто убить… нет, мы таким заниматься не будем.

Отчего-то вспомнился тот самый подвал в магазине комиксов, где на ноутбуке я обнаружил…

— И когда я прямо сказал хозяину, что меня такой расклад не устраивает, он прогнал нас. Прогнал, и сказал, что больше ни один приличный род нас к себе не примет. И он не солгал… с того момента дела стали совсем плохи.

— Миллион в месяц вас устроит?

— Миллион… — Удивился Фёдор. — Мы таких денег уже давно не видели. Конечно, устроит.

— Тогда договорились. — Я протянул Фёдору руку, и он пожал её.

Когда мы вышли из машины, трое бойцов уже уехали, остался лишь главный. Они отправились приводить в чувства поломанного, но живого, а нам оставили всех мертвяков.

«Спасибо за подарочек…»

Главный из группы, наконец, снял маску. Он оказался обычным таким мужиком. Лет тридцать пять на вид, добродушные ямочки на щеках. Светлые волосы. Я ненароком улыбнулся, когда увидел его лицо. Контраст бросался в глаза. Не верилось, что этот мужик способен на такие вещи, что пятнадцать минут назад творились в особняке.

Увидишь такого на улице, решишь, что это учитель младших классов, или, максимум, тренер по шахматам. Но нет, это первоклассный военный и аннигилятор неугодных.

Мы подошли к телам убитых, чтобы поближе их рассмотреть. Все были одеты в тёмно-красные костюмы простенького пошива. На костюмах — абсолютно никаких опознавательных знаков. То есть, вот так сходу вычислить, что это за люди и кто за ними стоит — невозможно.

Фёдор сразу же, чтобы определить личность этих людей, предложил мне поехать к ним в штаб. Сказал, что у них есть технические возможности для того, чтобы по фотографии лица определить личность человека.

— Да, есть специальная программа, которая по фотографии ищет в интернете все возможные совпадения. И в девяносто пяти процентах случаев через соц. сети, или случайные фотографии в недрах интернета можно определить, что это за человек.

«Вот это да. Эти ребята не просто военные, а еще и хакеры немножко…»

Конечно, я согласился на предложение Фёдора. Мы сфотографировали лица каждого из нападавших на поместье, и погрузили их тела в багажник автомобиля. По дороге остановились на берегу озера, что было неподалёку, и скинули их туда. Облегчённые, но с фотографиями мы поехали в штаб.

По приезду оказалось, что от штаба тут одно только название. А по факту это просто трёхкомнатная квартира недалеко от центра города. Квартира находилась на третьем этаже четырёхэтажного старенького дома. Внутри мы встретились с остальными парнями, что так же были без формы.

В принципе, тоже ничего выдающегося в их внешности я не увидел. Обычные парни среднего возраста. Как-то так получается, что чем профессиональнее человек в каком-то деле, тем он более невзрачен по внешности.

Фёдор подошёл к ноутбуку, что лежал на столике у окна, и включил его. Подсоединил через шнур телефон, и загрузил снимки с лицами незнакомцев. Пока происходила загрузка, я расхаживал по «штабу» и удивлялся тому, как бедно живут эти люди. Даже мы в своём старом жилище жили не так плохо.

Хотя, наверное, здесь роль играет и то, что в доме нет женщины, которая бы следила за порядком. Мужики ведь любят свинячить. А если их пятеро — туши свет.

Переломанный парень лежал на диване и тяжело дышал с закрытыми глазами. Ему вкололи какое-то средство, на время избавляющее от боли.

— Андрей, готово. — Крикнул мне из соседней комнаты Фёдор. — Программа выяснила, кто эти люди. Тебе очень понравится результат…

— Иду…



Глава 2

Программа завершила обработку данных, и имена почти всех из нападавших были получены. Помимо имён были найдены и кучи фотографий. Я с интересом рассматривал экран ноутбука, изучая неизвестных.

Имена… эти имена я слышал впервые. И, судя по всему, реципиент тоже их никогда не встречал. Потому что хоть что-нибудь да ёкнуло бы внутри.

Но что же тогда…

— Не-а. — Я повертел головой. — Вообще не в курсе, кто это такие.

Фёдор улыбнулся.

— Этого и не требуется. Это ведь наёмники. Люди со стороны. Если их и удаётся идентифицировать, то никакого толку от этого.

— Ты прав.

— Но у нас есть много фотографий. — Фёдор стал водить мышкой по столу. — Вот. Вот. И вот.

На экране стали высвечиваться снимки уже мёртвых парней в компании каких-то людей. И вот на этом моменте внутри меня уже начало что-то сигнализировать об узнавании. Хотя и очень отдалённо.

— Не узнаёшь? — Фёдор продолжал листать фотографии.Они сменяли одна другую, и я пытался хоть кого-нибудь на них опознать.

Кажется, вот-вот…

Ещё немного, и я…

— Стоп! Останови! Вот. Эта фотка. Да!

Фёдор перестал кликать мышкой, и в центре экрана остановилась фотка. На ней, в окружении одного из убитых и ещё нескольких парней стоял…

Кирилл.

— Кирилл! Сука! — Я стукнул кулаком по столу и отстранился от ноутбука, стал ходить по комнате. — Дуровы! Это были Дуровы! Всё это время за этим стояли Дуровы! Так, стоп…

— Да. — Кивнул Фёдор. — Это Дуровы. Вернее, вот эти люди, кто напал на вашу резиденцию, они были посланы Дуровыми. Очень много фотографий, где они пересекаются. А это не может быть просто совпадением.

Главный из четвёрки, светлый парень, что стоял рядом с нами, резко погрустнел, услышав фамилию Дуровых. Он прошептал что-то нелицеприятное и сел на диван. Фёдор повернулся к нему и сказал:

— Что, плохие воспоминания навеяло…? Мне тоже.

— Вы что, тоже знакомы с Дуровыми? — Я остановился и посмотрел на Фёдора.

— Помнишь, что я рассказывал тебе в машине?

— Про… клан, на который вы работали, и…

— Да-да. Я об этом. Этим кланом и были Дуровы.

— Твою же… — Я подошёл к окну, и зачем-то посмотрел на улицу.

— Дуровы?! — Из соседней комнаты в нашу зашёл другой член четвёрки. — Я не ослышался?

— Нет. — Ответил Фёдор. — Судьба снова свела нас с ними. К сожалению…

— Вот же… блядство… — Лицо парня как-то побледнело, и он сморщился. Скрылся в другой комнате.

Да, довольно странно было осознавать, что Фёдору и его парням Дуровы тоже перешли дорогу. Но ведь… если есть общий враг, значит, что мы можем объединиться в противостоянии ему.

Это ли не плюс?

Глава четвёрки поднялся с дивана.

— Значит, мы сегодня завалили Дуровских?

— Выходит, что так. — Ответил Фёдор. — Кто ж знал, что так оно получится…

С соседней комнаты в нашу снова зашёл тот парень. Он почти слово в слово повторил фразу главы четвёрки. И дополнил её:

— Знаете, а мне приятно осознавать, что мы всё-таки грохнули ублюдков, связанных с Дуровыми. — Он улыбался. — Ну же, полковник, мы спали и видели, что передушим их всех к чертям! Получается, мечта сбылась?

Фёдор улыбнулся.

— А ты прав. — Он повернулся на главу четвёрки. — Дело ведь говорит. Конечно, можно долго расстраиваться, что мы снова погрязли в болоте с этими выродками, но… не пора ли нам перестать стараться их избегать, и дать бой?

— Полковник, вам решать. Если вы скажете воевать против Дуровых, я только за. Тем более, что мы уже фактически это сделали.

Я включился в разговор, обдумав произошедшее.

— Ну, парни, значит, у нас не остаётся другого выбора, кроме как работать вместе. Что скажете?

— Есть, сэр! — Парень, что стоял в проёме, выпрямился и отдал мне честь.

— Не вижу для этого никаких препятствий. — Сказал Фёдор. — Тем более, что мы ещё в машине всё по этому поводу решили.

— Ну и отлично.

Я снова поглядел в окно. Увидел красное, уходящее за горизонт солнце. Отчего-то стало очень смешно. Я без году неделя в новом теле, а уже успел нажить себе смертельных врагов. Среди них два могущественнейших клана Петербурга: Дуровы и Скуратовы. И им должен противостоять я, восемнадцатилетний глава ещё недавно разорённого рода.

И это…

Чертовски захватывает!

Вдруг из комнаты, где лежал поломанный наёмник, донёсся хриплый вопль. Мы с Фёдором и остальными переглянулись, пошли туда.

Возле дивана стояли двое из четвёрки, и обречённо смотрели на умирающего незнакомца в тёмно-красной одежде. Его глаза были полуоткрыты, а по подбородку стекала слюна. Ноги, неестественно выгнутые в обратную сторону, наводили жути. А единственная нетронутая рука дёргалась от судороги.

Похоже, этому наёмнику конец.

— Что с ним? — Спросил Фёдор.

— Скорее всего — агония. — Как-то неуверенно произнёс парень. — Когда он очнулся, мы попытались вызнать у него хоть что-нибудь о том, кто его заказчики, что за миссию он выполнял. Да хоть что-нибудь, но… это бесполезно. Бедолаге досталось слишком серьёзно. Он не в адеквате. Даже если что-то и помнит, то уже не сможет сказать.

Фёдор поглядел на меня.

— Да и чёрт с ним. — Махнул я рукой. — Мы и без его болтовни уже всё поняли. Не велика потеря.

Парни, стоящие возле дивана, выдохнули. Кажется, они слишком серьёзно относились к отданным приказал и думали, что если этот чудак помрёт, то миссия будет провалена, ведь я просил оставить в живых хотя бы одного.

Но, в этом уже нет никакого смысла. Ничего нового нам услышать и так не удастся. Так что…

Мы отправились на кухню, чтобы выпить чаю. Фёдор заварил кислого напитка и разлил его по маленьким кружкам. Мы стали общаться на тему Дуровых. Парни рассказали мне много всяческой жути по поводу деятельности этих ублюдков. Теперь мне совершенно чётко становилось понятно, что садистские наклонности у Кирилла — закономерность, а не случайность.

Ведь то, чем занимался его отец, звучало намного хуже, чем убийство бездомных котят. Я даже стал подозревать о том, что бандиты, которых я убил в магазине комиксов, тоже работали на Дуровых. Очень похожий почерк.

В ответ я рассказал о своих делах со Скуратовыми. Вернее, о тех делах, которые в один прекрасный момент перейдут в горячую фазу. Это случится, когда глава Скуратовых найдёт наш след, и тогда…

Тогда жить станет ещё сложнее. Вернее, тогда придётся выживать.

— Да, ситуация сложная. — Сказал Фёдор. — Но у тебя есть один плюс, Андрей.

— Какой?

— По своему опыту скажу, что Скуратовы, после того, что ты сделал для спасения Исидора, первым делом начнут думать на своих прямых конкурентов. То есть, на рыб, что намного крупнее тебя и твоего рода. Как бы это обидно не звучало…

— Да, я понимаю. — Кивал я.

— Вряд ли кто-то в трезвом уме решит, что такое смогла провернуть троица из никому неизвестного рода. Вы ведь уничтожили целую банду! — Удивлялся Фёдор. — Пришли к ним в логово и вцепились зверю прямо в глотку. Я думал, такое способны провернуть только мои бойцы…

— Оказывается, что не только…

В целом, за всё время нашего с парнями и Фёдором общения я не заметил ничего подозрительного. Эти люди внушали доверие. Они были настоящими профессионалами своего дела, и при этом просты в быту и добры по отношению ко мне. Как я уже говорил, они не походили на жестоких убийц и кровожадных маньяков.

Они просто были солдатами. Отлично обученными солдатами, что делают свою работу. И делают они её честно, и без лишней возни.

Помимо работы на себя, я сделал парням ещё одно очень заманчивое предложение. Я позвал их жить в наше поместье.

Нет, ну а что?

Здесь есть ровно два железобетонных аргумента, с которыми сложно поспорить. Во-первых, нынешнее жильё парней, а именно эта разваливающаяся квартирка, абсолютно не соответствует тем профессиональным навыкам, которые они имеют. Иначе говоря, совершенно не по статусу вот так превосходно делать свою работу, и при этом жить в халупе с тараканами.

Ну а во-вторых…

Ладно, кого я обманываю. «Во-вторых» здесь имеет решающее значение.

Парни нужны мне для защиты дома. Очень нужны.

В это смутное время, когда мне и моей семье угрожают столь могущественные люди, находиться при этом без охраны — сродни самоубийству.

Да, я, конечно, довольно сильный маг, и всё такое. Но…

В случае чего, даже если будет помогать и сестра, мы всё равно не выдержим атаки кого-то серьёзного. Поэтому в нашем поместье позарез нужны такие люди, как парни из «ТЬМЫ».

— Ну, что думаете? — Я отпил из кружечки чаю и сморщился от того, что он слишком кислый.

Четвёрка тут же уставилась на Фёдора. Ну, естественно. Они ведь сделают всё, «что скажет им полковник». Поэтому его решение было ключевым и решающим в этом вопросе.

А Фёдор же…

— Я согласен. — Кивнул он и еле заметно улыбнулся. — Если наш главный будет жить далеко, то какой вообще в нас смысл?

— Верно…верно…

И хотя я видел, что бойцы сдерживали себя, как могли, тем не менее, легко угадывалась их радость по поводу произошедшего. Они наконец-то смогут жить по-людски, а не перебиваться краюхой хлеба в тесной халупе.

На дворе была уже ночь, когда мы выехали в сторону поместья. Переломанный посланник Дуровых умер буквально через полчаса после того как очнулся. Парни нейтрализовали его тело каким-то неизвестным мне способом, и мы покинули квартиру. Сели сразу на две машины и поехали в новый дом.

Добрались к тому времени, когда мама с Соней уже спали. Ну, по крайней мере, ни в гостиной, ни на кухне их не было. Свет не горел.

Мы припарковали машины в гараже, и зашли в дом. Так как всем уже хотелось спать, лишнего времени тратить не стали, и я расселил парней по свободным комнатам. Благо, их было очень много.

Я тоже за сегодняшний день изрядно подустал, поэтому отрубился почти сразу, как лёг на кровать.

Проснулся рано. Всё потому, что меня разбудил будильник. Нет, будильник не в обычном понимании. Сон как рукой сняло, когда из коридора донёсся очень звонкий и мелодичный женский голос. Этакий крик петуха в его городской версии.

Из-за того что всю ночь мне снились кошмары, то и подорвался с постели я, думая, что случилось что-то страшное. Ничего на себя не надевая, а как есть, в одних шортах выбежал в коридор. Добежал до лестницы и посмотрел вниз.

Застал до боли странную картину.

Человек, полностью одетый во всё чёрное, даже с маской на лице, стоял с поднятыми вверх руками. Рядом с ним валялась небольшая кучка одежды, а в двух метрах впереди, с выставленным ёршиком в руках, была мама. Она испуганными глазами смотрела на чёрного человека и, похоже, действительно угрожала ему ёршиком.

— Что тут происходит? — Крикнул я сверху.

— А? — Мама подняла на меня голову, держа перед собой ёршик. — Сына, к нам воры забрались!

— Мам, — я медленно начал спускаться вниз, — отпусти валыну. Это не вор. Это мой друг. Это я его привёл…

Мама с облегчением вздохнула и убрала, наконец, ёршик.

— Ох… друг! А предупредить то нельзя было? — Она уже не со страхом, но с гневом смотрела на чёрного человека. — Вырядился ещё как… я не знаю кто. Боковым зрением увидела, решила, что Василий, а как обернулась…чуть в обморок не упала.

— Ты бы маску-то хоть снял. — Обратился я к члену «ТЬМЫ».

Он стянул с себя маску и нам с мамой показался рыжеватый парень с веснушками. Он был самый молодой и неопытный из команды. И, тем не менее — прекрасный боец. Вот только… в быту он был неуклюж и неловок.

— Ой…какой мальчик-то симпатичный. — Резко подобрела мама, увидев большие голубые глаза. — Больше не надевай эту ерунду. Хорошо? К чему эта маскировка?

— Да я… — Бедолага переминался с ноги на ногу, не зная, что сказать. — Просто… вещи хотел постирать, а надеть больше нечего…вот я и…

Мама засмеялась.

— А я так тебя испугалась! Ты бы знал… Схватила первое, что в руку попалось. — Она опустила глаза на ёршик. — Зашла, называется, руки сполоснуть.

— Пойдём, покажу, где поближе к твоей комнате можно стиралку найти. — Я отвёл рыжего красавца в его комнату и показал дверь, ведущую в ванну. Там было всё, и стиральная машина в том числе.

— А… всё это время она была так близко…

— Можешь снять свой ночной камуфляж, сейчас я тебе нормальной одежды принесу.

Я дошёл до гардероба, где одежды было просто навалом, и выбрал для парня более-менее подходящие по размеру шорты и футболку. Отнёс их ему, а сам спустился на кухню.

Не знаю, как так получается, что я каждый раз просыпаюсь позже остальных. На кухне, проснувшиеся, сидели все. Фёдор, его парни, мама, и Соня. Все они уже успели найти общий язык и общались о чём-то неважном. Как я понял, Фёдор уже рассказал моим кто он, кто его парни, и что они здесь забыли. Хорошо, что избавил от этой обязанности меня.

— А лишнего ничего не рассказал? — Я подошёл к Фёдору и спросил у него это шёпотом.

— Нет. Всё в порядке. Сказал лишь то, что мы будем охранять ваше поместье. О причинах же умолчал.

— Хорошо, спасибо…

Соня пребывала в чудесном настроении. Не знаю, то ли она выспалась, то ли день был хороший, то ли соседство таких интересных людей обрадовало её. А может, всё и сразу. Сестра заварила парням кофе и нарезала бутерброды с маслом и сыром.

— Ещё одной порции не хватает. — Сказал Фёдор.

— Как не хватает? Вот. Раз-два-три-четыре. Ровно четыре. Я разве кого-то упустила?

— Ну, вообще-то, меня… — Подал я голос. — Но это не важно. Сейчас подойдёт и пятый. Тот, кого мама чуть ёршиком не аннигилировала.

Как раз в этот момент на кухню, одетый в чистую, но немного помятую светлую одежду, вошёл последний из четвёрки. Рыжий красавец с голубыми глазами. Почему-то так и хотелось назвать его Антон, но я всё еще не знал имени.

— Вот. — Указал я на него жестом руки. — Прошу любить и жаловать… — Перевёл глаза на Фёдора, чтобы тот подсказал мне имя.

— Четвёртый…! — Шептал Фёдор. — Чет-вёр-тый!

— Эмм…Четвёртый… — Докончил я фразу. — Прошу любить и жаловать…Четвёртого…

— Эй, Четвёртый! — Сказала Соня. — Тебе кофе с сахаром или без?

— Мне… — Замялся парень. — С сахарком, пожалуйста.

— Есть, сэр-мистер-товарищ Четвёртый! — Сестра отдала честь и принялась за готовку кофе.

Четвёртый присел за свободный стул и скромно стащил с тарелки бутерброд. К нему подсел один из бойцов и спросил:

— Что там за история с ёршиком-то была? Кричал ещё кто-то, кажется…или мне показалось?

— Не важно… — Четвёртый похлопал глазами и стрескал ещё один бутерброд. К тому моменту, как Соня подала ему кофе, он съел уже все закуски и теперь занимал рот зубочисткой.

«Странно, такой стройный, и так много ест… ну точно не в коня корм…»

Весь вчерашний вечер и всё сегодняшнее утром я думал над тем, чего от нашего рода хотят Дуровы. У меня, конечно, уже появились кое-какие подозрения, но я всё ещё не до конца понимал всех мотивов.

Очевидно, это как-то было связано с той ситуацией, что произошла между Соней и Кириллом. Ведь больше никаких инцидентов между нашими родами и не случалось.

Вот только…причём здесь дядя Олег?

Ведь атаковали всё это время лишь его имущество. Наше же поместье, слава богу, ещё не трогали.

Надеюсь, что и не будут.

Я попивал кофеёк, поглядывал на «ТЬМУ» с Фёдором и дожидался приезда Иисуса. Он ещё вчера обещал заглянуть ко мне рано утром, чтобы рассказать о новой информации, которую ему удалось добыть.

Иисус сказал, что данные, которые ему посчастливилось получить, помогут мне разобраться с моим вопросом. А именно с вопросом о мотивах Дуровых нападать на имущество дяди Олега.

Из коридора, с той стороны, где находится входная дверь, послышался мелодичный звонок.

— Кто-то пришёл! — Сказала Соня, делающая для Четвёртого новую партию бутербродов.

Я пошёл открывать.

Глава 3

Нет, это было не второе пришествие.

Это было первое.

То есть, Иисус, он же Исидор Христофорович, в первый раз появился в нашем новом поместье.

Мне довольно странно было видеть его здесь, потому что обычно мы встречались в кафе у Юрия. Теперь же, когда у меня дома был Фёдор и его команда, было необходимо пообщаться всем вместе.

Плюс, к самому Юрию после его необычных знакомых со змеями я стал относиться с подозрением. Нет, я ему в принципе-то доверял. Ведь он, сторонний, по сути, человек, в трудную минуту выручил нас с Василием. И помог разобраться с обнаглевшим Скуратовым.

Поэтому, дабы не пороть горячку и развеять все свои сомнения, я попросил приехать и Василия. Ведь Василий — давно знает Юрия, и он наверняка должен быть осведомлён о его подозрительных друзьях.

— Здравствуй. — Я протянул руку стоящему у входной двери Иисусу.

Он крепко сжал мою кисть и кивнул. Потом снял с себя длинный чёрный плащ и вместе мы пошли на кухню. Дабы сразу не бросаться в горячие обсуждения, а немного привыкнуть к обстановке, я познакомил Иисуса с мамой и сестрой.

И хотя они видели друг друга на собрании рода, тем не менее, за всё время даже словом не обмолвились. А мама с Соней даже и не знали, как сильно в последнее время мне помогает Иисус, и сколько он сделал хорошего для рода в целом. Поэтому, как только мы оказались на кухне, я тут же дал понять присутствующим, что из себя представляет мой друг.



— Прошу любить и жаловать — Иисус. Надежда нашего многострадального рода.

По лицам Фёдора и четвёрки я сразу понял, что они узнали Иисуса. Парни мгновенно повеселели и оторвались от своих кружек с кофе. Мама, сидевшая во главе стола, бросила в нашу сторону подозревающий взгляд. Но уже через секунду, как до неё дошло, что это за человек, она слегка приоткрыла рот и встала со стула.

Соня же, казалось, особо не обратила внимания на Иисуса. Сестра была увлечена компанией Четвёртого. Она нарезала ему ингредиенты для очередного бутерброда, и когда гость оказался в её поле зрения, Соня лишь кивнула головой.

— Исидор! Дружище! — Фёдор встал из-за стола и подошёл к Иисусу. Пожал ему руку и по-братски обнял.

Если честно, я ещё не до конца понимал, что эти двое значат друг для друга. Знаю, что они как-то вместе участвовали в одной военной кампании, и что, вроде как, Иисус чем-то очень выручил Фёдора. Но подробности оставались для меня загадкой.

— Рад тебя видеть. — Улыбнулся Иисус. — Всем доброго дня. — Он поздоровался также и со всеми остальными.

После того, как Фёдор сделал шаг назад от Иисуса, со своих мест повскакивали бойцы из четвёрки. Они выстроились в ряд перед Иисусом и синхронно отдали ему честь.

— Здравия желаем, товарищ лейтенант!

«Ого… он и до лейтенанта успел дослужиться! Чудо, а не человек…»

— Вольно. — Скомандовал Иисус и стал поочерёдно обниматься с парнями.

— Рада видеть вас у себя дома. — Мама осторожно встала из-за стола и поклонилась Иисусу. — Будете кофе? Или, может быть, чай?

— Не отказался бы от кофе.

— Конечно. Вам с молоком и сахаром?

— Только с молоком. Спасибо.

Пока мама занималась кофе, а сестра скучала из-за того, что внимание Четвёртого переключилось на Иисуса, все остальные начали тёплый разговор.

Не знаю, как так вышло, но Фёдор с бойцами и Иисусом как-то незаметно перешли на разговоры о давно прошедшем времени. Оказывается, хорошие знакомые не виделись уже очень давно. Из-за плохой жизни и загруженности по работе в последний раз они встречались аж несколько лет назад.

Когда мне потребовалась команда профессиональных бойцов, Иисус позвонил старому другу и предложил ему мои услуги. Это и послужило началом сегодняшней встречи.

Так вот, что же касается общих воспоминаний Фёдора и Иисуса. Из ностальгического разговора я понял, что Иисус участвовал в конфликте где-то на юге Африки. В то же время там находилась и «ТЬМА» со своим полковником. Иисус был отличным разведчиком, что собирал информацию о готовящемся нападении противника. Фёдор с бойцами же занимался непосредственным уничтожением врага.

В один момент произошла такая ситуация, что главный штаб не санкционировал отход наших сил из-за превышающих сил противника, и небольшой по численности батальон остался один на один с врагом.

Если ударившийся в воспоминания Фёдор ничего не перепутал, то триста человек должны были сдерживать стремительный натиск нескольких тысяч разъярённых боевиков. Ситуация казалась безвыходной, и Фёдор с четвёркой уже готовились к худшему. В то время «ТЬМА» была ещё далеко не такой сильной, как сейчас. Парни только начинали свой путь, и не владели даже чем-то близко похожим на тот же густой чёрный туман, действие которого мне удалось лицезреть в поместье дяди Олега.

Всех спас Иисус.

Спас, пожертвовав своей военной карьерой.

Он связался с другой нашей боевой группой, что находилась неподалёку. Иисус каким-то образом выдал себя за одного из высших офицеров, и отдал приказ направить эту группу к ним. По итогу подкрепление прибыло вовремя, и атака была отбита.

После долгих разбирательств Иисуса уволили со службы. Благо, что не отправили под трибунал, хотя он находился на волоске от этого решения. Из-за удачного стечения обстоятельств и настойчивой помощи от Фёдора, дело ограничилось меньшим из зол.

После услышанного у меня больше не оставалось вопросов, откуда у Иисуса такая репутация. Становилось очевидным такое отношение к нему Фёдора и бойцов. Да и всех остальных, кто знал его достаточно хорошо.

Также, меня удивляло то, что подобные темы парни обсуждали… абсолютно трезвыми. Единственное, что они пили — это кофе. Да и в целом они были теми ещё трезвенниками. Видимо, армейская дисциплина давала о себе знать.

Когда мама с Соней утомились от армейских разговоров и ушли в гостиную, мы, наконец-то, перешли к главному. К тому, какие вести принёс нам Иисус.

— Так вот, что по поводу ваших Дуровых… — Начал он и повернул голову на меня. — Андрей, оказывается, конфликт с ними имел ещё дядя Олег.

— Что? Дядя Олег? Но что они не поделили? — Удивлялся я.

— Вот с этим сложнее. Судя по данным, что мне удалось собрать, я не нашёл ничего, где дела Воронцовых могли бы соприкасаться с Дуровыми.

— Но…причина, как я понимаю, должна быть. — Высказал предположение Фёдор. — Значит, она лежит не в экономической плоскости.

Иисус кивнул и снова посмотрел на меня.

— Андрей, очень кстати, что ты рассказал мне про ситуацию с твоей сестрой.

— Что за ситуация? — Подал вдруг голос Четвёртый.

Иисус оглянулся на дверь и чуть понизил тон.

— Пусть Андрей расскажет.

Я вкратце описал парням ту историю, когда ублюдок Кирилл порезал Соню. Нужно было видеть, как на услышанное реагировал Четвёртый. Парень, всего час знающий мою сестру, переживал от услышанного так, словно в эту самую секунду кто-то резал его самого.

Он ходил по кухне со злым лицом и руками за спиной. Его голубые глаза, казалось, приняли оттенок чего-то серого, почти чёрного.

— Вот же подонок. — Отреагировал на рассказанное и Фёдор.

— Такие вот дела…

В разговор снова вступил Иисус:

— Это началось не так давно. Я нашёл информацию о том, что имущество дяди Олега подвергалось нападениям уже не в первый раз.

— Не в первый раз?

— Да. Когда твой дядя наладил дела с портом?

— По моему, году три тому назад.

— Тогда всё более-менее сходится. Насколько я понимаю, в один момент об этом прознали Дуровы. И начиная с позапрошлого года, или немного раньше, делам твоего дяди стали мешать.

— Каким образом мешать?

Иисус достал из кармана пиджака небольшую записную книжку с чёрной кожаной обложкой и открыл её на середине.

— В первый раз это случилось с его машиной. Дорогой мерседес был подорван прямо на парковке. Потом… — Иисус смочил палец и перелистнул страницу. — Был уничтожен его домик в пригороде Парижа. Потом…

— Так. Хорошо. Дуров планомерно уничтожал имущество дяди. — Начал рассуждать Фёдор. — Этим самым он хотел дать ему какой-то знак? Что он хотел этим сказать?

— Кажется, я начинаю понимать, где собака зарыта. — Сказал я и почесал подбородок. — Вот только… для подтверждения моей теории остаётся непонятной одна деталь. Я думаю, что Дуровы хотел сделать так, чтобы Воронцовы никогда не смогли высунуть и кончика носа, оставаясь на дне до конца своих дней. Но… если цель была в этом, то почему они просто не нарушили работу портов, откуда и шёл основной доход?

— А. — Фёдор, пьющий кофе, поставил кружку на стол. — Я знаю, почему. Всё дело в интересах государства. После того, как у страны начались огромные проблемы с западом, то… было принято решение переориентироваться на восток. Нам позарез нужно было наладить сотрудничество с третьими странами. Одной из таких стран и был Иран. А если какой-нибудь из кланов, даже такой, как Дуровы, будут пойманы на том, что ради своих разборок они жертвуют интересами страны, то… последствия будут ожидаемы.

— Так, подождите! — Четвёртый остановился возле стола и положил на него руки. — Я не сильно знаком с делом, поэтому резюмируйте, пожалуйста, ваши выводы. — Рыжий парень изо всех сил пытался вникнуть в ситуацию, которая напрямую затрагивала мою Сестру, на которую он, очевидно, положил глаз.

Я взял на себя ответственность пояснить ему весь расклад.

— Дело обстоит так. Когда Дуров младший обидел Соню… его отец откупился от моей мамы, чтобы замять это дело. Впрочем, он и этого мог не делать… но суть не в этом. А в том, что когда он узнал, что Воронцовы хоть как-то пытаются снова стать влиятельными, он решил, что это прямая угроза ему и его клану. Ведь чем сильнее Воронцовы, тем сильнее шанс, что Дуровым однажды отомстят за содеянное с Соней.

— Обязательно отомстим… — Прошептал Четвёртый.

— И своими подрывами то машин, то домов, Дуров старший вставлял палки в колёса Воронцовым. А наши порты от не трогал потому, что мог получить по шапке от правительства.

— А-а-а. Спасибо. Теперь до меня дошло… — Вздохнул Четвёртый.

— Да. — Кивал головой Иисус. — Я пришёл к таким же выводам. И они кажутся мне верными. А иначе во всём этом нет никакого смысла.

— Звучит складно. — Подтвердил Фёдор. — В конце концов Дуров не выдержал, и просто ликвидировал вашего дядю.

— Хех. — Усмехнулся я. — И сделал он это ой как не вовремя. Ведь этим он только приблизил момент, когда Воронцовы сожрут Дуровых.

Четвёртый, услышав мою реплику, немного воодушевился.

— Полагаю, он уже знает о том, что со смертью дяди на Воронцовых не поставлен крест. — Сказал Иисус. — И поэтому…

— Конечно. Так и есть. Думаю, Кирилл уже рассказал своему отцу, в какое поместье он заглянул на днях. И нападение на один из домов, принадлежащих роду, — это истеричная реакция на осознание собственного провала.

— Андрей. — Фёдор сделал серьёзное лицо. — Пока он всего лишь нанёс вам ущерб в несколько миллионов. Но это ведь только начало. Теперь твоя жизнь и жизнь твоей семьи в опасности.

— Я это понимаю. Поэтому, надо быть осторожнее.

И вот по поводу «осторожнее» у Фёдора было немало соображений. Во-первых, он посоветовал нам обязательно купить себе бронированные автомобили, и с этого момента передвигаться только на них.

Во-вторых, поместье должно быть под постоянной защитой, и поэтому «ТЬМЕ» лучше особо не покидать это место, чтобы в случае чего сообща дать отпор.

В-третьих, их пятерых, всё-таки, слишком мало. И так как «ТЬМА» представляет реальную ценность только все вместе, то сопровождать, скажем, маму в какой-нибудь поездке должен кто-то ещё.

Также, становилось очевидно, что на территории академии меня точно никто не будет трогать. Поэтому, когда я нахожусь там — я в полной безопасности.

А так как большую часть времени занимает учёба, то в этот момент не требуются никакая помощь.

Надо понимать, что цель Дурова — не дать Воронцовым стать могущественнее. Поэтому идти на такие меры, как убивать каких-то дальних родственников — никто идти не будет. Это попросту не рационально. Это никак не поможет роду Воронцовых стать хуже. Значит, все ресурсы нужно концентрировать на ближний круг.

Из коридора вдруг донёсся пиликающий звук. Четвёртый подскочил со стула и сжал кулаки.

— Не переживай. Это свои пришли. — Я пошёл открывать дверь для Василия. Как только моя правая рука вошла в дом, я тут же ошарашил её неожиданной новостью.

— Василий, сегодня же ты вместе с мамой переезжаешь ко мне в поместье. На старом месте вам больше оставаться нельзя.

— И тебе привет…

Я отвёл Василия на кухню, и мы в общих чертах объяснили ему насущные проблемы. Его, как человека, что очень плотно знаком с делами рода, может подстерегать большая опасность. И, чтобы не рисковать ценными кадрами, я и принял решение поселить его в нашем поместье.

— Иисус, тебя это тоже касается.

И хотя за детектива-каратиста я переживал намного меньше, чем за Василия, тем не менее, будет хорошо, если он тоже будет в бо́льшей безопасности.

Пока Иисус, Фёдор и остальные обсуждали методы противодействия Дуровым, мы с Василием вышли на улицу и сели на лавочку. Я хотел узнать побольше о Юрии.

— Не знаешь, что за парни, связанные со змеями, общаются с твоим другом? Я как-то зашёл в кафе, и застал их подозрительный разговор. Мы точно можем доверять Юрию?

Василий секунд пять смотрел на меня непонимающими глазами. А потом резко засмеялся.

— Что тебя так развеселило? — Не понимал я.

— А я разве не рассказывал о прошлом Юры?

— Поэтому я и спрашиваю…

— Извини. Это и правда смешно… — Успокоился Василий. — Ты, наверное, решил, что его друзья — какие-то бандиты, верно?

— Они очень были на них похожи.

— Но это не бандиты, нет. Хотя… если ты видел Дениса с Никитой, то такие подозрения и правда могли возникнуть.

— Так кто же они тогда?

— Ты прав в том, что Юрий — занимался, и сейчас, частично, занимается нелегальным бизнесом.

— Каким?

— У него есть своя банда… целителей.

— Чего…? — Сощурился я. — Каких ещё целителей?

— Ты же знаешь, как у нас в стране строго с медициной… Та монополия, которую установил клан Цветковых, не позволяет целителям высокого уровня за так вылечивать людей. Если ты достигаешь определённого уровня в мастерстве лекаря, то тебя обязательно вербуют к себе Цветковы. И с этого момента… с каждого исцеления ты обязан брать баснословные деньги. И часть этих денег отдавать главам клана.

Если честно, я и не подозревал, насколько наглым беспределом занимаются кланы в этом мире. Выродки поставили на поток такое чудо, как исцеление людей…и требуют с этого деньги, чтобы становиться богаче и богаче…

Мне стало обидно, что подобное имеет место быть. От несправедливости хотелось набить кому-нибудь морду. Ведь с подобным совсем недавно столкнулась и Соня с мамой, когда реципиент заболел раком. А чтобы излечиться от него, требовались такие суммы, которые водились только у дяди Олега. Который…

— Так вот Юрий — всегда выступал против этого. Он создал свою собственную подпольную организацию, которая исцеляла людей за сущие копейки. У кого не было этих копеек — лечили бесплатно. В общем… такое долго продолжаться не могло. Цветковы, прознав об этом, объявили на Юрия охоту. Ему пришлось свернуть свою деятельность, и из Москвы переехать в Петербург. Так скажем, залечь на дно…

«Ну хоть не в Брюгге…»

— Как я понимаю, он это дело не прекратил?

— Нет. Но сильно сбавил темпы. Его команда теперь исцеляет очень мало людей, но они всё равно продолжают это делать. Пока что им это удаётся. Но это пока…

— Не знаю, что и сказать… А я так плохо про него думал…

— Ничего страшного. Он бы не обиделся. — Успокоил меня Василий.

Теперь всё стало понятно. Хотя и неожиданно…

Очень. Очень неожиданно.

— Слушай… — Обратился я к Василию. Мне в голову пришла одна очень и очень интересная идея. — У Юрия сегодня выходной?

— Да.

— Зови его к нам. Нужно кое-что обсудить…

Глава 4

Я сидел на лавочке рядом с Василием и смотрел на зелёную травку.

«Ну конечно, ведь змея — это символ медицины, целительства».

Теперь становилось понятно, зачем эти парни носят такие куртки, и рисуют змей на машинах.

Люди Юрия занимаются благим делом, а я принял их за бандитов. Несмотря на то, что сейчас я страдал небольшими угрызениями совести, тем не менее, в голову пришла одна интересная мысль.

А что, если…

Так как сегодня в кафе у Юрия был выходной, то я сказал Василию, чтобы он пригласил его к нам в поместье. Василий набрал нашего общего друга и тот сразу взял трубку. Без проблем согласился приехать.

— Теперь понятно, почему он нас «питерцами» называл. — Смеялся я, пока мы с Василием шли по лужайке до дома.

— Москвичи — они такие…

На кухне мы с Василием застали абсолютно ту же картину, которая была и до нашего ухода. Вояки обсуждали свои профессиональные дела и продумывали то, как мы будем защищаться от Дуровых.

К слову, как раз для того, чтобы помочь им и себе в этом деле, я и пригласил Юрия. У меня появилась идея, которая могла бы помочь нам всем.

Правда… не факт, что Юрий бы согласился на то, что я собирался ему предложить. Всё-таки, это ставило бы его и без того переживающую трудные времена группировку — под угрозу.

Так что же я хотел организовать?

По сути, ничего сложного.

У Юрия есть банда профессиональных целителей, которая может очень нам пригодиться. Это — невероятно ценный ресурс. Целительство — самая сложная из стихий, если не брать в расчёт Литеру. Целители во все времена были редкостью.

Напомню, что для лечения других людей, а тем более, для хорошего лечения других людей — нужны именно целители. Да, лично я могу исцелить сам себя от чего-то серьёзного, потому что обладаю Буквой последнего ранга, но вот с остальными… тут бессилен даже я.

Поэтому, если что-то плохое случится с кем-то из моих близких, я ничего не смогу с этим сделать. Несмотря на всю свою силу, я буду беспомощен. А оказываться в таком положении мне уже приходилось. И я очень не хочу этого повторять.

Что же мы, Воронцовы, можем предложить взамен Юрию и его ребятам?

Очень просто — защиту.

Благодаря своим увеличивающимся ресурсам и возможностям, многократно превышающим возможности Юрия — мы способны как минимум вернуть банду целителей на то положение, которое у них было до преследований со стороны Цветковых. Как максимум — в перспективе появится возможность к чёртовой матери убрать всех, кто причастен к смертям людей ради денег, и во главе этой отрасли поставить Юрия.

Хотя, о таком пока что думать рано.

Пока мы дожидались Юрия, зашёл ещё один очень интересный разговор. Фёдор предложил мне поставить для поместья энергетическую защиту.

Это прекрасная идея. Которую непременно придётся реализовать.

Как же устроен механизм энергетической защиты, учитывая специфику Буквенной магии? Довольно незамысловато, но в то же время муторно. Как Верховный Библиотекарь, я каждый свой рабочий день начинал именно с того, что активировал невидимый купол, защищающий здание правительства от непредвиденных атак.

Под зданием было установлено огромное поле, покрытое плотным слоем глины. Я тратил примерно минут десять для того, чтобы вычертить на поле свои Буквы, и активировать магию с защитным заклинанием.

Как известно, абсолютно любой материал, на котором ты пишешь и активируешь Букву — начинает портиться из-за того, что горит. В этом плане не помогут даже вода или супер крепкие поверхности. По этой причине, к слову, и используют макпы. Потому что воздух это единственное, что не может сгореть, и пока химический материал, распыленный из устройства не рассеется — до этого момента и действует магия.

Плюс глины в том, что она, по какой-то причине, хоть немного, но меньше, чем другие материалы, подвержена магическому горению. Сколько бы мои учёные не бились над этим вопросом, но в плане химии абсолютно никаких причин для этого обнаружено не было.

Факт остаётся фактом, глина меньше подвержена магическому горению, даже чем сталь, бетон, или алмаз.

Поэтому она и используется для создания магического щита. Но! И это не всё. По специальной формуле рассчитывается необходимый объем, степень плотности, и прочее, и прочее. И по итогу, когда ты чертишь на этой глине Букву, её магическое действие сохраняется довольно продолжительное время.

У меня это действие сохранялось примерно часов двенадцать. То есть по приходу на работу, и после ухода я всегда активировал защиту, тратя на это десять-пятнадцать минут. Иногда, когда у меня не было возможности этим заниматься, меня подменяли другие. Но так как их магия была похуже моей, то и эффект, соответственно, был слабее.

Если устроить такую штуку под поместьем Воронцовых, я сомневаюсь, что защита будет держаться больше шести-семи часов. Впрочем, пока не проверим — не узнаем.

— Ох, Василий, как же много дел тебе предстоит в ближайшие дни… — Смеялся я, пока мы сидели на кухне. — И машины бронированные купить, и много-много глины, и сосуд под глину, и…

— Чего ж ты парня-то так запряг? — Сказал Фёдор. — Машинами могу заняться я. У меня всё ещё остались некоторые контакты. А Василию вряд ли удастся достать бронированные экземпляры. Это ведь, в основном, военные разработки.

— Точно придётся повышать вам зарплату…

*Дзинь*

— О, а вот и Юрий! — Я пошёл встречать нашего бармена-антисистемщика.

Он пришёл один, настроение, как и всегда, было слегка приподнятым. Правда… усы как-то покороче стали. Из-за этого Юрий выглядел свежее. Мы прошли к остальным на кухню, и я познакомил его с парнями.

Удивительно, но Юрий ни на секунду не смутился, увидев толпу незнакомых мужиков. Он вёл себя так же раскованно и слегка играючи.

— Ладно, не буду томить. Ты ведь понимаешь, что я позвал тебя не просто так. — Сказал я.

— Да я ещё по голосу Василия об этом догадался. — Улыбался бармен. — Ну, выкладывай. — Он облокотился о стол и стал теребить свои усы.

Парни из четвёрки реагировали на него с осторожностью. Они особо не разговаривали, и приглядывались к незнакомцу.

— В общем… Василий рассказал мне о том, чем ты занимаешься помимо кафе.

Юрий повернулся на Василия и покрутил головой. Василий покраснел. Ну, то есть, не покраснел, а… ладно, не важно.

— И в связи с этим у меня есть к тебе предложение.

— Ого-ого. Я весь во внимании!

— Как ты смотришь на то, чтобы выступать отныне от нашей фамилии? Мы будем прикрывать вас, помогать в продвижении ваших услуг, короче, всячески поддерживать ваши начинания, а вы в ответ будете помогать нам.

— Интересно… А что входит в нашу ответную помощь?

— Всё просто. Лечение. Так как мы здесь все подвержены большому риску, то помощь первоклассных целителей никогда не будет лишней. Ты же и сам понимаешь, какую ценность представляет ваша команда.

— Да… ты прав… слушай… — Юрий снял с себя очки и протёр ладонями глаза. — Над такими вещами нужно хорошенько подумать. Взвесить все за и против, и всё такое… время мне нужно, если проще.

— Конечно. Я понимаю. Сколько тебе нужно для раздумья?

— Сложно сказать… давай как минимум до завтрашнего вечера. Как ты на это смотришь?

— Отлично. — Я развёл руками. — Что нам остаётся? Будем ждать твоего ответа…

Мы ещё немного посидели вместе с Юрием, пообщались о важном и не важном, и разъехались. Ну, как разъехались. Юрий отправился домой, Василий — тоже домой, но для того, чтобы собрать свои вещи и перевести их в поместье, Иисус — тоже самое.

Четвёрка скрылась в зале для тренировок, Фёдор поехал договариваться насчёт бронированных машин. Мама с Соней — стали убираться в больших комнатах. Я же весь день посвятил чтению, и немного каллиграфии. После того, как тёмные ушли отдыхать, я полчасика покачался в тренажёрном зале. Закрыл белково-углеводное окно курочкой с рисом и овощами, и пошёл дочитывать книгу.

В целом, день, конечно, вышел перегруженным. Столько всего пришлось решить и обсудить, что голова шла кругом. Хорошо, что у меня были близкие люди, на которых я мог положиться в любых вопросах, и делегировать им какие-то свои дела. К слову, это и есть залог успеха.

Будь ты хоть самим Господом Богом, тебе всё равно нужна команда. От этого никуда не денешься. И я свою команду подобрал с умом. Думаю, и дальше в них не разочаруюсь.

Но вот, выходные закончились, а значит, наступала пора учёбы. Первый день в новой академии.

С самого утра за мной заехал Иван. Он нарядился так, словно идёт на свадьбу. Причём — в качестве жениха.

— Ты куда так вырядился? — Заспанным голосом спрашивал я здоровяка. Дверца шкафа была приоткрыта, и я выбирал, что надеть.

— Ну как куда? Мне же нужно впечатлить Викторию. А ведь такая красавица должна любить только представительных мужчин, правильно? Вот я и…

— Дружище, а ты всё не выкинешь её из головы, да?

— Я уже подписался на все её соц. сети и проставил лайки! — Горделиво сообщил мне Иван.

— Послушай взрослого человека. Тебе с этой розовой суккубой ничего не светит. А даже если бы и светило, она бы тебя в конце концов предала. Понимаешь?

Иван махнул рукой.

— Ой, опять ты за своё…! Поэтому у тебя всё ещё нет девушки. А ты, между прочим, глава рода…

На самом деле, слова Ивана заставили меня задуматься. И правда. Я ведь так из себя хорош, но всё ещё хожу в девственниках, и дальше поцелуев с Амосовой ни с кем ничего не заходило. Я имею в виду в этом теле.

И разве это дело?

Впрочем, плевать. Сейчас из девушек меня увлекает лишь одна. Та самая скромняга, что сидела сначала в ресторане, а потом в кабинете у окна. Я ведь всё ещё даже не знаю её имени. Надо с этим разобраться…

Я выбрал костюмчик поприличнее, пшикнулся дорогим одеколоном и вместе с Иваном мы пошли в гараж.

— Ого. Откуда у вас столько машин взялось? — Спрашивал здоровяк.

— Да это не мои. Это моих друзей. Пока шёл до комнаты, ни с кем не встретился, что ли?

— Нет. — Повертел головой Иван.

— Ладно, еще познакомлю.

Бронированных автомобилей Фёдор всё ещё не достал. Плохо. Придётся снова ехать на такси. Мог бы, конечно, позаимствовать тачку у Фёдора, либо у главного из четвёрки, но… неприлично это.

Такси подъехало минут через двадцать, и мы с Иваном перехватили его у ворот. Поехали в академию.

— Что у нас сегодня за занятия? — Спросил я, глядя на стремительно сменяющие друг друга деревья за окном.

— А ты на почту, что ли, не заглядывал? Нам же расписание скинули.

— Нет, не успел ещё.

Иван достал телефон и открыл расписание.

— Так… сегодня у нас… одна пара отечественной литературы, и две магических практики. По дальнему, и ближнему бою.

— И всё?

— Да. Для первого дня — неплохо.

Хех. Интересно. Практика по ближнему бою? Если я не ошибаюсь, то на ней должен присутствовать Кирилл… может, прямо сегодня представится возможность как-нибудь ему насолить?

Мы высадились у ворот академии минут за пятнадцать до начала пар. Это всё благодаря Ивану. Признаюсь, если бы не он, то я, скорее всего, опоздал бы.

На первом этаже мы остановились возле таблички с указанием кабинетов, и нашли тот, что был нужен нам.

Иван ещё раз достал телефон с расписанием и прочитал следующее:

— Отечественная литература, преподаватель — Кожевникова А.Д., лекция, кабинет номер — «69».

— Это на пятом этаже. — Ткнул я пальцем возле номера на табличке. — Пойдём.

— А тут есть лифт? — Спросил Иван.

— Лифт-то есть, но мы пешком пройдёмся. Для здоровья полезно.

Значит, по литературе у нас лекция. Это хорошо. Можно будет расслабиться и послушать, что там расскажет эта Кожевникова А.Д.

Когда мы поднялись на этаж и подошли к кабинету, в коридоре обнаружили человек двадцать пять-тридцать, ожидающих начала занятия. Это говорило о том, что лекция у нас — совмещённая. То есть на паре будет присутствовать помимо нашей, ещё как минимум одна группа. Не знаю, правда, «А», или «Б».

Мы с Иваном прошли в конец коридора и остановились у окна. Я пробежался глазами по присутствующим, и из знакомых обнаружил лишь одного человек. Вернее — одну. Скромняга, облокотившись о стену, стояла возле кабинета. В её руках была книга, а у ног стояла спортивная сумка.

Одета девушка была иначе, чем в прошлый раз.

Вместо полуспортивного костюма — белая блузка и юбка карандаш. На ногах — чёрные туфельки. На голове всё тот же белый ободок, придающий образу штрихи дополнительной «милости».

Идеально…

Вот только странно, что по классике девушка оделась именно сегодня, но в день праздника — нет. Кстати, а эта мысль отлично подойдёт для фразы, которую можно использовать при первом знакомстве.

Хм. А чего тянуть? Пойду, и прямо сейчас спрошу у неё об этом…

Я сказал Ивану, что ненадолго отлучусь, и двинулся к девушке с белым ободком.

Вообще, я никогда не был особенно скромным и стеснительным человеком, но сейчас, когда я шёл к той, кто мне нравится, и при этом ощущал на себе взгляды трёх десятков людей, — чувствовал себя слегка некомфортно.

Всё-таки, многие из свойств личности реципиента передались и мне.

Но, несмотря на это, я не остановился и не передумал подходить к девушке. Я сделал лицо поувереннее, скорректировал свою походку и был таков…

Когда скромняга поняла, что я сейчас подойду к ней, и о чём-то заговорю, то её и без того румяные щёчки покрылись сильным багрянцем. Глаза стали бегать по странице со скоростью света, а туфелька ритмично застучала по полу. Казалось, что она сейчас бросит в меня книгу и побежит, куда глаза глядят.

— Здравствуй. Меня зовут Андрей. — Произнёс я обмусоленную раз десять за последние секунды фразу.

— П…привет… — Девушка осторожно перевела взгляд с книги на меня. — А я… Варя…

— Приятно познакомиться, Варя! — Я протянул ей руку и девушка с опаской её пожала. Пожала очень и очень слабенько, будто боясь сделать мне больно. Хотя я ощущал, что в ней — немалая сила. Не такая, конечно, как у Ивана, но… для девушки — более чем.

— Взаимно…

— Я вот что хотел у тебя спросить… — Начал я и заметил, как Варя с округлившимися глазами смотрит на людей позади. Наверное, она сейчас думала о том, что на нас все смотрят. Хотя, пока что причин для этого не было никаких.

— Мм…?

— В прошлый раз, когда у нас был праздник в честь начала учёбы, ты была одета по-спортивному. А сегодня — в классическом стиле. В связи с этим мне стало интересно… почему так, и каким спортом ты занимаешься?

Варя на секунду растерялась, но быстро взяла себя в руки.

— Просто… а-ха-ха-ха… — Негромко засмеялась она. — В связи с этим… а ты забавный… — Ещё сильнее покраснела девушка. — Так случилось, что я пошла на тренировки, и совсем забыла взять с собой парадную одежду…вот и… а спортом я занимаюсь очень интересным и полезным. Плаванием!

— Ого. Так ты плавчиха, выходит.

— Да… — Варя забавно поджала губы и покрутила ножкой. — Но это не всё. Я ещё и фитнесом занимаюсь… вот!

— Спортсменка до мозга костей. А я так, можно сказать, начинающий. Через день тягаю железо, а в остальное время тренируюсь со своей энергией.

— Это тоже очень хорошо! Я ведь как считаю: движение — это жизнь. И чем бы ты не занимался — это прекрасно. — Улыбнулась девушка.

— Полностью с тобой согласен, Варя. — Улыбнулся я ей в ответ.

Вдруг позади себя я замечаю какое-то движение. И нет, это не просто проходящий мимо человек. Становится очевидно, что он целенаправленно идёт именно ко мне. Причём, идёт очень быстро и какими-то рывками.

Незнакомец кладёт руку мне на плечо, и я оборачиваюсь. Вижу перед собой высокого парня с хищной улыбкой на лице.

— Ну привет, Андрей… узнал меня?

«Твою мать, Винокуров…»

Глава 5

Марк Винокуров.

Подонок.

Я, конечно, подозревал, что рано или поздно нам с ним придётся пересечься, но…не в тот же момент, когда я решил познакомиться с Варей!

Сука.

— Привет, Андрей! Узнал меня? — Винокуров стоял рядом и по ублюдски улыбался. — Это я, твой одноклассник. Ой, вернее…

— Чё тебе надо? — Перебил я его и презрительно оглядел длинного с головы до ног. — Не видишь, я занят? — Я оглянулся на Варю и заметил смятение в её глазах. Снова посмотрел на Марка.

Если человек слишком часто улыбается, один вид его приподнятых губ вызывает отвращение. Случай Винокурова — тот самый.

— Ну чего ты такой недружелюбный? Я же всего лишь с тобой поздоровался…

— Привет. — Сухо сказал я. — А теперь иди, куда шёл.

— Му-ха-ха-ха! — Засмеялся Винокуров, гримасничая, как идиот.

«Господи. Как же он меня раздражает…»

Хотелось выбить Марку все зубы, чтобы он больше никогда не улыбался. И уж тем более — не смеялся.

Он зачем-то сделал три шага назад и поднял кверху руки. Стал хлопать. Варя еле слышно сказала мне:

— Это твой друг…?

— Нет конечно! — Ответил я и попытался оценить ситуацию. Посмотрел на людей, которые после жеста Винокурова обратили на нас троих внимание. Придурок продолжал хлопать, приковывая к себе взгляды. Варя не понимала, как ей реагировать, а потому — смущённо вжалась в стену.

Я замечаю в толпе ещё два знакомых лица. Точно…

Это друзья Марка. Те самые, что зачем-то снимают каждый его шаг.

Теперь мне стало понятно, какую цель преследует Винокуров. Он хочет реванша. Он хочет отыграться за позор в боулинге. Вот только…

Почему он так уверен, что его ждёт успех?

Очень опрометчиво со стороны Марка. Ведь сейчас не удастся просто удалить видео. Теперь у нас имеется и немалое количество зрителей, память которых не сотрёшь по щелчку пальца.

— Слушай, сядь на свободную лавочку, пока я разбираюсь с этим. Чуть позже договорим, хорошо?

— Конечно… — Ответила Варя и засеменила ножками в ту сторону, где был Иван.

К слову, Иван тоже заметил неладное и, встав с подоконника, смотрел сейчас то на меня, то на Винокурова. Я кивнул ему, дав понять, что всё в порядке. И что ему не о чем беспокоиться.

И всё-таки…

Чего добивается этот придурок?

Когда переговаривающиеся люди затихли, давая минуту славы для Винокурова, он перестал хлопать.

«Ну, ты завладел вниманием. Что дальше?»

— Ну, и что ты хочешь? — Спросил я первым.

Винокуров обернулся на толпу и развёл руки в стороны, словно пытался обнять необъятное. Потом указательным пальцем ткнул по направлению камеры, оттопырил большой палец, и сымитировал выстрел себе в голову.

«О. Да ты чертовски прав. Это и правда — самоубийство…»

— Леди и джентльмены! — Подал голос Винокуров. — Извините, что прерываю вас от столь важных разговоров, но… я не отниму у вас больше минуты.

«Больше минуты? Чего так долго? Думаю, что я вырублю его уже секунды через три».

— Дело в том… — Продолжил он. — Что с молодым человеком за моей спиной недавно вышла неприятная ситуация. Я…не буду углубляться в подробности, и скажу лишь, что он своими необоснованными выходками доставил мне немало неудобств…

«Какие обтекаемые формулировки… выходками…неудобства…»

— И в связи с этим я хочу публично вызвать моего оппонента на дуэль. А чтобы ему не удалось отвертеться, я и попросил вашего внимания.

А-а-а. Ну как я сразу не догадался? Малютка хочет дуэли. Видимо, Винокуров решил, что в тот раз я побил его нечестно. Должно быть, он списал позор на своё пьяное состояние, или на то, что он не использовал магию.

Ну, что ж?

Я только за. Ведь после шоу, которое здесь устроил этот идиот, отказ от дуэли может восприниматься как трусость. А это — минус к моей репутации. Так не нужный мне в самом начале учёбы. И я уже хотел было официально принять предложение Винокурова, как из толпы донёсся чей-то безэмоциональный голос.

— С какой стати мы должны верить тебе на слово?

Люди расступились, и вальяжно сидящим на лавочке, я увидел Сергея Базарова. Того парня с длинным носом, который по совместительству — сын Алевтины Игоревны. Он что, решил вступиться за меня?

Винокуров цыкнул.

— Что ты имеешь в виду? — Он злобно посмотрел на Базарова.

— Для того, чтобы вызывать кого-то на дуэль, должна иметься веская причина. Но ты нам её не предоставил. Так почему же мы должны верить тебе на слово? Вдруг ты врёшь, и на самом деле всё было совершенно не так, как ты рассказываешь. — Сказал преисполненный в своём познании Сергей.

— Я больше скажу. Всё было ровно наоборот. — Я сделал шаг вправо и вышел из-за спины Винокурова. — Мы с подругой сняли зал для боулинга, а Марк вместе со своими пьяными дружками заявился к нам без спросу. Начал вести себя — как животное. Поэтому мне пришлось выпроводить его. Силой.

Притихшая толпа снова начала гудеть. Никто не понимал, кому верить, и кто прав в этой ситуации. Винокуров, встретив противодействие своему спланированному плану, разозлился. Его лицо покраснело.

Всё шло не так, как он хотел.

Или…

— ТИХО! — Вскрикнул Винокуров. Когда толпа замолчала, он посмотрел на Базарова. — Ты же не думаешь, что я настолько глуп? Пхах… Я знал, что появятся вопросы, и поэтому принёс вам доказательства!

«Хм…что ещё за доказательства?»

— Заводи шарманку. — Винокуров махнул своему другу, и тот достал из рюкзака небольшой беспроводной проектор. Быстро настроил его, и вывел изображение на стену. — Вот основания, достаточные для того, чтобы дуэль состоялась…

Кнопка «Плей» была нажата, и видео запустилось. Запустилось оно с того момента, когда Винокуров протягивает мне руку и, улыбаясь, здоровается. Следом за этим идёт кадр, где я угрожаю Винокурову расправой и посылаю его куда подальше.

Видео выключается.

«Ха…?»

— Очевидно, что это монтаж. — Прокомментировал я увиденное. — А где же все остальные кадры?

— Это и дураку понятно. — Поддержал меня Базаров. — Невозможно не заметить эти кривые склейки.

— Да-а-а! — Прогремел Иван. — Сначала он стоял на одном месте, а в следующую секунду уже на другом!

Я уж было подумал, что каждому из присутствующих понятно, что перед ними халтура. Но… следом за аргументами против последовали аргументы и за. Не слишком искушённые зрители поверили в увиденное и подтвердили, что такое является поводом для дуэли.

В общем, мнения разделились.

Народ шумел, все друг с другом спорили.

Я понял, что положение безвыходное. Нет, не в том плане, что «всё пло-о-о-хо, нет никакого выхода». А в том, что драться с Винокуровым всё-таки придётся. Если я откажусь, то как минимум половина решит, что я испугался. И хотя мне было абсолютно плевать на мнение окружающих, всё-таки, я решил, что соглашусь на бой.

Этому клоуну требуется публичное унижение. Видимо, он ещё сам этого не осознаёт. Не понимает своих садомазохистских наклонностей. Но я ему помогу.

Я соглашусь на дуэль, и навсегда поставлю Винокурова на место.

Не я это начал, но я это закончу.

— Я согласен на дуэль.

Услышав мои слова, люди на секунду притихли. Я повторил их ещё раз:

— Бой состоится. Без проблем. Несмотря на то, что я настаиваю на том, что видео — результат монтажа, всё равно, хочу принять предложение Марка. Нам нужно решить наши разногласия в честном поединке.

Я шагнул к Винокурову и протянул ему руку:

— Ты согласен?

Марк натянуто улыбнулся, и тоже протянул руку. Наше рукопожатие разбил Базаров, и дело было сделано.

Бой — состоится.

Через секунду в коридоре появилась высокая блондинка. Каждый её шаг сопровождался гулким цоканьем каблуков об пол. Каждый её шаг заставлял сотрясаться внушительный бюст. Каждый её шаг действовал гипнотически и не позволял смотреть куда-то ещё, кроме как на неё…

После разговора с Винокуровым я вновь направился к Варе, и уже завёл с ней разговор, но неожиданное появление всё испортило.

— О. Это Анастасия Дмитриевна! — Сказала Варя. — Наша учительница по русской литературе!

Иван подошёл к нам с телефоном в руках.

— Пара уже должна начаться. — Сказал он, глядя на время. — Где же преподаватель…

— Да вон же. — Варя кивнула в сторону высокой блондинки, что почти добрела до кабинета.

«Серьёзно…он не заметил, когда появилась…ОНА?»

А.Д. Кожевникова провела рукой по своей попе и нащупала карман. Достала из него маленький ключик. Чуть нагнулась и вставила ключик в замок.

— Ну, наконец-то. — Сказал Иван. — Пойдёмте в кабинет.

Когда мы оказались в большой солнечной аудитории, где парты стояли полукругом, то сели с левого края. Мы с Иваном — на первую парту, а Варя — прямо за нами. Я удивился этому факту, но не подал виду. Достал из рюкзака ручку и тетрадь.

Через минуту все места уже были заняты, а Анастасия Дмитриевна устроилась за главным столом, раскладывая папки с файликами. У нас было несколько минут на то, чтобы переговорить о случившемся.

Иван более-менее научился говорить шёпотом, и поэтому его вопрос про Варю услышал только я.

— Как ты осмелился заговорить с ней?

— А чего тут сложного… взял себя в руки, и подошёл. Как произнесёшь первые пару фраз — разговор завяжется сам собой. — Учил я Ивана.

— Да? — Нахмурился он. — Звучит просто… а как представлю, что говорю с Викторией, так плохо становится… она ведь… она ведь… такая неприступная. Мне кажется, я начну нести полную чушь, и ей не понравлюсь. Может, стоит отрепетировать перед зеркалом?

— Ох, дружище… — Я покрутил головой и увидел Амосову, что сидела в конце аудитории с телефоном в руках. — Поверь мне, чем больше ты будешь париться по этому поводу, тем хуже в итоге получится. Импровизируй!

— Импровизируй… — Повторил за мной Иван. — Надо попытаться… ладно… а что по поводу этого…с мерзким оскалом?

— Ты про Винокурова, что ли?

— Ну да. Устроил там в коридоре не пойми что. У вас и правда был конфликт?

— Да не бери в голову. Просто зазнавшийся придурок. После нашей с ним дуэли — заткнётся до конца обучения. Это я тебе гарантирую.

— Я, если честно, в твоей победе и не сомневаюсь. Хотя и…

— Что «хотя и…?»

— Тебе не мешало бы перед этим набрать побольше мяса. Уж слишком ты худой…

— Так! Нормальный я…! Просто по сравнению с тобой — все маленькие и худые.

— Ты прав…ты прав… — Пробормотал Иван. — Но ты всё равно, кушай побольше, хорошо? А то мало ли что.

Когда АД закончила ковыряться в бумажках, она поднялась со стула и присела на стол. Громко покашляла, и все затихли. Но затихли, скорее, не из-за кашля, а из-за того, как выглядела эта преподавательница.

А выглядела она… мягко скажем, — сексуально.

Рост — около метра восьмидесяти. Коричневая кожаная юбка, плотно облегающая бёдра, полупрозрачные колготки. Сверху — белая рубашка с расстегнутой верхней пуговицей. И пуговица расстёгнута не из-за духоты…

Длинные светлые волосы завязаны в хвост. На носу — очки.

«Интересно, она специально косит под архетип ТОЙ САМОЙ учительницы из эротических фантазий, или это получается непроизвольно…?»

Так или иначе, когда она проводила лекцию, все парни слушали Анастасию Дмитриевну не отрываясь. Не исключаю и того, что женщина просто-напросто профессиональный лектор и умеет заинтересовать своими ораторскими способностями.

К слову, рассказывала она и впрямь хорошо. Я уже многое позабыл из курса отечественной литературы, но АД — помогла мне вспомнить утерянное в недрах памяти.

Также стоит отметить и довольно интересный голос Анастасии Дмитриевны. Он отдавал небольшой хрипотцой, но в целом был довольно мелодичным. А когда женщина произносила длинные слова, она любила растягивать гласные, будто смакуя их.

По итогу лекция по отечественной литературе прошла незаметно. Полтора часа пролетели как полторы минуты, и из аудитории я вышел слегка одухотворённым. Вернее, мы вышли. Нет. Одухотворённым был только я, а вот Иван с Варей — никак не изменились. Кстати, Варя…

Мало того, что она села позади нас на литературе, так теперь ещё и незаметно присоединилась к нам в коридоре. Должно быть, за неимением друзей в новом коллективе, она старалась прибиться хоть к кому-то. А если этими хоть кем-то оказались мы, то… девушке очень повезло!

Так как перерыв между лекцией и практикой по использованию магии был около получаса, у нас у троих было достаточно времени для того, чтобы пообщаться. Варя более-менее раскрепостилась, и теперь не краснела каждую секунду от смущения. И хотя со мной общение шло всё ещё довольно осторожно, но вот с Иваном девушка сразу нашла контакт.

Это, кстати, довольно забавный факт. Отчего-то Иван без проблем находил общий язык с девушками. Они его, что ли, воспринимали как старшего брата, и поэтому чувствовали себя с ним спокойно. Так было с Соней, теперь так же и с Варей.

Что же касается самой Вари…

Помимо спорта она очень любила изучать что-нибудь новое. Копаться в старинных книжках, коллекционировать редкие камни и рассматривать их под микроскопом, учить языки, ходить на рыбалку, просто читать книжки. Мне даже показалось, что она чересчур увлечена этим миром. Настолько любопытных людей редко встретишь…

К экзаменам для поступления в «Петербуржскую Буквенную» она подготовилась без проблем. Изначально Варя планировала идти в другое учебное заведение, в Москве, но мама уговорила идти её сюда.

А, кстати, мама… ну, то есть, не только мама, но и весь род Вари был, так скажем… короче, она была Романовой.

Да. Не Варя, а Варвара Романова. Одна из нескольких, но, всё-таки, дочка императора нашего государства. Этот факт, когда я его узнал, слегка шокировал меня, но я не подал виду.

Впрочем, это легко объясняло такую разностороннюю развитость девушки. Должно быть, родители с детства тщательно занимались воспитанием дочери, и поэтому она выросла такой идеальной. Но, у этого были и свои минусы. Нелюдимость Вари. Из-за того, что она целыми днями посвящала себя наукам, общение со сверстниками у девушки не задалось. И это печально.

К восемнадцати годам у неё толком и друзей-то не было. Книги — вот её лучшие друзья.

И это я молчу о бесконечных церемониях, встречах, и прочем надоедливом обязалове, что ложилось на дочку императора. Ладно, чего это я о плохом? Не так уж всё и беспросветно, как я описал.

Чем старше становилась Варя, тем больше она боролась с родительским надзором. Один из случаев я застал своими глазами. В тот момент, когда я увидел её впервые в том ресторанчике, оказалось, что она сбежала от охраны, которая всюду таскается за ней. Варя прогулялась в парке, а после пообедала в тихом местечке, где и встретила меня.

— Ой, слушайте, а мы на практику не опаздываем? — Мы шли по длинному коридору на третьем этаже, и сквозь стеклянный потолок на нас падал солнечный свет.

— Блин, точно. — Иван достал из кармана телефон и ужаснулся времени. — Уже тридцать пять минут двенадцатого, а пара ровно в половину начинается!

— Оп-па…

Мы быстрым шагом дошли до конца коридора, свернули на лестницу и поднялись на три этажа вверх. Запыхавшиеся, вбежали в небольшой спортивный зал и наткнулись на свою группу. Все уже были переодеты в спортивное, и стояли вокруг сухого лысого мужика в кимоно.

Мужик невозмутимо посмотрел на нас и отправил переодеваться. Через три минуты, облачившись в форму для тренировок, мы присоединились к остальным. Но, как только мы встали в круг, мужик уже закончил свой монолог и сказал к чему-то готовиться. Я пожал плечами и стал дожидаться, что будет дальше.

— А к чему надо готовиться? — Я остановил низенького азиата и задал ему вопрос.

— Сейчас сенсей будет проверять наши навыки ближнего боя…! — С акцентом произнёс парень.

— Навыки ближнего боя…? Стоп…

— Кирилл! — Крикнул лысый в кимоно, глядя на приоткрытую дверь. — Иди сюда. Будешь помогать мне с новенькими!

— Сейчас… — Послышалось оттуда.

Ублюдок с довольным лицом вышел в центр зала и стал ждать указаний сенсея.

— Значит так. Каждый ученик в минутном спарринге должен показать всё, на что он способен. Кирилл, мой ассистент, возьмёт на себя первого человека. Есть желающие?

— Есть. — Я поднял руку и шагнул вперёд.

«Тебе конец, сука…»

Глава 6

Мы с Иваном, из-за того, что опоздали, пропустили самое главное — разминку. Поэтому, когда лысый сэнсэй начал говорить о какой-то проверке, я был занят поворотами туловища у стены.

— Кирилл! — Послышался скрипучий голос. — Иди сюда!

Это имя в последнее время работало для меня, как триггер. И в этот раз, после крика сэнсэя, внутри что-то стрельнуло. Я резко разогнулся и поглядел в другой конец зала. Там через арку прошёл черноволосый невысокий парень и двинулся к центру. Я сразу узнал его, это был тот самый Кирилл, а не какой-то другой.

Ублюдок чему-то улыбался и шёл, слегка пританцовывая. Одет он был в кимоно, наподобие того, что носил и сэнсэй.

Меня не было видно как минимум из-за того, что рядом стоял Иван, приковывая всё внимание к себе. Он делал находящихся поблизости людей почти незаметными. Я не опасался, что Кирилл обнаружит меня раньше времени.

Когда он приблизился к сэнсэю, я смог разглядеть его детальнее. Неопрятно отросшие волосы завитками ложились на плечи, на лице, в нескольких сантиметрах от уха, виднелась крупная родинка, похожая на пятно грязи. Лоб был чересчур большим, а нос, если смотреть анфас, напоминал половой орган.

По всем чертам — неприятный человек. Как представлю, что эта мразь держит мою милую сестрёнку, и не даёт ей уйти, в дрожь бросает…

Сэнсэй сказал, что сейчас, для выявления наших стартовых способностей, будут проводиться небольшие спарринги.

— Покажите всё, на что вы способны. — Лысый мужик своей расплывчатой формулировкой давал мне карт-бланш. — Первый спарринг будет показательным. Мой ассистент Кирилл будет драться с учеником на протяжении минуты. Есть желающие?

Я без раздумий поднял руку и сказал:

— Есть. — Сделал шаг вперёд.

К этому времени остальные ученики уже обступили сэнсэя с Кириллом, образуя полукруг. Когда я выступил вперёд, все присутствующие вылупились на меня и стали оценивающе разглядывать.

На их лицах так и было написано — «Что это ещё за выскочка…?»

Кажется, только Варя с Иваном не испытывали ко мне негатива и подозрений. Я подмигнул сначала здоровяку, а потом и девушке. Варя отвела взгляд и поджала губки. Предсказуемая реакция…

Что же до Кирилла…

Он, очевидно, узнал меня. Он понял, кто я такой. Сквозь упавшую на глаза чёлку я разглядел в его глазах страх и смятение.

Я догадался, что Кирилл пропустил новость о моём поступлении. Уж слишком он был ошарашен моим неожиданным появлением. Значит, план удался. Его приподнятое настроение улетучилось в один миг.

Сэнсэй же удивлённо поглядел на меня и даже, кажется, усмехнулся. Видимо, мой внешний вид не внушал абсолютно никакой угрозы, и он решил, что я много на себя беру.

Тем не менее, такому рвению сэнсэй отказать не мог. Он подошёл ко мне поближе и сказал:

— Кирилл — очень сильный противник. Можешь не сдерживать себя. Покажи нам всё, на что ты способен. Естественно, в рамках ближнего боя. А когда всё закончится, мы разберём твои ошибки на конкретных примерах.

Мне хотелось смеяться и потирать от предвкушения ладони. Господи, муха сама попала ко мне в паутину, так ещё и другой паук, держащий это смрадное тулово, подталкивает её в мои смертоносные щупальца.

Да, я тот паук, у которого именно что «смертоносные щупальца», а не лапки.

Значит… наш бой с Кириллом будет показательным. То есть, сэнсэй решил, что я сто процентов допущу кучу ошибок, проиграю этому получеловеку, и всей группой мы дружно разберём мой позор. Вот только…

Позор ожидается далеко не с моей стороны. Впрочем, не одним позором придётся обойтись.

— Хорошо. — Согласился я с сэнсэем и улыбнулся. Поглядел на Кирилла. Тот — не улыбался. Он снял с руки резинку и собрал ею волосы.

— Ты чего? — Сэнсэй, проходя мимо Кирилла, хлопнул его по плечу. — Испугался первокурсника, что ли? — Смеялся он, не подозревая, что это и правда так.

Впрочем… пока что Кириллу особо не о чем было беспокоиться. Он ведь не знает, какими силами я обладаю. Он вообще, по сути, ничего обо мне не знает. Он лишь помнит, как сестра чуть не убила его в нашем поместье. Но и на это, думаю, Кирилл нашёл оправдание.

Видимо, примерно так он и думал, потому что после шока и смятения, он собрался с мыслями, и пришёл в себя. Не вернулся, конечно, к прежнему весёлому настроению, но, как минимум, больше не переживал.

Пока он готовился к спаррингу, подошёл к Амосовой. Она ведь его подруга. Стал о чём-то с ней беседовать, изредка поглядывая в мою сторону. Это заметил Иван и начал злиться. Он подошёл ко мне, и на ухо стал умолять меня уступить ему место. Хотел самолично отмутузить Кирилла лишь за то, что тот разговаривает с Викторией.

— Извини, но я хочу сделать это сам. — Ответил я Ивану.

— Эх… — Вздохнул он. — Ну, тогда наваляй ему по самое не балуй!

«За себя и за Ивашку…?»

И вот, мы с Кириллом подготовились к поединку и встали друг напротив друга. Я, не говоря ни слова, смотрел на него ненавидящим взглядом, а он отвечал мне тем же. Видимо, ему в красках вспомнились те прекрасные моменты, когда воздушные атаки сестры врезались в его защиту, грозясь отправить в нокаут со смертельным исходом.

А злость на сестру, в свою очередь, переходила и в злость на весь наш род, то есть, и на меня в том числе.

— Можете начинать. — Скомандовал сэнсэй и нажал кнопку на своём секундомере.

«Покажи нам всё, на что ты способен» — В голове прокрутились словами сэнсэя и я активировал макп. Вывел золотую Букву, и получил энергетический разряд. Он взбодрил меня сильнее, чем обычно, и я бросился в атаку.

Кирилл же активировался с помощью довольно средненькой для аристократа Буквой «Ч» двадцать второго ранга. Коричневый цвет выдавал владение стихией земли. Впрочем, я уже и так знал об этом после инцидента в гостиной нашего поместья.

Так как занятие у нас — по магии ближнего боя, то и использовать разрешалось только способности из арсенала ближников. А я больше всего тренировался с кастетами, так как они идеально подходили для моей боксёрской подготовки. Воссоздав их сразу у себя на руках, я сократил дистанцию и стал сыпать быстрыми ударами.

Такой неожиданный напор позволил мне взять инициативу в свои руки и сбить Кирилла с толку. Я навязал ему положение защищающегося, и он начал отступать, суматошно отмахиваясь. Во время серии ударов мне удалось по касательной задеть его плечо, отчего Кирилл еле слышно пискнул.

Впрочем, подставился под атаку он намеренно. Дело в том, что из-за моей активности ему просто-напросто не хватало времени и свободного пространства, чтобы активировать защиту. Он успевал только уклоняться и ставить блоки голыми руками. Но когда Кирилл чуть нырнул в сторону и я задел его по плечу, ему удалось выиграть время для создания плотного щита.

Этот щит обволакивал левую руку Кирилла, и был размером с большой школьный рюкзак. В связке со щитом для правой руки он материализовал что-то наподобие дубинки, или тупого меча.

«Что за рыцарские замашки? Не по статусу они тебе, выблядок».

Да, Кирилл немного реабилитировался, и принял привычную для себя позицию, в которой он, должно быть, очень неплох, но…

Не зря же он пожертвовал своим плечом, правильно? Плечо теперь — его ахиллесова пята. Причём плечо — левое. Значит, это минус к способности защищаться.

Кирилл попытался из позиции защищающегося перейти в наступление. Он начал атаковать меня оружием, при этом после каждой атаки прячась за щит. Мне ничего не оставалось, кроме как отступить. Дабы не угодить под атаку, я тоже материализовал щит и перешёл в оборону.

Кирилл долбил меня оружием, а я стойко принимал удары.

В этом не особо напряжённом положении я бегло взглянул на сэнсэя и увидел, как тот настороженно наблюдает за поединком. Я понимал, что он из последних сил сдерживается, чтобы не остановить бой. Ведь он никак не мог ожидать такой ожесточённой схватки, и поэтому даже не принёс для нас антимагические костюмы. Поэтому был шанс, что ученик первого курса получит серьёзную травму, а это… а это грозит чем-нибудь серьёзным.

Но, всё-таки, бой продолжался. Значит, сэнсэй доверял Кириллу. И это играло мне на руку.

Ладно, пора заканчивать эти сюсюкания и ответить ублюдку мазохисту по полной. Он уже доказал, что боец из него — хреновый, поэтому, нечего больше тянуть резину. Использую ка я один приём, что уже практиковался мною в стенах этой школы…

В тот момент, когда Кирилл наносит мне очередной удар, я отбиваю его щитом, делаю резкий разворот, и во время него в моей руке появляется катана. Вот только в этот раз — она намного короче. Я довожу руку до самой нижней точки и целюсь катаной прямо в лодыжку Кирилла.

Он успевает заметить мой манёвр и всю свою телесную энергию направляет на то, чтобы успеть отбить атаку щитом.

И…

У него это получается.

Катана ударяется об щит, и отскакивает в сторону. Исчезает.

Вот только… когда Кирилл так резко дёрнул плечом вниз, оно, уже и так повреждённое, реагирует закономерным образом. Кирилл вскрикивает от боли, его плечо — вылетает из сустава.

Всё. Оборона пробита.

Теперь настало время атаковать по-настоящему.

Я замечаю, как сэнсэй удивляется, глядя на секундомер, и тут же тянется за свистком, чтобы остановить бой. Но он не успевает.

Когда Кирилл остался без защиты, я вернул к себе на правую руку кастет, и со всего размаху ударил по беззащитной голове.

«ПОЛУЧАЙ, СУКА!»

Атака прилетает прямо по уху Кирилла, отчего раздаётся глухой стук, и парень плашмя падает на пол.

Глубокий нокаут.

Победа.

Сэнсэй свистит что есть мочи, срывается с места, и бежит к Кириллу.

— Быстро, помоги мне! — Он подзывает к себе Ивана, как самого большого из присутствующих.

Иван улыбается. Он рад произошедшему.

— Бери его на руки, и идём за мной! Скорее!

Иван с сэнсэем и овощным Кириллом уходят из зала и, видимо, идут в медицинский пункт. Амосова Виктория, ещё немного постояв на месте с открытым ртом, всё-таки срывается с места и бежит за ними.

На меня все смотрят, как на бога, сошедшего с небес. Ещё бы. Никому неизвестный новичок, про которого все думали, что он ничтожество и выскочка, взял, и вырубил взрослого человека, мастера ближнего боя. Разве кто-то из них смог бы так же?

Нет, конечно.

Поэтому им и остаётся, что смотреть на меня.

Я как ни в чём не бывало возвращаюсь на своё место и встаю рядом с Варей. Она глядит на меня широко раскрытыми глазами и молчит.

— Как дела? — Задаю я максимально тупой в данный момент вопрос.

— Дела… дела нормально… а как ты … это сделал? — Хлопает она ресничками.

— Пойдём на лавочку присядем? — Я огляделся по сторонам, и увидел одногруппников, подозрительно смотрящих на нас.

— Пойдём…

Мы отошли подальше от остальных и сели возле зарешеченного окна. Как-то так совпало, что после моего нокаута на улице с новой силой возгорелось солнце. Теперь оно яростно светило нам в глаза, отчего создавалось впечатление, что мы где-то на пляже. Это расслабляло.

— У тебя… очень сильная Буква… — С каким-то, что ли, уважением в голосе произнесла Варя.

— Слышала что-нибудь про божественный замысел?

— Ты имеешь в виду, что… Бог даровал тебе такую силу, чтобы ты использовал её во благо?

— Чем больше сила, тем…

— Тем больше и ответственность! — Закончила за меня фразу Варя. — Да. Я тоже так считаю! Поэтому и посвящаю всю себя полезным вещам…

— Слушай, а ты мне нравишься. — Не удержался я.

Варя промолчала и отвела взгляд куда-то в сторону. Мы посидели в тишине ещё несколько минут, наслаждаясь компанией друг друга.

— Извини… — Подала голос Варя. — Не слишком ли ты с этим парнем?

— Ты права. Это было слишком. Но… только в том случае, если бы на его месте был кто-то другой.

— А, так ты с ним знаком?

— Можно и так сказать.

— И у вас с ним какие-то личные счёты… — Догадалась Романова. — Я поняла. Тогда не буду лезть в ваши дела.

— Можешь по этому поводу не переживать. Я не особо чувствительный на этот счёт.

— Теперь, наверное, с ним будут что-то решать… — Перевела разговор Варя.

— Я очень на это надеюсь.

Как раз в этот момент в зал вернулся Иван. На его лице всё ещё оставалось радостное выражение, но теперь оно перемешалось с ноткой огорчения. Должно быть, он принёс какую-то не очень приятную весть.

— Извини, я оставлю тебя ненадолго. — Сказал я Романовой и пошёл к Ивану.

Мы вышли с ним из зала и закрылись в раздевалке. Вернее, здоровяк опёрся о дверь с внутренней стороны, и поэтому никто и никогда не смог бы сдвинуть её с места.

— Ну что там? — Нетерпеливо спросил я.

— Подробностей не знаю, но парень — в глубоком нокауте. Живой, конечно, но в мед кабинете сказали, что лечиться оставят аж на несколько часов. Скорее всего — сотрясение. Плюс повреждение барабанных перепонок.

Пхах. И этому досталось по перепонкам. Забавно. Жалко только, что Кирилла вылечат от полученных травм уже совсем скоро, и от них не останется и следа. Лучшая академия страны, как никак, собственные целители работают в штатном режиме. Хотя сейчас от этого факта было только обидно.

Когда ублюдок порезал сестру, под рукой не оказалось мощных лекарей, и поэтому Соне до конца жизни придётся ходить с напоминанием в виде шрама. А этому…

А этому, всё же, кое-что перепасть обязано.

Я не в курсе того, в каких отношениях семейство Дуровых состоит с администрацией академии, но… если исходить из нормальной логики, то такой человек, как Кирилл, больше не может работать одним из тренеров по ближнему бою. Ведь… он на глазах целой группы доказал свою полную некомпетентность.

Первокурсник победил в спарринге с преподавателем.

Да где это видано вообще?

Это же ужаснейшим образом бьёт по престижу академии, и с этим обязательно что-то нужно решать. Вот только… что?

На месте директора, я бы как минимум уволил Кирилла. Если бы мог сделать чего похуже — сделал бы и это. Но, в нашем случае нужно надеяться хотя бы на увольнение.

— Ну ты конечно… — Иван крутил головой. — Монстр. Настоящий монстр… как же красиво ты его вырубил! — Восторгу здоровяка не было предела. Он улыбался своей широкой мордой, глядя на меня. — Спасибо! Спасибо тебе!

— Да ладно. Чего спасибо-то? Я же не ради тебя его вырубил…

— Как же красиво…как же красиво…

— А больше ничего интересного не узнал?

— Нет, я только положил его на койку, немного посидел, и пошёл обратно. — Ответил Иван. — А, точно… когда я вышел в коридор, то ко мне на встречу двигалась директриса. Она была чем-то сильно обеспокоена.

— Догадываюсь, чем именно. Должно быть, ей уже доложили о случившемся… — Размышлял я. — Интересно, что же она предпримет?

— Воронцов? — Послышалось с той стороны двери. Женский голос доносился из зала.

— Кажется, это по мою душу… — Иван отодвинулся в сторону, и я вышел из раздевалки. Прошёл по коридору и свернул к дверям, ведущим в зал. Почти сразу же наткнулся на женскую спину в синем пиджаке.

— Наталья Петровна? — Произнёс я, и женщина развернулась.

Обычно директриса была улыбчивой и светлой особой, но сейчас её будто подменили. Она смотрела на меня с глубоким разочарованием на лице. Казалось, что я сотворил что-то такое, что повлечёт за собой конец света.

— Пойдём со мной. — Сказала Наталья Петровна и застучала каблуками по направлению к выходу.

Я двинулся за ней.

Глава 7

В принципе, такой исход был ожидаем. Я ведь, как никак, покалечил преподавателя. И пусть, что это было в рамках спарринга и полностью санкционировано сэнсэем. Директору же об этом всё ещё неизвестно. И так как она хочет во всём разобраться, вот и пригласила меня к себе в кабинет.

Наталья Петровна Лопухина. Так её зовут.

Она выглядела ужасно расстроенной и подавленной, когда мы встретились у дверей зала. Директор позвала меня с собой, и мы пошли к ней в кабинет. Пока шли, она не сказала мне ни слова, и даже не обернулась. Но и я, как говорится, настаивать не стал.

Когда я впервые появился в академии, то обнаружил директора, замдиректора и какую-то секретаршу в одном кабинете. Это было вынужденной мерой, потому что в остальных помещениях шёл ремонт. Но сейчас он уже закончился, и поэтому Лопухина обитала отдельно от остальных. Причём, даже сам кабинет находился как-то обособленно от всего.

Он располагался на седьмом этаже, в самом конце коридора, там, где было тихо и безлюдно. По деревянной двери, отделанной драгоценными металлами, и испещрённой симпатичными узорами было понятно сразу — директорская берлога.

К аристократическому лицу Натальи Петровны подобное подходило как нельзя кстати.

Мы вошли внутрь и директор выдохнула. Она подошла к своему столу и рухнула на кожаное кресло. Провела ладонями по волосам, поправляя причёску. Я скромно стоял у двери и ждал дальнейших указаний.

— Присаживайтесь, Андрей. — Наталья Петровна указала на стул, что был придвинут к её столу с другой стороны.

Я сел.

— Ну и что мне с вами делать? — Спросила она.

— В каком смысле?

— Ладно. — Посмотрела сквозь меня Наталья Петровна. — Не с того я начала… Вы очень способный ученик, и я сразу же увидела в вас потенциал. Но… сейчас случилась очень неприятная ситуация, и… вот как мы с вами поступим. Вы, Андрей, для начала выслушаете мою версию произошедшего, а потом выскажете свою. Думаю, чтобы не пороть горячку, нужно для начала всё как следует прояснить. Хорошо?

— Без проблем. — Кивнул я.

— Полчаса назад… — Начала директор. — Мне позвонили из мед. кабинета. Алёна Николаевна испуганным голосом сообщила, что Кирилл Дуров, преподаватель по ближнему бою, был серьёзно травмирован в стенах академии. Я, конечно же, сразу пошла проверять, в чём дело… — Наталья Петровна постукивала пальцами по столешнице. — Застала Никиту Никитича возле койки с пострадавшим. Он был очень взволнован, и я смогла вытянуть из него лишь ваше имя.

«Никита Никитич…это сэнэсей, что ли?»

— А дальше… вы и сам знаете. Теперь ваша очередь, Андрей. — Директор сложила перед собой руки в замок и стала внимательно меня слушать.

Я рассказал Наталье Петровне свою версию произошедшего. Со всеми удобными мне подробностями и правильно расставленными акцентами. Поведал о том, как я в честном поединке победил своего соперника. А тот, к сожалению, отправился в глубокий нокаут.

— То есть, вы хотите сказать, что Никита Никитич советовал выложиться вам на полную в этом поединке?

— Это так, но это не так важно. — Отвечал я. — Во всей этой ситуации в целом нет ничего криминального. Никто никого ни к чему не принуждал, всё происходило с полного согласия сторон. То есть… я просто победил в спарринге. Только и всего. — Развёл я руками.

— А кто-нибудь сможет это подтвердить? — Спросила Наталья Петровна.

— Естественно. Как минимум тридцать человек, пристально наблюдавших за нашим поединком. Это ведь происходило прямо на паре по ближнему бою.

Не знаю почему, но Наталья Петровна, видимо, только сейчас поняла, как именно случился инцидент. Кажется, она предполагала, что я вырубил Кирилла из-за каких-то наших разборок, может быть даже исподтишка. В общем, совершенно противоправно, и нарушая все возможные законы.

Но теперь до неё дошло, что у произошедшего имеются десятки свидетелей, и кто на самом деле виноват в случившемся.

— Это ведь… — Наталья Петровна поднялась с кресла и подошла к окну. — Это ведь… серьёзный удар по имиджу академии… — Она присела на подоконник и посмотрела на меня. — Ученик первого курса отправил на больничную койку преподавателя боевой дисциплины… что же скажут люди?

Я ничего не отвечал, и с радостью в глазах слушал рассуждения директора. Казалось, что в конечном итоге к ней придёт осознание того, что Кирилла как можно быстрее необходимо уволить.

— Тридцать человек… — Продолжала причитать Наталья Петровна. — Они ведь вернутся домой, и всё расскажут своим родителям. Те — своим друзьям. Друзья — другим друзьям. — Она вдруг спрыгнула с подоконника. — Это ведь дети! Дети! А дети никогда не расстаются с телефонами… должно быть, этот позор ещё и засняли на камеру! Ох… — Женщина схватилась за голову.

А об этом я даже и не подумал. И правда. Если моё избиение Кирилла запечатлели на видео, я буду ох как счастлив… специально закажу таргетную рекламу на это видео и выведу его в топы.

Хе-хе-хе.

Буду пересматривать каждый день и покажу сестре.

Я прервал апокалиптические рассуждения Натальи Петровны и спросил:

— А что в итоге будем предпринимать?

— А? — Не расслышала она из-за стука своих каблуков. Женщина выхаживала по кабинету.

— Выход какой? — Повторил я.

— Выход… — Задумалась директор. — Выход… — Она подошла к креслу и снова в него села. — С этим будет непросто. Очень непросто. — Понизила голос Наталья Петровна.

— Насколько я понимаю логику случившегося, такой человек, как Кирилл, больше не может обучать детей навыкам магии ближнего боя. — Поделился я своими мыслями. — Я прав?

— Вы абсолютно правы, Андрей. — Ответила директор. — Но ведь… не всё так просто. Вы не представляете, какие суммы были вложены Дуровыми в нашу академию. Огромные суммы… и я не могу просто так взять, и уволить человека, отец которого… ладно. — Осеклась Наталья Петровна. — Сейчас точно чего-нибудь лишнего наговорю на эмоциях. В общем так, Андрей…

Я внимательно слушал Наталью Петровну и смотрел ей прямо в глаза.

— Исходя из того, что вы мне рассказали… я, как директор, не могу применить к вам никаких санкций. Вы просто ученик, который делал то, что ему сказал преподаватель. Вы ни в чём не виноваты. Если кто-то и виноват в произошедшем, то точно не вы…

«Кто бы сомневался…?»

— С Никитой Никитичем и Кириллом Дуровым этот вопрос мы будем решать отдельно. Вы об этой истории можете просто забыть. Запомнили?

— Конечно.

— Тогда… вы можете идти, Андрей. — Наталья Петровна поднялась с кресла и проводила меня до двери.

— Спасибо, Наталья Петровна. Увидимся на занятиях. До свидания!

— До свидания… — Попрощалась директор и захлопнула дверь.

Со смешанными чувствами я пошёл к лестнице. Пока шёл, думал о разговоре с Натальей Петровной. С одной стороны, я избежал любого наказания за содеянное, и это хорошо. Но с другой…

Была непонятна дальнейшая судьба Кирилла как преподавателя в академии. Оказывается, его отец вливал средства в развитие академии. А значит, что Дуровы у администрации на особом счету. Можно сказать, что они находятся под некой защитой.

И всё-таки…

То, что произошло, дело довольно серьёзное. И хотя так не кажется на первый взгляд, но на самом деле, поставленный под сомнение профессионализм преподавателя в лучшей академии страны — сильнейший удар по репутации заведения. Если провести небольшую логическую цепочку, то она будет выглядеть как-то так:

Величие империи состоит в её людях. В людях, которые благодаря своим знаниям и умениям двигают страну вперёд и развивают её во всех направлениях. Что делает из людей настоящих профессионалов? Правильно — образование. Образование, получаемое в школах и высших учебных заведениях.

А лучшая академия страны, можно сказать — витрина империи. Она должна поддерживать наивысшую планку и не ударять лицом в грязь. И когда преподавателя лучшей академии избивает никому неизвестный первокурсник… это полнейший крах.

Я прекрасно понимаю обеспокоенность Натальи Петровны. Для неё это реальный шок. И как выпутываться из сложившейся ситуации — неизвестно. Но одно понятно совершенно точно — чем больше людей узнает о случившемся, тем хуже будет для Кирилла. И из-за обрушевшегося давления ему могут не помочь даже деньги отца.

И для меня это — прекрасная возможность…

Перед началом следующей пары мы с Варей и Иваном посидели в столовой, обсудив произошедшее. Они меня поддержали, и сказали, что я не виноват в случившемся. Отметили моё мастерство и сказали, что мне в пору самому обучать первокурсников мастерству ближнего боя.

Я попросил Ивана, чтобы он особо не выказывал свою радость по поводу нокаутированного Кирилла, дабы его не приняли за психопата. У него выходило с трудом, но выходило.

Когда Варя куда-нибудь отлучалась, он толкал меня плечом и называл красавцем. Завидовал, что не ему посчастливилось приложиться к мерзкой Кирилловской роже.

Следующая пара прошла в стандартном режиме. Без каких бы то ни было эксцессов. Мы начали с самых основ и немного поработали на манекенах, отрабатывая дальние атаки.

Единственное, после моей выходки с Кириллом одногруппники стали относиться ко мне с настороженностью. Кто-то, это было прекрасно видно, восхищался мной. Кто-то, наоборот, испытывал что-то типа презрения. У всех была разная реакция, но… никто теперь не оставался равнодушным.

Когда я вернулся в поместье, меня ждал сюрприз. Фёдор встретил прямо у ворот, и отвёл меня в гараж.

— О, ну наконец-то! — Радовался я. Мы включили свет и помимо машин, принадлежавших Фёдору и остальным, здесь появилось ещё несколько. Если быть точным — четыре новых машины.

Два джипа, и две легковушки.

Фёдор, приняв пафосный вид, стал водить меня по гаражу, устраивая обзор автомобилей.

— Этот экземпляр… — Мы подошли к самой большой машине, к чёрному джипу около шести метров в длину. — Имеет лучшую из возможных на сегодняшний день систем защиты. Во-первых, его не возьмёт даже крупнокалиберная винтовка. Чтобы нанести хоть сколько-нибудь существенный урон, придётся устроить настоящую массированную атаку. Здесь установлено пуленепробиваемое стекло толщиной в семь миллиметров. Кузов защищён специальными углепластиковыми панелями, которые в десять раз прочнее, но при этом на шестьдесят процентов легче стандартной баллистической стали.

— А сколько весит эта махина?

— Вес — соответствующий. Чуть меньше трёх тонн. Но это того стоит. В данной машине можно по-настоящему чувствовать себя в безопасности. Даже если кто-то и рискнёт атаковать тебя, то ты без проблем успеешь скрыться.

— А что по поводу магических атак?

— Они редко бывают мощнее крупнокалиберного оружия. Поэтому… даже если нападёт банда огневиков, им так просто не удастся пробить защиту.

— Шикарно…

Второй джип имел примерно такие же характеристики, но был чуть поменьше. И, соответственно, более мобильным.

Что до легковушек, так и те Фёдор выбрал не из простых. Несмотря на свою лёгкость и быстроту, машины оставались предельно защищёнными. Ровно настолько, насколько это позволяла их конструкция. Если нужно быстро и безопасно куда-нибудь добраться, то эти автомобили — прекрасный вариант.

Узнав о стоимости бронированных монстров, я немного удивился. Если честно, я предполагал, что на них у меня уйдёт чуть ли не вся выручка с портов за месяц. Но… связи Фёдора позволили нам получить их примерно за треть от рыночной стоимости.

Просто чудо какое-то.

Для себя я решил, что в академию отныне буду ездить на эскалейде. То есть, на самом бронированном из имеющихся джипе.

Весь следующий час я катался по дороге вокруг поместья, привыкая к той мощи, за рулём которой придётся провести ни один день. По первости было немного непривычно, автомобиль шёл туго, громоздкость мешала в управлении. Но, в конце концов, я более-менее привык.

К слову, бронированные автомобили — не единственное из военно-технических вещей, с которыми помог мне Фёдор. Также он подсказал мне насчёт одного оружия…

Я же рассказывал ему про то, что собираюсь изучать М-16 с той целью, чтобы использовать его для создания из энергии. Так вот Фёдор принёс мне чертежи автомата, который намного лучше сгодится для моей цели.

Не совсем секретная, но всё ещё непопулярная разработка подходила как нельзя кстати. Кодовое название «АК». То есть, «Автомат Калашникова». Ужасно эргономичная и эффективная модель. Фёдор не вдавался в подробности, почему эта вещь не использовалась на вооружении. По-моему, это связано с тем, что производители альтернативного оружия пролоббировали производство своей продукции, и производство Калашникова затухло.

Впрочем, это всё не важно. А важно то, что Калашников — идеальное оружие. Оно имеет простую, но крепкую конструкцию, и при этом обладает невероятной мощью. Для стихийного изучения придумать что-то лучше этого — сложно.

Фёдор пока что принёс мне только чертежи, но в будущем обещал достать и один из боевых экземпляров.

Я отнёс чертежи к себе в комнату, чтобы приберечь их до того момента, когда плотно возьмусь за изучение.

Фёдор сегодня очень хорошо поработал. Но, не он один. Василий, когда я вернулся из академии, закупил все необходимое для того, чтобы под зданием устроить глиняное поле, пригодное к активации магической защиты.

Конечно, ещё нужно было всё обустроить, и этим я займусь в ближайшие дни, но начало уже положено, и это прекрасно.

Мама находилась дома, а вот Соня — уехала на учёбу. Она ведь училась на вечерке, и учебный год уже начался. Конечно, отпускать её одну было нельзя, поэтому поехать с сестрой вызвался… Четвёртый.

Ну, естественно…

Меня это немного огорчило, потому что мы договаривались, что «ТЬМА» постоянно будет присутствовать дома. Ведь только вместе они представляют серьёзную угрозу для врагов. Плюс, Четвёртый намного слабее Сони, и поэтому эффекта от того, что сопровождает сестру, особого не было.

И тем не менее, отпускать девушку одну — было опасно. Поэтому… пока так. Думаю, за один день ничего серьёзного не случится, и никто нападать на поместье не станет. А к следующему разу вместе с сестрой я отправлю кого-нибудь другого. Правда… нужно ещё найти этого человека.

Только, кто бы мог им быть?

Мы все вместе сидели на кухне и ужинали. Мама приготовила для нас свои фирменные котлеты с пюре и разложила кушанье по тарелкам. Заварила чаю. Мы общались о насущных делах, и я периодически поглядывал на телефон.

Ждал звонка от Юрия.

Ведь сегодня Юрий обещал дать нам окончательный ответ по поводу того, согласен он или нет примкнуть со своей бандой целителей к нашей команде. Я надеялся, что ответ Юрия будет положительным. Ведь целители для Воронцовых — нужны сто процентов. Василий уверял меня, что Юрий согласится, но я хотел услышать это от него лично.

И вот, когда мы уже закончили с ужином и допивали чай, мне пришло сообщение. Это был Юрий. Он написал, что уже подъезжает к поместью.

Тот факт, что он решил приехать и сообщить о своём решении вживую, внушал надежду. Надежду на то, что Воронцовы обзаведутся своей личной целительской гвардией. Которой, к слову, владеют далеко не все аристократы.

Когда из коридора раздался звонок, я сорвался с места и побежал открывать ворота. Посмотрел на небольшой экранчик у двери, и увидел, как вместе с Юрием на улице стоят ещё несколько неизвестных мне человек.

Я нажал на зелёную кнопку и железные ворота отворились.

Глава 8

Юрий прибыл не один, а вместе со своими знакомыми. Как я понял, это главные из его целителей.

И нет, то были не Никита с Денисом. Ну, те самые парни, которых я тогда встретил в кафе. Они, видимо, приходились Юрию мальчиками на побегушках. И поэтому сегодня он решил их не звать.

Парень и девушка — вот кто сопровождал Юрия.

Возрастом они были не больше тридцати. Вот только… в глазах что у одного, что у другого просматривалась какая-то неимоверная мудрость. Казалось, что эти двое прожили уже ни одну жизнь, и этот мир им совершенно понятен.

Я сразу догадался, что они — брат с сестрой. Уж очень похожие у них черты лица.

Что один, что вторая — светловолосые. У сестры за спиной длинная славянская коса, у брата — короткая стрижка. Одеты они были по-простому. Во что-то светлое, просторное.

Сестра сразу мне приглянулась. Она напомнила мне маму. Мою настоящую маму. Такие же степенные движения, добродушное лицо, медленная, тягучая, но очень разборчивая речь.

­– Здравствуйте… — Заворожённо произнёс я, глядя на девушку.

Брат с сестрой синхронно мне поклонились и ответили тем же.

— Привет! — Весело сказал Юрий и сделал шаг вперёд. Мы обнялись с ним, стоя у порога. — Это мои очень хорошие друзья. — Он указал на брата с сестрой. — Ольга и Владимир. А это Андрей. Впрочем… — Юрий потеребил усы. ­­– Вы и так это знаете.

— Очень приятно.

— Взаимно.

— Ну… — Очухался я. — Чего у порога стоять будем? Пройдёмте в нашу переговорную. То есть, в кухню…

— О да… — Полушёпотом говорил Юрий. — Они очень любят там сидеть…

Ольга по-доброму усмехнулась.

Юрий избавил меня от того, чтобы знакомить новых людей друг с другом. Он отлично представил брата и сестру, при этом искромётно пошутив. Саму шутку я пропустил, так как отворял в этот момент оконную раму, дабы проветрить. Застал лишь смех всех присутствующих. Подумал, что всё идёт как надо.

Я, почему-то, уже не сомневался в положительном ответе Юрия, и готовил большие планы на наше совместное будущее. Представлял в голове, как мы вырастем в огромный и могущественный клан, который изменит жизнь страны и мира к лучшему. Как мы устраним проблему вечно умирающих из-за всякой ерунды людей и дадим отпор наживающимся на несчастье других ублюдкам.

— Как вы смотрите на котлетки с пюрешкой? — Приставала к гостям мама.

— Просто прекрасно. — Ответила Ольга. — Но, я сейчас не голодна. Спасибо вам большое. — Солнечной улыбкой озарилась девушка.

— Да, спасибо вам, но я тоже не голоден. — Ответил Владимир.

Когда я разобрался с окном и сел рядом с гостями, стал с интересом разглядывать их. Ещё в коридоре, когда они только зашли в дом, я почувствовал что-то тёплое и приятное, разрастающееся внутри моего тела.

Теперь же, когда Ольга с Владимиром сидели буквально в метре от меня, я ощущал тоже самое, но в бо́льшем объёме.

Скорее всего, это связано с тем, что наши сегодняшние гости — целители.

Вообще, целители — уникальные люди. Как я уже не единожды повторял, они встречаются довольно редко. Ибо избравшие этот путь — должны обладать определённым складом ума и характера.

Зачастую эти люди обладают повышенным чувством прекрасного, они очень добры и милосердны. Конечно, так бывает не всегда, но я уверен, что перечисленные качества делают целителя намного лучше.

Мой взгляд невольно приковывался к Ольге. Как бы я ни старался отвлечь себя, глаза сами поворачивались в её сторону. В этот момент представлялось, что все мои что физические, что психические раны затягиваются.

Я немножко слукавлю, если скажу, что только по этой причине засматривался на Ольгу. Ведь следуя такой логике, я мог «подзаряжаться» и от Владимира. Но я, почему-то, созерцал именно его сестру. Она понравилась мне с первого взгляда. И понравилась не так, как… например, Амосова. И даже не так, как Аксёнова.

Похожие чувства я испытывал к Варе Романовой. То есть, помимо сексуального вожделения, вызванного женственной натурой и завлекающими изгибами, примешивалось и что-то иное.

Что с Варей, что с Ольгой, мне хотелось просто быть рядом. Меня привлекал даже сам факт нашего общения.

А такое происходит довольно редко.

В тот момент, когда я задумался о том, что Ольга напоминает мне какую-то язычницу, она неожиданно посмотрела на меня в ответ. Я перевёл взгляд на Владимира.

Сказал:

— Ну так что? Какое решение вы приняли?

Юрий, разговорившийся с мамой о напитках, повернула на меня.

— Так я же уже ответил тебе. — Удивился он. — Я согласен на твоё предложение. Ещё в коридоре сказал…

— Эмм… ну…

Неловко вышло.

Ольга настолько завладела моим вниманием, что я пропустил самое главное, зачем сюда и явился Юрий.

— Думаешь, для чего здесь Владимир с Ольгой? Они ведь мои лучшие целители. Можете обсудить с ними все нюансы.

Признаюсь, это было сложно.

Сложно общаться с тем, к кому ты так неравнодушен. Впрочем, для самой Ольги, судя по всему, такое к ней отношение было обыденным делом. Она не давала и намёка на то, что её что-либо смущает.

Но говорить я, тем не менее, в основном старался с Владимиром.

И вот до чего мы договорились…

Во-первых, я не знаю, как так вышло, но… отныне Ольга, как один из двух главных целителей, была приставлена ко мне. То есть, она переселится в наше поместье.

Что…?

Ладно, это не совсем так. Вернее так, но… если быть точным, то Ольга теперь работает в одной команде с «ТЬМОЙ». Ведь «ТЬМА», как главное атакующее звено Воронцовых, также нуждается и в самом лучшем исцелении. Ведь если не станет их, то и пострадают все остальные.

Поэтому было решение переселить Ольгу сюда. Чтобы в случае чего она смогла вылечить наших бойцов, и, естественно, всех остальных.

Не стоит спрашивать, кто вкинул это предложение. Не я это, конечно.

Не я.

Юрий был не против. Да и Владимир тоже. Ольга отреагировала с пониманием и без проблем согласилась.

Как как у нас много комнат, то не составит никаких проблем поселить девушку куда угодно. Хоть на первом, хоть на последнем этаже.

Что по остальным целителям, то, если нужно, к нам в любой момент смогут подъехать на подмогу. Плюс, если понадобится выезд в какую-нибудь точку, всегда есть возможность вытащить с собой пару тройку целителей среднего уровня.

Таких, например, как Никита с Денисом.

В общем, в нашем распоряжении теперь есть очень ценный ресурс. И в довольно внушительных количествах. У Юрия есть ребята чуть ли не по всей стране. В Петербурге — бо́льшая часть.

Это что касается помощи в сторону Воронцовых.

Но что же насчёт нашего участия в жизни целительской банды? Самый главный пункт касается того, что именно в нашем поместье теперь будут приниматься требующие лечения люди. Потому что только здесь им может гарантироваться безопасность. Только здесь они могут находиться под защитой.

Естественно, чтобы не превращать поместье в больницу, сеансы будут проходить в пристройке неподалёку. На нашей территории есть ещё несколько домиков, пригодных для этого.

Я санкционировал для Юрия переустройство этих помещений под целительские нужды и фактически сказал забирать их себе.

Мы придумали, что для Юрия и его деятельности мы специально огородим территорию, дабы никто никому не мешал. Таким образом у меня под боком всегда будет чуть ли не собственная целительская база.

В перспективе можно открыть и что-то типа школы для лекарей, но… об этом потом.

Как раз в тот момент, когда мы обсуждали количество необходимых лекарей для домика возле главного здания, с учёбы вернулась Соня. Она как-то незаметно прошагала по коридору мимо кухни, но я успел её заметить. Следом за сестрой шёл Четвёртый. Я сказал, что на секунду отойду, и решил с ними поздороваться.

Видимо, они не услышали моих шагов, потому что были чересчур увлечены друг другом, и из-за этого я попал в неловкую ситуацию.

Я толкнул дверь в гостиную и увидел, как сестра сидит на спинке зелёного дивана и над ней нависает Четвёртый. Его голова наклонена к Соне, и они целуются. Извращенцы разомкнули губы только тогда, когда я демонстративно покашлял аж в третий (!) раз.

— Алё, я вообще-то поздороваться зашёл…

— Ой… — Покраснела сестра. — Извини… у меня, видимо, что-то со слухом.

— А у тебя, Четвёртый, тоже с ушами проблемы? Ты ведь солдат, тебе такой глухотой страдать запрещено.

— Извините! — Рыжий парень выпрямился и прижал руки к бокам. — Больше такого не повторится!

— Вольно, солдат… — Смеялся я.

Ладно, чёрт с ними, с этими влюблёнными. Я, по правде говоря, ещё давно заметил искру, пробежавшую между ними. И, в принципе, ничего против то не имею. Одно лишь меня беспокоит — не вышла бы эта связь однажды нам всем боком.

Любовь — дело индивидуальное. А у такого солдата, как Четвёртый, индивидуального должно быть по минимуму. Из-за этого страдает сплочённость «ТЬМЫ». А следовательно, и их сила на поле боя.

Но, думаю, пока что беспокоиться не о чем. Мы тут все ребята умные, и глупостей творить не станем.

Не станем ведь, да?

Когда мы с Юрием и его ребятами закончили обсуждение, уже наступил вечер. Начало темнеть. Я вдруг вспомнил, что Иисус чего-то медлит с переездом. Мы ведь договаривались об этом ещё несколько дней назад, но он всё ещё не перевёз вещи. Видимо, не очень любит расставаться со старым…

Я на всякий случай позвонил ему и удостоверился, что всё хорошо. Вроде как, у детектива каратиста дела были в порядке. По крайней мере, он меня в этом заверил.

Приняв слова Иисуса на веру, я отправился в подвал.

Вместе с Василием мы должны были соорудить глиняное поле для активации защиты. Впрочем, когда я спустился вниз, то увидел, что немалая часть работы уже сделана. Василий, молодец, пока мы мололи языками в кухне, нехило так постарался и теперь дело оставалось за малым.

Он закрепил на полу сосуд и загрузил в него необходимое количество глины. Мне нужно было лишь сравнять её до идеальной консистенции и совершить пробное начертание.

Кстати, подвал в поместье был очень просторным. В него с лихвой помещалась глиняная установка. Но это не тот подвал, в котором я фотографировал Амосову. Этот подвал располагался ещё ниже. Так сказать, подвал в подвале. Он и сооружён был как раз для подобных нужд.

Для того, чтобы попасть в него, стоило спуститься метров на пять ниже уровня пола.

И хотя здесь не доставало света, и пропитанные влагой стены отдавали чем-то неприятным, тем не менее, место — шикарное.

Я надел на руку резиновую перчатку, и стал тщательно вырисовывать Букву, задействуя все ресурсы своего тела.

Да, было сложно. Рука от непривычки быстро уставала, а глина так и норовила из-за своей рыхлости испортить ровность линий. Но… в конце концов, минут через пятнадцать мне удалось-таки написать свою коронную «Ё». Я попросил Василия отойти от греха подальше, чтобы в случае чего не попасть под горячую магическую руку, и принялся к активации.

Как я уже упоминал, то сила заклинания зависит не только от мастерски прорисованных линий у Буквы, но и от её размеров. То есть, чем больше Буква, тем она сильнее. И именно поэтому для защитного заклинания требовалось столько места.

Когда с начертанием «Ё» было покончено, я приложил к ней руку и понеслось…

Давно я не испытывал таких ощущений. Когда меня пронзил энергетический заряд, на мгновение я ощутил себя самим Богом. Неимоверная сила наполнила моё тело, и я направил все возможные ресурсы на активацию защитного заклинания.

Я поднял руки кверху, и свет из моих рук с огромной скоростью стал распространяться на всё вокруг.

В считанные секунды он окутал территорию поместья и накрыл его защитой.

Дабы испытать наш защитный купол, мы с Василием вышли на улицу и отошли метров на пятнадцать от ворот. Так как я только что потратил немало своих сил, то проверить заклинание сказал Василию. Он активировал Букву и запустил в сторону дома водяную атаку.

Но не успела она достигнуть цели, как раздался громкий взрыв.

*БАМ*

— Что это было? — Испуганными глазами я глядел на Василия. — Что ты сделал?

Глава 9

Мы с Василием стояли возле деревьев и смотрели на огромные стены, защищающие наше поместье. Оно казалось огромным и неприступным. И хотя энергетической защиты нельзя было увидеть человеческим глазом, тем не менее, она ощущалась подсознательно.

Я чувствовал и знал, что она в данный момент плотной непробиваемой завесой скрывает дом от опасности.

И когда Василий активировал Букву и приготовился к атаке, я знал, что она не нанесёт никакого вреда. Так и случилось, но…

Не успел водяной поток врезаться в невидимый купол, как раздался взрыв. Я машинально закрыл уши и слегка присел.

— Что ты сделал?! — Крикнул Василию.

— Я не… знаю… — Он растерянно начал разглядывать свои руки. — Я ничего не…

Стал оглядываться по сторонам, и увидел, как с другой стороны поместья, в воздухе над воротами виднеется чёрное облако, а рядом с ним моя солнечная защита. То есть, в то место угадила чья-то огненная атака, и магический барьер помешал ей, поглотив урон.

— Нас атакуют! — Сказал я Василию и бросился оббегать поместье.

Как раз в тот момент, когда я двигался около главных ворот, из них выбежали парни из «ТЬМЫ». В полном обмундировании и готовые к битве, они побежали со мной.

Больше атак не было.

Когда мы достигли той точки, с которой, предположительно, и совершили магический удар, то никого не обнаружили. Единственное, где-то там, вдалеке, я услышал звук спешно уезжающей машины.

— Чёрт. Упустили! — Сказал я.

Бойцы уже хотели начать свою убийственную подготовку, но я прервал их.

— Не стоит. Мы опоздали…

Главный из четвёрки снял маску и сплюнул чем-то белым в траву.

— Зубы не успел дочистить… — Сказал он. — А что это вообще было?

— По сути, проверка новоустановленной магической защиты… правда, проверку эту устроил кто-то сторонний. И мы его об этом не просили…

До нас, запыхавшийся, добрался Василий. Он остановился возле дерева и виноватыми глазами посмотрел на меня:

— Как прошла проверка?

— Просто замечательно…

Через пятнадцать минут мы сидели в гостиной в чисто мужской компании и обсуждали произошедшее. Мама с Соней, слава богу, от неожиданной атаки даже не проснулись. Всё потому, что она была не такой громкой. А бойцы услышали её только потому, что Фёдор в этот момент курил на балконе.

Юрий, Ольга и Владимир покинули поместье ещё раньше. Переезд Ольги готовился в ближайшие дни.

В принципе, не произошло ничего страшного. Нападение было остановлено моей магической защитой. К слову, она показала себя просто прекрасно. Я оглядел место попадания и увидел, что ни единой трещинки не пошло по энергетическому куполу. То есть, он проявился на несколько минут после попадания и вскоре обратно исчез.

Но…

Ведь подобное может повториться ещё раз. Или не раз, а сразу десять. И эта перспектива не радовала совершенно. Нужно было выяснить, кто стоял за атакой.

Естественно, подозрения сразу пали на две всем так хорошо известные фамилии. Дуровы и Скуратовы. Ладно, я был почти уверен, что это сделали именно Дуровы. Учитывая то, как я обошёлся с Кириллом на первом занятии, это могло быть ответной реакцией.

Но, всё-таки, не стоило выкидывать со счетов Скуратовых.

Они — довольно серьёзная опасность, даже более серьёзная, чем Дуровы, ведь мы замешаны в убийстве родного брата главы рода, а за такое обычно мстят очень жестоко. Поэтому хотелось как-то убедиться в том, что это не дело рук Скуратовых.

И в этом, как бы то банально не звучало, мог помочь разобраться Иисус.

Судя по всему, его имя и правда придаёт ему священных сил. Потому что я не могу иначе объяснить тот факт, что именно в тот момент, когда мы обсуждали это, в дверь позвонили. Я пошёл посмотреть, кто там пришёл, и увидел у ворот Иисуса. Он стоял в темноте, освещаемый домофонной подсветкой, а рядом с ним лежала спортивная чёрная сумка.

«О. Ну наконец-то…» — Подумал я и впустил Иисуса.

Я встретил его на лестнице и перехватил сумку с вещами.

— Не стоит… — Сказал он, но я уже принял тяжесть в свои руки. А это и вправду была та ещё тяжесть…

— Ты чего туда наложил? — Спрашивал я, напрягая руки. — Кирпичный завод обнёс, что ли?

Иисус ничего не ответил, но, когда мы зашли в дом, он расстегнул сумку и достал оттуда оранжевый, сантиметров двадцати, кирпич.

— Ха…?

— Это для тренировок. — Сухо ответил Иисус.

Мы тихонько прошли в гостиную и присоединились к остальным. Я сходу задал Иисусу интересующий меня вопрос.

— Как там дела с нашей сектой?

— Я как раз оттуда. — Ответил Иисус.

— Ух ты, как вовремя…

— Что за секта? — Поинтересовался один из бойцов.

— Ну, это мы её так называем. У Скуратовых, наших потенциальных врагов, есть наёмническая организация, в которой несведущим промывают мозги, и под справедливыми лозунгами заставляют творить беспредел.

— Умно… — Покачал головой Фёдор.

— Так вот нам с Иисусом удалось внедриться в это место. К слову, совершенно случайно.

— Интересно, как можно случайно угодить в наёмническую секту…? — Сощурился рыжий боец.

— Опустим этот момент… — Сказал я, потому что Четвёртому незачем было знать, что в ту секту мы попали, когда решали Сонины проблемы. Будет ещё думать не о том, о чём надо.

— С сектой всё стандартно. — Продолжил Иисус. — Всё те же сеансы коллективного психоза, всё те же доверчивые дураки.

— Тебе удалось поближе подобраться к важным людям? — Спросил я.

— Тут как посмотреть… — Задумался Иисус. — С одной стороны, я всё такой же рядовой наёмник, которому приходится колотить мелких бандитов, чтобы меня не выгнали. — Он укоризненно посмотрел на меня, и в его взгляде я прочитал, что Иисусу требуется повышение зарплаты. — А с другой… я неплохо сдружился с одним парнем, который знает другого парня, который, в свою очередь, близко общается с начальником охраны Скуратовых.

— О! — Удивился я. — Это отличная новость!

— Возможно…

— У нас тут, в общем, один маленький инцидент произошёл, пока тебя не было. — Я сидел на столе, закинув ногу на ногу, и смотрел на Иисуса. — В наше поместье откуда не возьмись прилетела небольшая огненная плюха…

Иисус поднял голову кверху и стал пытаться разглядеть следы повреждений.

— Нет-нет, всё нормально. — Успокоил я его. — Мы уже успели активировать магический барьер. Так что обошлось без разрушений. Но сам факт того, что кто-то пытался это сделать… слегка настораживает, не находишь?

— Ты хочешь понять, связаны ли с этим Скуратовы? — Спросил Иисус.

— Не зря я, всё-таки, взял тебя на работу… — Улыбался я.

— Я на девяносто девять процентов уверен, что не связаны. — Вынес вердикт Иисус.

— Это радует. А откуда такая уверенность?

— Так скажем, с помощью моих знакомых мне удаётся следить за ходом Скуратовского расследования. И, хотя с большим опозданием и искажением информации, всё же, я примерно понимаю, как у них всё двигается.

— Значит они, всё-таки, расследуют это дело… — Слегка огорчился я, хотя понимал неизбежность происходящего.

— А ты как думал? Они немало сил на это тратят. Но пока что нам можно быть спокойными. Они капают совершенно не там, где надо.

— Фхух… — Выдохнул я.

Фёдор высказал интересную мысль:

— Думается мне, что нужно быстрее разбираться с Дуровыми. Потому что, когда Скуратовы возьмут след, нам очень тяжело будет бадаться сразу с двумя кланами.

— Поправочка, полковник. С двумя очень могущественными кланами. — Сказал старший боец.

— То-то и оно.

— Ладно, чёрт с ними, с этими Скуратовыми. — Я встал со стола и подошёл к окну. — По крайней мере на сегодня. Значит… это Дуровы дали о себе знать. Я так и думал, что они вытворят что-то подобное.

— А было за что? — Спросил Фёдор.

— Да. — Я задвинул шторы. — Есть одна тема…

Я рассказал парням о том, как нокаутировал Кирилла. Бойцы хором поздравили меня, стали посмеиваться, сказали, что подрастает новый преподаватель ближнего боя. Фёдор отреагировал настороженно. Сказал, что так делать не стоит, ибо конфликты с Кириллом в стенах академии в конце концов будут выливаться в конфликты за её стенами. А это — лишняя опасность.

Иисус никак не отреагировал. Он лишь отпил из кружки расслабляющего чаю и залип, глядя на массивные узорчатые шторы.

На следующее утро за мной, как обычно, на такси заехал Иван. Я сказал ему подождать меня во дворе. Сам начал собираться. Перед выходом из дома дал бойцам задание — прочесать территорию вокруг поместья. Нужно было ради приличия поискать какие-нибудь улики, возможно оставленные подосланными вандалами.

Вдруг внезапно выяснится что-нибудь важное?

Я хотел устроить для Ивана сюрприз, поэтому незаметно проник в гараж, и, громко газуя, вылетел на дорогу перед площадкой, на которой он отдыхал. Мой Эскалейд произвёл на него неизгладимое впечатление.

Здоровяк подскочил с лавки и рванул к машине. Я опустил стекло и с пафосным видом выглянул изнутри.

— Ну как тебе?

— Это… это… это просто…

— Короче, я понял. Можешь не продолжать. Залезай.

— Правда можно?

— Ну ё-мое, не на такси же нам ехать? Мы, между прочим, сами Воронцовы. Нужно поддерживать статус.

— Ты прав. — Иван обошёл машину и влез на заднее сидение. И не потому, что стеснялся, просто на переднее он бы вряд ли поместился, а вот сзади убирались лишние кресла, а имеющиеся раскладывались, как кровать, что позволяло пристроиться даже такому здоровяку.

Мы выехали за ворота и двинулись по дороге в сторону академии.

— Он, кстати, бронированный. — Говорил я, имея в виду автомобиль. — Эскалейд военной модификации.

— То есть, в этой машине безопаснее, чем где-либо?

— Зная тебя… тебе будет безопасно, где угодно. А вот всем остальным — наоборот. — Посмеивался я над Иваном.

Вообще, если смотреть со стороны, то эскалейд больше подходил здоровяку, чем мне. Большой джип для большого человека, как говорится. Я же, в силу своей средней комплекции и юного возраста, смотрелся, думается, слегка нелепо.

Впрочем, главное вести себя уверенно, и тогда все остальные будут воспринимать тебя с уважением. Вне зависимости от внешности.

Иван, будто прочитав мои мысли, завёл разговор на соответствующую тему.

— Андрей, а ты заметно поднабрал мяса с нашего первого знакомства.

— Да ну? Шутишь. Кажется, что совершенно ничего не изменилось.

— Не скажи. У тебя руки были, как ветки. Теперь же нехило набухли. Да и… шея мощнее стала.

Я самодовольно улыбнулся.

— Закономерно… я ведь каждый день в тренажёрный зал хожу. Железо тягаю. Вот и результат…

— А… тогда всё становится понятнее.

— Подожди, а ты случаем не подмазываешься ко мне из-за машины…? — Заподозрил я неладное.

Минут через двадцать мы остановились у ворот на территории академии. В том месте, где паркуются все ученики и преподаватели. Надо сказать, что от изобилия дорогих автомобилей можно было подумать, что здесь не учебное заведение, а собрание анонимных олигархов.

Впрочем… это одно и то же.

Несмотря на фактическую осень, солнце сегодня разгулялось на славу. Жарило оно по-летнему. Лучи отражались от стёкол автомобилей и создавали целое представление из солнечных зайчиков. Я, щурясь, разглядывал металл на колёсах. Невольно сравнивал, анализировал…

— Да. Сто процентов. — Сказал я.

— Ты о чём? — Поинтересовался Иван.

— Наша машина здесь самая лучшая. Не находишь?

— Наша…?

Приехали мы отчего-то ещё раньше, чем обычно. А так как никаких других дел в главном здании помимо пар у нас не было, решили с Иваном посидеть во дворе. Тем более, что посидеть тут было где…

Двор академии был по-настоящему огромен и красив. Несколько фонтанов, множество клумб с цветущими растениями, россыпь лавочек и качелей. Коротко постриженная зелёная травка и ухоженные деревья.

Я наслаждался, созерцая это великолепие.

Мы остановились у огромного фонтана и сели на белую лавочку возле него. Фонтан представлял собой громоздкую, но мастерски сделанную конструкцию из нескольких бетонных людей с книгами, каких-то животных и прочих фигур. Между ними циркулировала вода, разбрызгиваясь в разные стороны.

Она долетала и до нас, мягко освежая кожу.

Я облокотился на спинку лавочки и уже хотел было прикрыть глаза, чтобы представить, как я нахожусь где-нибудь у водопада… как увидел знакомое лицо. Девушка в мягко-зелёном платье фланировала возле фонтана.

— Екатерина? — Я выдвинулся чуть вперёд и посмотрел на Аксёнову. — Привет. Отличное платье.

Она испуганно обернулась в нашу сторону, но быстро взяла себя в руки. Снова приняла степенный вид.

— Воронцов? Привет… ты тут с другом отдыхаешь, я смотрю…

— Да. Это Иван. Он тоже Воронцов.

— Привет! — Как-то немного глупо улыбнулся здоровяк.

— Привет… ещё один Воронцов, значит. Интересно…интересно… кстати, я видела, как ты выходишь из чёрного эскалейда. Это твой? Или тебе кто-то дал порулить?

Я усмехнулся.

— И ты запала на этого красавца? Нет, это мой личный автомобиль. А что?

— Где ты такой достал? — Аксёнова подошла к лавочке и села между мной и Иваном.

— Где достал, там уже закончились. А чего тебя так это интересует? — Я подозрительно смотрел на Екатерину. Мне показалась странной её реакция. Ведь обычно девушки не интересуются машинами.

— Вот ты… — Нахмурилась она. — Ладно. Не хочешь, не говори. Просто я… всегда о таком мечтала. Я хоть девочка и хрупкая, но спала и видела, как буду водить бронированный джип. Но отец ни в какую не соглашался. Говорил, что это — исключительно мужская привилегия.

— А вот я считаю, что это сексизм! — Неожиданно выдал Иван. — Хорошие машины не предназначены для какого-то определённого пола. Они должны принадлежать всем, кто этого хочет!

— Эмм…

Следующие минут десять я рассказывал Екатерине об особенностях езды на эскалейде, а она увлечённо слушала. Думаю, что это не очередные её актёрские выкрутасы, а девушка и правда увлечена автомобилями. Довольно забавно, но… кто в этом мире не грешен?

— Спасибо, что поделился… — Сказала Аксёнова и поднялась с лавочки. — Как-нибудь ещё поговорим об этом. А пока пойду в здание… надо ещё кое-что успеть. До встречи.

Я проводил Екатерину взглядом и совсем поздно заметил, как в трёх метрах от нас стоит Варя Романова. Из-за своего белого, воздушного платья она слилась с фонтаном. Лицо девушки выражало что-то среднее между смущением и злобой.

— Привет! — Я подскочил на ноги и сжал Романову в объятиях. — Чего не подходишь?

— Не хотела мешать вашему общению… — Опустив голову, произнесла Варя. Судя по тому, что она даже не раскраснелась после нашего соприкосновения, дело было серьёзным.

«Ревнует, что ли…?» — Внутренне улыбался я.

— Привет, дорогая! — Прогромыхал Иван и навис над Романовой. — Как ты?

— В порядке… пойдёмте уже к кабинету, скоро пара начнётся.

Я посмотрел на часы и увидел, что до начала занятий ещё двадцать минут.

— Хорошо. Пойдём.

Первой парой снова стояла лекция. На этот раз по магической теории. Довольно скучный, но полезный для несведущих в магии предмет. Судя по имени в расписании — вёл его какой-то мужчина.

Мы встали у окна на пятом этаже и стали ждать. Вдруг, прямо посреди оживлённого разговора кто-то мягко коснулся моей спины. Я обернулся, и увидел перед собой Кирилла. Не такого бодрого, как раньше, но с зажившей после моего нокаута головой.

— Отойдём? Нужно поговорить. — Серьёзным тоном произнёс он и двинулся по коридору, даже не убедившись, что я согласен на его предложение.

Я оглянулся на ребят, пожал плечами и, всё-таки, пошёл вслед за Кириллом.

Глава 10

Мы с Иваном и Варей стояли возле окна и обсуждали учёбу. Что же ещё мы могли обсуждать?

Романова то и дело поглядывала на меня исподлобья, как бы с осуждением. Неужели её так расстроило моё общение с Екатериной? Возможно, так оно и есть. Потому что реакция для Вари — нестандартная.

И вот не объяснишь же ей, что с такой меркантильной и сверх амбициозной Аксёновой у меня априори ничего не может быть.

Когда кто-то подошёл ко мне сзади, я даже не обратил на это внимания. Но вот, этот кто-то дотронулся до моей спины, и, обернувшись, я увидел Кирилла. Вот кого-кого, а его я никак не ожидал…

— Отойдём? Нужно поговорить.

Мы прошли по коридору до правого крыла. Здесь ни у кого не было занятий, поэтому мы могли переговорить в тишине. Я сел на подоконник, а Кирилл встал рядом со мной. Он сложил руки на груди и с нервозностью на лице начал сверлить меня взглядом.

— Что хотел? — Первым спросил я.

Кирилл зализал свою грязную прядь волос за ухо, сделав видимой ту часть лица, где у него росла мерзкая родинка. Ответил:

— Поговорить.

— Это я уже понял. О чём нам с тобой говорить? Разве, всё и так не понятно? — Наседал я.

— Постой, не торопись. — Нервничал Кирилл.

— Ты всем своим жертвам так говоришь? — Не выдержал я.

Кирилл на секунду отвернулся в сторону и принял прежнее положение. Волосы слетели ему на лицо.

— Извини! — Разозлённым голосом произнёс Кирилл. — Прости меня! Если ты хочешь это услышать, то — извини!

— Ой нет, братец. Я не люблю извинений. Давай обойдёмся без этого?

— Но что мне ещё тебе сказать? — Не понимал Кирилл. — Если ты не хочешь меня слушать и относишься с предубеждением. Как мне ещё до тебя достучаться?

— А ты считаешь, что такое отношение — незаслуженно?

— Я такого не говорил! — Рявкнул Кирилл. — Заслуженно. Ещё как заслуженно. Я и правда виноват перед… твоей сестрой. И ты, вероятно, обо всём знаешь, раз так поступаешь.

Я молча слушал.

— Позволь мне просто рассказать тебе всё, что должно. — Голос Кирилла дёргался от волнения.

— Слушаю. — Я положил ногу на ногу и чуть не задел Кирилла подошвой. Он вовремя отстранился.

— Я… с чего бы начать… — Он снова зализал мешающиеся волосы. — Я… болен. Да. Я болен.

«Заметно. Ещё как заметно».

— С самого детства я испытывал непреодолимую тягу к… мучению. Я… как бы тебе сказать… испытывал удовольствие, когда делал кому-то больно. Умные люди называют это мазохизмом, но я воспринимал это как проклятье. Проклятье моей испорченной души.

— И к чему ты мне это рассказываешь?

— К тому, что… в тот день… — Я заметил, как лоб Кирилла слегка подёргивается. — В тот день я не сдержался. И впервые сделал плохо живому человеку. — Он опустил голову. — Да, я сделал это, потому что был слишком слаб. Проклятье пересилило меня…

Я резко поднялся с подоконника и оказался в нескольких сантиметрах от лица Кирилла.

— Не пытайся оправдаться. — Медленно произнёс я. — От этого только хуже… не оправдывайся.

Кирилл тяжело вздохнул и, наверное, принял мои слова к сведению. Продолжил говорить.

— Не думай, что я такой вот жестокий садист, который спит и видит, как бы кого-нибудь замочить. Это не так. Я испытываю колоссальные муки по этому поводу. Мне не хочется ничего такого делать, но душа…

— Да-да, слышали уже про твою душу. Расскажи что-нибудь новое.

— Но я избавился от этого. — Сказал Кирилл. — Мне удалось подавить в себе непреодолимое желание.

— Неужели? — Удивился я. — И каким образом? — Никак не получалось убрать из своего голоса скепсис. Что уж поделать, но любое утверждение этого парня автоматически воспринималось как ложь, или попытка оправдаться.

— Всё благодаря упорным тренировкам. Я… можно сказать, переключился. Целиком и полностью занял своё сознание другим. Тратил всё свободное время на совершенствование. Ну и… не обошлось без терапии, конечно. Чуть ли не каждодневные походы к психотерапевту дали свой результат.

— Это хорошо. — Выдавил я из себя.

— В общем… — Продолжил Кирилл. — К чему это я? А, точно… я понимаю твою обиду. Соня, всё-таки, твоя сестра, и… на твоём месте поступил бы точно так же. Ведь родственники должны стоять друг за друга горой. И твой поступок на занятии… я не держу на тебя зла. Ты поступил правильно.

— Ещё бы я чувствовал себя виноватым. — Усмехнулся я.

— Меня перевели. — Заявил Кирилл.

— Куда перевели?

— Ну… был очень серьёзный разговор с администрацией. То, что я сплоховал перед учениками — очень серьёзный провал для меня, как для преподавателя. И поэтому, меня отправили в другое место. Теперь буду вести курсы в школе, прикреплённой к академии.

— А я надеялся, что тебя уволят.

Кирилл ничего не ответил. Он сел рядом со мной на подоконник, и мы помолчали ещё несколько минут.

— Я предлагаю перемирие. — Сказал он. — За этим и пригласил тебя на разговор. Нам незачем больше ссориться. Давай просто забудем о существовании друг друга, и не будем конфликтовать.

— Сложно. Это будет очень сложно.

— Но в чём сложность? — Удивился Кирилл. — Меня ведь выгнали из академии, и теперь мы вряд ли будем пересекаться.

— Сложность в том, Кирилл, что вчера ваши люди атаковали моё поместье.

Кирилл вскочил с подоконника и уставился на меня бешенными глазами.

— Что? О чём это ты?

— А ты разве не знаешь? — С приподнятой бровью спросил я. — Мне казалось, что ситуация выглядела примерно так: я избил тебя перед всей группой, ты сообщил об этом отцу, и он направил своих магов для того, чтобы отомстить. Звучит логично. Не находишь?

— Отец… — Сквозь зубы просипел Кирилл. — Неужели… стой, Андрей, а ты в этом уверен? Ну, может, это сделал кто-то другой? Как это вообще случилось?

— Очень в этом сомневаюсь… Вчера, примерно в десять вечера со стороны дороги в моё поместье угодила огненная атака. Я, конечно, не успел поймать нападавших, но…

— Да как же… как же так… — Лицо Кирилла приняло растерянный вид. Он стал пятиться назад.

— Брось. Хочешь сказать, ты об этом не знал? И о том, что ваши люди убили моего дядю, тоже не знал?

— Убили… дядю… — Не договорил он и закрыл лицо руками. — Да что за… чёрт!

Я всё так же сидел на подоконнике и следил за реакцией Кирилла. Она казалась мне искренней. Он и правда переживал от услышанного.

Парень вдруг выгнулся, как струна, и лицо его приняло страшное выражение. Он сказал: «Я свяжусь с тобой» и убежал в сторону лестницы.

Прозвенел звонок.

Я ещё с минуту посидел на том же месте, обдумывая сказанное Кириллом, и пошёл в кабинет.

Следующие полтора часа, пока шла пара по магической теории, я ни на кого не обращал внимания. Преподаватель, мужчина лет сорока пяти, вещал о предмете, но все его слова пролетали мимо ушей.

Я поймал себя на мысли, что хоть и на сотую долю процента, но простил Кирилла. Нет, естественно, сотворённое им — абсолютное зло, которое невозможно простить. Но слова этого парня показались мне довольно искренними. Кажется, ему и правда тошно от всего, что происходило в его жизни.

Его мотивы были мне понятны.

Не хотел бы оказаться на месте Кирилла. Но если это правда, и он действительно изо всех сил старается для того, чтобы не быть ублюдком, он молодец. Правда вот…

Его отец, видимо, придерживается несколько иной позиции. Судя по реакции Кирилла, он с ним из-за чего-то конфликтует. Возможно, он действительно не совсем в курсе того, что творит Дуров старший.

Что остаётся делать в этой ситуации?

Буду дожидаться известий от Кирилла. Что же ещё? Судя по всему, прямо сейчас он едет к своему отцу, чтобы серьёзно поговорить. Принесёт ли это свои плоды? Не понятно. Как бы не стало хуже…

Учебный день прошёл спокойно. Ко второй паре я более-менее включился в процесс и даже неплохо отвечал на вопросы преподавателя. Варя всё это время вела себя странно. Я видел, что её гложет какое-то неприятное чувство. Но она никак не решалась завести со мной об этом разговор.

Я решил, что ей просто неудобно говорить при Иване, и поэтому, когда он отошёл в туалет (а это обычно длится довольно долго), я спросил, в чём дело. Мы сидели на лавке возле столовой и вокруг проплывали бесконечные потоки студентов. Стоял перманентный гул, и под его прикрытием можно было не опасаться, что кто-то нас услышит.

— Что с тобой сегодня? — Я смотрел Варе в глаза, пытаясь разглядеть в них ответ.

— Чего? — Она не ожидала такого вопроса и смущённо отвела взгляд. — Не понимаю. О чём ты говоришь?

— Ну я же не дурак. Я вижу, что ты странно себя ведёшь. Думаю, что тебя что-то беспокоит. Ты можешь со мной этим поделиться.

— Всё хоро…

— Варя. — Я помотал головой. — Я читаю тебя, как открытую книгу. Не пытайся меня обмануть.

Если честно, я и сам немного удивился своей прямоте. Обычно бы не стал в лоб спрашивать о подобном, но сегодня… настроение располагало к откровенности. Видимо, после разговора с Кириллом.

— Ты примешь меня за дурочку…

— Ни в коем случае. Единственным дураком буду я, если не помогу тебе в твоей проблеме.

— Ладно… — Сдалась Романова. — Раз ты так настаиваешь, то я расскажу…

Я уже приготовился слушать про то, что её терзают ревностные чувства по отношению ко мне, когда рядом находится Аксёнова, но… Варя повернула в совершенно другую сторону.

— Дело в том, что… вчера я сильно поругалась с родителями.

«Эмм… просто увела тему?»

— Поругалась… — Я почесал затылок. — А из-за чего?

— Понимаешь, я ведь всю жизнь делала так, как они хотят. Занималась тем, что они мне скажут. Посещала бесконечные кружки и присутствовала на церемониях. Но мне уже восемнадцать лет. Я стала взрослой! — Варя вошла в раж. Обычно она не произносила такие длинные и эмоциональные речи за раз. — И поэтому я стала требовать от них хотя бы небольшой свободы. Но они…

— Но они привыкли, что ты маленькая и послушная девочка, что не имеет своего мнения и до конца жизни будет сидеть в их золотой клетке?

— Да… — Глаза Вари расширились. Я понимал её переживания и знал, что сказанным попал в точку. Она думала точно так же. — Я всего лишь хотела сходить с вами в кино… помнишь, Иван предлагал пойти всем вместе на какой-то ужастик?

— Было такое.

— Так вот они не дали мне разрешения. Сказали, что их дочь не будет, цитата — «возиться непонятно с кем».

— Да. Дело дрянь.

Так как Ивана не было даже больше обычного, Варя успела излить мне все свои переживания по поводу родителей. Я, как мог, старался поддержать её добрым словом. Неожиданно, когда она только закончила рассказывать об очередной ссоре, Романова вдруг спросила:

— А та девушка, что сидела сегодня с вами на одной лавке, она… твоя подруга?

— Аксёнова-то? Да просто знакомая. Ей сильно понравился мой джип, и она расспрашивала меня о нём. А что?

Варино лицо вдруг засияло от радости. Кажется, после услышанного она удовлетворилась намного больше, чем от изливаний по поводу родителей.

— Да так… интересно просто…

«Хех. Вот хитрюга. Всё-таки, именно это беспокоило её весь день. А какими окольными путями пошла, чтобы выяснить степень близости ко мне Екатерины…»

В этот момент с туалета вернулся здоровяк.

— Ох… — Вздыхал он. — Как же теперь свободно дышится…

Дальше мы пошли в столовую и уже без всяких скрытых переживаний отлично отобедали и поговорили. Решили, что всё-таки соберёмся все вместе и сходим на ужастик. Варя сказала, что наврёт родителям про библиотеку, а сама скроется через задний двор.

Занятия кончились довольно быстро. Сегодня была всего одна практика, и две лекции. После них мы отправились по домам. Варю забрали люди её отца, а у Ивана были какие-то дела неподалёку от академии. Поэтому на джипе я должен был добираться один.

Когда я подошёл к парковке, то сразу же обратил внимание на подозрительные движения возле моего эскалейда. Какой-то парень ошивался возле пассажирской двери.

— ЭЙ! — Крикнул я и рванул к машине.

Глава 11

До парковки я шёл загруженный размышлениями о сегодняшних разговорах с Кириллом и Варей. Поэтому и внимание моё было рассеянным, и я далеко не сразу понял, что тот парень ошивается именно возле моего автомобиля.

Что ещё за парень?

Да тот самый, в сером капюшоне на голове и рюкзаком за спиной.

Я сразу же догадался, что он — вор. Вор, который пытается взломать мой эскалейд, чтобы угнать его. Кровь мгновенно вскипела и я, забыв обо всём другом, рванул вперёд.

— ЭЙ! А НУ ОТОШЁЛ!

Надо сказать, что вор не ожидал моего неожиданного появления и огромной скорости, до которой я разогнался, лавируя между машинами. Он, завидев опасность, отпрыгнул от машины, и секунды три смотрел в мою сторону. И только когда я оказался метрах в пятнадцати от него, парень сорвался с места.

Но меня уже было не остановить.

Я, как настоящий чернокожий бегун, догнал урода очень быстро. Напрыгнул на него сзади и повалил наземь.

— СТОЙ! ОТПУСТИ! НЕ НАДО! — Вопил он, пытаясь высвободиться.

Но я уже взял парня в оборот. Развернул его на спину и коленом надавил на шею.

— Говори, тварь, кто ты такой. — Даже не запыхавшись, произнёс я.

Ощущалось, что этот вор — довольно хиленький. Я чувствовал, что его тело полностью в моей власти и ему ни за что не удастся убежать.

— Пожалуйста…пожалуйста… — Тараторил он, чуть не плача. — Пожалуйста…

Когда я совершал с ним фокусы задержания, с парня слетел капюшон. Передо мной предстало весьма молодое бледное лицо без намёка на щетину. Большие серые глаза умоляюще смотрели в мои, и постепенно наполнялись влагой. Недлинные волосы, покрытые пылью от асфальта, задрались на макушку.

Стоп. Да я же его знаю!

Да-да. Сто процентов знаю. Не уверен, но, кажется, он из академии.

— Ну! — Настаивал я. — Как тебя зовут-то?

— Егор! — Выдал парень. — Отпусти…

— Ладно-ладно. — Я, поняв, что этот задохлик всё равно никуда не денется, поднялся на ноги. Помог встать и ему. — А теперь говори, какого чёрта ты забыл возле моей машины?

— Я… я… — Мямлил Егор. — Я… просто хотел с тобой поговорить.

— Поговорить? — Адреналин в моей крови зашкаливал, и поэтому каждое слово я произносил с немалой агрессией. Наверное, парнишка этого очень пугался. — Попробую выразиться мягко… а не пиз… вернее, а не врёшь ли ты мне, дружок? Поговорить? О чём ты хотел поговорить?

— Я… знакомый Марка Винокурова… — Проблеял он с виноватым лицом. — Я решил дождаться тебя возле машины, чтобы кое-что обсудить…

А-а-а-а. Господи. Ну точно. Это же один из тех придурков, что вечно тусуются с Винокуровым и снимают его «подвиги» на камеру. Сразу не признал.

Интересненько… и о чём это он хотел со мной поговорить…?

— Точно. Я тебя уже видел… — До меня дошло, что я немного переборщил. Принял бедолагу за вора, и чуть не аннигилировал его прямо на асфальте.

Мде…неудобно получилось.

Оглядев этого помятого шестидесятикилограммового пацана, понял, что мне его жалко. Ну, серьёзно. Это же такой стресс для него. Он ведь поговорить хотел, возможно, сообщить мне что-то важное по поводу Винокурова, а получил коленом на горло. Благо хоть не успел ему чего-нибудь сломать.

Дабы искупить свою неоправданную агрессию, пригласил Егора в ресторанчик неподалёку. В тот самый, где я впервые встретился с Варей Романовой.

— Всё с тобой обсудим! Покушаешь хорошенько! — Задабривал я Егора, поняв, что могу упустить ценный источник информации.

— Да, да, конечно… пойдём.

Мы молча дошли до места и сели возле окна. Я заказал себе кофейку, потому что был не голоден после столовой, а Егор взял себе салат «Цезарь» с молочным чаем.

— Ну-с… рассказывай.

— В общем… — Начал Егор. — Такое дело, что… Марк меня уже в конец достал.

— Вот так начало…! Меня, если честно, тоже. — Я упёрся подбородком в ладони и продолжил слушать.

— Меня ещё та ситуация в боулинге сильно напрягла. Было стыдно за действия Марка, но я ничего не смел ему сказать…

— Подожди-подожди. Это твой телефон он разбил в тот день?

Егор опустил голову и посмотрел на меня исподлобья.

— А откуда ты знаешь…

— Не важно. Ну, чего там дальше?

— Я всегда хотел стать для него другом. Всюду таскался за Марком, поддерживал его, помогал. А он… а он всегда относился ко мне как к…

— Куску дерьма? — Подсказал я.

— Что-то типа того… в общем… моей последней каплей стала одна его выходка… Я отговаривал Марка отказаться от идеи вызывать тебя на дуэль. Ты сразу показался мне… правильным парнем. Но Марк… он сошёл с ума на том, чтобы тебе отомстить.

— Подожди-подожди. Не успеваю за твоим словесным потоком. Так что за выходка-то стала последней каплей?

— А, я разве ещё не сказал об этом? — Егор почесал затылок. — Марк… он ведь вызвал тебя на дуэль. Но в последнее время его начали одолевать сомнения по поводу победы. И он… решился на один очень неприятный поступок.

— С этого места поподробнее…

— Ты же и сам понимаешь, что он сделал. Марк сказал мне, что он это, всё-таки, совершил.

— Так что он сделал-то? Не тяни…

— Чтобы запугать тебя, и дезориентировать перед дуэлью, Марк приехал ночью к твоему поместью и…

— Твою мать! — Не удержался я. — Стоп-стоп-стоп. Это был Винокуров? Серьёзно? Это он атаковал моё поместье, а я решил, что…

— А ты подумал на кого-то другого? — Спросил Егор.

— Ну, так скажем, Марка с списке претендентов в принципе не было. Так что да. Вот же… вот же ублюдок малолетний. На кой чёрт он это сделал?

Егор развёл руками.

— Он думал, что ты сразу воспримешь это как необходимый сигнал, и начнёшь давать заднюю.

— Пхех. Наивный идиот.

Официант принёс мне мой кофе, а Егору салат. Егор начал жадно хрустеть сухарями и жевать капусту, а я — думать.

Чёрт. А ведь Кирилл теперь думает о том, что нападение совершил его отец. Кто бы мог подумать, что на самом деле это был малолетний дебил с академии… впрочем, это не так страшно. Ведь во всём другом Дуров старший уж точно замешан непосредственным образом.

— А с какой стати ты всё это мне рассказываешь? — С подозрением обратился я к Егору. — Знаешь, выглядит довольно подозрительно. Друг Винокурова втирается в доверие к его врагу, чтобы… окончание можешь сам додумать. — Ехидно улыбался я.

— Нет-нет-нет! — Егор с набитым ртом стал вертеть головой. — Я ничего такого не… говорю же, он совсем уже из ума выжил. Я больше не хочу иметь с ним никаких дел. А к тебе обратился для того, чтобы предостеречь от опасности. Мне кажется, ты не заслуживаешь всего того, что он тебе желает.

Я приподнял левую бровь.

— От какой это ещё опасности? От очередной слабенькой атаки в мой защитный барьер?

— Нет. Хуже.

Я отпил кофе.

— Рассказывай.

— Марк разработал несколько стратегий для того, чтобы выйти из всей этой ситуации победителем. Первую он уже испробовал. И, как видишь, она не увенчалась успехом.

— А вторая?

— А вторая касается уже самого боя. Он подготовил несколько грязных приёмов, которые в теории должны подарить ему победу.

Егор рассказал мне об этих грязных приёмах. Если честно, большинство из них я уже знал, как свои пять пальцев. Это всё настолько глупо и банально, что даже озвучивать не хочется. Каждый профан в магических дуэлях считает себя умнее других и думает, что всякий нечестный бред поможет ему выиграть.

Нет. Это не так. По крайней мере со мной подобное точно не прокатит.

Но вот один из приёмов заставил быть меня осторожнее. Егор сказал, что Винокуров собирался испортить мой макп для того, чтобы тот дал сбой в самый неподходящий момент. Мол, у Марка есть специальный прибор, который, если близко поднести его к макпу, заражает тот опасным вирусом.

Этот вирус сильно искажает Букву при написании, и со стороны кажется, что владелец макпа просто перенервничал и накосячил с каллиграфией.

Забавно. Мне с такими фокусами ещё не приходилось сталкиваться. Наверное, в силу возраста не успел застать столько мелкое хулиганство.

— Слушай. Если всё, что ты сказал — правда, то я очень тебе благодарен. Спасибо как минимум за то, что предупредил по поводу трюка с макпом. И на километр не подпущу этого ублюдка к своей руке.

Мы с Егором целый час просидели в ресторане. Много разговаривали о пятом и десятом. Он оказался довольно забавным парнем. Немного наивным, пугливым, но зато — добрым. Егор всё пытался подружиться с Винокуровым, так как их отцы неплохо общались. Винокуров во всём обходил Егора и тот всегда пытался его догнать, последовать примеру.

Но с годами всё только ухудшалось. Марк Винокуров вёл себя как свинья, и следование его примеру оказывалось дорогой в никуда.

Может поздно, но к Егору, всё-таки, пришло осознание того, что с этим человеком лучше не общаться. Удивительно, но в очередной раз именно я стал тем камнем преткновения, который изменил судьбу человека.

Когда мы с Егором прощались, стоя у моей машины, он сказал:

— А ты не забыл, что ваша дуэль состоится уже завтра?

— Нет, конечно. Не забыл… у меня же ещё нет склероза, правильно?

На самом деле у меня из головы уже успела вылететь эта информация. Марк Винокуров — очень слабая причина для того, чтобы что-то о нём помнить. Дуэль с дерзким студентом — весьма незначительное событие.

Но, всё-таки, забывать о нём не стоит. И теперь-то я уж точно не забуду.

Когда я оказался дома, то чуть ли не на пороге встретился с Фёдором. Он спешил сообщить мне о результатах поиска улик вокруг поместья.

— Мы нашли длинный чёрный волос. Крепкий. Судя по экспертизе, на нём использовался крем для волос. Предполагаю, что он принадлежит женщине. — Выдал Фёдор с серьёзным лицом.

Я не удержался и засмеялся в голос. Веселило две вещи. Невозмутимость полковника, с которой он сообщал мне о том, что Винокуров — женщина. И то, что бойцы каким-то макаром нашли волос (!) в траве около поместья.

— Вы точно люди?

— Не понял…

Весь остаток дня я провозился в зале для тренировок и в подвале, настраивая глиняное поле для активации защитного барьера. Василий подсчитал время, и выяснилось, что оборона поместья держалась чуть меньше пяти часов.

Этого очень мало.

То есть, мне нужно каждые пять часов спускаться в подвал и тратить по десять минут. Это неудобно и муторно. Ведь даже для здорового сна требуется не меньше семи часов. А тут…

В общем, стоило лучше поработать с консистенцией глины. Именно этим я и занимался почти до ночи. Наверх поднялся весь уставший и измазюканный серой субстанцией. Помылся, рухнул на кровать, и почти сразу уснул мёртвым сном.

Проснулся из-за шума за окном в девятом часу утра.

Чувствовал себя довольно бодро, и настроение располагало к свершениям. И, такой случай должен представиться. Ведь сегодня предстояло биться с Винокуровым.

Интересно, всё ли пройдёт гладко…?

Глава 12

Утро началось с приятных новостей. И нет, я сейчас не о предстоящей дуэли с Марком Винокуровым. Хотя мысли о разгроме этого идиота тоже невероятно радовали.

Всё дело в том, что к нам в поместье, наконец-то, заселилась Ольга.

Та самая девушка целительница, одно появление которой в радиусе сотни метров доставляет неимоверное удовольствие.

Я проснулся из-за шума за окном. Пожалел, что оставил его открытым на ночь, хотя мог включить кондиционер. Какие-то люди без конца разговаривали, смеялись, шумели.

Первым делом я привёл себя в порядок в ванне и умылся. Попытался высмотреть, что там творится на улице, но из-за массивного дерева, росшего прямо у здания, ничего не выходило.

Нацепив на себя домашнюю одежду, вышел из комнаты.

Лишь спустившись на первый этаж, понял, что происходит. Сегодня же в соседний домик, находящийся на нашей территории, вселялись люди Юрия. Целители из его банды. Они привезли с собой много всего и теперь занимались мини переустройством в своём новом жилище.

От этого и раздавался шум.

Василий вместе с Юрием шныряли по первому этажу, разбираясь с вещами. Сквозь открытую входную дверь я увидел Иисуса, который сидел в чёрных штанах и футболке на лестнице и курил.

Проходя мимо кухни, заметил маму, суетящуюся у плиты. Соня и Четвёртый, действуя сообща, подметали полы в гостиной. На зелёном диванчике, подогнув под себя ноги, сидела Ольга. Рядом с ней, на столе, стоял небольшой зелёный рюкзак.

— Здравствуйте. — Поздоровался я с Ольгой. — Это все ваши вещи…? — Удивлённо смотрел на неё.

— Здравствуйте. — Кивнула мне девушка и улыбнулась. — Знаете, я придерживаюсь такого жизненного принципа, который гласит: духовное — важнее вещей.

— Хм…

— Ладно. — Мило улыбнулась Ольга, и слегка качнула головой, отчего её длинная коса легла на плечо. — Я вас обманула. Весь мой бесчисленный хлам уже доставили в комнату. Василий об этом позаботился.

«Хех. Забавная».

Я присел на диванчик рядом с Ольгой, закинув ногу на ногу.

— Как вам у нас в поместье? — Поинтересовался у девушки.

— Просто прекрасно. Однажды, ещё в позапрошлой жизни, я жила в подобном. И мне там ужасно нравилось. Теперь я чувствую себя в своей тарелке. — Ольга с приподнятым подбородком оглядывала нашу огромную гостиную.

— Я очень рад. Надеюсь, и работа с моими бойцами будет для вас такой же приятной.

— Оу. Об этом можете не переживать. Я всегда прекрасно ладила с воинами. Эти люди очень несуетливы и ответственны. Мы прекрасно подходим друг другу.

— Кстати, а на какой этаж поселил вас Василий?

— Он сказал, что мы с вами теперь находимся в соседних комнатах. — Как-то игриво улыбнулась Ольга. — Такое решение было принято исключительно в практических целях. — Дабы как-то отвести ненужные мысли, добавила девушка.

— Это… это чудесно!

А вот за такое соседство огромное спасибо. Василий сделал мне настоящий подарок. Дело в том, что на моём этаже кроме меня никто до этого момента не жил. И было как-то слишком тихо и одиноко.

Но теперь…

Дабы в голову перестали лезть всякие фантазии, касающиеся неожиданных ночных встреч в коридоре, я быстрее попрощался с Ольгой и пошёл завтракать. Насытившись мамиными яствами, отправился собираться в академию. Как раз к тому моменту, когда я влез в свои синие брючные штаны и белую рубашку, в комнату постучался Иван.

По Ивану можно было сверять часы. Он всегда приходил в одно и то же время. А после того, как здоровался, начинал разговор об одном и том же.

— Как сегодня спалось? — Спрашивал он, и, не дослушав мой ответ о том, что спалось нормально, он пускался в описание собственных сновидений. В большинстве своём они изобиловали Амосовой.

То они вместе с ней ходили в какое-нибудь кафе, то сообща собирались в поход, то занимались контактным видом спортом…

Во сне, естественно.

Сегодня же Иван в красках описывал то, как мы втроём: Иван, Амосова, и я — дрались с бандитами в подворотне.

— Странно. Обычно я не присутствую в твоих снах. — Удивлялся я, пшикаясь одеколоном. — Переживаешь обо мне, что ли?

Иван пожал плечами.

— Кстати. У тебя же шестидесятый размер одежды? — Спросил я у Ивана.

— По-моему да, а что?

— Нравится? — Я снял со стула новенький синий пиджак, и резким движением накинул его себе на плечи.

— Да, нравится! — Прищурился Иван. — Но что это там…

Я просунул руки в рукава и выправил ворот. Подошёл поближе к Ивану.

— Это же герб! — Вскричал здоровяк, разглядывая эмблему на моей груди. — Герб! Это теперь наш герб?!

— Он всегда был нашим. — Поправил я Ивана. — Просто, об этом все позабыли…

На самом деле, я откопал изображение нашего герба ещё давно. Но вернуть его к жизни дошли руки только сейчас. К слову, пришлось немного изменить дизайн.

На нём был изображён двуглавый орёл, держащий в своих лапах серебряный якорь. Этот якорь символизировал то, что Воронцовы владеют крупнейшими портами страны. Я немного освежил изображение, добавив к нему побольше яркости.

Раньше герб выглядел немного блёкло, ему категорически не хватало цвета. И я исправил это. Теперь по периметру эмблемы разливалось солнечное свечение, а якорь, вместо серебра, принял золотой цвет.

Такой ребрендинг символизировал возрождение. Он говорил о том, что Воронцовы — возвращаются к былому величию. И даже грозятся превзойти его.

— Эй, аккуратнее, сейчас оторвёшь… — Отстранялся я от Ивана, который без конца трогал мою эмблему. — У тебя же теперь своё есть.

— Не понял…

— Шестидесятый размер, говоришь… — Я подошёл к шкафу и вытащил из него новенький, буквально на днях сшитый по заказу костюм с таким же, как и у меня, гербом на груди.

Лицо Ивана озарилось небывалым счастьем. Он, ничего не стесняясь, прямо при мне начал раздеваться. Оставшись в одних трусах, здоровяк ногой отпнул в сторону свою прежнюю одежду, и стал надевать новую.

— По-моему, хорошо смотрится. — Я разглядывал Ивана, крутящегося перед зеркалом. — А сидит как?

— Немного жмёт в плечах, но…

— Так давай отдадим портному, он устранит эту пробле…

— Нет! — Решительно перебил меня Иван. — Ни в коем случае! Больше никому не отдам это сокровище… я как раз собирался сбросить парочку килограммов для Виктории, так что…

— Смотри сам… — Развёл я руками.

Из-за того, что Иван слишком долго выхаживал перед зеркалом, до академии мы добрались не так, как обычно. Я припарковал свой эскалейд у ворот ровно за три минуты до звонка. Пришлось поторапливаться, и даже воспользоваться лифтом, чтобы не опоздать на лекцию.

Да, сейчас по расписанию была лекция по французскому языку. Иван сказал, что вести её должна женщина с какой-то трудновыговариваемой фамилией. Когда мы вошли в кабинет, то с удивлением обнаружили, что среди толпы народа (здесь находились сразу две группы), отсутствовал преподаватель.

Мы с Иваном обошли длинный первый ряд, почти полностью заполненный студентами, и уместились в конце второго. Отсюда открывался прекрасный вид на аудиторию. Наша парта находилась в самой высокой точке, поэтому была возможность созерцать сразу всех.

— Привет, Варя! — Поздоровался я с Романовой, что сидела в метре от нас.

— Привет…! — Подхватил Иван.

— Рада вас видеть! — Ответствовала Варя. Настроение у неё сегодня было на удивление хорошее. — Ой, какой красивый герб… мне очень нравится его солнечное наполнение. — Улыбалась она.

«Видимо, во мне умирает гениальный дизайнер…»

— Что-то преподаватель наш опаздывает. — Иван смотрел время на экране телефона. — Уже десять минут с начала пары, а её всё нет… может, что-то случилось?

— Ой, не переживай. — Сказала Варя. — Я уже как-то пересекалась с Агатой Марсельевной. Она, как и все француженки, очень любит опаздывать.

— Вау. Француженка? — Удивился я, представив воздушную девушку со вздёрнутым носиком.

— Да. — Ответила Романова. — Агата Мерсельевна, насколько я знаю, бежала из Франции несколько лет назад. Её хотели посадить за связи с одним русским князем…

— А эти связи и правда были?

— Я свечку не держала, но… насколько могла слышать из разговоров взрослых, у неё ничего, кроме романтических отношений с нашим русским князем не было. Но спецслужбы Франции решили, что она подвергает опасности государственный порядок. Вот и…

— Французы совсем с ума посходили. — Твёрдо сказал Иван. — Как это там называется? Тоталили… тоталира…

— Тоталитаризм?

— Вот-вот.

— А вдруг она и правда сливала нам информацию про французов… — Задумался я.

— Сомневаюсь. — Сказала Варя. — Она ведь просто преподаватель. Хотя и очень хороший.

Надеюсь, что ещё и красивый преподаватель…

Хотя ладно. Куда мне столько красивых женщин…? Я же не собираюсь себе гарем организовывать.

Не собираюсь же…?

Пока Романова объясняла Ивану, как на французском будет — «Я люблю тебя, фламинговолосая Виктория…», я осматривал аудиторию.

Через три парты впереди увидел Егора. Он, как мне и сказал, больше не общался с Марком Винокуровым. А поэтому сидел рядом с каким-то очкастым и рыжим парнем. Оба молчали.

Винокуров же, дебильно хихикая, развлекался в другом конце кабинета. Он болтал сразу с двумя девушками, периодически оглядываясь по сторонам. В один момент наши взгляды встретились, и Марк застыл. Кажется, он нашёл того, кого искал. И несмотря на то, что Винокуров попытался сделать вид, что смотрит куда-то мимо, я всё понял.

Его настроение, как только он увидел меня, изменилось.

Улыбка тут же куда-то улетучилась, появилось беспокойство.

«Волнуешься, дружок?»

Наверное, сейчас думает о том, что будет делать, если его грязные уловки не помогут ему победить. А они ему точно не помогут, как бы он ни старался.

Спасибо Егору.

Но дабы не выдавать свою осведомлённость, мы с Егором договорились пока что не общаться. Пусть Винокуров узнает об этом уже постфактум.

Наконец, в кабинете появилась Агата Марсельевна.

Чёрт возьми, как же я был не прав, когда представлял её стереотипной французской дамой.

Как же я был не прав…

Потому что Агата Мерсельевна оказалась намного лучше!

Да, в ней, конечно, было что-то от парижской аристократии, но… в целом она больше походила на какую-нибудь Мерлин Монро. То есть американских черт в ней улавливалось больше, чем французских.

На лице сияла предельная самоуверенность. Такие женщины, по моему опыту, умеют общаться только так, словно постоянно заигрывают. По крайней мере с мужчинами.

Одета Агата Марсельевна была в белые обтягивающие брюки и чёрную лёгкую кофточку. В руке — клатч. И это всё, что она взяла с собой на пару. Войдя в аудиторию, она даже не извинилась за своё опоздание, и просто села на край стола.

Выдохнула, поправила застывшие от лака волосы, и сказала:

— Je vous aime tous, mes enfants! (я вас всех люблю, дети мои*)

Голос американской француженки звучал звонко, с воодушевлением, очень уверенно. Студенты тут же затихли и стали слушать. Я — тоже.

Первую пару она решила провести довольно интересным образом. Агата Марсельевна читала нам стихи Бодлера сначала на французском, а потом — на русском. Удивительно, но всё она знала наизусть. Я с упоением слушал этот голос и смотрел, как женщина, задрав голову и скрестив ноги, сидит на краю стола.

В этом трансе полтора часа прошли словно за минуту. И когда мы в мечтательном настроении покидали аудиторию, Агата Марсельевна прощалась с нами воздушными поцелуями.

— Что это сейчас было? — Спрашивал я у Ивана с Варей.

— Я не знаю что, но это было прекрасно… — С придыханием ответила Романова.

— Вы о чём? — Не понимал Иван. — Я всю пару думал о том, куда я поведу Викторию на наше первое свидание. Видимо, что-то пропустил…

— Забей…

Решили перед следующим занятием попить кофейку. Для это направились в столовую. Мы с Варей заказали Раф, а Иван — крепкое эспрессо. Прямо посреди распития ко мне неожиданно подошёл Марк Винокуров.

На его лице сразу прочитал фразу — «Я гнида». Хотя Винокуров и старался скрывать это с большим тщанием. Мне было абсолютно очевидно, что сейчас он будет стараться сделать то, о чём меня предупреждал Егор.

— Андрей, поговорим наедине? — Как-то чересчур дружелюбно произнёс Винокуров.

— Говори здесь. У меня нет никаких секретов от своих друзей. — Улыбался я, оглядывая Ивана с Варей.

— Да. — Кивнул Иван. — Мы ничего друг от друга не скрываем! — Он выпятил вперёд свою грудь, чтобы Винокуров точно заметил его новый герб.

— Ну… — Почесал затылок Винокуров. — Если ты хочешь, чтобы информация о твоей матери стала достоянием общественности, тогда пожалуйста, я ничего не буду скрывать…

— Что ты сказал? — Я резко поднялся со стула и шагнул к Винокурову. — Пойдём выйдем.

Глава 13

— Ух, а прикольный у тебя герб! — Говорил Марк Винокуров, вышагивая рядом, и заглядываясь на мой пиджак.

— Заткнись.

Мы дошли до небольшого круглого столика, стоявшего в отдалении от других. Здесь никто не сидел, а поэтому наш разговор не могли услышать. Я сказал Винокурову сесть на стул, а сам расположился напротив.

— Ну. — Начал я, положив перед собой руки и выдвинувшись немного вперёд. — Ты совсем охренел?

— Снова грубости… — Манерно отстранился Винокуров. — Может, продолжим наш разговор в другом ключе?

— Про какую информацию о моей матери ты заикнулся?

Марк подвис секунды на три, смотря на меня с полуоткрытым ртом. Неожиданно он разморозился и воскликнул:

— А! Господи… прости-прости, дружище. — Странно улыбался он. — Ты не хотел говорить со мной наедине, вот я и ляпнул первое, что в голову пришло, чтобы тебя затриггерить. Ты же не обиж…

— Запомни, муд… Марк. — Я сжал кулаки и челюсти. — Ещё раз хоть каким-то боком попытаешься впутать в наши разборки моих родных… я перестану быть просто грубым, а стану невыносимым. Ты меня понял?

Винокуров закатил глаза.

— Тогда что ты от меня хотел? — Спросил я, хотя прекрасно понимал, что именно он пытается сделать.

— Ну ты точно откуда-то с другой планеты. — Ответил Винокуров. — С планеты, где ничего не знают о благородном поведении в обществе…

— Очень смешно слышать это от тебя, Марк. — Усмехнулся я.

— Просто хотел поближе с тобой познакомиться. — На голубом глазу говорил Винокуров. –Вот и всё. Да, наши взаимные претензии друг к другу мы решим в сегодняшней дуэли, но в остальном ведь… почему бы нам не наладить отношения? Ты, насколько я вижу, хороший парень, хотя и немного вспыльчивый. И было бы неплохо, чтобы мы с тобой не остались врагами, а наоборот, стали хорошими приятелями. Как тебе идея?

Хотелось засмеяться длинному прямо в лицо.

Сдержался.

— Нет, мысль-то здравая, Марк. Вот только… неуместная в нашем случае. Как ни крути, мы слишком разные люди. И даже не говоря о дружбе, нам и приятелями не стать. — Развёл я руками. — Вот так вот.

— Что ж… — Вздохнул Винокуров. — Видит бог, я старался! Ну…. — Он поднялся со стула. — Тогда, увидимся сегодня после пар. — Протянул мне руку. — Пусть победит сильнейший.

Я надел на себя ехидную гримасу и встал из-за стола. Демонстративно раскрыл ладонь и хлёстко ударил её об ладонь Винокурова. Сжал. Глаза Марка остановились на моей руке, и он вмиг изменился в лице.

— Что-то не так? — Спрашивал я, издеваясь.

— А… — Он с выпученными глазами смотрел на мои голые пальцы и недоумевал. — Н…нет…всё хорошо… до встречи. — Протараторил Винокуров, убрал руки в карманы и пошёл к выходу.

«У-ха-ха-ха-ха»

Шалость не удалась, Марк.

Не удалась.

Ещё перед тем, как зайти в академию, я спрятал свой макп в карман брюк. Ведь после предостережений Егора я знал, что Винокуров попытается вывести из строя мой девайс. Именно для этого он и распинался тут про приятельские отношения и прочие сказки. Всё для того, чтобы во время рукопожатия совершить свою грязную хитрость. Я почувствовал что-то в его ладони.

Но когда он не увидел кольца-макпа на моих пальцах, расстроился. До идиота дошло, что уловки закончились, и теперь придётся драться по-честному. А для него это — ох какой неприятный расклад.

Ведь я, очевидно, сильнее, и в честной борьбе у меня намного больше шансов. И он это понимал.

К своим я вернулся довольно скоро. Они не успели опустошить кружки с кофе и наполовину. Иван тут же спросил у меня:

— Что он тут нёс? Какую ещё информацию про твою маму он знает?

— Забей. — Я сел на стул и отпил тёплого кофе. — Слова этого клоуна в принципе не надо воспринимать всерьёз.

— Значит, всё хорошо? — Спросила Романова. — А то мы за тебя очень беспокоились…

— Да. Всё просто прекрасно, Варя. Беспокоиться теперь нужно не за меня. А за другого человека. — Улыбался я.

Вдруг в столовую, стуча каблуками, вошла Агата Марсельевна. Преподавательница по французскому несла в руках клатч и держала путь к буфету. Когда она шла, то смотрела исключительно вперёд и даже немного вверх. Её крупные, женственные бёдра, обтянутые белой тканью, двигались немного размашисто, но в целом походка была отточенной и ровной, будто женщина занималась модельной деятельностью.

Если бы не гигантский Иван, сидевший с нами за одним столиком, то Агата Мерсельевна и не обратила бы на нас внимание. Но благодаря ему она на секунду опустила взгляд и увидела Романову.

— Варя! — Женщина остановилась чуть впереди меня, благодаря чему в полуметре от моих глаз теперь располагалась её попа. — Mon cher! (моя дорогая*)

«Хмм… Иногда длинные, полностью закрывающие ноги штаны для женского пола намного сексуальнее, чем короткая юбка…» — Подумал я.

— Здравствуйте, Агата Марсельевна! — Поздоровалась с француженкой Варя.

— Как твоей отец? — Радостно и громко спрашивала она. — Как твоя мама? Как ты сама? — Без конца сыпала она вопросами.

Ага. Выходит, что про Агату Марсельевну Варя знает не понаслышке, не от третьих лиц. И женщина лично знакома с семьёй императора. Интересно…

Романова отчиталась о здоровье своих родных и в двух словах рассказал о себе. О том, что она поступила в эту академию и теперь учится на первом курсе.

— Так ты полчаса назад присутствовала на моей паре! — Догадалась Агата Марсельевна. — Mon enfant, а чего сразу не подошла поздороваться?

— Я… постеснялась… — Слегка покраснела Варя. — Там было столько моих одногруппников. Стали бы ещё обсуждать нас за спиной…

Француженка закатила глаза и махнула рукой.

— Mon enfant, ну я же всегда учила тебя — ничего не бойся. Все вокруг — безнадёжные идиоты, нечего и думать о том, что о тебе скажут! Понимаешь?

Варя, опустив голову, посмотрела сначала на Ивана, а потом на меня. Агата Мерсельевна только теперь догадалась, что Романова сидит здесь не одна. Она, к сожалению, отвернула от меня свою попу и показала лицо.

— Heureux de vous accueillir! (рада приветствовать*) — Поклонилась нам женщина.

— Здравствуйте. — Ответили мы.

— Mon cher, это твои друзья? — Спрашивала у Вари Агата Марсельевна. — Или, может быть, кто-то из них уже твой парень…? — Игриво подмигивала женщина.

Варя, ожидаемо, засмущалась. Тут же стала мотать головой и отрицать слова Агаты Марсельевны.

— Это Андрей и Иван Воронцовы! Мои очень хорошие друзья! Мы помогаем друг другу в учёбе и весело проводим время… — Оправдывалась Романова. — Только и всего…

— Воронцовы, значит. — Повторила женщина. — Ничего о вас не слышала…

— Ничего страшного. Вам ещё успеет надоесть эта фамилия. — Пошутил я.

— Mon cher, а у тебя очень амбициозные друзья. Может, всё-таки, присмотришься…? — Француженка поправила причёску.

— Агата Марсельевна…!

— Ладно-ладно, Mon cher, мне пора идти. Я очень сильно проголодалась. Сейчас в обморок свалюсь, если чего-нибудь не съем. Seigneur Воронцовы, приятно было познакомиться. Ещё увидимся. — Поклонилась Агата Марсельевна и направилась к буфету.

— Интересные у тебя знакомые. — Сказал я Варе.

— Да… Агата Марсельевна — тот ещё экземпляр. — Смотрела в пустую кружку Романова.

— Круто! — Обрадовался Иван. — Значит, по французскому языку у нас будут самые лучшие оценки.

— Не вздумай прохлаждаться. — Сказал я. — Тебе ещё любовные стихи на этом языке для Виктории учить…

Иван стукнул ладонью себя по лбу.

— Какой же я идиот! И правда, нельзя упускать такую возможность…

Когда мы направлялись к выходу, чтобы пойти на следующую пару, у самых дверей меня перехватил Егор. Бывший друг Винокурова. Я сказал Ивану с Варей, чтобы к кабинету они шли без меня.

— Я вас догоню.

— Хорошо…

Егор, оглядываясь по сторонам, отвёл меня к окнам.

— Ну что, Марк ничего не заподозрил? — Спросил он. — Ему не удалось вывести из строя твой макп?

— Нет. Всё в порядке. Винокуров дезориентирован и напуган. Поэтому… дуэль обещает быть довольно скучной. А у тебя с ним как?

— Кажется, он даже и не заметил, что я перестал с ним общаться… — С грустью в голосе сказал Егор. — Думаю, вспомнит про меня только в том случае, если ему что-нибудь понадобится.

Вдруг заиграла незамысловатая мелодия.

— Мм? — Егор полез в карман. — Кто-то звонит… — Он достал телефон и, посмотрев на экран, вздрогнул. — Это Марк…!

— Оп-па… Вот и лёгок на помине.

— Что делать?! — Суетился парень.

— Что-что? Бери трубку.

— А что я ему скажу…?

— Бери давай. На ходу разберёмся.

Егор нажал на зелёную область экрана и приложил телефон к уху.

— Алло? — Неуверенно произнёс он. — Кто это? А… Марк… это ты… не узнал. Я…? Я в туалете…а что? Да, занят… ну, вот так, представляешь. У кого-то кроме тебя тоже могут быть дела. Да, дела в туалете. А что тут такого? Помощь… с чем помощь…? Нет, точно без вариантов. Ничего не могу подсказать. Всё, давай, пока. Позвони кому-нибудь другому!

Егор спрятал телефон обратно в карман и шагнул ближе к окну. Стал молча смотреть на серую тучку в левой стороне.

— Что там? — Спросил я у него.

— Всё как всегда… Как я и сказал… Я понадобился Марку только теперь, когда у него проблемы. При другом случае он бы ни за что мне не позвонил. Такова сурова правда жизни… Может, проблема во мне, и своими действиями я вынуждаю людей так с собой поступать? — Егор продолжал смотреть на тучку и чертить непонятную фигуру на окне.

«Хоспади…»

— Завязывай с ненужной рефлексией. Ты ни в чём не виноват. Просто Марк — мудак. Это уже давно стало понятно. Расскажи лучше, что он тебе сказал, что у него там за проблемы?

— Проблемы… — Задумался Егор. — А! Точно… он просил меня помочь ему с одним делом.

— С каким?

— Сказал, что ему нужны контакты Екатерины Аксёновой. Она ему зачем-то очень нужна.

— Эмм… Чего? Причём тут вообще Аксёнова? Как она сможет помочь ему в сегодняшней дуэли? — Не понимал я.

— А кто это вообще такая? — Спросил Егор.

— Та девушка, с которой я в боулинге был.

— А-а-а! Вспомнил, да. Она ещё такая симпатичная, высокая, милая… платья носит… жёлтые, розовые…

— Да-да, она.

— Помню, как Марк говорил, что она ему очень понравилась. Мы поэтому-то тогда и пошли к вам в зал.

— Кхм… — Задумался я. — Забавно. Он, что ли, решил, что я поддерживаю с ней отношения, и… как-то попытается это использовать? Или что?

— Не совсем понимаю мотивацию.

— Вот-вот.

— А у тебя есть контакты этой… Аксёновой?

— Да. По-моему, она мне оставляла свой номерок… — Я заглянул в записную книжку смартфона и нашёл там её номер. — Да. На месте.

— Это хорошо. Главное, чтобы её номер теперь не попал в руки Марка. — Сказал Егор.

— Да даже если и попадёт. Что с того? — Приподнял я бровь. — Я тебе точно говорю, что он выбрал не тот рычаг давления. Зря время потеряет, придурок.

— Надеюсь, что так.

Мы с Егором расстались и пошли по своим кабинетам. Сейчас у нашей группы была практика по магии дальнего боя, поэтому параллельных групп с нами не было. То есть, ни Аксёновой, ни, собственно, Винокурова, я не видел.

Практика прошла спокойно. Я от души потренировался, заодно подготавливая для себя какие-нибудь приёмы, которые можно использовать против Винокурова.

Эта пара была последней. После неё оставалось только одно — дуэль.

Пока мы с Иваном находились в раздевалке, то он переживал о предстоящем больше меня. Всё чего-то суетился, говорил о плохих предчувствиях. Я же — был спокоен, как удав. Мне не о чем беспокоиться.

Винокуров — пустышка. Его уже ничего не спасёт.

Мы подождали Варю, и все вместе пошли в зал на первом этаже. В тот самый, где и проводятся дуэли. К слову, я уже бывал в нём. Это именно то место, где мы с Аксёновой сдавали «экзамены» Алевтине Игоревне.

Пока шли, я всё удивлялся одному факту. Почему-то абсолютно все люди, которых я встречал по пути, только и делали, что трещали о дуэли. То есть, они будут зрителями нашего с Винокуровым представления. Забавно.

Не думал, что их будет так много…

— Ого… — Сказала Варя, когда мы зашли в спортивный зал. Там, перед второй дверью стояла целая толпа. Навскидку — человек двести. И все они ждали, пока их впустят в мини Колизей.

Глава 14

— Почему так много зрителей? — Иван удивлённо смотрел на толпу студентов перед входом на арену.

— Люди всегда хотели лишь одного: пива и зрелищ. — Спокойно ответил я.

— Пива и зрелищ? — Переспросила стоящая рядом Варя. — По-моему, там было как-то иначе…

— Нет. Именно так. Причём, пива, зачастую, хотят больше, чем зрелищ…

Дуэль с Винокуровым была назначена на три часа дня. Сейчас было уже три пятнадцать. Видимо, кто-то из организаторов опаздывал. Мы с ребятами стояли чуть поодаль от других, возле окна, и наблюдали.

Люди были перевозбуждены, им хотелось получить своё. Они громко разговаривали, смеялись. А нас, казалось, никто не замечал. Даже габариты Ивана не меняли ситуацию.

Но вот, наконец, в коридоре хлопнула дверь, и я увидел приближающуюся тень. Фигура вышла на свет. Это была Алевтина Игоревна. Ну, естественно…

— Почему именно она? — Негодовал я, с понурым лицом глядя в сторону женщины.

— Потому что Алевтина Игоревна ответственна за организацию подобных мероприятий. — Со знанием дела пояснила мне Романова.

— Бог недолюбливает меня…

Перед замдиректора, словно перед Моисеем, расступилась толпа. Женщина подошла к дверям и открыла их. Народ хлынул внутрь. Когда спустя минуту мы зашли туда, то увидели, что минимум треть от огромных трибун уже заполнена. Но также подтягиваются и остальные ученики академии.

Арена пустовала. С неё убрали тех самых роботов-манекенов, которые проверяли меня на прочность во время экзамена. Теперь на прочность меня будет проверять живой человек. Вернее, я буду его проверять.

Кстати, а где Винокуров?

Пока мы с Иваном и Варей стояли возле входа, я оглядывался по сторонам. Марка — не видать. Зато видать всех остальных. Конечно же, на представление стеклись все знакомые лица академии. Аксёнова в новом, в этот раз обтягивающем синем платье сидела на втором ряду. Прямо над ней — Виктория Амосова, любимица Ивана. Она общалась с какой-то девушкой. И это удивило меня, так как та любила исключительно мужскую компанию.

Также, благодаря орлиному носу я без проблем отличил Сергея Базарова. Он стоял рядом с Алевтиной Игоревной, которая возилась с какой-то большой чёрной сумкой, лежащей на скамейке.

Егор занял место сбоку первого ряда. Около него сидел какой-то жирдяй, заставляя бедолагу тесниться.

Алевтина Игоревна, увидев меня, махнула рукой, подзывая к себе. Я оставил Ивана с Варей, и подошёл к женщине. Заодно поздоровался с её сыном. Сергей бросил безэмоциональное "Привет" и, сказав ещё пару слов своей матери, удалился.

— Вы что-то хотели? — Спросил я у замдиректора.

— Ты ещё спрашиваешь, Воронцов? — Ехидничала она, продолжая ковыряться в сумке. — Рассказывай, что ты опять натворил…

— Я натворил?

— Ну не я же… — Заметила Алевтина Игоревна. — Чего не поделил с Винокуровым?

— Ничего серьёзного. Просто пришлось проучить его за неподобающее поведение. А он обозлился и вызвал меня на дуэль.

— Ясно. Сто процентов из-за девки. — Вынесла вердикт Алевтина Игоревна. — Ну, ничего. Сейчас решите всё цивилизованным путём, и разойдётесь с миром.

«Цивилизованным…?»

— Было бы неплохо…

— Воронцов… — Замдиректора склонилась к моему уху и негромко сказала. — Знаю, что то, что я сейчас произнесу, звучит дико, но… я болею за тебя. — Женщина отстранилась и сделала серьёзное лицо, будто она не при делах.

— Но… — Растерялся я. — Это и правда звучит довольно странно…тем более из ваших уст. Не поймите меня неправильно…

— Сама в шоке. До того, как я встретила этого… — Алевтина Игоревна огляделась по сторонам. — … Марка Винокурова, то я думала, что хуже Воронцова уже не найти, но как же я ошибалась… как же я ошибалась…

«А эта женщина не так плоха, как кажется…»

Минуты текли, но Винокуров не появлялся. Это довольно странно. Алевтина Игоревна негодовала, пытаясь вызвонить его. Но ничего не выходило. Не брал трубку и не отвечал на сообщения.

Аксёнова, к слову, зачем-то спустилась с трибун и вышла из зала. Случилось это почти сразу, как я подошёл пообщаться к замдиректора. У Екатерины на лице растекалась глубокая задумчивость, она чем-то была обеспокоена.

Я догадался, что это как-то связано с тем, что Винокуров пытался узнать контакты Аксёновой. Только для меня всё ещё оставалась загадкой вся эта схема. Каким макаром Екатерина может помочь этому идиоту? Одному богу известно.

Наконец, когда публика уже начала возмущаться, в зал зашёл Марк. Вернее, залетел. Он появился неожиданно и мигом направился ко мне с Алевтиной Игоревной. Меня насторожило его приподнятое настроение. Он не мог сдержать улыбки и слегка приплясывал, пока шёл.

Следом за ним, буквально через пять секунд, появилась Аксёнова. И вот она таким задором похвастаться не могла. Девушка с поникшей головой вернулась на трибуны и села на своё место.

«Так…»

Мне определённо это всё не нравилось. Аксёнова, Винокуров, Винокуров, Аксёнова… должно быть, последние десять минут они провели друг с другом. Но… с какой целью? Судя по настроению Екатерины, ей пришлось сделать что-то неприятное. Из-за чего она и расстроилась.

Винокуров же — наоборот. Получил что-то такое, что теперь ему очень сильно поможет. Вот только…что?

Загадка.

По-настоящему неразрешимая загадка. Потому что Аксёнова не могла знать ничего такого, что могло бы помочь Винокурову. Да такой информации в принципе никто не мог знать, чего уж тут.

Винокуров подошёл к нам с замдиректора.

— Да где ж тебя черти носят! — Начала эмоционировать Алевтина Игоревна. — Ты вообще знаешь, что такое пунктуальность? Ты часы вообще носишь? Ах, да. Ты же вряд ли по стрелочкам понимаешь. Ну хоть на телефоне-то можно было посмотреть!

— Премного благодарен вам, достопочтимая Алевтина Игоревна, что вы дождались меня. Извиняюсь за столь долгое ожидание. Впредь такого не повторится… — Поклонился Винокуров.

«Ох, ох… какой выпендрёж. Сейчас тошно станет».

— Молчи уже. — Ответила замдиректора и достала из сумки два хорошо тянущихся, чёрных одеяния.

— Что это? — Спросил я.

— Это антимагические костюмы. — Пояснила Алевтина Игоревна.

О, прекрасно. Вот как они выглядят. Точно такие же надо будет приобрести и для домашнего пользования. Для наших с Соней тренировок сгодятся как нельзя кстати.

— Они частично поглощают магию, а в том случае, если появляется критическая угроза здоровью — дают сигнал мне, и я останавливаю бой.

— Умно сделано.

— Идите переодеваться. — Скомандовала замдиректора. — И чтобы через минуту оба стояли на этой арене. Я. Понятно. Объясняю?

— Да, Алевтина Игоревна…

Мы с Винокуровым взяли костюмы и пошли в сторону раздевалок.

— Ну что, как настроение? — Спрашивал Марк, шагая рядом.

— Чудесно. Через пять минут, наконец-то, расправлюсь с тобой, и займусь по-настоящему важными делами.

— Му-ха-ха-ха. — Мерзко смеялся Винокуров. — Наивный какой. Ты правда думаешь, что сможешь победить — МЕНЯ? — Он приподнял подбородок. — Тебе до моего уровня, как до луны раком. В тот раз в боулинге тебе просто повезло. Я был чересчур пьян, да и пол скользкий… короче, теперь никаких поблажек для тебя не сделаю. Ясно?

— Да-да. Пол скользкий, потолок липкий, рука кривая. Для дебилов прибереги эти оправдания.

— Ты правда за это заплатишь…

— Каким образом? Ты снова запустишь свою дефективную атаку в сторону моего поместья? Или что? Придумаешь чего посерьёзнее…?

Винокуров остановился, не дойдя несколько метров до двери раздевалки. Посмотрел на меня недоумевающими глазами. Похлопал ресницами.

— Как ты… ай, чёрт с тобой! — Махнул рукой. — Всё равно это ничего уже не изменит. Тебе конец — и точка.

— Не буду спорить. — Улыбаясь, развёл я руками, и прошёл в соседнюю раздевалку.

Костюмчик оказался слегка великоват. Рукава наполовину закрывали ладони, ткань немного болталась на животе. Зато, хорошо сидело в плечах. Видимо, в теле реципиента это было главным преимуществом.

Мы с Винокуровым одновременно появились в коридоре, но, уже не разговаривая, пошли на арену. Алевтина Игоревна показала нам специальный ход, по которому можно было сразу выйти на арену. Через минуту, миновав узкий тёмный коридор, мы очутились в центре зрительского внимания.

При нашем появлении трибуны раздались аплодисментами. Впрочем, они очень быстро и стихли. Потому что Алевтина Игоревна, забравшаяся на свой балкончик управления, громко покашляла в микрофон.

Мерзкий скрипучий голос оповестил присутствующих о том, что за мероприятие проводится, и кто принимает в нём участие.

Наши имена произносились с такой неприятной интонацией, что, если бы Алевтина Игоревна работала конферансье, на её представления никто бы не приходил. Но… на драку учеников академии посмотреть, даже несмотря на это, хотели очень и очень многие.

И я их в этом понимаю.

Я встал почти в самый центр арены, а Винокуров напротив, в трёх метрах от меня.

Пока Алевтина Игоревна занималась тем, что она так сильно любила — брызгала негативом на большую аудиторию, я решил сказать ещё несколько слов Марку. Поинтересовался тем, что меня больше всего занимало:

— Что ты там делал с Аксёновой?

— Оу…! — Противно улыбнулся Винокуров. — Ты такой внимательный! Должно быть… ревнуешь её ко мне? Да? Ревнуешь?

— Упаси господи… — Вздохнул я. — Просто интересно. После ваших дел она вернулась грустной, а вот ты… странно всё это.

— Я раскрою тебе секрет, когда тебя будут вылечивать на больничной койке. Хорошо? Договорились?

— Откуда столько самоуверенности у дурака… — Крутил я головой.

Наконец, Алевтина Игоревна закончила с болтовнёй, и начала отсчёт дуэли.

— Участники, приготовить макпы…! И насчёт три — приступаем к написанию Буквы. Один…два…три!

«Началось!»

Я без особой суеты и напряга вывел перед собой золотую «Ё» и стал наблюдать за Винокуровым. Тот же, в свою очередь, выкатил довольно средненькую для аристократов его уровня Букву. Букву «Ж» — 25 ранга.

То есть, Литерой он, скорее всего, и владеет, да только на самом дилетантском уровне. Так же и со стихией.

Кстати, а что с его стихией?

Ещё после атаки на поместье я предполагал, что для неё использовался огонь. И сейчас, увидев характерный цвет Буквы, я утвердился в своих предположениях.

Как только Винокуров зарядился энергией, он тут же сорвался с места. Его руки покрылись огненными сполохами, и он попытался настигнуть меня в ближнем бою. Так рьяно и резво, что до меня начало доходить, в чём собака зарыта.

Ещё несколько не особо удачных атак от Винокурова утвердили меня в моём предположении. Я раскусил его тактику. Я раскусил то, на что всё это время надеялся этот парень.

Кажется, Аксёнова не прогадала…

Глава 15

Я стоял напротив Винокурова и ждал начала поединка. Сотни глаз безотрывно смотрели на нас со всех сторон. Все ждали, пока мы друг друга уничтожим. Все ждали, пока мы покажем шоу.

Винокуров, несмотря на непонятно на чём основанную уверенность, слегка нервничал. Это бросалось в глаза. Он переминался с ноги на ногу, и периодически облизывал губы. Смотрел не на меня, а как будто сквозь.

Я же глядел на Аксёнову, что в чудесном платьице сидела на трибунах. И нет, не потому что наслаждался её красотой. Хотя и это тоже. Я пытался понять, что же именно она сказала или сделала Винокурову, что тот так ободрился. Но ничего не приходило в голову. Хотя…

И вот, Алевтина Игоревна дала команду, мы написали Буквы, и зарядились магией.

Бой начался.

В последний раз бросил взгляд на Екатерину и заметил ехидную улыбку.

«Чего…?»

Я, конечно, предполагал, что Винокуров слегка безрассудный парень, но, чтобы настолько…?

Он сорвался с места, как только появилась такая возможность, и, окутанный огнём, бросился на меня. Решил действовать в ближнем бою.

Тактика в его случае, в принципе, правильная. Ведь исходя из того, что моя Буква намного выше по рангу, стоит поступать именно так. Потому что при дальнем бое могу передавить только за счёт энергетического превосходства.

Марк стал пускать в ход сразу все возможные удары. И руками, и ногами. В основном, к слову, ногами.

Трудно было не заметить, как Винокуров пытается… дотянуться до моей пятки.

«Мм…что…?»

Нет. Сначала мне показалось, что это случайность. Ну, мол, промахнулся при лоукике, чуть занесло в сторону. Бывает. Но… не несколько же раз подряд?

Винокуров изо всех сил старался обойти меня, развернуть, и зарядить огненной атакой в правую пятку… Да, он довольно неплохо бился в ближнем бою — усиливал каждый свой удар огнём, и бил довольно умело. Но, чёрт побери, зачем делать это с пяткой…? Я что, долбаный Ахиллес, который тут же развалится на части, если тронуть меня за слабое место?

Если бы он дрался по нормальному, то есть, целился мне в лицо или корпус, то имел бы довольно неплохие шансы. Как минимум потому, что Винокуров был выше меня сантиметров на десять, и, соответственно, тяжелее.

Я использовал технику бокса, но Винокуров владел чем-то усреднённым. Он не был мастером хоть какого-то боевого искусства. Просто неплохо дрался. Возможно, имеют место быть смешанные единоборства. Но это максимум.

И тем не менее, даже без этого идиот мог бы составить мне неплохую конкуренцию. Показать пришедшим посмотреть на нашу дуэль — достойное выступление.

Но…

Нет.

В один момент, когда Винокуров в очередной раз попытался врезать мне по пятке, я, разозлившись, не стал уворачиваться, а принял на себя удар в голень по касательной, и, подгадав момент, ответил джебом в печень.

Противник простонал от боли и чуть согнулся. Отступил назад.

Я снова бросил взгляд на Аксёнову и увидел, как та заливается от смеха. Все остальные же даже не улыбались. Они смотрели с недоумением, и лишь когда я нехило врезал Винокурову, зрители оживились.

Здоровяк Иван поднялся со своего места и стал скандировать:

— Андрей! Андрей! Воронцов! Воронцов! Вперёд! Вперёд!

Варя, что меньше Ивана на сорок сороков, схватила его за штанину и потянула назад. Громила повиновался и сел обратно.

Аксёнова…

Смеющаяся Аксёнова смутила меня. Довольно странная реакция. Ведь несколько минут назад она была грустной.

Претворялась?

Сто-о-о-о-п.

Когда Винокуров, оклемавшись от пропущенного удара, снова полез в бой, у меня сложились все паззлы.

Я пришёл к весьма необычным выводам…

И говорили они о том, что Винокуров — законченный придурок. Судя по всему, он пытался вызнать у Екатерины какую-то мою слабость. Моё уязвимое место. И Аксёнова вместо того, чтобы сказать что-то путное, или ничего не сказать, сморозила полную хрень. Должно быть, она «донесла» Винокурову о том, что пятка — моё слабое место.

А он поверил…

«Нет. Это звучит очень глупо. Не может же Марк быть таким глупым и доверчивым?»

— Ай! — Вскричал Винокуров, когда я контратаковал его в ответ на очередной пяточный выпад.

«Хотя нет — может…»

Ладно. Веселье весельем, но толпе нужны зрелища. А если эти пляски и дальше будут проходить в таком же формате, люди попросту начнут уходить, так и не узнав, на что способен Андрей Воронцов.

— Мудак. — Сказал я Винокурову, и, сделав резкий разворот, ударил его ногой в грудь.

Прошу прощения. Ударил его ПЯТКОЙ в грудь.

Винокуров совершенно не ожидал такого поворота. Потому что до этого момента я не задействовал ноги, и потому, что, по его мнению, должен был хранить свою пятку, как зеницу ока.

Пока недопарис отходил от шока, я не стал терять времени, и выпустил из рук взрывной луч. Он угодил прямо под ноги Винокурова, и откинул его на несколько метров в сторону.

Утомлённые пяточным извращением люди взвизгнули от радости. Многие повставали со своих мест и начали аплодировать. Кричать — «Ура». Как всегда отличился Иван. Он кричал громче и радостнее всех. Не удержалась даже Варя. Она улыбнулась и стала хлопать, глядя на меня.

Я уже было думал, что Винокуров — всё. Выведен из строя. И победа досталась мне, но… он, хоть и с трудом, но поднялся на ноги. Со спутанными волосами, с красными глазами, но поднялся.

Пока что не стал его трогать. Было интересно, что он предпримет дальше.

Винокуров был зол. Очень зол. Беспомощно зол. Он стал смотреть в сторону улыбающейся Аксёновой. Казалось, что он хочет сожрать её глазами. Та, в свою очередь, с презрением поглядела в ответ и отвернулась на меня. Помахала.

— Суки… — Прочитал я по губам Винокурова. Он ещё немного постоял на месте, а после — заорал.

Заорал голосом, похожим на боевой клич, и вспыхнул. Весь покрылся огнём и выставил перед собой ладони. Меня мгновенно накрыло огненной волной, но я успел поставить защиту.

И хотя было немного жарковато, тем не менее, я без проблем выстоял. И когда появилась возможность, атаковал в ответ. Энергетическая стрела вонзилась в ногу Винокурова, и он сел на пятую точку. Я подбежал к нему, и добил точным ударом по челюсти.

Гейм овер…

— СТОП! — Голос Алевтины Игоревны, транслирующийся из динамиков, оглушил меня. — Победил — Воронцов. — Сказала она, и затихла.

Трибуны взревели. Абсолютно все из присутствующих, кроме Винокурова, повставали. Меня буквально утопили в аплодисментах и поздравлениях. Проигравшего унесли в медицинский кабинет специально приглашённые мужики в белом.

Ко мне на арену прямо с трибун спрыгнул Иван и начал носить меня на руках.

— Победитель! Победитель! — Повторял он, бегая кругами.

— Эй. Голова уже кружится. Поставь.

— Прости…

Амосова Виктория, когда спускалась по лестнице, помахала мне и мило улыбнулась. Иван, конечно же, решил, что это предназначалось ему. Тут же забыл обо мне и моей победе и стал блаженно смотреть в спину уходящей девушки.

Её бывшая подруга, — Аксёнова, хотела подойти к нам, и уже было свернула к арене, но в последний момент передумала. Спешно зашагала к выходу.

Алевтина Игоревна появилась из ниоткуда. Она тронула меня за плечо, и я вздрогнул.

— Ты молодец. — Похвалила она меня. Хотя и весьма сдержанно. — Бой был хорошим.

— Спасибо, Алевтина Игоревна…

Вот странности-то происходят. Злобная замдиректора немного оттаяла и стала относиться ко мне не как к куску дерьма. Удивительно. Это вознаграждение за победу?

Естественно, такое событие, как унижение Винокурова, нужно было отметить. У всех было хорошее настроение, и поэтому я пригласил ребят в тот самый ресторанчик возле парка. Варя заранее сказала родителям, что она останется в академии до вечера, так как будет готовить проект по одному из предметов.

Соврала.

Зато, теперь она была свободна на несколько часов и могла провести это время в компании друзей.

Мы покинули академию и, неспешно прогуливаясь, пошли к ресторану. Идти пришлось через парк, который в это время суток был особенно красив. Через пятнадцать минут, нагуляв аппетит и насладившись чудесными видами, мы уже сидели на веранде, пристроенной к ресторану.

Погодка благоволила.

Здесь всё было уставлено разноцветными растениями и пахло свежестью. Самое-то для лёгкого обеда и…

— Выпьем алкоголя? — Предложил я.

— Я — за! — Не сомневаясь, ответил Иван.

— А я… — Задумалась Варя. — Я не знаю… а что, если родители поймут, что я пьяная? Со мной же тогда охранников даже в туалет заставят ходить. Это будет крахом.

— От одного бокальчика ничего не будет. — Произнёс я самую коварную на свете фразу. — Тем более, пока ты доберешься до дома, протрезвеешь окончательно.

— Хм… — Принимала решение Романова. — Сложно… Иван? — Она обернулась на здоровяка. — Что думаешь?

— Пить! — Выдал он вердикт.

— Уговорили… — Сдалась девушка. — Пить так пить…

Я подозвал официанта и попросил у него три бокала с красным полусладким. Также, заказал нам по салатику. Вернее, нам с Варей — по салатику, а Ивану — три салатика.

Через полчаса, как и следовало ожидать, Варю развезло. Не особо сильно, но… состояние её явно затуманилось. Девушка стала раскованнее, откровеннее. Щёчки её налились румянцем, а в глазах появилась хитреца.

Что может быть лучше для девушки — чем подобное состояние?

Мы с Иваном не запьянели ни на йоту. Меня лишь немного расслабило, а здоровяк остался таким же, каким и был в любую минуту своей жизни.

Романова начала рассказывать нам всякие интересные вещи из жизни императорской семьи. То, как они проводят досуг, как ездят в путешествия, как ведут себя на приёмах и в обычной жизни.

Из всего услышанного сделал один неутешительный вывод. Семья Вари — самая обычная семья. Обычная по меркам аристократического общества.

Но в чём же тут минус?

Да в том, что… как бы это получше объяснить, в этом то и проблема, что Романовы — не любые другие люди. Они — главные в стране. Управляющий род. Но ведут себя совершенно не так, словно от их действий зависит судьба всей страны.

Отец Вари — слегка педантичный, но в целом добродушный человек. Хороший семьянин, который во всём советуется со своей женой (довольно властной женщиной).

И совершенно очевидно, что такой человек не может проявить должную жёсткость, уверенность в государственных делах. Именно поэтому Россия и находится в том униженном положении, в котором находится.

Загруженный этими мыслями, я продолжал слушать Варю и смотреть на красоты парка. Так как одного бокала мне было мало, я выпил ещё два. И вот теперь немного поплыл. Плюс ко всему начало вечереть. В общем, романтика…

То ли от алкоголя, то ли от того, что пересмотрел на уходящее солнце, но мне начало казаться, что кто-то еле заметно машет мне со стороны большого дерева, что росло в парке.

Машет так нежно и зазывающе, что хочется поддаться. Самого человека разглядеть не удаётся — он далеко и полуприкрыт листьями.

Из-за того, что я сижу напротив Ивана с Варей, вижу это только я. И, почему-то, нет желания делиться с ними увиденным. Хочется оставить это в тайне и никому не рассказывать.

— Отойду на минутку. — Сказал я увлечённым разговором ребятам и вышел в зал ресторана. Прошёл между столиков и вышел с обратной стороны. С той стороны, которая выходила на парк в части, где и росло то самое дерево.

Человек, что так загадочно махал мне, оказался девушкой. Я понял это по платью, которое разглядел, подойдя ближе.

Незнакомка, повёрнутая ко мне спиной, сидела на лавочке. Отчего-то думалось, что она очень хочет, чтобы я к ней подсел.

Ну, так я и сделал. Обошёл лавочку и сел рядом. Повернул голову.

— Аксёнова?!

Глава 16

Всё-таки, я выпил лишнего.

Совсем забыл, что тело восемнадцатилетнего паренька не настолько устойчиво к алкоголю. Вот меня и развезло.

Хотя, казалось бы, какие-то три-четыре бокала вина…

А может и пять?

Тем не менее, их хватило сполна. Сознание поплыло, приходилось постоянно держать себя в руках; речь замедлилась, а конечности перестали подчиняться на сто процентов. В таком, слегка неординарном состоянии я и пошёл к большому дереву в парке.

Ведь именно оттуда мне махал кто-то очень приятный и манящий. Этот кто-то, должно быть, очень ждал меня.

И я пришёл.

Увидев спину девушки, сидящей на лавочке, сел рядом.

— Андрей…здравствуй. — Произнесла Екатерина, резко обернув на меня своё лицо.

— Аксёнова?! — От узнавания я, казалось, на мгновение протрезвел. — Что ты тут делаешь… — Старался держать себя в адекватном состоянии и следить за речью и мимикой.

— Да я… — Екатерина отвернула от меня голову и продолжила смотреть на какие-то кусты. — В парке погулять решила… тут ведь так красиво… а дома скучно…

— Ты тоже, что ли, выпила? — Спросил я.

— Нет! — Возмутилась Аксёнова. — С чего ты взял?! — С красными щёчками говорила она.

Я вытянулся чуть в сторону и посмотрел на жестяную банку, стоящую на лавке рядом с Екатериной. Она, перехватив мой взгляд, взяла банку и кинула её в урну. Промахнулась. Банка отскочила от твёрдой поверхности, приземлилась на асфальт и покатилась вперёд, выплёскивая из себя светло-коричневую жидкость.

— Это не моё… — Сказала она, насупившись. — И вообще, это квас! А-а-а-а, подожди… — Раскрыла рот. — Что значит «тоже?». Так ты по себе меня судишь? Сам напился, и меня решил обвинить в том же самом? Вот же лицемер…

— Воу-воу… — Аккуратно помотал я головой. — Куда ты так разогналась, я ничего не… я…короче, нормально всё. Угомонись.

— Да? Ну ладно. — Быстро успокоилась девушка и сделала доброжелательное лицо.

— Оба мы в парке, и оба пь…прекрасные люди. Возьмём это за точку отсчёта. — Я оглядывал Аксёнову, удивляясь тому, как превосходно сидит на ней платье. Тёмно-синее, оно обтягивало её стройное тело, придавая ему дополнительной упругости и эластичности.

— К чему ты клонишь?

— Я…клоню… — Задумался я. — Да вроде не… а, точно. Для чего ты махала мне, когда я сидел на веранде? — Вспомнил.

— Да я просто поздороваться решила. — Нахмурилась Екатерина. — Ничего криминального. Или с тобой уже здороваться не положено? Ты такой важный стал от того, что с дочкой императора дружбу крутишь? Да? Да? — Снова взвинтилась девушка.

Ну нет. С Аксёновой однозначно что-то не так. Видимо, та банка была далеко не первой…

— Да я просто спросил… ты чего такая перевозбуждённая-то?

— Я? Перевозбуждённая? — С немного диковатым лицом говорила Екатерина. — Да это ты перевозбуждённый там на своей веранде сидел и с дочкой императора заигрывал! А я нормальная…

— Да я вижу, какая ты… нормальная… ревнуешь, что ли?

Забыл предупредить, что от алкоголя мне становилось намного проще говорить о том, что я на самом деле думаю. Поэтому без какого-либо стеснения выдал предположение прямо в лицо Екатерине.

— Я? Ревную?! — Встала она с лавки и возвысилась надо мной. — Да ты…

И хотя вид снизу был прекрасный, тем не менее, я поднялся тоже.

— Ладно-ладно. Всё. Давай не будем нервничать. Хорошо? — Положил руку на худенькое плечико. — Забудь, что я сказал. Присядем?

Екатерина еще некоторое время постояла на месте, злобно дыша, но, всё-таки, вернулась на лавку.

— Давай лучше о насущном поговорим. Например, о… Винокурове. — Предложил я. — Расскажи мне всё.

— Винокуров… — Раздражённо вздохнула Аксёнова. — Идиот он. Глупый и неинтересный. Чего тут рассказывать?

— Да хотя бы о том, чего это он так к моей пятке неравнодушен был.

Екатерина доставала из своей сумки следующую банку с сидром, но, когда услышала про пятку, резко засмеялась и выронила её.

— Ой, напомнил! Это же такая умора была… ха-ха-ха…

— Я весь во внимании.

Аксёнова подняла с земли банку и открыла её. Взболтанная, жидкость мягкой пеной начала выливаться за края. Я подскочил с лавки, чтобы меня не задело. Екатерина, взвизгнув, сделала тоже самое.

Теперь, из-за того, что половина лавки была липкой, нам приходилось тесниться с краюшку. Екатерина продолжила про Винокурова.

— В общем… звонит мне сегодня, прямо пока я на паре сижу, какой-то номер… брать не стала. Перезвонила на перемене. Трубку взял этот полудурок… — Екатерина, погрузившись в рассказ, и не заметила, как вместо своей, положила руку на мою коленку. — И начал предлагать мне встретиться возле туалета на четвёртом этаже. Сказал, что это вопрос жизни и смерти.

— И как? Ты согласилась? — До меня дошло, что Аксёнова не случайно без конца ко мне прикасается.

— Мне стало интересно, чего он от меня хочет… так вот, на второй перемене я туда подошла. Винокуров, весь на нервах, стоял напротив туалета. Как увидел меня, тут же стал болтать без конца.

— О чём?

— Ну… — Екатерина поправила съехавшее на плече платье. Правда, от этого оно опустилось ещё больше. — У него, как я поняла… вернее, у его семьи, есть большие связи. И, что самое главное, есть связи в жюри одного певческого конкурса, в котором я собираюсь выступать. Так вот…

— А-а-а. Догадываюсь, к чему ты ведёшь.

— Не перебивай! — Поджала губки Аксёнова. — И он сказал, что если я помогу ему, то он поможет мне. И я обязательно займу первое место в том конкурсе. А конкурс-то…престижный. Самый престижный в стране. «Голос поколения» называется.

— Что-то слышал про него.

— А в ответ я должна была как-то помочь ему выиграть в дуэли с тобой.

— И что, были какие-нибудь идеи?

— Конечно. — Ответила Екатерина. — Куча идей. От той, что я могла принять предложение Алевтины Игоревны и судить ваш бой вместо неё, до той, где я подхожу к тебе поговорить о машине, а сама заражаю твой макп опасным вирусом.

— А ты… изобретательная.

— Так вот я сказала ему, что подумаю, и дам ответ на следующей перемене, перед началом боя.

— Муки совести не позволили тебе подставить меня ради победы в главном конкурсе страны?

Аксёнова нахмурилась.

— Да. Из-за тебя, дурака, я упустила этот шанс…

— И что ты ему сказала?

— Первое, что в голову пришло. — Улыбнулась девушка. — Сказала, что у тебя перелом пятки был, и если хотя бы слабо задеть её, то тебя скрутят судороги. Не сможешь продолжать бой, и тогда тебе точно конец.

— Какой же… несусветный бред! И как он в это поверил?

— Говорю же — идиот. Он и в Африке идиот. Он как услышал об этом, такой счастливый убежал. Сказал, что я буду новой поп-звездой. А мне грустно стало, ведь я понимала, что этому теперь точно не случиться.

— Да не расстраивайся ты так. Побеждать в честной борьбе всегда приятнее. А я уверен, что у тебя есть все шансы. Тем более, что Винокуров мог всё наврать про связи и в итоге облопошили бы тебя.

— Понимаю, конечно, но… что ты сказал? — Встрепенулась Екатерина. — У меня есть все шансы? — Сидевшая и так почти вплотную, девушка буквально вжалась в меня. — Ты правда так считаешь?!

— Да… да. Ты прекрасно поёшь. Мне очень понравилось твоё выступление на первое сентября. Хотя, я ведь не какой-то эксперт, возможно, уровень того конкурса…

— Не продолжай! — Аксёнова приложила пальчик к моим губам. — Не продолжай. Того, что ты сказал, достаточно… — Блаженно улыбалась она. — Вполне достаточно…

На улице хорошенько так стемнело. Повсюду горели, уютно освящая пространство, фонари. Мы с Екатериной сидели, плотно прижавшись друг к другу, на краю скамейки. Аксёнова насвистывала какую-то мелодию и в такт качала ножкой. Я разглядывал её туфлю, которая вот-вот могла слететь с носка.

— Она что, так уж сильно лучше меня? — Вдруг спросила Екатерина.

— А? — Отвлёкся я. — Ты о чём? — Дошло. — Снова про Вар…дочку императора?

— Точно, эта ведь ещё… а вообще нет, я не про неё. — Аксёнова прекратила качать ножкой.

— А про кого тогда?

— Так ещё и мою подругу… это… жестоко, Андрей…

— Понял. Ты про Викторию.

— Угу…

— У нас ничего с ней не было. — Честно признался я. — Да я и не хотел бы. С такой. Она сама прилипла, еле отвязался.

— Отмазываешься… — Не хотела верить Екатерина. — Понимаю. Она ведь такая…ну… её каждый прохожий хочет в постель затащить. А она, похоже, и не против. Вот ты и поддался. Хотя я, почему-то, верила, что такого не случится. Увы…

— Да стой ты. — Выпрямился я. — Говорю тебе. Ничего не было. Она сама ко мне цеплялась, чтобы тебе отомстить. Чёрт. А зачем я вообще оправдываюсь? — Слегка разозлился. — Даже если бы и было, то что?

— В смысле отомстить? — Повернулась на меня Екатерина. — О чём ты говоришь?

— А ты разве не догадываешься, за что?

Екатерина приподняла бровь.

— Ума не приложу. Может быть подскажешь?

— А ты школу вспомни. Математика вашего. Как там его…? Захар…Денисович, кажется?

— Ну, был у нас такой препод, да. Строгий слегка, и… Виктории очень нравился одно время. И что с того?

— Он ей нравился, а ты с ним переспала ради оценки. Она и затаила обиду. Решила отомстить с помощью меня. Но у неё ничего не вышло. — Ай!

Екатерина дала мне пощёчину и встала со скамейки. Примостила руки на боках.

— Ты охренела? Чего творишь? — Возмутился я. — Я женщин не трогаю, но сразу говорю, что больше так не делай…

— Это ты охренел! — Повышенным тоном говорила Аксёнова. — В чём тут меня обвиняешь! Я тебе шлюха какая-то, что ли? С математиком переспала? Не было такого! Откуда ты вообще это взял?

— Виктория сказала.

— Чего… — Екатерина села обратно и уставилась мне в глаза. — Что она тебе сказала? Расскажи в подробностях!

— Ну… когда у нас встал вопрос ребром, либо она рассказывает, в чём дело, либо идёт к чёрту, она и созналась в этом. Сказала, что на каком-то празднике, что перед выпускным проводился, она застала тебя и математика прямо в туалете. Мол, вы там с ним… сама понимаешь что. И после этого…

— Бред! — Перебила меня Аксёнова. — Я тебе голову на отсечение даю, не спала я ни с каким математиком! Я вообще, блин, девственница!

— …?

— Если я правильно понимаю, о каком празднике идёт речь… — Вспоминала Екатерина. — То… я в тот день пораньше домой ушла. Мне нехорошо стало. И ни с каким Захаром Денисовичем уж точно не спала. Может, она с кем-то меня перепутала?

— Понятия не имею. — Я пожал плечами. — Может, и так.

— Без может! — Не успокаивалась Аксёнова. — Вот же… дрянь лживая! Сучка с розовой задницей… рассказывает всем подряд о том, что я… ух, твою же… Андрей, ты веришь мне? Веришь?

Если честно, под алкоголем моя способность анализировать работала максимум в пол силы. Поэтому… разобраться во всех этих хитросплетениях было сложно. Тем не менее, реакция Екатерины и её пьяный гнев говорили о том, что она, скорее всего, говорит правду.

И если это так, тогда… тогда моё мнение об Аксёновой резко меняется в лучшую сторону.

— Верю-верю. — Сказал я, чтобы не злить девушку.

— Чтоб ты знал, — продолжала Екатерина, — эта… моя бывшая подруга, уже даже по имени называть её не хочется… даже в школе, помимо того, что к математику подкатывала, так ещё с несколькими парнями встречалась! И не только встречалась… а прямо-таки траха…спала, в общем! Её некоторые девочки со школы так и называли: Амосова — хуе…

Ещё в последние несколько минут я краем глаза видел, как сбоку двигалось что-то большое и чёрное. Почему-то решил, что это какое-то природное явление. И, из-за того, что под ухом жужжала Екатерина, никаких других звуков я больше не слышал.

Но…

Теперь я обернулся и отчётливо понял, что в нескольких метрах от нас стоит Иван. И он слышал все слова, произнесённые Екатериной.

Твою же мать…

Глава 17

Пока Екатерина сидела рядом и без конца хаяла свою бывшую подругу, я думал о ней. Об Аксёновой. Я не понимал, как мне теперь к ней относиться.

Чего греха таить, Екатерина всё это время мне нравилась. Но из-за того, что рассказала мне Виктория, я машинально отстранялся от неё. Записал обеих подружек в ряды, так сказать, ветренных особ.

Но, выходит, что Екатерина — не такая. И Виктория либо что-то перепутала, либо сознательно клевещет.

Да. Я радовался тому факту, что у Аксёновой не было парней. Понимал, что не стоит, но радовался.

Также и понимал, что она запросто могла соврать. Ведь соврать для девушки по поводу своих партнёров — дело привычное. Хотя и… в гневе, подкрепленном алкогольным опьянением, думается мне, не врёт никто.

Ну, или почти никто.

Да ещё тот факт, что ради меня Аксёнова отказалась от карьерного буста со стороны Винокурова…заставляет задуматься. Учитывая то, как девушка помешана на своих достижениях, какие у неё непомерные амбиции, можно сделать вывод, что я очень для неё небезразличен. Любая другая бы давно сдала меня с потрохами и почивала на лаврах славы.

Удивления. Сплошные удивления…

— Знаешь, как Викторию в школе называли? Амосова — хуе…

— Что… — С досадой в голосе прогремел Иван. — Что здесь происходит? О чём ты…

Здоровяк остановился в нескольких метрах от нашей скамейки. Одной рукой он держался за голову, а в другой сжимал свой телефон. Его глаза, размером с два полноценных яблока, были устремлены на нас. Вена, пересекающая лоб, надулась.

— Иван? — Я поднялся со скамейки и шагнул к нему. — Что-то случилось?

— Я… пошёл тебя искать, пока Варя отлучилась в уборную… увидел через окно в главном зале… вот и…

Аксёнова, увидев здоровяка, замолчала. Сделала глоток из своей банки и поднялась со скамейки.

— Здравствуй! — Поклонилась она Ивану. — Я тут ненадолго украла вашего друга… ты не против?

— Я… — Жёстко подвисал Иван. — Да нет, не против. Просто… — Почесал затылок. — О чём вы сейчас разговаривали?

Я стрельнул взглядом в Аксёнову.

— Да так, о всякой ерунде. Не воспринимай всерьёз. — Отмахнулась она.

— Вы говорили о моей Виктории… — С тяжестью в голосе произнёс Иван.

— О твоей? — Нахмурилась Екатерина, ведь она не знала о неразделённой любви здоровяка.

Мимикой дал понять Аксёновой, чтобы не задавала лишних вопросов.

— Выходит, у неё в школе было много парней, с которыми она… — Говорил Иван. — С которыми она… — Покашлял. — Хм…

Мне было ужасно неловко. Не знал, что и сказать, чтобы не усугублять обстановку. Поэтому, просто ждал реакции здоровяка. Интересно, что он сейчас испытывает и к каким выводам придёт?

— И кличка у неё была… Амосова — хуе…

— Так. Может, пойдём к Варе? — Не выдержал я и обратился к Ивану. — Как она там?

— Да-а… я пойду, наверное… — Подхватила Екатерина. — Поздно уже. Нужно домой ехать. Не буду вас отвлекать. — Поддела сумку со скамейки и закинула себе на плечо. — Ну, до встречи? — Улыбнулась.

— Пока. — Сказал я.

— Увидимся. — Задумчиво произнёс Иван.

Аксёнова засеменила ножками по направлению к выходу из парка.

— Пойдём? — Я толкнул Ивана плечом. Он кивнул.

Мы молча двинулись обратно к веранде. Перед лестницей он вдруг остановился и сказал:

— Так это… выходит, она ещё и опытная?

— Что…?

— Ну, Виктория. Значит, у неё есть большой опыт в этом деле. Если что, научит и меня. Да?

— Как бы… э…м…

— Это же чудесно! — Воскликнул Иван. — Ведь я-то совсем профан. Ничего не смыслю. А в отношениях кто-то должен быть опытным! Верно?

— Л…ладно…

Больше эту тему мы не поднимали. И слава богу. Когда вернулись за наш столик, Варя уже сидела на месте. Она протрезвела. Специально для этого и ходила в туалет. Умывалась.

— Вы где там ходите?

— Да так, прогуливались по парку…

Мы заказали ещё немного еды, чтобы протрезветь окончательно, и пошли к академии. Варя закинулась едкой жвачкой, чтобы не возникло никаких подозрений и позвонила своему водителю. Её забрали на бронированной иномарке и отвезли домой. Чуть позже она написала, что всё в порядке. Я выдохнул.

Мы же с Иваном сели в мой эскалейд и на автопилоте доехали до дома. Вернее, сначала до дома Ивана, а потом и до моего.

Дом, милый дом…

Так вышло, что из всех троих на меня алкоголь подействовал сильнее всего. Потому, наверное, что и выпил больше остальных. Было плоховато. Слегка мутило. Я разулся в коридоре и потопал к себе в комнату. С трудом поднялся на третий этаж. Предвкушал то, как сейчас свалюсь на большую и мягкую кровать, да усну.

Не дойдя до комнаты, встретил Ольгу. Она неожиданно появилась из-за угла и чуть в меня не врезалась. Вернее, я в неё, из-за плохой координации, чуть не врезался. Ольга была одета в лёгкий белый халатик и от неё веяло свежестью. Должно быть, она только после душа.

— Андрей! — Как-то чересчур радостно воскликнула девушка и полезла обниматься.

— Здравствуй…

— Ты чего-то плохо выглядишь.

— Ну спасибо…

— Нет, правда. Я ощущаю, как тебе нехорошо. Могу помочь. Хочешь?

— Помочь? Чем? Мне сейчас только крепкий сон поможет…

— Поможет, конечно. Но вот с утра состояние всё равно будет плачевным. Похмелье ведь никто не отменял. — Улыбалась она. — А вот если… ты позволишь мне провести для тебя одну процедуру, то обещаю, что с утра будешь как огурчик.

— Малосольный или маринованный?

Ольга пригласила меня к себе в комнату. Пока я сидел на кровати, она раздвигала специальный столик. Он походил на массажный. Широкий, белый, и с отверстием для головы.

— Раздевайся! — Заявила девушка.

— Так сразу?

— Штаны можешь оставить. Уговорил.

Я снял рубашку и пиджак, положил их на кровать. Подошёл к массажному столу.

— Так ты ещё и в синяках весь. — Нахмурилась Ольга. — Придётся чуть изменить подход…л

— Дуэль сегодня была с одним парнем из академии. Я хоть и победил, но без промахов не обошлось.

— Ему сильно досталось?

— Достаточно…

— Ладно, ложись.

Я лёг на живот, примостив голову в специальное отверстие. Расслабился. Ольга куда-то отошла, а когда вернулась, заиграла медитативная музыка. Послышался звук шарканья спичек.

— Это что?

— Ароматические свечи. Прекрасно подходят для полноценного погружения. Вкупе с музыкой это даёт невообразимый эффект.

— Интересно…

— Ну-с…начнём?

Ольга подошла к столу и мне почему-то показалось, что она уже без халата.

«Ладно-ладно. Напридумывал себе, наверное…»

Как только ладони коснулись моей голой спины, тело на секунду напряглось, но сразу после наступило расслабление. От центра спины в разные стороны начало распространяться тепло. Я представлял это как мёд, растекающийся по тосту.

Я хотел было что-то сказать Ольге, но следующие движения буквально погрузили меня в состояние дрёма. Она начала водить руками вдоль и поперёк, доставляя мне неимоверное удовольствие. Это не рельсы-рельсы, шпалы-шпалы, которые на отвали делает тебе мама, это нечто… нечто другое.

Мне начало сниться, что я нахожусь на поляне с мягкой зелёной травкой, а голые нимфы, сидящие рядом, ублажают каждую частичку моего тела. Сверху грело солнце, а из леса неподалёку доносилась успокаивающая музыка.

Я вдруг приподнял голову и посмотрел на лица девушек. Их было пять или шесть, точно не получалось разглядеть. На них совершенно отсутствовала одежда, но тело всё равно было скрыто за лёгкой светящейся пеленой. От них исходил мягкий свет, и я почему-то ощущал, что он имеет божественные свойства.

Стоп…

Девушка, сидящая слева от меня, кого-то мне напомнила. Её лицо… её тёмные волосы с бантиком…

Господи! Аксёнова!

Меня вывело из транса, и я дёрнулся, лёжа на массажном столе.

— Спи-и-и… — Раздался голос Ольги, и я поддался. Спустя несколько секунд мёд снова покрыл моё тело, и я погрузился в сон.

«Ладно. Хорошо. Не стоит так пугаться…»

Опять приподняв голову, теперь отчётливо увидел Екатерину. Это точно была она. Сидела рядом на коленях и массировала шею. Выражение лица её было каким-то блаженным и не похожим на то, какое обычно бывает у Аксёновой.

Забавно.

Мне стало интересно, и я повернул голову вправо. В таком же положении, что и Екатерина, рядом со мной находилась Варя…

Романова.

Такая же голая и такая же светящаяся. Она скромно смотрела на меня и массировала плечи. Смущалась. Её белый ободок сидел на том же месте.

Догадавшись, по какой схеме работает это место, я вгляделся в девушек, что располагались чуть дальше.

Ну, конечно…

Амосова Виктория находилась в районе моего живота, у правой и левой ног сидели преподаватели из академии. Кожевникова Анастасия Дмитриевна, что ведёт отечественную литературу, и Агата Марсельевна, наша француженка.

Что за сюр здесь происходит?

Все объекты моей похоти решили собраться в одном месте и сделать мне массаж? Нет, это, конечно, очень приятно, но…

До боли странно.

В какой-то момент все присутствующие стали еле слышно постанывать. От удовольствия ли, или от чего другого, но факт остаётся фактом. С течением времени голос их всё увеличивался и стоны начинали заглушать меня. От этого становилось не по себе. Я как бы погружался в сон ещё сильнее.

Казалось, что вот-вот окажусь во сне внутри сна. Прямо как в каком-то фильме.

Вдруг на небе вспыхнуло солнце, и образовавшаяся вспышка заставила меня зажмуриться. Когда я открыл глаза, девушки пропали. Все до единой. Но не успел я огорчиться этому факту, как появился кто-то другой.

Из ниоткуда вынырнула Ольга.

Она так же, как и все девушки до неё, была голой. Вот только… никакой божественный свет не прикрывал её наготы. Напротив, я отчётливо видел все изгибы и выпуклости девушки.

Тщательно разглядывая тело Ольги, я продолжал лежать на месте. Она же медленно прошлась вокруг, а потом села прямо на меня. И несмотря на то, что это всего лишь сон, я явственно ощущал на себе её тяжесть.

Странное чувство…

Девушка стала слегка покачиваться из стороны в сторону, при этом пристально наблюдая за моей реакцией.

Было приятно.

И душевно, и физически.

Я ощущал, как все вредные токсины улетучиваются в небытие, а тело наполняет что-то здоровое и светлое.

Проснулся я, казалось, спустя целую вечность. Целую вечность блаженства.

Но, когда я спросил у Ольги, сколько времени, она ответила, что всего половина одиннадцатого. А я прекрасно помнил, что поднимался по лестнице в двадцать два пятнадцать.

Хм…

— А что это сейчас вообще было? — Спросил я у Ольги, которая в халатике сидела на кровати, чуть откинувшись на подушки.

— Сеанс очищения. Тебе же стало легче?

Я слез с массажного стола и чуть попрыгал. Покрутил головой.

— И правда. Такое ощущение, что и не пил вовсе. — Удивлялся я.

— Ну вот. — Хитро улыбалась Ольга. — Значит, нужный эффект достигнут… что-то не так?

— Нет-нет. Просто…

— Тебе не понятно то, что ты видел, пока находился в трансе? — Догадалась Ольга.

— Да. Можешь объяснить?

— Конечно. — Кивнула девушка. — Всё дело в том, что…

Неожиданный стук в дверь прервал Ольгу.

Глава 18

Как там это называется? Неотантра, кажется. Или, если по-простому, — тантрический секс. Это первое, что пришло мне в голову после процедуры Ольги.

Но нет. Слишком глупо и банально. То, что сделала моя домашняя целительница, было совсем на это не похоже. Ольга умеет творить вещи, намного превосходящие различные буддистские и индийские практики.

Вот ваш Будда может собрать в одном месте всех желанных красоток из окружения и заставить их делать массаж? То-то же…

— Тебе не понятно то, что ты видел, пока находился в трансе? — Спросила Ольга.

— Если честно, да… не могла бы ты объяснить?

— Конечно. — Кивнула девушка. — Без проблем. В общем…

В дверь постучались. Не знаю почему, но я тут же почувствовал себя неловко. Будто я тайный любовник Ольги, которого вот-вот спалят с потрохами. Появилось желание спрятаться за шторку или под кровать.

Но я ведь всего лишь пришёл на процедуру… так что всё нормально!

Девушка подошла к двери и, не открывая, спросила:

— Кто там?

— Открывай! — Послышался возбуждённый женский голос. Ольга, как только услышала его, не раздумывая щёлкнула замком и отворила дверь.

«А почему дверь была закрыта на замок…?»

Внутрь буквально влетела Соня. С радостным лицом она, сразу не заметив меня, начала рассказывать про какого-то Геннадия. Но я очень быстро дал о себе знать, громко покашляв.

Сестра перевела на меня взгляд и на секунду замерла. Потом набрала в лёгкие побольше воздуха и произнесла:

— Какого фига ты подслушиваешь!

— Да я, как бы… просто сижу.

— А чего ты тут сидишь-то?!

— Потому что это мой дом…! И где хочу, там и си…

— Спокойно, братья и сестры. — Прервала начавшуюся было перепалку Ольга. — Я делала Андрею исцеляющую процедуру. Всё в порядке. Не паникуйте.

Подействовало.

— Извини… — Виновато произнесла сестра. — Я и правда чего-то… ворвалась тут, начала орать…

— Я уже привык.

— Ладно. Не буду мешать вашим… процедурам… — Ехидно поглядела на меня сестра. А после повернулась на Ольгу. — Поболтаем завтра за завтраком. Хорошо?

— Конечно. — Кивнула Ольга. — Обязательно поболтаем. — Мило улыбнулась.

Соня вышла в коридор, а Ольга закрыла за ней дверь.

— А вы, посмотрю, уже успели подружиться. — Сказал я, кивая в сторону выхода.

— Твоя сестра — чудесное создание. Немного взрывная, но в целом — очень добрая и умная. Тебе с ней повезло.

— Ей со мной, надеюсь, тоже. — Смеялся.

— Ещё как! — Ольга укатила массажный столик обратно в угол.

— А что за Геннадий? — Спросил я. — Соня уже что-то тебе про него рассказывала?

— Буквально пару слов.

— Что ещё за Геннадий… — Нахмурился я. — Она ведь с Четвёртым очень тесно общалась. Что же у них там такого случилось…

Ольга пожала плечами.

— Не знаю ничего ни про какого Четвёртого, но вот Геннадий — хороший парень. Я с ним уже успела побеседовать, и он показался мне очень мужественным и ответственным человеком.

— Чего… когда ты успела с ним встретиться?

— Позавчера, вчера и сегодня. Я его каждый день вижу, когда бываю на первом этаже. А там я довольно часто.

— А-а-а-а! — Осенило меня. — Понял-понял. Четвёртый — это и есть Геннадий. Он же такой рыжеватый и с голубыми глазами?

— Да. — Кивнула Ольга. — Как-то так он и выглядит.

— Ну тогда точно. Хех. — Усмехнулся я. — Геннадий. Забавно. Никогда бы не подумал, что Четвёртого зовут Геннадием.

Ольга потушила свечи и убавила музыку. Села рядом со мной на кровати.

— Как думаешь, Соне с ним хорошо? — Спросил я, так как хотел узнать мнение мудрого человека.

— С моей точки зрения — да. — Ответила Ольга. Твоя сестра выглядит счастливой. А это, как мне кажется, самое главное.

— Правда? Ну, слава богу. Думаю, после всего, что с ней было, Соня этого заслужила…

За разговором я и не заметил, как улёгся на большую пуховую подушку Ольги. На ней было удобно…

— Так что, рассказать тебе о снах? — Вдруг спросила она.

— О каких ещё снах…? А-а-а. Уже и забыл, о чём мы говорили. Соня спутала все мысли. Конечно, давай. Что всё это значит? — С интересом стал слушать.

— Для начала нужно пояснить, что это вообще за практика. — Начала Ольга. — Не буду вдаваться в подробности, скажу лишь… что её цель — это не только физическое, но и духовное исцеление. Дело в том, что внутри каждого человека живут его мысли, его переживания, озабоченности. И если их становится слишком много, человек страдает. Моя практика же помогает понять, что именно тебя беспокоит, и как с этим справляться.

— Интересно… то есть, те люди, которых я видел в своём сне, как-то меня тревожат?

— Можно и так сказать. А что именно тебе снилось?

— Ну-у-у… так, ничего интересного. — Отвёл взгляд в сторону. — Уже и не помню толком. Только людей запомнил. — Соврал я.

— Странно. — Задумалась Ольга. — Впрочем, это не суть важно. Думаю, теперь ты всё равно понимаешь, в чём твоя проблема.

Я кивнул.

Выходит, моя проблема в том, что…

Мне не хватает голых женщин у моих ног, или что?

Хотел бы узнать мнение Ольги по этому поводу, но было как-то стыдно говорить с ней о таких вещах. Тем более, что она сама присутствовала в этом сне…

Причём, в отличие от остальных, её нагота была неприкрытой.

Ладно, думаю, и самому удастся разобраться. Скорее всего, дело в том, что те девушки, что сидели рядом со мной во сне — очень меня волнуют. И волнуют в той степени, в какой удалённости от меня они находились.

То есть, на данный момент больше всего меня беспокоят две девушки. Аксёнова и Романова. Ибо именно они сидели возле моей головы с правой и левой сторон.

По сути, так оно и есть.

Уже дальше находилась Виктория и сексапильные преподавательницы.

Вот только нерешённым остаётся вопрос. Почему все они были голыми?!

Думаю, что связано это с озабоченностью тела реципиента. Из-за своих гормональных всплесков и мысли мои забиты только одним. Девушками. И никуда от этого не деться, чёрт побери…

Да и сама Ольга под конец предстала предо мной. Видимо, как самый желанный объект из всех остальных.

Ещё бы… ходит тут в своём лёгком халатике, да спину мне массирует. Как тут не думать о подобном?

А что насчёт Сони с мамой? Должно быть, из-за их теперешней устроенности (сестра с Четвёртым, мама без чокнутых священников), я о них и не беспокоюсь.

— Спасибо тебе за сеанс. — Поблагодарил я Ольгу. — Мне это и правда очень помогло. Так теперь легко что на душе, что в теле…

— Обращайся. — Улыбнулась девушка. — Могу делать тебе подобное хоть каждый вечер. Я ведь теперь на ваш род работаю, так что…

— Обязательно. Ещё успеешь показать мне всё, на что способна.

Я попрощался с Ольгой и вышел в коридор. Хотел было свернуть к себе в комнату, но понял, что хочу чего-нибудь перекусить. Поэтому спустился на первый этаж и прокрался в кухню.

Здесь было темно и тихо. Жизнь исходила только от холодильника. Он гудел, и когда я его открыл, начал светить. Обнаружив внутри чей-то йогурт, внаглую достал его и употребил за несколько глотков.

Было стыдно, но сытно. И вкусно.

Дабы окончательно утолить голод, закинулся парочкой бутербродов, сляпанных на скорую руку. Покончив с ночным жором, довольный, закрыл холодильник.

«СУКА»

От неожиданности чуть не остановилось сердце. Лицо, искажённое темнотой, напугало меня до чёртиков. Я машинально сделал шаг назад и поднял руки к подбородку. Приготовился к драке. Ещё секунда, и я бы пошёл в атаку.

— Хе-хе-хе-хе. Испугался? — Раздался голос Сони.

— Твою же мать… — От головы отхлынуло.

— В смысле — мою? Общую. Нашу общую мать, тогда уж. — Смеялась сестра. — Ты чего тут жрёшь по ночам? Тебе имеющихся боков недостаточно?

— Тьфу на тебя. Сейчас Геннадию пожалуюсь, химера ночная.

— Да я тебя…

— Ладно. Давай я тебе лучше кое-что интересное покажу. — Сказал я сестре, и позвал её присесть за стол.

— О чём ты? — Не понимала она.

— Тебе это точно понравится. — Кивал, улыбаясь. — Я даже не знаю, что может быть лучше этого видео…

— Да не томи уже. Врубай…

Я залез в галерею и включил один очень занятный файл. Мне это скинул Егор. А ему — какой-то его друг из моей группы.

В общем… на видео была запечатлена моя с Кириллом дуэль. Тот самый момент, где я выношу его нокаутом. Человек специально обрезал самое интересное место, убрав скучные перекидывания ударами, что проходили в начале боя.

Сестра, увидев это, ничего не ответила. Она молча нажала на кнопку повторения и просмотрела видео ещё раз. А потом ещё. И ещё.

— Как тебе?

Соня ничего не отвечала. Она просматривала видео, а потом перекручивала его на начало. Примерно после пятого раза она включила интернет и перекинула файл себе через сообщения в мессенджере.

— Чего молчишь-то… тебе не понравилось?

— Да я в ах*е! — Вдруг выдала сестра. — В полном и безудержном ах*е!

— Нормально ты разошлась…

— Это как? Это где? Что за этим последовало? Что он тебе после этого сказал? — Прорвало Соню на вопросы.

Я в двух словах объяснил ситуацию, рассказав всё ровно до того момента, где Кирилл обещал мне перезвонить и пытался оправдаться за содеянное. Сестра была в полном восторге.

Правда, расстроилась немного, что его совсем не уволили, но, тем не менее, радовалась самому факту того, что я отправил Кирилла в нокаут.

Соня бросилась ко мне в объятия и продержала меня в них минуты две. Когда чуть подостыла, задала резонный вопрос:

— А чего ты мне раньше не рассказал, что этот выродок преподаёт в твоей академии?

— Расстраивать лишний раз не хотел. — Честно сознался я.

— Даже обижаться на тебя не могу после такого… — И снова обняла.

— Ладно-ладно. Давай уже по комнатам разойдёмся. — Предложил я. — Ты будешь снова и снова пересматривать видео, а я лягу спать. Как идея?

— Огонь! — Ответила сестра и побежала в комнату. Я ещё немного поглядел через окно на тёмную улицу, освещаемую луной, да тоже пошёл к себе. Всё-таки, время подходило к полуночи, и наступала пора для сна. Ведь завтра — учёба. А идти туда не выспавшимся — затея плохая. Никому не советую.

Пока поднимался по лестнице, слышал чей-то безудержный храп. Понял, что селиться на этаже одному было отличной идеей. А Ольга, естественно, не храпит. Она ведь девушка. А они не храпят, верно?

Верно.

Кстати, по поводу Ольги…

Всё это тантрическое блаженство дико мне понравилось. С уверенностью заявляю, что это на одном уровне с тем, чего так жаждет это молодое тело.

Надеюсь, она не пошутила насчёт сеансов каждый вечер… ибо я уже настроился.

С мыслями об Ольге и прочих волнующих меня девушках я и завалился в кровать. Завёл будильник, укрылся одеялом, и прикрыл глаза.

Но не успело сонное вещество распространиться по моему телу, как неожиданный звонок вывел меня из полудрёма. Я со злостью взял трубку и нажал на принятие вызова. На номер телефона не посмотрел.

— Кто?! — Грубо спросил я.

— Привет. Это Кирилл…

Глава 19

Господи, как же я ненавижу, когда прерывают сон. Убить готов. Кадык вырвать и запихать его в мясорубку. Тем более ненавижу, когда ты только прилёг, расслабился, и уже погрузился в состояние лёгкого полудрёма…

И тут — звонок.

Такой ненавязчивый, но очень раздражающий. Словно комар, докучающий своим жужжанием в ночи.

Лишь секунд через десять я осознал, что звонят — мне. Со вскипевшей злобой перевернулся на правый бок и протянул руку к тумбочке. Взял телефон и, не смотря на номер, тыкнул «принять вызов».

— Кто?! — Спросил я, не имея желания здороваться.

— Привет, это Кирилл… — Донёсся с другого конца провода чуть дрожащий голос.

— Что хотел? — Я сдерживался изо всех сил, чтобы не сбросить трубку.

— Я узнал, что… отец не замешан в том нападении на ваше поместье. И это точная информация.

— Господи… так я знаю это. Ты ради этого меня разбудил? Это сделал один придурок с академии. И он никак не связан с вашим родом.

— Ах… — Вздохнул Кирилл. — А чего ты мне не сказал? Я ведь столько сил потратил, чтобы узнать правду…

— Может тебе о каждом моём чихе сообщать? — Вспылил я. — Ладно… просто забыл об этом. Да и контактов твоих не брал. Но, всё-таки… — Покашлял, чтобы голос пришёл в норму. — Что за срочность? Ты время видел вообще?

— Это не единственная новость.

Я протёр глаза и сел.

— Рассказывай.

— И, хотя конкретно за этим нападением стоял не отец, но вот…

— А. Ну так я тебе про это и говорил. Ваши люди грохнули моего дядю. И ещё нехило так подпортили имущество. До тебя наконец-то дошло? Тебя посвятили в дела семьи?

— Я… — Кирилл стал нервничать. — Этого не хотел… и сейчас… не хочу…

— И я не хочу. Но разве это что-то меняет?

— Он делал это без моего ведома. — Почти шептал Кирилл. — Я его об этом не просил… — Голос пропал секунд на пять. — Не просил…

— Ну… поговори с ним. Попытайся убедить, чтобы такого больше не повторялось. Когда ты виделся с отцом?

— Давно. Где-то неделю назад. Ещё до нашего с тобой разговора. Он сейчас за границей.

— Тогда как ты всё выяснил?

— Поверь, это было не сложно… тем более для меня.

— Понятно. И, всё-таки, что ты в итоге предлагаешь?

— Не знаю… я не совсем понимаю, что мне со всем этим делать. Просто захотел поделиться этим с тобой… — Как-то депрессивно ответил он.

— То есть ты мной как телефонным психологом воспользовался? — Сон почти полностью отступил. И это расстраивало.

— Я не…

— Ладно-ладно. А если серьёзно, то я тебе ничем помочь не могу. Разбирайся со своим отцом сам. А если он снова попытается как-то навредить моему роду… то пусть десять раз подумает. Воронцовы научились держать удар. И даже неплохо отвечать.

Я сбросил трубку.

— Вот и поговорили…

Сходил в туалет, и вернулся обратно в кровать. Снова попытался уснуть, на этот раз предусмотрительно отключив звук. Получилось довольно скоро.

Разговор с Кириллом показался мне странным. Я думал об этом, когда лежал, уткнувшись в подушку.

Всё-таки, я склонен считать, что Кирилл не играет роль, а искренен в своих словах. Думается мне, что он и правда не замешан в проделках своего отца. И… это играет мне на руку. Ведь он, как сын главного ублюдка, хоть как-то, но способен повлиять на отца.

В один момент это может очень помочь. А пока…

А пока выкинем Дуровых из головы. И просто уснём…

/Спустя 6,5 часов/

Пробудился я, несмотря на небольшое количество сна, достаточно бодрым. Наверное, очнулся в нужную фазу сна. До академии оставалось ещё довольно много, и было время, чтобы позаниматься домашними делами.

А их было достаточно.

Я умылся, добавив себе дополнительной бодрости, и пошёл в подвал. Потому что нужно активировать защиту для поместья. К слову, благодаря небольшим корректировкам, что я внёс в консистенцию глины, магический барьер теперь держался не четыре часа, как раньше, а почти шесть.

Да, это всё ещё немного, но прогресс есть. И это радует. Прогресс равняется жизни.

В подвале обнаружил всё необходимое для активации. Василий, чёрт его храни, беспрекословно и с должным качеством выполняет все мои поручения. И это — не исключение.

Вообще, половина всей моей работы — это его рук дело.

Я переместил глину в чашу, сравнял её, и начертил Букву. Вышло почти превосходно. Когда активировал её, ещё немного понаблюдал за процессом, да пошёл наверх.

На кухне невольно ожидал увидеть Ольгу. Но её там не было. Сказали, что она вместе с остальными целителями сейчас в соседнем доме. Они принимают больных, и поэтому сейчас очень заняты.

Завтракать пришлось исключительно в мужской компании. С Иисусом, Фёдором, Василием и парнями из «ТЬМЫ». Мама с Соней тоже занимались чем-то вне кухни. Вроде как, помогали целителям. Из-за этого завтрак наш был максимально аскетичным. Чисто мужской набор. Варёные яйца, чёрный хлеб и крепкий кофе.

Видимо, чтобы добавить к нашей обстановке ещё большой брутальности, Фёдор вышел в соседнюю комнату и вернулся с автоматом в руках…

— Хах…?

— Что это? — Удивлялся рыжий Геннадий.

— Это автомат Калашникова. — Ответил Иисус, сбрасывая пепел прямо в кружку из-под кофе. — Довольно интересная модель. Я встречал её ещё в нашей африканской кампании, но, развития она, почему-то, не получила.

— Да-а-а. Это оно. — Улыбался Фёдор. В его улыбке было что-то диковатое, самодовольное. Наверное, автомат придавал лысому полковнику недостающих в обычной жизни эмоций.

— Полковник, вы хотите расстрелять нас за провал операции по стирке носков? — Ёрничал главный из четвёрки.

— Нет. За это я вас только увольнения лишу. Но если ещё раз отступите от ванной, а после назовёте это перегруппировкой, вам несдобровать, бойцы… — Он снял автомат с предохранителя, направил его на потолок и зажал курок.

Василий машинально зажал уши и отвернулся. Фёдор же стал имитировать звуки выстрелов свои ртом, при этом треся автоматом, будто под действием отдачи.

Я похлопал Василия по спине.

— А хорошая у тебя реакция. Вот только аппарат не заряжен…

— Ну, знаете ли… — Слегка разозлился Василий.

Фёдор с парнями смеялись. Иисус докуривал сигарету, задумчиво смотря на автомат.

— А зачем он вам? — Поинтересовался Геннадий.

— Мне. — Ответил я. — Он нужен мне. Буду осваивать автомат для того, чтобы сделать стихийную копию.

Бойцы с уважением покачали головами.

— Круто…! — Заявил рыжий. — Правда… сложно это очень. Получится ли?

— Рано или поздно всё получится. — Сказал я. — И тогда…а вы имели дело с таким? — Оглядел бойцов.

За них ответил Фёдор.

— Я парням приносил его разок. Поразвлекались на стрельбище, да и всё. Забыли.

— Ничего мы не забыли. — Бахвалился рыжий. — Да я как сейчас помню его устройство и принцип работы.

— Уверен? — Ехидно улыбался Фёдор.

— Так точно! — Вскочил со стула и выпрямился рыжий.

— Ну, валяй. — Фёдор подошёл к столу, отодвинул тарелки и положил Калашникова. — На сборку и разборку даю тебе ровно тридцать секунд. Справишься — дам дополнительный выходной, не справишься — заберу имеющийся. Отказы не принимаются.

Я взглянул на Геннадия и на секунду увидел у него на лице сомнение. Кажется, он немного переборщил с бахвальством.

Или…

— Приказ понят. — Чеканно ответил парень, обошёл стол, и встал рядом с автоматом. Он собрался с мыслями и теперь был уверен в своих силах.

Хм…

Справится ли?

Фёдор достал телефон и включил секундомер.

— Насчёт три. Раз…два…три!

Рыжий Геннадий, словно ураган, начал колдовать своими руками. С грохотом он отсоединял от автомата магазин, вынимал шомпол, пружину, и прочие детали. Хоть и не идеально, но процесс шёл. И шёл довольно быстрыми темпами. Автомат был разобран уже секунд через десять.

Оставалось ещё двадцать, чтобы собрать его. А собирать, как водится, — на порядок сложнее.

Я с небольшой нервозностью следил за процессом, потому что хотел победы рыжего. Ведь если у него пропадёт выходной, значит, он не сможет погулять с Соней. А Соню мне жалко… она ведь моя сестра.

Нервы накалились до предела, когда время хорошо перевалило за двадцать секунд, а Четвёртый всё ещё возился с пружиной, которая, падла такая, не хотела закрепляться на своём месте.

— Давай! — Подбадривал я парня. — Ты сможешь! Ну!

Наконец, спустя ещё две секунды рыжему-таки удалось покончить с пружиной, а всё остальное уже пошло как по маслу. И когда стукнуло тридцать секунд, ровно в этот же момент был нажат курок, что знаменовало успешное выполнение задания.

— Всё! — Радостный рыжий вскинул руки к потолку. — Сделал! Сделал!

— Ну, боец… — Фёдор подошёл к Геннадию и положил руку ему на плечо. — Ты справился. Молодец. Я в тебе не сомневался. Теперь заслуженно получаешь свой выходной.

— Спасибо, полковник! — Чуть не прыгал рыжий. — Спасибо!

После Фёдора на Геннадия налетели остальные. Его стали поздравлять и тыркать со всех сторон.

— Отлично управился. — Подошёл и я к рыжему. — Не хочешь научить меня так же обращаться с автоматом?

— Ну конечно! Почему нет? Можем начать прямо сейчас.

Я поглядел на время.

— Спасибо. Но давай перенесём это на вечер. А то скоро учёба начнётся.

— Без вопросов.

Как раз после моей фразы из коридора раздался звонок. Я понимал, кто это пришёл. Двинулся открывать.

— Привет, Иван…!

Здоровяк, нагнувшись, прошёл через входную дверь и поздоровался со мной. Я сразу заметил, что с его настроением что-то не так. Нет, в целом Иван выглядел точно так же, как и всегда, но…

Что-то незримое изменилось в его мимике и его жестах.

И я подозреваю, что это связано с тем, что он узнал вчера о Виктории. Хотя он придумал оправдание услышанному, сказав, что зато она опытная, тем не менее… просто так это пройти не могло.

Может, он наконец-таки отступит от этой не только ветренной, но и лгущей девушки?

Да-да. Она ведь сказала мне неправду по поводу Екатерины и секса с математиком. А это ещё добавляет баллов её антирейтингу.

Я угостил Ивана кофейком, похвастался автоматом, и мы поехали в академию. В дороге он ни слова не сказал мне о Виктории. Хотя каждый божий раз делал это. Болтал, в основном, я. Что удивительно.

Приехали мы минут за десять до звонка. Я припарковал машину, и не торопясь с Иваном двинулись в академию.

Ничего не предвещало беды, когда мы поднялись на необходимый этаж и пошли вперёд по коридору. В один момент наткнулись на столпотворение людей. Случился затор из студентов, и не получалось проникнуть дальше.

— Что там такое? — Я выцепил маленького азиата и спросил у него о происходящем.

— Там две девушки дерутся! — Ответил маленький азиат. — Сначала они громко друг на друга ругались, а потом сцепились.

— Девушки дерутся… — Повторил я, начиная о чём-то догадываться. — Как они выглядят?

— Осень красивые! Одна чёрная, другая розовая!

«Мать твою!»

— Расступитесь!

Глава 20

Ну нет. Н-е-е-е-т.

Только женских драк мне не хватало…

Хм. Хотя, так и есть.

Что-то подобное тело реципиента жаждет уже давно… Но вот я — нет! Розовая и чёрная девушки, о которых сообщил маленький кореец, это сто процентов Аксёнова с Амосовой.

Мы с Иваном стояли позади толпы, и от дерущихся нас отделяло несколько десятков человек.

— Ты что-нибудь видишь? — Спросил я у Ивана, так как он обладал огромным ростом, и мог видеть то, что не видят другие.

Здоровяк сделал несколько шагов, отталкивая людей, и вытянулся вперёд.

— Там слишком кучно. Месиво настоящее. Не понятно ничего.

— Ай, ладно. — Я махнул рукой и стал пробуривать себе дорогу. Чем ближе к эпицентру я подходил, тем сложнее было двигаться. Людей становилось всё больше и больше. — Нахер! Нахер пошли! — Продолжал движение. — Нахер!

Вдруг, я и не успел понять как, но меня вытолкнуло вперёд. Толпа буквально изрыгнула меня из себя и теперь я оказался в местечке посвободнее. Отлично. Но минусом стало то, что я упал. Упал на спину и теперь вверх ногами лицезрел картину, как две длинноволосые девушки машут кулаками.

— Ох, мать твою. — Резко перевернулся и поднялся на ноги. — Вы чё творите!

Прямо передо мной находились Аксёнова с Амосовой, и махались не на жизнь, а на смерть. Мне всегда казалось, что девушки должны решать свои конфликты мирным путём. Ну, или максимум подёргать друг друга за волосы, да расцарапать лицо. Но тут творилось настоящее сражение…

Обе приняли боевые стойки и, держа защиту, пытались отправить противника в нокаут. Аксёнова, судя по моей беглой оценке, доминировала в схватке. Она наседала на Амосову и не давала ей продохнуть. Видимо, она первой начала драку.

Но и Амосова не давала слабину. Довольно резвая, ловкая, она технично уходила от ударов и выжидала время, чтобы нанести свой.

Ещё, что удивительно, девушки молчали. От них исходили лишь редкие стоны и вздохи. Были сосредоточены на драке.

А вот все остальные, присутствовавшие здесь студенты, галдели на всю академию. Толпа разделилась на два лагеря. Одни болели за «розовую», другие за «тёмненькую». И никто, чёрт бы их побрал, не пытался разнять драку.

— Стоять! — Я подбежал к тому, кто был ближе. К Аксёновой. Обхватил её сзади и попытался отодвинуть в сторону. Старался отстранить её от Амосовой, чтобы разделить их. — Прекратите!

— Иди сюда, дрянь! — Аксёнова, словно взбесившийся зверь, вырывалась из моих рук, пытаясь дотянуться до бывшей подруги. Честно признаться, мне еле хватало сил, чтобы удержать её. Но я старался.

Плюс ко всему, теперь со всех сторон на меня сыпался шквал негатива. Публика была недовольна тем фактом, что я вмешался в представление и не даю им в полной мере насладиться женской дуэлью.

— Свали!

— Не мешай им!

— Идиот!

Кричала толпа.

Хотелось активировать Букву и взорвать всех присутствовавших. Настоящий аристократический сброд. В чём смысл ваших голубых кровей, если вы ведёте себя хуже последнего быдла?

Не понимаю.

Амосова же тем временем, видимо, почувствовав преимущество за счёт того, что Аксёнову нейтрализовали, попыталась совершить контратаку. Но я вовремя подставил свою спину и защитил Аксёнову.

— Успокоилась! — Со злобой рявкнул я и сжал зубы от боли.

Виктория, поняв, что немного переборщила, тут же остановилась. Екатерина, находящаяся у меня в руках, тоже. Как раз к этому моменту в поле зрения появился Иван. Он вырос из толпы и тенью навис над нами тремя.

— Держи её. — Кивнул я в сторону Виктории. — А то они сейчас поубивают здесь друг друга.

Здоровяк на секунду остановился, испугавшись того, что ему придётся трогать свою мечту, но быстро пришёл в себя. Он сделал шаг и оказался за спиной у Амосовой. Неуклюже схватил её за плечи.

Мы развели уже не сопротивляющихся девушек как можно дальше в стороны.

Вдруг откуда ни возьмись появилась Алевтина Игоревна.

— Что здесь происходит! — Пронзительно заорала она, и рёв толпы мгновенно затих. — А ну ка быстро разошлись! — Скомандовала замдиректора и студенты послушно начали рассасываться.

Через минуту в этой части коридора мы остались лишь впятером. У одной стены я с Аксёновой, у другой — Иван с Викторией, и в центре — Алевтина Игоревна.

— Воронцов… — Женщина с безнадёгой в глазах посмотрела на меня. — Опять ты? Почему каждый раз, когда что-то происходит, ты в центре событий…

— Я не…

— Он не виноват. — Перебила меня Аксёнова. — Андрей пришёл помочь. Мы тут… — Она поглядела на Амосову. — Драку устроили, а он пытался нас разнять.

— Если так… — Алевтина Игоревна прищурилась в мою сторону. — То ты молодец, Воронцов. Но… — Повернула голову сначала на Амосову, потом на Аксёнову. — Вы что здесь устроили?! Вам что, неизвестны правила нашей академии? Драки между учениками разрешены только в том случае, если между ними есть договорённость на дуэль. А дуэль проходит в специально отведённом для этого места, но никак не в коридоре!

— Я понимаю… — Опустила голову Екатерина.

— Извините… — Пролепетала Виктория.

— Вы две — прямо сейчас пойдёте ко мне в кабинет! — Выдала Алевтина Игоревна. — И мы с вами побеседуем. А Воронцовы пойдут на пару вместе с остальными учениками. Всё ясно?

Две девушки, держа между собой приличное расстояние, двинулись вслед за замдиректора. Мы с Иваном проводили их взглядом и пошли к кабинету.

— Мде… бабские драки — это мрак. — Сказал я, искоса поглядывая на здоровяка.

— А я сегодня впервые соприкоснулся с Викторией… — Будто не слыша меня, произнёс Иван. — Я взял её за плечи и оторвал от пола на несколько секунд… а потом мы перекинулись парой слов, пока стояли у стены. — Делился он.

— И что ты можешь по этому поводу сказать? Что ты чувствуешь? — Я пытался добраться до сути.

— В том-то и дело, что ничего… — Как-то грустно произнёс Иван.

Мы прошли в кабинет и сели за последнюю парту у окна. До начала пары оставалось около минуты, преподавателя было не видать. Народ потихоньку занимал свои места.

— То есть, твои чувства к Виктории пропали? — Продолжил я разговор. — Ты больше не любишь её?

— Я не знаю. — Сгорбился Иван и лбом уткнулся в ладонь. — Но всё это очень странно…

— А для меня всё вполне очевидно.

— Что ты имеешь в виду? — Здоровяк повернулся на меня и непонимающе посмотрел.

— Вся эта ситуация с Викторией и тобой, понятна, как пять копеек. Ты хочешь, чтобы я тебе объяснил? — На всякий случай спросил я.

— Конечно…

— Ты, друг мой, ещё никогда в жизни не влюблялся. Не знаю, в силу каких причин… скорее всего, тебе просто было не до этого, ты об этом не думал.

Здоровяк кивал.

— Да! Всё так. Своих подруг я всегда воспринимал так же, как и парней…

— Ну вот. А тут ты расстался со старой жизнью, закончил школу, повзрослел за лето, и… когда созрел до этого дела, влюбился в первую попавшуюся красотку. Причём…как именно-то влюбился?

— Как? — С интересом глядел Иван.

— С первого взгляда. — Как само собой разумеющееся, выдал я. — А любви с первого взгляда — не существует.

— Ничего не понимаю… — Нахмурился здоровяк. — Почему её не существует, если я таким образом и влюбился?

— В силу своего опыта… — Сказал восемнадцатилетний зелёный пацан. — Могу сказать, что такие вещи — ненадёжны. Любовь с первого взгляда — не любовь, а, так скажем, влюблённость. То есть ты повёлся на Викторию не как на человека, который подходит тебе ментально, а как на красивую картинку. Тебе просто понравилась её внешность, но в силу своей незрелости ты решил, что влюбился.

— Возможно…возможно… — Качал головой Иван.

— И так как кроме внешности Виктория больше ничем тебя не цепляла, ты больше не мог найти в ней зацепок, то… когда ты услышал о ней неприятные вещи, то тут же охладел. Ну, я имею в виду то, что сказала Екатерина, когда ты застал нас в парке.

— Да. — Согласился Иван. — Меня и правда сбили с толку те слова. Сначала я решил, что ничего страшного, но потом…

— Во-во. Об этом я и говорю.

— Знаешь, всё равно как-то обидно… — Тяжело вздохнул Иван. — Я ведь нашу совместную жизнь у себя в голове выстроил, а потом в один момент оказалось — не люблю.

— Неприятно, понимаю. Но… хорошо, что ты понял это сейчас. А не тогда, когда вы бы уже…

— Ты прав. Прав.

После нашего разговора Иван всю пару о чём-то думал. Слова преподавателя пролетали мимо его ушей, и здоровяк безотрывно глядел в пустоту.

Думаю, с этого дня его жизнь начнёт улучшаться. Ивану давно следовало избавиться от маниакальной привязанности к неблагонадёжной Виктории. Пусть найдёт себе кого-нибудь… нормального.

И хорошо, что он сам дозрел до этого решения. Хотя я слегка и помог ему в этом.

Вари сегодня не было. Ни на одну пару она не явилась. По какой причине — не понятно. На всякий случай я написал ей сообщение, чтобы узнать, что случилось. Она молчала. Моё сообщение даже не было прочитано.

В остальном же учёба прошла в стандартном ключе. Больше никаких эксцессов, типа утреннего, не случалось. Мы с Иваном отзанимались все три пары и разошлись.

Здоровяк не стал ехать со мной на машине, а сказал, что хочет пройтись пешочком до метро, подумать о жизни. Я не стал возражать. Иногда не мешает побыть наедине. И мне в том числе.

Вот только…

Этому не удалось сбыться. На парковке я пересёкся с Аксёновой. Её машина оказалась припаркованной прямо рядом с моей, и когда я уже завёл эскалейд и тронулся с места, увидел в окне Екатерину. Приоткрыл его и поздоровался.

— Ну как ты? Чего Алевтина сказала?

— Ой, долго всё это рассказывать. Может, пройдёмся по парку? — Предложила девушка.

— Отличная идея. — Я заглушил мотор и вылез из джипа. Мы медленным ходом пошли вдоль академии.

Время было вечернее, потому что пары начались со второй смены, и людей вокруг ходило немного. По серому небу летали чайки и орали во всё горло. Екатерина в экспрессивной манере рассказывала о ситуации с Викторией.

— Я ведь с ней просто поговорить хотела! Выяснить, для чего она распространяет обо мне ложь, и вообще… но она ответила мне хамством, и я не удержалась…

— Да я видел, какая ты неудержимая. Даже на себе успел почувствовать…

— Ну извини…сорвалась…

— Короче, ты не добилась от неё никаких ответов?

— Только синяков. — Странно улыбнулась Аксёнова.

— Тоже неплохо… а чего Алевтина вам сказала?

— А что она могла нам сказать? Полчаса читала нотации, орала, как она это любит, обвиняла во всех смертных грехах.

— Даже без санкций обошлось? — Удивился я.

— Ну, почти. Эта драка немного подпортит мне общую статистику, и, чувствую, из-за этого я уступлю тебе первое место в итоговом рейтинге…

— Я не жадный, могу подвинуться. — Улыбался. — Давай тоже надеру кому-нибудь задницу?

— Ты уже и так одному придурку её надрал.

— Это да. Но надо ведь в учебной зоне это сделать. Хм… может, с тобой помахаемся завтра? Прямо в столовке?

— Дурак! — Смеялась Аксёнова.

За разговором мы упёрлись в самый укромный уголок парка. Деревья полукруглой стеной вырастали из земли, и скрывали нас от всего остального мира. Здесь стояла небольшая белая скамейка, на которой мы и устроились.

— Так вот, я ей говорю… — Рассказывала Екатерина, а я слушал.

Слушал, слушал, и вдруг услышал чей-то голос. Чей-то мужской голос на… французском языке. Он доносился с той стороны деревьев.

— Стой. — Прервал я Аксёнову. — Ты тоже это слышишь?

Девушка притихла.

— Да… французские туристы? — Предположила она.

— Надеюсь, что туристы…

Наконец, в поле зрения показалась компания мужиков возрастом сильно за тридцать. Они вышли из-за поворота и остановились, увидев нас.

— Hourra! Trouvé! (Ура! Нашёл!)* — Произнёс один из них.

— А какого это хрена он нас искал? — Прошептал я на ухо Екатерине.

— Пойдём отсюда…? — Начала нервничать девушка. — Что-то они мне не нравятся…

— Не беспокойся. — Успокаивал я Аксёнову. — Всё будет хоро…

Французы синхронно взмахнули руками и кольца на их пальцах трансформировались в макпы.

Глава 21

Да. Я снова в парке с Аксёновой. Чёрт его знает, как это каждый раз выходит, но…

Не буду лукавить — мне нравится.

Мне нравится, и ничего не могу с собой поделать.

Есть что-то, как бы это слащаво не звучало, — романтичное в посиделках на лавочке при свете фонаря. Наверное, это тянется ещё с прошлой жизни. Ведь именно при такой обстановке я впервые поцеловался с девушкой. А такие моменты запоминаются на всю жизнь.

Ох…как же давно это было. Сто лет назад, да ещё и в прошлой жизни.

Наверное, можно считать, что было это и не со мной вовсе.

Аксёнова сидела слева от меня, повёрнутая полубоком. Спина девушки была идеально прямой, она смотрела на меня кошачьими глазами и без конца говорила то, что не оседало в моих мыслях, а тут же улетучивалось в небытие.

Мне были неинтересны их с Викторией разборки. Зато, нравился голос. Екатерина разговаривала так, словно каждое слово имело вселенскую важность. Она очень чётко проговаривала буквы, как бы лаская каждую из них.

Слушать Аксёнову — одно наслаждение. Не даром она так хорошо поёт.

Но вот, чья-то чужая речь вероломно прервала усладу для ушей. Французский говорок с насмешливыми нотками ворвался в наше слуховое поле и всё испортил.

— Ты тоже это слышишь? — Спросил я Екатерину.

— Да. Кто-то говорит на французском… туристы? — Предположила девушка.

— Хотелось бы верить.

— Но верится с трудом.

И вот, вослед за голосом появилось и изображение. Ну, то есть обладатели французского наречия, наконец, показались. Они вышли из-за деревьев и остановились, глядя на нас. Их было четверо.

— Hourra! Trouvé! (Ура! Нашёл!)* — Произнёс один из французов.

Из-за тусклого фонаря, что не справлялся с освещением вверенных ему земель, было затруднительно рассмотреть внешность незваных гостей. Но одно было видно совершенно точно. Все четверо — мужчины. Взрослые. От тридцати лет. Все с растительностью на лице и недружелюбным видом.

— Пойдём отсюда? — Нервничала Екатерина. Она придвинулась ко мне и еле заметно начала постукивать пальцами по коленке.

Я же был спокоен.

По крайней мере, если смотреть со стороны.

Но внутри, всё-таки, роилась тревога. Какого чёрта здесь забыли эти французы? Чего они пялятся на нас, и зачем, вообще, искали?

И почему, собственно, французы? Не сербы или китайцы. Французы! Они ведь наши геополитические враги…

— Не беспокойся. — Ответил я Аксёновой. — Всё будет хоро…

Но не успел я договорить, как осёкся. Четвёрка французов синхронно взмахнула руками, и на багетообразных пальцах выросли макпы.

Не надо думать, что я не предполагал такого развития событий. Я ведь человек осторожный и предусмотрительный. Меня трудно застать врасплох, а посему… как только я услышал заморскую речь, тут же приготовился к тому, что, возможно, придётся драться.

Незаметно даже для Екатерины преобразовал своё кольцо в макп, а руку засунул в карман.

Поэтому, когда долбаные французы только начали махать своими лягушачьими лапками, чтобы те обросли макпами, я был уже на шаг впереди. Мне стоило лишь достать руку из кармана, и начертить Букву. Что я и сделал.

Золотая «Ё» осветила пространство лучше, чем захудалый фонарь. Я наполнился энергией и приготовился к атаке.

Екатерина, растерявшись, перепрыгнула лавку и присела, спрятавшись за меня.

Удар последовал незамедлительно. Благодаря форе примерно в секунду я атаковал ублюдков в тот момент, когда они только заканчивали с написанием.

Я резанул всех четверых энергетическим лучом, прервав написание Букв. Лишь один из четвёрки, тот самый, что и произнёс первую фразу, успел докончить её. Он вовремя активировал защитный барьер из воздуха, миновав урон.

Его же дружки попадали наземь. Двоим я расплавил лица, а третьему — грудь. Начались приступы агонии. Мужики стали хрипеть и корчиться, находясь в неестественных позах. Тот, кому расплавило грудь, проживёт ещё несколько минут. Остальные же отправятся к праотцам в ближайшие секунды.

Нетронутый француз взревел. Вместе со своим ветряным щитом он сорвался с места и побежал на меня.

— Беги! — Крикнул я Екатерине, и тоже активировал защиту. Девушка вспрыгнула на ноги и побежала в сторону.

Мы с французом столкнулись энергетической твердью прямо под фонарём. Щит упёрся в щит, стихия заискрила. Я пытался продавить француза, а он — меня. Я чувствовал, что мне не хватает физической силы, и поэтому с каждой секундой хоть и медленно, но пятился назад.

Холодный ветер, исходящий от вражеского щита, колыхал мне волосы. Мурашки покрыли спину, а пальцы стали неметь.

«Сука…»

— Mourir! (сдохни*) — хрипел француз, продолжая давить. Если так и продолжится, рано или поздно меня собьют с ног. И тогда — конец.

Поэтому надо…

— Maintenant tu vas mourir… (сейчас ты сдохнешь…*) — Бормотал француз.

Такому приёму я научился довольно поздно. Можно сказать, в конце своей боевой карьеры. Но, тем не менее…

Лучше поздно, чем никогда.

Ведь он — того стоит.

— Под ним струя светлей лазури… — Энергия, зарождающаяся в голове, поплыла по телу и устремилась в руки. Через кончики костяшек, на которых держался мой барьер, она проникла дальше. Прямо в центр щита. А из щита…

*БАМ*

Взрыв неслабо оттолкнул француза назад. Но не сбил с ног. Не расслабляясь, я снова приблизился к нему и упёрся щитом.

— Над ним — луч солнца золотой…

*БАМ*

Снова толчок, и снова недостаточно. Подбегаю к французу и толкаю его щитом. Чувствую, как наши силы сравнялись. Давлю…

*БАМ*

— А он, мятежный, просит бури…

— Ordure, ordure, ordure! (мразь, мразь, мразь!*) — Лепетал француз, с каждой секундой теряя силы.

«Давай. Осталось ещё чуть-чуть, и…»

— Как будто в бурях есть…

— Покой! — Екатерина устремляет во француза энергетический поток, пробивая барьер. Взрыв от моего щита откидывает ублюдка прямо в дерево. Безвольное тело ударяется головой о твёрдый ствол и падает в траву.

Вот и всё.

А раненный в грудь издаёт последний вздох и замолкает навсегда.

Французы закончились…

Екатерина, тяжело дыша, кидается ко мне в объятия. Наверное, из-за стресса. Я не отталкиваю её, а напротив, сильнее прижимаю к себе.

— Всё хорошо? — Спрашиваю у неё. — Ты там плачешь, что ли…?

Девушка ещё с минуту обнимает меня, а потом отстраняется. Я смотрю на её лицо. Красное.

— Испугалась…? — Сочувственно спрашиваю.

Аксёнова кивает.

— Присядь пока что. — Отправляю её на лавочку, а сам иду посмотреть, что там с французиками.

Да. Все до единого мертвы. Хорошо это, иль плохо?

По крайней мере радует то, что не мы на их месте. А судя по всему, если бы не моя реакция — могли бы. Ведь ублюдки были настроены серьёзно, и кто знает, как бы всё обернулось.

Эх…

Очередные трупы.

Когда уже эти горячие головы уяснят, что все, кто пытаются навредить мне и моим близким — в лучшем случае умирают. Мм…?

Довольно очевидная же вещь. Не?

Ладно. Главный вопрос — зачем? Зачем каким-то французам понадобилось нападать на нас? А на нас ли, или на кого-то одного? Вдруг, они пришли по Екатеринину голову, а я оказался в нужное время и в нужном месте. Или наоборот? Или они вообще мимо проходили?

Чёрт его знает.

Очевидно одно — кто-то заплатил им за это. Ибо в подобных ситуациях без грязных денег — никуда.

Нужно рассуждать логически. У меня есть два вражеских клана. Дуровы, и Скуратовы. Скуратовы, это я знаю благодаря Иисусу, ещё не напали на наш след, а значит, это точно не они.

Дуровы?

Тоже вряд ли. У них уже давно сформировавшийся штат наёмников, и французы в них, насколько я знаю, не входят. Хотя бы потому, что тесно общающиеся с императором Дуровы не могут себе позволить таких рисков.

Но… кто же тогда остаётся?

Есть, конечно, некоторые мыслишки…

Правда, не уверен я насчёт них. В общем… помнится, как тогда, в боулинге, пьяный Винокуров, пытаясь похвастаться, заявил, что у него есть «друзья из-за границы». Вполне возможно, что он намекал на французов. Почему нет?

Но… для чего ему меня или нас заказывать? Из-за этой хрени с дуэлью, что ли? Ну… так себе причина, если честно. Хотя, не знаю, может Винокуров насколько обидчивый, что его это тронуло до глубины души, вот и решил отомстить…

Другой вариант, и он, почему-то, пока что кажется мне более реальным, что французские наёмники хотели расправиться с Екатериной. Мало ли какие у них там проблемы в клане Аксёновых? Я же не в курсе. Вдруг кто-то из конкурентов заказал дочку главы. Такое часто, кстати, случается…

Надо бы выяснить.

Я позвонил Фёдору, назвал адрес и описал дорогу, как добираться до этого закутка по парку. Мне нужна была помощь парней. Пусть они утилизируют тела и как в прошлый раз пробьют их лица по интернет-базе.

Фёдор сказал, что они будут минут через тридцать, и пока что советовал сфотографировать уцелевшие лица.

— Твою мать… — Я по третьему кругу обходил французов, пытаясь найти хоть одного, у которого лицо было бы более-менее в порядке.

Не выходило.

Двоих, которых я резанул энергетическим лучом прямо по лицу, можно отбрасывать сразу. Там такое месиво, что и время тратить не нужно. Самый стойкий, что после взрыва впечатался в дерево, тоже выглядел неподобающе.

Как назло, француз ударился ровно своим лицом, и теперь оно выглядело, мягко скажем, не очень. Нос вошёл во внутрь, губы содрались, а глаза скрывались за мясной прослойкой.

Самым сохранившимся экземпляром был мужик, которому я расплавил грудь. Самым сохранившимся среди его друзей, конечно же. Но и он смотрелся далеко не так хорошо, как надо.

Лицо его было набухшим и кровяным. Вряд ли в обычной жизни он выглядел примерно так же. Тем не менее, я на всякий случай сфотографировал его.

Что же касается того, что за всем этим действом могли подсмотреть посторонние люди, то тут беспокоиться не стоило. Ещё раз повторю, что мы зашли в такой закуток, который не так и просто отыскать. Плюс ко всему, сейчас была почти что ночь.

Я оттащил тела в кусты и сел рядом с Екатериной. Лицо у девушки было заплаканным, она дрожала. Вряд ли от холода. Я обнял её и стал спрашивать, знает ли она что-то о делах своего отца, и может ли предположить, кто мог послать этих наёмников.

Екатерина отмахнулась. Не знаю, может она и правда не ведала ничего об этом, может, просто не хотела говорить после пережитого стресса. Я настаивать не стал. Девушка и так перенервничала, чего ещё и я мучить буду?

Попытался заговорить с ней о чём-то отвлечённом. Отвечала неохотно. Казалось, что витала в своих мыслях.

Понял, что лучше помолчать, ибо к тому располагало настроение. Мы просидели, ничего не говоря, минут десять. Как вдруг…

Екатерина повернулась на меня и спросила:

— Почему ты читал стихотворение про парус, когда дрался?

Не буду лукавить, этот вопрос застал меня врасплох. Я уже и позабыл, зачем делаю это каждый раз, когда жизни угрожает опасность. Но вопрос Екатерины пробудил во мне воспоминания.

Воспоминания о тех ужасных событиях, что случились ещё в прошлой жизни…

Глава 22

Снова лавочка. Снова парк. И снова Аксёнова. Вот только общая атмосфера какая-то гнетущая. Вся романтика улетучилась, треск фонаря и шелест листьев уже не радует, а раздражает. Французы, появившиеся из ниоткуда, попортили всю малину.

И даже после того, как я с ними разобрался, не стало лучше. Осадочек, как говорится, остался…

По большей части у Аксёновой. И у меня, как следствие её ненастроения.

Теперь не до вечерних ламповых посиделок, теперь нужно выяснить, какого чёрта это вообще было. Но пока мои сподручные бойцы добираются до места, есть время передохнуть.

Вот и передыхаю…

Мы с Екатериной сидели молча, думали о своём. Она, обычно разговорчивая, теперь молчала, как рыба. Всё смотрела куда-то под ноги. Медленно дышала. Но вдруг, минут через десять молчанки она повернулась на меня и с задумчивым лицом спросила:

— Почему ты читал стихотворение про парус, когда дрался?

Скрывать не стану — вопрос неожиданный. Не думал, что в такой ситуации Екатерину может заинтересовать то, почему я читал стихотворение. Причём не просто стихотворение, а стихотворение про парус!

Не забыла ведь.

А…кстати. Я уже как-то и позабыл про это, но она ведь… продолжила его! Продолжила стихотворение про парус. Екатерина узнала строчки и сумела договорить их за меня. Я ведь… так долго добивался этого хоть от кого-то. Но ни один из идиотов, с которыми у меня была драка, так этого и не сделал.

И такой шаг со стороны Аксёновой стал для меня сюрпризом. Ведь…

Ведь это стихотворение очень многое для меня значит. Возможно, слишком многое.

Я периодически забываю о нём, и совсем не повторяю. И вспоминаю лишь в моменты наибольшей опасности. В те моменты, когда жизни что-то угрожает. Или, когда я встречаюсь с людьми бандитского вида.

Но, почему так…?

Чтобы вспомнить о причине, нужно окунуться в далёкое прошлое. В слишком далёкое. То чудовищное событие произошло около сотни лет назад, ещё в моей прошлой жизни. В прошлом мире.

Екатерина буквально окунула меня в тот злополучный день своим вопросом.

— Да я… — Стал что-то мямлить, придумывать, как бы так ответить, чтобы не посчитали за странного. — Дело в том, что…

Дело в том, что сто лет назад я был ещё очень молод и слаб. К слову, примерно, как сейчас. Но было и отличие от нынешнего состояния. В тот момент рядом со мной была любимая девушка.

Любимая — в самом наилучшем проявлении этого слова.

Её звали Валерией. Я называл её Лерой.

Так вот, я был очень молод и слаб. И беден вдобавок. Мы снимали небольшую квартиру на окраине города, но в целом жили счастливо. Я как раз учился в академии и одновременно проходил службу мелким чиновником в одном государственном учреждении.

Можно понять, что свободного времени не было от слова совсем. Я грезил о великом будущем, о том, что изменю жизнь своей страны к лучшему. А это требовало определенных усилий.

В тот день я взял очередную подработку и остался в учреждении почти до ночи. Когда вернулся домой, наткнулся на открытую дверь, и Леру, лежащую в луже собственной крови прямо в коридоре. Она была мертва. Пулевое ранение в живот не оставило никакого шанса на продолжение жизни.

Чуть позже выяснилась до жути банальная, но от этого не менее неприятная правда. К нам в квартиру ворвались какие-то ублюдки, и вынесли все наши небольшие сбережения. Лера, скорее всего, попыталась дать какой-то отпор, и её убили.

По крайней мере, я всегда представлял себе это именно так. Что она пыталась защитить жилище, и поэтому с ней расправились. Такой поступок был бы в её духе. Лера жила бойкой девушкой.

Той, кто не смиряется с несправедливостью.

Этим она была похожа на Соню. На мою нынешнюю сестру.

А…да…

Причём тут, в этой трагичной истории, небольшой стишок Лермонтова?

Одинокий парус, бури, лучи света. Причём здесь всё это?

Я и сам, впрочем, не до конца понимаю. Просто Лера всегда говорила мне, что я очень похож на этот самый парус. И в последнюю нашу встречу она напомнила мне об этом.

Что стало после?

А всё продолжилось точно так же, как и шло, но уже без Леры. Я все свои силы сосредоточил на карьере, потому что знал, что она бы очень этого хотела.

К слову…

Когда я стал достаточно влиятельным человеком, то я отыскал имена тех, кто убил мою девушку. Это были обыкновенные сошки, члены местечковой банды. Они делали подобное тысячу раз. Я узнал их имена, но… не успел ничего сделать. Этих людей убил кто-то другой.

Оно и закономерно. Бандиты рано или поздно погибают от рук таких же бандитов. На тот момент я сильно огорчился этим фактом, но позже успокоился.

Успокоился до того момента, пока не заполучил в свои руки достаточно власти.

Когда у меня появились возможности, я стал искоренять преступность. Максимально жестоко. Та банда, что была ответственна за убийство Леры, была вырезана под корень. Точно так же я поступал и с остальными. Я осознал, что с ублюдками, принявшими тёмную сторону, по-другому никак.

Я, как мог, очищал свой город, а потом и свою страну от всех преступных группировок.

Была ли это месть за утрату? Безусловно. Но и не только она. Я хотел справедливости, и всеми путями стремился к ней.

Что я сказал Аксёновой в ответ на её вопрос?

Соврал.

Соврал что-то невнятное, и, возможно, глупое. Что-то про то, что стихотворение мне в детстве читала мама, и оно помогает мне успокоиться. Хотя и… насчёт второй части — чистая правда.

Удивительно, но даже это заставило Екатерину растрогаться. Её глаза намокли, и она сообщила, что мама в детстве тоже читала ей стихи. И что она с большой ностальгией вспоминает те времена. Стала читать мне по памяти какие-то отрывки.

Обстановка более-менее разрядилась. Аксёнова перестала молчать. Вышла из анабиоза. Так что к прибытию моих парней чувствовала себя в норме.

Надо сказать, что бойцы прибыли довольно быстро. Они без проблем отыскали в парке наш закуток и появились возле деревьев, откуда вышли и французы. Я предупредил их, чтобы они сняли маски. Фёдор с трудом, но согласился. Я не хотел лишний раз пугать Екатерину. Тем более, что сейчас была ночь. Разглядеть парней становилось затруднительно хотя бы поэтому.

Парни поздоровались с Аксёновой и сразу же принялись за дело. Стали упаковывать тела в специальные чёрные мешки и относить к машине.

Фёдор отвёл меня в сторонку и сказал:

— Поглядел я на этих парней… очень вряд ли получится идентифицировать их по внешности. Нехило ты постарался в изуродовании лиц.

— Ну, я не специально… когда тебя пытаются убить, как-то не думаешь над сохранностью внешности врага.

— Да я понимаю. Но ты не переживай. Скорее всего, нам удастся что-нибудь выяснить, изучив их тела. Должно быть, хоть у кого-то есть татуировки, или отличительные шрамы. В общем… поработаем как следует.

— Хорошо. Спасибо вам за очередную помощь. — Пожал руку Фёдору.

— Это наша работа…

Пока парни занимались своей любимой работой, я вернулся к Екатерине.

— Я отправлю кого-нибудь из парней с тобой для перестраховки. Тебя сопроводят прямо до дома.

— Ой, не стои…

— Ничего не хочу слышать. — Отрезал я. — Я должен быть уверен, что с тобой всё в порядке.

Екатерина поджала губку.

— Переживаешь?

— Нет, ты что. Это я и заказал этих французов. Ты разве не знала?

— Дурак…!

Конечно, мне бы стоило отвезти Аксёнову самому, но… с ней поедет Фёдор. И на это есть две причины. Первая — энергетическая защита у поместья вот-вот спадёт, и мне необходимо срочно её обновить.

Вторая — я хотел хотя бы на часик отвлечь Фёдора для того, чтобы Геннадий с Соней провели время вместе. Ведь Фёдор не особо одобрял их связь и постоянно давал рыжему какие-то задания, как только видел, что они находятся рядом. А я, со всеми этими воспоминаниями расчувствовался, и захотел сделать мини-подарок для сестры.

Пусть хотя бы кто-то будет счастлив. Хоть на время.

Плюс ко всему, я сказал Фёдору о том, чтобы он попытался вызнать у Екатерины что-нибудь важное. Вдруг, эти французы каким-то боком связаны с Аксёновыми, а я об этом ещё не знаю. Вот и… будет возможность узнать.

Бойцы, как закончили с телами, поехали в сторону поместья. Фёдор сел за руль машины Аксёновой, и они поехали до неё. Я попрощался с Екатериной, и сел в джип. Отправился вслед за бойцами.

Когда оказался на территории поместья, даже несмотря на позднюю ночь, обнаружил в соседнем домике ещё немало людей. Наши целители работали на полную мощность и очень немного отдыхали, отдавая все силы на лечение беззащитных. Я миновал их, вошёл в главный дом, и сразу спустился в подвал.

Как я и думал — барьер уже перестал работать. Следующие пятнадцать минут потратил на то, чтобы это исправить.

Теперь поместье снова под надёжной защитой.

От переутомления мне очень хотелось спать. И я, даже не поужинав, сразу отправился в свою комнату. Грянул на кровать, да и отрубился.

Проснулся, казалось, через минуту. Но нет, было уже утро. Первым делом умылся, да опять посетил подвал. Удивительно, но, когда я вошёл туда, защита всё ещё работала. Выходит, время действия заклинания увеличилось ещё сильнее. Учитывая то, что спал я около семи часов, то значит и защита работает примерно столько же.

Отлично.

В непрочитанных уведомлениях на телефоне увидел сообщение от Екатерины. Она написала мне поздно ночью, когда я уже спал. Сказала, что благополучно добралась до дома, и что она очень благодарна мне за спасённую жизнь. Обещала как-то отблагодарить.

Иван, как штык, заявился в положенное время. Я встретил его и не узнал. Здоровяк подстригся, и теперь вместо небольшой лохматости на его голове красовалась аккуратная причёска. Да и сам Иван выглядел посвежевшим.

— Бог ты мой! Красавец! Что с тобою стало?

— Хе-хе. Решил немного изменить образ. Я ведь… отказался от судьбы с Викторией и теперь должен найти себе кого-то другого. Правильно? Значит и выглядеть надо подобающе.

— Ты чертовски прав. — Стрельнул глазом. — Думаю, на такого красавца любая баба, как на шоколадный десерт набросится.

— Ну уж ты прям…

— Да я тебе говорю. От тебя так и веет сексом.

— Тоже нравится новый парфюм?

— И он в том числе…!

Фёдора с парнями в столовой не обнаружил. Наверное, они были заняты вчерашними французами. Искать не стал. Мы с Иваном хлебнули кофейку, заели всё это дело бутербродами, да поехали в академию.

Надо было видеть, как пафосно этот красавец вылазил из джипа…

Ох…

Жалко, что этого никто не оценил. Ну, кроме худосочного парня в очках, что заблудился на парковке.

Возле кабинета мы встретили Варю. Ещё издалека я увидел, что с ней что-то не так. Романова хоть и пыталась это скрыть, но я невооружённым взглядом видел, как она из-за чего-то расстроена. Причём довольно серьёзно.

Наверное, это как-то связано с её вчерашним отсутствием.

— Ну здравствуй, дорогая. Рассказывай…

Глава 23

Варя из разряда тех людей, которые не умеют скрывать свои эмоции. По лицу Романовой сразу же видно, если она чем-то обеспокоена.

Я читал её, как открытую книгу.

Поэтому, как только увидел Варю, стоящую возле стены с опущенной головой, сразу всё понял.

— Здравствуй, дорогая. — Поздоровался с ней, и аккуратно приобнял за плечи в знак приветствия.

— Привет… — Чуть ли не прошептала Романова.

Когда она здоровалась с Иваном, то даже не заметила изменений в его внешности. А их было трудно пропустить мимо глаз…

Значит, всё-таки, случилось что-то серьёзное. Что-то мне подсказывает, что это как-то связано с родителями Вари.

— Что-то случилось? — Спросил я у неё. — Рассказывай…

Как раз в этот момент в коридоре на этаже появился преподаватель. Мужчина поздоровался со студентами и начал открывать дверь. Варю прервали, и она так и не успела ничего мне ответить.

Хотя, думается, она и без этого не особо горела желанием…

Вообще, из неё всегда было трудно вытянуть хоть что-то. Нужно подходить к этому делу изобретательно, искать правильный подход, и только тогда Романова, возможно, раскроется.

А иначе…

Попробую сделать это во время занятия. Тем более, что это обыкновенная физкультура и нас не будут отвлекать длинные монологи преподавателя.

Мы прошли через дверь и с Иваном направились в раздевалку. Быстренько облачились в спортивное и приступили к занятию. Сейчас у нас была обыкновенная физическая подготовка. Без всяких там магических практик и прочего. Просто упражнения с собственным телом.

И здесь, надо сказать, довольно удобный, как для меня, режим. Преподаватель, чуть седоватый мужик, не наседал со своими программами, и тем, кто умеет тренироваться самостоятельно, давал полную свободу действий.

Те же, кто не знал, чем заняться, выполняли задания преподавателя. Я относился к первой категории. Варя тоже. Иван нет, но под моим руководством — да.

В этом огромном зале было всё, что душе угодно. Зона с тренажёрами, зона для бега, зона для аэробики, для баскетбола, и прочего, и прочего. Я отправил Ивана делать жим лёжа. Сказал, что пока он не пожмёт сто двадцать килограмм восемь раз по четыре подхода, чтобы не подходил.

— Есть, сэр!

Насчёт страховки здоровяка я не переживал. Я уже обучил его азам работы с железом, а сто двадцать килограмм для него — вес не особо большой.

Сам же присоединился к Варе. Она сегодня планировала всё занятие заниматься растяжкой. Мы ещё давно договорились, что она покажет мне парочку упражнений. Так сказать, растянет меня по полной программе. Ведь я был тем ещё бревном. А она — той ещё акробаткой.

И хотя наше прорезиненное поле просматривалось со всех сторон, тем не менее, мы были здесь одни. И слава богу.

Варя вышла из раздевалки в довольно интересной одежде. Как бы её описать. Ну… в такой, кажется, занимаются заядлые любительницы аэробики. То есть, эта одежда очень свободная, и очень обтягивающая. Да и самой одежды, как таковой, очень немного…

Светлосиние лосины, подчёркивающие всю прелесть спортивных, подтянутых ног. Они утягивали и без того плотные мышцы, делая их предельно упругими. Помимо них на Варе сидел коротенький белый топик. Расстояние между лосинами и топиком оставалось приличное и без препятствий угадывался плоский животик с выделяющимися рельефными мышцами пресса.

— Воу. Ты на сушке, что ли, сидишь? — Спросил я Романову, когда та подошла ближе. — Я с интересом разглядывал её тело, так как до этого момента не было такой возможности.

— Я… нет. Не сижу. Просто, сама по себе так устроена… — Обречённым голосом сообщила девушка. Причём, она даже не засмущалась от такого вопроса. А это говорило о её чрезмерной озабоченности чем-то сторонним.

— Везёт же некоторым!

— Да я ещё… строго слежу за своим питанием. Совсем не ем сладкого и мучного, ограничиваю потребление углеводов, жиров. Вот и…

— Слушай. Выглядит, безусловно, красиво, но… для чего ты так себя насилуешь? Я как считаю, что лучше иногда подъедать сладкого, и быть счастливым. Плевать, что это скажется на количестве жира в организме. Тебе и три дополнительных килограмма будут к месту.

— Три килограмма! — Возмутилась Варя. — Ты чего, я ведь тогда вообще в бегемота превращусь…!

Я усмехнулся.

— Ты, и в бегемота? Ну вот кто тебе такую глупость сказал?

— Мама. — Как-то машинально выдала Романова. И тут же, видимо, пожалела о сказанном. Отвела взгляд и попыталась сделать вид, что этого не говорила.

Ну ясно. Вот кто так тиранит эту бедную девочку. Помешанная на успехах собственных детей мамаша. Знавал я таких. Ничем хорошим это никогда не заканчивалось. Рано или поздно дети оборзевших тиранов разрывали с ними отношения и не имели желания продолжать общение.

К такому же стремится и мама Вари?

Судя по всему — да.

— Я вот что тебе скажу… — Начал я, и хотел уже было включить доморощенного психолога, который бы объяснил, что мы живём не ради своих родителей и бла-бла-бла, но… передумал, и сделал по-другому.

— Что…?

— Мне, как известному ценителю женской красоты, ты нравишься и такой, и даже с тремя дополнительными килограммами. Да чего уж тут. Даже с пятью. Ты очень красивая и всегда будешь такой. Вот так.

Девушка остановила на мне растерянный взгляд и секунд пять смотрела в глаза. Казалось, что ещё чуть-чуть, и Варя заплачет.

— Мне никогда такого не говорили… — Произнесла она, хлопая ресничками.

Вот-вот. И я об этом догадывался. Вечно критикующие родители забывают сказать своему ребёнку хотя б одно тёплое слово.

Тогда пусть хоть я это сделаю…

— А стоило бы. Причем, желательно, каждый день. — Настаивал я.

— Ну всё-всё…засмущал, Андрей… — Растаяла девушка. — Давай уже к растяжке перейдём? — Слегка улыбнулась. — Ты ведь так этого хотел.

— Конечно перейдём! — Улыбнулся и я. — Ну, с чего начнём?

— С разминки, разумеется. А потом проверим, какой у тебя уровень подготовки.

— Надеюсь, что не уровень безнадёжного бревна… — Посмеивался я.

После пятнадцатиминутной разминки, во время которой мы разогревали свои мышцы и подготавливали их к дальнейшей работе, мы приступили к самому главному. К основным упражнениям…

Почему-то было слегка тревожно. Перед глазами невольно стали мелькать картинки из того самого фильма с Ван Даммом. Где сумасшедший дед растягивал своего подопечного, а тот стонал от боли и чуть не рвался на части.

В моём случае вместо таиландского старика была симпатичная девушка. Радовало хотя бы это…

— Можешь так? — Варя, не сходя с места, так задрала свою ногу, что у меня голова пошла кругом…

Романова, стоя на одной ноге, икрой коснулась головы.

— Господи…

Как это называется? Стоячий шпагат, или что? Как она это сделала…

Ноги Вари образовывали идеально ровную линию. Она стояла в таком положении, особо не напрягаясь и идеально держа баланс. У меня даже не было времени насладиться завлекательным ракурсом, я тупа недоумевал.

Романова опустила ногу и приняла исходное положение.

— Ну так что?

— Я даже пытаться не буду… это какой-то экстра-уровень. Увольте…

— Эх…жаль! Может, тогда попытаешься сесть на поперечный шпагат? — Предложила девушка.

— Ну, это по крайней мере не так страшно звучит, сейчас попробую…

Я сделал вдох, и стал раздвигать ноги. Опускался всё ниже и ниже…

Ниже и ниже…

Ниже и ниже…

Ниже и…

Достиг предела.

— Это всё…? — Ехидно смотрела на меня Варя. — Ниже никак…?

Я напрягал свои ноги и старался изо всех сил коснуться пола.

Связки натягивались, но… чёрт!

До полного шпагата не хватало не меньше тридцати сантиметров. Слишком большое расстояние…

— Всё. Я кончился. — Сознался я и прекратил снижение. Помог себе руками и встал на ноги.

— Да… не густо… — Вздыхала Варя. — А что насчёт продольного? Потянешь?

С продольным вышло чуть лучше. Я хоть и не коснулся пола, но, тем не менее, опустился достаточно низко. Ещё немного, ещё чуть-чуть, и достиг бы касания.

Совместными раздумьями решили, что мой уровень — продвинутый новичок. Варя показала мне несколько упражнений для улучшения гибкости, которые я и повторял в течение часа.

Надо сказать, что натяжение связок хотя и приходило для меня не без сложностей, но, когда я покончил с упражнениями, наступила какая-то приятная лёгкость, воздушность. Отныне хочу на постоянной основе заниматься подобным. Говорят, это отлично укрепляет здоровье и общее состояние тела. А для меня это довольно полезно.

Варя же выгибалась так, что у меня глаза наружу выворачивались. Иногда я терялся, не понимал, откуда растут её ноги, и где располагаются руки. Романова как настоящая гимнастка владела своим телом, и я невольно стал задумываться над тем, как же она владеет им и в других ситуациях…

Иван!

Что же у нас по Ивану?

Те сто двадцать килограмм, что я сказал ему пожать, он пожал за… один подход. Он решил, что если нужно сделать четыре подхода по восемь раз, то, чтобы не терять лишнего времени, можно без перерыва сделать один подход на тридцать два раза.

Гениально, не так ли…?

Чтобы здоровяк не прохлаждался всё занятие, дал ему новое задание. Сделать ещё три подхода по тридцать два раза. Подумал, что хотя бы это отвлечёт его…

Но, парня хватило лишь на пятнадцать минут. Когда он подошёл ко мне в очередной раз я, слегка разозлившись, сказал приседать ему со штангой. Триста раз. С весом — двести.

— За дело, дружище. За дело… видал, какие у тебя ноги тоненькие?

За десять минут до конца занятия все мы вымотались. Вернее, все, кроме Вари. Я подумал, что это идеальное время для того, чтобы поговорить.

— Может уже расскажешь, что с тобой вчера произошло?

— А что со мной вчера произошло? — Будто ничего не понимая, удивлялась Романова.

— Так-так-так. — Погрозил я пальцем. — Мы же договаривались быть откровенны друг с другом. Помнишь?

— А я тебе и не вру… — Облизала губу Варя.

— Варвара Романова…

— Ну хорошо! — Оглянулась по сторонам. — Расскажу…

Она подошла ко мне поближе и перешла на полушёпот.

— Помнишь, я написала тебе после нашей посиделки на веранде, что всё хорошо…?

— Помню.

— Так вот, я тогда солгала… — Варя изменилась в лице. Снова стала потерянной и грустной.

— Что случилось?

— Сначала всё было хорошо. Я вернулась домой, быстренько поздоровалась с родителями, и проскользнула в комнату. А потом… мама как чувствовала… она зашла ко мне в комнату, и несмотря на то, что я сказала, что уже засыпаю, села у кровати. В один момент приблизилась, чтобы поцеловать, и учуяла запах алкоголя…

— Ох, ё…

Для такого деспота, как мама Вари, это должно было быть настоящим шоком.

— Ну и… устроила грандиозный скандал. В последний раз такое было, когда я прогуляла занятие по оригами… она так кричала… так кричала… — Варя снова была на грани того, чтобы заплакать. — Я снова почувствовала себя маленькой девочкой, которая сделала что-то плохое…

— А что в итоге?

–В итоге… мне пришлось всё рассказать. Я растерялась и ничего не придумала. — Нахмурилась девушка. — И про вас, и про несколько бокалов вина…

Я догадывался, что за этим должно последовать.

— Ты сегодня натыкался на людей в чёрных костюмах возле ворот? — Спросила Романова.

Я задумался.

— По-моему, да. Что-то такое видел…

— Так вот, это мои теперешние сопроводители. Охранники, дополнительно нанятые мамой. Если я через пять минут после окончания пар не появлюсь возле ворот…мне конец. — Опустила голову Варя.

— Это… хреново. — Резюмировал я.

— Ещё как. Мы ведь теперь не сможем сходить в кино, как того хотели… мама сошла с ума, и от её контроля никак не скрыться. Я не знаю, что мне делать…

Вот же чёрт. И что здесь, в самом деле, сделаешь?

Очень сомневаюсь, что такого человека, как Варина мама, возможно переубедить. А значит, надо действовать как-то иначе… но как?

— Ты пробовала с ней договариваться?

— Это бесполезно. — Махнулся рукой Варя. — Она непробиваемая.

— Ладно. Ты не переживай. Мы чего-нибудь придумаем. Это уж точно. И сходим все вместе в кино, как и хотели. Да и много чего ещё сделаем вместе.

Варя ничего не ответила.

Вскоре прозвенел звонок, и мы отправились переодеваться. Иван так упахался с моими заданиями, что еле насобирал сил, чтобы натянуть на себя пиджак.

Как назло, следующая пара проходила на самом последнем этаже. А мы были на первом.

Несмотря на нашу договорённость, сошлись во мнении ехать туда на лифте. Иначе бы поход занял всю большую перемену.

— Что у нас сейчас?

— Французский язык… — Устало произнёс Иван.

— Воу. Надеюсь, Агата Марсельевна приготовила для нас что-нибудь интересное… слушать её бархатный голос после физкультуры — что может быть лучше?

— Кровать. — Ответил Иван.

— А ещё лучше — кровать с Агатой Марс… о, Варя, ты переоделась! Ну, пойдём наверх…

Лекция традиционно проводилась совмещённо. То есть, с одной из наших параллельных групп. Поэтому весь этаж был заполнен студентами, ожидающими занятия.

Мы уселись на подоконник и стали ждать.

Я уже запомнил некоторые лица, и поэтому мог определить, с какой именно группой у нас лекция. И сейчас в одной аудитории мы должны сидеть с одногруппниками Винокурова.

Кстати, а где сам Винокуров?

Долго мне пришлось бегать глазами, чтобы отыскать его. Всё дело в том, что обычно он находился в центре внимания. Общался с какими-нибудь девушками, а также его окружали кто-нибудь из его шестёрок.

Но теперь…

Теперь Марк Винокуров сидел на лавочке в полном одиночестве. Никто не хотел даже приближаться к нему.

Думаю, такая реакция закономерна и оправданна. Авторитет Винокурова рухнул, как карточный домик. После того, как он заявил во всеуслышанье, что одолеет меня в схватке, а после несусветно облажался, другого и быть не могло. Все осознали, что Винокуров — полнейший лузер и человек, словам которого нельзя верить.

Жалко ли мне его?

Ни капли.

Каждому — по заслуге. Да будет так.

Тем более, что у меня к нему всё ещё оставались кое-какие вопросы. Я должен был как-то удостовериться, что тех французов, что напали на нас с Аксёновой в парке, послал не он. Потому что у этого человека имелся целый букет мотивов.

Хм… как бы так…

Ладно. Чего мудрить? Самый правильный способ выяснить что-то у человека, это спросить у него напрямую. Правда… такое работает только с нормальными людьми. Винокуров же — не совсем нормальный. Поэтому… подход стоит немножко подкорректировать.

«О…!»

— Вернусь через минуту. — Сказал я Варе с Иваном, и пошёл вслед за Винокуровым.

Судьба благоволила мне, и я не стал медлить. Марк встал со скамьи и двинулся в сторону туалета. Это идеальное место для того, чтобы свершить задуманное.

Туалет находился в другом конце коридора, и в том месте почти не было людей. Это сыграет мне на руку.

Я дождался того момента, пока Винокуров скроется в дверях, и подошёл ближе.

Тихонько прошёл через арку и встал у стены, за которой располагались кабинки. Когда услышал, что с той стороны что-то скрипнуло, а потом полилось, я воспользовался моментом и закрыл дверь, ведущую в коридор. Задвинул засов.

Ну, теперь нам никто не помешает…

Совсем скоро Винокуров покончил со своими грязными делишками и стал мыть руки. Удивительно, но этим он занимался подозрительно долго. Чуть ли не две минуты.

«Чего там так долго можно мылить? Или он депрессивно смотрит в зеркало и думает о том, как ужасна его теперешняя жизнь…? Бедолага…»

Наконец, ручка, отвечающая за подачу воды скрипнула, и жидкость перестала циркулировать по раковине. Затем послышался звук сушилки для рук, а после — шаги.

Я сжал кулаки и приготовился. Уже сейчас Винокуров появится в арке, и тогда я…

«Три…два…один…»

— НЕ ДВИГАТЬСЯ! РАБОТАЕТ ИМПЕРАТОРСКАЯ ГВАРДИЯ!

Глава 24

И несмотря на то, что мне было немного жаль Винокурова, я не мог не сделать ещё кое-что. Напугать до чёртиков, и выяснить необходимую информацию.

Я стоял за стеной в туалете и ждал, пока Марк появится в зоне видимости. Внутри всё кипело, мои нервы были оголены. Ожидание перед каким-то важным действием всегда самое трудное время. Ты будто стоишь на низком старте, а в спину тебе уткнули заряженный пистолет, и ты еле сдерживаешься, чтобы не рвануть вперёд.

«Три…два…один…»

— НЕ ДВИГАТЬСЯ! РАБОТАЕТ ИМПЕРАТОРСКАЯ ГВАРДИЯ! — Я неожиданно выскочил на Винокурова и мгновенно оглушил его. Хлопнул ладонями по ушам, а после поставил подножку и повалил на пол. Поставил ступню на лицо, чтобы перекрыть зрение, и уткнул железный ключ ему в грудь, имитируя пистолет.

Ничего не успевший осознать Винокуров лишь тяжело дышал. Чтобы не проворонить момент, я тут же задал ему нужный вопрос:

— Имена исполнителей вчерашнего задания. Быстро!

Винокуров попытался что-то сказать, но звуки, вылетающие из его рта, были похожи на бормотание умственно отсталого.

«Упс…»

Я понял, что мой ботинок закрывает ещё и рот. Чуть сдвинул его вверх, освобождая место для рта.

— Имена! Жду! — Надрывно кричал я командирским голосом.

— Я, я, я не знаю, о чём вы… какие им…ена… не пони… — Лепетал Винокуров.

— Вчера по твоему приказу французские наёмники пошли на задание. Назови их имена! Быстрее!

— Какие ещё наёмники…я не понимаю…я не понимаю… отпустите меня, прошу, я ничего не…

Винокуров начал плакать. Лицо его покраснело, и он прекратил всякие попытки высвободиться.

«В общем, ясно. Он никак к этому не причастен. Пора отпускать бедолагу».

Я убрал с лица ботинок и спрятал ключ в карман. Марк, увидев меня, застыл. Слеза, катившаяся по щеке, грустно капнула на пол. Он смотрел на меня недоумевающими глазами, и я ощущал, как внутри него закипает злость.

— Всё в порядке? — Зачем-то спросил я и улыбнулся. Чуть нагнулся и подал Винокурову руку. Помог подняться.

Оказавшись на ногах, Марк не переставал сверлить меня взглядом. В один момент он сорвался с места и кинулся на меня с кулаками. Я вовремя перехватил удар и скрутил его.

— Ладно-ладно. Тише… всё хорошо. Всё нормально. Тебе больше ничего не угрожает…

— Да ты ох*ел! Подонок! — Прорвало Винокурова. — Какого хрена ты творишь! Что я тебе сделал! Мы же уже со всем разобрались!

— Успокойся, и я всё тебе расскажу.

Винокуров пыхтел, как навьюченный бык. Я подержал его ещё несколько секунд и отпустил. Он сделал несколько шагов вперёд и развернулся.

— Извини. — Произнёс я. — У меня не было другого выбора. Я должен был проверить тебя на причастность.

— Да на какую, блин, причастность! А по-человечески спросить не судьба? — Истерил Винокуров.

— Тогда бы я тебе не поверил. Ты мог легко соврать. Но теперь я точно уверен, что ты и правда не причастен. В такие моменты человек не может врать.

— Ну охренеть теперь! — Он запустил пальцы в свои удлинённые волосы. — А что будет завтра? Ты меня прикончишь, чтобы проверить очередные бредовые идеи?! Я в шоке просто…

— Всё уже. Завязывай. Больше не трону — обещаю. — Я поднял с пола телефон, что выронил Винокуров, и подал ему. Двинулся к выходу.

Когда отодвинул засов и уже отворил дверь, Винокуров спросил из-за спины:

— А у тебя какие-то проблемы с французскими наёмниками?

Слегка повернул голову.

— Не. Уже всё в порядке.

— Если что, обра…а, не, ничего. Забудь.

Больше мы с Винокуровым не говорили, и я пошёл к кабинету. На прежнем месте обнаружил только Варю. Ивана не было.

— А где…

— Как обычно. — Вздохнула Романова. — Минут через десять вернётся.

— Ждём-с…

Винокуров вернулся в наш пролёт минуты через две и, окинув меня злобным взглядом, одиноко устроился на лавке.

Все дожидались преподавателя.

Варе вдруг кто-то позвонил, и она отошла от меня метра на два. Разговор окончился очень быстро, и она села обратно. И без того меланхоличное настроение Вари ухудшилось ещё сильнее.

— Что-то произошло? — Спросил я у неё.

— Мама звонила. Сказала, что сегодня меня встретит отец, и мы поедем с ним на приём с главой какого-то клана.

— А что в этом плохого?

— Ненавижу я эти приёмы. Снова придётся изображать из себя идеальную дочь идеального императора, улыбаться, как умственноотсталая, и лебезить перед стариками в пиджаках.

— Н-да… и правда, так себе перспективка. А от этого можно как-то отказаться? — Предположил я.

— Нет, ты что. Мама с отцом тащат меня на каждое подобное мероприятие. Говорят, что я лучше остальных детей умею вести себя на публике, вот и…

— А ты вытвори что-то из ряда вон. Ну там… харкни в лицо какому-нибудь толстосуму. Или пни его по голени. Зуб даю, больше тебя ни разу не возьмут с собой. — Улыбался.

— Да я бы с радостью! Вот только мама меня потом уничтожит. Мне даже и представить страшно, что за этим последует…

— Ну да. Не вариант. — Почесал затылок. — А что, если… кто-нибудь адекватный разделит с тобой это мучение? — Предположил я.

Романова нахмурилась.

— Хм… но кто? — Окинула меня взглядом с головы до ног. — А может…

— Я покакал!

Над нами вырос Иван со счастливым лицом.

— О чём разговариваете?!

— Да так… думаем, как спасти Варю от толстых мужиков в пиджаках.

— Не понял… надо кого-то избить, что ли? Я готов! Только покажите мне их…

— Ух. Куда разогнался, рэмбо? Думаю, с драками хотя бы на денёк надо повременить.

— Да меня опять на дебильную встречу отправляют. — Пояснила Варя.

— Так я могу составить тебе компанию! — Без раздумий выпалил Иван. — Вдвоём будет не так скучно. Как считаешь?

— Ну…эм… — Засомневалась Романова. — Как бы…

— А, блин. Извини. — Осёкся Иван. — Я вспомнил, что мы с мамой сегодня договаривались в магазин пойти. Так что не получится… — Здоровяк опустил голову. — Ты не обижаешься?

Варя выдохнула.

— Ну нет конечно! Мать — это святое. Нельзя бросать её ради меня. А вместо тебя возьму… Андрея!

«Да!» — Я внутренне ликовал, но пытался не показывать это окружающим.

— Если ты настаиваешь, то я, конечно, не могу отказаться от твоего предложения… — Снисходительно ответил я.

На самом деле, это просто прекрасная возможность для меня. Встретиться с самим императором, да ещё и с главой какого-то влиятельного клана.

Да разве я имею право от такого отказаться?

Разумеется — нет. Подобные возможности выпадают раз в сто лет.

Для меня, как для главы когда-то могущественного клана, это может сыграть на руку. Я должен буду использовать встречу для того, чтобы решить свои проблемы.

Возможно, даже получится о чём-то договориться. Правда, для начала нужно придумать, о чём именно говорить…

— А ты уверена, что твои родители позволят мне присутствовать на вашей встрече? — Засомневался я. — Это ведь… очень ответственно и всё такое.

— Да без проблем. Мамы на этой встрече не будет, а отцу на всё плевать. Я просто скажу ему, что позвала своего одногруппника, который является лучшим учеником академии. Он будет рад тебя видеть.

— Тогда… это чудесно!

— Только… — Прищурилась Варя, будто что-то вспоминая. — Не пугайся, когда отец напьётся и будет спрашивать у тебя всякую ерунду. Веди себя естественно и не ведись на провокации. Хорошо?

— Ну… постараюсь. А что он обычно спрашивает?

— Ох. Ещё успеешь наслушаться. Ладно, пойдёмте в кабинет, вон преподаватель уже идёт.

Я оглянулся и увидел Агату Марсельевну, что в коротенькой вязаной юбке и красной кофте ковыряется в двери.

— Ура! Французский! — Обрадовался Иван и рванул к кабинету. Варя пошагала вслед за ним.

Уже прямо перед тем, как шагнуть в дверной проём, меня тронули за плечо. Я спешно обернулся и увидел перед собой Аксёнову.

— Поговорим? — Предложила Екатерина. Лицо её имело обеспокоенное выражение.

— Но сейчас же занятие…

— Ты чё как маленький. — Схватила за руку. — Пойдём.

— Ладно-ладно. Сам дойду. — Вырвался я.

Мы отошли до лестницы и поднялись к широкому окну. Екатерина отворила его и присела на ступеньку.

— Не простудишься?

— Я так горю, что щас эту ступеньку расплавлю.

— Эм…хорошо…

Во время пар здесь почти никто не ходил, поэтому мы могли спокойно поговорить наедине.

— Что-то случилось? А…ну да. Появились какие-то новые подробности?

— Ещё какие…

— Кстати. Я тут кое-каким образом выяснил, что Винокуров никак не причастен к нашим французским… гостям. Так что, с него все подозрения можно снять.

— Пфф… Винокуров. — Усмехнулась Аксёнова. — Этот полудурок тут никаким боком не замешан. Здесь рыба покрупнее…

— Чёрт. Значит, я зря всё это проворачивал…

— А что ты проворачивал? — Приподняла бровь Аксёнова.

— Да так, не важно… чего там у тебя за новости?

— Если в двух словах… на наш клан объявили охоту. — Сказала Екатерина.

— Вот так да. Всё-таки вот так… а кто именно, и за какие заслуги?

— Долго всё это рассказывать… — Аксёнова приподняла голову вверх и попыталась увидеть, не подслушивает ли там кто-то. — Да и небезопасно делать это тут.

— А что ты предлагаешь? — Спросил я.

— Всё это нужно обсудить с моим отцом. Я уже рассказала ему про тебя, и про то, как ты меня спас. Теперь ты автоматически стал его любимчиком. Так что…

— Ух. Я польщён.

— … так что нам троим обязательно нужно встретиться. Отец многое хочет тебе рассказать, да и… твои люди, должно быть, уже выяснили что-то интересное.

Ё-мое. Да я сегодня прямо нарасхват. Сначала государь-император и по совместительству отец Вари, теперь — отец Аксёновой.

В один день я был не нужен никому, теперь — сразу всем.

И мне это, чёрт возьми, нравится!

— Да. Отличная идея. — Ответил я. — Обязательно встретимся. Но…когда?

— Отец предложил прямо сегодня. Он уже снял для нас целый зал в одном ресторане, и сказал, что очень будет ждать. Так что после пар…

— Сегодня! После пар! Ох, блин…

— Что такое? — Нахмурилась Аксёнова. — Ты не хочешь? Но, это же очень важно…

— Да нет. Хочу, конечно. Но…на сегодня у меня уже запланировано кое-что… а, впрочем…

Аксёнова смотрела своими кошачьими глазами, и я чувствовал, как она безмолвно умоляет меня о встрече.

— У нас же сейчас последняя пара?

— Да. — Ответила Аксёнова.

— Тогда давай я дам тебе ответ после неё. Хорошо?

— Как скажешь. — Вздохнула Екатерина и встала со ступеньки. — Тогда, я очень буду ждать… положительного ответа. — Стала спускаться вниз.

— Хорошо. Я позвоню тебе.

— Буду ждать… — Загадочно произнесла девушка и скрылась на этаже.

Я же подышал ещё с минутку у окна, да пошёл на пару. И даже несмотря на то, что все следующие полтора часа передо мной блистала Агата Марсельевна со своими сексуальными французскими стихами, я думал не о ней.

Я думал о том, какое решение принять.

Думал и взвешивал, что в данный момент для меня важнее. Император, или глава влиятельного клана Аксёновых?

Варя Романова, или Екатерина Аксёнова…?

Глава 25

Давно я не сталкивался с настолько тяжёлым выбором…

По сути, передо мной стояло два варианта. Либо поработать на будущее, либо поработать на настоящее.

Расшифрую. Встреча с императором может помочь мне в перспективе. Поможет улучшить мой клан, сделать его могущественнее, продвинуться по социальной лестнице. А встреча с отцом Аксёновой… поможет нам сообща решить проблему с французскими наёмниками.

С наёмниками, которые, к слову, охотятся не за мной.

Но… жизнь Аксёновой для меня тоже немалое значит, и я не могу кинуть её с проблемами.

Но ведь и Варе уже пообещал…

Вот же чёрт!

И как можно совместить две таких важных встречи, если они проводятся в один день? Причем, не просто в один день, а примерно в одно и то же время.

Я сидел на лекции по французскому и размышлял над этим. Изредка поглядывал на улыбающуюся Варю и тут же делал вывод, что не могу её сегодня бросить. Потом вспоминал об Аксёновой, и передумывал.

Сначала на чашу весов я клал собственные выгоды. То есть, что та или иная встреча принесёт лично мне и моему роду. Но как-то достаточно быстро скатился к тому, что пытался определить, кто из девушек мне дороже.

Ни к чему хорошему это не приводило.

Я не мог выбрать кого-то одного, и просто метался из стороны в сторону…

Когда время начало подходить к концу пары, появилась тревога. Вот-вот от меня потребуют ответа, а я всё ещё не знаю, что выбрать.

«Ну же. Думай!»

Появилась довольно дурацкая мысль, но я никак не мог от неё отделаться. А что, если…

А что, если попытаться побывать и там, и там? Может, места для встреч находятся не так уж и далеко друг от друга, и я успею заскочить сразу везде?

Хм…

Я написал Екатерине сообщение с просьбой скинуть адрес ресторана, который арендовал её отец. Через минуту я его получил. Ресторан назывался — «Королевский вкус».

«А батя-то не промах…»

Он располагался неподалёку от императорского дворца. И это внушало большую надежду. Я ещё не знаю, где будет проходить встреча Романовых, но подозреваю, что не так уж и далеко от тех мест.

А если она будет в самом императорской дворце, то я без особых проблем смогу успеть и там, и там.

Наверное.

Я обернулся к Варе, что сидела за партой слева от меня и спросил, где будет проходить эта встреча.

— Рядом с нашим дворцом есть один ресторан. Папа очень его любит. Туда он и зовёт всех своих гостей…

— Подожди… — Вылупился я на Романову. — …это случаем не… «Королевский вкус?»

Варя кивнула.

— Да. «Королевский вкус». Там просто обалденно готовят. Тебе понравится! Или ты там уже был…?

— Неа. В первый раз побываю.

Твою же…мать!

Как камень с души упал. Наступило такое облегчение, что я вытянул вперёд ноги и заложил руки за голову. Чуть откинулся.

Вот же оно! Вот!

Я буквально поцелован богом удачи. Потому что как иначе это можно объяснить?

Все мои душевные терзания разрешились в один момент. Почти по мановению волшебной палочки.

Да. Я очень радовался, но…

Внутри всё равно оставался неразрешённым этот вопрос. И хотя я на время отложил его в долгий ящик, рано или поздно придётся снова достать его и окончательно выбрать.

Выбрать между Варей и Екатериной.

А можно сразу двоих…?

*Дзинь*

Прозвенел звонок, а значит, что последняя на сегодня пара — окончена. Я подскочил со своего места и играючи закинул рюкзак на плечо. Подал руку Варе. Она, как беззащитный котёнок, посмотрела на меня, и всё-таки приняла жест.

— Госпожа Романова, позвольте проводить вас прямо до «Королевского вкуса?»

— Ты чего… — Засмущалась Варя. — Дурачишься тут… а вообще, мы доедем до туда на папиной машине. Так что будь готов вести себя прилично уже через несколько минут.

— Базару ноль. — Улыбнулся. — Вернее… конечно, ваше сиятельство!

— Эх… завидую я вам. — Сказал Иван, лениво поднимаясь из-за парты. — Кушать будете. Я бы тоже покушал. Но судьба складывается против этого…

— Можешь к нам на днях заскочить. — Предложил я. — Соня собиралась какой-то пирог вкусный готовить.

Здоровяк сразу воодушевился.

— Пирог! Я люблю пироги… обязательно заскочу!

И, видимо, чтобы как-то ускорить этот момент, Иван быстренько попрощался с нами и побежал к выходу.

Мы с Варей остались наедине.

Она собрала свою сумку, и мы медленным ходом пошли до улицы. Отец ещё не позвонил Варе, поэтому надо было немного подождать.

— Он часто у меня опаздывает. — Видимо, дабы оправдать отца, произнесла Варя. — Не специально. Просто он… безответственный немножко. Совсем чуть-чуть…

— Да ничего страшного. Я такой же. — Улыбнулся.

На самом деле, хоть я и не подал виду, меня это расстроило. Расстроило как гражданина великой империи, а не как подруга Вари. Приходилось как-то лавировать между двумя этими состояниями.

С одной стороны, насколько я понимал, глава Романовых — приятный человек. Довольный весёлый и дружелюбный. То есть, как отец — настоящее чудо.

Но вот как главный человек в огромном государстве…

Разве такой способен держать в страхе преступность, вызывать уважение у соседних стран и руководить сотнями подчинённых?

Очень сомневаюсь.

В истории уже не раз встречались подобные примеры. И они ничем хорошим не оканчивались…

Впрочем, чего это я преждевременно нагнетаю? Я ведь ещё даже не встретился с ним, а уже сделал целую кучу выводов. Может, на деле всё окажется совсем иначе, чем я предполагал?

Мы с Варей вышли из академии и устроились на лавочке возле фонтана. Она сказала, что машина отца подъедет к воротам, а отсюда до ворот — рукой подать.

Так как закончилась пара и сейчас была большая перемена, поэтому кругом бродило много студентов. Кто-то из них уходил домой, кто-то дожидался следующих занятий. И вот вся эта толпа совсем скоро увидит, как мы садимся в машину самого императора.

Думаю, из-за этого могут поползти разной паршивости слухи.

Хотя, наверное, что-то подобное уже присутствует в информационном поле академии.

Например, любопытные студенты могут прийти к выводу, что я специально втёрся в доверие к дочке императора. Ради каких-то своих корыстных целей.

На самом деле, будь на моем месте кто-то другой, я бы так же подумал про этого человека. Но… я и в самом деле не преследовал никаких умыслов, когда знакомился с Варей. Она просто понравилась мне, вот я и подошёл.

А дальше всё закрутилось и завертелось. Само.

Я ведь довольно долго и не догадывался, что она из императорской семьи. Мне что, досье на каждого ученика школы вести? Или смотреть фотки детей императора? Я же из другого мира, между прочим. И обо всём этом не имел никакого понятия.

Значит, судьба свела меня с Романовыми. И ничего тут уже не поделаешь…

Наконец, минут, наверное, через десять, у Вари зазвонил телефон. Она подняла трубку, и отец сообщил ей, что он подъезжает. И правда, почти сразу я увидел… целый кортеж.

Машин, наверное, десять-двенадцать. Все они остановились с той стороны ворот. Эти автомобили разительно отличались от всего того, что можно было увидеть на местной парковке.

Мало того, что машины эти были самого высшего класса. Это понятно. Но вот расцветка их… сразу выдавала принадлежность Романовым.

Ампир. Совершеннейший ампир.

То есть: помпезность, использование белого и золотого цветов. Да, машины императорского кортежа были как долбаная сенатская площадь в Петербурге. Смотрелось странно, немного вычурно, но…

Что-то в этом было.

Хотя и… я бы ни за что не выбрал такую безвкусицу.

Когда мы поднялись с лавки и пошли к машинам, внутри что-то затряслось. Стало немного тревожно. И это странно. Я ведь столько лет находился в центре внимания, присутствовал на всех встречах моего императора, привык, и даже устал от такого положения.

А теперь — волновался.

Хех.

Всё-таки, немало мне досталось от реципиента…

Я смешался с ним. И уже далеко не тот безразличный старик, вертевший в своих руках судьбу страны и мира. Я подросток, хотя и с огромным опытом за плечами. Надо это принять.

И вот, мы с Варей минули ворота и вышли к машине. К главной машине. Это был длиннющий лимузин, по бокам которого стояли пухлые джипы. Охрана, должно быть.

Как раз в тот момент, когда из лимузина вынырнул усатый пожилой мужчина и стал открывать срединную дверь, мимо прошла Виктория. Виктория Амосова. Она, как розовое приведение, пролетела рядом со мной и успела зацепить меня недоумевающим взглядом.

Когда она отошла подальше, то остановилась, и стала пристально наблюдать за происходящим.

«Вот чёрт. Пошли первые свидетели…»

Усатый отворил дверь, и из машины вылез невысокий мужчина в белом мундире. По его внешнему виду я сразу догадался — император.

Безупречная стрижка с чёрными волосами, уложенными назад. Аккуратная бородка с гусарскими усами. Лицо мужчины было… немного насмешливым. Есть такие типы лица, которые круглые сутки остаются весёлыми. Будто обладатель каждое утро начинает с бокальчика вина, которое дарует ему хорошее настроение на весь день.

— Спасибо. — Сказал мужчина своему слуге и шагнул вперёд.

Первым делом он уставил взор на Варю, и от этого повеселел ещё больше.

— Здравствуй, дочка! — Произнёс он и обнял Варю. — Какая ты сегодня красивая! Ну что, готова к обеду?

— Здравствуй, пап… — Как-то неловко ответила Варя. — Спасибо за комплимент. Я всегда стараюсь выглядеть подобающе… познакомься, это мой… одногруппник. Андрей. — Она кивнула на меня. — Он очень умный. Андрей помогает мне с учёбой… поэтому я решила пригласить его посидеть вместе с нами. Ты ведь не против?

Император сделал шаг назад. Казалось, только сейчас, после слов Вари, он заметил меня. Не убирая с лица улыбки, он осмотрел меня с ног до головы. Во взгляде этом не было ничего такого, что могло бы напугать.

Наоборот, после этого стало даже проще.

— Здравствуйте! — С воодушевлением произнёс он. — Меня зовут Александр. — Протянул мне руку, и я заметил, как охранники, вышедшие из машин, дёрнулись. — Приятно познакомиться…

— Здравствуйте. Взаимно. — Чуть поклонился я и пожал руку. — Меня зовут Андрей Воронцов. — Я старался держаться уверенно и не подавать виду, что слегка волнуюсь.

— Ну так что…? — Сказала Варя. — Ты разрешаешь…?

— Ох…дочка… ну конечно! — Рассмеялся император. — Я ведь сегодня без мамы. А значит, тебе можно всё, что угодно. — Подмигнул мне. — Если хочешь, можешь пригласить ещё кого-то из своих одногруппников. Никаких проблем!

— Спасибо! — Обрадовалась Варя. — Нет. Больше некого звать…

Усатый прислуга проводил нас до машины, и мы с Варей устроились в салоне. Прямо напротив императора.

Когда мы тронулись с места, император вдруг произнёс:

— Извини. Можешь ещё раз повторить свою фамилию?

— Воронцов. — Сказал я.

— Воронцов… — Задумался мужчина. — Кажется, я уже что-то слышал… ах, ну точно!

Глава 26

Я сразу догадался, что такое совпадение не может быть случайностью. Если император назначил встречу в «Королевском вкусе», и в этом же месте должен появиться глава клана Аксёновых, значит — они заранее об этом договорились.

Ещё не понятно, какие отношения у отцов моих подруг, но, они однозначно есть.

И мне ещё придётся выяснить, что их объединяет.

Тем не менее, такое совпадение радовало. Значит, я убью сразу двух зайцев и познакомлюсь с несколькими влиятельными людьми. Причём, судя по всему, с одними из самых влиятельных людей в стране.

Сейчас же я сидел в императорском лимузине прямо напротив Александра. Главы страны. Рядом со мной, смущаясь, располагалась Варя. Было видно, что девушка переживает. Переживает, скорее всего потому, что не знает, как отец на меня отреагирует.

И пока что реагирует он вполне себе хорошо. По-доброму посмеивается, вежливо общается.

Волновалась в этой машине не только Варя. Мне и самому было неловко. Ничего не мог с собой поделать — тело восемнадцатилетнего паренька не умело реагировать иначе. Как никак, передо мной — сам император.

И хотя поведением он слабо походит на властного и могущественного человека, но тем не менее…

Император!

Когда я назвал ему свою фамилию ещё у ворот академии, он на секунду задумался. Но довольно быстро отошёл.

Минут через пять езды он вдруг вспомнил об этом и спросил меня:

— Извини. Можешь ещё раз повторить свою фамилию?

— Воронцов. — Ответил я.

— Воронцов… — Задумался Александр. — Кажется, твоя фамилия что-то мне напоминает… Ах! — Дёрнул рукой император. — Ну точно! Вспомнил!

В этот момент я напрягся и стал ожидать, что же такого о моей фамилии он вспомнил. Надеялся, что ничего плохого. Хотя и понимал, что именно такое и натворил отец реципиента в былые годы.

Да, когда глава Воронцовых — Николай, был подвергнут лишению портов в Чёрном Море, страной управлял этот же человек. Правда, в то время Александр был ещё довольно молод. Что-то около тридцати лет.

Сейчас же он был мужчиной в возрасте. И, оставалась надежда, что за это время он поумнел.

— Пап! — Прервала Александра Варя. — Ну чего ты смущаешь моего друга. Он ещё не освоился, а ты уже начинаешь наседать.

«Ай! Чёрт! Варенька! Чего ты лезешь, когда не стоит этого делать…» — Подумал я, но никак не выказал своего неудовольствия. Не в моём положении это делать.

— И правда, что-то я… — Задумался Александр. — Андрей, поговорим с тобой об этом чуть позже. Наедине. — Подмигнул мне и тут же перевёл взгляд на Варю. Улыбнулся.

А может, оно и к лучшему. О таких вещах лучше говорить за столом, да под бокальчик вина. Люди под алкогольным опьянением обычно более лояльны, и могут пойти на то, на что они никогда бы не пошли по трезвости.

И может, удастся до чего-то договориться.

Всю оставшуюся дорогу мы особо не разговаривали. Ну, вернее, я не разговаривал. Александр же без конца разглагольствовал о всякой ерунде, касающейся быта во дворце и предстоящих встреч. Ничего интересного.

Эти слова ещё больше подтолкнули меня к мнению о том, что император — тот ещё балагур и легкомысленный человек.

Зато добрый.

Всегда хочется подчеркнуть это — «добрый», чтобы уравновесить Александра в собственных глазах.

Ехали мы недолго. Минут десять от силы. Оно и понятно, перед императорским кортежем расступалось всё вокруг, прямо как перед Моисеем море.

Удобно…

Наверное, о таком явлении, как «пробки», Александру неизвестно вовсе.

Я незаметно достал телефон и написал сообщение Екатерине. Спросил, как там со встречей Аксёновых. Она сказала, что они с отцом прибудут в течение часа. Отлично.

Лимузин остановился возле главного входа огромного белого здания с выгравированной на бетоне надписью «Королевский вкус». Я вышел из машины и тут же поспешил к другой стороне. Хотел показать свои манеры и подать Варе руку.

Но меня опередил чёртов усач. Чуть не столкнулся с ним лбами. Старик умело открыл дверь и помог Варе вылезти из машины. Я окинул его презрительным взглядом и отошёл в сторону. Дождался, пока лимузин покинут остальные, и, пропустив вперёд всех Романовых, пошёл вслед за ними.

Нас встретил ещё более услужливый, чем усатый, швейцар, и с пластмассовой улыбкой отворил огромную дверь из белого дерева.

В холле было очень светло и до ужаса чисто. Плитка, проложенная под ногами, сверкала, будто её только что покрасили. На стенах висели картины с портретами великих людей, а люстра, состоящая из тысячи мелких хрусталиков, отбрасывала тень на высокие потолки.

К нам тут же выбежала одетая с иголочки белокурая женщина и поздоровалась с императором и его дочкой. Александр спросил у неё, как дела, и та ответила заученной слащавой фразой. Женщина проводила нас до главного зала и оставила одних. А в зале…

А в зале, казалось, готовилась чья-та свадьба. Все столы были накрыты отглаженными белыми скатертями, на которых располагалось бесконечно много посуды. Посуда была пуста. Но, думаю, стоит императору лишь что-то пожелать, как всё наполнится яствами на любой вкус.

И вот всё это великолепие, видимо, накрывалось исключительно на нас. Ибо больше не единой души было не видать. Один лишь официант скромно стоял возле входа на кухню и ожидал дальнейших указаний.

— Ну, как тебе? — Обратился ко мне император.

— Изумительно. — Ответил я. — Очень красиво.

— Это ещё что! Ты сейчас попробуешь, как превосходно готовит здешний повар… пальчики не оближешь, а откусишь всю пятерню. — Улыбался Александр.

Император на время отлучился к официанту, видимо, чтобы выкатить ему целый список блюд, а мы с Варей остались наедине.

— А что за мероприятие-то намечается? — Спросил я у неё.

— Ну, как мероприятие… — Поправила ободок Романова. — Просто отцу в очередной раз стало скучно, и он решил пообедать со своими друзьями. Они, кстати, совсем скоро должны подъехать.

Ага. Значит, с друзьями. То есть, отец Аксёновой — друг императора? Интересно…

То есть я мало того, что познакомился с императором, так ещё и буду решать вопросы с одним из его друзей. Неплохо, неплохо… как для восемнадцатилетнего паренька из небогатого клана — тем более.

— Хм… — Задумался я. — А зачем тогда отец позвал сюда и тебя?

— Я думаю, что он любит мной хвастаться. Ну, знаешь, эти моменты, когда он сидит уже пьяный и говорит что-то типа: «всё-таки, не зря я прожил эту жизнь… вот какую дочку вырастил… умница, красавица, в шахматы играет, из книжек не вылезает…»

— Хех. Да. Знакомо…

— О чём шушукаетесь? — Играючи спросил вернувшийся Александр.

— Обсуждаем наш проект по французскому языку. — Сымпровизировал я.

— А-а-а! Вот это вы ребята — молодцы… я в ваши годы был таким же. Проекты там всякие делал…и не только…

Мы сели за п-образный стол и стали ждать еду и гостей. А первой, по итогу, появилась выпивка. Официант принёс дорогущее, возрастом, наверное, как я в своей прошлой жизни, вино, и разлил его по бокалам.

Мы с Варей почтительно отказались, а вот император — тут же замахнул первую порцию. Его бородатые щёки тут же порозовели, и он стал ещё более весел. Дверь в зал отворилась и через неё прошёл пузатый напомаженный мужик в чёрном костюме и очках. Александр тут же сорвался с места и побежал его обнимать.

— Это министр финансов. — Пояснила Варя.

— Ну я так и понял, что министр…брюхо сдало его с потрохами.

Романова похихикала и принялась за салат с капустой и нежной бараниной.

— Проголодалась?

— Не совсем. — С набитым ртом произнесла Варя. — Просто, когда этот сядет за стол, тут же весь аппетит пропадёт. Причем надолго…

— Он что, настолько неприятный? — Спрашивал я, косясь на министра.

— Ты главное не вглядывайся в его бородавку возле губ. Тогда, может, и продержишься. Да и вообще лучше куда-нибудь мимо смотри. — Варя замерла и начала медленно пережёвывать остатки салата. — Ну вот! — Она сморщилась и с трудом проглотила еду. — Тебе сказала, и всё вспомнила. В мельчайших подробностях… — Положила вилку на стол и отодвинула от себя тарелку. — Следующий раз прикоснусь к еде только завтра…

— Ох…

Когда Александр с министром перекинулись парой фраз и вдоволь наобнимались, сели за стол. Император тут же представил меня министру, я поздоровался с ним, а он пробубнил в ответ что-то невнятное и рухнул на стул.

Я пытался себя сдерживать, но невольно обратил взор на его лицо. Эта. Чёртова. Зелёная. Бородавка. Ничего хуже я не видел очень давно.

Как же Варя была права…

— Подруга, сегодня голодать будем вместе…

— Ну я же предупреждала…

Время шло, император выпивал бокалы один за одним, и смеялся, общаясь с мерзотным министром. На нас они внимания не обращали. В целом, это хорошо, но настораживало то, что я могу не успеть переговорить с ним о наших делах.

Аксёновых всё не было.

Нашли себе с Варей развлечение. Мы рассматривали охранников, что по стойке смирно опоясывали зал, и размышляли, как долго каждый из них сможет продержаться против Ивана.

Хотя бы примерно близких по габаритам к моему здоровяку не было. Хотя и выглядели мужчины довольно брутально. И я не сомневался, что они — превосходные бойцы.

Но как известно, размер — имеет значение. И если заставить драться слона и моську (без использования магии), то победит, конечно, слон.

Да, а что касаемо магии?

На пальцах каждого из охранников не было ничего. То есть, они не использовали макпы. А это значило только одно — эти ребята настоящие профессионалы, которые умеют писать Буквы и без использования сторонних девайсов.

Я, в теле Верховного Библиотекаря, умел точно так же.

Когда дверь в зал отворилась в очередной раз, я подумал, что наконец-то явились Аксёновы.

Но нет.

Вместо них пришли какие-то нарочито аристократичные мужчины. Оба кудрявые и с длинными носами. Должно быть, родственники.

— Это братья из клана Морозовых. — Объяснила Варя. — Тоже те ещё экземпляры. За лишнюю копейку готовы удавиться. Хотя этих копеек у них…

Император по традиции пошёл встречать новых гостей. Уже изрядно подвыпивший, он слегка покачивался, пока шёл. Когда достиг Морозовых, набросился на них с объятиями. Те поморщили длинные носы и переглянулись. Присоединились к пиршеству.

— А твой отец вообще общается хоть с кем-то адекватным?

— Ну… — Задумалась Варя. — Видела я тут недавно одного. Не знаю правда, как звать, и из какого рода, но выглядел прилично.

— Уже хоть что-то…

Прошёл уже час с начала «банкета», но Аксёновых ещё не было. Император вдруг отлучился от своих гостей и допетлял до нас с Варей.

— Куришь? — Спросил он у меня.

— Нет. — Ответил я.

— Молодец. — Пьяной улыбкой озарился Александр. — Тогда постоишь за компанию. — Подмигнул.

— Конечно, без проблем. — Я начал подниматься из-за стола.

— Доченька, а ты подожди нас тут. Тебе вредно дышать дымом.

— Ла-а-а-дно.

Мы с императором минули холл и вышли на улицу. Устроились возле широкой колонны. Александр достал из пиджака серебряный портсигар и бензиновую зажигалку с гравировкой. Начал дымить, облокотившись о колонну, и с расслабленным лицом уставился в небо.

— Как же всё-таки хорошо живём… — Произнёс он.

— И не поспоришь…

— Сейчас ещё Аксёнов придёт, и вообще хорошо станет. — Александр поднёс руку к лицу и посмотрел на циферблат наручных часов. — Только он опаздывает чего-то. Главное, сам арендовал этот зал, а не приходит…

— Может, случилось чего? — Предположил я.

— С ним? — Задумался император. — Не знаю. Хотя… в последнее время он стал вести себя как-то странно. Может и правда… а, ладно! Андрей…Воронцов… давай лучше вернёмся к нашему разговору. Воронцов Николай, это же твой отец…?

«Ох, блин, вот и дошло время до серьёзного разговора…»

— Да. — Кивнул я.

— Значит… — Но не успел император договорить, как из-за угла, чуть не врезавшись в машину охраны, выехала чёрная иномарка со знакомыми номерами.

Глава 27

Когда Александр пригласил меня покурить вместе с ним — я опешил. Не ожидал такого, конечно. Чтобы сам император России, да с другом дочери…

И хотя я не курил, тем не менее, без колебаний согласился.

Мы вышли на крыльцо и отошли чуть подальше. Остановились у массивной колонны. Я ожидал, что император захочет продолжить разговор по поводу моей фамилии. Фамилии, которая о чём-то ему напомнила.

И да, это случилось. Но чуть позже. Сначала же он начал расспрашивать меня по поводу отношений с его дочерью.

— Ну что, Андрей, ты с моей Варей, как я понимаю… — Александр задумался. — Дружишь? — Он смотрел на меня с пьяной ехидностью.

— Ну… да. Мы очень хорошо общаемся. Можно сказать — дружим.

— Значит, где-то через месяц я организую вам свадьбу. Прямо в «Королевском вкусе». Как тебе?

Я оторопел.

— Чего…?

— Да, согласен. — Нахмурился Александр. — Здесь как-то слишком официозно для свадьбы. Вы ведь молодые совсем, нужно местечко повеселее…

— Нет, вы не поняли. — Затараторил я. — Мы с вашей дочерью дружим в прямом смысле этого слова. Просто дружим. Ну, как приятели, как одногруппники, а не…

Император закатился от смеха. Он чуть не выронил сигару и схватился за грудь.

— Такие вы забавные. — Выдал он. — Что дочка, что ты. Смущаются без конца. Эх, ребята…

«Вот же… шутник… чтоб его императорскую задницу…»

— Свадьбу сыграем, если вы того сами захотите, конечно. А пока… учитесь, учитесь. В вашем возрасте это важно. Это мне уже… поздно. Старый я стал. Память паршивит… и всё такое прочее…

А ведь Варя меня предупреждала, что её отец любитель выдавать всякие перлы. А я на секунду даже повёлся…

Император продолжал курить, а я стоял рядом, и разглядывал лимузин, на котором мы приехали. Он стоял неподалёку от входа, всё так же охраняемый людьми Александра. Заметил, как на двери выгравирован герб семейства Романовых.

«Всё-таки, герб Воронцовых смотрится симпатичнее… в том числе в качестве императорского…»

Тут Александр вдруг вспомнил про наш прерванный ещё в машине разговор и поинтересовался у меня по поводу отца.

— Воронцов Николай, это же твой папа…?

— Да. — Кивнул я и затревожился.

Сейчас, наверное, припомнит мне грехи бывшего главы семейства…

— Значит… — Продолжил он развитие этой мысли, но тут же прервался.

Прервался из-за того, что из-за угла вылетела чёрная иномарка. Она чуть не врезалась в машину охраны и припарковалась рядом с лимузином. Я поглядел на номера и узнал в них знакомые цифры.

«Аксёновы!» — Догадался я.

— Аксёнов! — Вскрикнул император. — Да неужели…! — Стал бегом спускаться по лестнице. Я вслед за ним.

Он остановился у машины и махнул охранникам. Те уже хотели открыть огонь по чужакам.

— Всё в порядке. Это свои.

Дверь иномарки поднялась, и я увидел высокого стройного мужчину. Выглядел он очень молодо. Лет на тридцать пять максимум. В строгом костюме, очках, и с кожаной сумкой в руках. Он вылез из машины и сразу подвергся объятиям императора.

— Где ж ты так долго пропадаешь? Я уже волноваться начал. Думал послать к тебе на адрес своих людей…

— Нужно было дорешать кое-какие дела. — Серьёзно ответил он.

Мужчины обменялись рукопожатиями, и в этот момент открылась вторая дверь. С другой стороны машины появилась Аксёнова. Екатерина.

— О! — Удивился император. — А это что за чудесная молодая леди?

— Здравствуйте. — Чуть поклонилась Аксёнова.

— Это моя дочка. Екатерина. — Представил её Аксёнов. — Не против, если она…

— Я сейчас обижусь! — Сказал Александр. — Что вы все у меня разрешения постоянно спрашиваете… можно, конечно! Почему нет?

— Предполагаю, что из приличия. — Поправил очки Аксёнов.

Мы с Екатериной почти сразу опознали друг друга. Я смотрел на неё, а она на меня. Вдруг на меня обернулся и император.

— Ох, совсем забыл. Познакомьтесь с Андреем. Это очень хороший друг моей дочери. Он сегодня составит нам компанию.

Я шагнул вперёд и протянул руку Аксёнову старшему. Он крепко обхватил мою ладонь и чуть дёрнул её.

— Пап, это Андрей. — Екатерина обошла машину и присоединилась к остальным. — Я тебе про него рассказывала.

— Андрей, так это вы! — С воодушевлением произнёс Аксёнов. — Вы уже здесь. Это хорошо. Я звонил управляющей, чтобы вас пропустили, но, вижу, с этим проблем не возникло.

— Так-так-так-так-так… — Сощурился император. — Мы меня окончательно запутали, господа. Так вы все здесь уже знакомы?

— Да.

Император вдруг опять сорвался на смех.

— А я тут, как дурак, представляю вас друг другу. Вот же…

Екатерина подошла ко мне поближе и тихонько произнесла:

— Привет, Андрей.

— Привет-привет.

— Так чего мы здесь тогда стоим? Раз собралась такая хорошая компания, почему бы не переместиться в зал? — Заявил император.

— Да, отличная идея. — Согласился я.

Александр подозвал к себе охранника и передал ему недокуренную сигару. Мы всей толпой двинулись вверх по лестнице. Впереди шли отцы, а мы с Екатериной — за ними. Тихонько с ней переговаривались.

— А ты когда с императором успел познакомиться? — Спрашивала она с удивлением.

— Да вот буквально час тому назад…

— Но…как? А, стоп… — Нахмурилась Екатерина. — Ну, конечно. До меня дошло… Дочка императора! Как я могла забыть? — Повысила тон.

— Так, ну давай без этого, хорошо…?

Ответа не последовало.

Мы все вместе зашли в зал и началось…

Началось затянувшееся минут на десять всеобщее знакомство. Хмельной император скакал от одного человека к другому, пытаясь наладить общение. Не знаю, удалось это ему, или нет, но пока девяносто процентов шума было от него.

Аксёнова старшего никто из присутствующих, кроме Александра, не знал. Он, как мне уже говорили, человек в этих кругах новый. Поэтому, что два брезгливых еврея Морозовых, что толстолягий министр финансов, относились к нему с опаской.

А он и правда не то чтобы особо внушал доверие. Поведение Аксёнова было подозрительным. Нет, не подозрительным, а, скорее… скрытным.

Он представал не особо эмоциональным. Даже совсем неэмоциональным. Не говорил ни одного лишнего слова, вёл себя чересчур сдержанно. Мимика почти совсем отсутствовала. На контрасте с весёлым и жизнерадостным Александром смотрелось немного странно.

Интересно, как они познакомились, и что общее их объединяет…?

Но самое интригующее было не в мужской части зала. О нет. Самое животрепещущее на данный момент, естественно, — это девушки. Аксёнова и Романова. Екатерина и Варя.

Как только я вместе с Аксёновой шагнул в зал, то в то же мгновение поймал на себе возмущённый взгляд Вари. Она, сидящая за столом с телефоном в руках, медленно перевела на нас глаза. И надо было видеть, что я углядел в этих глазах…

Какую-то неземную злобу. Я даже не рискну сказать — ревность. Это была чистейшая ненависть по отношению к Екатерине, которая нехило задевала и меня самого.

Нежная, скромная девочка, которая что с первого, что с десятого взгляда выглядит самым безобидным существом во вселенной, во мгновение перевоплотилась в самого дьявола. В её глазах воспылал огонь из преисподней и, казалось, что он испепеляющей волной накроет всё вокруг.

Возможно, кто-то может подумать, что я перебарщиваю. Так скажем, нагоняю жути для усиления эффекта. Ох… как же этот человек ошибается.

Ему хоть раз в жизни стоит увидеть ревнующую девушку, и тогда вопросы отпадут сами собой.

И было бы это только с одной стороны…

Когда я боковым зрением поглядел на Екатерину, то так же ужаснулся. Нет, реакция Аксёновой была слегка иной. Но сила этой реакции ничуть не уступала Вариной.

Екатерина, в силу своего темперамента, не могла просто так выказать своё неудовольствие и злобу. Она реагировала иначе. Лицо Аксёновой, наоборот, озарилось улыбкой.

Правда… улыбкой не совсем здоровой.

Думаю, каждому знакомо то самое выражение лица, отдающее безумием. Улыбка, которая, вроде бы, должна характеризоваться счастьем, совершенно им не характеризуется. Она походит, скорее, на то состояние, после которого следует сумасшествие.

Вот и встретились две милые девочки: Цербер и клоун убийца.

Конечно, Екатерина с Варей уже видели друг друга не один раз. Но сейчас была совершенно иная ситуация. Все предыдущие встречи происходили на территории академии. Ну, или рядом с нею. То есть там, где этому положено случаться.

Но вот теперь…

Теперь подразумевалась интимная обстановка. Сторонняя территория. Так скажем, место, куда допускаются только свои. И вот в эту вот атмосферу вдруг проникает девушка, которую ты всей душой ненавидишь из-за близкой связи с объектом твоего обожания. Неловко.

Я ещё пока мы находились в академии, подозревал о чём-то подобном. Но чтоб настолько…

Как только понял, что дело запахло жаренным, решил отступить с поля боя. Ретировался в мужскую компанию. Я сел рядом с Аксёновым, что расположился напротив императора, и завёл разговор о насущных проблемах.

— Вы хотели переговорить со мной по поводу тех французов…? — Полушёпотом обратился я к нему.

— Разумеется. — Поправил очки Аксёнов. — Эта тема для нашего рода сейчас — самая главная.

— Дорогой, давай я тебе налью! — Император приподнялся со стула и взял в руки бутылку вина. Стал небрежно заполнять бокал, стоящий рядом с Аксёновым. Немного забрызгал нас обоих. — И покушать! Покушать обязательно! Сейчас я тебе чего-нибудь мясного возьму, и салат свеженький!

— Да. Спасибо… — Сдержанно произнёс Аксёнов. — Так вот… — Обернулся на меня.

— А тебе, Андрей? Давай тоже вина подолью! Чего ты в самом деле, можешь уже не стесняться меня. Мы же почти родные люди…! — Александр откуда-то выхватил ещё один бокал.

— Не стоит…

— Ничего не хочу слышать…! Друзья моей дочери должны получать всё самое лучшее! — Против моей воли стал наливать вино.

Я, поняв, что лучше будет смириться, смолчал, и потихоньку стал потягивать красное кавказское. Когда возбуждённый император переключился с нас на скучающих девушек, появилось время, чтобы возобновить разговор.

— Так вот… — Продолжил Аксёнов. — Для начала я хотел бы лично поблагодарить вас, Андрей. Поблагодарить за то, что вы защитили мою дочь. Если бы не вы…

— Не стоит, не стоит… — Стал отмахиваться. — Любой другой поступил бы точно так же. Когда французские незнакомцы вскидывают на тебя макпы, времени на раздумья не остаётся.

— В любом случае, — отпил вина Аксёнов, — за содеянное я вам по гроб жизни обязан. С этого для, Андрей, вы самый желанный гость в нашем поместье. И, в случае чего, я все силы приложу для того, чтобы помочь вам с вашими проблемами.

— Хорошо. Спасибо вам.

— А теперь можем перейти непосредственно к делу. — Поправил очки Аксёнов.

— Да. К делу. И мне есть что вам сказать.

Аксёнов наклонил голову и вопросительно посмотрел мне в глаза.

— Совсем недавно мои бойцы отчитались передо мной по поводу тех людей, что напали на нас в парке. К сожалению, не удалось пробить их личности по лицам.

— Да. Екатерина сказала мне, что нападавшие очень сильно пострадали.

— Но. — Я поднял палец кверху. — При осмотре тел им удалось выяснить не менее интересные вещи. У троих из четырёх обнаружились одинаковые татуировки. Символ, похожий на…

— Эйфелеву башню в виде клинка?

Я удивился.

— Да…

Такое нельзя было просто так угадать. Значит, Аксёнову уже что-то известно. Но, что?

— Откуда вам об этом известно?

— Дело в том, что почти сразу же после инцидента в парке, было совершено ещё несколько нападений на наших людей.

— Вам удалось отбить все атаки? — С беспокойством в голове спросил я.

— На данный момент — да. Хотя и пришлось понести некоторые потери. Убили двоих из нашей охраны.

— Оу… соболезную. — Опустил я голову.

— Зато кое-что удалось выяснить. — Снова поправил очки Аксёнов. — У нападавших я обнаружил те самые татуировки.

— Эйфелева башня в виде клинка… довольно интересный знак. Раньше с таким не встречался. Зато очевидна национальная принадлежность…

— Мне известно, что это за люди. — Заявил Аксёнов. — Вернее, нам известно. — Он кивнул в сторону императора, что нависал над бедной Екатериной.

— А… значит, Александр тоже в курсе произошедшего?

— Можно сказать и так.

Видимо, я ещё очень многого не знаю…

— Так что это за люди?

Аксёнов взял в руку бокал и допил всё оставшееся вино.

— Это агенты, посланные Парижем. Мои люди из Франции помогли мне с информацией насчёт них. Эти…наёмники у себя на родине имели полумафиозный статус.

— Французская мафия?

— Что-то типа того. Это люди, решившие послужить родине таким вот интересным способом.

— Но что лично ваш род им сделал? — Спрашивал я.

— Если кратко, то я пролоббировал некоторые изменения в законодательстве, оборвавшие для Парижа очень крупную сделку. Вот они, видимо, и мстят.

Мде. Забавно…

— А давно они используют такие варварские методы?

Аксёнов покосился на императора.

— Давно. Париж довольно быстро понял, что ему ничего за это не будет. Что не последует ответа. Поэтому… используют всё, на что только хватит фантазии.

— Не думал, что они скатятся до терроризма.

— Кое-кто до этого довёл. — Сощурился Аксёнов. — Но, ничего страшного. Ситуация ещё не патовая, и если такие как мы с вами будем воздействовать на императора, то, возможно, всё наладится.

Я перешёл на шёпот.

— А если продолжат — такие как эти? — Намекал я на Морозовых и на жирного министра финансов.

— Не нужно думать о плохом, Андрей…

— И то верно… вам нужна от меня ещё какая-то помощь?

— Спасибо. Но пока что ситуация под контролем. И мне достаточно знать то, что вы на моей стороне. Это ведь так?

— Будь моя воля, я бы уже давно показал всему миру, на что мы способны. А что касается дармоедов внутри страны… — Поглядел перед собой. — Разогнал бы по тюрьмам без сожаления…

Впервые за день Аксёнов старший улыбнулся. И это было мне ответом.

Чуть позже мне, всё-таки, пришлось пересесть обратно к Варе. Ибо если бы я этого не сделал, случилось бы что-то страшное. Екатерина же заняла моё прежнее место и присоединилась к отцу.

Император накидался ещё сильнее. Он уже еле держался на ногах и с трудом произносил членораздельные слова.

Общение с Варей шло туго. Очень туго. Я пытался разрядить обстановку разговорами об Иване, или о том, как смешно она напилась в прошлый раз. Только через часик другой девушка, наконец, оттаяла и перестала без конца коситься на Аксёнову.

О самой же Аксёновой мы не разговаривали. И слава богу.

В целом, день прошёл неплохо. Я ещё несколько раз оставался наедине что с Аксёновым, что с императором, устанавливая с ними контакт. Но вот что касается разговора насчёт Воронцовых и конкретно об отце Николае…

Ничего не вышло.

Прерванный сначала Варей, потом приездом Аксёновых, в третий раз разговор не состоялся по причине чрезмерного опьянения императора. И хотя было обидно, в целом я из-за этого не расстраивался. Самое главное, что я, так скажем, втёрся в доверие к Александру. И теперь он отлично ко мне относился.

По крайней мере, хочется в это верить.

А это значит, что переговорить по поводу моего рода мы можем и в другой раз. Дело ведь не срочное.

Уже стемнело, когда мы поняли, что пора расходиться. Император к этому времени был уже совершенно недееспособным. Он полулежал на стуле и сопел с открытым ртом. Все остальные, кроме Вари, тоже неплохо выпили, хотя и далеко не так безрассудно, как Александр.

Охрана донесла императора до машины. Варя, попрощавшись со мной, проследовала туда же. Неприятный министр и братья Морозовы тоже слиняли. Остались только Аксёновы, да я.

Отец Екатерины отлучился в туалет, и сказал, что как вернётся, можно будет уезжать. Мы решили подождать его на улице.

— Ну как? Хорошо посидели? — Спросил я у Екатерины, опершись о стену.

Она, тоже изрядно пьяная, ответила:

— Не так, конечно, как в тот раз в парке, но… тоже неплохо.

— Ты права. — Кивнул я. — В парке было как-то…романтичнее, что ли.

— Романтичнее… — Повторила Аксёнова. — А если так? — Она вдруг шагнула ко мне, и, схватив ладонями шею, впилась в меня губами.

Глава 28

Да… день выдался на славу.

Несмотря на то, что подъехало немало новых заморочек, в целом-то всё прошло не зря. Я заимел контакты с такими влиятельными людьми, что и мечтать о подобном не мог. Если честно, то рассчитывал на них лишь к тому моменту, когда достигну определённых карьерных высот.

Ан нет. Вот как случается в жизни.

Стоило мне просто заобщаться с красивыми девушками из академии, и в дополнение к ним пошли их отцы.

Пьяные посиделки закончились, и почти все слиняли домой. Остались только Аксёнова, да я. Аксёнов старший отошёл в уборную, а мы с Екатериной стали дожидаться его на улице.

Хотелось продышаться после помещения и немного прийти в себя.

Мы устроились на крыльце, прямо рядом с дверью. Я прислонился к стене и хмельными глазами стал наблюдать за растущей луной. Также по небу рассеялись и маленькие, отдающие блеском точки. Иногда они двигались, и я не понимал, то метеориты, или самолёты…?

Екатерина молчала. Именно поэтому я и обратил на неё внимание. Она стояла совсем рядом, не шевелясь. Насмотревшись на небо, спросил у неё:

— Ну, как тебе денёк? Хорошо посидели?

Аксёнова оттаяла.

— Не так, конечно, как в тот раз в парке. Но… тоже неплохо.

— Ты права. — Закивал я. — В парке было как-то…романтичнее, что ли.

— Романтичнее? — Переспросила Аксёнова и как-то подалась вперёд. Я почувствовал, как моё сердцебиение учащается, а по телу активно разливается тепло. — А если так?

В следующую секунду Екатерина прильнула ко мне губами, жадно хватаясь за шею, словно она тонет, а я единственное, за что можно зацепиться.

От такого поворота я опешил. Сразу и не понял, что предпринять. Поэтому поддался порыву и принял активное участие в поцелуе. Схватил Екатерину за талию и прижал к себе.

Приятно. Очень приятно. И тепло. Хотя на улице прохладно. Такое чувство, что внутри меня кто-то провернул краник, дающий кипяток, и он распространился во все концы.

В голове всё перевернулось. Всякая мысль осталась за скобками, оставляя совершенное ничто. Я будто на время перестал быть человеком. То есть, вместо существа думающего и анализирующего, превратился в один чистый инстинкт. Но из страстного потока меня выловили довольно скоро.

Поцелуй продлился от силы секунд пять, хотя и казалось, что намного дольше, а потом отворилась дверь и к нам вышел отец Екатерины.

Он не успел застать сам поцелуй, но, безусловно, сумел уловить неладное. По крайней мере, мне так показалось. Как только мы с Аксёновой услышали звук, то чуть ли не отпрыгнули друг от друга. Разгорячённые, мы стояли неподалёку и тяжело дышали, когда появился отец.

— Всё в порядке? — Спросил он.

— Да! — Как-то чересчур громко и агрессивно ответила Екатерина. — Всё хорошо! Ну, поедем домой?

— Да. — Аксёнов оглянулся по сторонам. — Пора.

Мы втроём спустились с крыльца и подошли к машине Аксёновых. Екатерина, ничего не сказав мне на прощание, села на заднее сидение. Её отец пожал мне руку, ещё раз поблагодарил за помощь и сел за руль. Я отошёл в сторону и пронаблюдал, как он запускает автопилот и указывает бортовому компьютеру точку назначения.

Они уехали.

Я остался один на один с собой. А, ну ещё фонарь рядом. Гудящий такой, нагоняющий тоски фонарь. Немного завис, наблюдая за насекомьим роем, что ураганил возле источника света.

Грубый кашель прервал моё времяпрепровождение. Я оглянулся на звук и заметил крупного лысого мужика в чёрном костюме, что стоял возле машины.

Чёрт. Откуда он здесь? Видимо, из-за пьяной невнимательности я не увидел его. Оно и не удивительно, ведь машина притаилась прямо под деревом.

— Едем? — Устало спросил мужик.

— Едем. — Так же устало, но с ноткой воодушевления, ответил я и сел в машину.

Довольно быстро вспомнил, что это один из охраны императора. Александр специально дал задание этому мужику, чтобы он сопроводил меня до дома. Иначе говоря, довёз пьяного мальчика до места, ибо пьяный мальчик оставил свою машину далеко отсюда.

Лысый молчал всю дорогу, а я блаженно созерцал затемнённые виды за окном и чуть ли не засыпал.

Думал о поцелуе.

Хм…

Чего это вообще такое было?

Взяла и набросилась на меня, как дикая кошка… а я и не против был. Собственно, я и сейчас не против.

Нет, не так. Я однозначно за!

Вот только… неправильно это как-то. По отношению к Варе неправильно. Как только она уехала домой, я тут же засосался с другой.

Ладно, плевать.

Главное, что мне было хорошо. А с Романовой я никаких отношений, кроме дружеских, не строил, поэтому и предательству нет места.

Но душу царапает…царапает…

— Приехали. — Холодно произнёс охранник-водитель и я отлип от стекла. Попрощался с ним я выполз из машины. Донёс свою отёкшую харю до ворот, показал её камере, что с трудом, но определила, что это я, и открыла мне дверь.

Ещё когда только проник за ворота, почти в полной темноте, у входных дверей заметил огонёк. Спустя десяток шагов догадался, что это. Это тлела сигарета Иисуса, что сидел на ступенях и обыденно курил.

Отлично.

Я добрался до него и присел рядом. Не знаю зачем, наверное, от того, что пьяный, попросил у него сигаретку.

Иисус молча достал плотно забитую, белую с коричневым, сигарету, и передал мне. Прикурил своей. Через буквально минуту меня повело ещё сильнее. Но, того я и добивался. Ибо, чем сильнее расслабит, тем быстрее я усну.

— Ничего интересного без меня не происходило? — Поинтересовался я.

Иисус помотал головой.

— Лекари лечат. Бойцы охраняют. Всё идёт как надо.

— Это хорошо, когда всё хорошо… — Выдал я. — Слушай…

— По части Скуратовых тоже всё спокойно. Мои источники говорят, что беспокоиться не о чем.

— Прекрасно… но я не об этом.

— А о чём? — Удивился Иисус.

— У тебя-то как дела?

Мой личный детектив, видимо, не ожидал такого вопроса. Он помолчал секунд десять, и лишь тогда ответил:

— Пойдёт.

— Тебя что-то беспокоит?

— Нет. С чего ты взял?

— Ну, ты какой-то… мрачный, что ли.

Иисус усмехнулся.

— Мне льстит, что ты за меня беспокоишься. Правда. Но, не стоит этого делать. Я уже полсотни лет живу на этой земле, и меня невозможно пошатнуть.

— Может, тебе взять отпуск? — Не успокаивался я. Почему-то своим пьяным мозгом решил, что Иисусу нужна помощь.

— Говорю тебе, Андрей, всё хорошо. Если по правде, то работа на тебя только сделала меня лучше. И я сейчас не про деньги.

— А про что?

— Появилась, что ли, какая-то цель в жизни. С определённого этапа я думал, что мне больше не для кого стараться. А теперь… — Разоткровенничался Иисус.

Я докурил сигарету и потушил её об ступеньку.

— Видимо, ты мне не врёшь… — Прищурился я. — Ладно, больше не буду загружать тебя своими переживаниями. Пойду-ка лучше в кроватку.

— Хорошая идея. — Подмигнул Иисус.

Так я и сделал.

С трудом забравшись на свой этаж, я из последних сил умыл лицо и обрушился на мягкое ложе…

Казалось, прошла всего секунда, когда я снова открыл глаза. Солнце яростно пробивалось через незашторенное окно, раздражая зрение.

«Уже…? Ночь прошла так быстро…? Мне ведь даже ничего не приснилось…»

Я совру, если скажу, что не чувствовал похмелья. Чувствовал, да ещё как. В голове раздражающе покруживалось, а конечности, будто залитые свинцом, норовили притянуться к полу.

Но я поборол себя и встал с кровати. Ведь пропускать лучшую в стране академию из-за похмелья — не позволит совесть.

Как говорили знающие люди, чтобы избавиться от похмелья, нужно «опохмелиться». То есть, выпить ещё алкоголя, и тогда станет легче. Да. Это работает. Я проверял. Но… именно таким способом и уходят в запой. И хотя это я не проверял, по крайней мере уже несколько десятков лет, пробовать не хотелось.

Нужно всего лишь растормошиться, прийти в себя, и постепенно здоровое состояние вернётся.

Умывшись, я спустился на первый этаж и поместился на кухне. Благо, моя родненькая, моя любимая, моя самая добрая сестра уже стояла у плиты, и не отказала мне в том, чтобы сварганить кофе.

Кофе — это сейчас единственное, от чего мне не хочется блевать.

— Должен будешь. — Соня поставила передо мной кружку и пошла к выходу. — Алкаш…

— И я тебя люблю.

Должно быть, она торопилась к своему ненаглядному Четвёртому Геннадию, а я задержал её. Ну, ничего. Ради любви можно и потерпеть.

Звонок из коридора в этот раз не показался мне приятным. Наоборот. Он раздражающе царапнул слух, от чего я поморщился и погладил голову. Так как никто не хотел открывать, идти пришлось мне.

— Иванище мой пришёл! Заходи…

Здоровяк составил мне компанию на кухне, обчистив заодно половину холодильника. Стал расспрашивать о том, как посидели с Варей и её отцом.

Я, напрочь забыв о вчерашнем, только теперь всё вспомнил.

Вспомнил шебутного императора, его неприятных друзей. Вспомнил Аксёнова старшего, очень приличного и благодарного мне человека. Вспомнил злую Варю, и злую Аксёнову. Вспомнил…

Поцелуй.

Ох, господи…

Я же сосался с Аксёновой!

— Ты чего завис? — Спросил Иван.

— Да так…

Как я теперь этим девкам в глаза вообще буду смотреть? Что одной, что второй. Хвала богам, что мы хотя бы не в одной группе учимся. А то… было бы сложнее.

Намного сложнее.

Ещё немного посидев на кухне, мы спустились в гараж. Я, за неимением сил, отказался от вождения. Хотел было включить автопилот, но в последний момент понял, что почему бы не порадовать здоровяка?

— Ты же умеешь водить?

— Да. — Начиная наполняться радостью, но ещё не до конца веря услышанному, ответил Иван. — Я ещё в шестнадцать сдал на права, так что… а что?

— Хочешь повести?

— Ййййес! — Здоровяк от радости подпрыгнул вверх, чуть не пробив головой крышу. — Конечно хочу!

— Тогда — милости прошу…

— Ты просто лучший, Андрей. Ты мой бог. Ты мой спаситель и герой, ты…

— Садись уже, Шумахер. А то опоздаем.

Надо сказать, что за рулём здоровяк вёл себя почти превосходно. Он аккуратно держался на дороге, сильно не газовал, отлично входил в повороты. В общем, я даже задумался о том, а не нанять ли его своим водителем…

Так сказать, для статуса. Ну и Ивану будет в радость.

Но решим этот вопрос не сейчас. На сегодня для моего родственничка и так слишком много счастья…

Мы добрались до академии в срок. Иван припарковал джип на самое козырное место — поближе к воротам, и мы потопали в академию. Надо отметить, что к этому моменту состояние моё хоть и немного улучшилось, но всё ещё продолжало быть вяленьким. Поэтому, когда мы минули главный вход, я сразу же направился к лифту, а не к лестнице.

Но какого же было моё разочарование, когда, несколько метров не дойдя до железного спасителя, нас перехватила Алевтина Игоревна.

— Воронцовы! — С натянутой улыбкой произнесла она. — Мои лучшие ученики. Доброе утро!

Я сразу понял, что замдиректора что-то от нас нужно… иначе бы она не стала так любезничать.

— Доброе… — С опаской пробубнил я.

— Ну-с, пойдёмте… — Даже не объяснив цель похода, сказала Алевтина Игоревна, и двинулась по коридору.

— Вашу ж мать… — Прошептал я, но, тем не менее, мы с Иваном двинулись за ней. Другого выбора не было…

Алевтина Игоревна в принципе не любит оставлять выбора…

Она отвела нас к какому-то кабинету и сказала дожидаться её внутри.

— Хорошо. — Проскрежетал я и потянул на себя дверь.

Внутри, за партами в разных концах помещения сидели девушки. Четыре штуки. Варя, Виктория Амосова, Аксёнова, и ещё одна, неизвестная мне, с цветным каре — незнакомка.

«Да бл*ть!»

Глава 29

Думаю, каждому знакомо то состояние, когда ничего не хочется делать. Голова слегка покруживается, тяжёлое тело не поддаётся адекватному управлению.

И когда в этот момент тебя запрягают какой-то работой…

Неприятно, мягко скажем.

Но отказывать Алевтине Игоревне, что перехватила нас с Иваном возле лифта — смерти подобно. Дабы не навлекать на себя ещё большую беду, я согласился ей помочь. Правда, всё ещё так и не понимал, с чем именно.

Замдиректора отвела нас к какому-то кабинету на первом этаже и сказала дожидаться её внутри.

Ну, раз сказала, значит будем ждать.

Я отворил дверь и пропустил вперёд Ивана. Вошёл вослед за ним. Со спокойной душой миновал арку и оглядел помещение.

«О нет. Нет-нет-нет. Не-е-е-е-т!»

Увидел самое страшное, что только могло находиться в одном месте и в одно время. Девушек…

Да каких!

Романову, Амосову и Аксёнову…

Господи. А чего ещё мою сестру с Ольгой не захватили? М? Для полноты катастрофы-то, почему бы и нет. Жестить — так до конца.

Вру.

Помимо этих троих в кабинете сидела и ещё одна, незнакомая мне девушка. Кажется, я уже где-то видел её, но знать не знаю, как зовут.

Варя сидела за самой первой партой у двери. В противоположном конце, у окна, закинув ноги на соседний стул, располагалась Екатерина. Как только она увидела меня, то тут же встрепенулась, поджала под себя ноги и чуть было не свалилась на пол.

Амосова Виктория, розововолосая бестия, тоже сидела у окна. Но на первой парте, а не на последней, как Аксёнова. Она с беспечным видом смотрела на телефоне какое-то видео и улыбалась. На наш приход никак не отреагировала.

Что до Вари, она повела себя так же, как и всегда. То есть — никак. Она продолжила всё так же скромно сидеть со сложенными на парте руками и читать книгу.

На секунду девушка перевела взгляд на нас и тихонько поздоровалась, будто боясь того, что её услышат злые языки.

Естественно, мы с Иваном, как уже устоявшаяся компания, расположились прямо за Романовой. Она ведь наша подруга. Перед тем как сесть, Иван громогласно поздоровался со всеми присутствующими.

Ему никто не ответил…

Думаю, не нужно объяснять, в насколько неловком положении я оказался…

Находиться в одном помещении с женщинами в принципе опасно, а тут… когда трое из них так или иначе хотят заиметь с тобой либо любовные, либо просто интимные отношения, плюс все девушки люто ненавидят друг друга… в общем, мрак.

Но я старался не подавать виду, и вёл себя так, будто всё в порядке.

Иван тут же спросил у Вари, для чего нас всех здесь собрали. Она ответила, что и ей Алевтина Игоревна ничего не объяснила. Так же, как и нас, поймала за руку в коридоре и сказала ждать здесь.

— Чего она опять удумала…? — Сетовал я.

— Скорее всего, хочет поручить нам какое-нибудь организационное задание. — Предположила Романова. — Может, что-то связанное с творчеством?

Я оглянулся на Аксёнову и заметил, что она пристально смотрит на меня. Но, поняв, что её рассекретили, Екатерина испуганно отвернула голову и сделала вид, что рассматривает пуговицу на платье.

— Вполне возможно. — Подтвердил я. — Люди, как раз, довольно способные собрались… и спеть, и станцевать сможем, если надо. — С улыбкой поглядел на Ивана. — Да ведь? Сможешь забабахать какой-нибудь танец? Польку? Чечётку? Пасодобль…?

Здоровяк ни на секунду не смутился.

— Да без проблем! Я за любой кипиш, кроме голодухи.

— Будешь вальс с Варей танцевать. — Заключил я. — Решено!

— Э-э-э-й… — Смешно нахмурилась Романова. — У нас габариты несопоставимые… он мне все ноги отдавит же. Ивану нужна девушка покрупнее. Вон, например. — Она без стеснения кивнула в сторону Аксёновой, хотя та не так уж и сильно отличалась от Вари по размерам.

— Нашему дружку в пору со шкафом, что на первом этаже стоит, танцевать. И то, буду сильно за него переживать…

— За меня переживать? — Спросил Иван.

— За шкаф.

Чтобы отвлечься от мыслей об Аксёновой, поцелуй с которой до сих пор держал меня в небольшом возбуждении, стал изучать незнакомку. Она сидела недалеко от нас, поэтому я мог делать это незаметно.

Хм…

А довольно симпатичная, прямо скажем. Хотя, оно и не удивительно, в этом мире, куда я не взгляну, всюду одни красотки. Даже не знаю, с чем это связано… вот в прошлой жизни вокруг меня ошивались всякие, мягко скажем, неблагоприятной внешности особы. А тут…

Девушка эта резко отличалась от всех остальных. Как минимум тем, что имела короткие волосы. Ну, как короткие. Кажется, такая стрижка называется «каре». И каре это, к слову, было синим. Причём не просто синим, а каким-то металлически синим. Ей шло. Довольно необычно и привлекательно.

Вид имела уверенный. Я бы даже сказал — самоуверенный. То есть, полная Варина противоположность. Она, закинув ногу на ногу, чуть отодвинувшись от парты, смотрела в телефон.

На телефоне, я это хорошо разглядел, проигрывалось видео с дерущимися людьми. Людьми в кимоно. Кажется, то были каратисты.

Ого…

Телосложение у незнакомки не было особо выдающимся. Грудь по размеру ниже среднего, подтянутые ноги, тонкие руки. Рост — чуть больше полутора метров. Да, та ещё малышка. И, если сопоставить её полуспортивную одежду и то, что она так увлечённо смотрит на телефоне, можно прийти к выводу, что она — драчунья.

Нет, дурацкое слово…

Какие-то не те ассоциации навевает. Спортсменка, короче. Спортсменка по части боевых искусств.

Интересненько…

Что до черт лица — и те были довольно приятными. Симметричные линии, соразмерность ушей, носа, и рта. Всё как надо.

Кстати, невооружённым глазом угадывались не так далеко уходящие азиатские корни. Нет, незнакомка не была азиаткой в полном смысле этого слова, конечно. Но процентов на тридцать — да.

Эх, экзотика…

В один момент незнакомка, не ставя видео на паузу, вдруг обернулась на меня, будто почуяв что-то неладное. Дерзко поглядела прямо в глаза. Теперь Я был на месте пойманной жертвы… и, хотя немного смутился, виду не подал. Поиграл с девушкой в гляделки несколько секунд и сфокусировался на чём-то другом. Будто так и планировалось.

Опасная она какая-то. Как бритва.

Вдруг дверь кабинета отворилась, и я уже было подумал, что соизволила прийти Алевтина Игоревна. Но нет. Вместо неё заявился её сынок. Сергей Базаров.

Его появление меня обрадовало. Теперь соотношение парней/девушек слегка уравновесилось, и было не так неловко.

Сынок замдиректора ни с кем не поздоровался, и сел на первую парту среднего ряда. Так же, как и Варя, достал какую-то книгу. Кажется, Тургенева.

— Друг, — обратился я к Сергею, — может ты знаешь, чего тут у нас намечается? Алевтина Игоревна не поделилась?

— Опять на какую-нибудь ерунду хочет нас подписать, скорее всего. — Ответил Базаров, не оборачиваясь. — А вообще, я не в курсе. Меня эти дела совершенно не интересуют.

— Жаль.

Алевтины Игоревны не было уже довольно долго. С того момента, как мы с Иваном оказались в этом кабинете, прошло уже минут двадцать. Естественно, началась пара, и мы сейчас её прогуливали.

Надеюсь, что у замдиректора есть уважительная причина для всего этого…

Больше всех переживала Варя. Её чрезмерная ответственность и прилежность в учёбе не давали ей покоя от осознания впустую потраченного времени.

— Да ладно тебе. У нас сейчас всё равно ничего важного. Так что не переживай. — Пытался успокоить подругу.

Иван же был рад. Ему только дай возможность поговорить — он этим обязательно воспользуется. Здоровяк без устали кормил нас своими охренительными историями, а мы вынуждены были это слушать.

Кстати. Иван, судя по всему, окончательно охладел к Амосовой. Потому что за всё то время, что мы тут находимся, он ни разу не обратил на неё внимания. Плюс, совершенно не стеснялся в выражениях и горланил на весь кабинет. А обычно при виде Виктории он сразу становился скромным, и помалкивал.

Екатерина же вся извелась. Я повернулся полубоком к Ивану, и поэтому мог следить за ней периферийным зрением. Девушка бесконечно меняла позы, бесцельно листала ленту в телефоне, глядела в окно, покачивая ножкой.

Даже не знаю, что же не давало ей покоя…?

В один момент Аксёнова поднялась из-за своей парты и двинулась к выходу. Проходя мимо незнакомки с синим каре, сказала:

— Если Алевтина вернётся раньше меня, скажешь, что скоро буду?

— Мне заняться нечем? — Любительница карате надменно посмотрела на Аксёнову. — Как вернёшься, сама и скажешь. — Отвернулась.

Екатерина не знала, как ей отреагировать. Она постояла ещё несколько секунд, растерянно глядя на дерзкую коротышку, и пошла дальше.

— Дурдом какой-то… — Еле слышно произнесла Аксёнова и вышла в коридор.

В кабинете повисла неловкая тишина. Все присутствующие, кроме Базарова, недоумённо посмотрели на незнакомку. Такое поведение сильно удивило. К чему была эта дерзкая выходка? Не понятно…

Екатерина, не прошло и пяти секунд, зашла обратно с раздражённым лицом. Сначала я удивился её скорости, но потом увидел позади Алевтину Игоревну.

«Ну наконец-то!»

Аксёнова простучала каблуками до своей парты, а из коридора в кабинет зашла замдиректора. Но явилась она не одна…

А с Винокуровым.

«Да ё-ё-ё-ё-ё-моё…»

Только этого кретина не хватало в нашей и без того сомнительной компании…

Марк презрительно оглядел всех присутствующих и сел за свободную парту. Алевтина Игоревна, запыхавшись, встала у большого стола в центре и опёрлась на него рукой.

— Извините за ожидание. — Произнесла она. — Просто кое кого очень трудно было найти…

«Хех. Оно и не удивительно. Винокуров тот ещё потеряшка».

Замдиректора тут же засыпали вопросами. Что? Зачем? Да почему?

— Тихо. — Скомандовала женщина. — Сейчас всё объясню. — Поправила очки и сложила руки у себя на груди.

— А сразу нельзя было…? — Шептал я на ухо Ивану.

— Ситуация следующая, Воронцов… — С прищуром на лице начала объяснять Алевтина Игоревна.

Весь рассказ занял от силы несколько минут. Дело в том, что уже на следующей неделе планировалось проведение ежегодного соревнования между двумя академиями. Между нашей, и между ещё одной из Москвы.

Как я понял, у двух этих заведений уже много-много лет существует вражда. Причины её неизвестны, но факт остаётся фактом.

Академия из Москвы, как говорят москвичи — лучшая в стране. В Петербурге же считают иначе. И для того, чтобы разрешить этот спор, каждый год устраивается мероприятие с проверкой умений учеников.

В этом году было решено послать на соревнование именно первокурсников, хотя обычно посылали кого-то из детей постарше. Короче говоря, нам несказанно повезло.

Повезло по самые гланды…

Почему выбор пал именно на людей, присутствующих в этом кабинете? Потому что, по словам Алевтины Игоревны, мы — самые способные из первокурсников. Впрочем, так оно и есть.

Вопрос в том, участвовать или не участвовать — не стоял в принципе. Замдиректора обещала устроить настоящий ад, если кто-то откажется.

Претендентов испытать её слова, разумеется, не нашлось.

Теперь, когда состав участников от академии был выбран, оставалось следующее — разбиться на пары. Потому что соревнование будет в форме парных дуэлей. Будут драться два наших ученика, против двух учеников из Москвы.

Отлично. Вот только…

Пара обязательно должна состоять из мальчика и девочки. Таков регламент. По-другому нельзя.

И Алевтина Игоревна, заранее всё продумав, уже назначила, кто с кем будет выступать. От услышанного я мгновенно напрягся и с тревогой стал дожидаться вердикта.

Кого же поставят вместе со мной…?

— Итак… — Начала Алевтина Игоревна.

Глава 30

Помнится, ещё полчаса назад я сетовал на то, что от похмелья нет никаких сил что-либо делать.

Так оно и осталось. Но…

Волнение, испытываемое из-за Алевтины Игоревны, нехило так меня взбодрило. Когда она объявила о том, что пары, которые поедут на конкурс между академиями, уже сформированы и обжалованию не подлежат, стало тревожно…

Я оглядывал кабинет, а именно находившихся здесь девушек, и думал, какой вариант для меня самый безболезненный. И вот с этим было сложно. С безболезненностью. Какие бы ситуации я не прокручивал, всё равно получалось так, что минимум одна из потенциальных партнёрш будет в сильном негодовании.

Поставят с Аксёновой — изведётся Варя. Поставят с Варей — подарившая мне поцелуй Екатерина окончательно сойдёт с ума. Поставят с Амосовой… и того хуже.

Показавшая себя странным образом синеволосая незнакомка тоже не внушала доверия. После того, как она обошлась с Аксёновой… бр-р-р-р.

Как же сложно с вами, — женщины!

Я незаметно ткнул Ивана в плечо и спросил, с кем он хочет выступать.

— С Варей, конечно! — Без раздумий ответил здоровяк. — Она же наша подруга. С кем ещё-то? — Удивлялся он.

Ну да. Резонно…

Ему то что? Ему с Варей будет идеально. У него с ней крепкие дружеские отношения без единого намёка на что-то большее.

Правда… если ему вдруг попадётся Амосова, думаю, несмотря на охладевшие чувства, всё-таки будет непросто.

— Итак… — Продолжила Алевтина Игоревна и стала шариться по карманам пиджака. — Вот какой состав будет у нашей команды… — То, что она искала, всё никак не находилось. — Да где же он…

— Алевтина Игоревна… — Варя кивнула на руку замдиректора.

Та опустила взгляд и увидела смятый в ладони листок.

— Да, точно… — Развернула его, и с интересом стала вглядываться в написанное.

«Только не с Аксёновой, только не с Аксёновой… или… только не с Варей, только не с Варей…хотя…только не с… короче, вот бы этот конкурс просто отменили к чёртовой матери, и всё!»

— Вчера я весь день изучала ваши личные дела, вашу успеваемость и ваши уникальные умения… поэтому те, с кем вам предстоит работать в паре — самые лучшие из возможных кандидатов. Ясно?

Конечно ясно. Женщина ты бескомпромиссная. Не тяни уже кота за это самое. Говори!

И Алевтина Игоревна начала.

— Первая пара: Винокуров и Романова.

Одновременно я испытал и удовлетворение, и разочарование. На первый взгляд меня избавили от Романовой, с которой в последнее время всё очень натянуто. И это, по сути, хорошо. Но… Варю: скромную, нежную, такую чудесную в пару с ублюдком Винокуровым! Это же… это же мрак какой-то.

Он же законченный урод, который способен на любую подлость. И он прекрасно знает, что мы с Варей хорошо дружим.

Вот чёрт.

Не умея совладать со своими чувствами, я стал ревновать. Да, вот так вот. В голову тут же полезли нехорошие картины, от которых становилось неприятно.

До чего же, всё-таки, реципиент был мнительным и беспокойным человеком. Всё это передалось мне, и теперь я страдал. Прямо как малолетний придурок. Хотя за спиной валялась тяжело прожитая сотня лет.

Я взглянул на Винокурова, лицо которого не выражало абсолютно никаких эмоций. С нашей бесславной драки он так и не вернулся к прежнему состоянию. Продолжал ходить понурым, будто лишённый чего-то очень важного. Даже новость о том, что в ближайшие дни ему придётся тесно работать с дочкой императора — никак не ободрила.

Он просто принял это как должное.

Но вот Варя…

Варя была огорчена таким поворотом. Как только услышала о решении Алевтины Игоревны, тут же вспыхнула. И, не дослушав следующих фамилий, стала спрашивать о возможности поменять пару.

Оно и понятно. Во-первых, она прекрасно знала, в том числе и по моим рассказам, какой кретин этот Марк Винокуров. И, естественно, не хотела заниматься с ним ничем совместным. Во-вторых, если её поставили с ним, то шанс того, что меня поставят с Аксёновой, возрастал в два раза.

И это, думается, тоже сыграло немалую роль.

Наверное, Варя надеялась, что будет работать в паре со мной. Ну, или на крайний случай с Иваном. Но точно не с Винокуровым…

К глубокому разочарованию Вари Алевтина Игоревна ответила твёрдо и однозначно. Никаких изменений быть не может. Она и Винокуров, по её словам, просто идеально подходили друг другу по силам. Плюс, если переставить её, порушатся и все остальные пары. А этого допустить ну никак нельзя.

Получив отказ, Варя поникла окончательно. Она, чуть не плача, опустила голову на книгу, и до конца нашего собрания почти не двигалась.

Мне стало её жалко, и я даже начал думать, что своими размышлениями повлиял на такой выбор… бред, но всё же. Если бы прямо сейчас замдиректора предложила мне выступать с Варей, я без раздумий бы согласился. Хотя потом, скорее всего, и пожалел бы об этом.

Что же до Винокурова… то когда Романова всеми силами пыталась отговориться от сотрудничества с ним, Марк, кажется, пропускал всё это мимо ушей. С тем же выражением лица он продолжал смотреть картинки на телефоне и не реагировать на происходящее вокруг.

Ладно. С первой парой разобрались. Что же будет дальше?

— Вторая пара… — Продолжила Алевтина Игоревна. — Амосова и Базаров.

Так, ну…

Похрен?

Похрен.

Вот всё, что я могу сказать по этому поводу.

Данная пара вызвала у меня минимум эмоций, потому что что Базаров, что Амосова не возбуждали во мне никаких переживаний.

А так, в принципе, должно получиться интересно. Яркая Виктория с безэмоциональным Сергеем будут смотреться забавно. Игра на контрасте, так сказать. Почему-то думается, что из них выйдет неплохой тандем.

И вот, настало самое страшное. Осталось объявить последние две пары. Прямо сейчас я узнаю, с кем мне придётся страдать. Было только два варианта: Аксёнова, и незнакомка.

Я взглянул на Екатерину и увидел её неприкрытое волнение. Она сидела всё там же, у окна, и, облокотившись о парту, грызла ногти.

От ожидания слов Алевтины Игоревны даже Варя приподнялась со своей книги и уставилась на замдиректора. Думаю, она молила сейчас только об одном. Чтобы я ни в коем случае не выпал Аксёновой.

Для Вари, если выбирать между Екатериной и незнакомкой, незнакомка — лучший вариант. Как минимум потому, что незнакомка нагрубила Аксёновой, а Аксёнову она ненавидит.

Для меня же приоритет был неясен.

Мне уже в целом стало плевать, с кем именно, лишь бы всё это закончилось. Аксёнова, не Аксёнова, какая разница?

— Третья пара — Воронцов и Аксёнова. — Произнесла Алевтина Игоревна и мне тут же стало легче. С души упала целая гора, подарив неимоверное облегчение. Хвала богам, что мучительное ожидание закончилось.

Ну, Аксёнова, так Аксёнова. Ничего, по сути, страшного. Подумаешь, можем случайно засосаться во время совместных тренировок.

Пошло оно всё. Да. Так оно и будет.

И плевать, чего подумают остальные. Главное, чтобы мне было приятно.

Я обернулся на Екатерину и увидел, как та, не выдержав, рухнула на парту. То ли от облегчения, то ли от радости, или от злости.

Не понятно.

— Четвёртая пара: Воронцов и Герцен.

Так, стоп…

Я чего-то не п…

А-а-а-а-а! Вашу ж мать…

— Алевтина Игоревна, — обратился я к замдиректора, — Вы какого Воронцова сейчас имели в виду. Меня, или Ивана?

— А, ой… — Смутилась Алевтина Игоревна. — Вас же двое. Воронцовых… до сих пор не могу привыкнуть. С Анной Герцен будет Воронцов Андрей. А с Екатериной Аксёновой — Воронцов Иван. Вот так.

В этот момент в конце кабинета раздался громкий стук. Все присутствующие мгновенно обернулись и увидели… вернее, не увидели Аксёнову.

Та вместе со стулом свалилась назад.

Алевтина Игоревна сорвалась с места, и, простучав каблуками, добежала до места происшествия. Помогла упавшей подняться.

— Катенька, вы чего… с вами всё в порядке?

— Да… — Тихим голосом проговорила Аксёнова. — Полы тут…скользкие…

Незнакомка, вернее, Анна Герцен, если я правильно расслышал её имя, усмехнулась. Она презрительно посмотрела на Екатерину, всем своим видом показывая, как та ей неприятна.

Когда Аксёнову вернули на стул и удостоверились, что она ничего себе не ушибла, Алевтина Игоревна вернулась в центр кабинета.

— Так вот, теперь, когда все пары распределены, начиная с сегодняшнего дня, под моим надзором вы будете заниматься в зале для тренировок. Каждый день. После занятий. Наша академия ни в коем случае не должна ударить лицом в грязь. Понятно?! — Замдиректора перешла на тот свирепо-убийственный тон, которым можно заставлять работников банка вываливать всю наличку в чёрный мешок.

— Но у меня сегодня… — Амосова попыталась сделать робкую попытку, чтобы отпроситься у Алевтины Игоревны.

— Молчать! — Женщина стукнула каблуком об пол. — На ближайшую неделю вы должны забыть о своей личной жизни. Понятно?! Этот конкурс самое важное, что с вами когда-то случалось и случится в будущем. Никакой халатности. Никакого отдыха. Только усердная работа. Если ещё хоть раз услышу…

Осаждённая Амосова вжалась в стул и больше не смела произнести и звука. Остальные, естественно, тоже.

Из кабинета мы вышли плотным строем, словно заключённые. Половина из нас была разбита услышанным. Аксёнова с Романовой шли рядом, даже не замечая друг друга. Следом за ними петляла Амосова, всё ещё испуганная наездом замдиректора. Замыкала девичью колонну Анна Герцен.

«До чего же всё-таки интересная фамилия…»

К слову, только она из всех девушек, кажется, не переживала из-за конкурса. Самодовольное выражение ни в какую не сползало с её лица. Я двигался следом, и смотрел на её вихляющие бёдра.

Хм. А фигура-то — что надо.

Герцен шла в тёмно-синих брюках, похожих на лосины. Невооружённым взглядом было видно, что девушка занимается спортом. Причём — не на любительском уровне. Я понял это по её развитым ягодичным мышцам и плотным бёдрам.

Сработаемся. Однозначно сработаемся.

Не знаю почему, но теперь был совершенно спокоен. Наверное, в последние десять минут испытал слишком много эмоций и поэтому теперь был опустошён.

А может, меня успокоили формы Герцен?

Возможно…

Мы двигались в спортивный зал, как и сказала Алевтина Игоревна. Она шла позади нас, словно надзиратель. Но, думаю, никто и так бы не решился на побег. Слишком уж высоки ставки…

— Ну, чего думаешь? — Спросил я у Ивана.

— Жалко, конечно, что мы не с Варей. — Нахмурился здоровяк. — Да и… что её с этим уродом поставили. Тоже неприятно.

Винокуров, к слову, в этот момент шёл прямо позади Ивана. Но, думаю, ему было плевать на всё сказанное в его сторону…

— Надо будет как-то её развеселить.

— Вот только как…? — Спрашивал я. — Её ведь даже погулять никуда не отпустят. Её мама — монстр.

— А может с отцом удастся договориться?

— Сомневаюсь… — Ответил я, умолчав истинную причину этого. А причиной была слабохарактерность императора. Я уверен, что он не посмел бы перечить своей жене и отпросить Варю хоть на один поход в кино.

Совсем скоро мы добрались до зала, где нас встретила целая команда тренеров. Три мужчины и одна женщина разных возрастов. Но все, безусловно, профессионалы своего дела.

После того, как мы переоделись, к каждой паре приставили своего тренера, с которым следовало заниматься. Нам с Герцен поставили колоритного старичка с повязкой на голове.

Дедуля отвёл нас в секцию, где стояли тренировочные манекены, и сказал, что вернётся через пять минут.

Мы с Анной остались наедине.

— Может, познакомимся для начала? — Завёл я первым разговор.

— Ну рискни…

Глава 31

Из раздевалки синеволосая вышла уже в менее сексуальной одежде. Ничего больше не обтягивало её тугие мышцы. Наоборот, Герцен нацепила на себя безразмерные белые штаны, за которыми невозможно было хоть что-то разглядеть.

Белая же футболка тоже превышала её привычный размер. Но от верхней части я ничего и не ждал.

Ладно. Мы сюда не для удовлетворения моих низменных фантазий пришли, а для тренировок. Для тренировок, которые помогут нам победить в межакадемическом состязании.

Потому что, если победу одержат московские… думаю, Алевтина Игоревна не погладит нас за это по головке.

Хотя и, что касалось нашей с Герцен пары, я, почему-то, даже не сомневался в удачном исходе. Судите сам — в этой паре есть я. По-моему, можно закончить и на этом. Дополнительная аргументация будет лишней…

Но!

И женская часть нашей группы из двух человек обещала быть довольно сильной. Я ещё в кабинете заметил, что Анна смотрела какие-то записи с соревнований каратистов. Плюс, пока шли по коридору, по достоинству оценил и её физическую форму. А это значило лишь одно — она профессионально занимается боевыми искусствами.

Когда старик-тренер, приставленный к нам Алевтиной Игоревной, отошёл, оставив меня и Герцен наедине, я решил об этом спросить, да заодно познакомиться. Ведь чтобы пара показывала хороший результат — необходимо установить контакт.

И я сделал первый для этого шаг.

— Может, познакомимся? — Сказал я.

— Ну рискни… — Дерзко ответила Анна, даже не посмотрев на меня, а продолжая делать разминку.

— Я Андрей Воронцов. И твоей каратистской заднице будет непросто, если продолжишь вести себя как обиженный ребёнок.

Герцен, делающая круговые движения головой, резко остановилась. Подняла свой тяжёлый взгляд с пола — на меня. Она и так стояла всего в двух метрах впереди, но теперь шагнула ещё ближе. Чуть ли не уткнулась носом мне в грудь. Да, настолько маленькой она была.

— Повтори… — Просипела Анна.

— Я, по-твоему, должен испугаться? — Наклонил голову вниз и поглядел на синеватую макушку. Отчего-то появилось желание ткнуть в неё пальцем, но я сдержался.

Вообще, когда маленькая девушка находится на таком близком расстоянии, сразу ощущаешь себя гигантом. Хотя и тело реципиента едва было выше среднего роста.

Герцен не на шутку возбудилась. Должно быть, она никак не ожидала, что такой тихий на первый взгляд парень станет отвечать на её хамские выходки. Она, состроив злобную гримасу, глядела на меня впритык. Чувствовалось, что в любой момент Анна может атаковать, дабы проучить за слова.

Но я старался об этом не думать. Потому что в такой позиции было почти нереально уклониться, либо блокировать удар. Поэтому оставалось надеяться на благоразумие Герцен.

А отход на безопасное расстояние мог быть расценен как слабость. Поэтому я ждал. Просто ждал.

— Не вы*бывайся. — Вдруг произнесла девушка и шагнула в сторону.

Напряжение спало.

Я увидел, как в нашу сторону идёт тренер старик.

А, теперь понятно, почему она так быстро сдалась. Положение спас посторонний человек. В ином случае … исход был бы неизвестен.

Герцен как ни в чём не бывало продолжила разминку. Я присоединился. Подошедший старик похвалил нас за это и пробормотал мантру про то, что «разминка — самая важная часть тренировки».

Плавали, знаем.

Как я уже говорил, мы находились в той секции зала, где стояло несколько боевых манекенов. Да, тех самых, что могут использовать магическую энергию. Но, сейчас они были отключены и годились только как мишени для битья.

Как закончили разминку, старик сразу же решил устроить нам проверку.

— Покажите, на что вы способны в ближнем бою. — Произнёс он и указал на рядом стоящий манекен. — Молодой человек, вы первый.

— Конечно.

Я подошёл к белому безжизненному мужику и стал колотить его своими боксёрскими ударами. Всё делал, как следует, дабы продемонстрировать реальные умения. Стойка, перенос веса тела, прикрытие подбородка при ударе.

Боксёрская база, усвоенная ещё в прошлой жизни и продолженные тренировки в новой делали мою технику отточенной и естественной.

Проведя у манекена минуту, я остановился. Отошёл в сторону, и посмотрел на реакцию тренера и Анны. Старик глядел на меня с уважением. Даже обмолвился, что я хорошо владею телом и мои удары имеют достаточную крепость.

Герцен же…

Ну, конечно. Герцен смотрела на меня, как на говно. Очевидно, ей всем видом нужно было показать, что она не впечатлена. Надо сказать, что девушка нехило так перебарщивала с этим…

Я же знал, что неплохо отработал. Но если взглянуть на лицо Анны, можно сделать вывод, что не я бил манекен, а он меня.

«Хех… забавная».

Но я — умнее. И несмотря на то, что сейчас продемонстрирует Анна, пусть хоть свалится с ног, пока колошматит манекен, я не буду корчить недовольные рожи.

— Бой! — Скомандовал старик, и Анна начала атаковать.

«Ух ты…»

На манекен обрушился целый град из ударов. Причём… довольно умелых ударов. Да, как я и угадал, девушка, скорее всего, использовала технику карате. Ибо в основном атаковала ногами.

Ноги Герцен — как отдельный вид искусства…

Она, несмотря на свой маленький рост, так размашисто ими орудовала, что я наслаждался процессом.

Растяжка — на высоте. Хлёсткость — тоже. Скорость — выше всяких похвал.

Если чуть прищурить глаза, то можно подумать, будто Анна вообще не касается пола, а левитируя над ним избивает манекен.

Закончила серию ударом с разворота в прыжке. Точно в подбородок.

Если бы я не напрягал мышцы, поддерживающие челюсть, она бы безусловно отвалилась. В этот момент понял, как меня пронесло. Подошедший старик буквально спас меня от обидного нокаута.

С самодовольным лицом девушка вернулась на своё место. На мою реакцию — даже не взглянула. Знала, чертовка, что я был удивлён. Чувствовала.

Но старик не был впечатлён так же, как я. Он начал свой комментарий с претензий.

— Милой леди нужно быть немного спокойнее при работе. Да, ваша ударная техника поражает. Чувствуется многолетняя усердная работа. Но вы совершенно забываете о том, что ваш противник на соревновании не будет стоять на месте и ждать, пока вы его атакуете. Он будет отвечать. А поэтому нужно быть внимательнее, и не подставляться ради зрелищности. Надеюсь, что вы просто хотели отличиться перед молодым человеком, а иначе…

Ох…

А вот это уже заявочка.

Критика, неожиданно обрушившаяся на Герцен со стороны старика тренера поначалу нехило так меня удивила. Что тут говорить, я был в шоке. Но поразмышляв ещё немного, всё же понял, что он сто процентов прав.

Да, я поддался на зрелищность. Купился на сексуальные изгибы ног и активно двигающуюся девушку. Её удары и правда были превосходны. Но, в них чувствовалась чрезмерная жестокость и неоправданные усилия. Голову нужно держать холодной и анализировать поведение противника, но ни в коем случае не впадать в режим берсерка и колошматить без раздумья.

Если Герцен будет чуть спокойнее и расчётливее, то под её убийственными ногами ляжет даже Иван.

Пока охреневшая от услышанного Анна стояла с открытым ртом, не зная, что ей сделать: либо убить старика, либо и меня вместе с ним, он подлил ещё больше масла в огонь.

— Берите пример с вашего партнёра. Как вас зовут?

— Андрей.

— Андрей постоянно держал во внимании положение противника и ни разу не подставился под удар. Все его атаки сопровождались сопутствующей защитой и поэтому в реальном бою у него намного больше шансов, чем у вас.

— Да я… да я… — В моих глазах Герцен превратилась в тот самый чайник на плите, который закипел и уже готов взорваться от разрывающего изнутри свиста. — Я…

— Что-то случилось? — Поинтересовался старик.

— Мне нужно отойти. — Выдавила из себя Анна и чуть ли не побежала в раздевалку.

Упс. Неловко получилось…

Старик, казалось, даже не понял, что своими словами вывел девушку из себя. Но, он в этом не виноват. Старик профессионал боевых искусств, и ему некогда сюсюкаться со своими учениками. Его главная задача — научить побеждать. А другое — не его проблемы.

— У вас хорошая база. — Сказал он. — И достаточно неплохо чувствуете дистанцию. Довольно занятно, учитывая столь юный возраст… — Задумчивый старик смотрел на меня с подозрением.

Хех. Абсолютно тоже самое мне говорил Иисус. Про базу, про дистанцию. Видимо, это и правда так.

К слову… Иисус каратист, Анна — каратист.

Почему меня окружают одним каратисты…? Где же та самая старая школа бокса… азиатщиной пронизано всё вокруг. Эх…

— Когда ваша партнёрша вернётся, скажите ей продолжать в том же духе, но с учётом моих замечаний. Я вернусь через полчаса и дам новое задание.

— Хорошо.

Герцен вернулась минут через пять. Лицо её не было заплаканным, хотя я и думал, что старик довёл беднягу. Отнюдь. Она, видимо, справлялась со своим гневом, и теперь успокоилась.

Я передал ей слова тренера, и мы молча продолжили работать с манекенами. Надо сказать, что над своей агрессией она и правда поработала. Да, не всегда получалось, но я видел, как Анна старается не переусердствовать и действовать с холодной головой. В минуту перерыва я снова попытался с ней заговорить.

— Ты каратистка?

— Нет. Я занимаюсь тхэквондо. — Спокойно ответила Герцен.

— Ах. Ну точно. А я так сразу и не понял. Значит… ты у нас не по японцам, а по корейцам…

— Ты доволен, да?

— Ты о чём?

— Что старик унизил меня, при этом похвалил тебя.

— Да чему тут радоваться, бог с тобой. Я же не ребёнок какой-то. Нам выступать в одной команде, если ты не забыла. И в моих интересах, чтобы с этим не было проблем. Понимаешь?

Анна ничего не ответила.

Мы вновь продолжили отрабатывать удары. В один момент снизу слева я услышал её голос. Чуть смущающийся и чрезмерно спокойный, по сравнению с обычным состоянием.

— Ты и правда хорош.

— Оу… спасибо…

Сегодняшний день был самым потным за всю жизнь. Конечно, за всю мою новую жизнь. Даже в моменты разборок с бандитами и прочими ублюдками я так не напрягался, как во время тренировок с этим беспощадным стариком.

Оно и понятно.

Требовалось подготовить нас по максимуму за столько короткий промежуток времени. Алевтина Игоревна, должно быть, так и сказала всему тренерскому составу: «выжмите из этих детей все соки…»

И соки текли.

Да, как бы это банально не звучало, но совместная работа немного, но сблизила нас с Анной. То ли от усталости, то ли от того, что привыкла ко мне, но девушка перестала агрессировать и выдавать дерзкие фразочки. Контакт налаживался.

К вечеру, после тренировки случилось так, что мы одновременно вышли из раздевалок. Столкнувшись в коридоре, решили дойти до парковки вместе. Варя с Иваном ушли чуть раньше.

На выходе из секции со спортивными залами случилось неприятное.

В тот момент, когда Анна подходила к выходу, кто-то торопившийся в обратную сторону слишком резко толкнул дверь, ударив Герцен по голове.

— Ай! — Вскрикнула она и схватилась за место ушиба.

— Екатерина… — Я глядел на Аксёнову, стоявшую в проёме.

Глава 32

«Ну всё» — подумал я.

Дело не просто запахло жаренным, дело выгорело дотла, ещё даже не успев начаться.

Аксёнова, неосторожно толкнув дверь, нехило припечатала Анну Герцен. Самую взрывную девочку на ближайшие тысячи километров.

Первая реакция — хотелось закрыть глаза и убежать куда подальше. Потому что по своему опыту знаю, что разборки среди девушек — похлеще ядерной войны. Тем более — между такими девушками.

Но, что ж…

Раз я во всё это ввязался, деваться уже некуда… постоять в стороне не удастся. Если что, придётся действовать быстро и упреждающе.

Не хватало мне жертв по таким пустякам.

— Ай! — Анна вскричала от неожиданного удара и отскочила в сторону. Схватилась за место ушиба.

— Екатерина… — Произнёс я предсмертные слова и уставился на девушку. Она стояла в проёме, а дверь покачивалась из стороны в сторону.

Аксёнова, поняв, что она натворила, с округлившимися глазами шагнула вперёд. Приблизилась к Герцен и положила руку ей на плечо, жалобно оглядывая лицо Анны.

— Прости, я не специально… — Пролепетала она.

«Господи, только не сделай хуже. Только не сделай хуже…» — Чуть ли не молился я про себя, готовясь бросаться в пекло.

Анна резко увернулась от Екатерины, скидывая с себя её руку.

— Всё нормально. — Мужественно произнесла девушка.

— Точно…? — Не унималась Аксёнова. — Может, тебе чем-то помочь? — Снова попыталась прикоснуться к Герцен, но та отстранилась.

«Боже. Да не трогай ты её!» — Нервы были на пределе.

— Да иди уже…! — Раздражённо отвечала Анна, натирая больное место. — Я в порядке. Правда. Иди.

И Екатерина ушла.

«Что…?»

«В смысле… и всё? Это всё?!»

Я не верил своим глазам и ушам.

Вот эти вот несколько фраз, которыми перекинулись девушки — это всё? То есть, никаких избиений до полусмерти, или хотя бы переломов не будет?

Лично я уже настроился на Армагеддон, не меньше.

А тут…

Нет. Я рад, конечно. Рад. Просто… неожиданно.

Герцен довольно быстро очухалась, и мы пошли дальше. Всю дорогу внутри академии мы молчали. И лишь на улице я созрел до того, чтобы спросить:

— Может, мой вопрос покажется не совсем корректным, но… не могу не спросить. Почему ты так легко обошлась с той девушкой, что припечатала тебя дверью? Честно сказать, я готовился к чему-то страшному.

Анна резко остановилась, будто автомобиль посреди шоссе, и повернулась на меня с недоумевающим лицом.

— А что я должна была предпринять? — Не понимала она.

— Ну… — Почесал затылок. — Я тебя, конечно, знаю всего несколько часов, но исходя из того, что уже видел… как минимум, ожидалась драка. А как максимум — чья-то смерть.

— Ты бредишь? Я что, совсем сумасшедшая по-твоему?

Я улыбнулся.

— Ну ты… — Анна резко сорвалась с места и пошла дальше. Я довольно быстро нагнал её.

— Ладно-ладно. Извини. Просто, ты и правда производишь такое впечатление.

— Какое?

— Безбашенной девушки.

— Банально. — Сухо ответила Герцен.

— Не без этого.

Мы молча прошли ещё несколько десятков метров.

— Что б ты знал, мой учитель строго настрого запрещает мне применять физическую силу в обычной жизни. Это противоречит принципам нашей философии… — Произнесла Анна.

— Ого. У вас ещё и своя философия есть. Интересно…

— Ну а куда же без этого? Не прикольно направо и налево размахивать кулаками. Нужно какое-то идеологическое обоснование.

— Тебя этому твой учитель научил?

— Да. — Ответила Анна и на время задумалась. — Настоящий учитель, а не этот напыщенный дед. Вот на кой ему повязка на голове, если волос как у сфинкса на заднице?

— Всё-таки, обиделась на его слова? — Догадался я.

— Нет! — Возразила Герцен, насупившись. — Ладно. Да… он меня выбесил. Не без этого. Хотя и… вещи старикан правильные сказал. Мой учитель всё время твердит тоже самое. А я всё никак не могу с собой совладать. Вот такая я взрывная.

— Слушай, а чего это за учитель такой? У вас с ним, как я понимаю, довольно близкие отношения?

Мы тем временем добрались до парковки и остановились у дребезжащего фонаря.

— Какой ты любопытный! А не слышал поговорку на этот счёт? Не боишься, что кое-что оторву?

— Не боюсь. Тебе ведь запрещено это делать. Да и… — Я посмотрел на Анну сверху вниз, как Голиаф на Давида. — Вряд ли дотянешься…

Герцен, словно таракана, отдавила мою ногу.

— Ай! — Подпрыгнул я. — Какого чёрта? Тебе же…

— А это не из арсенала тхэквондо. — Дьявольской улыбкой озарилась Анна. — Ладно, так уж и быть. Расскажу тебе про учителя…

— Не слишком ли велика была моя жертва…? — Я стоял на одной ноге, держась за фонарь, и рукой поглаживал носок.

— Учитель для меня — всё. Можно сказать, и мать, и отец. Он спас меня в трагическое время, взяв на попечение ещё маленьким ребёнком. И вырастил, как родную.

— То есть, по крови ты не Герцен?

— Угу. Но учитель всегда говорил, что сама по себе кровь — ничего не значит. Люди могут быть одной крови, но при этом совсем не родными по духу.

«Справедливо…»

— А твой учитель мудрый человек. — Уважительно качал я головой. — Каждому ребёнку по учителю, и мир превратится в рай с розовыми понями и радугой на каждом углу.

— Не издевайся! — Погрозила кулаком Анна. — Я за него готова все запреты нарушить, если придётся. Так что…

— Боюсь-боюсь.

Мы проболтали под фонарём ещё пару минут, и Анна ушла. За ней приехала дорогая синяя иномарка и увезла в неизвестном направлении. Должно быть, это кто-то из людей таинственного учителя…

Как только посадил Герцен, почувствовал на себе чей-то взгляд. Обернулся, и, я не прогадал, под тем же фонарём увидел Екатерину. Она стояла там, слегка осунувшаяся, и гипнотически наблюдала за мной. Я даже успел напугаться.

Подошёл к ней.

— Ну, как оно? — Задал идиотский вопрос.

— Смотря что. — Загадочно ответила Аксёнова. — Но если как-то подытожить, то… нелегко.

— Тренировки и впрямь выматывающие… как тебе с Иваном?

— Ох… — Екатерина ударила себя по лбу рукой. — Даже не спрашивай. Это кромешный ужас…

— Что, всё так плохо? Как оцениваешь ваши шансы на соревновании?

— Нет, шансы на соревновании-то у нас почти стопроцентные. Я о том, что мне терпеть этого увальня ещё больше недели…

— А-а-а. Ну ты это… держись там. И всё такое.

— Не беси…

— В конце концов, парень-то он отличный. Добрый и весёлый. Способный, если правильно его направлять…

— Ты правда думаешь, что от этих слов станет легче…?

— Нет. — Улыбнулся. — Уверен, что наоборот. — Улыбнулся ещё шире.

— А что по поводу…

— Да. А что по поводу французских наёмников, что терроризируют ваш род? — Перебил я Екатерину, дабы увести разговор в другую сторону. Я догадывался, что она хочет поговорить о поцелуе, но этого не хотел я.

Уж очень устал и желания на подобные разговоры совсем не осталось.

— Я не об этом хотела…

— Как не об этом! По-твоему, это не важно? Да твоя жизнь в опасности в эту самую секунду. А ты даже думать об этом не хочешь? В чём дело, госпожа Аксёнова?!

Екатерина закатила глаза.

— Всё в порядке! Сейчас мне ничего не угрожает. Во-первых, отец нашёл, на что можно надавить, и от нас отстали. А во-вторых, даже так вся территория академии и возле неё — под жесточайшей охраной. Ни одна французская скотина не сможет проскочить, не нарвавшись по самое не хочу. А теперь…

— Ты в этом уверена?! — Возразил я. — Ни одна французская скотина, говоришь…

Екатерина нахмурилась. Я чувствовал, что она хочет меня ударить.

Вдруг метрах в пятнадцати от нас, прямо за поворотом послышался женский голос. Довольно звонкий и… он был на французском!

Чего?!

— Ты слышишь? Слышишь?! — Шептал я Екатерине, кивая в сторону звука.

Она прислушалась.

— И правда… — Лицо Аксёновой покрылось страхом, и она спряталась за меня. Приготовилась к тому, что в следующую секунду может начаться что-то кошмарное. Ибо французская речь вызывала в ней не очень приятные воспоминания.

Но я довольно быстро понял, что ничего страшного, помимо разговора о поцелуе, сегодня произойти не может. Поэтому спрятал уже приготовленную к начертанию Буквы руку обратно в карман и выдохнул.

Через секунду из-за угла вынырнула Агата Марсельевна. Она держала возле уха телефон и с кем-то оживлённо общалась.

Настолько оживлённо, что даже не заметила нас, сгрудившись стоящих у фонаря, и прошла мимо.

Я проводил преподавательницу сексуального языка взглядом и повернулся на Екатерину.

— Вот напугала… — Сетовала Аксёнова. — И кому в голову пришла идея взять преподавателем эмигрантку из Франции…?

— А что. Довольно приятная женщина… и профессионал отличный!

Я проводил напуганную Екатерину до её машины и посадил за руль. Настроил ей автопилот и сказал не рыпаться, пока не доедет до дома. Сказал, чтобы обязательно позвонила по приезду.

Раздав указания, я уже было обрадованный шагнул от машины, но…

— Стоять!

Окно у водительского сидения опустилось, и Аксёнова выглянула на улицу.

— Мы не договорили…

«Да ё-ё-ё-п…»

Попался.

Я подошёл к автомобилю и нагнулся к окошку. Спросил:

— О чём не договорили?

— Ты сам всё прекрасно понимаешь. Не придуривайся. — Наседала Екатерина.

— Хорошо. Ты имеешь в виду наш поцелуй возле ресторана. Я понял. А о чём тут разговаривать? — Я понял, что теперь точно не избежать этого и вывалил всё прямо в лоб.

— Ну как же…

— Два пьяных человека чуть перегнули палку… только и всего.

— Да! — Подхватила Аксёнова. — Два пьяных человека перегнули палку… — Повторила она и зависла. — Два пьяных человека перегнули палку, только и всего… — Теперь как-то чересчур грустно произнесла она. — Да. Всякое случается. Так вот что я хотела сказать…

— Мм…?

— Извини. Впредь буду стараться держать себя в руках. До встречи. — Екатерина нажала на кнопку и стекло рвануло вверх, чуть не зажав мне руки.

Машина тронулась с места и выехала с парковки. Я даже не успел попрощаться в ответ…

— Мде…

Довольно неудобно получилось, если честно. Внутри зазудело что-то неприятное. Возможно, я сказал что-то не то…

Но думать об этом не было уже никаких сил. Я устал. После тренировок вымотался не только физически, но и морально. Все эти выяснения отношений из-за поцелуев и прочего подождут хотя бы до завтра.

Добрёл до своей бронированной крепости и врубил автопилот. Откинулся на спинку и прикрыл глаза.

Показалось, что прошла всего лишь секунда, когда раздался глухой стук. Я подскочил на сидении и выпрямился. Обернулся налево. Увидел лицо Иисуса и выдохнул. Оказывается, я уже приехал.

Проморгавшись, заглушил двигатель и вылез наружу. В следующие десять минут произошло то же, что и несколько дней назад. Мы с Иисусом покурили на крыльце, общаясь на пространные темы.

— Всё-таки, не пошёл в отпуск?

— Не… нельзя мне отдыхать.

— Ладно. Дело твоё. Работай, работяга… а чего там, кстати, с…

Завибрировавший в кармане телефон отвлёк меня от разговора. Я достал его и поглядел на экран.

«Хм… чей это номер?»

— Алло?

— Андрей, здравствуй. Это отец Екатерины. У меня к тебе срочный разговор…


home | my bookshelf | | Бояръ-Аниме. Библиотекарь государя. Академия |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу