Book: Африка — третья часть света



Африка — третья часть света

Лев Африканский

Африка — третья часть света

ОТ РЕДАКЦИИ

«Описание Африки и достопримечательностей, которые в ней есть» — таково точное начало очень длинного названия сочинения, издаваемого в этой книге. Вплоть до начала XIX в. оно было для европейцев основным источником сведений об африканском континенте. Со времени распада Римской империи связи, соединявшие Европу с Африкой, прервались; с появлением вандалов в Африке, а затем в конце VII в. — арабов, потом турок-османов Средиземное море, связывавшее до того Европу с Африкой, разделило их.

Страны христианской культуры противостояли культуре мусульманства. Вместо прежних культурных связей начались крестовые походы христиан на восток, а усиление морского пиратства окончательно отрезало Европу от Африки. На географических картах европейского средневековья неизменно повторялись одни и те же названия давно исчезнувших народов, известные европейским ученым еще со времен античной эпохи: гетулы, гараманты и многие другие. «Описание Африки» впервые познакомило европейскую науку с действительным положением дел в государствах Северной Африки и отчасти даже со странами к югу от Сахары.

Автор этого труда — ал-Хасан ибн Мухаммед ал-Ваззан аз-Заййати ал-Фаси, более известный под именем Льва Африканского, писал свой труд в Тоскане в бурную эпоху — эпоху Возрождения, давшую Италии немало замечательных личностей. Поразительно интересной и сложной была и жизнь самого автора. Вся она прошла на берегах Средиземноморья, где столкнулись две культуры — мусульманская культура средневековой Испании и Северной Африки, с одной стороны, и христианская культура эпохи Возрождения в Италии — с другой. Это столкновение драматическим образом отразилось и на судьбе самого автора, мусульманина, попавшего в плен к корсарам и подаренного папе Льву X Медичи, который окрестил молодого араба и дал ему имя своего святого, почему Хасан ибн Мухаммед и стал Львом Африканским. Дальнейшая его судьба малоизвестна. Ему, по-видимому, удалось вернуться под сень ислама на родину и вновь стать последователем пророка. Все это не могло не сказаться на характере «Описания Африки». В этом труде собраны самые разнообразные сведения по экономике, географии, этнографии, культуре и истории Северной Африки, Сахары и Судана. Они полностью изменили бытовавшие до того в Европе представления об африканском юге Средиземноморья. Этот интересный памятник, выросший на почве двух культур, представляет большой интерес не только как научное, но и как литературное произведение, вследствие чего он получил большую известность во многих странах Европы. Значение и интерес «Описания Африки» были по достоинству оценены государственным деятелем Венеции того времени Джованни Баттиста Рамузио, который впервые издал его в книге «О плаваниях и путешествиях», выпущенной в Венеции в 1550 г. (Primo Volume Delle Navigationi et Viaggi nel qual si contiene La Descrittione dell Africa, et del paese del Prete Ianni con varii viaggi, dal mar Rosso a Calicut, et insin all'Isole Molucche, dove nascono Spetierie, et la Navigatione attorno il mondo. Li nomi de gli auttori, et le navigationi, et i viaggi piu particolarmente si mostrano nel foglio seguente. Con privilegio del Sommo Pontefice, et dello Illustriss. Senate Venetiano. In Venetia apresso gli heredi di Lucantonio Giunti. L’anno MDC).

Труд Льва Африканского был переведен на французский язык Жаном Темпоралем под названием «Африка — третья часть света», названием, впоследствии установившимся в науке. Известны его переводы на латинский, английский, голландский, немецкий и испанский языки. Однако в странах арабского Востока вплоть до самого конца XIX в. он оставался неизвестным.

Оценивая значение этого труда в целом, надо иметь в виду, что Лев Африканский писал его, находясь в плену в христианской стране. Окрещенный самим папой Львом X, он преподавал арабский язык в Болонье. Это несомненно сказалось на многих местах его сочинения. Описывая свои родные страны, он остается, однако, горячим патриотом своей родины и судит о ней как человек, выросший в среде богатого купечества «знатных городов Магриба», Феса прежде всего. Именно в городах Северной Африки того времени Кайруане, Фесе, Алжире, Тунисе, Боне, Бужи, Тлемсене и многих других создавалась высокая и утонченная культура Северной Африки, давшая немало замечательных ученых и выдающихся деятелей, таких как Ибн Баттута, Ибн Халдун, культура, оставившая немало замечательных памятников архитектуры и искусства в странах Магриба: от мечети в Кайруане вплоть до замечательных памятников Альгамбры в Испании или дворцов и мечетей в Марокко. Города Северной Африки во времена Ваттасидов и всех прочих династий, правивших в странах Северной Африки, постоянно находились под угрозой нападения кочевых племен, обитавших в предгорьях Атласа и появлявшихся из глубинных районов, на границах Сахары. В просторах степей и полупустынь южных пределов Туниса, Алжира и Марокко, в горных районах Кабилии и Ореса издавна обитали полудикие племена кочевников, составлявшие постоянную угрозу благосостоянию жителей плодородных районов побережья, где процветало земледелие, возделывались поля, разводились фруктовые сады и процветало виноградарство. Именно эти области он называет цивилизованными, т. е. благоустроенными и развитыми. Еще во времена Римской Африки для обороны от кочевников была воздвигнута оборонительная система — limes — «граница», где вдоль горных хребтов находились связанные между собою отличными мощеными дорогами римские легионы. О постоянных нападениях кочевников сообщают все латинские авторы. Еще в I в. до н. э. римским легионам приходилось иметь дело с племенами гарамантов, фарусиев, гетулов, маврусиев, позднее Плиний Старший упоминает о гетулах, нумидах и многих других, отмечая, что общее число известных в то время племен более пятисот, о которых мы знаем всего лишь их имена. Сменившие римлян византийцы также постоянно вынуждены были заботиться об охране своих границ от нападений кочевников юга. Этнический состав всех этих племен нам малоизвестен. Несомненно, туареги нынешней Сахары — это последние остатки некогда многочисленных племен глубинных областей севера Африки — потомки народов, общим этническим наименованием которых, возможно, было мазиг, сохранившееся в названии языка туарегов тамашек. С появлением арабов многие из этих племен приняли ислам, одновременно сохраняя свои старинные верования. По всей вероятности, при переселении арабских племен бени сулайм и хилал часть кочевников облюбовали просторы предгорий Атласа и тем самым еще более осложнили этнический состав кочевников Магриба. Вся история стран Магриба пронизана противоборством кочевого и земледельческого населения до такой степени, что великий арабский историк и социолог Ибн Халдун, сам к тому же крупный политический и религиозный деятель, в своих трудах по истории берберов — «Ибар» и «Мукаддима», излагая общую картину развития человеческого общества на основе истории близких ему стран арабского Магриба, уделяет много внимания постоянной борьбе кочевых племен с богатыми городами. Все это нашло отражение в труде Льва Африканского. Он, как истинный представитель утонченной культуры городов Магриба, постоянно с нескрываемым презрением говорит о грубых нравах и дикости кочевников, называя их также арабами, не задаваясь целью уточнять их этнический состав. Читатель должен, однако, помнить, что все эти кочевые племена существовали в странах Северной Африки задолго до арабов, и набеги их на мирные страны прибрежных районов Средиземноморья всегда угрожали процветанию городской культуры.

Труд Хасана ибн Мухаммеда ал-Ваззана, известного под его христианским именем Льва Африканского, впервые издается на русском языке. При переводе, естественно, были учтены все прежние издания этого произведения и учтены также разночтения, встречающиеся в тексте.

Д. А. Ольдерогге

ПРЕВОСХОДНЕЙШЕМУ МЕССИРУ ИЕРОНИМО ФРАКАСТОРО[1]

У древних был обычай, доживший до настоящего времени. Суть его в том, что тот, кто желал выпустить в свет свои сочинения — прозаические или стихотворные, — посвящал их людям, которые могли бы их оценить, или друзьям, которые пожелали бы их прочесть, или же тем, кто блеском своего имени вызвал бы к ним большее доверие и способствовал бы их славе. Стремясь соблюсти этот обычай в настоящем моем труде (каким бы он ни был), который я предпринял с целью собрать и объединить сочинения некоторых писателей о делах Африки и Индии,[2] я не смог найти никого, кроме вашего превосходительства, кому этот труд надлежало бы препоручить и кто удовлетворял бы меня в этих желаниях и целях. Ибо, я думаю, никто не сможет быть лучшим судьей моему труду, никто не пожелает прочесть его с большей благожелательностью и никто своим славным именем не воздаст ему большим доверием и долговечностью. Это прежде всего потому, что именно вы, ваше превосходительство, будучи осведомленным в географии, как никто другой из известных мне людей, и считая, что этим трудом я доставлю какую-то пользу людям, были тем, кто с самого начала всем своим влиянием побуждал меня к этому начинанию, а затем многими доводами неоднократно укреплял меня в нем с помощью мудрых бесед и приятных разговоров, которые мы вели в присутствии великолепного графа Римондо делла Торре, с таким удовольствием слушавшего ваше превосходительство, когда вы с большой ученостью обсуждали бдвижения небес и положения земли.б

Далее, потому также, что этим своим трудом я желал оставить потомкам своего рода свидетельство нашей долгой и святой дружбы, не имея лучшей возможности отдать дань почтения вашему превосходительству и отблагодарить за дружеские чувства, которые вы ко мне питаете, так как я уверен, что этот труд будет вам дорог и охотно вами прочитан.

Но если я хочу, чтобы мой труд остался жить среди людей, — а в этом и заключается мое желание, — то разве можно сделать это лучше, чем доверить его вашему славному имени? Я уверен, что после смерти тела, имя это останется бессмертным, так как вы, ваше превосходительство, были в наше время тем единственным, кто возобновил в науке божественное обыкновение древних писать, не подражая, не перенося и не переписывая из одной книги в другую и не присваивая себе (как это делают многие) чужих трудов. Напротив, тщательно исследуя факты своим тонким умом, вы сообщили миру много нового, ранее неслыханного, о чем другие даже не подозревали. Так, в астрономии вы открыли точнейшие перемещения небес и чрезвычайно остроумную теорию концентрических окружностей;[3] в философии — сокровенный способ, благодаря которому в нас возникают мыслительные способности, и неизвестный до сего времени путь отыскания достойных удивления явлений, остававшихся скрытыми на протяжении всех предшествующих веков, как, например, причины естественной гармонии и дисгармонии, наблюдать которые мы можем так часто.

В медицине вы открыли причины заразных болезней и наилучшие и превосходные лекарства от них, — я уже не говорю о вашей божественной поэме «De Syphilide»,[4] которая хотя и была написана вами в юности и развлечения ради, тем не менее настолько полна прекрасными философскими и медицинскими идеями, так блестяще воплощена в божественных мыслях и так украшена разнообразными поэтическими цветами, что люди нашего времени, не сомневаясь, приравнивают ее к античной поэзии и относят к таким произведениям, которые достойны жизни и чтения в течение бесчисленных столетий.

Государства, синьории, богатства и другие подобные дары судьбы всегда считались (и таковы они есть на деле) преходящими и недолговечными, в то время как сокровища духа, особенно, когда его достоинства таковы, как достоинства вашего превосходительства (это известно наверное), прочны, выдержат любое испытание и неумолимость времени и ему вопреки стремятся стать бессмертными и вечными. То, что я говорю, — истинная правда. Если бы кто захотел подумать о жизни бесчисленных великих государей и синьоров, которые жили в Италии и других частях света, и, кстати сказать, совсем незадолго до нашего времени, тот ясно увидел бы, что имена многих и даже большей части из них затмила тень той же могильной плиты, которая покрыла их тела.

В то же время память о многих ученых авторах, умерших много веков назад, еще живет среди людей и с каждым часом расцветает все ярче. Таким образом, я думаю, что для той главной цели, которую я преследую, я сделал наилучший выбор. Меня привел к нему некий инстинкт естественного влечения и почтения к людям образованным, знатокам астрономии и естественных наук, так как мне казалось, что они обладают чем-то божественным, благодаря чему заслуживают почета и восхищения превыше других людей. Но причиной, которая заставила меня с охотой взяться за этот труд, было то, что, рассматривая географические таблицы Птолемея и сочтя их в части, описывающей Африку и Индию, очень несовершенными в сравнении с обильными сведениями, имеющимися об этих странах в настоящее время, я решил, что, вероятно, было бы неплохо, а может быть, и очень полезно для мира, собрать вместе рассказы писателей нашего времени, побывавших в указанных частях света и подробно сообщающих о них. Прибавив к ним описания португальских морских карт, можно было бы составить такие же таблицы, которые вызвали бы огромное удовлетворение тех, кто находит удовольствие в подобных познаниях, ибо они были бы уверены в градусах широты и долготы по крайней мере всего морского побережья этих стран, в названиях местностей, городов и в именах синьоров, которые живут там в настоящее время, и могли бы их сравнить с тем, что написано древними авторами.

Сколько напряжения вынес мой слабый и малый ум во время работы главным образом из-за различных языков, на которых писали эти авторы! Я не хочу вникать в это сейчас, дабы не казалось, что я на словах преувеличиваю свои труды и бдения. Но я надеюсь, что благосклонные читатели, подумав, заметят это сами. Если же в некоторых немногочисленных местах мы допустили погрешности (я признаюсь в том, что это случается), то это произошло не от нашего малого прилежания, но скорее из-за того, что достоинства нашего ума и наше усердие не равны.

Кроме того, попавшие ко мне в руки экземпляры были крайне попорчены и искажены настолько, что это привело бы в смятение всякого сильного и смелого духом, если бы его не поддерживала мысль об удовольствии, которое должны будут испытать все интересующиеся географией, и прежде всего той частью Африки, которую описал Иоанн Лев. Как известно, в наше время нет никого другого, кто сообщал бы о ней по крайней мере так подробно и так достоверно.

Но что я говорю об удовольствии, которое будут иметь от этого труда ученые и любознательные? Кто может усомниться в том, что подобного рода чтением будут наслаждаться многие синьоры и государи? Ведь им более, чем кому-либо другому, надлежит знать тайны и своеобразие этой части мира, все расположение ее областей, ее провинции и города, зависимость, в которой находятся по отношению друг к другу синьоры и народы, которые там обитают. Если же они могли узнать и осведомиться у тех, кто ездил по этим странам, и, слушая их рассказы или прочитав их записи и суждения, уже составили себе мнение о том, что число этих стран очень велико, то я вполне уверен, что, читая эту книгу и размышляя над тем, что она содержит и о чем повествует, они признают, что их сведения об Африке в сравнении со сведениями этого труда кратки, неполны и не столь значительны. Таков будет плод, который читатели извлекут из этого труда к полному удовлетворению своих желаний.

Наш автор часто бывал при дворах государей Берберии и вместе с ними участвовал во многих походах нашего времени. О его жизни я расскажу то, что узнал от лиц, заслуживающих доверия, которые знали его и часто посещали в городе Риме. Он был мавром, родился в Гранаде. Когда это королевство завоевал Католический король, он вместе со всеми своими родственниками бежал в Берберию и в городе Фесе трудился над изучением арабской словесности. На арабском языке он составил много книг по истории, которые до сих пор до нас не дошли, а также одну книгу по грамматике, каковая, по словам магистра Якоба Мантино, у него была. Он странствовал по всей Берберии, королевствам черных, Аравии, Сирии, всегда записывая все, что видел и слышал. Потом, во времена понтификата папы Льва[5] он был захвачен в плен на острове Джерба кораблями корсаров, привезен в Рим и подарен его святейшеству. Папа, увидев его и узнав, что он находит в географии удовольствие и уже написал одну книгу по географии, которую возил с собой, встретил его очень благосклонно, обласкал и назначил ему хорошее жалование, чтобы он не уехал. Затем он уговорил и убедил его принять христианство и дал ему два своих имени, т. е. Иоанн и Лев. После этого он долгое время жил в Риме, где выучился итальянскому языку, чтению и письму на нем и перевел с арабского свою книгу настолько хорошо, насколько он это умел. После многих случайностей, рассказывать о которых было бы долго, эта книга, написанная им самим, попала в наши руки, и мы со всем возможным усердием старались выпустить ее в свет в доподлинном виде — такой, какой ее можно сейчас прочитать.



ОПИСАНИЕ АФРИКИ И ДОСТОПРИМЕЧАТЕЛЬНОСТЕЙ, КОТОРЫЕ В НЕЙ ЕСТЬ, ИОАННА ЛЬВА АФРИКАНСКОГО

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ОТКУДА ПОЯВИЛОСЬ НАЗВАНИЕ АФРИКА

По-арабски Африка называется «Ифрикия» — от слова «фарака»,[6] что на арабском языке означает то же, что в на итальянском языке divide в — «разделяет». Существуют два мнения относительно происхождения этого названия. Согласно одному из них, эта часть земли называется так потому, что она отделена г Средиземным морем от Европы и рекой Нил от Азии.г Другое мнение таково, что название произошло от имени короля Счастливой Аравии Ифрикоса, который был первым, кто туда пришел и там поселился. Этот король, разбитый в битве и гонимый царями Ассирии,[7] не имел возможности возвратиться в свое королевство. Он д со своими д войском быстро переправился через Нил и, пустившись в путь в западном направлении, безостановочно шел, пока не достиг окрестностей Карфагена. Поэтому арабы почти всегда считают Африкой только область Карфагена еи под всей Африкой подразумевают лишь ее западную часть.е

ПРЕДЕЛЫ АФРИКИ

Согласно мнениям самих африканцев (я говорю о тех, кто имеет обширные познания в литературе и космографии), Африка на юге начинается от протоков озера пустыни Гаога, на востоке заканчивается на реке Нил и на севере простирается до нижнего Египта, т. е. до тех мест, где Нил впадает в Средиземное море. На севере она простирается от устья Нила до пролива Геркулесовых столбов, на западе — вдоль моря-океана от пролива Геркулесовых столбов до Нуна, последнего ж ливийского города ж на этом море. На юге Африка начинается также у Нуна и простирается вдоль океана, который окружает и охватывает ее до пустыни Гаога.

ДЕЛЕНИЕ АФРИКИ

Согласно нашим авторам, Африка делится на четыре части, а именно: на Берберию, Нумидию, Ливию и землю черных.

Берберия на востоке начинается у горы Мейес, крайней точки Атласа, на расстоянии около 300 миль от Александрии. На севере она ограничена Средиземным морем и простирается от горы Мейес до пролива Геркулесовых столбов, о котором речь была раньше. В западной части ее граница начинается от того же пролива и проходит вдоль моря-океана до последней точки Атласа, там, где с западной стороны над океаном находится мыс по соседству с местностью, в которой расположен город, называемый Масса. С южной стороны Берберия кончается у Атласских гор, на их склоне, обращенном к Средиземному морю. Это — наиболее знатная часть Африки, з где находятся города белых людей, з которые управляются законами и разумом.

Вторая часть латинянами названа Нумидией, а арабами — Билад ал-Джерид. Это страны, где растут финиковые пальмы. На востоке Нумидия начинается от города ал-Вахат, отдаленного приблизительно на 100 миль от Египта, и простирается на запад до расположенного на море-океане Нуна. На севере она достигает южного склона Атласских гор, на юге же ее пределы ограничены песками Ливийской пустыни. Так как все страны, в которых растут финики, расположены в одном месте, арабы называют их одним и тем же названием.

Третья часть, имеющая на латинском языке название Ливия, по-арабски называется не иначе, как Сахара, что значит «пустыня». и На востоке она начинается у Нила, т. е. от границ ал-Вахат, и и простирается на запад до моря-океана; на севере — граничит с Нумидией, т. е. также со странами, в которых родятся финики; с южной стороны — с землей черных, начинаясь на востоке от королевства Гаога и простираясь на запад до королевства Валата на море-океане.

Четвертая часть, которую составляет земля черных, с восточной стороны начинается королевством Гаога и простирается на запад к до Ва-латы.к На севере она граничит с пустынями Ливии и с юга заканчивается у моря-океана в неизвестных нам местах. Однако мы имеем о них многочисленные известия от купцов, которые ходят из этой части в королевство Томбутто. Посередине земли черных протекает река л под названием Нигер,л начинающаяся из пустыни, которая называется Сао. Она выходит из очень большого озера на востоке и м течет на запад, пока не впадет в море-океан.м Согласно утверждениям наших космографов,[8] Нигер является ответвлением Нила, который теряется под землей и выходит здесь, образуя это озеро. Некоторые же говорят, что эта река имеет исток на западе, в неких горах, течет на восток и превращается в озеро. Это неверно, потому что мы плавали из королевства Томбутто, двигаясь с восточной стороны по течению реки, до королевства Гинеа или королевства Мали. Оба они по отношению к Томбутто находятся на западе.[9] Самые хорошие королевства черных те, что расположены на реке Нигер. Заметьте, что, по утверждению космографов, одна часть земли черных, в западных пределах которой протекает Нил и которая простирается на восток до Индийского моря, на севере некоторыми своими областями соприкасается с Красным морем, т. е. с той его частью, что находится с внешней стороны пролива Счастливой Аравии.[10] По многим соображениям, изложенным в пространных трудах, эта часть земли черных не считается частью Африки. Латиняне называют ее Эфиопией. Оттуда иногда приходят монахи, лица которых отмечены огнем. Их можно видеть по всей Европе, особенно же в Риме.[11] Эта страна управляется н главой наподобие имлератора, н которого итальянцы называют пресвитер Иоанн. Большая часть страны населена христианами. Однако там есть магометанский синьор, который владеет значительной частью ее территории.

ОБЛАСТИ И КОРОЛЕВСТВА НАЗВАННЫХ ВЫШЕ ЧЕТЫРЕХ ЧАСТЕЙ АФРИКИ

Берберия делится на четыре королевства. Первое — это королевство Марракеша, которое делится на семь областей, а именно: Хаха, Сус, Гезула, территория Марракеша, Дуккала, Хаскора и Тадла.

Второе — королевство Феса. Ему подчинено столько же областей. Эти области следующие: Тамесна, территория Феса, Азгар, Хабат, Риф, Гарет, Хауз. Третье королевство — королевство Тлемсена. Под его властью находятся три области: Горы, Тенес и ал-Джазаир. Четвертое королевство — королевство Туниса, которому подчинены четыре области: Буджия, Константина, Берберийский Триполи и Заб, составляющий одновременно значительную часть Нумидии. Область Буджии постоянно была ареной войн, так как иногда она принадлежала королю Туниса, иногда ею владел король Тлемсена. Правда, в наше время она сделалась независимым королевством, но оставалась им лишь до тех пор, пока ее главный город не был захвачен графом Пьетро Наварро от имени короля Испании Феррандо.

ОБЛАСТИ НУМИДИИ — СТРАНЫ, ГДЕ РОДЯТСЯ ФИНИКИ

Эта часть Африки не так знатна, как все остальные. Из-за этого наши космографы не дали ей титула королевства, так как ее населенные места расположены очень далеко друг от друга. Так, например, город Нумидии Тишит насчитывает около 400 очагов. Однако от любого населенного места он удален приблизительно на 300 миль по пустыням Ливии, так что она не заслуживает титула королевства. Тем не менее я расскажу вам о названиях населенных земель, несмотря на то что некоторые местности походят на другие, как, например, о государство Сиджилмаса, находящееся в обращенной к Мавритании части Нумидии, о государство Заб, обращенное к королевству Буджия, и Билад ал-Джерид, простирающийся до королевства Туниса. п В настоящее время я воздержусь рассказывать о многом, что есть в этой второй части Африки. п Начиная с западной стороны названия в ней следующие: Тишит, Вадан, Ифран, Акка, Драа, Тебелбелт, Тодга, Фаркла, Сиджилмаса, Бени Гуми, Фигиг, Тегуат, Тесабит, Тегурарин, Мзаб, Туггурт, Варгла. Заб — это провинция, в которой находится пять городов, а именно: Бискра, ал-Бордж, Нефта, Тольга и Дусен. Власть области Билад ал-Джерид распространяется на несколько других городов: Тозёр, Гафса, Нефзава, ал-Хаммй и Габес. После этой провинции далее к востоку находятся остров Джерба, Гариан, Мселлата, Мисурата, Таворга, Гадамес, Феззан, Ауджила, Бердева, ал-Вахат. Р Это названия знаменитых мест Ливии, начиная от моря-океана, т. е., как и было сказано, с запада, и кончая у границ Нила. Р

ОБЛАСТИ ПУСТЫНЬ, РАСПОЛОЖЕННЫХ МЕЖДУ НУМИДИЕЙ И ЗЕМЛЕЙ ЧЕРНЫХ

Эти пустыни у нас не носят никакого названия. Однако они разделяются на пять частей, и каждая часть называется по имени того народа, который ее населяет и в ней добывает свои средства к жизни, т. е. они получили свои названия от нумидийцев, которые также разделяются на пять частей, а именно: зенага, ванзига, тарга, ламта и бердава.[12] У них есть некоторые местности, получившие особые названия из-за хороших или дурных свойств земли. Например, пустыня Азвад называется так из-за ее бесплодия и сухости. Аир — также пустыня, но ее называют так из-за хорошего, умеренного климата.

РАЗДЕЛЕНИЕ ЗЕМЛИ ЧЕРНЫХ НА КОРОЛЕВСТВА

Земля черных также разделяется на многие королевства. Однако некоторые из них удалены от области нашей торговли и нам неизвестны. Поэтому я расскажу о королевствах, в которых бывал и которые хорошо знал, а также и о тех, из которых приезжали купцы, продававшие свои товары в странах, где я находился, и давшие мне об этих королевствах ценные известия. Я не стану умалчивать о том, что был в пятнадцати королевствах земли черных; тех же, где я не был, осталось втрое больше. Каждое из них достаточно известно и расположено по соседству с местами, в которых я находился. Названия этих королевств начиная с запада и следуя в направлении к востоку с и югу с таковы: Валата, Гинеа, Мали, Томбутто, Гаго, Гобир, Агадес, Кано, Кацина, Зегзег, Замфара, Вангара, Борну, Гаога, Нубия. Эти пятнадцать королевств расположены главным образом на реке Нигер. Через них держат путь купцы, которые едут из Валаты, направляясь в Каир.[13] Эта дорога длинна, но вполне безопасна. Королевства расположены далеко друг от друга. Десять из них разделены либо песчаными пустынями, либо рекой Нигер. Следует знать, что в старину каждое королевство принадлежало своему синьору; в настоящее время все пятнадцать королевств подчинены власти трех королей, т. е. короля Томбутто, который владеет большею их частью,[14] короля Борну, который владеет их меньшей частью, остальное же находится во власти короля Гаога. Правда, маленьким государством владеет также синьор Донголы.[15] На юге с этими королевствами граничат многие другие, такие как Бито, Темпам, Даума, Медра, Горан. Синьоры и жители этих стран — люди очень деловые и богатые. Они отправляют правосудие, и у них хорошее управление. Жители других стран живут в условиях худших, чем звери.

ЗАСЕЛЕНИЕ АФРИКИ И ЗНАЧЕНИЕ СЛОВА «БАРБАР»

Космографы и историки говорят, что в древнее время все части Африки, кроме земли черных, были необитаемы, и считается несомненным, что в Берберии и Нумидии не было жителей в течение многих столетий.[16] Те, кто там живет сейчас, т. е. белые, называются «ал-барбар». По словам некоторых, это название происходит от глагола «барбара», который в их языке значит то же, что по-итальянски «mormorare» — «бормотать». Это потому, что арабы воспринимают язык африканцев так, как если бы это были голоса животных, которые не произносят слов, а издают только крики. Некоторые же считают, что слово «барбар» якобы является повторенным дважды словом «бар», так как «бар» в арабском языке означает «пустыня». Они говорят, что в то время, когда король Африкос был разбит ассирийцами или, может быть, эфиопами и бежал в Египет, он, не зная, как спастись, неотступно преследуемый врагами, попросил своих людей посоветовать ему, какое решение следует принять для их спасения. Они же не дали ему никакого ответа, а только кричали «ал-барбар», т. е. «В пустыню! В пустыню!»,[17] желая показать, что они не видят другого выхода, кроме как перейти Нил и искать убежища в пустыне Африки. Это объяснение согласуется с мнением тех, кто утверждает, что африканцы происходят от населения Счастливой Аравии.

ПРОИСХОЖДЕНИЕ АФРИКАНЦЕВ

Наши т историки немало расходятся т во взглядах относительно происхождения африканцев. Некоторые говорят, что те происходят от палестинцев, поскольку последние в древности, изгнанные ассирийцами, бежали в Африку. Они поселились там, найдя эту землю хорошей и плодородной. Другие придерживаются мнения, что они ведут свое происхождение от сабейцев, народа, который, как сказано выше, жил в Счастливой Аравии до того, как был изгнан либо ассирийцами, либо эфиопами. Третьи считают, что африканцы были якобы жителями каких-то областей Азии. Эти говорят, что из-за войны, начатой против них их врагами, они бежали по направлению к Греции, которая в то время была необитаемой. Но, так как враги продолжали их преследовать, они были вынуждены перейти через Морейское море, и, явившись в Африку, там поселились, тогда как их враги обосновались в Греции.[18]

Это относится только к происхождению белых африканцев, т. е. тех, которые живут в Берберии и Нумидии. Что же касается африканцев из земли черных, то все они происходят от Куша, сына Хама, который был сыном Ноя. Таким образом, каким бы ни было различие между белыми и черными африканцами, они тем не менее происходят от одного и того же корня, ибо, если они происходят от палестинцев, то палестинцы также относятся к роду Мисраима, сына Куша;[19] если же они происходят от сабейцев, то Саба был сыном Рама, а Рама также родился от Куша. у Относительно этого имеется много других мнений, о которых, поскольку в них нет необходимости, мне кажется, можно умолчать. у

ДЕЛЕНИЕ БЕЛЫХ АФРИКАНЦЕВ НА НЕСКОЛЬКО НАРОДОВ

Белое население Африки делится на пять народов: санхаджа, масмуда, зената, хаввара и гомера. Масмуда живут в западной части гор Атласа, начиная от области Хаха до реки Рабов. Они живут также в той части Атласских гор, что обращена к югу, и во всех окрестных равнинах. Масмуда занимают четыре провинции, а именно: Хаха, Сус, Гезула и область Марракеша. Гомера также живут в горах Мавритании, т. е. в горах, обращенных к Средиземному морю. Они занимают все побережье, носящее название Риф, которое начинается у пролива Геркулесовых столбов и тянется в направлении восхода солнца до окраин королевства Тлемсена, получившего от латинян название Цезареи. Эти два народа живут отдельно от других народов, обычно смешанных и рассеянных по всей Африке, но они узнают друг друга так же, как местный уроженец узнает чужестранца. Они постоянно воюют друг с другом и живут в непрестанных битвах, особенно жители Нумидии. Многие авторы говорят, что эти пять народов суть те, которые имеют обычай жить в палатках среди степей.

Утверждают также, что в древние времена эти народы вели между собой долгую войну. Побежденные, ставшие вассалами победителей, были посланы жить в города, а победители сделались господами степей и устроили себе в них свой приют. Это почти доказано, так как многие из живущих в степях пользуются тем же самым языком, что и жители городов. Так, например, зената степей говорят на том же языке, что и зената городов. То же самое происходит и с остальными.

Три названных выше народа, которые пребывают в степях Тамесны, г. е. зената, хаввара и санхаджа, иногда живут в мире, иногда же жестоко сражаются, побуждаемые, мне кажется, древним соперничеством. Некоторые из этих народов владели всей Африкой, как, например, зената, изгнавшие дом Идриса,[20] из которого произошли законные синьоры Феса и строители этого города. Эта ветвь зената называется мекнаса. Потом пришла другая семья нумидийских зената, которая называлась маграва. Маграва изгнали из этого королевства мекнаса, которые ранее в свою очередь изгнали из него его синьоров. Затем, немного времени спустя эти самые зената были также изгнаны пришельцами из Нумидийской пустыни, потомками санхаджа, которые назывались ламтуна. Ламтуна опустошили всю область Тамесны и уничтожили все племена, которые там находились, кроме тех, кто имел с ними общее происхождение. Этих они поселили жить в Дуккале. Ламтуна — именно та семья, которая построила город Марракеш.[21] Затем, Фсогласно изменчивости фортуны,ф случилось так, что восстал человек, великий в делах их веры и хочень уважаемый у них проповедник,х которого называли ал-Махди. Заключив договор с харга — одной из ветвей масмуда, он изгнал семью ламтуна и сделался там синьором. После его смерти синьором был избран один из его учеников по имени Абд ал-Мумин из санхаджского племени бени уриагел. В его семье власть оставалась около 120 лет, и семья эта правила почти всей Африкой. Затем ее лишили власти бени марин, происходившие из семьи зената, власть которых продолжалась около 170 лет.[22] Их владычество прекратилось благодаря действиям бени ваттас — ветви племени ламтуна. Эти бени марин постоянно вели войну с бени заййан, королями Тлемсена, происходившими от зената,[23] ветви маграва.[24] Они воевали также с королями Туниса Хафаза, происходившими от хинтата ц — ветви масмуда.[25] Таким образом, видно, как каждый из пяти народов в этих областях ч находился в заботах ч и занимался своим делом. Правда, народы гомера и хаввара никогда не имели титула правителей. Однако, как можно прочесть в африканских хрониках, они также господствовали в некоторых отдельных областях. Их господство относится ко времени после их вступления в секту Мухаммеда,[26] так как после этого каждый народ имел в степи свое отдельное пространство для жизни и покровительствовал своим соплеменникам. Они распределили между собой и необходимую для существования человека работу: владельцы степей занялись выращиванием скота ш и управлением,ш а жители городов — ремеслами и земледелием.[27] щ Обычно все пять народов разделяют на шестьсот родов, как это указано в родословном древе африканцев, о котором у них писал некий Ибн Ракик.щ Его произведение я читал не раз. Многие историки считают также, что король, который в настоящее время правит в Томбутто, прежний король Мали[28] и король Агадеса происходят из народа зенага, и именно из тех, которые также живут в пустыне.



РАЗЛИЧИЯ И СООТВЕТСТВИЯ В АФРИКАНСКОМ ЯЗЫКЕ

Все пять народов, разделившихся на сотни племен и тысячи тысяч жилищ, объединены одним языком, который они обычно называют «аквел амазиг»,[29] что значит «благородный язык». Африканские арабы называют его берберским языком.[30] Это коренной африканский язык.[31] Он не похож на другие языки и отличается от них. Однако в нем встречаются слова из арабского языка, отчего некоторые считают, используя эти слова в качестве доказательства, что африканцы произошли от сабейцев — народа, который, как уже было сказано, жил в Счастливой Аравии. Но сторонники противного мнения утверждают, что встречающиеся в этом языке арабские слова попали в него после того, как арабы вступили в Африку и завладели ею. Сами же эти народы отличались таким грубым и невежественным умом, что не оставили ни одной книги, которая могла бы привести доводы в пользу того или другого мнения. Некоторые различия между языками существуют не только в произношении, но также и в значении многих и многих слов. Те африканцы, которые являются близкими соседями арабов и поддерживают с ними тесные связи, употребляют в своем языке больше арабских слов. Почти весь народ гомера пользуется арабским языком, но только испорченным. Многие роды хаввара также говорят на арабском языке, и также всегда испорченном. Это произошло потому, что в течение долгого времени они общались и разговаривали с арабами. В земле черных говорят на разных языках. Один из этих языков называется у них сонгаи.[32] Им пользуются во многих областях, как например в Валате, в Томбутто, в Гинеа, в Мали и в Гаго. Другой язык они называют гобир.[33] Он употребляется в Гобире, в Кано, в Кацине, в Перзегзеге и в Вангаре. Третий язык употребляется в королевстве Борну. Он похож на язык, которым пользуются в Гаога.[34] В королевстве Нубии употребляется еще один язык, который похож на арабский и халдейский языки и язык египтян.[35] В то же время во всех городах Африки, начиная от приморских на побережье Средиземного моря до Атласских гор, все, кто там живет, говорят обычно на испорченном арабском языке, за исключением владений королевства Марракеша, в котором, как и в самом городе Марракеше, говорят на берберском языке. На этом же языке говорят на землях Нумидии, Э т. е. среди нумидийцев,Э живущих по соседству с Мавританией и с Цезареей, потому что те, кто живет по соседству с королевством Туниса Ю и с королевством Триполи,Ю все без исключения говорят на испорченном арабском языке.

АРАБЫ, ЖИВУЩИЕ В ГОРОДАХ АФРИКИ

В войске, которое послал третий халиф Осман в 24 году[36] хиджры,[37] в Африку пришло огромное число арабов. Их было — знатных и иных — около 80 тысяч человек.[38] Когда они завоевали многие области, почти все их вожди и знать вернулись в Аравию. В Африке вместе с другими остался только главнокомандующий войска по имени Укба ибн Нафи, который уже построил и укрепил город Кайруан.

Он постоянно боялся, что жители тунисского побережья предадут его и что с острова Сицилия прибудет подкрепление, с которым ему придется воевать. Поэтому со всеми приобретенными сокровищами он отступил в пустыню, в глубь материка и там, на расстоянии около 120 миль от Карфагена построил упомянутый город Кайруан. Он приказал оставшимся с ним военным и гражданским начальникам жить в укрепленных местах, приспособленных к их защите, а там, где нет ни цитаделей, ни крепостей, воздвигать их. Когда это было сделано, арабы оказались в безопасности, стали жителями городов этой страны и смешались с африканцами, которые в это время из-за того, что в течение многих лет над ними властвовали итальянцы, восприняли итальянский язык,[39] и по этой причине арабы, живя вместе с африканцами и общаясь с ними, постепенно испортили свой родной арабский язык, который уподобился всем африканским наречиям. Таким образом, из двух различных народов образовался один. Я Правда, арабы всегда соблюдали и соблюдают до сих пор обычай отмечать свое происхождение со стороны отца,Я как это принято у нас. То же самое делают и берберы, так что там не было человека, араба или бербера, какого бы низкого происхождения он ни был, чтобы он не прибавлял к своему имени прозвища по своему происхождению.[40]

АРАБЫ АФРИКИ, ЖИВУЩИЕ ВМЕСТО ДОМОВ В ШАТРАХ

Магометанские первосвященники[41] всегда запрещали арабам переходить Нил с их семьями и шатрами вплоть до 400 года хиджры.[42] В этом году они получили разрешение халифа-раскольника по той причине, что один человек, друг и вассал халифа, восстал и стал царствовать в городе Кайруане и почти во всей Берберии. После его смерти власть в течение некоторого времени оставалась в его доме.

Как я читал в книгах по истории Африки, во времена ал-Каима — халифа и первосвященника этого дома — они расширили свои владения и секта их возросла настолько, что этот халиф послал одного своего на раба и советника,на славянина по происхождению, по имени Джаухар, на запад с огромнейшим войском. Джаухар завоевал всю Берберию и Нумидию б и дошел даже до провинции Сус,б собирая с этих царств налоги и подати.[43] Совершив все это, он вернулся к своему синьору и вручил ему золото и все, что он добыл в этих странах.

Халиф, узнав ценность этого человека и увидев его успешные деяния, вознамерился поручить ему еще более крупное дело и сказал ему об этом. Джаухар ему на это ответил: «Синьор мой, я тебе обещаю. Как я добыл тебе страны запада, так я стану причиной твоей власти над королевствами востока — над Египтом, Сирией и всей Аравией — и отомщу обиды и оскорбления, которые были нанесены твоим предшественникам домом ал-Аббаса. Я не перестану подвергать себя опасностям и перенесу все трудности, пока не возвращу тебя вновь на древний трон твоих знатных и великодушных предков и знаменитых прародителей твоей крови».

Восхищенный душой и обещаниями своего вассала, халиф собрал войско в 80 тысяч воинов и, снабдив его большим количеством золота и провианта, доверил Джаухару. Верный и храбрый раб вышел в путь и направил войско через пустыню, что находится между Берберией и Египтом. Прежде чем он дошел до Александрии, наместник Египта удалился в Багдад, чтобы соединиться с халифом Элуиром. Таким образом, Джаухар в течение немногих дней и без большого сопротивления захватил все области Египта и Сирии.[44] Тем не менее Джаухара не покидали подозрения. Он опасался, что багдадский халиф[45] поставит его в стесненное положение, придя с азиатскими войсками, и подвергнет опасности потерять средства защиты и берберийские войска. Поэтому он решил построить крепость, в которой, если бы случилась нужда, люди могли бы найти убежище и выдержать нападение врагов. И вот он приказал выстроить окруженный стеной город, в котором для его защиты постоянно держал одного из самых верных своих людей с частью своего войска. Он назвал в город ал-Каира.в Впоследствии Европа стала называть его Каиром. Предместья и жилища этого города, и внутри и вне его стен, увеличиваясь изо дня в день, настолько разрослись, что подобного ему не найти во всем остальном мире.

Джаухар, видя, что багдадский халиф не делает никаких приготовлений к битве против него, известил своего синьора, что все завоеванные области выразили ему повиновение, что установлен мир, обеспечены хорошая защита и охрана. Поэтому, если его благоденствию покажется возможным переехать собственной персоной в Египет, то для завоевания оставшихся стран его присутствие имело бы большее значение, нежели сотни тысяч воинов, и послужило бы причиной того, что багдадский халиф бежал бы, оставив звание и власть первосвященника. Когда эти прекрасные и благородные увещания достигли ушей синьора, он, совсем не раздумывая о том, что дурное может отсюда произойти, и преисполнившись гордости от своей второй удачи, снарядил большое войско и отправился в путь, оставив правителем и главнокомандующим всей Берберии вождя из народа санхаджа, который был не только его другом, но и слугой всего его дома. Неожиданно прибывший в Каир халиф был почтительно принят его рабом.[46] Преисполненный великих замыслов, он направил большое войско против багдадского халифа.

Между тем случилось так, что оставленный им правитель Берберии восстал и объявил о своем повиновении багдадскому халифу.[47] Обрадованный этим, багдадский халиф даровал ему большие привилегии и сделал его королем всей Африки. Когда ал-Каим в Каире услышал об этом, он принял это известие как самую горькую новость отчасти потому, что он находился за пределами своего королевства, отчасти же потому, что истратил все золото и запасы, которые привез с собой. Не зная, какое решение принять, он часто проклинал совет своего вассала. А при нем был один секретарь, ученый человек прекрасного и г быстрого ума Г.[48] Видя горе синьора и предчувствуя скорую гибель, нависшую над его головой, если не будут быстро приняты какие-либо меры, он начал его утешать и давать такие советы: «Синьор, превратности судьбы различны. Поэтому вы не должны перестать доверять д вашей доблестид из-за нового удара, посланного ею. Когда вы захотите принять то, что я, полностью вам преданный, смогу честно и с добрыми намерениями посоветовать вам, я не сомневаюсь, что вы в самое короткое время вернете себе все отнятое мятежом и затем достигнете еще того, что желаете. Вы сделаете это, не оплачивая ни одного солдата. Напротив, я, скорее, хочу, чтобы войско, которое я дам вам в руки, вам платило по причине, о которой я расскажу». Услышав эти слова, синьор возвеселился и спросил его, каким образом это можно сделать. Секретарь продолжал: «Синьор мой, вы должны знать, что число арабов возросло настолько, что в настоящее время Аравия уже не может вместить их всех. Того же, что она производит, далеко не хватает для их животных, так как ее бесплодие велико. Арабы страдают не только из-за недостатка пригодных для жизни мест, но и из-за недостатка средств к жизни. Они уже не раз были готовы прийти в Африку, и пришли бы, если бы это было вами дозволено. Дайте же им разрешение совершить этот поход, и я вручу вам большое количество золота». Когда секретарь договорил, синьор не слишком обрадовался его совету, считая, что арабы будут причиной разорения Африки, так что этой страной не воспользуется ни мятежник, ни он сам. С другой стороны, принимая во внимание, что в любом случае королевство е для него потеряно, он решил, что будет меньшим злом получить доброе количество динаров, как ему обещал его секретарь, и одновременно отомстить своему врагу, чем потерять как одно, так и другое. Таким образом, он сказал своему советнику, чтобы тот ж приказал объявить,ж что каждому арабу, который захочет уплатить один дукат, и не более, за голову, будет позволено свободно и безо всяких затруднений пройти в Африку, но с обязательством, подкрепленным клятвой, что он станет врагом вышеназванного мятежника. Когда это было сделано, в путь отправилось около десяти арабских племен, которые составляли половину населения Пустынной Аравии. Среди них были также некоторые роды племен Счастливой Аравии. Из них число способных сражаться мужчин составляло около 50 тысяч.[49] Число же женщин, детей и животных было почти бесконечно. Все это было тщательно сосчитано Ибн Ракиком, африканским историком,[50] о котором мы упоминали выше. Таким образом, через немного дней арабы, пройдя пустыню, которая, как мы говорили, находится между Египтом и Берберией, вначале задержались при осаде берберийского Триполи. Они вошли в город силой и разграбили его, убивая всех, кого могли убить. Оттуда они отправились к городу Габес и разрушили его. В конце концов они осадили город Кайруан, в котором мятежник, запасшись продовольствием и всем, что нужно, успешно выдерживал осаду восемь месяцев. В конце этого срока арабы взяли город силой, разграбили его, а мятежника после долгих мучений убили.[51] Затем арабы разделили между собой степи и стали жить в них, обложив каждый город тягчайшими податями и налогами. Таким образом, они оставались синьорами всей этой области Африки до тех пор, пока власть в королевстве Марракеша не перешла к Йусуфу, сыну Ташфина, который был первым королем Марракеша. Последний употребил все возможности, чтобы только помочь родственникам и друзьям погибшего мятежника, и не останавливался до тех пор, пока не вырвал города из-под власти арабов. Однако кочевники продолжали жить в степях, убивая и грабя всех, кого только было можно. Тем временем родственники мятежника продолжали править в различных местах. Но, когда власть над Марракешем унаследовал Мансур, четвертый король и первосвященник секты Мувахидин, он в противоположность своим предшественникам, которые покровительствовали родственникам мятежника и вернули им их прежнее состояние, решил стать их противником и отнять у них власть. Поэтому, лукаво заключив с ними мир, он побудил арабов начать с ними войну, и арабы победили их без большого труда. Затем самых главных и важных из арабов Мансур увел с собой в королевства Запада и дал наиболее знатным из них для проживания Дуккалу и Азгар. Арабам более низкого положения он назначил Нумидию.[52] Однако с течением времени те арабы, которые были вроде как бы рабами нумидийцев, вновь вернули себе свободу. Вопреки нумидийцам они завладели той частью Нумидии, которую Мансур дал им для проживания, и с каждым днем расширяли ее границы. Те же, что жили в Азгаре и в некоторых других местах Мавритании, все были низведены до зависимого положения, потому что вне пустыни арабы подобны рыбе, вытащенной из воды. Они охотно отправились бы в пустыню, но путь им преграждали Атласские горы, находившиеся в руках берберов. С другой же стороны, они не могли пройти через степи, так как их хозяевами были другие арабы. Поэтому, оставив гордость, они занялись выпасом животных и обработкой земли. Они также жили не в соломенных хижинах и сельских домах, а в палатках. К их нищете прибавилась еще ежегодная обязанность платить определенные подати з королю Мавритании.з

Арабы Дуккалы в силу своей многочисленности были свободны от всякой подати. Часть арабов осталась в Тунисе, так как Мансур отказался увести их с собой. и После смерти Мансура и они захватили Тунис и сделались хозяевами этих областей. Их господство продолжалось до тех пор, пока не возвысились вожди из семьи Абу Хафса.[53] Арабы договорились с ними, что оставят им верховную власть при условии, что они будут получать половину собираемых в стране податей и продуктов земледелия. к Этот договор, или соглашение, действует до наших дней.к Однако короли Туниса не могут удовлетворить всех, так как численность арабов превосходит доходы и прибыли всего королевства. Поэтому поступления распределяют среди одной части арабов — той, которая должна поддерживать мир в степях, что она и делает, никому не принося вреда. Остальные кочевники, лишенные доходов, предаются грабежу, убийствам и всевозможным злодеяниям. Чаще всего они сидят в засаде. Когда проходит путник, они неожиданно появляются и, отняв у него одежду и деньги, убивают, так что дорога всегда небезопасна. Купцы, которые отправляются из Туниса в какое-либо нужное им место, ради своей безопасности ведут с собою группу аркебузьеров. Им приходится преодолевать две большие трудности. Первая — это уплата огромной пошлины арабам, находящимся на содержании у короля; вторая — еще большая — заключается в том, что они почти всегда подвергаются нападениям остальных кочевников. Иногда охрана, которую они с собой ведут, не приносит пользы, и они лишаются сразу и имущества, и жизни.

ДЕЛЕНИЕ АРАБОВ, ПРИШЕДШИХ ЖИТЬ В АФРИКУ И НАЗЫВАЕМЫХ БЕРБЕРИЗОВАННЫМИ АРАБАМИ

Пришедшие в Африку арабы составляли три народа. Первый называется хаким, второй зовется хилал и третий называют макил.

Хаким делится на три племени: атбедж, сумаит и саид. Атбедж также делится на три части: далладж, ал-мунтафик и собаих.[54] Эти части в свою очередь делятся на бесчисленное количество родов.

Хилал делится на четыре части: бени амир, рийах, суфйан и хусайн. Бени амир делятся на урва, укба, абру и муслим. Рийах делятся на даввад, сувайд, асджа, ал-харис, ан-надр и гарфа. Эти шесть частей также делятся на бесконечное число родов.

Макил делятся на три части: мухтар, усман и хасан. Мухтар[55] делятся на роха и селим. Усман делятся на две части: ал-хасин и кинана. Хасан делятся на деви хасан, деви мансур, деви убейдулла. Деви хасан делятся на дулейм, удайа, бербуш, рахман и амр. Деви мансур делятся на амрун, менаббе, хусайн и абу-л-хусайн. Деви убейдулла делятся на харадж, хададж, таглиб и джаван. Все они делятся еще на бесконечное число родов, вспомнить которые было бы не только трудно, но просто невозможно.[56]

РАЗМЕЩЕНИЕ ЭТИХ АРАБОВ И ИХ ЧИСЛО

Атбедж[57] были самыми знатными и самыми главными среди арабов. Они — те, кого ал-Мансур[58] привел с собой жить в Дуккалу и на равнины Тадлы. В наши дни они подвергаются тяжелым притеснениям иногда со стороны португальских королей, иногда со стороны королей Феса. Они насчитывают около 100 тысяч воинов, из которых половина верховые.

Сумаит остались в пустынях Ливии, прилегающих к пустыням Триполи. В Берберию они приходят редко, так как у них нет там ни владения, ни принадлежащей им области. Со своими верблюдами они постоянно находятся в пустыне. Они насчитывают л около 80 тысяч л человек, годных к военному делу, большей частью пеших.

Саид также живут в пустынях Ливии. м Они поддерживают отношения и водят дружбу в королевстве Варгла.м У саид бесчисленное количество животных, и они поставляют мясо всем городам и местечкам, которые граничат с их пустынями, но только в летнее время, так как зимой они не выходят из пустыни. Их насчитывается около 150 тысяч. Лошадей у них мало.

Далладж живут в разных местах. Большая их часть помещается у пределах Цезареи и у пределов королевства Буджии. Они получают дань от соседних с ними синьоров. Меньшая их часть занимает сопредельные с Мавританией и Атласскими горами территории на равнинах Адаксан. Они платят подать королю Феса.

Ал-мунтафик живут на равнине Азгар. В настоящее время их называют ал-хлот. Они также платят подать королю Феса и могут выставить 8 тысяч очень хорошо снаряженных всадников.

Собаих я считаю главными и наиболее достойными. Они живут в пределах королевства Алжира, получают денежную помощь от короля Тлемсена и имеют в Нумидии много подчиненных им земель. У них насчитывается немного меньше 3 тысяч всадников, очень умелых воинов. Так как у этих арабов очень много верблюдов, они зимой обычно отправляются в пустыню. Другая часть собаих живет на равнинах между Сале и Мекнесом. Они держат баранов и быков, обрабатывают землю и также платят дань королю Феса. Они насчитывают 4 тысячи прекрасных и отлично снаряженных воинов-всадников.

НАРОД ХИЛАЛ И ЕГО МЕСТОЖИТЕЛЬСТВО

Главной ветвью народа хилал являются бени амир, которые живут на границах королевства Тлемсена и Орана и кочуют по пустыне Тегурарин. Бени амир получают денежную помощь от короля Тлемсена. Они — люди очень храбрые и очень богатые. Они могут выставить около 6 тысяч прекрасных и хорошо снаряженных всадников.

Урва владеют пограничными областями Мостаганема. Они — люди дикие, воры. Одеты они плохо. Урва не выходят из пустыни, так как в Берберии у них нет ни дохода, ни подвластной им территории. Они могут выставить около 2 тысяч всадников.

Укба живут в окрестностях Милианы. Они имеют какие-то небольшие доходы от короля Тенеса. Эти кочевники — также убийцы, люди, чуждые всякой человечности. Укба могут выставить п около 1500 п всадников.

Абру населяют равнины между Ораном и Мостаганемом. Они обрабатывают поля и платят дань королю Тлемсена. Они могут выставить около 100 всадников.

Муслим живут в пустыне Мсилы, которая простирается к королевству Буджия. о Кочевники муслим — также воры и убийцы.о Они собирают дань со Мсилы и некоторых других земель.

Рийах живут в пустынях Ливии, что у Константины. Им принадлежит большое владение в одной области Нумидии. Рийах делятся на шесть частей. Все они люди знатные, храбры в бою и хорошо снаряжены. Они получают денежную помощь от короля Туниса. Число их всадников достигает 5 тысяч.

Сувайд живут в пустынях, простирающихся в сторону королевства Тенеса. Они пользуются большим уважением и имеют большое влияние. Король Тлемсена дает им содержание. Они люди знатные, доблестные и хорошо снаряжены всем необходимым.

Асджа подчинены многим арабам. Большое число их живет п в Гарете п вместе с народом амрун. Другая их часть живет с арабами Дуккалы по соседству с Сафи.

Ал-харис вместе с сайдима живут на равнинах Хелин и получают дань с народа Хаха. Они — люди ничтожные и бедные.

Ан-надр также живут на равнине Хаха. Все арабы области Хаха могут выставить около 4 тысяч всадников, однако они очень плохо снаряжены.

Гарфа живут в различных местах, не имеют главы и смешались с другими народами, главным образом с народами менаббе и амрун. Они перевозят финики из Сиджилмасы в королевство Феса. Оттуда они берут необходимое продовольствие и отвозят его в Сиджилмасу.

НАРОД МАКИЛ, ЕГО МЕСТОЖИТЕЛЬСТВО И ЧИСЛЕННОСТЬ

Роха, потомки мухтар,[59] живут на границах пустынь по соседству с Дадесом и Тодгой.[60] Они бедны, ибо обладают небольшой территорией. Однако они умелые воины и считают большим стыдом для себя, если один пеший воин позволит победить себя двоим всадникам. Среди роха нет ни одного столь медленного в ходьбе, что не мог бы для своего удовольствия идти наравне с какой угодно лошадью, какой бы длинный путь ему ни пришлось пройти. Они насчитывают около 500 всадников и 8 тысяч пеших, т. е. пеших воинов.

Селим живут около реки Драа и кочуют по пустыне. Они — люди богатые и один раз в году ездят со своими товарами в Томбутто. р Они пользуются благосклонностью королей Томбутто. р В области Драа им принадлежат множество владений, исключительно богатые земли и большое число верблюдов. Они могут выставить с почти 3 тысячи всадников.с

Ал-хасин живут около моря-океана в пределах Массы. Они насчитывают около 500 всадников, очень плохо снаряженных. Часть их живет в Азгаре. Те, что живут в Масса, свободны, те же, что в Азгаре, — подвластны королю Феса.

Кинана живут вместе с ал-хлот. Они подчинены тому же королю Феса. Кинана — люди сильные и очень хороншо снаряженные. Они насчитывают две тысячи всадников.

Деви хасан делятся еще на дулейм, бербуш, удайа, рахман,[61] амр.[62]

Дулейм живут в Ливийской пустыне вместе с африканским народом зенага. Эти кочевники не имеют никаких владений и никакого дохода, поэтому бедны и большие воры. Часто они приходят в провинцию Драа, чтобы обменять скот на финики. т Снаряжены они плохо т и насчитывают около 10 тысяч человек: 400 всадников, остальные пешие.

Бербуш живут также в Ливийской пустыне, в той ее части, которая смежна с провинцией Сус. Бербуш очень многочисленны и бедны, но имеют много верблюдов. Они владеют Тишитом, но доходы с него недостаточны для того, чтобы подковать тех немногих лошадей, которые у них есть.

Удайа живут в пустынях, расположенных между Ваданом и Валатой. у Они владеют Ваданом и собирают некую дань с синьора Валаты в земле черных.у Число удайа почти безгранично. Количество пригодных к войне из них оценивают ф почти в 60 тысяч,ф но лошадей у них мало.

Рахман занимают соседнюю с Аккой пустыню. Они имеют также власть в Тишите, куда обычно отправляются по своим нуждам в зимнее время. х Они насчитывают около 12 тысяч бойцов, х но лошадей у них также мало.

Амр живут в пустыне Тагант.[63] Они получают кое-какие небольшие доходы от общины Тагавоста, кочуют по пустыне вплоть до Нуна. Они насчитывают около 8 тысяч воинов.

ДЕВИ МАНСУР

Амрун — ветвь деви мансур. Они живут в смежных с Сиджилмасой пустынях, кочуют по Ливийской пустыне вплоть до Игиди и получают дань с народов Сиджилмасы, Тодги, Тебелбелта и Драа. У них много земель с финиковыми пальмами, они могут жить как синьоры и пользуются большим уважением.

Амрун могут выставить около 3 тысяч всадников. Среди них много кочевников, людей презренных, но обладающих лошадьми и имеющих в изобилии скот. Таковы же гарфа и асджа. У народа амрун существует и другая часть, которая владеет землями и деревушками в Берберии,[64] кочует вплоть до пустыни Фигига. Все эти земли и деревушки платят им многочисленные и тяжелые подати. В летнее время они перебираются жить в провинцию Гарет, в ту часть Мавритании, которая обращена к востоку. Они — люди знатные и исключительно храбрые. Поэтому почти все короли Феса имеют обыкновение брать себе жен из их женщин, получая таким образом и их дружбу, и родство с ними.

ц в той же самой пустыне ц живут менаббе. Они владеют Матгарой и Ретебом — провинциями Нумидии. Они также люди храбрые, имеют некоторые доходы с народа Сиджилмасы и могут выставить около двух тысяч всадников.

Племя хусайн также относится к потомкам деви мансур. Хусайн живут в Атласских горах. У них под властью находится много заселенных гор, городов и крепостей, которые они получили от вице-королей марин, потому что оказали им поддержку и большую помощь в начале их властвования. Владения хусайн находятся на территории между королевством Феса и Сиджилмасой. В руках их главы находится город, который называется Гарселуин. Они также кочуют по пустыне ад-Дахра. Они — люди богатые и храбрые и могут выставить около 6 тысяч всадников. В их среде встречаются также арабы иных племен, но они держат их на положении вассалов.

Абу-л-хусайн живут частично в пустынях ад-Дахры. В пустыне у них есть небольшое владение. Большая же их часть доведена до такой нищеты, что у них нет никакой возможности найти средства, чтобы продолжать жить в своих шатрах в пустыне. Правда, они создали несколько маленьких владений в Ливийской пустыне, но и там они живут в нищете, страдают от голода и платят подать своим родственникам.

ДЕВИ УБЕЙДУЛЛА

Харадж составляют часть деви убейдулла. Они живут в пустыне племени бени гуми и Фигига. Им принадлежит много земель в Нумидии. Они получают доход от короля Тлемсена, который почти все время стремится заставить их жить мирно и честно, так как они разбойники и убивают всех, кто попадает к ним в руки. Они могут выставить около 4 тысяч всадников. В летнее время они обычно переносят свои жилища по соседству с Тлемсеном.

Хададж живут в пустыне рядом с Тлемсеном, которая называется Ангад. У них нет никаких владений и никаких доходов, а живут они исключительно убийствами и грабежами. Они могут выставить около 500 всадников.

Таглиб живут на равнине Алжира и кочуют по пустыне до Тагдемта.[65] Им подвластны города Алжир и Теделлис. Но в наше время эти два города были у них отняты Барберуссом, который сделался королем. Народ таглиб был тогда истреблен, а он был народом знатным и очень храбрым в битвах. Они могли выставить около 3 тысяч всадников.

Джаван живут раздельно. Одна часть живет вместе с народом харадж, Другая — с хададж. Но они являются как бы вассалами и сносят это с большой покорностью.

Теперь я хочу, чтобы вы знали, что два первых народа, т. е. хаким[66] и хилал, — арабы, происходят из Пустынной Аравии и считаются потомками Исмаила, сына Авраама. Третий народ, т. е. макил, — из Счастливой Аравии и происходит от Сабы. У магометан же потомки Исмаила считаются более знатными, чем потомки Сабы. Поэтому они долгое время спорили между собой относительно превосходства в знатности, и представители и одной и другой стороны сочиняют стихотворные диалоги, в которых каждый рассказывает о доблести, благодеяниях и добрых обычаях своего народа. Следует знать также, что древних арабов, которые существовали до того, как появились потомки Исмаила, африканские историки называют арабами ариба, т. е. арабскими арабами; те же, которые произошли от Исмаила, стали называться арабами мустараба, т. е. арабизованными арабами, что равнозначно итальянскому выражению «случайные арабы», потому что они не являются прирожденными арабами. Арабы, которые затем отправились жить в Африку, называются арабами мустаджама, что значит «берберизованные арабы», так как они жили с чужим народом столь долго, что, испортив свой язык, Ч изменили обычаи Ч и сделались берберами.[67]

ш Это все, что сохранилось у меня в памяти относительно племен и делений африканцев и арабов за те десять лет, в которые я не читал и не видел ни одной книги по их истории. Если же кто-либо пожелает знать о них более подробно, он сможет прочитать об этом в упомянутом мною выше труде Ибну ш.[68]

ОБЫЧАИ И ОБРАЗ ЖИЗНИ АФРИКАНЦЕВ, ЖИВУЩИХ В ЛИВИЙСКОЙ ПУСТЫНЕ

Все пять народов, о которых мы говорили выше, т. е. зенага, ванзига, тарга, ламта и бердава, латиняне называли нумидийцами.[69] Все они ведут одинаковый образ жизни, в котором нет никакого порядка и никакого смысла. Одеждой им служит узкий кусок материи из грубой шерсти, щ который закрывает очень малую часть их тела.щ Каждый из них обычно носит на голове или обматывает вокруг нее кусок черного холста вроде тюрбана. Именитые и важные люди, для того чтобы отличаться от других, носят большие рубашки с широкими рукавами, сделанные из голубого холста или хлопчатобумажной ткани, которые им доставляют купцы, приходящие из земли черных. Они ездят верхом только на верблюдах в особых седлах, которые помещаются между горбом и шеей верблюда.[70] Красивое зрелище, когда они едут верхом. Иногда они складывают ноги одна на другую и кладут их на шею верблюду; иногда же ставят ноги в особые стремянные ремни, но без стремян. э Вместо шпор э они употребляют деревянные палки длиною в руку, к которым привязан железный наконечник.[71] Этим железом колют верблюда только в плечи. Все верховые верблюды обычно имеют в носу отверстия вроде тех, что можно увидеть у быков в Италии. В них вставляют узкий кожаный ремень, с помощью которого заставляют верблюда поворачиваться и управляют им так же, как с помощью поводьев управляют лошадью. Для сна они употребляют циновки, сплетенные из очень тонкого тростника. Их шатры делаются из верблюжьей шерсти и грубых волокон, которые растут в гроздьях финиковых пальм.[72] Что касается пищи, то тот, кто их не видел, не сможет поверить тому терпению, с которым они переносят голод. У них нет обычая есть хлеб или какую-либо другую приготовленную пищу, а питаются они молоком верблюдов. По обычаю, утром они выпивают большую миску молока такого теплого, каким оно бывает сразу после дойки верблюда. Вечером их ужин состоит из сушеного мяса, сваренного в молоке и животном масле. Когда мясо сварено, каждый берет руками свою часть. Съев мясо, они пьют бульон, употребляя при этом вместо ложек руки. Затем они выпивают чашку молока, и на этом ужин кончается. Пока у них есть молоко, они совсем не заботятся о воде, особенно весной. В этот период среди них нет ни одного, кто бы мыл руки или лицо. Это происходит потому, что в это время года они не идут в те части степи, где есть вода, так как имеют, как уже было сказано, молоко, а также потому, что верблюды, когда они едят траву, не пьют воду.[73] Их жизнь до самого дня смерти проходит либо в перегонах верблюдов, либо в их похищении у врагов. Они не останавливаются на одном месте больше чем на три или четыре дня, т. е. на то время, за которое верблюды съедят всю имеющуюся там траву. Хотя было сказано, что в их жизни нет никакого порядка и ничего разумного, тем не менее у каждого их народа есть государь наподобие короля, которому они воздают почести и повинуются.[74] Они очень невежественны и не знают не только письменности, но и никакого ремесла и вообще ничего. В целом народе бывает очень трудно найти судью, который мог бы разумно разрешить спор, так что, когда кто-нибудь из них вовлечен в ссору или стал жертвой несправедливости, ему нужно, для того чтобы найти шатер судьи, ехать верхом пять или шесть дней. Это происходит потому, что они не утруждают себя учением и не желают ради учения покидать свои пустыни. Судьи неохотно идут жить среди этого сброда, так как они не могут вынести их обычаев и образа жизни. Но тем, кто туда идет, очень хорошо платят, каждому из них дают ю в год тысячу дукатов ю и больше и меньше в зависимости от того, платят ли они, по своему жалкому суждению, более или менее того, что достаточно. Как я уже говорил, благородные люди среди этой черни носят на голове также черное покрывало и частью его покрывают лицо, пряча под ним все, кроме глаз.[75] Носят они его постоянно. По этой причине, если они едят, то всякий раз, когда кладут пищу в рот, они приоткрывают покрывало, а взяв пищу в рот, сейчас же его вновь закрывают. атому обычаю они дают следующее объяснение: как стыдно человеку извергать свою пищу, так стыдно ему вводить ее внутрь.

Женщины их полны и мясисты, но не слишком белы. Их задние части исключительно толсты и жирны, и таковы же груди, телом же, там где подпоясываются, очень тонки.[76] Они очень любезны как при разговорах, так и при рукопожатии. Иногда же они простирают свою благосклонность до того, что позволяют себя целовать. Однако дальше заходить вредно, так как мужчины, возбуждаемые подобными вещами, убивают друг друга безо всякой пощады.[77] В этом они более мудры, чем некоторые из нас, ибо никоим образом не хотят носить рога. Эти народы также очень щедры, хотя из-за сухости тех мест через их стоянки никто не ходит, а они не ходят по главным дорогам. Однако караваны, которые идут через их пустыни, должны платить вождям пошлину, состоящую из куска материи стоимостью в один дукат, за груз каждого верблюда. Несколько лет тому назад я проходил там с караваном вместе с другими путешественниками. Когда мы прибыли на равнину Араван, туда пришел встретить нас вождь зенага в сопровождении 500 человек. Все они были верхом на верблюдах. Заставив нас уплатить обычный сбор, он пригласил весь караван завернуть вместе с ним к его шатрам и пробыть там два или три дня ради отдыха. Но так как эти шатры были в стороне от нашей дороги и отдалены приблизительно на 80 миль, а наши верблюды были очень нагружены, купцы, чтобы не удлинять путь, не захотели принять приглашение. Тогда вождь, желая удержать нас, распорядился, чтобы погонщики верблюдов с грузами продолжали путь, а купцы отправились вместе с ним в его ставку. Как только мы туда прибыли, этот добрый человек сразу же приказал зарезать много верблюдов, молодых и старых, также много баранов и несколько страусов, которых поймали по дороге. Купцы просили передать вождю, что не нужно было резать верблюдов и что они не привыкли есть мясо баранов, я особенно в присутствии посторонних людей. я Но вождь ответил, что у них считается постыдным резать для пира только маленьких животных, особенно же это неудобно по отношению к нам, чужестранцам, остановившимся в их лагере. Таким образом, мы ели то, что было поставлено перед нами. Весь пир состоял из жареного и вареного мяса. ша Мясо страусов ша было поджарено, подано к трапезе на каких-то сковородах и приправлено травами и большим количеством пряностей из земли черных. Хлеб был приготовлен из мелко растолченного проса и итальянского проса.[78] В конце концов нам были поданы в большом количестве финики и большие сосуды, наполненные молоком. Синьор пожелал почтить пир своим присутствием вместе с несколькими самыми знатными людьми и своими родственниками. Но они ели отдельно от нас. Он вызвал также нескольких духовных лиц и нескольких грамотеев,[79] которые там были, и посадил их около себя. Во время еды никто из них ни разу не притронулся к хлебу, а ели только мясо и пили молоко. Так как по некоторым нашим поступкам вождь заметил, что мы были изумлены и очень удивились этому, он любезно рассказал нам, б что эти люди родились б в таких пустынях, где не растет зерно, и там питаются тем, что производит земля. Он сказал, что они ежегодно запасаются зерном, дабы оказывать почтение проезжающим чужестранцам. Но, сказать по правде, они имеют обычай есть хлеб в дни торжественных праздников, таких как день пасхи и дни жертвоприношений.[80] Таким образом, вождь держал нас в своем лагере два дня, постоянно оказывая нам ласку и почтение. На третий день он дал всем разрешение уехать и пожелал лично сопровождать нас до каравана. И я скажу вам правду. Животные, которых синьор приказал зарезать, чтобы кормить нас, стоили в десять раз больше уплаченной нами пошлины. Как по поступкам, так и по словам этого синьора можно признать, что он был великодушным и учтивым человеком, хотя не понимал нашего языка, а мы не имели понятия о его языке, и все, что он нам говорил, а мы ему отвечали, проходило через переводчика. Образ жизни и обычаи этого народа, о которых вы сейчас узнали, подобны жизни и обычаям других четырех народов, рассеянных по другим пустыням Нумидии.

ОБРАЗ ЖИЗНИ И ОБЫЧАИ ЖИВУЩИХ В АФРИКЕ АРАБОВ

Образ жизни и обычаи арабов так же различны, как и их места жительства. Живущие между Нумидией и Ливией ведут жалкое существование, полное глубокой нищеты. В этом они не отличаются от упомянутых выше африканских народностей, живущих в Ливии. Впрочем, они более храбры. Они торгуют своими верблюдами в земле черных и держат большое количество лошадей. Это те лошади, которых в Европе называют берберийскими лошадьми.[81] Арабы постоянно охотятся на оленей, диких ослов, В страусов и других животных В. Нельзя умолчать о том, что большинство арабов Нумидии — стихотворцы. Они сочинают длинные песни, с большим изяществом и нежностью описывая в них свои войны, охоту и любовные похождения. Их стихи имеют рифму наподобие народных итальянских стихов. Они люди щедрые, но не имеют возможности поддержать свою репутацию и проявить свою любезность, так как в этих пустынях они обременены нуждой и всякими заботами. Одеваются они по обычаю нумидийцев, однако одежда их женщин несколько отличается от одежды нумидийских женщин. Пустыни, в которых живут эти арабы, первоначально находились под властью африканских народов. Но когда арабские племена вошли в Африку, они оружием изгнали оттуда нумидийцев. Арабы остались жить в пустынях, смежных со странами фиников, а нумидийцы отправились жить в пустыни по соседству с землей черных.[82] Арабы, живущие внутри Африки, т. е. между Атласскими горами и Средиземным морем, более зажиточны и более богаты, нежели остальные, особенно в том, что касается их одежды и конского снаряжения, красоты и величины их шатров. Их лошади гораздо красивее, чем лошади пустыни, но не столь быстры в беге. Эти арабы отдают обрабатывать свои земли и получают с них огромное количество зерна. Число овец и быков у них почти бесконечно. По этой причине они не могут задерживаться на одном месте, поскольку в одной местности невозможно выпасать такое количество скота. Они, так сказать, даже более берберы и более презренны, нежели берберы пустыни. Тем не менее они щедры. Часть их, живущая в королевстве Феса, платит подать и подчинена королю. Те же, кто живет вокруг королевства Марракеша и в Дуккале, одно время, до того как португальцы захватили Сафи и Аземмур, были свободны от всяких податей. Но затем среди них возникли враждебные группы и вспыхнули внутренние раздоры, из-за которых одна группа была разорена королем Феса, другая — королем Португалии.[83] Кроме того, неурожай, который был в эти годы в Африке, принес им такие испытания, что несчастные арабы добровольно отправились в Португалию, предлагая себя в качестве рабов всякому, кто давал бы им пищу. Таким образом, ни одного из них не осталось в Дуккале.

Однако все арабы, населяющие пустыни около королевства Тлемсена и у Туниса, живут так же, как и их синьоры, так как каждый вождь получает большие пособия от короля. Пособия он распределяет и раздает среди народа, чтобы избежать раздоров и держать своих людей в мире и дружественном согласии. Эти арабы любят хорошо одеваться и держать лошадей с красивейшей сбруей. Их шатры велики и красивы. В летнее время они обычно отправляются в окрестности Туниса делать запасы для хозяйства. В октябре, запасшись всем необходимым — продовольствием, тканями, оружием, — они возвращаются в пустыни, где остаются всю зиму.[84] Весной они забавляются охотой с собаками и соколами, преследуя всякого рода зверей и птиц. Я много раз останавливался у них и достал себе много вещей. Я видел, что они в своих шатрах так снабжены тканями, медной посудой, железными орудиями, латунной утварью, как не снабжены многие в городах.[85] Однако таким людям, как они, доверяться нельзя, так как они охотно вас ограбят и убьют. Тем не менее они любезны. Они любят поэзию и произносят очень изящные стихи на своем разговорном языке, хотя в настоящее время этот язык испорчен. Синьоры охотно принимают и жалуют большие награды любому сколько-нибудь известному поэту. Я не могу вам выразить, насколько их стихи чисты и изящны. Женщины этих арабов, согласно обычаю страны, очень хорошо одеты. Их одежда состоит из черных рубашек с широкими рукавами, поверх которых они носят широкие покрывала того же черного или синего цвета. Они заворачиваются в них и завязывают их таким образом, что края покрывала, идущие на плечи с задней и передней стороны, удерживаются чрезвычайно искусно сделанными серебряными пряжками. В ушах они обычно носят несколько колец, также из серебра, и на пальцах рук — перстни. Ноги и лодыжки, по африканскому обычаю, они украшают небольшими кольцами. На лицах женщины носят небольшие куски материи, продырявленные напротив глаз.[86] Когда они видят мужчину, который не является их родственником, они тотчас закрывают лицо этим куском материи и молчат. Если же они находятся со своими мужьями и родственниками, то держат эту занавеску поднятой. Переходя с одного места на другое, арабы усаживают своих женщин на верблюдов в специально сделанные седла, напоминающие корзины, но покрытые красивейшими коврами.[87] Эти седла так малы, что в них можно поместить всего лишь одну женщину. В дни, выбранные для битв, они также ведут с собою женщин, г чтобы ободрить их и заставить их меньше бояться. г Женщины, пока они не перешли к мужу, имеют обычай раскрашивать себе лицо, грудь и руки с кистями и пальцами, так как считают это очень изысканным. Вот этот-то обычай и был воспринят африканскими арабами в то время, когда они пришли жить в эту страну, а раньше у них его не было. Однако среди горожан и знатных людей Берберии такого обычая нет. Напротив, их женщины стараются сохранить ту самую белизну, с которой они родились. Правда, иногда они употребляют какие-то краски, изготовленные из копоти чернильного ореха и шафрана. Этим составом они красят себе половину щек, рисуя там круг, напоминающий скудо.[88] Между бровей они рисуют фигуру в виде треугольника, а на подбородке — нечто мне неизвестное, напоминающее оливковый лист. Некоторые же красят себе все брови. Они считают эту моду изящной и изысканной, так как ее восхваляют арабские поэты и знатные люди. Однако они ходят так раскрашенными не более двух или трех дней. Все это время они не могут показываться перед своими родственниками, за исключением мужа и детей, ибо они делают это для того, чтобы возбуждать страсть, считая, что таким образом особенно увеличивают свою красоту.

АРАБЫ, ЖИВУЩИЕ В ПУСТЫНЯХ МЕЖДУ БЕРБЕРИЕЙ И ЕГИПТОМ

Жизнь этих арабов полна лишений, так как страны, в которых они живут, бесплодны и суровы. Они держат овец и верблюдов, но из-за малого количества травы животные не дают большого дохода. На всем протяжении этих степей нет ни одного места, где можно было бы сеять хоть какие-нибудь злаки, за исключением нескольких поселений вроде деревушек в пустынях, в которых небольшие владения заняты финиковыми пальмами. Там же сеют злаки, но настолько мало, что меньше и быть не может. Это и служит причиной постоянных неприятностей и мучений, которые терпят от них жители этих деревень. Арабы часто меняют своих верблюдов и овец на финики и зерно. Однако количество продуктов столь мало, что его не хватает для такого множества людей. Из-за этого детей этих арабов во всякое время можно встретить у сицилийцев, которым эти несчастные люди оставляют их в качестве залога и обеспечения за полученное в кредит зерно. Если в течение обусловленного торговой сделкой срока они не уплатят сумму динаров, которую должны, кредиторы удерживают детей в качестве рабов. Если же отцы захотят их выкупить, то им приходится где-то выпрашивать сумму втрое большую, чем долг. Поэтому они вынуждены оставлять их там. Вследствие этого эти арабы стали самыми страшными и ужасными убийцами, какие есть в мире. Когда в их руки попадают чужестранцы, арабы, отняв у них все что есть, продают их сицилийцам. Из-за этого по морскому побережью, окаймляющему пустыню, в которой живут эти арабы, уже сто лет как не проходил ни один караван. Если же там и проходит какой-нибудь караван, то он обычно идет в глубине материка, на расстоянии около 500 миль от моря.[89]

Чтобы избежать риска попасть к ним в руки, я проехал вдоль всего этого берега по морю вместе с тремя купеческими кораблями. Когда арабы увидели нас, они бегом прибежали в гавань, показывая, что хотят заключить с нами торговые сделки, которые могли бы быть нам выгодны. Но, не доверяясь им, никто не захотел сойти с корабля на землю, прежде чем они не передали нам в качестве ручательства безопасности нескольких своих детей. Когда это было сделано, мы купили у них баранов и масла и сразу же отправились в путь, боясь каждый момент быть захваченными корсарами с Сицилии и Родоса. д В целом эти кочевники безобразны, плохо одеты, поджары и худы из-за большого голода, и кажется, что над этим обреченным и жалким племенем довлеет проклятие божие, которое никогда его не покинет. д

ШАВИЙА,[90] т. е. ТЕ, КТО ЗАНИМАЕТСЯ РАЗВЕДЕНИЕМ ОВЕЦ; АФРИКАНСКИЙ НАРОД, КОТОРЫЙ СЛЕДУЕТ АРАБАМ В ИХ ОБРАЗЕ ЖИЗНИ

Есть много африканских племен, которые выращивают овец и быков и занимаются только этим в течение всего дня. Большая часть их живет у подножья Атласских гор и в самих этих горах. Всюду, где бы они ни находились, они всегда платят подати либо королям, либо арабам, за исключением только тех, кто живет в Тамесне.[91] Последние свободны и очень могущественны. Говорят они на африканском языке, но некоторые владеют арабским из-за соседства и постоянного общения с арабами, живущими около Лорбеуса в пределах Туниса.

Там же живет еще один народ, который занимает область на границах Туниса со странами фиников.[92] Этот народ много раз имел смелость воевать е с королем,е как это случилось и немного лет назад. Тогда сын короля отправился из Константины взыскать подати с этого народа. Однако на него напал вождь этого народа, который выступил против сына короля во главе 2 тысяч всадников. Сразившись, он разгромил войска королевского сына, убил его самого и захватил его обоз. Это произошло в 915 году хиджры.[93] После разгрома войск короля народ этот приобрел доброе имя и большое уважение у всех. Многие из арабов, которые были на службе у короля Туниса, бежали из подвластных ему мест и отправились жить к победителям, так что их вождь стал одним из самых главных и наиболее славных синьоров во всей Африке.

ВЕРА ДРЕВНИХ АФРИКАНЦЕВ

В древние времена африканцы были идолопоклонниками, как персы, которые поклоняются огню[94] и солнцу, и в честь того и другого они содержали прекрасные украшенные храмы. В этих храмах постоянно горел огонь, поддерживаемый днем и ночью, чтобы он не угас, так же как за ним наблюдали в храме богини Весты[95] у римлян. Об этом пространно рассказывается в хрониках африканцев и персов. Правда, африканцы Нумидии и Ливии поклонялись планетам и приносили им жертвы. Некоторые черные африканцы почитали Гигимо, что на их языке значит «владыка неба»,[96] хотя эту добрую мысль они не получили ни от какого-либо пророка, ни от ученого. Спустя какое-то время они были обращены в иудейский закон,[97] в котором пребывали много лет, до тех пор, пока некоторые королевства черных не сделались христианскими. Они оставались верными христианской вере до тех пор, пока не поднялась секта Мухаммеда в 268 году хиджры.[98] Тогда в те края пришли проповедовать ученики Мухаммеда. Своими убеждениями они увлекли души африканцев к этому закону, так что все королевства черных, граничащие с Ливией, сделались магометанскими. Однако и сейчас там ж есть одно королевство, ж жители которого оставались христианами и остаются ими до сих пор.[99] Христиане и африканцы полностью уничтожили только тех, кто был иудеем. з Остальные же, кто живет з вблизи от моря-океана, все язычники и поклоняются идолам.[100] Многие португальцы видели их и имели с ними торговые дела. Жители Берберии долгое время оставались идолопоклонниками и стали христианами за 250 лет до рождения Мухаммеда.[101] Это произошло потому, что область, где расположены Тунис и Триполи, находилась под властью неких апулийских и сицилийских синьоров, тогда как побережье Цезареи и Мавритании было подвластно готам.[102] В то время было много христианских синьоров, бежавших от неистовства готов и оставлявших родные и милые области Италии. Они уходили жить на смежные с Карфагеном территории, где затем создали себе владения. Однако следует знать, что эти христиане Берберии и не придерживались правил и законоположений римской церкви, и а примкнули к установлениям и вере ариан,[103] к которой принадлежал и святой Августин.[104] Таким образом, когда арабы пришли захватить Берберию, они застали христиан хозяевами и синьорами этих областей. Арабы много раз сражались с ними. Наконец богу было угодно даровать победу арабам. И вот ариане бежали: кто направился в Италию, кто в Испанию.[105] Около 200 лет спустя после смерти Мухаммеда[106] почти вся Берберия сделалась магометанской. Правда, люди часто восставали, отказывались от веры Мухаммеда и убивали своих священников[107] и правителей. Однако каждый раз, когда об этом узнавали первосвященники, они сразу же посылали против восставших берберов войска. Так продолжалось до тех пор, пока в Берберию не пришли схизматики,[108] т. е. те, кто бежал от багдадских первосвященников. Тогда вера Мухаммеда укрепилась. Тем не менее среди берберов всегда были и существуют еще и сейчас многочисленные ереси и различные секты. Но относительно закона Мухаммеда, т. е. относительно самых важных его вопросов и различий, которые существуют между африканскими и азиатскими мусульманами, я, с божьей помощью, думаю подробно рассказать в другом труде,[109] когда будет закончен этот.

ПИСЬМЕННОСТЬ, УПОТРЕБЛЯЕМАЯ АФРИКАНЦАМИ

Арабские историки придерживаются твердого мнения, что африканцы не обладали иной письменностью, кроме латинской. Они говорят, что, когда арабы завоевали Африку, к особенно же Берберию, где была и есть африканская цивилизацияк,[110] они нашли там только латинскую письменность. Они признают, что африканцы имеют свой собственный, отличный от других язык, но считают, что они всегда употребляют латинскую письменность, как это делают немцы в Европе. Все исторические труды об африканцах, которые есть у арабов, переведены с латинского языка. Это древние труды, некоторые из них написаны во времена ариан,[111] некоторые еще раньше. Авторы этих трудов известны, но их имена ушли из моей памяти. Я думаю, что подобные труды были очень длинны, так как их переводчики имеют обыкновение говорить: «Этот вопрос объясняется в шестидесяти книгах». Правда, арабы переводили эти труды не в том порядке, в каком их составили авторы. Они выбрали имена всех синьоров и по ним расположили и разделили времена правления этих синьоров и вождей в соответствии с периодами правления королей Персии, королей ассирийских, халдейских или Израиля. Во времена, когда в Африке правили бежавшие от багдадских первосвященников схизматики, они приказали сжечь все исторические и научные книги африканцев, так как им казалось, что эти книги являются причиной того, что африканцы пребывают в своей древней гордыне, и заставляют их восставать и отказываться от веры Мухаммеда.

Некоторые другие наши историки говорят, что африканцы имели собственную письменность, но потом, когда Берберией правили римляне, а затем в течение долгого времени ее синьорами были бежавшие из Италии христиане и затем готы, они потеряли ее, ибо подданным полагается следовать обычаям господ, если они желают быть им угодными.[112] То же самое произошло с персами, которые были под властью арабов. Они также потеряли свою письменность, и все их книги были сожжены по приказанию магометанских первосвященников. Они считали, что персы не могут быть добрыми и правоверными магометанами, пока они владеют книгами, посвященными естественным наукам, законам и вере в идолов. Сжегши книги, они, таким образом, наложили запрет на их науки. Подобным же образом поступили римляне и готы, когда, как было сказано, они управляли Берберией. Мне кажется, что достаточное доказательство этого содержится в том, что во всей Берберии, как в приморских городах, так и в расположенных в степи, — я имею в виду города, построенные в древности, — можно видеть, что все надписи на могилах или на стенах некоторых зданий написаны по-латински и никак иначе. Однако я бы не поверил, что африканцы считали ее своей собственной письменностью и использовали ее в письме. Нельзя сомневаться, что когда их враги римляне овладели этими местами, они, по обычаю победителей, и для большего унижения африканцев уничтожили все их документы и надписи, заменив их своими, чтобы вместе с достоинством африканцев уничтожить всякое воспоминание об их прошлом и сохранить одно лишь воспоминание о римском народе. То же самое хотели сделать готы с римскими постройками, арабы — с персидскими, а в настоящее время обычно делают турки в местах, которые они захватили у христиан, разрушая не только прекрасные памятники прошлого и свидетельствующие о величии документы, но даже изображения святых, мужчин и женщин в церквах, которые они там находили. Да и в наше время разве нельзя видеть в самом Риме, как иногда какой-нибудь папа с огромнейшими расходами начинал строить прекрасное и превосходное здание и оставлял его незавершенным из-за смерти. Преемник же либо приказывал разрушить его л до самого основания,л чтобы сделать новую постройку, либо, если строительство здания было закончено, оставлял его неразрушенным, но за любое небольшое новое добавление, внесенное им, желал уничтожить гербы прежнего папы и поместить свои собственные. Если же преемник был настолько добр, что оставлял гербы предшественника на месте, то выше их помещал свои, и они с длинными надписями, сделанными «соразмерно заслугам», «по праву» занимали наиболее почетное место.[113] Таким образом, не следует удивляться тому, что африканская письменность была утеряна уже 900 лет назад и что африканцы употребляют арабскую письменность. Африканский писатель Ибн ар-Ракик в своей хронике подробно обсуждает эту тему, т. е. имели ли африканцы собственную письменность, или нет, и приходит к выводу, что они ее имели. Он говорит, что тот, кто отрицает это, равным образом может отрицать, что африканцы имели собственный язык. Кроме того, он добавляет, что невозможно, чтобы народ, имеющий свой язык, в письме употреблял чужую письменность.

МЕСТНОСТИ АФРИКИ

Африка делится на четыре части, м и местности этих частей различны.м Весь берег Средиземного моря, т. е. от пролива Гибралтар до пределов Египта, занят горами, которые простираются в южном направлении на расстояние около 100 миль и в некоторых местах больше, в некоторых меньше. На пространстве от этих гор до гор Атласа расположены равнины и небольшие холмы. В горах побережья повсюду много источников, которые затем превращаются в прозрачные речки, очень приятные и ласкающие глаз. За этими равнинами и холмами находятся Атласские горы, которые на западе начинаются от моря-океана и простираются в восточную сторону до пределов Египта. За Атласскими горами открываются равнины Нумидии, в которых родятся финики. Это — почти сплошь песчаная страна. После Нумидии до земли черных простираются сплошные песчаные пустыни Ливии. Однако в этих пустынях встречается много гор. Купцы через них не ездят, так как между горами есть много широких и ровных проходов. За пустынями Ливии находится земля черных. Большая часть ее представляет собой песчаные равнины, за исключением берегов реки Нигер и всех мест, до которых доходят и которые могут оросить его воды.

СУРОВЫЕ И СНЕЖНЫЕ МЕСТА АФРИКИ

Весь берег Берберии и горы, которые находятся на побережье, скорее походят на холодные местности, чем на теплые, а в один сезон года там выпадает даже снег. Во всех этих горах произрастают зерно и плоды. Но пшеницы растет не очень много, и поэтому большую часть года жители едят хлеб из ячменя. Воды источников, которые находятся в этих горах, имеют вкус земли и почти мутны, особенно в районах, смежных с Мавританией. На горах есть большие леса из очень высоких деревьев. Почти везде они полны полезных и вредных животных. Небольшие холмы и равнины, расположенные между этими горами и горами Атласа, имеют очень хорошие земли, на которых вырастает много зерна и отличных плодов. Через холмы и по равнинам протекают все реки, берущие начало в Атласских горах и впадающие в Средиземное море. Но лесов в этой части мало. Самые лучшие равнины расположены между Атласскими горами и океаном. Это такие области, как область Марракеша, провинция Дуккала, вся Тадла и Тамесна с Азгаром до Гибралтарского пролива. Атласские горы очень холодны и бесплодны. Зерна в них родится немного, и во всех их частях растут густые и темные леса. В Атласских горах берут начало почти все реки Африки. Источники, встречающиеся в этих горах, настолько холодны, что если даже в середине лета кто-нибудь сунет руку в воду даже на короткое время, он без сомнения ее утратит. Различные части гор н неодинаково холодны. н Там есть и, так сказать, умеренные места, в которых можно очень хорошо жить и в которых живут, о чем будет сказано во второй части нашей книги. Необитаемые области либо очень холодны, либо очень суровы. Области, лежащие против Тамесны, суровы, о а обращенные к Мавритании холодны. Тем не менее те, кто занимается разведением овец,[114] приходят туда в летнее время пасти своих животных. Однако оставаться там зимой никак невозможно, потому что, как только выпадает снег, поднимается губительный северный ветер, убивающий всех животных, которые окажутся в этих местах. Погибает также много людей, так как там находится проход между Мавританией и Нумидией. Из-за того что торговцы финиками имеют обычай отправляться из Нумидии[115] с грузом фиников в конце октября, иногда их там застигает снег, и если ночью начинает идти снег, то наутро находят караваны погребенными и утонувшими в снегу, и в живых никого не остается. И не только караваны. Снегом бывают покрыты целые деревья, п так что нельзя увидеть ни следа, ни знака, где находятся мертвые тела. п Я дважды великим чудом спасался от опасности подобной смерти, когда ходил по этим дорогам. Вам будет небезынтересно узнать, что случилось со мной там однажды. Мы, несколько купцов из Феса, выехали вместе и оказались с таким вот октябрьским караваном в Атласе.[116] Когда к закату солнца начал падать холодный и густой снег, несколько арабов, их было 10 — 12 всадников, сошлись вместе и пригласили меня оставить караван и отправиться с ними в надежное убежище. Я не мог отказаться от приглашения. Но, боясь какого-либо обмана, намеревался освободиться от довольно значительной суммы динаров, которую я имел при себе. Так как эти люди были уже верхом и пустились в путь, торопя меня, я сделал вид, что у меня появилась естественная нужда и отправился в сторону от них, под дерево. Там, между камнями и землей, как только мог лучше, я припрятал оставленные динары и заботливо отметил знаком дерево. После этого мы молча ехали верхом примерно полночи. Затем один из арабов, сочтя, что пришло время сделать то, что было у них в душе, т. е. отнять у меня динары и оставить меня на волю случая, спросил, имею ли я при себе динары. Я ответил, что мои динары я оставил в караване, у одного дорогого и близкого родственника. Мне не поверили и, стремясь узнать правду, захотели, чтобы я на сильном холоде снял с себя всю одежду до рубашки. Ничего не найдя, они стали смеяться надо мною, говоря, что сделали это ради шутки и чтобы узнать, сильный ли я человек и могу ли выносить холод. Мы продолжали наш путь в полной темноте и с неудобствами, доставляемыми непогодой и ночью, когда богу было угодно, чтобы мы услышали блеяние множества овец. Мы поехали на эти звуки, направляя лошадей через лесную чащу и высокие скалы и подвергаясь новой опасности. Наконец в какой-то высокой пещере мы нашли нескольких пастухов, которые с большим трудом ввели туда своих овец и, зажегши большой костер, сидели вокруг него. Увидев нас и узнав, что это кочевники, они сначала испугались, как бы им не сделали чего-нибудь плохого. Затем, удостоверившись, что плохая погода продолжалась, они оказали нам очень любезный прием, дали нам поесть, что имели, т. е. хлеба, мяса и сыра. Закончив ужин, мы все легли спать вокруг огня, дрожа от холода, а больше всех я, так как совсем недавно был раздет донага, не говоря уже о страхе, который я испытал. Мы пробыли у этих пастухов два дня и две ночи, пока шел снег. На третий день снегопад прекратился. Пастухи с большим усердием начали расчищать дорогу в снегу, который совершенно закупорил вход в пещеру. Расчистив дорогу, они провели нас в другую пещеру, где стояли наши лошади, которые были снабжены большим количеством сена. Поскольку лошади оказались в хорошем состоянии, мы сели верхом и собрались уезжать. В этот день поднялось яркое солнце и уничтожило почти весь холод предшествующих дней. Пастухи прошли с нами несколько миль, показывая нам тропинки, где, как они знали, снег не мог быть очень глубоким. Но тем не менее лошади уходили в него по самую грудь. Когда мы прибыли в одно селение в области Феса, нам с уверенностью сообщили, что караван был поглощен снегом.[117] Тогда кочевники, потеряв надежду на оплату своих трудов, так как они сопровождали караван и охраняли его, схватили одного еврея, который был в нашей компании, — в караване у него было 50 вьюков фиников — и увели его в качестве пленника в свои шатры, намеревясь держать его там до тех пор, пока он не заплатит за всех. У меня они отняли лошадь и препоручили богу. Я нанял мула с вьючным седлом, которые употребляют в этих горах местные жители, и на третий день достиг Феса, где узнал, что печальная весть уже дошла туда и что мои родственники, конечно, сочли меня мертвым, как и других. Но богу, по его доброте, это не было угодно. Здесь, прекращая рассказ о своих несчастьях, я возвращаюсь к оставленной теме.

По ту сторону Атласских гор расположены сухие и теплые страны, где реки немногочисленны и также берут начало в Атласских горах и текут по Ливийской пустыне, теряясь в песках. Одна из них образует озеро. В этих странах мало земель, пригодных для посевов, зато количество финиковых пальм бесконечно. Есть еще и другие плодовые деревья, но они очень редки. В смежных с Ливией местностях Нумидии есть суровые горы, на которых нет ни одного дерева. А у подножия этих гор есть много мест, в которых растут деревья, сплошь покрытые колючками и не приносящие плодов.[118] Там нет ни рек, ни источников, а есть лишь несколько почти неизвестных людям колодцев. Все они расположены между этими холмами и пустынными горами. Во всех землях Нумидии множество скорпионов и змей, от укусов и уколов которых в летнее время ежегодно умирает много людей. Ливия также страна очень пустынная, сухая и сплошь песчаная. В ней нет ни источников, ни рек, а вода есть только в некоторых колодцах, где она скорее соленая, чем пресная, да и таких немного. Там есть также места, в которых на протяжении шести и семи дней пути нет никакой воды и купцам приходится везти ее в бурдюках на верблюдах, особенно на пути от Феса в Томбутто или от Тлемсена в Агадес. Еще хуже путь, открытый нашими современниками, по которому ходят от Феса до Каира, через Ливийскую пустыню. Однако на этом пути проходят около очень большого озера, вокруг которого живут народы сао и горан. На пути же от Феса в Томбутто встречается несколько колодцев, обитых внутри кожами верблюдов или же обмурованных костями этих животных. Купцам очень опасно отправляться в это путешествие в какое-либо другое время года, кроме зимы, потому что тогда дуют или сирокко, или южные ветры.[119] Они поднимают столько песка, что он засыпает колодцы, и купцы, выезжавшие с надеждой найти воду в обычных местах, не узнают ни признака, ни следа колодцев, так как они засыпаны песком, и умирают от жажды. Путешественники часто видят в разных местах, как белеют их кости и кости их верблюдов. От жажды есть единственное средство, очень необычное. Оно состоит в том, что убивают верблюда, выжимают из его кишок воду, которая там есть, часть пьют, а остальное распределяют до того, пока случайно не наткнутся на какой-нибудь колодец или не умрут от долгой жажды. В пустыне Азвад есть две могилы, сделанные из какого-то камня. На них вырезаны надписи, говорящие, что здесь были погребены два человека. Один из них был очень богатым купцом. Проходя через эту пустыню, он, измученный жаждой, купил у другого, который был погонщиком, чашку воды за 10 тысяч дукатов. Однако оба они умерли от жажды, и купец, который купил воду, и погонщик, который ее продал. В этой пустыне есть много вредных животных, а также и таких, которые не вредны. Но о них я хочу сказать в четвертой части книги: там, где я буду говорить о Ливии, или же там, где особо расскажу об африканских животных. р Я думаю также рассказать где-нибудь в другом месте об опасностях, которым подвергался во время совершенных мною путешествий по Ливии и особенно в путешествии из Валаты, так что вы этому немало удивитесь. р Иногда мы теряли дорогу, на которой можно было найти воду, из-за того что заблудился проводник. с В другой раз мы нашли колодцы засыпанными песком.с Иногда проходы к воде удерживали враги, так что было необходимо экономить то немногое, что у нас было, и самое лучшее, что мы могли сделать, — это распределять воду, которой с трудом должно было хватить для питья в течение пяти дней, еще на столько же дней. Однако если бы я захотел здесь пространно описать подробности одного путешествия, мне не пришлось бы описывать остальное.

В земле черных есть очень теплые страны. Они обладают также и влажностью — из-за реки Нигер. Все области по соседству с этой рекой имеют очень хорошие земли. На них произрастает огромное количество зерна и имеется бесконечное число скота. Однако там нет никаких плодов, за исключением тех, что произрастают на очень больших деревьях и похожи на каштаны, но немного горьки. Эти деревья растут в отдалении от реки на твердой земле. Плод, о котором я говорю, называется на местном языке горо.[120] Правда, там в большом количестве растут тыквы, огурцы, лук и другие плоды. На всем берегу Нигера и на границах с Ливией нет ни гор, ни холмов, но очень много озер, образованных наводнениями Нигера. Вокруг озер много лесов, в которых живут слоны и другие животные, о чем будет специально сказано в своем месте.

ЕСТЕСТВЕННЫЕ ДВИЖЕНИЯ ВОЗДУХА В АФРИКЕ И РАЗЛИЧИЯ, КОТОРЫЕ ОТСЮДА ПРОИСТЕКАЮТ

Почти во всей Берберии после середины октября начинаются дожди и холод. Они продолжаются в декабре. Самый сильный холод, как и в других местах, в январе. Но здесь холодно бывает только по утрам, так что ни у кого нет необходимости греться у огня. В феврале обычно становится менее холодно, но погода часто меняется, в один день пять и шесть раз. В марте с запада и севера дуют исключительно сильные ветры. Они оплодотворяют почву и заставляют деревья цвести. В апреле почти все плоды начинают принимать форму, так что на равнинах Мавритании в начале мая и даже в конце апреля едят вишни. Когда же пройдут три недели мая, собирают зрелые, как летом, фиги. В третью неделю июня начинает вызревать виноград, и его также начинают есть. Яблоки, груши, абрикосы особого вида,[121] айва «золотые яблоки» и сливы зреют в период между июнем и июлем. Осенние фиги созревают в августе, также и ююбовое дерево.[122] Но главный урожай фиг и персиков в сентябре. После середины августа начинают сушить виноград. Его сушат на солнце. Если в сентябре идет дождь, то из всего оставшегося винограда делают вино и пьяное виноградное сусло, особенно в провинции Риф, о чем также будет сказано особо. В середине октября собирают яблоки, гранаты и айву. В ноябре — оливки. Однако их собирают не с помощью лестниц, срывая руками, как это делается в Европе, так как невозможно сделать такие длинные лестницы, которые достигали бы высоты деревьев, ибо оливковые деревья там очень велики и высоки, особенно же в Мавритании и Цезарее. В царстве же Туниса оливковые деревья похожи на деревья, растущие в Европе. Таким образом, когда люди хотят собрать оливы, они влезают на деревья с длиннейшими палками в руках и, ударяя ими по ветвям, сбрасывают оливы вниз. Они знают, что это вредно для деревьев, так как повреждаются почки молодых веточек и многие из них портятся. Случается также, что в один год африканские оливы родятся в изобилии, а в другой год не найти ни одной ягоды. Там есть сорт крупных олив, непригодных для приготовления масла. Их едят в маринованном виде также во все сезоны.

т Сезоны года и их свойства.т Относительно умеренными всегда бывают три весенних месяца в году. Весна приходит пятнадцатого февраля и заканчивается восемнадцатого мая. На протяжении всего этого сезона почти все время стоит хорошая погода. Однако если нет дождя с двадцать пятого апреля до пятого мая, то урожай в таком году будет очень плох. Воду, которую приносят дожди в это время, называют «водой Найсана»[123] и считают ее благословенной богом. Многие люди сохраняют ее у себя дома в небольших сосудах и склянках благочестия ради.

Лето длится до шестнадцатого августа. Все это время бывает очень жарко, особенно в июне и июле. Погода в течение всех этих месяцев ясная, а воздух прекрасный, если не считать некоторых лет, когда идет дождь в июле или в августе, отчего воздух делается плохим, много людей заболевает тяжелой и продолжительной лихорадкой и лишь немногие не болеют.

Осенний сезон, по мнению африканцев, начинается с семнадцатого августа и продолжается до шестнадцатого ноября. Два месяца, т. е. август и сентябрь, менее теплые. Тем не менее дни от пятнадцатого августа до пятнадцатого сентября древние называли «печью времени», так как в августе поспевают фиги, гранаты, айва и сушится виноград.

С пятнадцатого ноября[124] начинается зимний сезон. Он продолжается до четырнадцатого февраля. у В начале его начинают засевать равнинные земли. у В горах же начинают сеять в октябре. Африканцы считают, что в году есть 40 самых жарких дней, которые обычно начинаются с двенадцатого июня. В противоположность этому они считают, что столько же бывает самых холодных дней, которые начинаются с двенадцатого декабря. Они знают равноденствия, которые относят к шестнадцатому марта и шестнадцатому сентября. Знают они также, что летнее солнцестояние бывает шестнадцатого июня, а зимнее — шестнадцатого декабря. Таковы астрономические правила африканцев, которые они соблюдают как при отдаче внаем своих имений, так и при посевах и сборах урожая, в навигации и для нахождения местоположения и обращения планет. Многим очень полезным вещам этого рода они заботливо обучают мальчиков в школах. Там также много крестьян, арабов и иных, которые, не зная ни единой буквы, умеют очень пространно говорить на астрологические темы, подкрепляя свои слова очевиднейшими доводами. Правила и познания, ф которыми они обладают, ф заимствованы из латинского языка и переведены на арабский. х Они называют месяцы теми же именами, какими их называют латиняне.х У них существует большая книга в трех отдельных томах, которую они называют на своем языке «Сокровища земледельцев».[125] Она была переведена с латинского языка на арабский в Кордове во времена Мансура, синьора Гранады. В этой книге говорится обо всем, что необходимо в земледелии, т. е. о времени и способе сева, о том, как делать посадки, прививать деревья и изменять всякий плод, злак или овощ. Мне очень удивительно, что у африканцев есть много переведенных с латинского языка книг, которых в настоящее время нет у самих латинян.

Все расчеты времени и правила, которых придерживаются африканцы, а также все магометане в делах, относящихся к вере и их религиозному закону, основываются на движении луны. Их год содержит 354 дня, так как шесть месяцев имеют по 30 дней и остальные шесть по 29, что вместе составляет указанную сумму. Их праздники и посты приходятся на различное время. Таким образом, ц арабский и африканский ц год меньше латинского на 11 дней. Из-за этих 11 дней наш год опаздывает.

Также следует знать, что в последнюю часть осени, всю зиму и некоторую часть весны стоят бурные и страшные погоды с градом, зарницами и молниями и во многих местностях Берберии идет снег. Три ветра, дующие в это время с востока, сирокко с юго-востока[126] и с юга, очень вредны, особенно же в мае или в июне, так как они портят хлеба и не дают плодам расти и зреть. Большой вред хлебам также наносит туман, особенно когда он появляется в момент их цветения, так как бывает, что он стоит целый день.

В Атласских горах год имеет всего два сезона, потому что начиная с октября и до апреля все шесть месяцев длится зима, а с апреля до сентября — лето. Однако в течение всего года на всех вершинах гор продолжает лежать снег. В Нумидии сезоны протекают, так сказать, с большей скоростью. Ее жители в мае убирают хлеб, а в октябре собирают финики. Начиная с середины сентября, включая весь октябрь и до января длится самая холодная часть года. Если дождь идет в сентябре, то портится большая часть фиников и урожай бывает жалким. Вся земля Нумидии нуждается в орошении для посевов. Поэтому если в Атласе не идут дожди, то все реки Нумидии остаются почти сухими и оросить земли невозможно. Точно так же если дождь не идет в октябре, то нужно оставить надежду на посев в этом году. Равным образом если недостает воды в апреле месяце, то в полях нельзя будет собрать ни зерна. Зато, когда не идет дождь, бывает хороший урожай фиников. Жители Нумидии ценят урожай фиников больше, чем урожай зерна, так как зерна даже если его бывает очень много, не хватает и на половину года. Когда же бывает хороший урожай фиников, бывает достаточно и зерна, так как арабы и погонщики верблюдов, которые занимаются торговлей финиками, привозят бесконечное количество зерна, чтобы обменять его на финики.

Точно так же и в Ливийских пустынях. Если погода меняется в середине августа и если дожди идут до ноября и даже весь декабрь, январь и какую-то часть февраля, то после этого в изобилии вырастает трава, по всей Ливии можно встретить множество озер и бывает очень много молока. По этой причине купцы из Берберии совершают свои путешествия в землю черных в это время. В земле же черных времена года начинаются раньше. Дожди там начинаются в конце июля, но их немного. Свойство дождей в земле черных таково, что они не приносят ни пользы, ни вреда, так как землям для посевов достаточно вод Нигера, которые, разливаясь, размягчают поля и делают их плодородными, как это делает Нил в Египте. Правда, на некоторых горах дожди нужны.

Нигер разливается в то же самое время, что и Нил, т. е. разлив начинается пятнадцатого июня, длится 40 дней, Ч и столько же времени вода убывает.Ч Когда воды Нигера разливаются, на лодке можно проехать почти по всем странам черных, так как в это время все равнины, долины и канавы превращаются в реки. Однако на некоторых лодках, которые там употребляют, плавать опасно, как я подробно опишу это в пятой части моего труда.[127]

КРАТКОСТЬ ЖИЗНИ И ДОЛГОЛЕТИЕ АФРИКАНЦЕВ

[128]

Во всех городах и землях Берберии люди достигают возраста в 65 или 70 лет. Есть там немногие, возраст которых превышает эту цифру. В то же время в горах Берберии есть люди, которым по 100 лет, а некоторым даже и больше. Это сильные и крепкие старики. Я видел стариков в 80 и более лет, пахавших землю, обрабатывавших мотыгами виноградники и с удивительным проворством выполнявших всякую другую работу, какую было нужно. Даже более того. В Атласе я видел восьмидесятилетних людей, которые участвовали в битвах, доблестно сражались с молодыми и часто оставались победителями. Также и в Нумидии, в стране фиников, есть люди долгой жизни, но они теряют зубы и зрение у них очень ухудшается. Выпадение зубов происходит от длительного употребления в пищу фиников. Зрение же ухудшается из-за того, что в этих странах приносит большой вред восточный ветер, передвигающий пески и поднимающий их в воздух, так что пыль очень часто повреждает глаза и со временем портит их.[129] Люди Ливии живут, пожалуй, меньше, чем жители других областей, но они остаются сильными и здоровыми до 60 лет или около того. Правда, они худы и тонки.

В земле черных жизнь людей гораздо более коротка, чем жизнь людей других рас. Но люди там всегда остаются сильными, и их зубы всегда крепки и всегда в одном и том же состоянии. Они очень сластолюбивы, так же как и жители Ливии и Нумидии. Берберийцы же обычно менее темпераментны.

БОЛЕЗНИ, КОТОРЫЕ ЧАСТО ВСТРЕЧАЮТСЯ СРЕДИ АФРИКАНЦЕВ

На голове у маленьких детей, а также у женщин зрелого возраста обычно появляется какая-то парша,[130] от которой вылечиваются лишь с очень большим трудом. Многие люди страдают от головной боли, которая иногда появляется у них без всякой лихорадки. Немало людей страдает также от зубной боли. Считают, что это происходит из-за того, они, поев горячего супу, запивают его холодной водой. Их мучает также боль в желудке, которую они по незнанию называют болью сердца, острые боли в животе и завороты кишок у многих случаются почти каждый день также из-за питья холодной воды. Очень часты ишиасы и боли в коленях, которые происходят от того, что они часто сидят на земле и не носят никаких штанов. От подагры страдают немногие. Но встречаются некоторые синьоры, болеющие ею, так как они привыкли пить вино и есть кур и деликатные яства. Поглощение большого количества оливок, орехов и другой грубой не полезной пищи приводит к появлению чесотки, которая им очень докучает.

У людей сангвинической натуры сидение на земле зимой равным образом вызывает иногда злокачественный и жестокий кашель. Часто по пятницам они развлекаются: в этот день они обыкновенно собираются в большом числе в храмах. Когда священник читает самую лучшую часть проповеди,[131] случается, что кто-нибудь закашляет, за ним начинает кашлять другой, и так в одно время, один за другим они не перестают кашлять до конца проповеди, так что, когда уходят, оказывается, что проповеди никто не слышал. Я не думаю, что во всех городах Берберии хотя бы десятая часть людей избежала болезни, которая в Италии называется французской.[132] Обычно она проходит с болью, прыщами и очень глубокими язвами. Тем не менее многие от нее вылечиваются. Правда, в деревнях и горах Атласа от этой болезни не страдает почти никто. Равным образом и во всей Нумидии, т. е. в стране фиников, не встретишь человека, у которого была бы эта болезнь. В Ливии или в земле черных об этой болезни также не слышно. Напротив, если кто-нибудь страдает от этой болезни, то он вылечивается, как только отправится в Нумидию или в землю черных и почувствует тамошний воздух, ш и становится чистым, как рыба. ш щ Я собственными глазами видел около сотни человек, которые вылечивались без всякого другого средства благодаря только одной перемене воздуха.щ Прежде этой болезни в Африке не было. Напротив, в этих местах никто не слышал даже ее названия. Но она появилась, когда Феррандо, король Испании, изгнал из Испании евреев.[133] Когда евреи пришли в Берберию, среди них было много зараженных этой болезнью, и случилось так, что некоторые несчастные сластолюбцы из мавров имели общение с их женщинами и заболели ею. э С тех пор, переходя от одного человека к другому, она заразила всю Берберию э, так что не осталось семьи, которая была бы здорова или не болела бы этой болезнью прежде. Среди жителей Берберии считается несомненным, что эта болезнь пришла из Испании, поэтому они называют ее испанской болезнью.[134] Но жители Туниса, как и итальянцы, среди которых она одно время очень свирепствовала, называют ее французской болезнью. Так же было в Египте и Сирии, где ей дали это же название.

У некоторых бывают боли в боках.[135] Незначительное число жителей Берберии страдает от болезни или изъяна, который латиняне называли грыжей. В Египте же ею болеют многие, и иногда у некоторых тестикулы так раздуваются, что это бывает удивительно видеть.[136] Считается, что эта болезнь происходит от того, что едят камедь[137] и много соленого сыра. Падучая болезнь часто бывает в Африке у детей, но с возрастом они вылечиваются. Случается она и у многих женщин, особенно в Берберии и в земле черных. Но по неведению они считают страдающих этой болезнью бесноватыми. Чума обычно появляется в Берберии раз в 10, 15 или 25 лет и, когда приходит, уносит большое число людей, так как они не проявляют никакой осторожности в отношении этой болезни и не употребляют никаких лекарств, кроме того, что обычно мажут вокруг бубонов армянской землей.[138] В Нумидии этой болезни не было уже сто лет, а в землю черных она не приходила никогда.

ДОБЛЕСТИ И ПОХВАЛЬНЫЕ КАЧЕСТВА АФРИКАНЦЕВ

Африканцы, живущие в городах Берберии, особенно же на берегах Средиземного моря, находят очень большое удовольствие в знании и с большим усердием предаются занятиям наукой, среди которых первое место занимают гуманитарные исследования, изучение вопросов их веры и законов. В старину они имели обыкновение изучать математические дисциплины, философию и также астрономию, но 400 лет тому назад, как об этом частично уже было сказано, многие науки были запрещены их учеными и государями.[139] Так было с философией и судебной астрологией.[140] Жители городов Африки очень преданы своей вере. Они повинуются своим ученым и священникам и проявляют большую заботу о познании необходимых в их вере вещей. Они постоянно приходят в храмы прочитать обычные молитвы, выполняя невероятно докучную обязанность совершать омовение многих частей тела перед молитвой, а иногда омывают и все тело, но об этом я решил рассказать во второй книге относительно магометанской веры и закона.

Кроме того, жители городов Берберии - люди умелые, что видно по тому, как искусно они выполняют различные мастерские работы, ю очень аккуратны ю и весьма любезны. Они — люди большой доброты и редко поступают вероломно. Истина у них и на устах, и в сердце, хотя в древние времена, как об этом свидетельствуют истории латинских писателей,[141] они слыли совсем иными. Они люди мужественные и великодушные, особенно те, кто живет в горах. Верность они соблюдают превыше всего на свете и лучше лишатся жизни, чем не исполнят того, что обещали. Они ревнивы сверх всякой меры и скорее пренебрегут жизнью, чем стерпят какое-либо оскорбление по поводу их женщин. К богатству и славе они жадны сверх меры. По торговым делам они ездят по всем частям мира. я Их принимают в качестве лекторов и учителей различных наук. я Их всегда можно увидеть в Египте, Эфиопии, Аравии, Персии, Индии, Турции. И куда бы они ни приходили, их принимают с большим уважением и почетом, так как все они совершенно сведущи в том искусстве, которое изучили. Они также достойны и целомудренны и никогда не говорят на людях непристойных слов. Младшие оказывают уважение старшим в разговоре и во всяких иных случаях. У них считается признаком большого почтения то, что сын в присутствии отца или дяди не осмеливается говорить о любви или любимой девушке. Равным образом они считают постыдным петь любовные песни, когда видят своих старших.[142] Если дети случайно окажутся там, где идут разговоры о любви, они тотчас же уходят оттуда. Таковы добрые обычаи и благовоспитанность горожан Берберии. Те же, кто живет в шатрах, т. е. арабы и пастухи,[143] — люди щедрые, преисполненные благочестия, смелые, выносливые, общительные, простые, ведущие добрую жизнь, послушные, блюстители веры, любезные и с веселым нравом. Жители гор также щедры, смелы, целомудренны и честны в общежитии.

Жители Нумидии более просвещенны, чем они, так как неразлучны с добродетелью и изучают свой закон. Но в естественных науках их знания невелики. Они опытны в военном деле, отважны, и в то же время очень добросердечны.

Жители Ливии — африканцы и арабы — люди щедрые, любезные и от всего сердца стараются помочь своим друзьям, которые находятся в нужде. К чужестранцам они относятся благосклонно. Они — люди большого сердца, искренние и правдивые.

Негры ведут добрую жизнь. Они — люди преданные, очень хорошо принимают чужестранцев. Все свое время они проводят в удовольствиях и веселье: в танцах, частых пирах и разного рода развлечениях. Они — люди очень искренние и оказывают большое почтение ученым и духовным лицам. Из всех африканцев, которые есть в Африке, они проводят время наилучшим образом.

ПОРОКИ И ДОСТОЙНЫЕ ПОРИЦАНИЯ КАЧЕСТВА АФРИКАНЦЕВ

Нет сомнения, что африканцам присущи достоинства в той же мере, что и пороки. Посмотрим же, преобладают ли эти пороки, или же их, меньше, чем достоинств. Жители городов Берберии, о которых мы говорили выше, бедны и горды, раздражительны выше всякого сравнения. Всякую маленькую обиду они, как говорится, высекают на мраморе и никогда не позволяют ей уйти из памяти. Они так неприязненны, что редко когда чужестранцу удается приобрести их дружбу. В то же время они очень простодушны и верят всякой невероятной вещи.

Простой народ очень невежествен в естественных знаниях и все действия и движения природы всегда считает божественными деяниями. В своих поступках и образе жизни они беспорядочны. Они в высшей степени подвержены гневу и очень часто употребляют высокомерные слова и притом произносят их громким голосом. Редко когда на многолюдных улицах не увидишь двух или трех людей, дерущихся кулаками. Они — люди подлой натуры, и их синьоры их мало ценят, так что можно сказать, что синьор часто больше ценит животное, чем своего горожанина.

У них нет ни глав, ни прокураторов, которые должны были бы руководить и давать советы в делах правления. Они также весьма невежественны и несведущи в торговле: они не имеют ни меняльных контор, ни людей, занятых пересылкой товаров из одного города в другой, но каждому купцу приходится быть подле своего добра, так что куда бы его ни перевозили, туда же двигается его хозяин. Они скупы сверх всякой меры, и среди них есть множество людей, которые никогда не согласятся поместить у себя чужестранца ни из любезности, ни ради любви к богу. Немного таких, кто отдает должное оказавшим им услугу. Они всегда полны меланхолии и смятения и неохотно слушают шутки. Это происходит от того, что они постоянно заняты заботами о жизни, так как их бедность велика, а прибыли малы.

Пастухи как в горах, так и в степях живут тяжелым трудом своих рук и пребывают в постоянной нищете и нужде. Они грубы, невежественны, воры и никогда не оплачивают того, что им дают в кредит. Среди них много рогоносцев, гораздо больше, чем нерогоносцев. Всем молодым девушкам, прежде чем они выйдут замуж, позволено иметь любовников и наслаждаться любовными утехами. Отец одинаково хорошо принимает любовника дочери, а брат — любовника сестры, так что ни одна не приносит девственности мужу. Но, правда, если какая-либо женщина выходит замуж, то любовники ее больше не посещают, а идут к другой.[144] Большая часть этих людей не являются ни мусульманами, ни иудеями. В Христа они верят еще меньше. Они не имеют никакой веры и живут не то что без религии, но даже безо всякой тени религии. Они не творят молитв, не имеют церквей, а живут, как животные. Если же среди них и встретится кто-нибудь, кто чувствует хоть немного аромат благочестия, то, не имея ни законов, ни священников, никаких уставов, он вынужден жить так, как и все остальные.

Нумидийцы далеки от познания сути вещей и незнакомы с образом и порядками естественной жизни. Они предают, убивают и воруют безо всякого уважения и размышления. IVа Они люди подлые и, приходя в Берберию, занимаются самыми презренными занятиями: среди них есть смотрители уборных, повара и посудомои на кухнях, слуги при конюшнях. В общем за деньги они выполнят любое грязное дело.IVа <...>

Жители земли черных — люди исключительно грубые, не имеют ни рассудка, ни сметливости, ни умения. У них нет никаких познаний о чем бы то ни было. Они живут так же, как животные, без правил и закона. Среди них много публичных женщин и, следовательно, рогоносцев, за исключением некоторых людей, живущих в больших городах. Последние имеют немного более человеческого чувства.

Мне ясно, что для меня самого постыдно признавать и раскрывать порочные качества африканцев, так как Африка была моей землей-кормилицей, где я вырос и где провел большую и лучшую часть моих лет. Но меня оправдывает перед всеми долг историка, который обязан говорить без стеснения истину о вещах, а не угождать ничьим желаниям. По этой причине, никоим образом не желая отдаляться от истины, я должен был описать то, что я описал, и оставить в стороне словесные украшения и ухищрения. В свою защиту я хочу привести короткий рассказ, дабы он был достаточным примером для благородных душ и доблестных людей, которые удостоят этот мой длинный труд прочтением.

Рассказывают, что в моей стране был один юноша низкого происхождения, который вел лукавую и скверную жизнь. За одну мелкую кражу он был схвачен и приговорен к порке. Когда пришел день, в который он должен был быть подвергнут порке, он был передан в руки исполнителей правосудия и узнал, что палач был его другом. Тогда он наверняка решил, что палач окажет ему снисхождение, какого обычно не оказывал другим. Палач же, напротив, начав порку, первый удар дал очень жестокий и жгучий. Растерявшийся бедняга громко закричал: «Брат! Ведь я твой друг, а ты обходишься со мной дурно!» Тогда палач, нанося второй, еще более сильный удар, ответил: «Приятель! Мне нужно выполнять мою обязанность так, как ее и надлежит выполнять, а для дружбы здесь не место!» И он продолжал наносить один за другим удары, столько, сколько их было определено судьей.

Поэтому, если бы я замолчал их пороки, вы могли бы меня справедливо упрекнуть. Некоторые люди стали бы считать, что я сделал так потому, что сам имею часть этих пороков и, напротив, лишен достоинств, которые имеют другие. В этом случае, так как у меня нет ничего другого для своей защиты, я собираюсь точно придерживаться поведения одной птицы, свойства которой, если о них рассказывать, заставляют меня поведать другую короткую и забавную историю.

В те времена, когда животные говорили, была одна птичка, красивая и смелая, а кроме того, и это главное — украшенная чудесным талантом, данным ей природой и состоявшим в том, что она могла жить так же хорошо под водой среди рыб, как и на земле среди птиц. В то время все птицы были обязаны каждый год платить подать своему королю. И вот этой птичке пришло в голову не платить совсем ничего. Когда король послал к ней одного из своих чиновников, чтобы получить подать, этот маленький хитрец, дав слово об уплате, полетел, не останавливаясь, до самого моря и нырнул в воду. Рыбы, увидев такую диковинку, слетелись к ней большими стаями, чтобы узнать причину, которая заставила птичку прийти к ним. «Увы! — отвечала птичка. — Вы не знаете, добрые люди, что мир дошел до того, что жить на земле стало невозможно? Ничтожество! Наш король из-за какого-то странного каприза, пришедшего ему в голову, захотел меня живую разрезать на четыре части, несмотря на мою доброту и на то, что я наиболее достойный и благородный человек среди птиц». И она продолжала: «Ради бога! Будьте довольны, что я буду жить с вами, чтобы я могла сказать, что нашла больше доброты у чужих, нежели у своих родных и у своего народа». Рыбы удовлетворились этим, и птичка провела у них год, не имея никаких неприятностей. В конце года, когда пришло время собирать подати, король рыб послал одного из своих служителей к птичке, чтобы разъяснить ей обычай и потребовать с нее свою подать. «Это добрая обязанность», — сказала птичка. И, взлетев, она вышла из воды, оставив служителя посрамленным на весь мир. В конце концов каждый раз, когда к этой птичке приходили от короля птиц требовать подать, она бежала под воду. И каждый раз, когда с нее требовали налог для короля рыб, она возвращалась на землю.

Я хочу сделать вывод, что человек всегда, когда может, бежит туда, где, как он знает, ему будет лучше. Таким образом, если будут поносить африканцев, я скажу, что родился в Гранаде, а не в Африке. Если же будут хулить мою страну, я скажу в свое оправдание, что воспитывался в Африке, а не в Гранаде. Но я настолько буду расположен к африканцам, что расскажу о них только то дурное, что общеизвестно и очевидно каждому.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ПРОЭМИЙ

В первой части моего труда я описал в общем и целом города, границы, разделение африканцев и их особенности, показавшиеся мне наиболее достойными упоминания. Части, которые последуют за первой, предназначены для того, чтобы дать вам специальные сведения о различных провинциях, городах, горах, местностях, законах и обычаях, не пропуская ничего, что заслуживало бы быть познанным. Таким образом, я начну прежде всего с западных областей, следуя от одного места к другому, пока не закончу мой рассказ в земле Египта. Мой рассказ будет разделен на семь частей. К этим частям я добавлю еще одну, где б с помощью высшей доброты, б без которой здесь внизу нельзя сделать ничего совершенного, я намереваюсь описать главные реки, различных животных, разные растения, в плоды, травы,в имеющие какую-нибудь ценность, которые есть в Африке.

ЗАПАДНАЯ ОБЛАСТЬ ХАХА

Область Марокко Хаха с западной и северной стороны кончается у моря-океана. На юге она ограничена Атласскими горами. На востоке кончается у реки Асиф Инуал, которая берет начало в Атласских горах и вливается в реку Тенсифт. Эта река отделяет Хаха от соседней области.

МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ И СВОЙСТВА ОБЛАСТИ ХАХА

Эта область — страна очень суровая. Она полна очень высоких и скалистых гор, лесов, долин и маленьких речек. Она густо населена и многолюдна. В ней множество коз и ослов. Овец немного, а быков и лошадей еще меньше. Плодов там также мало. Но это происходит не от плохого качества земли, а от невежества жителей, так как я видел немало мест, где было большое количество фиг и персиков. Пшеницы там родится мало, в то время как ячмень, просо и итальянское просо[145] имеются в огромном изобилии, как и мед, который для жителей страны представляет обычную пищу. Воск они бросают, так как не знают, что можно было бы из него сделать. В Хаха много колючих деревьев, приносящих плоды, по величине похожие на оливы, которые привозятся из Испании. На языке местных жителей эти плоды называются арган.[146] Они делают из них масло с очень дурным запахом, тем не менее они употребляют его в пищу, а также для освещения.

ОБРАЗ ЖИЗНИ ЭТОГО НАРОДА

Жители этой страны имеют обыкновение всегда есть ячменный хлеб, который они приготовляют более похожим на лепешки, чем на хлеб. Они делают его пресным. Его выпекают в глиняных сковородках, похожих на те, которыми в Италии покрывают сладкие пироги. Лишь немногие выпекают хлеб в печах. Они употребляют также другое пресное и скверное кушанье, которое называется у них ал-асид.[147] Оно делается следующим образом: в котле кипятят воду, затем в нее кладут ячменную муку и болтают и размешивают ее палкой, пока она не сварится. Затем опрокидывают котел и содержимое кладут в таз. В середине его делают маленькую ямку и в нее кладут какое есть растительное масло. После этого вся семья собирается вокруг таза, и без всяких ложек, собственными руками каждый берет, сколько может взять. Едят, пока ничего не останется. Весной и в течение всего лета они кипятят эту муку в молоке и вместо растительного масла кладут животное. Таким обычно бывает ужин. На обед же они потребляют зимой хлеб с медом, а летом хлеб с молоком и животным маслом. Обычной пищей также является вареное мясо с луком и бобами или же приправленное другой едой, которая называется кускус.[148] Они не пользуются ни столами, ни скатертями, но расстилают на земле круглые циновки и на них едят.

ОДЕЖДАМИ ОБЫЧАИ ЭТОГО НАРОДА

Большая часть людей вместо одежды обычно носит кусок шерстяной ткани, который называется ал-киса.[149] Этот кусок ткани изготовлен наподобие одеяла, которыми в Италии обычно покрывают кровати. Его очень плотно обматывают вокруг тела и подпоясываются, — но не поперек тела, а по заду и самым тайным частям впереди, — полотенцем, также из шерсти. На голове они носят небольшие куски ткани из той же шерсти, длиной в 10 пальм и шириной в 2, окрашенные корой корней грецкого ореха. Такую тряпку оборачивают вокруг головы и завязывают узлом так, что макушка головы всегда остается открытой. Обычая носить шапки нет, кроме как среди стариков и ученых людей, если она у них есть. Эти шапки двойные, круглые и такой же высоты, как шапки, которые носят некоторые медики в Италии. Очень немногие люди носят рубашки, частично из-за того, что в этой стране не принято сеять лен, частично из-за того, что там никто не умеет его ткать.

Сидениями им служат ворсистые циновки, сплетенные из тростника, постелью, как мы сказали, — покрывала, также с очень длинным ворсом. Длина такого покрывала от 10 до 20 локтей. Одна его часть служит матрацем, другая — простыней и одеялом. Зимой они покрываются ворсистой стороной внутрь, к телу, а летом — наружу. Изголовья и подушки представляют собой грубые и жесткие шерстяные мешки наподобие конских попон, которые привозят из Албании или из Турции. Их женщины большей частью ходят с открытыми лицами. В быту они употребляют деревянные сосуды, сделанные не на токарном станке, а г выдолбленные долотом. г Печные же горшки и тазы сделаны из глины. Мужчины, у которых нет жен, бороды не носят, когда же они женятся, то отпускают ее. Лошадей у них мало, но те немногие, которые есть, привыкли бегать по тамошним горам с такой ловкостью и умением, что кажется, что это кошки. Лошадей они не куют. Они пашут землю только на ослах и лошадях. В этой области много оленей, косуль,[150] зайцев. Но у тамошних жителей не принято заниматься охотой. Меня очень удивляло, что при таком большом количестве рек, там так мало мельниц. Это происходит оттого, что внутри каждого дома есть приспособления для помола, и женщины выполняют эту работу своими руками. В их стране не живет никакая наука, нет людей, которые умели бы читать, за исключением немногих простых законоведов, лишенных всяких иных достоинств, кроме этого. Там нет ни врачей, д ни цирюльников, ни аптекарей. д Их лечение и их лекарства в основном состоят из прижигания огнем, как у животных. Правда, там все же есть несколько цирюльников, но они не имеют другой заботы, кроме обрезания мальчиков. В этой стране не делают мыла, а вместо мыла используют пепел. Наконец этот народ постоянно воюет, но война идет между ними самими, так что чужестранцу они не причиняют ущерба. Если кому-нибудь из них нужно перейти из одного места в другое, ему следует взять с собой в качестве сопровождающих женщину или духовное лицо из противной партии. О правосудии в этой стране нет даже и речи ни в большой, ни в малой степени, особенно в горах, где нет ни государя, ни наместника, который бы управлял. Знатные и важные люди с трудом могут поддерживать какую-то видимость управления внутри городских стен. Городов там мало. Зато много поселков, замков, деревушек, из которых одни очень малы, другие очень велики и зажиточны. Постепенно я опишу вам и те и другие.

ТЕДНЕСТ — ГОРОД В ХАХА

Теднест — это древний город, построенный африканцами на очень красивой и живописной равнине. Со всех сторон он окружен стеной из кирпичей и глины. Внутри стен расположены дома и лавки. В нем насчитывается е свыше 1500 очагов. е

Вне города берет начало небольшая речка, текущая вдоль стен. В городе есть немного купеческих лавок, торгующих тканями, которые там употребляют, и холстом, привозимым в эти края из Португалии. Там нет других ремесленников, кроме сапожников, кузнецов, портных и нескольких евреев-ювелиров. Ни в одной части этого города нет ни гостиницы, ни бани, ни цирюльни. Когда в город приезжает какой-нибудь чужестранный купец, он находит кров в доме у своего друга или знакомого. Если же он никого не знает, знатные люди города по жребию выбирают тех, кто должен принять этого чужестранца, так что все чужестранцы оказываются размещенными. Жители города находят удовольствие в оказании почета чужестранцу. Правда, уезжая, чужестранцы должны в знак благодарности оставлять какой-нибудь подарок хозяину дома, который предоставил им кров. Если же приезжий путешественник не занимается торговлей, он имеет привилегию выбирать дом того знатного человека, который ему больше нравится, и располагаться в нем без всякой платы или подарка. Если случится, что приедет бедный чужестранец, то его помещают в приюте, построенном специально для того, чтобы давать кров и пищу бедным. В середине города находится большой храм, очень хорошо построенный из камня и извести. Это древний храм, воздвигнутый в те времена, когда страна находилась под властью короля Марракеша. В центре храма находится большая цистерна. В храме много священнослужителей и других людей, назначенных для ухода за храмом. В городе есть также несколько других храмов и молитвенных мест. Они малы, но неизменно хорошо построены и имеют хороший уход. В городе насчитывается 100 домов, принадлежащих евреям. Они не платят обычной подати,[151] но, как правило, делают подарки знатным людям, которые им покровительствуют. Большая часть жителей города — евреи. Они держат монетный двор ж и чеканят монету. ж Монету чеканят из серебра и из одной унции делают 160 аспров, з похожих на монеты, которые употребляют венгры, з но квадратных.[152] В этом городе нет ни таможенной пошлины, ни таможни и никакого официального учреждения. Когда же случается, что городская община вынуждена делать какие-то расходы, то и люди собираются и вместе и делят расходы сообразно состоянию каждого.

Этот город был разрушен в 918 году[153] тысячелетия Мухаммеда, отчего все жители бежали в горы, а оттуда в Марракеш. к Причина заключалась в том, что люди заметили, к что их л соседи арабы договорились с находившимся в Сафи капитаном[154] португальского короля отдать город христианам. л Я видел этот город после его разрушения. Вся его стена развалилась, м в домах жили вороны и другие такого рода птицы. Это было в 920 году м.[155]

ТАКУЛИТ - ГОРОД В ХАХА

Город Такулит расположен на склоне горы. Он насчитывает около тысячи очагов. Он удален на 18 миль к западу от Теднеста.

Рядом с ним протекает небольшая речка, вдоль которой на обоих ее берегах находятся многочисленные огороды и сады, полные различных плодов. В городе есть много колодцев с прозрачной и вкусной водой, очень красивый храм, четыре приюта для бедных и еще один — для духовных лиц. Жители Такулита более богаты, чем жители Теднеста, так как по соседству с Такулитом находится порт на море-океане, который называется Гоз. Здесь продают большое количество зерна, так как рядом с Такулитом есть прекрасная и обширная равнина. Здесь продают много воска португальским купцам. Люди там обычно носят красивую одежду, а сбруя их лошадей исключительно хороша. В то время, когда я был в этой стране, в Такулите жил один знатный человек, который был как бы главой совета. Он выполнял все обязанности правления, например распределение уплачивавшихся арабам податей, заключение мира и соглашений между теми же арабами и населением города. Человек этот был очень богат и тратил свое богатство на то, чтобы приобрести благоволение людей, так как желал быть дорогим всем. Он раздавал большую милостыню из своего имущества и этим оказывал народу помощь в нужде, так что все любили его как отца. н Я также могу засвидетельствовать это, так как не только знал его, но и долго жил в его домах, где видел и прочитал много исторических книг и хроник, н касающихся Африки. Этот несчастный человек был убит в войне с португальцами, вместе с одним своим сыном. Это было в 920[156] году нашей эры[157] или в MDXIIII году христианской. o Город после этого снова подвергся разрушению. o Часть его населения была взята в плен, часть убита, часть бежала, как мы описали это п в «Современных историях Африки» п.[158]

АДЕККИС — ГОРОД В ХАХА

Адеккис — это город, расположенный на равнине и удаленный на 8 миль к югу от Такулита. В городе насчитывается около 700 очагов. Он окружен стеной из р необожженного кирпича. р Из него же сделаны храмы и все дома. Через город протекает не очень большая река, по берегам которой растет много винограда и располагаются красивейшие навесы из виноградных лоз. В городе очень много евреев-ремесленников. Жители его одеваются очень прилично. У них много хороших лошадей, и это потому, что они занимаются торговлей и часто ездят по окрестностям. Они чеканят серебряную монету. Один раз в году в городе устраивается ярмарка. На нее собираются все окрестные горцы, которые, по правде говоря, больше походят на зверей, чем на людей. На ярмарке можно найти множество животных, шерсть, с животное масло, масло из аргана,[159] а также железные вещи и ткани местного производства. Торговля на ярмарке продолжается 15 дней.

Среди женщин этих людей есть поистине прекрасные: они белы, средней полноты и весьма грациозны и любезны. Мужчины же грубы, ревнивы и убивают тех, т кто заводит дела с их женами. т Там нет ни судьи, ни грамотного человека, который разделил бы с ними управление мирскими учреждениями, и знатные люди управляют городом по своему усмотрению.

Правда, для духовных дел у них есть священники и другие служители. Там нет никакой пошлины, никакого налога — не больше и не меньше, чем в других землях, о которых мы рассказали.

У одного из священников этого города я также жил. Он был человеком с живым умом и развлекался арабской риторикой. у По этой причине он удерживал меня в своем доме много дней, у в которые я читал ему один небольшой труд по этому предмету, отчего он был со мной очень ласков и не позволил уехать без многочисленных подарков.

Затем я вернулся в Марракеш и слышал, что город Адеккис был также разрушен во время войны с португальцами. Жители его бежали в горы в 921 году,[160] ф в начале того года, когда я покинул свою родину и который соответствует MDXV[161] году христианского летосчисления. ф

ИЛЕУСУГАГЕН - ГОРОД В ХАХА

Илеусугаген — это небольшая деревня, построенная по типу крепости на очень большой горе. Илеусугаген удален от Адеккиса на 10 миль в южном направлении. Он насчитывает почти четыре сотни очагов. Внизу у крепости протекает речка. Ни внутри Илеусугагена, ни в его окрестностях нет ни сада, ни виноградной лозы, ни одного плодового дерева. Причина в том, что жители Илеусугагена беспечны и настолько нерадивы, что не заботятся ни о какой пище, кроме ячменя и масла из аргана.[162] Они ходят босыми, за исключением некоторых, у кого в обычае носить обувь х из верблюжьей или бычьей кожи. Они постоянно воюют с жителями степей, и те и другие убивают друг друга, как собак. У них нет ни судей, ни священников, ни даже сколько-нибудь уважаемого человека, чтобы отправлять правосудие, ибо нет у них ни закона, ни веры, разве что на словах. Во всех их горах не найти никаких продуктов, кроме большого количества меда. Они держат его для еды и частично продают соседям, воск же выбрасывают вместе с другим мусором. В городе есть маленький храм, который вмещает не более ста человек, так как они не заботятся ни о благочестии, ни о честности. Они повсюду носят с собой кинжалы или копья и совершают убийства. Они предатели и большие злодеи. Один раз я был в этом городе с шерифом,[163] ц который стал государем Хаха. ц Он прибыл туда, чтобы умиротворить население. ч Я не смог бы перечислить множество споров, ссор, преступлений и убийств, которые были среди них.

Так как с шерифом не было ни судьи, ни ученого человека, то он попросил меня, чтобы я сделал то, что в моих силах и что должно было бы прекратить их распри. И вот неожиданно передо мной и шерифом появляется огромнейшая толпа. Один человек из этой толпы говорил, что некто убил восемь человек из его семьи, а он из семьи противника убил десятерых. Поэтому для заключения мира он потребовал большую сумму дукатов согласно обычаю своих предков. Другой же ответил: «Эту сумму должен дать ты мне, так как ты лишил жизни моих людей на два человека больше, чем я твоих». Первый же ответил: «Я убил твоих людей по справедливости, так как они обманом отняли у меня мое имущество, которым я владел по наследству от одного из моих родственников, ты же убил моих людей без причины, желая только отомстить за тех, кто все равно должен был умереть, так как они присваивали себе чужое добро». Возникший таким образом спор длился до самой ночи. Я старался уладить разногласия, но никак не мог их примирить. Около полуночи появились обе партии, вцепились друг в друга, и началась резня с убийствами и кровопролитиями. Так как шериф опасался предательства, оба мы сочли самым лучшим и наиболее разумным и осторожным уехать оттуда. Мы отправились в сторону Игилингигила. Этот город населен и до сегодняшнего дня, так как его жители не боятся нападений португальцев, ибо имеют для своего спасения горы.ч

ТЕЙЕУТ

Тейеут — это небольшая деревня на равнине, но между гор. Она удалена на 10 миль к западу от Илеусугагена, и в ней насчитывается около 300 очагов. Тейеут окружен стеной из обожженных кирпичей. Все его жители — земледельцы. Их земли очень хороши для посева ячменя, других же злаков там не сеют. У них много садов, наполненных виноградными лозами, фигами и персиками. У них же много коз. Там есть также большое число львов, которые пожирают и калечат немалое количество коз. Я оставался там на одну ночь и ночевал в маленькой, наполовину разрушенной лачуге. Мы дали лошадям много ячменя и, хорошо привязав их и разместив сколь можно лучше, заткнули дверной проем большим количеством колючек. Тогда был апрель месяц, и, так как было тепло, мы поднялись на крышу, чтобы спать на воздухе. Около середины ночи, привлеченные запахом лошадей, пришли два огромных льва, которые старались отодвинуть колючки. Лошади начали ржать и так шуметь, что мы стали бояться, как бы хилая постройка не упала и нам не пришлось бы стать пищей этих свирепых животных. Едва мы увидели, что забелел восход, как оседлали лошадей и уехали оттуда. ш Мы направились туда, куда прибыл государь. ш Лишь только мы удалились, как город этот был разрушен. Население его было частично убито, частично уведено пленниками в Португалию. Это случилось в 920 году.[164]

ТЕСЕГДЕЛТ - ГОРОД В ХАХА

Тесегделт — город довольно большой. щ В нем насчитывается 800 очагов. щ Расположен он на высокой горе, со всех сторон окружен крутыми обрывами, так что э не нуждается в стене. э Он удален от Тейеута почти на 12 миль в южную сторону. Под его стенами протекает река, и там много садов, изобилующих всякого рода деревьями, особенно ореховыми. Жители города богаты и имеют порядочное количество лошадей. Они не платят никакой подати арабам, постоянно воюют с ними и часто многих убивают. Население сельской местности, правда, все зерно свозит в город, так как боится, что его отнимут арабы. Жители города имеют очень хорошие обычаи, особенно в том, что касается щедрости и вежливости. Так, они поручают стражникам у ворот спрашивать каждого прибывшего чужеземца, имеет ли он какого-либо друга в городе, и, если он отвечает, что не имеет, они должны дать ему приют, так что ни один чужестранец не платит ни одного динара и получает любезный и радушный прием.

Жителей Тесегделта одолевает ревность. Они тщательно соблюдают свою веру. В середине города находится прекрасный храм, которым ведают многочисленные священнослужители. Жители города держат также судью, очень сведущего в законах человека, который обычно разрешает все вопросы, кроме колдовства. Все поля, которые они обычно засевают, находятся на горах. Я также был ю в этом городе много дней ю вместе с государем-шерифом в 919 году.[165]

ГОРОД ТАГТЕССА

Тагтесса — это древний город, построенный на очень высокой круглой горе. В город поднимаются, идя вокруг горы как по винтовой лестнице. Тагтесса удалена от Тесегделта на расстояние около 14 миль. Под городом протекает река, из которой жители пьют. Река удалена от города на шесть миль, но на взгляд того, кто находится на берегу реки, кажется, что город отстоит не более чем на полторы мили. Женщины спускаются к реке по узкой дорожке, вырубленной также наподобие лестницы. Все жители города — убийцы и находятся во вражде со своими соседями. Земли, которые они обрабатывают, и их скот находятся на горах. Все леса этой местности полны диких свиней. В городе нет ни одной лошади. Арабы не могут проходить ни через этот город, ни через территорию без особого разрешения и пропускной грамоты. я Я был там в то время, когда там было огромное количество саранчи. Пшеница была уже в колосьях, но саранчи было в десять раз больше, чем колосьев, так что из-за нее едва можно было видеть землю. я Это было в 919 году.

ГОРОД АЙТ ДАВВАД

Айт Даввад — это древний город, построенный африканцами на высокой горе. Но на вершине горы находится прекраснейшая равнина. Iiа В городе насчитывается около 700 очагов. IIа Айт Даввад отдален от Тагтессы почти на 15 миль к югу. Внутри города много источников с ключевой, проточной и очень холодной водой. Город со всех сторон окружают скалы и могучие и страшные леса. На этих скалах произрастает множество деревьев.

В городе много евреев-ремесленников: кузнецов, сапожников, красильщиков тканей, ювелиров. Говорят, что его древним населением были евреи из рода Давида. Но после того как магометане захватили эту страну, жители обратились к вере Мухаммеда.[166] В городе много людей, сведущих в законах, и большая часть их отлично держит в памяти декреты и тексты закона.

Я был знаком с одним стариком, который прекрасно знал наизусть большой том под названием «ал-Мудаввана»,[167] что значит «Собрание законов», состоящий из трех книг и посвященный наиболее трудным вопросам законоведения и мнению о них Малика.[168] Этот город является своего рода местом суда, в который направляются все спорные дела, там делаются вызовы в суд, объявляются указы, соглашения, документы и тому подобные вещи, так что туда стекаются все, живущие по соседству. Городские законоведы осуществляют и мирское и духовное управление. Правда, в особо важных случаях народ их слушается плохо и их знания помогают мало. Когда я был в этом городе, я расположился в доме одного адвоката. Однажды вечером там собрались многие ученые-законоведы. После ужина между ними возник спор, можно ли продавать ради нужд и необходимости народа то, чем владеет какой-нибудь один человек. Там был один старик, который имел честь разрешить этот спор. Его звали на их языке ал-газзар. Услышав, как его называют, я спросил его, что значит его имя. Он ответил: «Мясник», и прибавил: «Причина этого в том, что, как мясник умеет найти соединения и суставы животного, так я прекрасно нахожу суть вопросов, возникающих в законоведении».[169] Жизнь населения Айт Даввада обычно очень сурова. Они питаются ячменем, маслом аргана[170] и козьим мясом. О пшенице у них даже не упоминают. Женщины их красивы и имеют яркий цвет лица. Мужчины сильны телом и от природы имеют очень волосатую грудь. Они очень щедры, но ревнивы сверх всякой меры.

КУЛАЙАТ АЛ-МУРИДИН, б ЧТО ЗНАЧИТ «ЦИТАДЕЛЬ УЧЕНИКОВ» б

Это маленькая крепость, воздвигнутая на вершине очень высокой горы между двумя другими горами, такими же высокими, как и первая. В этих горах очень высокие скалы, со всех сторон окруженные густыми лесами. Подняться в крепость можно только по маленькой и тесной тропе в склоне горы. С одной стороны поднимаются скалы, с другой, на расстоянии полутора миль находится город Тесегделт. От Айт Даввада крепость удалена на 18 миль. Она была построена в наше время Омаром Саййафом, мятежником и главой еретиков. Вначале он был проповедником, но, привлекши к себе большое число учеников, которые ему повиновались, превратился в величайшего тирана. Власть его длилась 12 лет. Он стал причиной опустошения этой страны. Его убила одна из его жен, которая застала его лежащим с одной из ее дочерей от другого мужа. Тогда люди узнали, насколько он был мерзок и не имел никаких законов и веры. Поэтому после его смерти народ восстал и предал острию меча всех его учеников и приверженцев его секты. Там остался один его внук, который, завладев крепостью, в течение целого года выдерживал осаду восставших и населения области Хаха, так что последние отказались от осады. Он же и до настоящего времени находится в величайшей вражде с жителями Хаха и почти со всеми соседями. Живет он грабежом. У него есть несколько всадников, с которыми он нападает на путников. Он делает постоянные набеги и захватывает иногда животных, иногда людей. У него есть также в несколько аркебуз, в с помощью которых он издалека часто ранит и убивает бедняг-путешественников, так как главная дорога находится на расстоянии мили от крепости. Но его так все ненавидят, что он не может ни засевать, ни обрабатывать землю, ни даже владеть ни одной пальмой за пределами своей горы. Тело своего деда он приказал похоронить с большими почестями в крепости и велел поклоняться ему как святому. г Я часто проезжал около этой крепости, и меня едва не поразил выстрел из аркебузы. г

д Один из бывших учеников д Омара Саййафа дал мне хорошие сведения о жизни и вере этого еретика и о доводах, которые он имел против обычного закона. Я упомянул о них в «Сокращенном изложении хроники магометан».[171]

ИГИЛИНГИГИЛ - ГОРОД В ХАХА

Игилингигил — это маленький город на горе, построенный древними африканцами. Он удален от Айт Даввада почти на 6 миль в южную сторону. Он насчитывает около 400 очагов. В городе много ремесленников, занимающихся необходимыми ремеслами. Земли вокруг города очень хороши для посевов ячменя. Там также очень много меда и масла аргана. Подняться в город можно только по одной дорожке в склоне горы, очень узкой и настолько неудобной, что верхом по ней можно проехать лишь с большим трудом. Жители города исключительно храбры, когда им приходится брать в руки оружие. У них постоянно происходят схватки с арабами, но они всегда оказываются победителями из-за особенностей расположения города, укрепленного самой природой и труднодоступного. Они очень щедры. В городе изготовляют большое количество посуды, которую продают в различных частях страны. Я думаю, что в этих странах ее не делают нигде больше.

ТАФЕТНА — ПОРТОВЫЙ ГОРОД В ХАХА

е Тафетна — это крепость е на берегу моря-океана, удаленная от Игилингигила почти на 40 миль в сторону запада. Она была построена африканцами. В крепости насчитывается около 600 очагов. В ней есть очень хорошая гавань для маленьких кораблей. Некоторые португальские купцы имеют обыкновение заходить в этот порт. Они меняют там свои товары на воск и козьи кожи. Местность вокруг города очень гориста. В ней родится много ячменя. У самого города протекает небольшая река, в которую во время штормов легко могут заходить корабли. ж Город имеет прочную стену, сделанную из обработанных камней и кирпичей. ж В городе есть таможня и существует таможенная пошлина, а все доходы делятся между жителями города, способными его защищать. В городе есть священники и судьи, но последние не имеют полномочий разбирать дела об убийствах и ранениях. Таким образом, если кто-нибудь совершит либо то, либо другое, то если его находят родственники подвергшегося нападению или погибшего, они его убивают. Если же этого не случается, население города изгоняет убийцу на семь лет. Срок его изгнания достигает семи лет, в конце которых он уплачивает родственникам убитого какую-то виру[172] и освобождается от изгнания. Жители этого города имеют очень белый цвет лица, просты и любезны. Многие из них оказывают хороший прием чужестранцам, чего не делают в отношении своих сограждан. Для предоставления ночлега чужестранцам они содержат большой странноприимный дом, хотя большинство их останавливается в домах горожан. Я был в этом городе вместе с государем-шерифом и провел там три дня, которые показались мне тремя годами из-за бесчисленных блох и ужаснейшего запаха мочи и козьего навоза, так как каждый житель города имеет много коз. Днем они бродят по пастбищам, а ночью укладываются в проходах между домами и спят у входов в комнаты.

ИДАВАКАЛ - ПЕРВАЯ ЧАСТЬ АТЛАССКИХ ГОР

зДо сих пор я говорил специально о знатных городах, з расположенных в области Хаха. Мне кажется уместным рассказать теперь о горах, не опуская ничего, что мне покажется достойным упоминания, так как большая и часть населения и живет в горах, к в которых постоянно находятся их жилища. к Итак, первая часть Атласа, которой является гора племени идавакал, начинается от моря-океана и простирается в восточном направлении до самого Игилингигила. Она отделяет область Хаха от области Сус. Ширина ее равна почти трем дням пути, так как упомянутая выше Тафетна находится на той ее оконечности, что у моря, с северной стороны, а Масса — с другой, южной оконечности, и расстояние между Тафетной и Массой я проехал верхом за три дня.[173] Гора эта очень населена. На ней есть много городов и селений. Жители этих мест питаются ячменем, медом и продуктами, получаемыми от разведения коз. Что касается их одежды, то они не употребляют рубашек и ничего изготовленного с помощью иглы, так как среди них никто не умеет шить, а носят вокруг тела куски ткани, в которую завертываются так хорошо, как могут. Женщины обычно носят в ушах большие и очень грубые серебряные кольца, и попадаются такие, которые носят по четыре кольца в каждом ухе. Они носят также пряжки такой величины, что одна весит унцию; этими пряжками они укрепляют куски ткани на плечах. На пальцах рук и на ногах они также носят кольца и также из серебра, но это делают только богатые и знатные, а бедные и простые носят кольца из железа или желтой меди. Есть там и лошади, однако они низкорослы. Их не куют, но они настолько ловки, что прыгают вниз, как кошки. Там есть много зайцев, косуль и оленей,[174] но тамошние жители их не ценят. Там много источников, много деревьев, особенно грецкого ореха. Большая часть этих племен живет так же, как арабы, и переходит с одного места на другое. Оружием у них служат широкие кривые кинжалы, такие же сабли с широким обухом, как у серпов, которыми в Италии режут сено. Когда же они отправляются сражаться, несут в руке по три или четыре метательных копья. Там нет ни судьи, ни храма, ни священника, ни человека, который бы знал религиозное учение. В целом же они люди лукавые и вероломные. Государю-шерифу в моем присутствии сказали, что население этой горы может выставить 20 тысяч воинов.

ГОРА ДЕМЕНСЕРА

Эта гора также является частью Атласа. Она начинается от границ предыдущей горы и простирается к востоку приблизительно на 50 миль, до горы Энфифа в области Марракеша. Она разделяет значительную часть Хаха и Суса. В пределах этой горы находится ущелье,[175] через которое проходят в область Суса. Гора густо населена, но люди, живущие на ней, дики и грубы. У них много лошадей. Часто они воюют с соседями и с арабами, препятствуя им войти в их страну. На горе Деменсера нет ни городов, ни замков, ни домов, но много вилл и деревушек. Среди населения много знатных людей, которым подчиняется весь народ. Земли очень хороши для посева ячменя и проса. Имеется много ручьев, текущих по долинам и вливающихся в реку Шишава. Население одето очень хорошо. Там добывают большое количество железа, которое продают в разные места, получая деньги. По этим горам разъезжает верхом много евреев. Они носят оружие и сражаются за своих господ — население этой горы. Другие африканские евреи считают этих евреев еретиками и называют их караимами. На горе растут высокие и толстые мастиковые деревья и деревья самшита, а также очень большие деревья грецкого ореха. Жители горы имеют обыкновение смешивать грецкие орехи сарганом[176] и добывать из смеси немного горьковатое масло, которое они употребляют в пищу и жгут для освещения. л Я слышал от многих, что население этой горы может выставить 25 тысяч пеших и конных воинов. л Во время моего возвращения из Суса я проезжал через эту гору и благодаря письмам от государя-шерифа, которые имел, меня принимали с почтением и очень любезно. Это было в 920 году.[177]

ЖЕЛЕЗНАЯ ГОРА, НАЗЫВАЕМАЯ ДЖЕБЕЛ АЛ-ХАДИД

Эта гора не относится к числу Атласских гор, так как с северной стороны она начинается от берега моря-океана и тянется к югу до берега реки Тенсифт. Она отделяет область Хаха от области Марракеша и области Дуккала.[178] На этой горе живет племя, называемое реграга. В тех местах очень большие леса, многочисленные источники, изобилие меда и арганового масла. Зерна у жителей немного, но его привозят из Дуккалы. Они люди бедные, но добрые и набожные. На вершине горы живут многие отшельники, питающиеся только плодами деревьев и водой. Жители горы — люди верные и любят мир. Если кто-нибудь совершит какую-либо кражу или другое зло, его на некоторое время изгоняют из страны. Они простодушны сверх всякой меры, так что когда какой-либо отшельник что-нибудь совершает, они считают это чудом. Арабы, их соседи, часто причиняют им много горя, поэтому, чтобы жить спокойно, племя обычно платит им какую-нибудь подать. Король Феса Мухаммед выступил в поход против этой части арабов. Тогда арабы бежали в горы. Горцы благодаря помощи короля почувствовали себя сильными и напали на арабов в узких горных проходах, так что вместе с войском короля изрубили их в куски, а к королю привели 3800 лошадей убитых всадников. м Таким образом горцы освободились от подати. м н Тогда, в 921 году,[179] я был в войске короля. н Жители этой горы могут выставить о около 12 тысяч бойцов. о

СУС

Теперь речь пойдет об области Сус, которая расположена южнее, за Атласскими горами, против области Хаха, т. е. на краю Берберии.[180] Область начинается на западе у моря-океана и кончается на юге в песках пустыни. На севере она кончается у Атласских гор, т. е. на границах области Хаха, на востоке — у большой реки, которая называется Сус и от наименования которой произошло название этой области. Я начну с запада и расскажу вам подробно обо всех ее городах и примечательных местностях.

ГОРОД МАССА

Масса состоит из трех маленьких городов, расположенных на расстоянии около мили один от другого. Они были построены древними африканцами на берегу моря-океана, у той точки, где начинаются Атласские горы, и окружены стеной из необожженного кирпича. Между этими деревушками протекает большая река Сус. Летом эту реку переходят вброд. Зимой же через нее можно переправиться только на небольших лодках, плохо приспособленных для переправы.

Эти маленькие города расположены в лесу, но не в диком, а состоящем из пальм, которые являются их собственностью. Правда, растущие там финики не очень хороши, так как они не сохраняются в течение всего года. Все жители Массы — земледельцы и обрабатывают землю, когда разливается река, что бывает в сентябре и в конце апреля. Зерно они собирают в мае. Если же в один из этих месяцев реки не разливаются — не собирают ни единого зернышка. Скота у них мало. Вне города на морском берегу находится храм, который они очень почитают. Некоторые историки говорят, что именно из этого храма выйдет праведный первосвященник,[181] предсказанный Мухаммедом. Говорят также, что, когда пророк Иона был проглочен рыбой, она изрыгнула его на землю Массы. Все балки в храме сделаны из ребер кита. Часто случается, что море выбрасывает на берег мертвых китов, которые своей величиной и безобразным видом наводят ужас на тех, кто на них смотрит. Простой народ говорит, что все киты, проплывающие вблизи храма, умирают из-за особого свойства этого храма, которое даровал ему бог. Я бы мало поверил этому, если бы не видел, как каждый день из волн появляется мертвый кит, и я не знал, что подумать. Затем я разговорился с одним евреем, и он сказал мне, что ничего чудесного здесь нет, так как приблизительно в двух милях в море есть несколько больших и острых подводных утесов. Таким образом, когда море волнуется, киты передвигаются из одного места в другое, некоторые из них наталкиваются на какой-нибудь из утесов, легко разбиваются и умирают. Затем море выбрасывает их на берег, как мы и видим. Это объяснение показалось мне гораздо лучше, чем объяснение простого народа.

Я был в этом городе во времена государя-шерифа. Один знатный человек пригласил меня пообедать с ним в саду за городом. По дороге мы встретили китовое ребро, укрепленное и поставленное в виде арки. Мы проехали под ним на верблюдах, как в ворота. Верх ребра находился так высоко, что мы не доставали его головой. Говорят, что это ребро стоит там уже около ста лет и сохраняется как диковинка. На берегах, у самого моря, в этих странах находят превосходнейшую амбру, которую продают португальским купцам или купцам из Феса за бесценок, — меньше чем по дукату за унцию. Многие говорят, что кит — это животное, которое дает амбру.[182] Одни говорят, что это испражнения кита, другие, что это его сперма, которая сочится из полового члена самца, когда он хочет совокупиться с самкой, и твердеет от воды.

ТИЙИУТ — ГОРОД СУСА

Тийиут — это древний город, построенный африканцами на прекраснейшей равнине. Он разделен на три части. Каждая часть удалена от другой почти на милю, а вместе они образуют треугольник. Во всех трех частях насчитывается п 4 тысячи очагов. п Рядом с городом протекает река Сус.[183]

Тамошняя земля изобилует пшеницей, ячменем и другими злаками и овощами. Там родится также большое количество сахарного тростника, но, так как жители не умеют хорошо его варить и очищать, их сахар черного цвета. В город приезжает много купцов из Феса, Марракеша и из страны черных покупать сахар. Там также очень много фиников. Единственная монета, которая имеет хождение, это необработанное золото. Жители страны употребляют при расчетах также небольшие куски ткани ценою в один дукат каждый.[184] Серебра там мало, да и это небольшое количество обычно носят женщины в качестве украшений. Вместо кваттрино они употребляют кусочки железа весом около одной унции. Плодов там мало, за исключением фиг, винограда, персиков и фиников. Оливы там не родятся, а оливковое масло привозят с некоторых гор у Марракеша и продают в Сусе по 15 дукатов за кантар, что составляет 150 итальянских либбр. Так как у них нет чеканной монеты, одна унция золота у них оценивается в 7 дукатов с одной третью. Унция у них такая же, как и в Италии, но либбра насчитывает 18 унций. Они называют ее ритл. Сто ритлей составляют один кантар.[185] Обычная цена найма верховых животных для транспорта, когда она не дорога и не слишком дешева, составляет р З дуката за один верблюжий груз, р который весит 700 итальянских либбр. Это зимой, а летом за такой с груз платят пять или шесть дукатов. с В этом городе приготовляют те прекрасные кордуаны, которые в Италии называют маррокенами.[186] Там продают эти кожи по 6 дукатов за дюжину, а в Фесе — по восемь дукатов. В одной части области Тийиута, т со стороны Атласских гор, т много селений и деревень, но со стороны запада[187] — земли необитаемы, так как это равнины и владения их соседей арабов. В середине города есть большой у и красивый храм, у который они называют главным храмом. Внутри через храм проведен канал, отведенный от реки. Жители этой местности — по природе люди страшные. Они живут в постоянной междоусобной войне, и редко случается, что у них наступает мир. Каждая из трех частей города имеет правителя, все вместе они сообща управляют городом, но время их нахождения в должности длится только три месяца. Большая часть жителей города одевается так же, как жители области Хаха. Некоторые же одеваются в кусок ткани, рубашку и тюрбан из белого полотна на голове. Канна куска толстой ткани, такой как фриджетто,[188] стоит полтора дуката. Кусок португальского или фламандского полотна, не очень толстого, — 4 дуката, каждый кусок имеет размер в 24 тосканских локтя.[189]

В городе есть судьи и священники, но им повинуются только в религиозных вопросах. В мирских делах больше силы имеет тот, у кого больше родственников. Когда случается, что один человек убьет другого и родственники жертвы могут убить убийцу, то и хорошо; если же не могут, то убийцу изгоняют на семь лет или же он остается вопреки желанию родственников убитого. Если убийца изгнан, то наказание бывает таким же, как мы сказали выше. В конце срока, возвратившись, он устраивает пир всем знатным людям и таким образом мирится с противниками, В городе много евреев-ремесленников, которые не платят никаких налогов и должны делать только небольшие подарки знатным людям города.

ТАРУДАНТ - ГОРОД СУСА

Тарудант — очень большой город, построенный древними африканцами. Он насчитывает около трех тысяч очагов и удален немного больше чем на четыре мили в южную сторону от Атласских гор, а от Тийиута в сторону востока на 35 миль.[190] Этот город по своим естественным возможностям и обычаям походит на те, о которых мы рассказали, но он ф меньших размеров ф и более цивилизован, так как в то время, когда семья Маринидов царствовала в Фесе, ей принадлежал также и Сус, и Тарудант был местом пребывания наместника короля. Поэтому и до настоящего времени там можно видеть разрушенную цитадель, которую построили эти короли. Но после того как власть этой семьи прекратилась, город вновь стал свободным.

Жители Таруданта одеваются в сукно и полотно. В городе много ремесленников. Власть в городе находится в руках знатных людей, и они по очереди осуществляют ее в течение шести месяцев по четыре человека сразу. Жители города — люди мирные и никогда не причиняют обид соседям.

В этой области около Атласских гор много деревень и селений. Простирающиеся к югу равнины принадлежат арабам и служат пастбищами. По обычаю страны Суса, жители Таруданта платят им весьма значительную подать за обрабатываемые земли и для того, чтобы обеспечить себе безопасность. В наши дни этот город восстал против арабов и передался под власть государя-шерифа. Это произошло в 920 году.[191]

ГАРТГЕССЕМ

Гартгессем — крепость у подножия оконечности Атласских гор, которая вдается в море-океан около того места, где в море вливается река Сус.

В окрестностях Гартгессема находятся превосходнейшие земли, которые вот уже двадцать лет как захвачены португальцами.[192] Из-за этого жители Хаха и Суса договорились между собой отвоевать эту крепость. Чтобы помочь им, к ним пришли из дальних областей многочисленные пешие воины. Они сделали капитан-генералом одного знатного человека, шерифа, т. е. благородного человека из дома Мухаммеда.[193] Шериф с войском осаждал крепость Гартгессем в течение многих дней.[194] Из числа пришлых воинов многие были убиты, и поэтому остальные покинули шерифа и разошлись по домам. Но кое-кто остался с шерифом, выражая желание продолжать войну против христиан. Население Суса ограничилось тем, что дало деньги на 500 всадников. Шериф же, получив большую сумму денег, предназначенную для выдачи жалованья, и хорошо ознакомившись со страной, восстал и сделался тираном. В то время, когда я покидал двор шерифа,[195] у него было больше 3 тысяч всадников, бесконечное число пеших воинов и деньги, х как мы рассказали в нашем «Сокращенном изложении» х.[196]

ТИДСИ - ГОРОД СУСА

Тидси — большой город, насчитывающий 4 тысячи очагов, выстроенный в давние времена африканцами. Он удален на восток от Таруданта на 30 миль, от моря-океана — на 60, а от Атласских гор — на 20. Область Тидси плодородна и изобильна. Там родится большое количество зерна, сахарного тростника, индиго.[197] ц Там есть купцы из страны черных. ц

Тамошние жители пребывают в мире. Они — люди цивилизованные и честные. Управление у них как в республике, так что власть всегда находится в руках шести человек, назначаемых по жребию и сменяемых в конце каждых шестнадцати месяцев.

На расстоянии 3 миль[198] от города протекает река Сус. В городе много евреев-ремесленников, ювелиров, кузнецов и других. Есть храм, в котором много священников и других служителей. Жители города содержат судей и учителей права, которых оплачивает община города. ч По понедельникам ч в городе устраивается базар, на который собираются арабы, крестьяне и горцы. В 920 году[199] этот город передался государю-шерифу, который разместил в нем свою канцелярию.

ТАГАВОСТ — ГОРОДА СУСА

Тагавост — большой город, самый большой в Сусе. Он насчитывает 8 тысяч очагов, окружен стеной ш из необожженных кирпичей. ш От моря-океана он удален почти на 60 миль, а от Атласских гор в южную сторону — приблизительно на 50. Тагавост был построен африканцами. На расстоянии около 10 миль[200] от него протекает река Сус. В центре города много рынков щ лавок, ремесленников. Население его делится на три части, которые в основном воюют между собой. Одна часть призывает на помощь против другой арабов, которые помогают то одним, то другим в зависимости от большей платы. Земли в окрестностях города исключительно плодородны, скота много, шерсть продается по очень дешевой цене. Там изготовляют много небольших кусков ткани, которую купцы этого города везут в земли черных, в Томбутто и Валату, что случается один раз в год. Базар там устраивают два раза в неделю. Одеяние жителей Тагавоста прилично. Женщины очень красивы и грациозны. Многие люди коричневые, так как родились от белых и черных. Определенной власти там нет, а правит тот, кто имеет большую силу. Я был в этом городе тринадцать дней вместе с правителем канцелярии государя-шерифа, чтобы купить для него нескольких рабынь. Это было в 919 году.[201]

ГОРА АНКИСА

Эта гора на западе начинается почти от океана[202] и простирается на восток приблизительно на 40 миль. У ее подножия расположены Масса и другие страны Суса. Жители горы Анкиса исключительно храбры в пешем бою, так что один пеший воин не боится защищаться от двух всадников э небольшими метательными копьями, э которые они всегда носят с собой. Пшеница на этой горе не родится, ячмень же родится в большом количестве, и имеется много меда. Во всякое время года на горе идет снег, но, как можно видеть, жители мало обращают внимания на холод, так как всю зиму обычно носят немного одежды. ю Государь-шериф много раз пытался сделать их своими данниками, но тщетно. ю

ГОРА ИЛАЛЕМ

Эта гора начинается на западе у пределов горы Анкиса и кончается на востоке — в области Гезула, на севере[203] — в равнинах Суса. Жители Илалема — люди благородные и отважные. У них очень много лошадей. Между собой они постоянно воюют из-за серебряной жилы, которая находится в этой горе. Победители пользуются доходами от нее.

МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ ОБЛАСТИ МАРРАКЕША

С западной стороны эта область начинается от горы Энфифа и простирается на восток до горы Адиммей. На севере она спускается к реке Тенсифт до того места, где Тенсифт сливается с рекой Асиф Инуал, где с западной стороны[204] начинается область Хаха. Эта область имеет почти треугольную форму. Она изобилует пшеницей и другими сортами злаков, большим количеством скота, водой, реками, источниками, плодами, такими как финики, виноград, фиги, яблоки и все сорта груш. Почти всю ее территорию составляют равнины,[205] такие, как Ломбардия в Италии. Горы Марракеша очень холодны и бесплодны, так что в них родится один только ячмень. Теперь мы опишем каждую ее гору и каждый город, начав с западной части и придерживаясь нашего обычного порядка.

АЛ-ДЖУМУА — ГОРОД УПОМЯНУТОЙ ВЫШЕ ОБЛАСТИ

Ал-Джумуа — это маленький город на равнине, у реки, которая называется Шишава. Город удален от Атласских гор приблизительно на 7 миль. Он был построен африканцами, но затем им завладели какие-то арабы в то время, когда семья ал-Мувахидин потеряла власть.[206] я В настоящее время я от этого города остались одни только редкие следы. Арабы засевают земли лишь столько, чтобы им хватило на жизнь. Остальное же оставляют необработанным. Когда этот город был населен, он, как правило, давал 100 тысяч дукатов дохода в год и насчитывал около 6 тысяч очагов. Я проезжал мимо него и останавливался у арабов, которых нашел людьми очень щедрыми, но очень коварными и вероломными.

ИМЕДЖАГЕН

Имеджаген — это крепость, расположенная на вершине одной из Атласских гор. Она не окружена стеной, но защищена естественным положением. Крепость удалена от упомянутого выше города почти на 25 миль в южную сторону. В прежние времена ею владели некие знатные люди этой страны. Но она была захвачена Омаром ас-Саййафом, еретиком, о котором мы говорили выше. Последний проявил там потрясающую жестокость. Он приказал убивать всех, вплоть до маленьких детей, а беременным разрезать животы, извлекать младенцев и разрывать их на куски на груди у матерей, так что они испробовали горечь смерти прежде, чем вкусили сладость жизни. Это было в 900 году.[207] Таким образом, эта крепость осталась безлюдной. Правда, в 920 году[208] ее начали частично заселять. Однако обрабатывать землю и сеять необходимые для жизни растения в настоящее время там можно только на склонах гор, ибо по равнине нельзя даже пройти из-за страха либо перед арабами, либо перед португальцами.

ТЕНЕЗЗА

Тенезза — укрепленный город на склоне той части Атласских гор, которая называется Гедмива. Он был построен древними африканцами. Он удален на 8 миль к востоку от Асиф Инуала. У подножия города раскинулось много равнин, и все они очень хороши для посева зерна. Однако жители города не могут обрабатывать эти земли, так как их беспокоят арабы. Они засевают только прибрежные части горы между рекой и городом. По той причине они платят арабам подать в размере одной трети годового дохода.

НОВАЯ АЛ-ДЖУМУА

Этот город представляет собой большую крепость на очень высокой горе, окруженной со всех сторон другими высокими горами. Внизу около города находится исток реки Асиф Инуал, что на языке африканцев значит «река шума». Она получила такое название потому, что падает вниз с горы с большим шумом и сделала углубление наподобие «Тиволийского ада» IIIа в окрестностях Рима IIIа .[209] Город был построен некими синьорами в наши дни и насчитывает около тысячи очагов. В течение долгого времени он принадлежал одному тирану из семьи королей Марракеша.[210] б Эта крепость может выставить много всадников и пеших воинов. б Она собирает с деревень и селений этой части Атласских гор доход немного менее 10 тысяч дукатов. Население поддерживает тесную дружбу с арабами, часто делает им дорогие и почетные подарки и не раз вместе с ними нападало на синьоров Марракеша. Люди они цивилизованные, одеваются очень прилично. Город очень населен и имеет много ремесленников, так как он находится вблизи (в 50 милях) от Марракеша. Среди гор расположены прекраснейшие сады, в которых родится большое количество плодов. Жители города обычно сеют ячмень, лен и коноплю. У них очень много коз. Они держат священника и судью. Однако они — люди грубого ума и очень ревнивые в отношении своих женщин. Я останавливался в этом городе в доме одного моего родственника, который, живя в Фесе, задолжал там большие деньги, так как занимался алхимией, и поселился в этом городе. Со временем он стал секретарем синьора этого города.

АМИЗМИЗ

Амизмиз — довольно большой город на скале одной из Атласских гор. Он удален от упомянутого выше на 14 миль к западу. Построили его древние. Ниже города есть проход, который пересекает Атласские горы до области Гезула. Проход называется Бу Риш, что значит «перистый», потому что там постоянно идет снег, похожий на белые перья. Иногда можно видеть, как он летает. Под этим городом также простираются обширнейшие равнины, достигающие Марракеша и тянущиеся на протяжении 30 миль.[211] Там родится крупное и хорошее зерно, лучшее, какое я когда-либо видел. Мука из него превосходна. Но арабы и правитель Марракеша обременили этот город тяжелыми налогами, так что большая часть сельской местности необитаема. Жители города также начинают покидать его. Они бедны деньгами, но имеют много имущества и зерна. вЯ останавливался там у одного отшельника, по имени Сиди Канун, человека, пользовавшегося большой славой и уважением. в

ТУМЕГЛАСТ

Тумегласт представляет собой три маленьких замка на равнине, удаленных к г северу г от Атласских гор на 14 миль, а от Марракеша — приблизительно на 30. Все три замка окружены финиковыми пальмами, виноградом и другими плодоносящими растениями. Вокруг замков прекрасные земли, очень подходящие для злаков. Но обрабатывать их нет возможности из-за беспокойства, причиняемого арабами, так что эти маленькие замки почти необитаемы. В них живет не больше двенадцати или пятнадцати семей, связанных родством с тем отшельником, о котором я только что упомянул. Под его покровительством они могут обрабатывать лишь частичку окружающих земель, ничего не платя арабам. Арабы же, приезжая сюда, располагаются в их домах, маленьких и неудобных, похожих скорее на конюшни для ослов, чем на человеческое жилье. В них всегда полно блох, клопов и других докучливых тварей. Вода там соленая. Я останавливался в этой местности вместе с Сиди Йахьей,[212] который приезжал выколачивать подати из этой страны от имени короля Португалии, назначившего его капитаном области Сафи.

ГОРОД ТАШРАФТ

Этот маленький город расположен на берегу реки Асиф ал-Мал и удален от Марракеша д на запад д на 14 миль, а от Атласских гор приблизительно на 20. Вокруг города много финиковых садов, а земли хороши для злаков. Все жители города — огородники. е Правда, иногда река Асиф ал-Мал разливается и уничтожает все сады, не говоря о том, что летом туда приходят кочевники и пожирают все хорошее, что найдут. Я был в этих местах, но находился там, лишь пока лошади ели зерно. Только благодаря счастливой случайности я избежал участи быть убитым арабами.

БОЛЬШОЙ ГОРОД МАРРАКЕШ

Марракеш — очень большой город, один из самых больших в мире и один из самых знатных городов в Африке. Он расположен на очень большой равнине и удален от Атласских гор почти на 14 миль. Город был построен Йусуфом, сыном Ташфина, королем народа ламтуна, в то время, когда тот пришел ж со своими людьми ж в эту область. Он сделал его столицей своего государства и своей резиденцией. Он построил его у города Агмат, вблизи от прохода через Атласские горы, через который идут, направляясь в пустыню, где находятся места обитания этого народа. Город был построен по указаниям превосходных архитекторов и умелых мастеров. Он занимает большую территорию. Когда был жив Али, сын короля Йусуфа, он насчитывал 100 тысяч с лишним очагов. Ворот в городе было 24, и он был окружен очень красивой и очень крепкой стеной, сделанной из негашеной извести и гальки. На расстоянии 6 миль[213] от Марракеша протекает большая река, которая называется Тенсифт. В городе, согласно африканскому обычаю, есть храмы, училища, бани и гостиницы. Одни храмы были построены королями ламтуна,[214] другие — их преемниками, т. е. королями ал-Мувахидин.[215] Один из них, очень красивый, находится в середине города. Он был построен Али, сыном Йусуфа, первым королем Марракеша и называется храмом Али бен Йусуфа. Но один из его преемников в этом королевстве, по имени Абд ал-Мумин, приказал разобрать храм и переделать его только для того, чтобы убрать имя Али и заменить его своим. Но труд был затрачен напрасно, так как на устах у людей все еще живет прежнее имя. Рядом с цитаделью там есть другой храм, который приказал построить тот же самый Абд ал-Мумин, который был вторым государем в королевстве, добытом его семьей путем мятежа. Впоследствии его внук ал-Мансур увеличил этот храм на 50 локтей[216] в каждую сторону, украсив его многочисленными колоннами, которые приказал привезти из Испании. Под храмом он приказал построить сводчатую цистерну такого же размера, как храм. Все крыши храма он пожелал сделать из свинца и окаймить их желобами, чтобы вся дождевая вода, падающая на крышу храма, бежала по этим желобам и собиралась в цистерне. Он приказал построить башню из огромных обработанных камней, как в римском Колизее. Окружность этой башни составляет 100 тосканских локтей.[217] Она более высока, чем башня Азинелли в Болонье.[218] Лестница, по которой поднимаются на башню, полога и имеет в ширину 9 пальм. Толщина внешней стены составляет 10 пальм, з а камень башни имеет в толщину 5 з.[219] Внутри башни есть 7 очень просторных комнат,[220] расположенных одна над другой. Вся лестница, по которой поднимаются на башню, хорошо освещена, так как там снизу доверху окна, сделанные с большой выдумкой. Внутри они более широки, чем снаружи. Когда достигнешь вершины башни, то там окажется еще одна маленькая башенка, похожая вверху на шпиль. Ее окружность составляет 25 локтей,[221] т. е. почти столько же, сколько в основании башенки. По высоте она равна двум большим копьям.[222] В ней сделаны три этажа со сводчатыми потолками. Из одного этажа в другой попадают по деревянной лестнице. На вершине пирамиды очень хорошо укреплен стержень, а на него, одно над другим, нанизаны три серебряных яблока. То, которое внизу, больше среднего, а среднее и больше верхнего. и Когда человек находится на самом верхнем этаже, он должен вертеть головой, как в клетке на мачте корабля. Если же посмотреть сверху вниз на землю, то люди, как бы ни был значителен их рост, кажутся не более годовалого ребенка. Оттуда очень хорошо видна гора Сафи, удаленная от Марракеша на 130 миль.[223] Можно видеть также окружающие равнины на расстоянии почти 50 миль.

Храм, о котором шла речь выше, внутри не очень украшен. Потолки сделаны из дерева, но они очень хорошей архитектуры, как во многих церквах Италии, которые мы видели. Воистину этот храм — к один из самых больших к существующих в мире. Однако в настоящее время он заброшен, так как люди творят в нем свои молитвы только по пятницам. Город же значительно обезлюдел, особенно в соседних с храмом кварталах, так что пройти к храму можно лишь с большим трудом из-за развалин многих домов, загромождающих улицу. Под портиком храма обычно располагалось около 100 книжных лавок[224] л и столько же против него. л В настоящее время во всем Марракеше нет ни одной. Бедный город необитаем на две трети. Пустые земли засажены пальмами, виноградом и другими плодовыми деревьями, так как жители не могут иметь вне города ни одной пальмы земли из-за того, что им докучают кочевники. Можно справедливо сказать, что этот город до времени постарел, м так как еще не исполнилось 506 лет, как он был построен. м Причина же этого коренится в войнах и переменах власти. Начало его строительству было положено в 424 году хиджры[225] Йусуфом, сыном Ташфина. После смерти Йусуфа[226] правил его сын Али, которому наследовал его сын Ибрахим.[227] В его времена восстал некий проповедник, которого называли ал-Махди[228] — человек, родившийся и выросший в горах.[229] Он собрал значительное число солдат и повел войну с Ибрахимом. Король со своими людьми должен был выйти против этого ал-Махди. В происшедшей битве фортуна была против короля. Он был разбит. Пути к возвращению в город, который он оставил позади себя, были отрезаны. С небольшим количеством людей, которое у него еще осталось, он был вынужден бежать на восток, придерживаясь дороги у подножия Атласских гор. Ал-Махди не удовлетворился этим. Он поручил н одному из главарей своих учеников, н которого звали Абд ал-Мумин, преследовать короля с половиной войска, а сам со второй половиной остался осаждать Марракеш. Король не имел возможности ни спастись бегством, ни защищаться, пока не добрался до Орана. В Оране он решил защищаться как мог с остатками войск. Но неожиданно появился Абд ал-Мумин и разбил свой лагерь. Народ Орана заявил королю, что не хочет страдать из-за него. Поэтому несчастный король, потеряв всякую надежду, вскочил ночью на лошадь, взяв на круп жену, которая была с ним, и выехал через какие-то ворота из города. Неузнанный, он направил лошадь к очень высокой скале над морем и, дав шпоры коню, бросился вниз, падая со скалы на скалу. Все трое, мертвые и искалеченные, были найдены на подводных камнях и бедно похоронены. Победоносный Абд ал-Мумин вернулся в Марракеш, и его счастливая судьба пожелала, чтобы ал-Махди уже умер. Сорок учеников и десять секретарей покойного избрали Абд ал-Мумина королем и первосвященником вместо ал-Махди: новый обычай в мусульманском законе. Абд ал-Мумин, таким образом, смело вел осаду города и вошел в него силой в конце года. Он захватил Исхака — единственного маленького сына Ибрахима и жестоко зарезал его собственными руками, после того как убил также большую часть солдат, оставшихся в городе, и лишил жизни значительную часть горожан.[230] Семья Абд ал-Мумина процарствовала по праву наследования с 516 до 668 года хиджры.[231] Она была лишена власти королями из семьи Марин. Вы видите, как различны бывают повороты судьбы. Правление семьи Марин длилось до 785 года.[232] После этого она пришла в упадок, и Марракеш стал управляться некими синьорами со Старой горы, которая находится по соседству с городом.[233] Но в этих переменах власти никто не принес Марракешу столько вреда, сколько принесла семья Марин. Мариниды сделали своей столицей Фес и держали там королевский двор.[234] В Марракеше же они держали своего наместника. Таким образом, Фес был столицей Мавритании и всей западной части. Мы подробно рассказываем об этом в «Сокращении мусульманских хроник», составленном нами.[235] Так как мы теперь несколько отдалились от нашей темы, нам пора вернуться к описанию города. В городе есть большая, как город, цитадель.[236] Стены ее очень толсты и прочны. В стенах очень красивые о ворота, сделанные из тибуртинского камня,[237] створки которых окованы железом. о В середине цитадели находится прекраснейший храм, а над ним — такая же прекрасная башня. На вершине башни укреплен железный стержень. На нем нанизаны три золотых яблока, которые весят 130 тысяч африканских дукатов.[238] Самое большое яблоко находится внизу, самое маленькое — наверху. Многие синьоры хотели снять их оттуда, чтобы начеканить монету, когда было нужно. Но всегда происходил какой-нибудь странный случай, из-за которого они были вынуждены оставлять эти золотые яблоки на месте, так что стали считать дурной приметой, если кто-либо хотел снять их. В народе говорят, что эти яблоки были помещены туда под влиянием планет и что их никогда нельзя будет убрать с этого места. Прибавляют также, что тот, кто их поместил туда, совершил какое-то магическое заклинание, которым заставил неких духов постоянно их сторожить. В наше время король Марракеша,[239] чтобы защищаться от христиан-португальцев, и смеясь над легковерным суеверием населения, хотел во что бы то ни стало снять эти шары. Но народ не согласился, говоря, что они являются самой большой гордостью Марракеша. Мы прочли в исторических трудах, что жена ал-Мансура,[240] после того как ее муж приказал построить храм,[241] дабы оставить в деле украшения этого храма какую-то память о себе самой, продала собственные украшения: золотые, серебряные, из драгоценных камней и тому подобное, подаренные ей королем, когда тот брал ее в жены, и приказала сделать на эти деньги три золотых шара, которые придают, как мы и сказали, башне очень красивый вид. В этой цитадели есть также очень хорошее училище, или, лучше сказать, здание, предназначенное для занятий и приюта учеников. Оно имеет 30 комнат и в первом этаже зал, где в давние времена велись занятия. Каждый ученик училища был освобожден от расходов и один раз в год получал одежду. Ученые же получали жалование: кто 100, кто 200 дукатов, согласно роду лекций, которые они должны были читать. В училище могли быть приняты только те, кто уже был хорошо обучен основам науки. Здание украшено прекрасной мозаикой. Там же, где нет мозаики, стены внутри покрыты глазурованными плитками терракоты, вырезанными в виде тонких листьев, и другими работами, заменяющими мозаику, особенно в зале для занятий и в крытых портиках. Все непокрытые места выложены глазурованными плитками, которые называются аз-зулейа, как их применяют и в Испании.[242] В центре здания расположен прекрасный водоем, резной, из белейшего мрамора, но низкий, по африканскому обычаю. Как я слышал, прежде там бывало большое число учеников. В настоящее же время их не более пяти и один невежественный преподаватель-законовед, который слышал о словесных науках немного, а о других еще меньше.

Когда я был в Марракеше, у меня было тесное знакомство с одним судьей, поистине человеком богатым, хорошим знатоком африканской истории, но малосведущим в законоведении. Он получил эту должность благодаря практике, приобретенной в течение сорока лет, когда он был нотариусом и любимцем короля. Другие люди, занимавшие общественные должности, показались мне людьми с очень грубым умом, как я могу судить по опыту, который приобрел, когда был с этим синьором в деревне, где я его встретил во время своего первого посещения области Марракеша.

В этой цитадели 11 или 12 дворцов, очень хорошо построенных и украшенных. Они были построены ал-Мансуром. В первом, который встречаешь, находилась гвардия христианских арбалетчиков. Обычно их было 500 человек, и они шли перед синьором, когда он переезжал с одного места на другое. Рядом с этим дворцом находится другой, в нем размещалось столько же лучников. Немного подальше от дворца находится помещение канцелярских служащих, которое на их языке называется «дом переговоров». Третий назывался «дворцом победы». В нем держали оружие и снаряжение города. Здесь же, немного подальше, расположен другой дворец, в котором помещался начальник конюшен синьора. По соседству с ним находятся три сводчатые конюшни; каждая из них легко могла вместить п 200 лошадей. п Там же находятся и две другие конюшни: одна для мулов, вмещавшая 100 животных, и другая для кобыл и мулов, на которых ездил король. Рядом с конюшнями были два сводчатых двухэтажных амбара. В нижнем этаже держали сено, а в верхнем — ячмень для лошадей. В другом амбаре держали пшеницу. Размеры их таковы, что только в одном этаже умещается больше 30 тысяч роджжо[243] и столько же во втором. В крыше этого здания проделаны отверстия. На крышу, к тем местам, где сделаны отверстия, ведет пологая каменная лестница. Нагруженные животные поднимаются на самую крышу. Здесь зерно измеряется и затем через отверстия сбрасывается внутрь. Когда же хотят извлечь его наружу, открывают другие отверстия — снизу. Таким образом, поместить зерно в амбары и взять его оттуда можно безо всякого труда.

Дальше расположен еще один прекрасный дворец. Он был школой для королевских детей и детей членов королевской семьи. В нем есть красивейшая квадратная комната, с коридорами вокруг, с очень красивыми окнами, в которых разноцветные стекла. Вокруг комнаты есть несколько деревянных гербов с позолоченной резьбой, во многих местах раскрашенных, с тончайшей лазурью и золотом. Там есть и еще один дворец, в котором квартировала гвардия каких-то воинов. Еще в одном, очень большом дворце синьор давал главную аудиенцию, а в другом содержались послы, когда он вел с ними переговоры, и секретари. Есть там и еще один дворец, который был построен под жилье женам короля, их придворным девушкам и рабыням.

Еще один дворец, рядом с этим, был поделен на много помещений и предназначался для сыновей короля, т. е. для тех, которые уже несколько подросли. В небольшом удалении, у стены цитадели, обращенной к открытому пространству, расположен очень большой и очень красивый сад, в котором есть все виды деревьев и цветов. Там же находится квадратная лоджия, вся из мрамора, глубиной в 7 пальм.[244] В середине ее — колонна, придерживающая мастерски выполненное скульптурное изображение льва, также сделанное из мрамора. Изо рта льва обильно течет прозрачная вода, которая льется в лоджию. В каждом углу лоджии поставлен леопард из белого мрамора, с зелеными круглыми пятнами, созданными природой. Такой мрамор есть только в одной из Атласских гор, в 150 милях от Марракеша. Около сада находится зверинец, в котором содержатся многочисленные дикие звери: жирафы, слоны, львы, олени и косули.[245] Правда, львы имели помещение, отдельное от других животных. Место это до сих пор называется комнатой львов. Таким образом, эти немногие следы, оставшиеся в городе, могут заставить поверить в пышность и величие, которые существовали во времена ал-Мансура. В настоящее время обитаемыми остались только дворец семьи и дворед арбалетчиков, где помещаются привратники и погонщики мулов нынешнего синьора. Все остальное, что сохранилось, стало приютом голубей, воронов, сов, сычей и других подобных птиц. Некогда столь прекрасный сад стал сегодня свалкой нечистот города. Дворец, где была библиотека, в одной части являет собой курятник, а в другой — голубятню. Шкафы, в которых держали книги, стали гнездами птиц. Этот ал-Мансур безусловно был великим государем, так как его власть распространялась на территорию от Массы до Триполи Берберии, которая является самой благородной частью Африки. Путешествие вдоль страны нельзя было совершить меньше чем за 90 дней, а в ширину — в 15 дней. Власть его распространялась также и в Европу: на всю часть Испании, называющуюся Гранадой — от Тарифы до провинции Арагон, значительную часть Кастилии, а также Португалии. Таким большим государством владел не только ал-Мансур, но и его дед Абд ал-Мумин, его отец Йусуф, он сам — Йакуб ал-Мансур — и его сын Мухаммед ан-Насир — тот, который был разбит и побежден в королевстве Валенсия и потерял мертвыми всадников и пеших воинов 60 тысяч человек.[246] Сам он спасся и вернулся в Марракеш. Вследствие этой победы христиане воспрянули духом, продолжили свои военные предприятия и за период в 30 лет возвратили себе Валенсию, Дению, Аликанте, Мурсию, Новый Карфаген, Кордову, Севилью, Хаэн и Убеду.

После этого памятного поражения и гибели многих воинов семья этих королей начала слабеть и пришла в упадок. Когда Мухаммед умер, он оставил 10 сыновей, взрослых мужчин. Все они захотели захватить власть. По этой причине, они стали убивать друг друга, а народ Марин вошел в королевство Феса и его окрестности. Взбунтовался также народ абд ал-вадд, захватил власть в Тлемсене, изгнал назначенного из Туниса правителя[247] и сделал королем того, кто им нравился. Таков был конец преемников ал-Мансура.

После этого королевство перешло в руки Йакуба, сына Абд ал-Хакка, первого короля из семьи Марин.[248] В конце концов, город Марракеш потерял понемногу свою славу, и арабы мучили его всякий раз, когда население отказывалось выполнить любое их небольшое желание или волю. РВсе, что сказано о Марракеше, частично видел я сам, частично взял из истории Ибн Абд ал-Малика, летописца Марракеша, которая делится на семь частей, а также из моих «Сокращений мусульманских хроник»р.[249]

ГОРОД АГМАТ

Агмат — это несомненно город. Он расположен на расстоянии около 24 миль от Марракеша. Он был построен древними африканцами на склоне горы также из числа Атласских гор. В городе насчитывается около 6 тысяч очагов. Во времена Алмохадов[250] он был очень цивилизован и назывался вторым Марракешем. Город окружен многочисленными прекраснейшими садами и виноградниками, расположенными частью на горе, частью на равнине. У города протекает красивая река, берущая начало в Атласских горах и впадающая в реку Тенсифт. Сельская местность, расположенная между этими реками, имеет чудодейственно плодородную почву. Говорят, что иногда эта почва возвращает урожай, в 50 раз больший по сравнению с посевом. Вода в реке постоянно белая. Местность и река походят на местность города Нарни и реку Негра в Умбрии. Утверждают, что река течет до Марракеша и, имея водозабор около города, течет по подземным каналам. Юдин такой канал можно видеть у самого Марракеша.0 Многие синьоры желали его исследовать и узнать, откуда течет вода. Они приказывали людям идти по каналу, и люди отправлялись, держа в руке фонарь для освещения. Когда они проходили какую-то часть канала, появлялся сильный ветер, гасивший свет. Ветер дул с такой силой, что подобного, казалось им, не испытывали они никогда. Много раз они подвергались опасности не вернуться назад, так как, кроме всего сказанного, поток воды разбивался об огромнейшие камни, которые вода обходит с одной и с другой стороны. Они нашли несколько очень глубоких ям и были вынуждены оставить это предприятие. Впоследствии никто не имел смелости взяться за это дело. Историки говорят, что построивший Марракеш синьор с помощью учения неких астрологов предвидел, что городу придется много воевать, поэтому искусством магии он создал препятствия, которые можно видеть в канале, чтобы ни один враг не узнал, откуда течет вода, и не смог бы ее отрезать.

Под Агматом, около реки, есть проход, пересекающий Атласские горы и ведущий в провинцию Гезула. Однако в настоящее время этот город стал прибежищем волков,[251] лисиц, воронов и других птиц и зверей подобного рода. Только в цитадели в мое время жил отшельник с сотней своих учеников. Все они имели очень хороших лошадей и начинали подумывать о том, чтобы сделаться синьорами, но им было некем управлять. Я прожил у этого отшельника, вероятно, т дней десять. т Его брат был моим самым близким другом, так как мы вместе учились в Фесе и вместе слушали в курсе теологии послание Насафи.

ГОРОД АНИМЕЙ

Анимей — это маленький городок на склоне Атласских гор, обращенном к равнине, удаленный от Марракеша приблизительно на 40 миль в сторону востока, на пути, ведущем в Фес, т. е. на том, которым отправляются, когда хотят идти вдоль склонов гор. Река Агмата удалена от Анимея почти на 15 миль.[252] От реки до города простирается превосходнейшая для посевов территория, такая же как и сельская местность Агмата. Территория от Марракеша до реки принадлежит синьору Марракеша, от Марракеша до Анимея — находится под властью синьора Анимея, храброго молодого человека, часто воюющего с синьором Марракеша и арабами. Ему подчиняются также многочисленные народы Атласских гор. Он щедр и дерзок. Ему еще не было полных шестнадцати лет, когда он убил одного своего дядю и сделался синьором. Вскоре ему представился случай показать свою доблесть, так как многочисленные арабы с тремястами всадников легкой кавалерии из португальских христиан совершили внезапный налет и дошли до самых ворот города. Он же с сотней всадников и немногими арабами защищался с такой храбростью, что было убито большое число арабов, из христиан же ни один не вернулся в Португалию. Это произошло, потому что они не знали этой страны, и было в 920 году.[253] у Затем пришел король Феса у и потребовал у синьора Анимея какой-то дани. Так как последний отказался платить, король послал туда многочисленных всадников и арбалетчиков. Синьор хотел защищаться и вышел на битву, но в грудь ему попала пуля из пищали, и он тотчас же упал мертвый. Город поэтому остался данником, а вдова синьора сама привела к капитану короля многих знатных лиц, закованных в цепи. Капитан, оставив в Анимее правителя, уехал в 921 году.[254]

ГОРА ЭНФИФА

Теперь, после того как мы, как нам кажется, совершенно достаточно рассказали об области Марракеша, следуя обычному нашему порядку, мы расскажем о наиболее знаменитых горах и начнем с горы Энфифа. Гора Энфифа является началом области Марракеша на западе и отделяет ее от области Хаха. Гора очень населена. На ее вершине, несмотря на то что в этих местах часто идет снег, сеют ячмень, который родится в большом количестве. Жители — люди дикие, не имеют никакой культуры и, когда видят горожанина, удивляются и ему самому и его одежде, вроде того как они удивлялись мне, когда я там находился в течение двух дней. По обычаю учащихся на мне была белая верхняя одежда, и они не могли досыта наглядеться на нее и щупали ее так, что в два дня она превратилась в кухонную тряпку — столько было желающих ее потрогать. Один тамошний житель заставил меня обменять его лошадь, которая могла стоить ф 10 скуди, ф на мою шпагу, не стоившую в Фесе и полутора. Это происходит от того, что сюда не заходят купцы. Они не осмеливаются ходить по тамошним дорогам, так как те места находятся во власти злодеев и убийц. У жителей горы большое количество коз, меда, арганового масла.[255] Здесь начинает встречаться арган.

ГОРА СЕМЕДЕ

Гора Семеде начинается у пределов горы Энфифа — они отделены друг от друга рекой Шишава — и простирается на восток приблизительно на 20 миль. Жители ее трусливы, грубы и бедны. Здесь много источников и весь год лежит снег. У них нет никакого правосудия, которому они бы подчинялись, разве что иногда обращаются к какому-нибудь путешественнику, который кажется им человеком знающим. Я провел одну ночь на этой горе в доме очень уважаемого ими духовного лица. Мне пришлось есть пищу, которую едят они, т. е. ячменную муку, замешанную в кипящей воде с козлиным мясом, жесткость которого говорила, что козлу было больше семи лет. Кроме того, спать мне пришлось на голой земле. Поднявшись рано утром, я думал отправиться в путь, как если бы не знал их обычая. Но меня окружили более пятидесяти человек и начали задавать вопросы, какие задают судье или арбитру. Я ответил им, что ничего не знаю об их делах. Тогда вперед вышли три благородных человека, т. е. три наиболее уважаемых ими, и один из них сказал: «Благородный человек, может быть, вы не знаете нашего обычая. Он состоит в том, что ни один чужестранец не уезжает от нас, пока внимательно не выслушает и не решит наши судебные дела». Едва только он сказал эти слова, как я увидел, что у меня отобрали лошадь. После этого он заставил меня страдать девять горьких дней и столько же горьких ночей как из-за пищи, так и из-за сна, так как дел было много, а среди них не нашлось ни одного, кто умел бы написать хоть одно слово, так что мне пришлось быть как судьей, так и нотариусом. В конце восьмого дня они сказали, что на следующее утро сделают мне почетный и славный подарок. Ночь мне показалась тысячелетием, и я думал про себя получить какую-нибудь значительную сумму дукатов.

Когда же рассвело, меня посадили под портиком одного их храма и после того, как была совершена молитва, каждый из них начал подходить ко мне со своим подарком и целовал меня в голову. Один принес мне петуха, другой — ореховую скорлупу, третий — две или три связки лука, четвертый — чесноку. Самый благородный подарил мне козла. Не найдя никого, кто бы купил все это, так как в этих горах нет динаров, я оставил все подарки хозяину, ибо мне не хотелось тащить их с собой. Это и была награда, которую я получил за труды и неудобства этих дней. Правда, 50 этих каналий сопровождали меня добрую часть дороги, которая была небезопасна.

ГОРА ШИШАВА

Эта гора идет вслед за предыдущей. Из нее же берет начало река, получившая ее имя. х В течение всего года здесь есть снег. х Население очень грубо и постоянно воюет с соседями. Оружием им служат камни, которые они бросают с помощью пращи. Питаются они ячменем, медом, козьим мясом. Среди них много смешавшихся с ними евреев, которые в этих горах занимаются кузнечным ремеслом. Они изготовляют мотыги, серпы и подковы для лошадей. Они также исполняют обязанности каменщиков, хотя у них под рукой мало материала, потому что стены там делают из камня и глины, а крыши покрывают соломой, однако нет извести и ничего остального: черепицы, кирпичей. Все дома в горах делаются так же, как мы только что сказали. Среди жителей этой горы много законоведов, которые дают советы в различных делах. Я знал многих из них, которые учились в Фесе. Они принимали меня очень любезно и многократно обещали меня сопровождать.

ГОРА СЕКСИВА

Гора Сексива совершенно дика. Она очень высока и очень холодна. На ней много лесов и снег не сходит с нее никогда. Жители носят на голове белые капюшоны.[256] На горе много источников. Здесь же берет начало река Асиф Инуал.[257] На горе также много больших и очень глубоких пещер, в которых жители держат свой скот в течение трех месяцев в году: в ноябре, декабре, январе. Пищей скоту служат сено и ветки очень больших деревьев. Съестные припасы поступают с соседних гор, так как на этой горе не родится ничего. Весной и летом бывает изобилие молока, ц свежего сыра и животного масла. Жизнь этих людей очень долга. Они живут 80, 90 и 100 лет. Старость их сильна и, естественно, лишена тех неудобств, которые приносят с собою такие годы. Они ходят за своими животными до самой смерти, никогда не видят чужестранцев, не носят обуви, но из-за камней имеют на ногах что-то вроде сандалий, а для того чтобы защитить ноги от снега, оборачивают их тряпками и подвязывают веревочками.

ГОРА И ГОРОД ТИНМЕЛЬ

Тинмель — это очень высокая и очень холодная гора. Она густо населена во всех своих частях. На вершине горы расположен город, носящий имя горы. Город также очень населен. Он имеет прекрасный храм. Через город протекает река. Внутри города похоронены проповедник ал-Махди[258] и его ученик Абд ал-Мумин. Жители города — люди лукавые и очень дурные. Себя они считают ученейшими людьми, так как все изучали теологию и учение этого проповедника, который считался еретиком. Как только они увидят какого-нибудь чужестранца, они стремятся поспорить с ним. Одеты они плохо, так как с ними не имеет никаких дел ни один чужестранец. В том, что касается управления, они живут по-скотски. У них есть священнослужитель, который является главой совета. Питаются они обычно ячменем, оливковым маслом и имеют огромное количество грецких и кедровых орехов.

ГОРА ГЕДМИВА

Гедмива — это гора, которая в западной части начинается у горы Семеде и простирается на восток приблизительно на 25 миль, так что достигает Амизмиза. Население горы — бедные деревенские люди. ЧОни подчиняются арабам,Ч так как их жилища расположены по соседству с равниной, обращенной к полудню, где находится гора Тинмель. На склонах горы Гедмива растет много оливковых деревьев и раскинулись поля, на которых сеют ячмень. На вершине горы — очень большие леса и многочисленные источники.

ГОРА ХИНТАТА

Это очень высокая гора, более высокой я своими глазами не видел никогда. Она начинается с западной стороны у пределов Гедмивы и простирается к востоку приблизительно на 45 миль, до горы Адиммей. Жители горы — люди храбрые и богатые. Они имеют очень много лошадей. Здесь есть цитадель, которой владеет некий синьор, родственник синьора Марракеша,[259] но они постоянно воюют друг с другом из-за какой-то деревни и земли, расположенных между их владениями. На горе живет много ремесленников-евреев, платящих дань этому синьору. В делах веры все они принадлежат к учению караимов и, как говорят, храбры, когда имеют оружие в руках. Вершина горы всегда покрыта снегом. Когда я ее увидел в первый раз, то из-за ужасной высоты этой горы подумал, что это был туман.[260] Склоны горы лишены деревьев и травы. Есть также много мест, где можно добывать очень белый и чистый мрамор, но люди относятся к этому мрамору с пренебрежением и не умеют ни добывать его, ни полировать. Там можно встретить большие части многочисленных колонн и украшенные капители, очень большие и очень красивые бассейны для фонтанов, заказанные и изготовленные во времена тех могущественных синьоров, о которых мы говорили выше. Но войны помешали их намерениям. Я видел там также много чудесных вещей, но память не может представить мне их все, так как она была занята главным образом более необходимыми и полезными делами.

ГОРА АДИММЕЙ

Адиммей — это большая и высокая гора. Она начинается от пределов горы Хинтата на западе и идет на восток до реки Тесаут. Здесь находится тот город, синьор которого, как мы уже рассказали, погиб в войне с королем Феса. Гора эта населена многочисленными племенами. На ней много лесов, состоящих из ореховых, оливковых и айвовых деревьев. Люди здесь очень храбры. У них большое количество разных животных, так как воздух здесь умеренный, а земля плодородна. На горе берут начало многочисленные источники и две реки, о которых мы расскажем в специально предназначенной для этого книге.

Теперь, после того как мы закончили описание королевства Марракеша, которое начинается от южной стороны Атласских гор, мы расскажем об области Гезула, прилегающей к королевству Марракеша, но находящейся с другой стороны Атласских гор.

ОБЛАСТЬ ГЕЗУЛА

Область Гезула представляет собой густо населенную страну, которая на западе граничит с Илдой — горой Суса. С севера она граничит с Атласскими горами, доходя почти до самого их подножия. На востоке к ней прилегает область Хаскора.[261] Жители ее — люди грубые. Они бедны деньгами, но имеют много скота и ячменя. В области много медных и железных рудных жил. Из меди изготовляют много сосудов и вывозят их в разные страны, обменивая на ткани, пряности, лошадей и все другие необходимые им вещи. Во всей области[262] нет ни города, ни замка, зато есть большие и хорошие деревни, насчитывающие обычно ш по тысяче, иногда больше, иногда меньше очагов. Жители не имеют синьора, но управляются сами. Поэтому они часто находятся в распрях и войне друг с другом. Перемирия между ними длятся не более трех дней в неделю, и это дает возможность одному врагу вести дела с другим и переезжать с места на место. В остальные дни они убивают друг друга, как звери. В то время, когда я проезжал через эту область, посредником в этих перемириях у них был отшельник, слывший среди них святым. Бедняга мог смотреть на свет только одним глазом, так как другого у него не было. Я нашел его действительно человеком совершенно беспорочным, милосердным и полным человеколюбия. Одеваются эти люди в короткие шерстяные рубахи без рукавов и очень узкие сверху. Они обычно носят большие кривые кинжалы, очень острые в конце и заточенные с обеих сторон. Шпаги у них такие же, как у жителей Хаха. Они устраивают в своей стране ярмарку, которая длится два месяца.[263] В течение этого времени они кормят всех приехавших на ярмарку чужестранцев, хотя бы их было 10 тысяч. Когда приближается день начала ярмарки, они заключают между собой перемирие, и каждая партия выбирает капитана с сотней пехотинцев для охраны и безопасности ярмарки. Они ходят взад и вперед и наказывают тех, кто делает зло, в соответствии с важностью греха. Воров убивают сразу же, пронзая их насквозь протазанами и бросая трупы собакам. Ярмарка устраивается на равнине между горами. Купцы держат свои товары в шатрах или в шалашах из ветвей. Они отделяют один вид торговли от другого, так что в одном месте находятся продавцы тканей, в другом — продавцы галантерейных товаров, и так один за другим остальные.

Продавцы скота торгуют без шатров. Рядом с каждым шатром бывает маленький домик из ветвей, где помещают знатных людей и кормят чужестранцев. щ У них есть высокопоставленные люди, забота которых — печься о расходах чужестранцев. щ Несмотря на большие расходы, торговля перечисленными товарами приносит им вдвое больше, так как на ярмарку приходят люди изо всей этой области и даже из страны черных и ведут большую торговлю. Следует сказать наконец, что жители Гезулы — люди грубого ума, — но что правда, то правда, — они чудесно управляют ярмаркой, если иметь в виду мир и спокойствие. Ярмарка начинается в день рождения Мухаммеда, которое имело место в 12-й день месяца раби, третьего в году арабов, согласно их исчислению.[264] Ради удовольствия я пробыл на этой ярмарке с государем-шерифом пятнадцать дней в 920 году.[265]

ОБЛАСТЬ ДУККАЛА

С южной[266] стороны провинция Дуккала начинается от Тенсифта. На западе[267] она кончается у моря-океана, в восточной стороне[268] у реки Уэд ал-Абид, а на севере[269] — у реки Умм ар-Рабиа. В длину эта область составляет ы три дня ы пути, а в ширину — два. Она очень населена, но население ее лукаво и невежественно. Городов, окруженных стенами, там мало. Описывая одно место за другим, мы расскажем здесь по порядку о том, что заслуживает упоминания.

ГОРОД САФИ

Сафи — это город на берегу моря-океана. Он был построен древними африканцами. Город насчитывает около 4 тысяч очагов. Он очень населен, но цивилизован мало. В прежние времена здесь было очень много ремесленников и около 100 домов евреев. Земли вокруг города весьма хороши и плодородны, но жители очень невежественны, так как они не только не умеют их обрабатывать, но не могут даже посадить виноград. Правда, они возделывают маленькие огороды. Когда силы королей Марракеша ослабели, городом стала управлять семья, которая называлась семья Фарон. В мое время[270] там правил храбрый синьор по имени Абд ар-Рахман. Чтобы захватить власть, он убил одного из своих дядьев. После этого он усмирил город и оставался у власти в течение долгого времени.

У него была очень красивая дочь. Она влюбилась в простого человека, предводителя многочисленной партии, по имени Али ибн Вашиман. Благодаря одной рабыне и матери девушки он спал с нею много раз. Отец, предупрежденный рабыней, схватил жену и угрожал ей смертью, но затем сделал вид, что не придает этому, значения. Тем не менее жена, зная злобность синьора, уведомила Али ибн Вашимана, чтобы он берегся. Али (таково было его имя), сомневаясь в безопасности собственной жизни, решил его убить и открыл свой секрет одному смелому молодому человеку, который был главой многочисленных пеших воинов и которому он очень доверял.[271] Оба они единодушно ожидали только подходящего момента для осуществления своего намерения. С другой стороны, король в день одного торжественного праздника[272] уведомил Али, что после молитвы он хочет вместе с ним для развлечения немного покататься верхом и чтобы тот, э если он не пойдет в храм, э подождал его в условленном месте, где сам задумал его убить. Али, догадавшись обо всем, позвал своего товарища и сказал, что пришло время выполнить их уговор. Хорошо вооружившись, он ю с десятью ю другими друзьями в первую очередь приготовил бригантину под видом того, что они хотят послать ее в Аземмур, а на самом деле чтобы, когда потребуется, можно было бежать. В назначенный час они отправились в храм, куда незадолго перед этим вошел синьор и где он молился. Храм был полон народа. Храбрые и решительные молодые люди вошли со своими товарищами внутрь и приблизились к королю, стоявшему рядом со священником. Пехотинцы гвардии, зная, как они были приближены к королю, ничего не подозревали, так что один зашел впереди короля, другой — им был Али — остался сзади и кинжалом ранил его в спину. В тот же самый момент стоящий впереди воткнул ему в тело саблю и прикончил его. Произошел большой шум. Гвардейцы сначала бросились на убийц, но когда неожиданно появилось десять человек с обнаженными саблями, они, решив, что убийство совершено с согласия народа, бросились бежать. То же самое сделали и другие, так что в храме я остались только заговорщики. я Увидев это, заговорщики вышли на площадь и долго убеждали народ, что убили синьора справедливо, так как он приказал убить их самих. Народ легко успокоился и был доволен, что власть оказалась в руках этих двоих. Но они правили в согласии недолго, так как один склонялся к одному, другой — к другому.

Между тем португальские купцы, которых всегда было много в городе, посоветовали своему королю снарядить армаду, ибо она легко могла захватить город. Но португальский король решился на это предприятие только после смерти синьора, когда те же купцы уведомили его, что население города разделилось на многие партии и что с помощью подарков они завязали тесную дружбу с главой одной из таких партий и заключили с ним договор, дающий возможность безо всякого труда и с небольшими расходами завладеть городом. Купцы уговорили этого вожака разрешить им построить обращенный к морю укрепленный дом, чтобы иметь возможность держать там в безопасности свои товары. Они подкрепили свою просьбу тем доводом, что после смерти синьора их ограбят и лишат значительной части добра. Таким образом, они построили хорошо укрепленный дом и приказали тайно внутри кувшинов с оливковым маслом и в тюках со своими товарами привезти туда ружья и аркебузы. Жители города не спрашивали с них ничего более, лишь бы они платили таможенную пошлину. Когда у купцов стало достаточно оружия для нападения и защиты, они начали искать повод для разногласий и споров с маврами. Таким образом, однажды паж одного из купцов, покупая мясо, ввел в такой гнев продавца, что тот в нетерпении дал ему пощечину. Тогда юноша схватил свой кинжал и вонзил ему в грудь, отчего бедный человек тотчас же упал мертвым. Убийца же убежал в дом купцов. Смерть этого человека заставила население взяться за оружие. Люди бросились к тому самому дому, намереваясь его разграбить и перерезать в куски тех, кто там был. Но когда они приблизились, запасливые купцы достали ружья, аркебузы и арбалеты. Не стоит спрашивать, растерялись ли мавры. Во время внезапного приступа они потеряли убитыми около IVа 150 человек, IVа но, несмотря на это, осаждали дом в течение многих дней. Из Лиссабона неожиданно появилась армада, которую приказал снарядить король, снабженная всякого рода оружием, большими пушками, с большим запасом продовольствия, 5 тысячами пехотинцев и 200 всадников.[273] Приведенные в ужас мавры покинули город и бежали в горы Бени Магер. Остались только семья и приверженцы вождя,[274] согласившегося на постройку дома. Капитан армады захватил город[275] и приказал привести к себе вождя. Звали его Йахйа. Капитан послал его к королю Португалии, который дал ему хорошее жалованье и 20 слуг, а затем отослал обратно в Африку управлять округом города, так как капитан короля[276] не знал обычаев этого невежественного народа и того, как нужно с ним обращаться. Город сделался почти необитаемым, а вся страна была разорена.

Я был несколько пространен в этой истории, так как желал показать, что одна женщина и различные партии были причиной разорения не только города, но и всего народа и всей области Дуккала.[277] б Когда город был взят, б мне было около двенадцати лет. Около четырнадцати лет спустя я имел возможность от имени короля Феса и шерифа, государя Суса и Хаха, говорить с тем самым правителем округа. Этот губернатор привел против короля Марракеша 500 португальских всадников в и более 12 тысяч арабских всадников. в Он собирал все доходы с этой страны в пользу короля Португалии. Было это в 920 году,[278] как мы уже сказали в «Сокращении хроник».[279]

КУНТИ - ГОРОД В ДУККАЛЕ

Кунти — город, удаленный от Сафи приблизительно на 20 миль. Он был построен готами в то время, когда они владели этим побережьем. В настоящее время он разрушен. Его земли подчинены каким-то арабам из Дуккалы.

ТИТ - ГОРОД В ДУККАЛЕ

Тит — это древний город, удаленный от Аземмура приблизительно на 24 мили. Он был построен африканцами на берегу океана. Вокруг него расположена большая равнина, на которой в изобилии произрастает хорошее зерно. Население его невежественно и неразвито, не умеет ни возделывать сады, ни создать что-нибудь приятное. Правда, одеваются они очень прилично, так как постоянно ведут торговые дела и связаны с португальцами. Когда Аземмур был взят португальцами, город Тит передался по соглашению капитану короля и платил ему какую-то дань.[280] В мое время[281] король Феса пришел туда лично, чтобы помочь народу Дуккалы, но не смог ничего сделать и приказал повесить одного христианина, который был казначеем, одного еврея и увел население в Фес, где дал ему для жилья маленькую деревушку в 12 милях от города Феса,, до этого необитаемую.

АЛ-МЕДИНА - ГОРОД В ДУККАЛЕ

Ал-Медина — это город, в Дуккале, который является как бы главным городом всей местности. Он окружен стеной, какие делают обычно в этой области, т. е. скорее грубой и жалкой, чем наоборот. Население города, можно сказать, невежественно. Оно одевается в куски шерстяной ткани, которую там изготовляют. Их женщины носят много украшений из серебра и сердолика. Мужчины храбры. Они имеют много лошадей. Король Феса переселил их в свою страну из-за недоверия к португальцам, так как узнал, что один старик, глава части этой земли, посоветовал населению стать данниками португальского короля.[282] Я видел, как вели этого старика, в цепях, босого, и очень ему сочувствовал, так как бедный старик был вынужден необходимостью сделать то, что он сделал, полагая, что лучше платить дань, чем потерять добро и людей. Многие просили у короля Феса освободить его, так что тот приказал за выкуп предоставить ему свободу. Город остался после этого необитаемым. Это случилось в 921 году.[283]

СТО КОЛОДЦЕВ - ГОРОД В ДУККАЛЕ

Это небольшая деревушка на холме из тевертинского камня. За городом много ям, в которые жители складывают зерно. Они говорят, что хранили зерно в этих ямах в течение ста лет, и оно не портилось и не меняло своего запаха. Из-за множества этих ям, похожих на колодцы, город получил название «Сто колодцев».

Народ города невежествен: среди них нет никаких ремесленников, за исключением нескольких кузнецов-евреев. Когда король Феса увел население ал-Медины жить в свою область, он хотел увести также и жителей этого города. Но они не желали совершать подобное переселение и бежали в Сафи, так как не хотели покидать родину. Увидев это, король разграбил город «Сто колодцев», в котором он не нашел ничего, кроме зерна, меда и других тяжелых, но недорогих вещей.[284]

СУБАИТ - ГОРОД В ТОЙ ЖЕ ОБЛАСТИ

Субаит — это маленький город на реке Умм ар-Рабиа, в южной ее стороне. Он удален от ал-Медины приблизительно на 40 миль. Город подчинен арабам Дуккалы. Он производит много зерна и меда. Из-за невежества населения там нет ни огородов, ни виноградников. После того как был разрушен Бу Лаван,[285] население Субаита было уведено королем Феса в его королевство. Король дал им один маленький городок на территории Феса, который до этого был необитаем, а Субаит опустел.

ТАМАРРАКЕШТ

Тамарракешт — это маленький городок в Дуккале. Он расположен также на реке Умм ар-Рабиа. Построил его тот же синьор, который построил Марракеш, поэтому город носит такое имя. Город был очень населен. В нем насчитывалось около 400 очагов. Он был подчинен народу Аземмура, но в год, когда Аземмур был захвачен португальцами,[286] этот город оказался разрушенным, а население переселилось в ал-Медину.

ТАРГА

Тарга — маленький город на реке Умм ар-Рабиа. Он удален от Аземмура приблизительно на 30 миль. Город был очень населен и насчитывал почти 300 очагов. Он был подчинен арабам Дуккалы. После того как был взят Сафи,[287] Али — глава противной португальцам партии — пришел в этот город со многими храбрыми людьми и жил в нем некоторое время. Затем король Феса заставил его отправиться с семьей к себе в королевство, так что город сделался прибежищем сов.

БУ ЛАВАН

Бу Лаван — маленький город, построенный на реке Умм ар-Рабиа. Он насчитывает около 500 очагов. Он был населен многими благородными и щедрыми людьми. Город расположен г вдоль реки, г на середине дороги, по которой ездят из Феса в Марракеш. Население города построило дом со многими комнатами, с очень большой конюшней. Все, кто проходит через эту страну, любезно приглашаются в этот дом за счет населения, так как народ очень богат зерном и скотом. Каждый горожанин имеет сто пар быков, иногда немного больше, иногда меньше. Есть там люди, которые собирают около 1000 вьюков зерна, а некоторые по 3 тысячи. Зерно это покупают арабы и запасаются им на весь год.

В 920[288] году[289] король Феса послал своего брата[290] защищать область Дуккала и управлять ею. Приехав, тот узнал, что капитан Аземмура должен прийти разграбить город и забрать в плен жителей. Поэтому он сразу же приказал послать на защиту города двух капитанов с 2 тысячами всадников и третьего — с 800 арбалетчиков. Португальцы пришли в тот самый момент, когда прибыли эти люди. Имея помощь 2 тысяч арабов,[291] они легко одержали верх. Арбалетчики короля Феса, окруженные в середине равнины, были все изрублены, за исключением 10 или 12 человек, бежавших с остатками войска в горы. Правда, мавры перестроились и, повернув обратно, преследовали португальцев и убили д 150 всадников. д Брат короля пришел в Дуккалу, собрал дань и обещал всегда помогать жителям этой области. Но преданный арабами, он вынужден был вернуться в Фес. Народ же, увидев, что он только собрал дань, но не оказал ни малейшей помощи, очень испугался и, оставив город, ушел в горы Тадлы, боясь, чтобы не пришли португальцы и не наложили еще больший налог, который они не смогут уплатить и будут уведены в плен.

Я был при этом разгроме и видел, как убивали арбалетчиков, но в отдалении, на расстоянии приблизительно в милю, сидя верхом е на быстрой кобыле. е Я ехал тогда в Марракеш, направляясь из лагеря короля Феса, чтобы от его имени уведомить синьора Марракеша и государя-шерифа о том, что произошло с братом короля в Дуккале, дабы они приготовились против португальцев.

ГОРОД АЗЕММУР

Аземмур — это город в Дуккале, построенный африканцами на берегу моря-океана, в устье реки Умм ар-Рабиа. Он удален от ал-Медины на 30 миль к югу.[292] Город очень большой и густо населен. В нем насчитывается около 5 тысяч очагов. Его постоянно посещают португальские купцы, поэтому жители города очень цивилизованы и красиво одеваются. Население делится на две части, но тем не менее живет в мире. Этот город — я имею в виду его сельскую местность — производит много зерна. Правда, там нет ни садов, ни огородов и имеется лишь немного фиговых деревьев. Река приносит им доход в виде пошлин за ловлю плотвы — когда 6, когда 7 тысяч дукатов в год. Рыбная ловля начинается в октябре месяце и длится до конца апреля. Плотвы там очень много, и она дает больше жира, чем мяса. Поэтому, когда ее жарят, оливкового масла кладут немного, так как рыба лишь только почувствует жар огня, выпускает жира больше полутора либбр. Жир похож на оливковое масло, и его жгут в светильниках, так как в этой стране нет оливкового масла. Один раз в год приходят португальские купцы и покупают большое количество рыбы. Таможенную пошлину платят как раз они. Поэтому они посоветовали королю Португалии захватить этот город, и король послал армаду из многих кораблей. Но так как капитан армады был малоопытен, она была разбита в устье реки и большая часть кораблей затонула.[293]

Два года спустя король послал новую армаду из 200 судов.[294] Увидев их, население города потеряло всю свою отвагу и бросилось бежать, так что в открытых воротах в давке погибло более 80 человек. Один бедный вождь, пришедший на помощь городу, не зная, каким образом лучше бежать, спустился вниз со стены по веревке. Люди бегали по городу туда и сюда, кто босой и пешком, кто верхом, и жалко было видеть мальчиков, стариков, женщин, девушек, босых и растрепанных, бежавших и не знавших, где спрятаться. Прежде чем христиане начали битву, евреи, которые незадолго до этого договорились с королем Португалии передать ему город с условием, что им не будет причинено обид, с общего согласия открыли португальцам ворота. Таким образом, христиане овладели Аземмуром.[295] Население же отправилось жить частично в Сале, частично в Фес. Но прежде оно было очень наказано за свой ужасный порок, ибо почти все жители города были погружены в содомский грех, ж так что редкий мальчик ускользал от их рук. ж

МЕРАМЕР

Мерамер — это город, построенный готами внутри страны. Он удален от Сафи приблизительно на 14 миль[296] и насчитывает почти 400 очагов. Страна производит очень много зерна и оливкового масла. Мерамер был подчинен синьору Сафи, но, после того как Сафи был взят португальцами,[297] жители города бежали, и он почти целый год оставался необитаемым. Затем они заключили какое-то соглашение с португальцами и вернулись в город. Дань королю они платят по сей день. з В настоящее время город называется по имени гор. з

ГОРА БЕНИ МАГЕР

Эта гора удалена от Сафи примерно на 12 миль.[298] На ней живет много ремесленников. У всех у них были дома в Сафи. Почва горы исключительно плодородна, и гора особенно изобилует зерном и оливковым маслом. В прежнее время территория горы была подчинена синьору Сафи. Когда же Сафи был захвачен, у населения осталось только одно убежище — эта гора. Впоследствии оно стало платить дань королю Португалии. Когда же в эту страну пришел король Феса, часть людей вернулась в Сафи, часть же была уведена королем Феса в Фес, так как они не хотели жить под властью христиан.[299]

ЗЕЛЕНАЯ ГОРА

Зеленая гора[300] высока. Она начинается на востоке у реки Умм ар-Рабиа и тянется на восток до холмов Хаскоры.[301] Она отделяет Дуккалу от части области Тадла. Гора очень лесиста и сурова и .[302] Здесь произрастает много желудей; есть деревья, на которых вырастает плод красного цвета, к носящий название «африканский» к,[303] есть также сосна.

Здесь живет много отшельников, питающихся одними плодами, растущими на горе, так как любое поселение удалено от них приблизительно на 25 миль. На горе много источников, а также алтарей, построенных по образцу мусульманских. Есть также постройки древних африканцев. У подножия горы расположено прекрасное озеро,[304] такое же большое, как и озеро Больсена л в земле Рима. л В озере много рыбы: угрей, плотвы, щук и другой, какой в Италии я не видел. Вся рыба очень хороша, но ее никто здесь не ловит. Когда король Феса Мухаммед отправлялся в Дуккалу,[305] он простоял вместе с войском у этого озера восемь дней. Нескольким людям он приказал наловить рыбы. Я видел, как они зашили воротники и рукава у рубашек и, привязав снизу к ним палки, опустили их в озеро. Таким образом они наловили большое количество рыбы. Подумайте, что можно было бы сделать сетями и сколько рыбы наловили бы тогда, так как по причине, о которой я сейчас расскажу, рыба ошалела и сделалась как пьяная. Король приказал ввести в озеро приблизительно на добрую милю лошадей войска. Их было около 14 тысяч, принадлежавших пришедшим помочь королю арабам и м нескольким его вассалам. м Кроме того, арабы привели с собой верблюдов, которых было втрое больше, чем лошадей. 5 тысяч верблюдов насчитывали обозы королевского двора и н брата короля н, и еще бесконечное число их было в войске. Из-за такого количества животных, которые вошли в озеро и настолько его замутили, что воду из него нельзя было пить, рыба ошалела и ее можно было ловить.

Возвращаясь к озеру, скажу, что по его берегам растет много деревьев, листья которых походят на листья кедров.[306] Среди ветвей всегда бывает очень много гнезд горлинок, так что в те дни, а это было в мае месяце,[307] давали очень низкую цену за шесть птенцов.

Король, отдохнув там в течение восьми дней, пожелал отправиться на Зеленую гору. Таким образом мы, т. е. священнослужители и его придворные, в большом числе отправились туда же вместе с ним. У каждого встреченного алтаря король приказывал всем остановиться и, встав на колени на землю, смиренно и со слезами говорил: «Мой боже! Ты знаешь, что я пришел в эту дикую страну только для того, чтобы помочь народу Дуккалы и освободить его из рук нечестивых мятежных арабов и от наших жестоких врагов христиан. Но если ты пожелаешь иного, то обрати бич свой против меня, так как люди, меня сопровождающие, не заслуживают наказания». Мы оставались на горе в течение всего дня и вернулись к своим стоянкам вечером.

На следующее утро король пожелал устроить охоту в лесу, в окрестностях этого озера. Охота была с собаками и соколами, которых король всегда держал множество. Добычу составили дикие гуси,[308] утки, разные другие породы водяных птиц и горлинки. На следующий день была еще одна охота с борзыми собаками, соколами и орлами. о Были добыты зайцы, олени, дикообразы, косули, волки,[309] перепела и огромное число куропаток, так как на этой горе вовсе не охотились в течение ста лет.

После охоты король немного отдохнул, затем снялся и отправился с войском к ал-Медине, в Дуккале разрешив сопровождавшим его священнослужителям и ученым вернуться в Фес. Из них одну группу он послал в Марракеш п в качестве проповедников. п Среди них был и я. А это было в 921 году хиджры.[310]

ОБЛАСТЬ ХАСКОРА

Хаскора — это область, которая со стороны запада[311] начинается от холмов, что расположены в пределах Дуккалы, и заканчивается на юго-западе[312] у реки Тенсифт, у подножья горы Адиммей. На севере[313] она граничит с Уэдом ал-Абид — Рекой Рабов, которая разделяет Хаскору и Тадлу. Холмы Дуккалы отделяют Хаскору от океана.

Население Хаскоры гораздо более цивилизованное, чем население Дуккалы. В этой области много оливкового масла и марокканских кож, из-за чего почти все жители Хаскоры — кожевники. У них очень много коз, а кроме того, здесь выделываются козьи шкуры со всех соседних гор, р так как и там очень много коз. р В этих местах также изготовляют очень хорошие шерстяные ткани для собственного употребления и очень хорошие конские седла. Фесские купцы, которые ведут в этой стране большую торговлю, меняют холсты на кожи и седла. Монета в этой области такая же, какая ходит и в Дуккале. Арабы имеют обыкновение покупать в Хаскоре оливковое масло и другие вещи.

Теперь я расскажу вам о каждом городе по отдельности.

АЛ-МЕДИНА —.ГОРОД В ХАСКОРЕ

Ал-Медина — это город на склонах Атласских гор. Он построен народом Хаскоры и насчитывает около 2 тысяч очагов. Он удален на восток от Марракеша приблизительно на 90 миль, и около 60 миль[314] отделяют его от города ал-Медина в Дуккале. Ал-Медина густо населена ремесленниками, дубильщиками кож, шорниками и другими. В ней много евреев — частью купцов, частью также ремесленников. Город расположен среди рощ оливковых деревьев, винограда, прекраснейших виноградных навесов и высочайших ореховых деревьев. Жители ал-Медины принадлежат к различным партиям и постоянно враждуют: внутри города — между собой, а вне его — с соседним городом, расположенным в четырех милях. Никто не может безопасно пойти в окрестности, чтобы увидеть свои владения, за исключением рабов и женщин. Если же какой-нибудь чужестранный купец хочет отправиться из ал-Медины в другой город, он должен иметь хорошую стражу. Поэтому каждый из них обычно держит аркебузьера или арбалетчика за 10 или 12 дукатов месячной платы в их монете, что составляет 16 итальянских дукатов. В городе есть несколько человек, сведущих в законах. Они становятся судьями и нотариусами. Таможенные пошлины с иностранцев предназначаются специальным начальникам. Они их собирают и расходуют на общее благо, платя арабам за свои владения, расположенные на равнине, я не знаю, какую дань и зарабатывая на этих же арабах в десять раз больше. Во время моего возвращения из Марракеша я был в ал-Медине и нашел приют в доме одного очень богатого гранадца, который был в этом городе арбалетчиком около восемнадцати лет. До самого нашего отъезда, который последовал на третий день, он очень с любезно взял на себя расходы мои и моих товарищей, — а их было девять человек, не считая мальчиков. с Народ хотел поместить нас в странноприимном доме, но он, будучи моим соотечественником, настоял, чтобы мы устроились в его доме. В дни, когда мы там были, община дарила нам то телят, то ягнят, то кур. Видя в городе большое количество козлят, я спросил своего земляка, почему нам не дарили козлят. Он ответил, что их считают самыми презренными животными, какие только есть в этой стране, но что раньше был обычай дарить коз или козлов. Женщины в этом городе очень красивы, белы и, когда могут, охотно имеют тайные связи с чужестранцами.

АЛЕМДИН - ГОРОД В ЭТОЙ ЖЕ ОБЛАСТИ

Алемдин — город по соседству с вышеупомянутым, в 4 милях к западу от него. Алемдин построен в долине, окруженной четырьмя высокими горами. Эта местность очень холодна. Город заселен ремесленниками, купцами и знатными людьми. В нем насчитывается около 1000 очагов. Жители Алемдина находятся в постоянной войне с городом, названным перед ним.

В мое время король Феса с помощью одного фесского купца захватил оба этих города. Произошло это таким образом. Как было сказано, в Алемдине находился один фесский купец. Он был влюблен в прекрасную девушку, которая была обещана ему в жены ее отцом. Но в день свадьбы глава города отнял у него девушку. Возмущенный купец не показал вида. Он получил разрешение главы города уехать из Алемдина и вернулся в Фес. Там он преподнес в подарок королю редкие и прекрасные вещи из этой страны и попросил его в качестве милости дать ему 100 арбалетчиков, 300 всадников и 400 пехотинцев, которых он намеревался содержать на собственный счет, обещая через несколько дней захватить Алемдин, сохранять его от имени короля и ежегодно давать 7 тысяч дукатов дохода с этой области. Король согласился и, проявив щедрость, пожелал, чтобы купец содержал одних только арбалетчиков. Он дал ему письмо, в котором поручил губернатору Тадлы выделить купцу столько-то всадников и столько-то пехотинцев с двумя капитанами. Хорошо подготовившись, купец разбил лагерь у города и держал его в осаде в течение шести дней. Население довело до сведения главы города, что оно не хочет ни навлекать на себя гнев короля Феса, ни тем более терпеть ущерб. Вследствие этого последний вышел из города в одежде нищего, но был узнан и приведен к купцу, приказавшему его заковать. Тем временем народ открыл ворота города и передал его купцу во имя короля. Родители девушки, которую любил купец, извинились, сказав, что глава города отобрал у них ее силой и что она действительно была его женой, так как была ему отдана первому. Женщина же была т беременна. т Купец подождал, пока она разрешилась от бремени. Затем она во второй раз вступила в брак с ним. Глава города, как блудодей, был приговорен судьями к смерти, и в тот же самый день его побили камнями. Купец остался правителем Алемдина. Он установил мир между двумя городами и сдержал свое обещание королю. у Я был в этой земле и знал купца, который там правил. у В то время я находился в Фесе и в этот же самый год уехал из дома, отправляясь в Константинополь.[315]

ТАГОДАСТ - ГОРОД В ХАСКОРЕ

Тагодаст — это город, построенный на вершине горы и окруженный четырьмя другими высокими горами. В окрестностях города среди гор и ручьев расположены прекраснейшие сады с многочисленными плодовыми деревьями самых различных сортов. Я видел там айву «золотые яблоки» величиной с апельсин. Из винограда жители города устраивают очень красивые навесы, поддерживаемые стволами деревьев. Виноград у них красного цвета. На их языке он называется «куриными яйцами». Название это действительно очень подходит из-за величины винограда. В этой местности много оливкового масла и исключительно хорошего меда, белого, как молоко, и желтого и светлого, как золото. Оливковое масло также ф очень хорошего качества. ф Внутри города есть х большие источники с быстро текущей водой. х Вода приводит в движение жернова на нескольких маленьких мельницах, построенных на берегах ручьев. В городе много ремесленников, производящих необходимые товары. Население города достаточно цивилизовано. Женщины очень красивы. Они носят много изящных украшений из серебра, так как мужчины с большим успехом торгуют оливковым маслом, отвозя его в города, расположенные по соседству с пустыней, т. е. среди Атласских гор, в южной стороне. Кожи они привозят в Фес и в Мекнес.

Равнина простирается приблизительно на 6 миль. На ней расположены очень хорошие поля, предназначенные для посева зерна. Крестьяне платят за свои владения какую-то подать арабам.

В городе есть священнослужители и судьи и много знатных людей. В то время, когда я там был, в Тагодасте был синьором один благородный человек, старый и слепой, которого очень слушались. Как я слышал, в молодости он был человеком храбрым и великодушным. Среди многих он собственноручно убил четырех вожаков партий, обижавших народ. После смерти этих вожаков он выказал столько милосердия и сумел принести столько добра, что успокоил партии и восстановил единство и согласие, так что между ними возникла не только дружба, но и родство. Что же касается управления, то весь народ был свободен, но ничего не мог решить без его совета и санкции. Я останавливался в доме этого старика вместе ц с 80 всадниками. ц ч Он принял нас с большой роскошью и щедростью, постоянно посылая людей на охоту, дабы у нас все время была новая и свежая пища. ч Он рассказал мне об опасностях, которые ему пришлось вынести, чтобы умиротворить город, и не скрывал от меня своих тайн, как если бы я был его братом. При отъезде я хотел возместить ему убыток, который он имел, оказывая нам щедрое гостеприимство, но он не согласился, говоря, что хотя и был другом и добрым слугой короля Феса, но принял нас c уважением не из-за нашего знакомства с королем, а потому что получил в наследство от своих предков обычай оказывать гостеприимство и уважение всем знакомым и чужестранцам, проезжающим через страну. Во-первых, ради любви к богу и затем по своему естественному благородству. Он прибавил, что бог, который радеет обо всех, дал ему в этом году собрать 7 тысяч моджжо пшеницы и ячменя, так что у него провизии было больше, чем людей, которых нужно кормить. Кроме того, у него было более 100 тысяч овец и коз, но доходы ему приносила только шерсть, так как молоком и сыром пользовались пастухи, хотя они и давали ему какое-то количество масла. Он говорил, что этими продуктами в их стране не торгуют, ш так как скота ш много у всех, но кожи, шерсть и оливковое масло посылают продавать на расстояние семи или восьми дней пути от них. Он сказал также, что если бы случилось, что наш король, возвращаясь из Дуккалы, выбрал бы дорогу по соседству с этой горой, то он вышел бы ему навстречу и предложил бы свои услуги как друг и слуга. Наконец мы с сожалением расстались с ним и хвалили этого доброго старика в течение всего нашего путешествия.

АЛ-ДЖУМУА

Ал-Джумуа — это город по соседству с названным выше, примерно в 5 милях от него. Он был построен в наше время на высокой горе, стоящей среди других очень высоких гор. Город насчитывает около 500 очагов. Столько же очагов и в деревнях, разбросанных среди гор. В этой местности много источников и садов, изобилующих всякого рода плодами. Особенно много очень высоких ореховых деревьев. На всех холмах, что вокруг гор, расположены поля ячменя. Там много также оливковых деревьев. Город очень населен ремесленниками, особенно кожевниками, шорниками и кузнецами, так как там есть железная жила, достаточно глубокая. Кузнецы изготовляют большое количество подков. Все свои изделия и товары жители ал-Джумуа вывозят в те области, где их нет, и обменивают там на рабов, щ красильную резеду щ и кожи особых животных, живущих в пустыне,[316] из которых они изготовляют хорошие и очень прочные щиты. Эти вещи они отвозят затем в Фес и обменивают на ткани, холсты и другие необходимые им товары.

Ал-Джумуа очень удалена от главной дороги, так что если туда приезжает чужестранец, смотреть на него бегут все, даже дети, особенно если на нем одежда, какой не носят в этой области.

Население управляется советом упомянутого выше города. Ал-Джумуа была построена простыми людьми Тагодаста; так как между знатными людьми города возникло несогласие, народ, не желая присоединяться ни к одной партии, ушел из города, построил город ал-Джумуа и оставил Тагодаст знати. Вследствие этого до сегодняшнего дня в одном городе живут благородные люди, а в другом только простые.

БЗУ — ГОРОД В ХАСКОРЕ

Бзу — это древний город, построенный на очень высокой горе и удаленный от ал-Джумуа приблизительно на 20 миль[317] к северу.[318] Под городом, на расстоянии около 3 миль от него, протекает Река Рабов. Жители Бзу — все купцы. Они люди почтенные, одеваются прилично. Они вывозят оливковое масло, кожи, э ткани в страны пустынь. э Их гора производит много оливкового масла, зерна и всякого рода благородных плодов. Жители имеют обычай сушить один сорт винограда чудесного цвета и вкуса. У них очень много фиг, растущих на больших и высоких деревьях. Исключительно велики ореховые деревья, так что коршуны там, наверху, в безопасности строят свои гнезда, ибо ни у одного человека не хватит духу взобраться на такую высоту. Склон горы, обращенный в сторону реки, возделан целиком и украшен прекраснейшими садами, простирающимися до самого берега реки. ю Я был там одним летом, ю когда было много плодов айвы — «золотые яблоки» — и фиг. Я останавливался в доме священнослужителя этой области около красивого храма, рядом с которым протекает маленький ручеек, пересекающий рыночную площадь.

ГОРА ТИН ВАВАЗ

Тин Ваваз — это гора, расположенная напротив области Хаскора, на склоне Атласских гор, обращенном к югу. Гора густо населена. Ее жители очень храбры как в пешем, так и в конном бою. У них много лошадей, но их лошади малорослы. На горе растет большое количество я красильной резеды я[319] и ячменя. Пшеницы не вырастает ни зерна, поэтому пищей населению служит ячмень. Во все времена года на горе Тин Ваваз можно видеть снег. Среди населения много знатных людей и рыцарей. Есть государь, который правит как синьор. Он собирает с горы доходы, — а они достаточно обильны — и тратит их на войну с жителями горы Танзита. Синьор держит около 1000 всадников. Знатные люди и рыцари составляют почти такое же количество всадников. Он содержит также 100 человек арбалетчиков и аркебузьеров.

В то время, когда я был там, синьором был чрезвычайно щедрый человек, которому больше всего нравилось получать подарки и похвалы. Зато в любезности ему поистине не было равного, так как он отдавал все, что у него было. Он любил также слушать, как говорят на чистом арабском языке, хотя и не понимал его. Он очень радовался, если в похвалу ему рассказывали какую-нибудь притчу.

Когда мой дядя был послан королем Феса послом к королю Томбутто,[320] я поехал с ним вместе. Когда мы прибыли в область Драа, удаленную от резиденции этого синьора на 100 миль[321] или около того, до его ушей неожиданно дошла молва о моем дяде, который действительно был красноречивым оратором и изящным поэтом. Он послал письмо синьору Драа, прося его прислать дядю к нему, так как хотел его видеть и познакомиться с ним. Мой дядя извинился и ответил, что вестнику короля не позволено делать визиты синьорам, отклоняясь от своего пути и откладывая королевскую службу, однако, чтобы не показаться гордым человеком, он пошлет своего племянника поцеловать ему руку. И он послал меня с почетными подарками, которые состояли из пары изящных стремян мавританской работы ценою в 25 дукатов, пары очень красивых шпор также изящной работы ценою в 15 дукатов, пары шелковых шнуров, оплетенных золотой нитью, — один фиолетовый, другой синий — и очень красивой книги в новом переплете, в которой были жизнеописания африканских святых и песня, написанная в похвалу этому синьору. Я пустился в путь с двумя всадниками и потратил на путешествие четыре дня. За это время я также сочинил песню в похвалу ему.

Когда я прибыл в город, оказалось, что синьор вышел из своего дворца, чтобы с большой пышностью отправиться на охоту. Узнав о моем прибытии, он сразу же приказал позвать меня к себе. После того как я приветствовал его и поцеловал ему руку, он спросил меня, как поживает мой дядя. Я ответил, что дядя чувствует себя хорошо и что находится на службе у его превосходительства. Синьор приказал назначить мне квартиру и сказал, чтобы я отдохнул, пока он вернется с охоты. Вернувшись глубокой ночью, он послал позвать меня во дворец. Придя во дворец, я снова поцеловал ему руку и затем, восхвалив его, вручил подарки. Когда он их увидел, он очень обрадовался. Наконец, я передал ему песню моего дяди. Он приказал своему секретарю прочесть ее. По мере того как секретарь объяснял ему содержание стихотворения одну его часть за другой, на лице синьора можно было видеть знаки величайшей радости. Когда чтение и объяснение было закончено, синьор сел и принялся есть, я же был недалеко от него. Кушанья состояли из жареного и вареного мяса баранов и ягнят, завернутого в тончайшие листки теста вроде широкой лапши, но более твердые и толстые, чем тесто такой лапши. Затем принесли кускус, фтет[322] и другие кушанья, которые я теперь не могу вспомнить. После окончания еды я поднялся на ноги и сказал: «Синьор, мой дядя послал вашему превосходительству маленький подарок — такой, какой может сделать бедный ученый, чтобы вы знали добрые намерения его души и сохранили для него уголок в вашей памяти. Я же, его племянник и ученик, не имея иного способа выразить вам свое почтение, делаю вам подарок в словах, так как, несмотря на свою юность, желал бы быть в числе слуг вашего высочества». Сказав это, я начал читать свое стихотворение. Пока я его читал, синьор то спрашивал о непонятом, то смотрел на меня, которому было тогда шестнадцать лет. Когда я прочел стихотворение, он разрешил мне уйти, так как устал от охоты, а время для сна уже наступило. Утром следующего дня синьор пригласил меня завтракать вместе с ним. После завтрака он дал мне 100 дукатов, чтобы я отдал их своему дяде, и трех рабов, которые служили бы дяде в его путешествии. Мне он подарил 50 дукатов и лошадь, а каждому из двух моих спутников по 10 дукатов. Он поручил мне сказать дяде, что эти маленькие дары — награда за стихотворение, а не ответные подарки за то, что было подарено ему, так как он сохраняет за собой право выразить свою горячую благодарность по возвращении дяди из Томбутто. Он приказал одному из своих секретарей показать нам дорогу и, пожав мне руку, разрешил утром уехать, так как должен был совершить набег против каких-то своих врагов. Я же, попрощавшись,[323] вернулся к дяде. Мне хотелось рассказать об этом, дабы показать, что в Африке также есть благородные люди и любезные синьоры вроде синьора этой горы.

ГОРА ТАНЗИТА

Танзита — это гора, т. е. это часть Атласа. На западе она начинается у пределов только что упомянутой горы и тянется на восток до горы Дадес. На юге она граничит с пустыней Драа. Гора Танзита густо населена. На ней 50 замков. Все они окружены стенами из глины и необожженного кирпича. Дождь там идет редко, потому что гора обращена к югу. Все упомянутые замки построены вдоль реки Драа, но удалены от ее берегов какой на три, какой на четыре мили. Управляет здесь один большой синьор.[324] Он располагает 1500 всадников и почти таким же количеством пехотинцев, что и синьор горы Тин Ваваза. Оба они близкие родственники, но в то же время смертельные враги и постоянно воюют друг с другом. На большей территории горы растет много фиников. Жители обрабатывают землю и занимаются торговлей. Здесь растет также много ячменя, зато очень недостает пшеницы и мяса, так как скота здесь мало. Синьор это я горы получает от нее 20 тысяч дукатов дохода, но дукаты этой области весят две трети итальянских дукатов, составляющих 12 киратов.

Этот синьор — большой друг короля Феса и всегда посылает ему большие подарки.[325] Со своей стороны, король постоянно отвечает ему с большой любезностью и посылает лошадей с прекраснейшей сбруей, куски красного сукна, шелковые ткани, какой-нибудь красивый шатер. Мне помнится, что синьор этот послал королю превосходный подарок, состоящий из 50 черных рабов, такого же количества рабынь, 10 евнухов, 12 верховых верблюдов, 1 жирафы, 10 страусов, 16 кошек, которые дают цивет,[326] либбры чистого мускуса, столько же цивета и серой пахучей амбры и около 600 кож животных под названием алламт,[327] из которых делают б самые лучшие щиты. Кусок кожи б такого животного стоит в Фесе 8 дукатов. Рабы оцениваются в 20 скудо каждый, а рабыни в 15. Каждый евнух стоил 40 дукатов. Верблюды в стране этого синьора стоят 50 дукатов каждый, кошки, дающие цивет, — 200; мускус, цивет и серая пахучая амбра — все вместе стоит 60 дукатов за либбру. В подарок входили и другие вещи, сосчитать которые я не мог, как, например, засахаренные финики и какой-то эфиопский перец.[328]

Я присутствовал, когда этот великолепный подарок был преподнесен королю Феса. Представлял его маленький и толстый негр, настоящий варвар по языку и манерам. в Он принес письмо к королю, в которое было написано очень грубо, но еще хуже было послание, которое он сделал устно, так что ни король, ни окружающие его не могли удержаться от смеха, но прикрывались кто рукой, кто краем одежды. Тем не менее король те несколько дней, что посол оставался у него, приказал обходиться с ним очень уважительно, поместил его в доме священнослужителя главного храма и оплачивал расходы на пропитание его, его 24 слуг и сопровождающих, пока тот не уехал.

ГОРА ГОДЖДАМА

Годждама — это гора, которая граничит с упомянутой выше,[329] но она заселена только на склоне, обращенном к северу. Ее южный склон совершенно необитаем. Причина заключается в том, что Ибрахим, король Марракеша, в свое время потерпел достопамятное поражение от ученика ал-Махди и бежал на эту гору. Население горы жалело его и хотело ему помочь. Но судьба была против. Поэтому ученик ал-Махди обратил свой гнев против этого народа, сжег его дома и деревни и частью перебил, частью изгнал с горы.[330] Таким образом, населенная часть находится в руках презреннейших людей. Они очень плохо одеты, занимаются торговлей оливковым маслом, от которой и живут. Там не растет ничего, кроме оливок и ячменя. У населения есть много коз и мулов, очень низкорослых, потому что очень низкорослы их лошади. Природные условия горы защищают свободу этого народа.

ТАСАВИН

Тасавин — это две горы, расположенные рядом. На западе Тасавин начинается у пределов горы, упомянутой выше, и кончается у горы Тагодаст. Эти две горы населены очень бедным народом, так как здесь родится только ячмень и просо. В горах берет начало река, текущая по прекраснейшей равнине. Но население не может обрабатывать эту землю, так как она принадлежит арабам. Теперь пришло время рассказать об области Тадла.

ОБЛАСТЬ ТАДЛА

Тадла — область не очень большая. Она начинается от Реки Рабов г на севере[331] г и кончается у реки Умм ар-Рабиа, т. е. у истоков этой реки. В южном направлении она заканчивается в Атласских горах, а в северном у слияния Реки Рабов с рекой Умм ар-Рабиа. Область имеет почти треугольную форму, так как эти реки, рождаясь в Атласских горах, текут к юго-западу,[332] стремятся сблизиться и наконец сливаются.

ТЕФЗА - ГОРОД В ТАДЛЕ

Тефза — главный город области Тадла. Тефза построена африканцами на склоне Атласских гор, на расстоянии около 5 миль от равнины. Она окружена стенами из тевертинского камня,[333] который на языке местного населения называется «тефза», откуда и произошло название города.

Тефза очень населена. Люди в ней живут богатые. В городе около 200 домов, принадлежащих евреям — сплошь купцам и богатым ремесленникам. Сюда приходит также много чужестранных купцов, чтобы купить особые черные плащи, которые ткутся целиком вместе с капюшонами и называются ал-бурнус.[334] Какое-то количество таких плащей продается в Италии, в Испании же их можно видеть часто. В этом городе продается большая часть товаров, изготовленных в Фесе, как, например, ткани, большие ножи, шпаги, седла, удила, шапки, иголки и всякий галантерейный товар. Если купцы хотят их не продать, а обменять, то они также легко находят сбыт, так как жители города имеют много местных товаров, таких как рабы, лошади, бурнусы, д красильная резеда, д кожи, кордуанские сафьяны[335] и тому подобное. Если же они хотят отдать товар за наличные, то уступают его за достаточно низкую цену. Оплата происходит золотом, дукатами, но нечеканенными.[336] Серебряная монета в этих местах хождения не имеет.

Жители Тефзы и их женщины, которые весьма приятны, очень хорошо одеваются. В городе много храмов, священнослужителей и судей.

В прошлые времена Тефза управлялась, как республика. Но впоследствии из-за разногласий и распрей жители Тефзы начали убивать друг друга, так что в мое время главы одной партии приходили в Фес и просили короля помочь им вновь укрепиться в своей земле с условием, что они передадут ему сюзеренитет над городом. Король был доволен и послал с ними 1000 всадников легкой кавалерии, 50 арбалетчиков и 200 человек, вооруженных ружьями, — все верхом. Кроме этого, король написал своим вассалам арабам, которые называются зуайр и насчитывают около 4 тысяч всадников, что они должны прийти на помощь главам этой партии, если у тех будет в них нужда. Капитаном король назначил одного очень опытного военачальника, которого звали аз-Зеранги. Как только аз-Зеранги собрал войска, он неожиданно напал на город, потому что другая партия укрепилась внутри города и призвала своих соседей-арабов, которых звали бени джабир и которые могли выставить около 5 тысяч всадников. Увидев это, капитан сразу же оставил осаду города и поспешил на битву с арабами. К концу третьего дня он разгромил их и остался хозяином окрестностей. Жители города, увидев, что у них нет больше надежды на помощь извне, сразу же послали послов для заключения мира, обязуясь возместить королю сделанные им расходы и сверх того ежегодно уплачивать 10 тысяч дукатов с условием, что ушедшая партия сможет вернуться в город, но никак не будет вмешиваться в управление и в дела администрации.

Капитан сообщил об этом партии, которая была вместе с ним вне города, и ее главари ответили: «Синьор, мы знаем наши возможности. Введите нас в город, и мы обязуемся дать вам в руки 100 тысяч дукатов или даже больше, не совершив никакой несправедливости и не разграбив ни одного дома. Мы только заставим противную партию уплатить доход от пользования нашим имуществом, которым они располагали в течение трех лет. Мы хотим отдать их тебе добровольно за все расходы, сделанные ради нас. Эти доходы составят по крайней мере 30 тысяч дукатов. Затем мы отдадим тебе доходы с города, составляющие около 20 тысяч дукатов. Кроме того, мы соберем за один или два года подать с евреев — до 10 тысяч дукатов. Услышав это, капитан сразу же послал сказать представителям города: «Король обещал верность этим благородным людям, изгнанным из города, и всю возможную помощь, и поэтому по многим причинам он хочет, чтобы управление находилось скорее в их руках, нежели в ваших. Однако я вам сообщаю, что, если вы хотите передать город королю, он не будет чинить вам никаких обид. Если же вы хотите упорствовать в вашем вероломстве, я имею средства с божьей помощью и счастьем короля заставить вас заплатить за все».

Услышав эту новость, население города сразу же разделилось во мнениях. Некоторые желали короля, другие — войны, так что все взялись за оружие и начали воевать между собой. Шпионы сообщили об этом капитану, который тотчас приказал спешить половину своих людей, подошел к городу с арбалетчиками и аркебузьерами и через три часа вошел в него, не пролив ни капли крови своих людей. Дело в том, что партия, желавшая подчиниться королю, собралась, подошла к городским воротам, которые были заложены кирпичом, и начала размуровывать их изнутри. Воины капитана делали то же самое извне, так как со стены им никто не мешал. Те же, кто был внутри, сражались до тех пор, пока стена не была разобрана. Капитан вошел в город, водрузил флаг короля на стене и в середине площади и послал всадников патрулировать вокруг города, чтобы не дать возможности ускользнуть желавшим сбежать. Он сразу же опубликовал приказ от имени короля Феса, под страхом смерти запрещающий всем людям, и солдатам и горожанам, всяческий грабеж и убийства. В городе тотчас установилось спокойствие, и все вожди противной партии были приведены пленными.

Капитан приказал сообщить им, что они будут пленниками до тех пор, пока полностью не оплатят месячные расходы короля на всадников, достигающие 12 тысяч дукатов. Как только жены и родственники уплатят названную сумму, пленники будут освобождены. Затем пришли люди из партии, обратившейся к королю за помощью. Они сказали, что хотят, чтобы им были возмещены доходы от их имущества за три года, но капитан ответил, что в этом вопросе он ничего не сможет сделать и что их разногласия нужно передать на суд ученых, дабы те их разобрали, но что эту ночь их противников можно продержать в тюрьме. Тогда пленники стали говорить капитану: «Синьор. Вы не хотите сдержать ваше слово? Разве вы не обещали освободить нас после того, как будет удовлетворен король?» Капитан ответил: «Я не нарушаю данного вам слова, так как в настоящее время я держу вас в тюрьме не из-за короля, а из-за тех, кто требует от вас свою собственность. Мы поступим с вами согласно решению судей и ученых. Может быть, оно будет для вас лучше».

На другое утро перед капитаном собрали ученых и судей. Первыми говорили сторонники заключенных в тюрьму. Они сказали так: «Синьоры! То, что наши люди пользовались имуществом своих противников, — правда. Но это произошло из-за того, что их предки владели имуществом предков сегодняшних пленников в течение 20 лет». Сторонники противной партии в свою очередь сказали: «Синьоры! То, что говорят эти люди, имело место 150 лет тому назад. Нет ни способа, ни свидетелей, чтобы доказать это». Сторонники пленников возразили: «Это можно доказать, так как это известно всем». Противники ответили: «Доказать общеизвестностью невозможно, потому что, кто знает, сколько времени предки владели их имуществом. Да и, может быть, они владели им по праву, так как всенародно говорят, что предки пленников в то давнее время восстали против короны короля Феса и что это имущество принадлежало королевской казне». Тогда из хитрости капитан высказал сочувствие к пленникам и заявил стороннику их врагов: «Не обвиняйте так бедных пленников». Тот ответил: «Может быть, они и кажутся вам бедными, синьор капитан! Но среди этих бедняков нет ни одного, кто не смог бы не найти у себя 50 тысяч дукатов. Вы это увидите, когда они будут освобождены от своих цепей, если они вас не прогонят. Вы пришли в то время, когда они не при деньгах, и такими их считаете». Услышав слова защитника, капитан испугался и, распустив собрание, сделал вид, что хочет отправиться завтракать. Сам же приказал привести к нему пленников и сказал им: «Я хочу, чтобы вы удовлетворили требования ваших противников, иначе я увезу вас в Фес, где вы заплатите вдвое больше». Пленники послали за женами и матерями и сказали им: «Попытайтесь исправить дело, так как нас оклеветали, наговорив, что мы очень богаты, мы же не имеем и восьмой части того, о чем рассказали капитану». Через восемь дней противникам в присутствии капитана принесли 28 тысяч дукатов в виде колец, браслетов и других женских украшений. Женщины из хитрости хотели показать, что имеют только эти средства. Когда деньги были уплачены, капитан сказал пленникам: «Мои благородные люди, я написал об этом деле королю, и мне жаль, что я это сделал, так как теперь я не могу вас отпустить, пока не получу его ответ. Но во всяком случае вы будете освобождены, так как удовлетворили требования всех. Поэтому потерпите спокойно».

В эту же ночь, капитан е позвал одного из своих советников и спросил у него: е «Каким образом можно выудить остальные деньги из рук этих предателей, чтобы при этом народ не обвинил нас в позорном вероломстве?» ж Советник ответил: ж «Сделайте завтра вид, что получили письмо короля с приказом отрубить им головы. Затем покажите, что вы опечалены этим обстоятельством и не хотите сами предавать их смерти, а считаете самым лучшим послать их в Фес и собираетесь сделать это». з И они сочинили письмо от имени короля. з Когда наступило утро, капитан велел привести всех пленников — а их было сорок два человека — и сказал, выражая большое сочувствие: «Мои благородные люди, я получил письмо от короля с плохой для вас вестью. Оно говорит о том, что его высочество очень плохо осведомлен о ваших деяниях и считает вас мятежниками против его короны. По этой причине он повелел мне отрубить вам головы. Я очень сожалею об этом, так как всем покажется, что я нарушил свое слово. Однако я сам только слуга и могу лишь повиноваться тому, что мне приказано». Бедные люди начали плакать и просить у капитана милосердия. Капитан также сделал вид, что плачет, и сказал им: «Чтобы снять с себя обвинение в том, что касается ваших деяний, я вижу только один выход — послать вас в Фес. Может быть, король простит вас и сделает то, что ему покажется хорошим. Я сейчас же отправлю вас туда вместе с сотней всадников». Пленники стали плакать еще больше и просить милости у бога и капитана. В этот момент вошел еще один незнакомый человек и сказал капитану: «Синьор! Его величество король послал вас сюда вместо себя, так что вы можете поступать так, как вам кажется лучше. Разберитесь в возможностях этих благородных людей, смогут ли они заплатить, чтобы спасти свою жизнь. Сообщите королю, что вы дали им обещание не причинять им огорчений, и просите его высочество ради любви к вам соизволить их простить. Сообщите также королю, какую сумму они хотят заплатить. Может быть, ради денег король уступит». Бедные пленники стали просить капитана сделать так, как ему сказали, и говорить, что они будут рады заплатить столько, сколько хочет король, а капитану сделают большие подарки. Капитан притворился, что делает это неохотно, и неожиданно спросил: «А что вы сможете заплатить королю?» Один предложил 1000 дукатов, другой 500, третий 800. Капитан ответил, что не хочет писать королю из-за такой суммы. «Будет лучше, если вы отправитесь в Фес, и, может быть, король сделает так, как вы предлагаете». Но они так умоляли и просили капитана, что он наконец сказал: «Вас сорок два человека, и вы очень богаты. Если вы обещаете мне 2 тысячи дукатов за каждого, я напишу королю и буду надеяться, что спасу вас. В противном случае я пошлю вас в Фес». Пленники были довольны такой суммой, но просили разрешить каждому платить соответственно своим возможностям. Капитан ответил им: «Делайте как вам угодно». Тогда они попросили срок в 15 дней. Капитан же сделал вид, что написал королю. По прошествии 12 дней он заявил, что король только благодаря любви к нему согласился их простить, и показал поддельное письмо. Через три дня родственники пленников принесли всю сумму в золоте, и она составила 84 тысячи дукатов. Капитан приказал взвесить золото и очень удивился, что в таком маленьком городе могло оказаться столько золота у сорока двух человек. Он сразу же отпустил пленников и написал королю обо всем, что произошло, спрашивая, что делать дальше. Король тотчас же послал двух своих секретарей с сотней всадников. Забрав деньги, они возвратились в Фес. Бывшие пленники сделали капитану подарок ценою около 2 тысяч дукатов. Подарок состоял из лошадей, рабов и мускуса. Они извинились, что у них не осталось дукатов, и очень благодарили его за спасение жизни. Таким образом, область эта досталась королю Феса и находилась под управлением капитана аз-Зеранги, пока его предательски не убили кочевники. Эта область приносит королю Феса 20 тысяч дукатов в год Я рассказывал эту историю достаточно долго, и потому что все происходило в моем присутствии. и Я знал, с какой хитростью был проведен этот заговор, и частично в нем участвовал ради спасения бедных пленников. Тогда я впервые увидел сразу столько золота. Заметьте, что король Феса также никогда не видел такой суммы сразу, так как он бедный король. Его годовой доход составляет около 300 тысяч дукатов, но он, так же как и его отец, никогда не имел в руках сразу 100 тысяч дукатов. Вы видите, какие предательские планы применяет человек, чтобы добыть деньги. Все это случилось в 915 году.[337] Но еще более поразительный случай произошел с одним евреем, который один заплатил больше, чем все эти благородные люди вместе, так как о его богатстве было разведано и донесено. к Король держал в руках и еврея и его деньги. к Причиной было то, что евреи должны были уплатить налог в 50 тысяч дукатов за поддержку противной королю партии. Я находился тогда в обществе комиссара, который собирал этот налог.

ЭФЗА - ГОРОД В ТАДЛЕ

Эфэа — это маленький город по соседству с Тефзой, на расстоянии около 2 миль от него. Эфза насчитывает л около 600 очагов. л Город был выстроен на холме, у подножия Атласских гор. В нем живет много мавров и евреев. В городе изготовляется большое количество бурнусов. Все жители Эфзы — ремесленники и земледельцы. Управляют ими горожане Тефзы. Женщины Эфзы умеют прекрасно обрабатывать шерсть. Они делают очень хорошие бурнусы и ал-киса.[338] Женщины как будто зарабатывают больше мужчин. Между Тефзой и Эфзой протекает река под названием Дерна. Исток ее находится в Атласских горах. Затем она течет среди холмов, бежит по равнине и вливается в Умм ар-Рабиа. По берегам реки среди холмов расположены прекрасные сады со всеми видами деревьев и плодов, какие только можно пожелать. Жители этого города очень щедры и весьма любезны. Любой чужестранный купец может войти в их сады и сорвать сколько хочет плодов. Однако они очень долго задерживают уплату своих долгов. Это происходит потому, что купцы обычно отдают деньги за бурнусы заранее с обязательством получить их через три месяца, но ждать им приходится целый год. Я был в этом городе в то время, когда войско нашего короля было в Тадле и город сразу же выразил ему повиновение. Капитану, когда он пришел туда во второй раз, подарили 15 лошадей и столько же рабов. Каждый раб вел за веревку лошадь. Ему подарили также 200 баранов и 15 коров. Капитан поэтому всегда считал, что они преданы королю и любят его.

АЙТ АТТАБ - ГОРОД В ТАДЛЕ

Город Айт Аттаб построен африканцами м на очень высокой горе на расстоянии около 40 миль к юго-западу[339] от Эфзы. Город густо населен и полон знатных людей и рыцарей. В нем постоянно можно встретить много чужестранных купцов, так как там изготовляется большое количество бурнусов. н На вершине горы н всегда можно видеть снег. Все долины в окрестностях города полны виноградников и красивейших садов. Но ни один сорт плодов не продается из-за их изобилия. Женщины очень белы, полны и любезны. Они носят много серебряных украшений. У них черные глаза и черные волосы. Население города очень гневливо. о Когда король Феса захватил Тадлу, оно никак не желало ни сдаться, ни выразить повиновение, но выбрало капитаном одного знатного человека и, выставив 1000 всадников с легким вооружением, осмелилось выступить против п королевского капитана, п и вело с ним войну, так что тот часто рисковал потерять уже приобретенное. В помощь капитану король послал своего брата со значительным войском. Но это мало помогло, и война длилась три года, пока капитан жителей города не был отравлен одним евреем по требованию короля. Тогда город сдался по договору. Это было в 921 году.[340]

АЙТ ИЙАД - ГОРОД В ТОЙ ЖЕ ОБЛАСТИ

Айт Ийад — это деревушка, расположенная на маленькой горке Атласских гор. Айт Ийад был построен древними р африканцами. Он насчитывает около 300 очагов. С одной стороны, обращенной к горе, он имеет стену. С той же стороны, которая обращена к равнине, нет никакой стены, так как там достаточно скал. Айт Ийад удален от Айт Аттаба на расстояние около 12 миль. Внутри Айт Ийада есть храм, небольшой, но очень красивый. Вокруг храма идет маленькая канавка с водой, наподобие речки. В городе живут знатные люди и рыцари. В нем бывает много чужестранных и местных купцов. Много также евреев — ремесленников и купцов. В Айт Ийаде берут начало многие источники, которые спускаются вниз и сливаются в одну речку, протекающую под городом. На обоих берегах этой речки очень много огородов и садов, в которых растет превосходный виноград. Есть также фиги и очень большие и очень толстые ореховые деревья. По всем склонам этой горки везде плодородные земли, на которых растут оливковые деревья. Женщины города поистине прекрасны и не менее любезны. Они хорошо одеты и изящно убирают себя серебряными украшениями — кольцами, браслетами, которые они носят на руках, и иными. Земля на равнине в изобилии производит всякого рода злаки. Земли на горе очень хороши для ячменя и для выпаса коз. В наше время Айт Ийад был приютом мятежника Рахмана бен Виаззана до его смерти. Я был там в 921 году[341] и останавливался в доме у священнослужителя города.

СЕГГЕМЕ — ГОРА В ТОЙ ЖЕ ОБЛАСТИ

Гора Сеггеме, несмотря на то что она обращена к югу, считается тем не менее горой области Тадла. На западе она начинается у пределов горы Тасавин и простирается на восток до горы Магран, откуда берет начало река Умм ар-Рабиа. На юге она граничит с горой Дадес. Жители этой горы являются племенем народа зенага. Они люди способные, сильные и храбрые на войне. Оружием у них служат маленькие копья, кривые сабли и кинжалы. Употребляют они также камни, которые бросают с большой ловкостью и силой. Они постоянно воюют с населением Тадлы, так что тамошние купцы не могут проходить через эту гору без охраны и очень большой пошлины. Люди на горе ведут жалкую жизнь. Они удалены друг от друга, так что редко когда оказываются рядом три или четыре дома. У них много коз и маленьких, как ослы, мулов, которых они пасут в лесах на горе. Но большую часть их портят и пожирают львы. Люди эти не подчиняются никакому синьору, так как их гора настолько труднодоступна и непроходима, что делает их непобедимыми. В мое время капитан, завоевавший Тадлу, хотел совершить набег на их страну. Узнав об этом, они собрали группу храбрых людей, и те спокойно спрятались в засаде в таком месте, где была одна маленькая тропинка над обрывом, по которой должны были пройти враги. Когда они увидели, что всадники достаточно поднялись на склон горы, они вышли со всех сторон из засады, меча копья и сбрасывая большие камни. Битва была короткой, так как капитан не мог ни выдержать нападения, ни двинуться вперед, ни вернуться назад. В узком месте неизбежно началась давка, и многие падали вместе с лошадьми вниз на скалы и ломали себе шеи. Другие были убиты, и никто не спасся от плена или от смерти. Те, кто попал в плен живыми, испытали худшее. Победители привели их связанными к себе в дома, и для большего презрения к ним их изрубили в куски женщины, так как мужчины считают недостойным себя убивать пленников и отдают их в руки женщин. Правда, после этого случая жители горы не осмеливаются бывать в Тадле. Но они мало нуждаются в этом, так как ячменя на их горе растет много, у них много скота, а источников даже больше, чем домов. Им недостает только товаров, которые покупаются.

ГОРА МАГРАН

Гора Магран расположена немного дальше упомянутой выше. Она обращена к югу, к области Тодга[342] на границах с пустыней. На западе она начинается почти там же, где начинается гора Сеггеме, и на востоке кончается у подножия горы Дадес. На вершине горы Магран всегда лежит снег. Жители имеют очень много скота и поэтому не могут быть постоянно на одном месте. Они делают свои дома из коры деревьев, укрепляя ее на не очень толстых шестах. Балки имеют форму полукруглых обручей, какие вставляются в крышки корзин, которые в Италии женщины во время путешествий обычно перевозят на мулах. Жители этой горы складывают дома на спины мулам и переходят со своими животными и семьями то в одно место, то в другое. Они ставят дома там, где есть трава, и остаются в этих местах, пока животные ее не съедят. Правда, зимой они строят постоянные жилища на одном месте и устраивают из ветвей нечто вроде низких стойл, где держат животных в течение ночи. Около стойл они обычно зажигают огромные костры, чтобы согревать животных. Иногда случается, что поднимается ветер и прибивает огонь к стойлам, которые загораются. Животные тогда сразу же убегают. По этой же причине они не делают в стойлах никаких стен и строят их, конечно, не с большей заботой, чем дома, о которых мы рассказали. Большой вред им причиняют львы и волки.[343] Их обычаи и одежда такие же, как у жителей горы, описанной выше, за исключением того, что эти живут в хижинах, а те в домах со стенами. Я был там в 917 году,[344] возвращаясь из Драа в Фес.

ГОРА ДАДЕС

Дадес — также высокая и холодная гора. На ней с много источников с и большие леса. С западной стороны она начинается от горы Магран и кончается у пределов горы Адаксан. В южной стороне она соприкасается с равниной области Тодга. Длина Дадеса около 80 миль. На вершине горы находится древний разрушенный город. Остатки его еще видны. Это толстые стены, сделанные из камней. Некоторые из камней покрыты надписями, которых никто не понимает. Народ считает, что их город был построен римлянами. Однако я не нахожу в африканских хрониках автора, который говорил бы об этом или хотя бы упоминал этот город. Только шериф ас-Сакали описывает в своем труде некий город под названием Тидси на границах Сиджилмасы и Драа. Но он не говорит, что этот город был построен на горе Дадес. Тем не менее мы считаем, что это тот же самый город, так как другого города в этой области не видно. Сказать по правде, жители горы не обладают никакими доблестями. Большая их часть живет в сырых пещерах, и все они питаются ячменным хлебом и ал-асидом, т. е. ячменной же мукой, вскипяченной в воде и посоленной, как мы уже рассказывали в книге о Хаха, т так как на этой горе растет только ячмень. т У них очень много коз и ослов. В пещерах, где размещаются животные, очень много селитры. Я думаю, что, если бы гора была по соседству с Италией, она бы приносила в год дохода 20 тысяч и более дукатов. Но эти канальи даже не знают, что такое селитра. Они настолько плохо одеты, что большая часть тела бывает обнаженной. Их жилища ужасны и воняют дурным запахом коз, которых там держат. На всей горе нет ни замка, ни окруженного стенами города. Население разбросано по деревням, состоящим из нескольких домов, построенных из положенных друг на друга у без извести у камней и покрытых тонкими черными плитами, какие употребляются в некоторых местах в графствах Асизи и Фаббриано. Остальные, как было сказано, живут в пещерах. Я никогда нигде не видел столько блох, как на этой горе.

Кроме того, эти люди вероломны, они воры и убийцы, могут убить человека из-за луковицы. По малейшим поводам среди них возникают большие споры. У них нет ни судей, ни священнослужителей, ни лица, обладающего какой-нибудь добродетелью. Купцы туда не заходят, так как население Дадеса постоянно бездельничает и не занимается никаким промыслом. Тех же, кто там проезжает, они грабят. Если какой-либо купец имеет охрану от какого-нибудь из их вождей и везет товар, который их не интересует, они заставляют его платить пошлину в четверть стоимости товара.

Женщины их безобразны, как дьявол, и одеваются еще хуже мужчин. Положение их горше, чем положение ослов: они носят на спине воду из источников и дрова из леса и не имеют ни часа отдыха.

Для того чтобы закончить, скажу, что не сожалею, что я побывал во всех иных местах Африки, кроме этого. Но мне нужно было проехать через него, когда я ехал из Марракеша в Сиджилмасу, повинуясь тому, кому я подчинялся. Было это в 918 году.[345]

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

КОРОЛЕВСТВО ФЕСА

Королевство Феса с южной[346] стороны начинается от реки Умм ар-Рабиа и заканчивается на востоке у реки Мулуя. На севере есть часть, которая заканчивается у моря-океана, и есть другие части, которые заканчиваются у Средиземного моря.

Это королевство разделяется на семь провинций: Тамесну, территорию Феса, Азгар, Хабат, Риф, Гарет, Хауз. В давние времена каждая из этих провинций имела собственную власть. Даже Фес сначала не был королевской резиденцией, и это правда, что он был построен одним мятежником и раскольником. Власть оставалась в руках его семьи около 150 лет.[347] Но титул королевства Фес получил только после того, как там воцарилась семья Марин,[348] которая устроила в нем свою резиденцию и крепость, по причинам, о которых рассказано в «Мусульманских хрониках».[349] Сейчас я специально расскажу вам о нем и опишу одну провинцию за другой, город за городом, так же полно, как я, по моему мнению, это делал до сих пор.

ТАМЕСНА - ПРОВИНЦИЯ КОРОЛЕВСТВА ФЕСА

Тамесна — это провинция, составляющая часть области Феса. На юге[350] она начинается от Умм ар-Рабиа и заканчивается на севере[351] у реки Бу Регрег. На юго-востоке[352] она кончается у Атласских гор, на западе[353] заканчивается у моря-океана. Вся она представляет собой равнину и простирается с запада на восток на 80 миль, а от Атласских гор до океана — примерно на 60 миль. Провинция эта поистине представляла собой цветок всего королевства, так как в ней было около 40 городов и 300 замков, в которых жили многочисленные племена африканских берберов. В 323 году хиджры[354] из-за подстрекательства еретика-проповедника по имени Ха Мим ибн Манн-Аллах эта провинция восстала.[355] Проповедник убедил народ, что не нужно ни платить податей, ни слушаться синьоров Феса, так как они люди несправедливые, а также потому, что он — пророк, так что спустя короткое время он овладеет светской и духовной властью над провинцией. Он начал войну с синьорами Феса, которые в это время воевали с народом зената. Последние были вынуждены вступить с ним в переговоры и уступить ему Тамесну с тем, что они сохранят за собой Фес и никто не будет мешать друг другу. Проповедник правил 35 лет, а его преемники сохраняли власть над провинцией почти 100 лет. Однако, когда король Йусуф с народом ламтуна построил Марракеш,[356] он тотчас же попытался стать хозяином этой провинции. Он послал много правоверных и ученых людей попытаться отвратить людей Тамесны от ереси и завладеть провинцией без войны. Но жители Тамесны вместе со своим вождем, внуком проповедника, собрались в городе Анфа и решили убить посланцев, что и сделали. Затем они собрали войско в 50 тысяч человек и решили изгнать народ ламтуна из Марракеша и всей области. Узнав об этом, Йусуф разгневался как никогда еще в своей жизни. Он собрал огромное войско и не стал ждать, пока враги придут в Марракеш. Через три дня он уже был в их провинции и перешел реку Умм ар-Рабиа. Когда жители Тамесны увидели решительно идущее им навстречу войско короля, они испугались. Они уклонились от битвы, перешли реку Бу Регрег и направились к Фесу, покинув провинцию Тамесна. Тогда король предал население и его земли огню, мечу и разграблению с такой жестокостью, что приказал убивать грудных младенцев. За восемь месяцев, что он находился там с войском, вся провинция была разрушена, и в настоящее время остались только небольшие следы существовавших прежде городов. К этому нужно добавить, что король Феса, узнав, что народ. Тамесны собрался перейти Бу Регрег и двигался к Фесу, заключил перемирие с народом зената и с большим числом солдат направился к этой реке. Там он нашел несчастного вождя с его людьми, слабыми, истомленными голодом и нуждой, которые им пришлось вытерпеть. Он хотел перейти реку, но переход был отрезан королем. Тогда несчастные гонимые в отчаянии были вынуждены рассеяться по лесам и труднопроходимым скалам. Войско короля окружило и заперло их, так что они погибали от трех причин одновременно: некоторые тонули в реке, других оттеснили так, что они бросались со скал и ломали себе шеи, те же, что выходили из реки, попадали в руки короля, и их убивали саблями. Таким образом, население Тамесны стало уменьшаться и в течение десяти месяцев совсем погибло. Считают, что число убитых мужчин, женщин и детей достигало одного миллиона. Король ламтуна возвратился из Марракеша, чтобы подготовить свое войско к походу против синьора Феса и оставил Тамесну львам, волкам и совам.[357]

Провинция оставалась необитаемой в течение 180 лет,[358] до тех пор пока ал-Мансур, возвращаясь из королевства Туниса, не привел с собою несколько родов арабов с их вождями и не поселил их в Тамесне. Арабы оставались в Тамесне в течение 50 лет, пока семья ал-Мансура не потеряла королевство. Падение это принесло арабам крайние бедствия и нищету, и они были изгнаны из Тамесны королями семьи Марин. Эти короли отдали провинцию народам зената и хаввара в награду за помощь, которую от них получили, ибо оба народа всегда поддерживали семью Марин против королей и первосвященников Марракеша.[359] Таким образом, зената и хаввара свободно пользовались этой провинцией. Их число очень увеличилось, так что в настоящее время (и это положение существует, может быть, уже 100 лет) они заставляют трепетать короля Феса. Считают, что их число доходит до 60 тысяч всадников и составляет 200 тысяч шатров. Я часто бывал в этой провинции и расскажу вам о ней особенно подробно.

АНФА - ГОРОД В ТАМЕСНЕ

Анфа — это большой город. Его построили римляне на берегу моря-океана. Он удален приблизительно на 60 миль к северо-западу[360] от Атласских гор, на столько же миль к северо-востоку[361] от Аземмура и приблизительно б на 40 миль к юго-западу[362] от Рабата. б Город был очень цивилизован и процветал, так как все его земли исключительно плодородны и пригодны для любых злаков. Поистине местоположение города лучшее во всей Африке. Вокруг Анфы на 80 миль простирается равнина, кроме северо-западной[363] стороны, где находится море. Внутри города было много храмов, прекрасных лавок и высоких дворцов, как сейчас можно видеть и судить по существующим там остаткам. Там было также много садов и виноградников и большое количество плодов собирают и сейчас, особенно дынь и огурцов, которые начинают вызревать в середине апреля. Жители обычно доставляют их в Фес, потому что в Фесе они вызревают значительно позднее.

Жители Анфы очень хорошо одеты, так как всегда имели самые тесные связи с португальскими и английскими купцами. Среди них есть люди очень ученые. Несчастье и гибель жителей Анфы произошли по двум причинам. Одна из них та, что они хотели жить свободно, не имея на то средств. Другая же заключалась в том, что они держали в своем маленьком порту суда и с их помощью наносили огромнейший ущерб на полуострове Кадиса и на всем португальском побережье. Поэтому король Португалии решил уничтожить Анфу. Он послал туда армаду, насчитывавшую около 50 кораблей, с воинами и большим количеством артиллерии. Когда жители города увидели приближающуюся армаду, они сразу же собрались вместе и бежали с самыми ценными вещами в Рабат и Сале и покинули в свою землю. в Капитан армады, ничего не зная, расположил войска в боевом порядке, но увидев, что защитников нет, догадался о происшедшем и приказал высаживать людей. Солдаты стремительно вошли в город, разграбили и разорили его в течение одного дня, подожгли дома и во многих местах разрушили стену. С тех пор город стал необитаемым.[364]

Когда я там был, я не смог удержать слез, так как большая часть домов, лавок и храмов еще стояла и их руины представляли зрелище, поистине достойное сожаления. Там можно было видеть опустевшие и одичавшие сады, приносившие еще кое-какие плоды. Таким образом, из-за бессилия и пороков королей Феса нет надежды на то, что Анфа будет заселена снова.

ГОРОД МАНСУРА

Мансура — это небольшая деревушка, построенная королем и первосвященником Марракеша ал-Мансуром на прекрасной равнине. Она удалена на две мили от океана, приблизительно на 25 миль от Рабата и почти на столько же от Анфы. Она г почти всегда г насчитывала около 400 очагов. Около Мансуры протекает небольшая речка под названием Гир. Над рекой расположены многочисленные сады и виноградники, в настоящее время опустевшие и покинутые. Это случилось из-за того, что жители Мансуры после разрушения Анфы сразу же покинули город и бежали в Рабат, боясь, чтобы португальцы не пришли и в их город. Таким образом, Мансура опустела. Но городская стена еще цела, за исключением некоторых мест, разрушенных и уничтоженных арабами Тамесны. Я проезжал через этот город и не мог не сожалеть о нем, так как его легко можно было бы заселить вновь, нужно было бы только построить дома. Но арабы Тамесны по своей злобе никак не хотят, чтобы в нем кто-нибудь жил.

НУХАЙЛА

Нухайла — это маленький город, построенный в середине Тамесны. В прежние времена — во времена еретиков[365] — он был очень населен и многолюден. Один раз в году там бывала ярмарка, на которую приходило все население Тамесны. Жители Нухайлы были очень богаты, так как им принадлежала большая территория на равнине, простирающейся на д 40 миль д в каждую сторону. Я нашел в историях, что во времена еретиков жители Нухайлы имели такое изобилие зерна, что иногда отдавали большой верблюжий груз с зерном за пару башмаков. С приходом в Тамесну Йусуфа этот город, как и другие, был разрушен. Тем не менее в настоящее время можно видеть его следы: части стены и башню, которая стояла в середине храма. Можно видеть также сады, места, где прежде были виноградники, деревья, столь старые, что они уже не плодоносят. Арабы Тамесны, кончая обрабатывать землю, складывают около башни свои инструменты. Они говорят, что там был похоронен один святой человек и поэтому оттуда никто не возьмет чужой инструмент, опасаясь гнева святого.

Я проезжал через этот город бесчисленное число раз, так как он расположен на дороге из Рабата в Марракеш.

АДЕНДУН

Адендун — маленький город, построенный среди холмов. Около 15 миль отделяют его от Атласских гор и 25 от упомянутого выше. Почва на холмах очень подходит для посевов зерна. Около стены берет начало источник с превосходнейшей водой. Вокруг города много пальм, но они маленькие и не приносят плодов. Вода источника проходит через скалы и течет по долинам, где, как рассказывают, находились рудники, в которых добывали много железа. е Это достаточно хорошо видно, так как горы имеют цвет железа. е Это чувствуется также во вкусе воды. От города остались лишь небольшие следы: фундаменты стен, поваленные колонны. Как и остальные, город был разрушен во времена войны еретиков.

ТЕГЕГЕТ

Тегегет — маленький город, построенный африканцами на берегу реки Умм ар-Рабиа в проходе из Тадлы в Фес. Этот город был очень населен, цивилизован и очень богат, так как недалеко от него проходит дорога, ведущая через Атласские горы в пустыню.

Все жители окраин этой части пустыни приходили в город покупать зерно. Тегегет также был разрушен в войне еретиков. Он был вновь заселен лишь долгое время спустя, но теперь это была только деревня. Часть арабов Тамесны держит там свое зерно, а жители это зерно сторожат. Там нет ни лавок, ни ремесленников, кроме нескольких кузнецов, чинящих земледельческие орудия и кующих лошадей. Жители города получили приказ от своих хозяев-арабов оказывать почтение всем чужестранцам, проезжающим через город. Купцы оплачивают право проезда в размере всего одного джулио за груз холста или сукна, которые они везут. За скот и лошадей ничего не платят.

Я проезжал через город много раз, и он мне не понравился. Однако принадлежащие ему земли действительно очень плодородны и изобилуют зерном и скотом.

АЙН АЛ-ХАЛЛУФ

Это совсем маленький город, расположенный недалеко от Мансуры. Он построен на равнине, где есть несколько рощ ж с кизиловыми деревьями ж и некоторыми другими колючими деревьями, приносящими круглые плоды, похожие на ююбу, но желтого цвета, с большой косточкой, больше, чем косточка у оливки, и не очень вкусной оболочкой сверху.[366] Вокруг остатков города со всех сторон расположены болота, в которых водится много степных и водяных черепах и очень большие жабы, которые, как я слышал, не ядовиты. Ни один из африканских историков не упоминает об этом городе, может быть, из-за его очень малых размеров или, может быть, из-за того, что он был разрушен очень давно. Мне не кажется, что он был построен африканцами. Скорее он был построен римлянами или каким-то народом, происходящим не из Африки.[367]

РАБАТ

Рабат — очень большой город, построенный уже в нынешние времена ал-Мансуром, королем и первосвященником Марракеша, на берегу моря-океана. Рядом с городом, с северной[368] стороны протекает река Бу Регрег и впадает там в море. Цитадель Рабата построена в устье реки и имеет с одной стороны реку, с другой — море.

Стеной и зданиями город походит на Марракеш, так как ал-Мансур строил его именно с этим намерением. Но по сравнению с Марракешем он слишком мал. Причиной основания Рабата было то, что ал-Мансур владел всей Гранадой и частью Испании. Так как эти страны очень удалены от Марракеша, король считал, что, если на них нападут христиане, ему будет трудно оказать им помощь. Поэтому он возымел намерение построить город у самого моря, где он мог бы находиться в течение всего лета со своими войсками. Хотя некоторые советовали ему остановиться в Сеуте _ городе на берегу Гибралтарского пролива, король счел, что этот город не сможет содержать армию в течение трех или четырех месяцев из-за скудной почвы области. Он предвидел также, что расквартирование солдат и придворных непременно вызовет неудобства для жителей города, поэтому приказал в течение немногих месяцев выстроить новый город, снабдил его храмами, училищами для студентов, всякого рода дворцами, домами, лавками, банями и аптеками. За воротами, обращенными к югу, он приказал воздвигнуть такую же, как в Марракеше, башню. Но у этой башни более широкие лестницы: по ним могут подниматься три всадника рядом. Говорят, что с вершины башни можно видеть на очень большом расстоянии корабль в море. По моему мнению, по своей высоте она представляет собой одно из самых удивительных сооружений, какие можно увидеть.[369]

Король пожелал, чтобы в город привели многих ремесленников, ученых, купцов. Он приказал также, чтобы всем жителям сверх того, что они зарабатывают, давали жалование в зависимости от их занятия. Привлеченные слухом об этом решении, на жительство в Рабат спешно отправились люди всяких состояний и профессий, так что в короткое время Рабат стал одним из наиболее знатных и богатых городов в Африке, так как население его зарабатывало дважды, имея жалованье и доходы от торговли с солдатами и придворными, потому что ал-Мансур жил там с начала апреля до сентября. Так как город был построен в месте, где мало хорошей воды (море входит в реку и поднимается в ней почти на 10 миль, отчего вода в колодцах соленая), ал-Мансур приказал подвести воду из источника, находящегося на расстоянии почти в 12 миль от города, по акведуку, хорошо сложенному и построенному на точно таких же арках, какие можно видеть в некоторых местах Италии, особенно в Риме. Акведук разделяется на много ветвей, из которых одна подводит воду к храмам, другая — к училищам, третья — к дворцам синьора, четвертая — к общественным фонтанам, которые были устроены во всех кварталах города.

Но после смерти ал-Мансура город захирел до такой степени, что от него не осталось и десятой части. Прекрасный акведук был поврежден и разрушен во время войн короля из дома Марин против дома ал-Мансура. В настоящее время Рабат находится в более жалком состоянии, чем прежде, и я думаю, что там с трудом можно найти 400 обитаемых домов. з Остальная же площадь превращена в виноградники и обрабатываемые земли. Что же касается обитаемой части, то она з составляет два или три квартала около цитадели с несколькими небольшими лавками. Кроме того, ему постоянно грозит опасность быть захваченным португальцами, так как все предшествующие короли Португалии строили планы его захвата, считая, что, владея этим городом, они легко смогут захватить все королевство Феса. Но король Феса в наши дни организовал снабжение Рабата и поддерживает его как только может.

Я был в этом городе, и в душе моей была жалость, когда я вспоминал, каким он был в прошлые времена и каким стал сейчас.

ГОРОД ШЕЛЛА

Шелла — город маленький. Он был построен римлянами у реки Бу Регрег, приблизительно в двух милях от моря-океана и в одной миле от Рабата, так что, если кто-нибудь хочет отправиться к морю, ему приходится проходить через Рабат. Этот город был разрушен в войне еретиков. Впоследствии ал-Мансур восстановил стены и построил прекрасную больницу и дворец для размещения своих солдат. Он построил там также очень красивый храм с залом, роскошно украшенным резным мрамором и мозаикой, с окнами из разноцветного стекла. Когда ал-Мансур был близок к смерти, он завещал похоронить его в этом зале. После смерти ал-Мансура[370] его тело было перевезено из Марракеша и похоронено здесь. На могиле были поставлены две мраморные доски, одна в голове, другая в ногах. На досках были вырезаны изящнейшие стихи, содержащие сожаления и жалобы по ал-Мансуру, составленные разными поэтами. Все синьоры его семьи придерживались обычая быть погребенными в этом зале. Короли из семьи Марин в период расцвета их королевства поступали так же.

Я был в этом зале и видел тридцать гробниц синьоров. Я списал все эпитафии, какие там были. Это было в 915 году хиджры.[371]

МАДИН АВВАМ

Город построен в наши дни казначеем первосвященника Абд ал-Мумина на берегу реки Бу Регрег только потому, что он увидел, что эти места часто посещают из-за железных рудников. Город удален от Атласских гор почти на 10 миль. Между городом и Атласскими горами расположены дремучие леса, в которых водятся огромнейшие и ужасные львы и леопарды. Пока власть находилась в семье основателя, город был достаточно цивилизованным и населенным. Его украшали красивые дома, храмы и гостиницы. Но так длилось недолго. Войны королей Марин превратили его в развалины, а жители частично были убиты, частично захвачены в плен, частично бежали в город Шеллу. Это произошло потому, что население, не ожидая помощи от короля Марракеша, отдало город одному из маринидских королей. В то же самое время неожиданно подошел капитан короля Марракеша для их защиты. Тогда население взбунтовалось против синьора, который был в городе, так что тому пришлось бежать. Спустя несколько месяцев пришел сам король из дома Марин с большим войском. Войско проходило мимо города, направляясь к Марракешу. По этой причине капитан сразу же сбежал, а город был вынужден сдаться королю на милость победителя, который тогда разграбил его и убил все население.[372] С тех пор и до настоящего времени город больше никогда не заселялся, но там сохранились еще городские стены и башни храмов.

Я видел город в то время, когда король Феса помирился со своим двоюродным братом и они отправились в Тагию, чтобы поклясться на могиле одного святого по имени Сиди Бу Азза. Это был 920 год.[373]

ТАГИЯ – и ГОРОД В ТАМЕСНЕ и

Тагия — это маленький город, построенный в древности африканцами среди отрогов Атласских гор. Там очень холодно. Земли города очень скудны и суровы. Вокруг города расположены чудесные леса, в которых водятся страшные львы. Зерна в стране вырастает мало, зато очень много меда и коз. Город этот лишен всякой цивилизации. Дома в нем построены плохо, без применения извести. В Тагии находится могила одного святого, жившего во времена первосвященника Абд ал-Мумина. Рассказывают, что этот святой совершил много чудес, направленных против львов, и был искусным гадателем. Нашелся человек, который заботливо описал его жизнь. Им был ученый по имени ат-Тадли, который рассказал по порядку о всех его чудесах. Я читал о чудесах, которые он творил, и сам считаю, что он совершил их либо с помощью искусства магии, либо с помощью какой-то тайны природы, направленной против львов. Слава святого и почтение, перенесенное на его прах, стали причиной частого посещения этого города. Население Феса ежегодно после своей пасхи[374] отправляется посетить его могилу. Идут мужчины, женщины, дети, так что кажется, что двигается армия. Каждый везет свой шатер к или палатку, к так что ими и другими необходимыми для жизни вещами нагружены все животные. Каждая группа насчитывает около 150 шатров. Между отправлением и возвращением проходит 15 дней, так как Тагия удалена от Феса приблизительно на 120 миль.

Мой отец л каждый год л водил меня с собою на эту могилу. Я неоднократно бывал там, став взрослым человеком, выполняя обеты, которые давал, когда подвергался опасности со стороны львов.

ЗАРФА

Зарфа была городом в Тамесне. Она была построена африканцами на обширной и красивой равнине со многими речками и источниками. м Вокруг развалин города много фиговых деревьев, м кизиловых деревьев и деревьев черешни. В Риме такие деревья называют горькой вишней. Там имеется также множество колючих деревьев, приносящих плоды, которые называются по-арабски «набик».[375] Они меньше вишен, а на вкус почти такие же, как ююба. По всей равнине можно видеть также деревья дикой пальмы, очень маленькие, приносящие плод величиной с испанскую оливку, но с большой косточкой, не очень вкусный и напоминающий незрелую рябину.[376] Земли засеваются арабами Тамесны. Они собирают такой хороший урожай, что иногда он бывает в 50 раз больше того, что было посеяно.

ТЕРРИТОРИЯ ФЕСА

Территория Феса начинается на юго-западе[377] у реки Бу Регрег и простирается на северо-восток[378] до реки Инауэн. Между одной и другой рекой расстояние около 100 миль. На севере территория Феса заканчивается у реки Себу, а на юге — у подножья Атласских гор. Территория эта поистине чудесна по изобилию зерна, плодов и животных, которые там есть. По всем холмам области разбросаны многочисленные большие деревни. Правда, равнины из-за прошедших войн мало населены. Тем не менее там живут в хижинах какие-то бедные арабы. Они не имеют никакой силы н и владеют землей в доле н либо с жителями Феса, либо с королем и его придворными. Сельские же местности Сале и Мекнеса засевают благородные арабы-воины. Они также подчинены королю. Теперь я подробно расскажу обо всем примечательном, что там есть.

ГОРОД САЛЕ

Сале — город очень древний. Построенный римлянами, он был захвачен готами. Правда, в эту область вошли мусульманские войска, и готы отдали ее их капитану Тарику. Но после того как был построен Фес, область была подчинена синьорам Феса. Город Сале построен на берегу моря-океана в очень хорошем месте. Он удален от Рабата не более чем на полторы мили. Река Бу Регрег отделяет один город от другого. Дома в городе построены так, как строили их древние, но они украшены мозаикой и мраморными колоннами. Кроме того, очень красиво и изящно отделаны все храмы. Таковы же и лавки, устроенные под широкими и красивыми портиками. Если пройти мимо многочисленных лавок, окажешься перед арками, построенными (как говорят) для того, чтобы отделять одно ремесло от другого. Я прихожу к выводу, что этот город имел все прекрасные качества и характерные черты, присущие совершенной цивилизации, тем более что при нем есть хороший порт, который часто посещался христианскими купцами из разных стран: генуэзцами, венецианцами, англичанами и фламандцами, так как он служит портом для всего королевства Феса. В 670 году хиджры[379] город Сале подвергся нападению и был взят армадой короля Кастилии. Население бежало, и христиане остались в городе, но не более чем на десять дней, так как на них неожиданно напал Йакуб, первый король дома Марин. Они ничего не подозревали, полагая, что король не оставит кампанию в Тлемсене, в которой он был занят. Город был снова захвачен мусульманами, и все находящиеся в нем христиане убиты. Остатки их спаслись на кораблях и бежали.[380] По этой причине король и вся его семья, правившая после него, пользовались признательностью населения области.

Но хотя Сале и был быстро восстановлен, тем не менее населения в нем стало гораздо меньше. В смысле цивилизации он потерял еще больше. По всему городу, а особенно по соседству с крепостной стеной, можно видеть многочисленные пустые дома с прекраснейшими колоннами и окнами из разноцветного мрамора, но сегодняшние жители Сале их не ценят.

Окрестности Сале сплошь песчаны, и лишь на некоторых участках земли произрастает немного зерна. Зато есть много огородов и полей, с которых собирают большое количество хлопка. Жители Сале в большинстве своем ткачи и изготовляют очень тонкое и красивое хлопчатобумажное полотно. Там выделывают также большое количество гребней, которые посылают на продажу во все города королевства Феса: по соседству с этим городом большие леса самшита и многих других пород деревьев, пригодных для подобного производства.

В настоящее время население Сале живет достаточно цивилизованно. В городе есть наместник, судья о и многие другие службы, такие как таможня и сбор таможенных пошлин о,[381] ибо туда приходит много генуэзских купцов, делающих большие дела. Король бывает с ними очень ласков, так как их деятельность приносит ему большую прибыль. У этих купцов есть конторы — у кого в Фесе, у кого в Сале, и в сбыте товаров они помогают друг другу. Я видел, что в своих делах они бывают очень благородны и вежливы и много тратят, дабы приобрести дружбу синьоров и придворных не ради корысти, чтобы что-нибудь за это получить от синьоров, но для того, чтобы иметь возможность жить в чужих странах достойным образом.

В мое время там был один почтеннейший человек благородного происхождения, генуэзец по имени мессир Томазо ди Марино, человек поистине мудрый, добрый и очень богатый. Король его очень ценил и ласкал. Он жил в Фесе около 30 лет. Когда же он умер, король приказал перевезти его тело в Геную, как он завещал. Он оставил в Фесе много сыновей; все они богаты и пользуются уважением короля и при дворе.

ФАНЗАРА

Фанзара п — город не слишком большой. Он построен на очень красивой равнине одним из алмохадских королей и удален от Сале приблизительно на 10 миль. Вся эта равнина очень плодородна и производит пшеницу и другие злаки. Вне города, около стен есть много очень красивых фонтанов, которые приказал соорудить Абу-л-Хасан, король Феса. Во времена Абу Саида, который был последним из дома Марин, один из его дядьев, по имени Саид, будучи пленником и находясь в тюрьме у короля Гранады Абдаллаха, послал попросить своего племянника, короля Феса, чтобы тот согласился на какую-то просьбу короля Гранады. Когда племянник отказался выполнить эту просьбу, Абдаллах освободил Саида из тюрьмы и послал его с большим войском и большой суммой денег разгромить и уничтожить короля Феса. Саид с помощью горцев-арабов осадил Фес и держал осаду семь лет. В течение этого срока он разрушал деревни, города и замки во всем королевстве. Затем в его лагере вспыхнула чума, унесшая его жизнь и жизнь большей части его войска. Это было в 918 году хиджры.[382] Разрушенные тогда города больше не заселялись, и в частности Фанзара, которая была отдана в качестве приюта вождям арабов, помогавшим Саиду.

МАМОРА

Мамора — маленький город, построенный одним из королей Алмохадов в устье большой реки Себу, т. е. в том месте, где река впадает в море. Тем не менее город удален от моря приблизительно на полторы мили и на 22 мили[383] от Сале. Все окрестности города представляют собой песчаные равнины. Построен он был для защиты устья реки, чтобы в нее не могли войти вражеские корабли. Около города находится очень большой лес с высокими деревьями, у которых толстые и длинные желуди, как дамасские сливы. Правда, эти желуди более мелки и на вкус более сладкие и более нежные, чем каштаны. Живущие рядом с этим лесом арабы обычно возят большое их количество в Фес на своих верблюдах и зарабатывают много денег. Возили их туда также погонщики мулов из Маморы и также получали очень хорошую прибыль. Однако большую опасность там представляют львы, которые часто пожирают и животных и неопытных людей, так как в этих лесах живут самые знаменитые львы во всей Африке.

Вот уже 120 лет,[384] как Мамора была разрушена во время войны Саида с королем Феса. р От города остались лишь редкие следы, которые показывают, что он был не слишком велик. р

В 921 году король Португалии послал огромную армаду, чтобы построить замок в устье этой реки. Прибыв туда, португальцы начали строить замок.[385] Они уже построили весь фундамент и начали возводить основание стен и бастионов. Большая часть армады находилась в реке, когда корабли неожиданно настиг и отрезал им выход брат короля Феса.[386] При этом были изрублены в куски 3 тысячи человек, но не из-за малой храбрости португальцев, а из-за беспорядка. Случилось так, что однажды ночью перед рассветом эти 3 тысячи португальцев сошли с кораблей, намереваясь захватить артиллерию короля. Величайшая ошибка была в том, что на такое дело, где врагов было 50 тысяч пехотинцев и 4 тысячи всадников, отправились 3 тысячи пехотинцев. Но португальцы думали, что, прежде чем кто-либо в лагере поймет, как можно противостоять их хитрости, они уведут артиллерию в крепость, которая отстояла приблизительно на 2 мили от того места, куда они направились. Артиллерию охраняли 6 или 7 тысяч человек. На рассвете все они спали. Португальцы сделали все так удачно, что увели артиллерию на расстояние почти в милю, когда это было замечено. Шум был настолько велик, что проснулся весь лагерь и, быстро взяв оружие, устремился за христианами, которые немедленно построились в круг и, не теряя духа и мужественно защищаясь, продолжали путь. Увидев, что они окружены со всех сторон и что дорога отрезана, португальцы не испугались, так как их ярость и стремительный порыв, особенно в голове колонны были таковы, что они силой проложили себе путь. Они бы спаслись, несмотря на вражескую армию, если бы несколько рабов-ренегатов, знавших португальский язык, не стали им кричать, чтобы они бросили оружие и что король Феса даровал им жизнь. Когда они сделали это, мавры — люди жестокие — не захотели взять ни одного пленного и всех их убили. Ускользнуло всего лишь три или четыре человека благодаря покровительству нескольких капитанов брата короля. Капитан крепости пришел тогда в полное отчаяние, так как погиб цвет его войска. Поэтому он попросил помощи у генерал-капитана. Последний с несколькими большими кораблями, на которых находилось множество португальских синьоров и рыцарей, держался вне устья реки. Но он не смог войти: путь ему преградила гвардия короля Феса, потопившая частой стрельбой из пушек несколько его судов. Тем временем к португальцам пришла весть, что умер король Испании, и поэтому несколько кораблей, посланных в помощь им королем Испании, решили вернуться. Равным образом и капитан цитадели, видя, что не может получить помощи, оставил крепость. Еще менее желали задерживаться суда, вошедшие в реку. Но почти две трети их погибло при выходе в море, так как, держась дальше от берега, с которого стреляли пушки, они прижимались к другому берегу и садились на песчаные мели, потому что в том месте река не слишком глубока. Мавры напали на португальцев и убили большую часть их. Другие бросились в реку, надеясь доплыть до больших кораблей, но либо утонули, либо разделили судьбу первых. Суда были сожжены, а пушки сброшены в воду. По этой причине в море в этих местах в течение трех дней можно было видеть цвет крови. Говорят, что было убито 10 тысяч христиан, прибывших с этой армадой. Впоследствии король Феса приказал произвести под водой поиски, и было найдено 400 бронзовых пушек.[387] Это столь крупное поражение произошло вследствие того, что дважды не соблюли порядка. Первый раз, когда португальцы, не оценив силы врагов, со столь малым числом людей захотели захватить артиллерию. Во второй раз, когда король Португалии, имея возможность послать всю армаду на свой счет и под начальством своих капитанов, пожелал присоединить к ним армаду кастильцев. А ведь известно, что, когда два войска двух разных синьоров выступают против войска одного синьора, они непременно терпят поражение и неприятности вследствие разногласий в руководстве и во мнениях, которые никогда не согласуются. Наши африканские синьоры видят для себя предвестие победы, когда войска двух синьоров отправляются против войска одного синьора. Я участвовал в этой войне и видел ее во всех ее особенностях. После нее я уехал, отправившись в Константинополь.[388]

ТЕФЕЛФЕЛТ

Тефелфелт — маленький город, построенный на песчаной равнине. Он удален приблизительно на 15 миль к востоку от Маморы и на 12 миль от моря-океана.[389] Около города протекает небольшая река. По берегам реки растут леса, и в них водятся очень свирепые львы, хуже тех, о которых я говорил выше. Они причиняют очень большой вред проезжим, особенно тем, кто располагается там на ночь, но вне города, на главной фесской дороге, где находится маленькая необитаемая лачуга, в которой есть сводчатое помещение. Говорят, что сюда приходят искать убежища погонщики мулов и путники, делая в дверях заграждение из колючек и ветвей, которые они собирают поблизости. В то время, когда город был населен, здесь была гостиница. Город этот был оставлен также во время войны Саида.

ГОРОД МЕКНЕС

Мекнес — большой город, построенный народом, носящим имя мекнаса, от которого город получил свое название. Он удален приблизительно на 36 миль от Феса, на 50 от Сале[390] и на 15 от Атласских гор. Он насчитывает около 6 тысяч очагов, очень населен и многолюден. Долгое время его население жило в мире и согласии. Это было тогда, когда оно жило в сельской местности. Но потом возникли разногласия и группировки. Одна партия возобладала над другой. Та же, которая потерпела поражение, лишенная скота, не могла больше жить в сельской местности и, собравшись вместе, построила этот город.

Город расположен на прекрасной равнине. По соседству с ним протекает небольшая река. На 3 мили вокруг города расположены многочисленные сады. В садах произрастают превосходные плоды, в особенности айва, крупная и ароматная, и чудесные медовые с гранаты, очень крупные и очень хорошие, так как не имеют ни одной косточки; их продают по очень низкой цене. В большом количестве там имеются также т дамасские и белые сливы и ююба, т которые едят зимой сушеными. Большую часть их отвозят на продажу в Фес. Достаточно много у них также фиг и винограда, который растет в виде навесов, но их они едят свежими, так как из фиг, если их хотят высушить, чтобы сохранить, выпадает что-то вроде муки, а высушенный виноград нехорош. Айвы «золотых яблок» и персиков у них столько, что они их чуть ли не выбрасывают. Правда, персики не очень хороши. Они полны воды и почти зелены. Оливы произрастают в бессчетном количестве и продаются по полтора дуката за кантар, который составляет 100 итальянских либбр. В общем земля этого города очень плодородна. Лен получают здесь в изумительном количестве. Большая часть его продается в Фесе и Сале.

Внутри город очень украшен, хорошо содержится, имеет прекраснейшие храмы, 3 учебные коллегии и около 10 очень больших бань. Базар собирается вне города, около городской стены, по понедельникам. На базаре бывает много арабов, живущих по соседству с территорией города. Они пригоняют быков, баранов и других животных, привозят животное масло, шерсть и продают все это по очень дешевой цене.

В наше время король отдал этот город как часть своего государства принцу,[391] и считают, что город вместе с областью дает ему доход, равный трети дохода всего королевства Феса. Однако город очень пострадал в прошедших войнах, которые шли между синьорами этих областей. В каждой войне город терял 30 или 40 тысяч дукатов, много раз осаждался и каждый раз по 6—7 лет. В мое время, когда нынешний король Феса был сделан королем, против него восстал один из его двоюродных братьев, у и его поддержал народ у .[392] Тогда король пришел с войском и осаждал город в течение двух месяцев. Так как жители не хотели сдаваться, он опустошил их владения. Тогдашние разрушения стоили 25 тысяч дукатов. Подумайте, какой ущерб могли принести пять, шесть, семь лет осады. Наконец, группа, дружественная королю, открыла одни ворота и, стойко выдержав нападение сторонников мятежника, дала возможность королю войти в город. Таким образом, город был захвачен вновь, а мятежник уведен в Фес, но впоследствии он сбежал.[393]

В общем Мекнес — город красивый, с плодородными землями, окружен хорошей стеной и очень укреплен. Улицы его широки и оживленны. Мекнес имеет превосходнейшую воду, которая поступает по акведуку из-за города с расстояния в 3 мили. По акведуку вода распределяется между цитаделью, храмами, коллегиями и банями. Все мельницы расположены вне города в отдалении около 2 миль. Жители Мекнеса храбрые воины, щедрые ф и достаточно цивилизованные, но скорее с тупым, чем с острым умом. Все они или занимаются торговлей, или же являются людьми благородного происхождения или ремесленниками. Никто из жителей не почитает за стыд самому нагрузить семенами животное, чтобы отправить их своему земледельцу. Все они питают большую ненависть к жителям Феса, хотя никто не знает ее явной причины.

Женщины благородных людей этого города не выходят из своих домов, разве что только ночью. Лица они держат закрытыми и не хотят, чтобы их видели ни закрытыми, ни открытыми, так как мужчины там очень ревнивы и опасны, когда дело касается их жен.

Этот город мне не понравился, так как зимой почва в нем размокает и он становится грязен.

ДЖАМИ АЛ-ХАММАМ

Это древний город, построенный на равнине, недалеко от места купания. Он удален приблизительно на 15 миль к югу от Мекнеса, почти на 30 миль к югу[394] от Феса и почти на 10 миль от Атласских гор. Он расположен на пути от Феса в Тадлу. Земли его были заняты арабами, так как он также был разрушен во время войн Саида. Правда, там еще сохранилась почти вся крепостная стена, и, хотя у всех башен и храмов упали крыши, стены все еще стоят.

ХАМИС МАТГАРА

Хамис Матгара — это маленький город, построенный африканцами на территории зуага. Он удален приблизительно на 15 миль к западу от Феса. Земля там очень плодородна. Вокруг города на расстоянии почти в две мили расположены прекраснейшие виноградные и фиговые сады. Все они были восстановлены, так как во время войны Саида, о которой говорилось выше, город этот был разрушен и все земли оставались заброшенными около 120 лет.[395] Но затем, когда часть населения Гранады переселилась в Мавританию, его начали снова заселять, и там были посажены многочисленные тутовые деревья с белыми ягодами, так как гранадцы — крупные торговцы шелком. Они посадили там также сахарный тростник. Однако из него не извлекли столько прибыли, сколько обычно получали из тростника в Андалусии. В древние времена этот город был очень цивилизованным. Не так обстоит дело в наши дни, потому что почти все его жители земледельцы.

БЕНИ БАСИЛ

Бени Басил — маленький город, построенный африканцами на берегу небольшой речки, на середине прохода, который ведет из Феса в Мекнес. Он удален приблизительно на 18 миль к западу от Феса. Городу принадлежит обширная окрестность со многими речками и крупными источниками. Вся она обрабатывается арабами,[396] которые высевают там ячмень и лен. Другие злаки там не могут давать хороших урожаев, так как почва очень жестка и всегда полна воды. х Эти поля принадлежат главному храму Феса, и священнослужители извлекают из них 20 тысяч дукатов в год. х Вокруг города были расположены очень красивые сады, как это можно видеть по их остаткам, но, как и другие, был разрушен во времена Саида и оставался необитаемым в течение 110 лет. Но затем, король Феса, когда он вернулся из Дуккалы, послал туда жить часть народа Дукаллы.[397] Однако цивилизации там нет, и народ этот живет там против своей воли.

ФЕС— ВЕЛИКИЙ ГОРОД И ГЛАВА ВСЕЙ МАВРИТАНИИ

Город Фес был построен одним еретиком во времена первосвященника Харуна в 185 году хиджры.[398] Он был назван Фесом, потому что в первый день, когда копали землю для фундамента, было найдено, я не знаю, какое количество золота, которое по-арабски называется фес.[399] По моему мнению, это истинное происхождение названия, хотя некоторые утверждают, что место, где был построен город, носило название прежде из-за реки, которая там протекает, ц так как арабы называют эту реку Фес. ц

Как бы то ни было, того, кто строил город, звали Идрис. Он был близким родственником названного первосвященника. ч По закону достоинство первосвященника[400] должно было перейти к нему раньше, чем к Харуну, ч так как он был внуком ш Али, двоюродного брата Мухаммеда, который был женат на дочери Мухаммеда Фатиме,[401] т. е. был родственником семьи Мухаммеда и со стороны отца, и со стороны матери. Харун же был родственником Мухаммеда только с одной стороны, так как он был потомком Аббаса, дяди Мухаммеда. Следует знать, что обе эти фамилии были лишены достоинства первосвященника по причинам, изложенным в древних хрониках. Харун присвоил себе его путем обмана. Дед Харуна, который был человеком хитрым и очень разумным, сделав вид, что оказывает поддержку Али, дабы передать ему это достоинство, разослал своих посланцев по всему миру. Это было причиной того, что дом Умаййи потерял его и сан первосвященника перешел к Абдаллаху ас-Саффаху. Последний, видя, что этот сан не может быть оставлен в чужих руках, неожиданно восстал против дома Али и начал открыто преследовать его, так что главные представители этого дома бежали от него — кто в Азию, кто в Индию. Один из них остался в Медине. Абдаллах ас-Саффах пренебрег им, так как тот был стар и набожен. Но два его сына выросли и приобрели такую известность и расположение жителей Медины, что он решил их схватить, и несчастные были вынуждены бежать. Однако один из них был схвачен и задушен, другой же, имя которого было Идрис, убежал в Мавританию.[402] Идрис приобрел величайшее доверие, так что спустя короткое время он имел среди этих народов не только мирскую, но и духовную власть. Он жил на горе Зархун, примерно в 30 милях от Феса, и вся Мавритания платила ему дань. Он умер бездетным, если не считать, что после него осталась беременная рабыня. Она была готянкой, но обращена в их веру. Она родила сына, которого по отцу стали звать Идрисом. Народ пожелал сделать его синьором, поэтому его растили с большим бережением и заботой.

Когда он подрос, руководство его воспитанием поручили опытному капитану его отца по имени Рашид. Когда мальчику стало 15 лет, он начал совершать прекрасные и славные подвиги. Он завоевал много стран, так что число подвластных ему семей и войск увеличилось. Поэтому ему показалось, что местопребывания его отца для него недостаточно, и он решил построить город и поселиться в нем, для чего и покинул гору. Он приказал собрать многих архитекторов и инженеров, которые, тщательно обследовав все равнины, находящиеся рядом с горой, посоветовали строить на том месте, где был построен Фес. Они признали место очень удобным для города, так как увидели там много источников и большую реку, которая берет начало в недалеко расположенной равнине и течет среди небольших холмов и приятных долин, протекая первые 5 миль по равнине тихо и спокойно. Они увидели также, что с южной стороны там находится большой лес, который мог бы быть очень полезен для нужд города. Таким образом, они построили маленький город на восточном берегу реки, он насчитывал около 3 тысяч очагов и в соответствии со своим значением был снабжен всем необходимым.

Когда Идрис умер, один из его сыновей построил немного восточнее другой, не слишком большой город, также расположенный на берегу этой реки. Со временем оба города выросли, так что отделять их друг от друга стало небольшое пространство, так как многие синьоры, которые там правили, старались сделать как можно больше свою часть. Но спустя 180 лет после основания городов, в них появились различные партии, и между жителями обоих городов начались раздоры. Каждая партия имела своего главу, и они вели между собой частые войны, которые продолжались в течение ста лет.[403]

Затем случилось так, что король ламтуна Йусуф двинулся с большим войском против двух синьоров, захватил их и предал жестокой смерти.[404] Народ этих двух городов был тогда почти уничтожен, так как оба города были разграблены, а в них убито около 30 тысяч человек. Король решил соединить два народа в один. Он приказал разрушить стены, которые отделяли один город от другого, и построить много мостов через реку, чтобы можно было удобно переходить из одной части в другую. Таким образом, два города превратились в один. Этот один город был разделен на 12 щ кварталов, или лучше сказать, районов.

Теперь, когда рассказано о причине перестройки города и о том, как он создавался, мы продолжим описание его достоинств и подробно расскажем о его нынешнем состоянии.

ПОДРОБНОЕ И ТЩАТЕЛЬНОЕ ОПИСАНИЕ ФЕСА

Фес, конечно, очень большой город. Он обнесен хорошими высокими стенами. Почти весь город расположен на холмах и горах, так что ровная у него только середина. Со всех четырех сторон (как я сказал) там одни лишь горы. Река входит в город в двух местах, так как разделяется на два рукава. Один рукав проходит рядом с Новым Фесом, т.е. с южной стороны; второй рукав втекает в город с западной стороны.

Войдя в город, вода разделяется на многочисленные каналы, которые большей частью текут в жилища горожан, придворных короля и другие дома. Каждый храм и каждая часовня, так же как и гостиницы, больницы и училища, имеют свою часть воды. Рядом с храмами находятся отхожие места, построенные в виде квадратного помещения, по сторонам которого имеется несколько кабин с дверцами. Каждая кабина снабжена источником, вода которого вытекает из стены и стекает в мраморную канавку. Так как вода течет достаточно сильно, она, протекая, уносит все городские нечистоты в реку. В середине строения также устроен низкий бассейн, глубиной примерно в 3 локтя, шириной около 4 и длиной в 12.[405] Вокруг устроены канавки, где течет вода, проходящая под отхожими местами. э Таких отхожих мест э около 150.

Дома в городе сделаны из кирпича и тщательно обработанных камней. Большая часть этих камней красива и украшена прекрасной мозаикой. Открытые места домов и портики равным образом выложены разноцветными древними плитками, вроде майоликовых ваз. Потолки обычно ю украшаются красивой работой ю и раскрашиваются в приятные и изысканные цвета, такие как лазурный и золотой. Потолки сделаны из досок и плоски, чтобы можно было удобно расстилать куски тканей по всей крыше и спать там летом. Почти все дома имеют два этажа, а многие и три. И вверху и внизу со многими украшениями делаются галереи, чтобы под навесом можно было пройти из одной комнаты в другую, так как середина дома не имеет крыши, а комнаты расположены с двух сторон. Двери комнат делают широкими и высокими. Сколько-нибудь значительные люди приказывают делать двери таких комнат из очень хорошего дерева и с тонкой резьбой. В комнатах обычно держат очень красивые, расписанные шкафы, длина которых соответствует ширине комнаты. В них хранят самые дорогие вещи. Некоторые не желают, чтобы высота таких шкафов превышала шесть пальм,[406] чтобы наверху можно было удобно помещать постели. Все портики домов установлены на кирпичных колоннах, почти более чем до половины покрытых майоликой. Встречаются портики на мраморных колоннах. От одной колонны к другой обычно делаются арки целиком покрытые мозаикой. Лежащие на колоннах балки, которые поддерживают верхние этажи, сделаны из дерева, покрыты прекрасной резьбой и искусно раскрашены в разные цвета. Есть очень много домов с бассейнами для воды. Эти бассейны — квадратной формы, шириной в 6 и 7 локтей, длиной в 10—12 локтей и глубиной около 6—7 пальм.[407] Все я они открыты я и выложены майоликой. С каждой продольной стороны бассейна обычно делают очень красивые, низкие фонтаны, также украшенные майоликой. В середину таких фонтанов ставят мраморную вазу, как это можно видеть в фонтанах Европы. Когда фонтаны полны, вода уходит из них в бассейны по закрытым водоводам, также очень украшенным. Когда же наполняются большие бассейны, вода уходит из них по другим водоводам, расположенным вокруг, сливается в маленькие желоба, проходя под отхожими местами, и стекает в реку. Бассейны содержатся в чистоте и опрятности. Пользуются ими только летом. В это время в них купаются женщины, мужчины и дети. IIa Над домами IIa обычно строят башню, в которой находится несколько очень удобных б и хорошо украшенных комнаток. В таких комнатках обычно развлекаются женщины, когда им надоест их работа, так как с башен можно видеть почти весь город. В городе почти 700 храмов и мечетей,[408] т. е. небольших мест, где можно молиться. Из этих храмов около 50 больших, очень хорошо построенных, с мраморными колоннами и другими украшениями. Каждый храм имеет свои красивейшие фонтаны, сделанные из мрамора или из других камней, которых нельзя увидеть в Италии. Все колонны имеют наверху украшенные мозаикой архитравы или доски с красивейшей резьбой. Потолки храмов сделаны так же, как их обычно делают в Европе, т. е. покрыты досками. в Все полы в этих храмах в устланы очень хорошими циновками, которые сшиты вместе настолько умело, что не видно ни куска земли. Стены внутри храмов также покрыты циновками, но только на высоту человеческого роста. В каждом из храмов есть также башня. На нее поднимаются те, кто должен криком извещать о часах, назначенных для молитв. В каждом храме бывает только один священнослужитель.[409] В его обязанности входит произносить молитву и заботиться о доходах своего храма, т. е. заботливо вести их счет и распределять среди служителей храма, таких как те, кто следит ночью за зажженными лампами, назначен охранять двери и других, которые должны ночью извещать с башни о времени молитв, а тот, кто это делает днем, не получает никакого жалованья, но зато свободен от всякой десятины и каких бы то ни было уплат.

В городе есть главный храм, который называется храмом Каравийин.[410] Это очень большой храм. Его окружность составляет около полутора миль. В нем 31 дверь, и все они очень большие и высокие. Его кровля имеет в длину около 150 тосканских локтей и в ширину немного менее 80.[411] Башня, с которой кричат, возвещая о времени молитвы, также очень высока. Крыша храма опирается на 38 продольных и более 20 поперечных арок. Вокруг здания — с востока, запада и севера — портики, каждый шириной в 30 локтей и длиной в 40.[412] Под портиком находятся склады, в которых хранится оливковое масло, лампады, циновки г и другие необходимые в храме вещи. Каждую ночь в храме зажигаются 900 лампад, так что д в каждой арке д есть своя лампада. Ряд арок, идущий посередине к сердцу храма,[413] особенно освещен, так как он один имеет 150 ламп. В храме есть большие изготовленные из бронзы люстры. Каждая из них имеет места для 1500 ламп. Люстры были сделаны из колоколов некоторых христианских городов, завоеванных королями Феса. Внутри храма у стен находятся разного рода кафедры. С этих кафедр многие ученые знатоки обучают народ предметам веры и духовного закона. Они начинают вскоре после рассвета и кончают в час дня. Летом чтения бывают только после 24 часов и длятся до половины второго ночи. Наряду с духовными науками, проистекающими из закона Мухаммеда, преподают право и моральные науки. Летние лекции читаются только некоторыми частными лицами. Читают только люди очень сведущие в законе. Каждый из них получает за чтение хорошую плату, и их снабжают книгами и освещением. Единственная обязанность священнослужителя этого храма — читать молитву, но он заботится также о динарах и имуществе, пожертвованных в храм на воспитание малых детей. Он распределяет доходы, которые по завещанию должны расходоваться на бедных: динары и зерно. Каждый праздник он назначает часть из этих доходов всем бедным людям города — кому больше, кому меньше — соответственно достоинству семьи.

е Тому, кто заботится о получении доходов храма, е положены отдельная контора и жалованье — дукат в день. У него имеется 8 секретарей (и каждый имеет жалованье 6 дукатов в месяц) и 6 человек, которые собирают динары от сдачи в наем домов, лавок и другие доходы. Каждый из них берет за свой труд 5 процентов. В его распоряжении также находится около 20 агентов. Их обязанность состоит в том, чтобы ездить по окрестностям и снабжать чем нужно земледельцев, которые занимаются виноградниками или ухаживают за садами. Оплата этих агентов достигает 3 дукатов в месяц.

За городом на расстоянии приблизительно в милю, есть около 20 печей, где обжигается известь, и столько же других, в которых обжигается кирпич, нужный для строек в храме и в его имениях.

Всякий день храм получает 200 дукатов дохода, но более половины их тратится на все, о чем было рассказано, не считая того, что он снабжает многими вещами храмы или мечети, которые не имеют доходов. Этот же храм дает деньги на общие расходы города, так как у городской общины нет никаких доходов. Правда, в наши дни короли имеют обыкновение заставлять священнослужителей давать им взаймы крупные суммы, никогда их не отдавая.

В городе есть ж две учебные коллегии ж, очень хорошо построенные, с многочисленными украшениями из мозаики и с резными балками. Некоторые из них вымощены мрамором, некоторые майоликой. В каждой из этих коллегий много комнат: в некоторых 100, в других больше или меньше. Все они были построены разными королями из дома Марин. Одна из них поистине чудесна как по величине, так и по красоте. Это та коллегия, которую приказал построить король Абу Инан.[414] В ней есть прекрасный мраморный фонтан, вмещающий две ботты[415] воды. Внутри коллегии протекает ручеек по канавке, дно и края которой выложены мрамором и майоликой. В здании сделаны три галереи с куполами невероятной красоты, и вдоль них идут восьмиугольные колонны разных цветов, связанные со стеной перекрытиями. Вершины колонн соединены арками, украшенными мозаикой, чистым золотом и лазурью. Потолок сделан из резного дерева, искусно обработанного.

Галереи отделены от открытого двора деревянными сетками наподобие жалюзи, так что те, кто находится снаружи, не видят тех, кто находится в комнатах, расположенных под этими портиками. На высоту, которую может достать рукой человек, все стены также выложены майоликой. Внутри на стенах вдоль всей коллегии написаны стихи, в которых содержится указание на год постройки коллегии и много похвал ей и ее строителю, т. е. королю Абу Инану. Буквы надписей, большие и черные также из майолики, тогда как фон белый, так что их можно видеть и прочесть с большого расстояния. Двери коллегии сделаны из бронзы, хорошо обработаны и украшены. Двери комнат сделаны из резного дерева. В главном зале, где произносятся проповеди, находится кафедра. Все ее девять ступеней сделаны из слоновой кости и черного дерева, так что кафедра эта поистине чудесна на вид.

Я слышал, как говорили многие учителя, утверждавшие, будто слышали, как рассказывали их учителя, что, когда строительство коллегии было закончено, король захотел видеть книгу сделанных расходов. Он не перелистнул и малой части книги, как нашел расходов приблизительно на 40 тысяч дукатов. Он был так удивлен, что, не читая книги дальше, разорвал ее и бросил в ручеек, протекающий по коллегии, и прочитал при этом два стиха одного из наших арабских авторов, которые содержат такое изречение:

Вещь дорогая, которая прекрасна, недорога.

За вещь, которая нравится, нельзя заплатить много.

Но был один казначей, по имени Ибн ал-Хаджж, который вел счет расходам и нашел, что всего было израсходовано 480 тысяч дукатов.

Все другие коллегии Феса имеют сходство с этой. В каждой коллегии есть лекторы по разным наукам. Одни читают утром, другие вечером, и все имеют превосходное жалованье, завещанное строителями. Прежде каждый учащийся этих коллегий был избавлен от издержек и трат на одежду в течение семи лет. Но в настоящее время они имеют одни только комнаты, потому что во время войн Саида были опустошены многие имения и сады, доходы с которых шли на это учреждение. Теперь от этих доходов осталась лишь малость, которой поддерживаются лекторы. Из них одни получают 200 дукатов, другие 100, третьи еще меньше. Может быть, это одна из причин, из-за которых уменьшилась добродетель Феса и не только Феса, но и всех городов Африки.

В этих коллегиях живут только учащиеся-чужестранцы, которые содержатся на милостыню горожан и жителей окрестностей Феса. Если же там и находится кто-нибудь из жителей города, то число таких не достигает и двух. Когда кто-нибудь из лекторов читает свою лекцию, то сначала один из учащихся читает текст. Затем лектор читает толкования, приводя какие-то толкования от себя и объясняя встречающиеся трудности. Иногда учащиеся в присутствии лектора спорят между собой по предмету лекции.

БОЛЬНИЦЫ И БАНИ, КОТОРЫЕ ЕСТЬ В ГОРОДЕ

В Фесе есть много больниц, не уступающих по красоте коллегиям, о которых шла речь. В прежние времена обычно в течение трех дней в этих больницах имели приют чужестранцы. Много других больниц расположено за воротами. Они не менее красивы, чем те, что в городе.

Эти больницы были очень богаты. Но во время войны Саида, когда у короля была нужда в большом количестве динаров, ему посоветовали продать их доходы и имения. Народ не хотел соглашаться, но поверенный короля объяснил ему, что эти больницы были построены на милостыню предшественников настоящего короля, которому угрожает опасность потерять все королевство, и поэтому было бы лучше продать имения, чтобы прогнать общего врага: война кончится и тогда их легко выкупят. Таким образом, они были проданы. Но король умер прежде, чем их выкупил. И вот больницы остались бедными и почти без средств.

В настоящее время в них дают приют некоторым чужестранным ученым или знатным, но бедным горожанам, чтобы поддерживать пригодность комнат. Для больных чужестранцев в наши дни есть только одна больница, но в ней не дают ни врача, ни лекарств. Бедный больной, пока он не умрет или не выздоровеет, имеет только комнату, содержание и того, кто его обслуживает.

В этой больнице есть несколько комнат для умалишенных, т. е. тех душевнобольных, которые швыряются камнями и причиняют другой вред. Их держат там закованными и в цепях. Стороны комнат, которые обращены к галерее и крытым частям здания, как бы окованы очень крепкими деревянными брусками. Когда тот, кто должен давать сумасшедшим есть, видит, что кто-нибудь из них в буйном состоянии, он нещадно обрабатывает его палкой, которую постоянно носит с собой. Иногда к этим комнатам приближается какой-нибудь чужестранец. Тогда сумасшедшие зовут его и жалуются ему, что они, вылечившись от сумасшествия, должны находиться в тюрьме и ежедневно получать от служителей тысячи обидных оскорблений. Когда же кто-нибудь, поверив одному из них, прислонится к его окну, они одной рукой хватают его за одежду, а другой пачкают ему лицо калом. Хотя эти сумасшедшие имеют отхожие места, они тем не менее чаще всего опоражниваются посреди комнат, так что служителям постоянно приходится убирать нечистоты. Служители также предупреждают чужестранцев, чтобы они не слишком приближались к этим комнатам.

Наконец в этой больнице есть все служители для ведения ее дел, т. в. секретари, агенты, сторожа, повара и другие, которые ухаживают за больными. Каждый из них получает очень приличное жалованье. Когда я был молодым, я в течение двух лет был там секретарем по обычаю молодых студентов. Эта служба приносила мне три дуката в месяц.[416]

В Фесе есть 100 бань, хорошо построенных и украшенных. Одни из них маленькие, другие большие, но все построены по одному и тому же образцу. Каждая имеет з четыре комнаты вроде четырех залов. з Снаружи немного выше расположены лоджии, в которые ведут пять или шесть ступенек. Там люди раздеваются и оставляют свою одежду. В середине обычно делают фонтаны в виде бассейна, но очень большие. Когда кто-нибудь отправляется в одну из этих бань, он входит через первые двери и проходит в холодную комнату, в которой есть фонтан для охлаждения воды, если она слишком горяча. Оттуда через другую дверь он идет во вторую комнату, несколько более теплую. Здесь служители его моют и чистят ему тело. Из этой комнаты переходят в третью, очень жаркую, где некоторое время потеют и где находится хорошо замурованный котел. В котле греется вода. Ее ловко черпают деревянными ведрами. Каждому человеку полагается два полных сосуда горячей воды. Если же кому-нибудь ее нужно больше или если он просит, чтобы его вымыли, ему нужно дать прислужнику два или по крайней мере один байокко, а хозяину бани платят только два кваттрино. Воду греют сжигая навоз. Хозяева бань обычно и имеют ослов и держат прислужников. и Прислужники ходят по городу и покупают в конюшнях навоз, вывозят его за город, складывают горкой и оставляют сохнуть на два или три месяца. Затем его жгут вместо дерева, чтобы нагревать бани и согревать воду.

Существуют еще отдельные бани для женщин, однако много бань служат одновременно и для женщин и для мужчин, но мужчины имеют определенные часы: от трех до четырнадцати часов или больше или меньше в зависимости от сезона. Остальная часть дня предназначена для женщин. Когда в бане женщины, на это указывает натянутая поперек входа веревка, и тогда уже ни один мужчина туда не входит. Если же случится, что кто-нибудь захочет что-то сказать своей жене, то он может только передать ей поручение через одну из служительниц. к

И мужчины и женщины города имеют обыкновение есть в бане и часто веселятся там и поют громким голосом. Все молодые люди входят в бани голыми, не испытывая никакого стыда один перед другим. Но люди состоятельные и значительные входят туда обвязавшись какой-нибудь тряпкой и не садятся в общих помещениях, а располагаются в маленьких комнатах, которые украшены и всегда приготовлены для знатных людей.

Я забыл сказать, что, когда служители моют кого-нибудь, они заставляют его лечь, затем трут его то укрепляющими мазями, то инструментами, которые удаляют всю грязь. Когда моют какого-нибудь синьора, его кладут на войлочную подстилку и под голову подкладывают л деревянную подушку, л также покрытую войлоком. В каждой бане много цирюльников, которые платят некоторую сумму хозяину, чтобы иметь возможность держать там свои инструменты и заниматься своим ремеслом.

Большая часть бань принадлежит храмам и коллегиям и платит им деньги за наем — какая 100, какая 150 дукатов и больше и меньше соответственно величине помещений.

Нельзя умолчать о том, что служители бань один раз в году устраивают праздник. Праздник проходит следующим образом. Эти молодые люди приглашают всех своих друзей и под звуки труб и дудок выходят за город. Там они выкапывают луковицу морского лука,[417] кладут ее в хороший сосуд из желтой меди и, покрыв его выстиранной скатертью, также под музыку отправляются в город. Затем они кладут луковицу в корзину и подвешивают ее у дверей бани, говоря, что она будет причиной барышей бани, так как ее будут часто посещать. Но мне кажется, что это скорее должно называться жертвоприношением, вроде тех, которые приносили древние африканцы, когда они были язычниками, и этот обычай остался до нашего времени.

Точно так же существуют названия некоторых отмечавшихся христианами праздников, которые соблюдаются еще и сегодня, но они не знают, почему эти праздники отмечаются. В каждом городе можно наблюдать праздники и обычаи, которые также оставили после себя христиане, с тех пор как они господствовали в Африке. Я вам укажу на них при случае, если мне покажется это уместным.

ГОСТИНИЦЫ

В городе около 200 поистине отлично построенных гостиниц. Среди них есть очень большие, например те, что расположены рядом с главным храмом. Все они имеют три этажа. В одной из них 120 комнат, а в других бывает и больше. Во всех гостиницах есть фонтаны и отхожие места с канавками, по которым стекают нечистоты. Я не видел в Италии подобных зданий, за исключением коллегии испанцев, которая находится в Болонье, и кардинальского дворца святого Георгия в Риме. Все двери комнат выходят в коридор.

Хотя эти гостиницы красивы и велики, жить в них очень плохо, так как в них нет ни ложа, ни постели. Однако в гостинице постояльцу дают покрывало и циновку для сна. Если же он захочет есть, ему нужно купить провизию и отдать ее приготовить.

м В этих гостиницах находят убежище также бедные вдовы города, м не имеющие ни жилища, ни родственников, н которые бы им помогали. н Для таких женщин предназначается одна комната, т.е. каждая имеет свою комнату, а в некоторых квартируют двое. Они сами заботятся о своей постели и кухне. Для того чтобы дать вам какое-то представление о других жильцах этих гостиниц, следует сказать, что они относятся к особой породе, которая называется ал-хива. Они одеваются в женские одежды и украшаются, как женщины, бреют бороду и ухитряются подражать им вплоть до разговора. Что я говорю, до разговора? Они даже прядут. Каждый из этих гнусных мужчин имеет любовника и живет с ним так же, как жена живет с мужем. Они держат в гостиницах также женщин, которые придерживаются тех же обычаев, что и публичные женщины о в глухих переулках о в Европе. Они имеют разрешение покупать и продавать вино, и чиновники двора не причиняют им беспокойства.

Эти гостиницы постоянно посещают все люди самого дурного поведения — кто для того, чтобы напиться пьяным, кто — чтобы дать выход своей похоти с продажными женщинами, кто — чтобы быть в безопасности от двора из-за иных беззаконных и позорных проступков, о которых лучше умолчать.

Хозяева гостиниц имеют консула и платят определенный налог кастеляну и губернатору города.[418] Кроме этого, они обязаны при случае поставлять войску короля или принцев большую часть людей своей профессии, чтобы готовить пищу солдатам, так как сведущих в этом ремесле, кроме них, немного.

Если бы закон, которому подчиняется историк, не побуждал меня говорить правду, я несомненно с охотой обошел бы эту тему молчанием, чтобы не возводить хулу на город, в котором я воспитывался и вырос. В самом деле, если не считать этого порока, в королевстве Феса живут люди более добродетельные, чем во всей Африке. Конечно, содержатели гостиниц не имеют с ними никакого общения (как было сказано). Они водятся только со злодеями и подлецами, ибо ни один ученый, купец или добрый ремесленник не скажет им даже слова. п Им запрещено п также входить в храмы, на торговые площади, в бани, в частные дома. Еще менее им разрешено держать гостиницы, в которых останавливаются купцы редких достоинств, по соседству с храмом. Весь народ призывает на них смерть, но так как синьоры (как я говорил) используют их для нужд войска, они позволяют им вести эту непристойную и дурную жизнь.

МЕЛЬНИЦЫ

Внутри города Феса имеется около 400 мельниц, т.е. сооружений с жерновами, ибо хам можно было бы насчитать 1000 жерновов, если учесть, что мельницы делаются в виде большого зала с колоннами, в котором иногда бывает по четыре, пять или шесть жерновов. Часть деревенского населения мелет свое зерно в городе. В городе же существует особая группа купцов, которых называют мучниками. Они берут в наем мельницы, покупают зерно и мелют его. Муку они потом продают в лавках, которые также берут в наем. Они извлекают из этого хорошую прибыль, так как все ремесленники, не столь состоятельные, чтобы иметь возможность снабдить себя зерном, покупают муку в лавках и пекут хлеб дома. Но люди сколько-нибудь солидные покупают зерно и отдают его молоть на специальные мельницы, предназначенные для горожан, платя за помол по два байокко за роджжо. Большая часть этих мельниц также принадлежит храмам и коллегиям, так что горожане владеют лишь немногими. Плата за наем велика и составляет два дуката с жернова.

РАЗЛИЧНЫЕ РЕМЕСЛА, ЛАВКИ И БАЗАРЫ

Ремесла в этом городе отделены одно от другого. Наиболее благородные располагаются вокруг главного храма и рядом с ним.

Например, писцы, составляющие деловые бумаги, занимают около 80 лавок, частью примыкающих к стене храма, частью расположенных напротив. В каждой лавке два писца.

Далее в западную сторону расположено около 30 книжных лавок, а в южной стороне находятся торговцы обувью, занимающие около 150 лавок. Последние обычно покупают башмаки и туфли у сапожников в большом количестве, а продают в розницу. Немного дальше находятся сапожники, изготовляющие детскую обувь. Они имеют, вероятно, 50 лавок. С восточной стороны храма располагаются те, кто торгует медными и латунными изделиями. Против главной двери, с западной стороны, располагаются продавцы плодов. Они также занимают около 50 лавок. За ними следуют продавцы воска, из которого они делают самые прекрасные изделия, которые я когда-либо видел. Затем идут торговцы галантерейными товарами, но у них мало лавок.

Дальше идут продавцы цветов, которые торгуют также бергамотом и лимонами. Тому, кто смотрит на эти цветы, из-за их разнообразия кажется, что он видит р в середине апреля р самые красивые и цветущие луга, какие только могут быть во многих странах, или же настоящую картину, раскрашенную в разные цвета. Таких лавок около 20, потому что те, кто имеет привычку пить вино, обычно держит около себя цветы.

После торговцев цветами идут продавцы молока, лавки которых снабжены майоликовыми сосудами. Продавцы молока обычно покупают его у пастухов, держащих коров для этой торговли. Каждое утро пастухи посылают молоко в деревянных сосудах с железными обручами, очень узких у горла и широких у дна, и продают его в эти лавки. Молоко, которое остается вечером или утром, покупают другие торговцы. Они делают из него масло, а часть оставляют киснуть и продают людям кислое молоко или простоквашу; я думаю, что каждый день в городе продается 25 ботта молока кислого и свежего. За лавками с молоком следуют лавки с хлопчатобумажными тканями. Их число достигает 30. В северной стороне находятся с торговцы веревками. с Они продают веревки, недоуздки для лошадей, бечевку и разные шнуры. За ними располагаются те, кто делает кожаные пояса, туфли и лошадиные недоуздки также из кожи, отделанной шелком. Еще дальше идут футлярщики, изготовляющие ножны для шпаг и ножей и лошадиные нагрудники. За ними располагаются продавцы соли и гипса. Они покупают эти товары большими количествами, а продают в розницу. Затем идут торговцы посудой, очень красивой и совершенных цветов: некоторые сосуды одноцветны, некоторые двуцветны. Таких лавок около 100. Затем идут те, кто продает удила, уздечки, подпруги, седла, стремена. Их лавок около 80. Затем идет место носильщиков. Их около 300 человек. Они имеют своего консула, или, скажем, главу. Этот глава избирает каждый раз тех, кто должен работать в течение недели и служить в случае надобности тем, кому это нужно. Динары, полученные ими в качестве вознаграждения, они складывают в ящик, который имеет разные ключи, хранящиеся у разных глав. В конце недели динары делятся между теми, кто работал. Эти носильщики любят друг друга как братья. Когда один из них умирает и оставляет маленького ребенка, они сообща занимаются делами его жены, пока она вновь не выйдет замуж, если захочет. Они любезно и прилежно заботятся о детях, пока те не достигнут возраста, когда их можно отдать в какое-нибудь ремесло. Когда кто-либо из них женится или у кого-нибудь родится сын, он устраивает пир всем своим товарищам, и, со своей стороны, каждый делает ему подарок. Никто не может заняться их ремеслом не устроив пира всей их артели. Если же он обходится без этого, то, работая, сможет получать только половину того, что имеет каждый. Носильщики имеют от синьоров привилегию не платить никаких налогов, никакой пошлины и даже не оплачивать выпечку хлеба хлебопекам. Если же кто-либо из них совершит преступление, заслуживающее смерти, его не наказывают публично. Когда они работают, они надевают короткую одежду одного цвета. Когда же им не приходится работать, они одеваются как хотят. В конце концов надо сказать, что они люди честные и добродетельные.

За местом носильщиков находится площадь главы консулов[419] и судей всех продавцов съестных товаров. Посередине этой площади находится квадрат, огороженный тростником, где продаются морковь и брюква. Эти овощи там в такой цене, что покупать их у огородников могут только некоторые специально назначенные люди, которые платят определенную подать таможенникам. Каждый день там можно видеть 500 вьюков моркови и брюквы, а иногда и больше. Эти овощи продают в бесконечном количестве. Но хотя они, как я сказал, пользуются очень большим спросом, тем не менее продаются они всегда по очень дешевой цене, т.е. 30 или по крайней мере 20 либбр за байокко. Свежие бобы во время сезона продаются по очень низкой цене. Вокруг площади расположены лавки, где продается вермишель, и другие лавки, в которых делают шарики из толченого мяса, поджаренные в оливковом масле с большим количеством пряностей. Каждый шарик имеет размер обычного плода фигового дерева. Они продаются по 6 кваттрино за одну либбру, но они приготавливаются из тощего бычьего мяса.

За этой площадью, в северном направлении расположен рынок зеленщиков, здесь продают капусту, репу и разные травы, которые едят вместе с мясом. Зеленщики занимают около 40 лавок. Затем идет дымный рынок, где продают оладьи, жаренные в оливковом масле, похожие на медовый хлеб, который продают в Риме. Те, кто торгует оладьями, держат в своих лавках нескольких мальчиков и имеют множество приспособлений, так как оладьи приготовляют многими способами и ежедневно продают в большом количестве. Оладьи обычно едят на завтрак, особенно в дни праздников и в кануны постов. Их едят вместе с жареным мясом или с медом, или с грубой похлебкой, сделанной из толченого мяса. Мясо для такой похлебки мелют, варят, затем снова мелют и делают из него жидкую похлебку, которую подкрашивают красной землей. Жаркое там приготовляют не на вертеле, а делают две печки, одна над другой и в нижней разжигают огонь. Когда верхняя печка разогреется, в нее через сделанное сверху отверстие, чтобы огонь не обжигал руки, кладут целых баранов. Приготовленное таким образом мясо очень хорошо. Оно приобретает хороший цвет и нежный вкус, так как его не может достигнуть дым и не достигает слишком большой огонь и оно готовится в умеренном жару на протяжении всей ночи. Утром его начинают продавать.

Мяса и оладий, о которых я говорил, каждый день продается на сумму более 200 дукатов. Подобных лавок 15, и все они заняты весь день только этим. Продают также жареное мясо и жареную рыбу и еще один сорт тонкого хлеба, приготовленный в виде широкой лапши, но больших размеров. Его месят с животным маслом, а также с животным маслом и медом и едят. Там также продают вареные ножки животных.

Такую же пищу в ближайших лавках потребляют утром во время еды земледельцы и затем отправляются к своим трудам. После них идут те, кто продает оливковое масло, соленое животное масло, мед, т старый сыр, т оливы, лимоны, а также морковь, маринованные каперсы, и они же держат в лавках майоликовые сосуды, так что больше стоит утварь, чем товар. Сосуды с маслом и медом продаются так, как это делается на аукционах. Продажу производят специально назначенные для этого носильщики, которые мерят масло, когда оно продается оптом. Каждый из сосудов вмещает 150 либбр, так как горшечники обязаны изготовлять их такого размера. Городские пастухи покупают эти сосуды, наполняют их и перепродают в Фесе.

Затем идет место мясников. У них около 40 высоких лавок, построенных так же, как и лавки других ремесленников. Внутри они режут мясо и взвешивают его на весах. Животных забивают не в мясных лавках, а на скотобойне, которая находится на берегу реки. Там же обдирают туши и отправляют их со специально приставленными к скотобойне носильщиками в лавки. Но прежде чем их туда отправить, их нужно представить главе консулов, который приказывает их осматривать и выдает записку, в которой обозначена цена, по какой нужно продавать мясо. Мясник держит эту записку рядом с мясом, чтобы каждый мог бы ее увидеть и прочитать.

За мясниками находится рынок, на котором продают ткани из грубой местной шерсти. На этом рынке около 100 лавок. Если кто-либо принесет для продажи какую-нибудь ткань, ему нужно отдать ее продавцу, который набрасывает ее себе на плечо и идет от лавки к лавке, выкрикивая цену. Таких продавцов 60 человек.[420] Их торговля начинается с полудня и длится до позднего вечера. Продавцам платят два байокко с дуката, и купцы этого рода делают большие дела.

Затем идут полировщики оружия: шпаг, кинжалов, протазанов и подобных вещей. Там есть и такие, которые и полируют и продают.

Затем располагаются рыбаки. Они ловят рыбу в городской реке и в реке, что течет вне города, и продают по дешевой цене много хороших и больших рыб по три кваттрино за либбру. Обычно ловят большое количество рыбы, которая в Риме называется лачча.[421] Ее начинают ловить с начала октября и кончают в апреле, как особо будет сказано в рассказе о реках.

За рыбаками располагаются те, кто делает клетки для кур. Они делают их из тростника. Таких лавок 40, так как каждый горожанин держит большое количество кур для откорма. Чистоты ради курам не дают ходить по комнатам, а держат в этих клетках.

Еще дальше идут торговцы мылом. Они продают жидкое мыло. Так как мыльные лавки рассеяны по кварталам, на рынке они составляют немногочисленную группу. Мыло, которое продают, изготовляется не в городе, а в соседних горах. Горцы и погонщики мулов привозят его и продают хозяевам лавок.

Еще дальше располагаются торговцы мукой. Их лавок на рынке также немного, потому что они есть во всех кварталах.

За ними следуют торговцы посевным зерном и семенами овощей. Продают там также зерно и для пищи, но в небольших количествах. И ни один горожанин не продает своего зерна.

На рынке много людей, которые занимаются перевозкой больших количеств зерна. У них есть мулы и лошади с вьючными седлами. Обычно они перевозят на одном животном полтора роджжо, но в трех мешках, один на другом. Они не должны мерить это зерно.

Затем идут торговцы соломой. Они занимают около 10 лавок. За ними находится рынок, где продают пряжу и лен; там же этот лен и чешут. Рынок этот сделан наподобие большого дома, вокруг которого расположены 4 галереи. В одной из них сидят продавцы холста и чиновники, которые взвешивают пряжу. В двух других находятся женщины, торгующие пряжей, которой там очень много. Пряжа продается также через продавцов, которые ходят с нею по рынку и кричат. Рынок этот начинает действовать с полудня, и торговля длится до вечерни.[422] На нем продается очень большое количество пряжи. Посередине рынка для тени посажено несколько тутовых деревьев. Иногда кто-нибудь идет посмотреть на этот рынок ради развлечения и с трудом может выйти оттуда из-за множества женщин, которые находятся на рынке. Часто они начинают спорить, а затем драться, выкрикивая самую постыдную брань в мире и смеша окружающих.

Теперь вернемся к западной части, т. е. к той, что идет от храма к воротам, через которые направляются в Мекнес.

За «дымным рынком» по прямой дороге располагаются мастера, изготовляющие кожаные ведра. Такие ведра употребляются в домах, где есть колодцы. Эти мастера занимают около 14 лавок. За ними идут мастера, изготовляющие тару для хранения муки и зерна. Им принадлежат около 30 лавок.

Затем следуют башмачники и сапожники, которые изготовляют грубые башмаки для крестьян и для простого народа. Они занимают около 150 лавок. За ними располагаются те, кто делает щиты — по африканскому обычаю — щиты из кожи, какие можно иногда видеть в Европе. За ними располагаются стиральщики. Это люди низкого происхождения. Они держат лавки, в которых вделаны большие сосуды, как кадки. Тот, кто не имеет в доме служанок, отдает свои рубахи, простыни и другие вещи стирать этим людям. Последние стирают их очень тщательно и сушат, развешивая на веревках, как это делают и в Италии, и искусно складывают. Они делают эти вещи столь чистыми и белыми, что те, кому они принадлежат, с трудом узнают их. Таких прачечных около 20. Но в кварталах и на маленьких рынках их насчитывается еще более 200.

За ними идут те, кто изготовляет луки к лошадиным седлам. Таких лавок много в западной[423] части, у коллегии короля Абу Инана. Затем следуют мастера по украшению стремян, шпор и железных частей поводьев. У них около 40 лавок. Они изготовляют превосходные вещи. Может быть, кто-нибудь из вас видел их в Италии или в какой-либо другой христианской стране.

За ними располагаются кузнецы, изготовляющие только стремена, удила, железные части для конской сбруи. За ними седельщики, делающие кожаные седла. Для каждого седла они делают три покрытия, кладя их одно на другое, самое тонкое в середине и последнее наименее красивое. Все покрытия делаются из кордуана.[424] Эти изделия также превосходны и чудесны, как можно это видеть, встречая их в Италии. Таких лавок около 100.

Затем идут копейщики. Их лавки длинные, чтобы в них можно было делать очень большие копья.

Еще дальше находится цитадель,[425] в которой есть очень красивый проезд. С одной стороны он простирается до западных ворот, с другой стороны упирается в огромный дворец, в котором живет или сестра, или родственник короля. Следует отметить, что началом этого рынка считают главный храм. Но я, чтобы не нарушать порядок базаров, рассказал только о том, что вокруг, оставив на конец описание торговой площади.

ТОРГОВАЯ ПЛОЩАДЬ

Эта площадь похожа на маленький город, вокруг которого есть своя стена с 12 воротами. Каждые ворота перегорожены цепью, чтобы туда не могли войти лошади или другие животные. Площадь разделяется на 15 кварталов. Два из них предоставлены сапожникам, которые изготовляют башмаки для благородных людей. Такие или подобные им по красоте башмаки не могут носить ни ремесленники, ни солдаты, ни придворные. Два других квартала занимают торговцы шелковыми тканями. Часть их торгует шнурами для лошадей, кистями и тому подобными украшениями. Они занимают около 50 лавок. Другие продают крашеный шелк для вышивки рубашек, подушек для головы и подобных вещей. У них примерно столько же лавок.

Рядом с этими торговцами располагаются мастера, изготовляющие женские пояса из шерсти, грубые и плотные. Некоторые мастера делают их из шелка, но они точно так же грубы, так как сплетены и толсты, как два мужских пальца, так что легко могли бы удерживать привязанную барку.

За ними два квартала занимают торговцы льняными тканями, т.е. тканями из Европы. Все эти торговцы — гранадцы. Здесь же продают шелковые ткани, шапки и шелк-сырец. За ними располагаются те, кто изготовляет матрацы, летние подушки и кожаные коврики.

Рядом находится место таможенных чиновников, так как ткани продают с аукциона; и те, кто занимается этим, несут их сначала проштамповать у таможенников, а затем идут и кричат о своем товаре среди торговцев. Продавцов, которые кричат, около 60. За каждый кусок платят один байокко.

Затем идут три квартала, занятых портными, а за ними квартал мастеров, подрубающих бахрому на краях кусков ткани, которыми покрывают голову.

За ними идут два квартала, занятые торговцами холстом и продавцами рубашек и тканей для женщин. Они — самые богатые купцы города, так как совершают много больше дел, чем все другие вместе.

Еще дальше находится квартал, в котором делают украшения и кисти для бурнусов.

Затем идет еще один квартал, в котором продается одежда, сделанная из европейской ткани. Такую одежду обычно каждый вечер продают с аукциона, т. е. ту, которую приносят на продажу горожане, когда она станет старой или из-за чего-либо другого.

Наконец, идет еще один квартал, в котором продаются рубашки, скатерти, полотенца и тому подобные старые вещи из холста, а рядом с ними находятся маленькие лавки, в которых продаются с аукциона ковры и покрывала для постели.

РАССУЖДЕНИЕ О НАЗВАНИИ КВАРТАЛОВ «КАЙСАРИЙА», ПРОИСХОДЯЩЕМ ОТ ИМЕНИ ЦЕЗАРЯ

Все эти кварталы вместе называются Кайсарийа — древним словом, происходящим от слова Кайсар, что означает Цезарь. Последний же — это самый крупный синьор, который был тогда в Европе. Все города на Мавританском побережье управлялись тогда римлянами, а затем готами, в каждом из них была площадь, которая имела такое название. Описывая причину этого, африканские историки говорят, что римские и готские чиновники там и сям, в разных частях города держали фундуки и склады, в которых хранили полученные от города налоги и подати. Эти склады часто грабило население. Поэтому один император решил создать в каждом городе некое подобие маленького города. В нем были бы собраны богатые купцы, которые держали бы там свои товары, а налоговые чиновники хранили бы налоги и все, что они собирали. Таким образом они были бы уверены в том, что если горожане захотят защищать и охранять свое имущество, то им придется так же поступить и с государственным добром и что они не смогут согласиться на грабеж, дабы он не оказался им во вред, как это можно было многократно видеть в Италии, где солдаты одной партии, войдя в город и разграбив противную партию, когда им не доставало имущества врагов, грабили дома друзей.

АПТЕКАРИ И ДРУГИЕ РЕМЕСЛЕННИКИ

С северной стороны по соседству с этим городком в цитадели располагаются аптекари.[426] Они занимают одну прямую улицу, на которой находится около 150 лавок. С двух сторон улица запирается двумя хорошими воротами, большими и крепкими. Аптекари на свой счет держат сторожей, которые ночью ходят кругом с фонарями, собаками и оружием. Здесь продаются как аптекарские, так и медицинские товары. Но аптекари не приготовляют ни сиропов, ни мазей, ни притираний, так как врачи приготовляют эти средства у себя дома, а затем посылают их к ним в лавки, откуда подмастерья разносят их по рецептам и указаниям врачей. Большая часть лавок врачей находится по соседству с лавками аптекарей. Большая же часть простого народа не знает ни врачей, ни медицины. Аптекари имеют высокие хорошо украшенные лавки, с очень красивыми потолками и шкафами. Я думаю, что в целом мире нельзя увидеть подобного этому рынка аптекарей. Правда, в Тавризе, городе Персии, я видел очень большой рынок аптекарей, но их лавки находятся под портиками, темноваты, хотя и красиво построены. Портики построены на мраморных колоннах. Я больше хвалю фесский рынок за удобство в освещении, так как рынок в Тавризе несколько мрачен. За аптекарями располагаются мастера, изготовляющие гребешки из самшита и других видов дерева, о которых мы уже рассказывали.

Рядом с аптекарями, с восточной стороны располагаются мастера, изготовляющие иглы. Они занимают около 50 лавок. За ними идут токари, но их немного, так как, они располагаются отдельно и рассеяны среди разных других ремесел. Затем следуют многие другие: мучники, мыльники, продавцы метелок. Их лавки граничат с рынком, где продают пряжу, число таких лавок здесь около 20, так как остальные, как будет сказано, находятся в других местах. Между торговцами хлопчатобумажными тканями и торговцами зеленью располагаются мастера, изготовляющие у постельные принадлежности и шатры. у

После них находятся торговцы, которые продают идущую в пищу птицу и певчих птиц. Но их лавки немногочисленны. Это место называется рынком птицеловов. В настоящее время в большей части этих лавок продают пеньковые веревки и шнуры. За ними идут мастера, изготовляющие деревянные башмаки,[427] которые носят люди благородного происхождения, когда улицы грязны. Эти туфли действительно очень красивы, с отделкой, хорошо окованы и с красивым кожаным верхом, вышитым шелком. Самый бедный человек благородного происхождения может носить только такие, которые стоят не менее одного дуката. Есть такие, что стоят и 2, и 10, и 25 дукатов. Обычно их делают из черного или белого тутового дерева. Но встречаются также из ореха, померанца и ююбы. Башмаки из последних двух видов дерева особенно красивы и изящны, но из тутового дерева носятся дольше.

Еще дальше располагаются мастера, изготовляющие арбалеты. Это некие испанские мавры. Число их лавок не превосходит 10. Рядом с ними находится также 50 лавок торговцев метлами, которые изготовляют метлы из дикой пальмы,[428] вроде тех, что привозят в Рим из Сицилии. Торговцы носят свои метлы по городу в больших корзинах и меняют их на отруби, золу или какие-нибудь рваные башмаки. Отруби продаются пастухам, пасущим коров, зола — белильщикам пряжи, а дырявые башмаки обычно покупают сапожники.

Еще дальше располагаются кузнецы, которые делают только гвозди. За ними располагаются мастера, изготовляющие большие, как бочонок, деревянные сосуды, но сделанные в виде ведер. Они же делают меры для зерна, которые проверяет консул, беря по кваттрино за каждую.

После них следуют продавцы шерсти. Они покупают у мясников шкуры. Обрабатывают эти шкуры работники, которых они держат. Последние удаляют со шкур шерсть и обрабатывают кожи. Но они обрабатывают только шкуры баранов. Кордуаны и бычьи шкуры обрабатывают еще дальше, так как это особое ремесло.

Затем следуют те, кто изготовляет корзины и путы, которыми связывают ноги лошадям, как это делают в Африке. Эти лавки находятся рядом с лавками медников. Рядом с мастерами, изготовляющими меры, находятся мастера, которые делают чесалки для льна и для шерсти. Еще дальше находится длинный рынок с разными ремеслами. Среди них есть мастера, шлифующие железные изделия — стремена и шпоры, — так как кузнецы не занимаются шлифовкой. Затем располагаются деревообделочники, которые обрабатывают только крупные вещи, например дышла, плуги для вспашки земли, мельничные колеса и другие необходимые инструменты.

После них располагаются красильщики. Все их лавки находятся на реке, а здесь у них очень красивый фонтан, в котором они моют ф изделия из шелка ф. х За ними идут те, кто делает вьючные седла, там, где находится большой рынок, на котором посажены тутовые деревья. Этот рынок летом самый прохладный и самый красивый из всех. х

Затем идут кузнецы, которые куют лошадей и других животных, Еще дальше располагаются те, кто укрепляет на арбалете стальные луки. ц За ними следуют кузнецы, изготовляющие подковы для лошадей. ц Затем идут те, кто чистит холсты. Здесь кончаются рынки одной части города, а именно западной его части, которая некогда была самостоятельным городом (как было сказано выше) и была построена после другой, расположенной на другом, восточном берегу реки.[429]

ВТОРАЯ ЧАСТЬ ГОРОДА

Часть города, расположенная с востока, также цивилизована и имеет очень красивые дворцы, храмы, коллегии и дома. Но, по правде, она не столь изобилует разными ремеслами, как первая, так как там нет ни купцов, ни портных, ни сапожников, за исключением торговцев тканями и разными грубыми изделиями. Там есть маленький рынок аптекарей, на котором не более 30 лавок. У городской стены располагаются те, кто изготовляет кирпичи, и там же находятся печи горшечников. Ниже их расположен большой рынок, где продаются белые, т. е. неглазурованные сосуды: тазы, миски, горшки и тому подобное.[430] Еще дальше расположен другой рынок, где находятся амбары, в которых хранится зерно. Еще один рынок находится как раз напротив ворот главного храма.[431] Этот рынок весь вымощен кирпичом. На нем располагаются лавки различных ремесленников, мастеров. Таковы рынки с распределением по ремеслам, о которых мы только что сказали. Но, помимо этих, есть лавки ремесленников, — и стоящие отдельно друг от друга, и рассеянные по городу, за исключением лавок торговцев тканями и аптекарей, которые расположены только в определенных местах.

Там есть также 520 домов ткачей, изготовляющих полотно. Эти дома построены наподобие больших дворцов со многими этажами и очень вместительными залами. В каждом зале находится большое число ткацких станков. Хозяева комнат не держат никакого инструмента. Инструменты держат мастера и платят только за наем комнат. Это наиболее распространенный вид ремесла, какой есть в городе. Говорят, что в нем занято 20 тысяч человек и столько же занято на мельницах.

В городе имеется также 150 домов белильщиков пряжи; большая часть этих домов построена у реки и хорошо снабжена котлами и вмурованными сосудами для кипячения пряжи и других нужд.

В городе есть также большие помещения, где пилят разные сорта дерева. Эта работа выполняется христианскими рабами. Из денег, которые они приносят, их хозяева дают им на жизнь. Отдыхать им позволяют только половину пятницы, от полудня до вечера, и около восьми дней, разбросанных по всему году, на которые приходятся праздники мавров.

Есть там также публичные дома, где публичные женщины занимаются своим делом за низкую цену. Этим женщинам оказывает покровительство либо старший полицейский, либо губернатор города.

Некоторые люди, не вызывая возмущения двора, занимаются ремеслом табаккино.[432] Они держат в своих домах продажных женщин и вино, и всякий в безопасности может пользоваться ими.

В городе есть 600 источников, т. е. естественных источников, которые обнесены стенами и имеют запирающиеся двери. Вода каждого источника делится на много частей ч и идет под землю, протекая по каналам ч в дома, храмы, коллегии и гостиницы. Эта вода ценится гораздо больше, чем вода из реки, так как в реке иногда воды не достает, особенно летом. К этому следует добавить, что когда хотят вычистить каналы, то течение реки приходится отводить за город. Поэтому все привыкли пользоваться водой из этих источников. И хотя люди благородного происхождения летом имеют в своих домах воду из реки, они тем не менее приказывают доставлять себе воду из источников, так как она более свежа и вкусна. Зимой же они поступают наоборот. Большая часть этих источников находится в западной и южной частях города, так как вся часть, расположенная с севера, представляет собой сплошную гору и называется Тевертино. В этой части находятся большие и глубокие ямы, в которых в течение нескольких лет сохраняется зерно. Среди них есть такие, что вмещают более 200 моджжо зерна. Жители этого места люди простые и живут от прибыли, которую получают от сдачи в наем этих ям и которая составляет один моджжо на каждые сто в год.

В южной части города, населенной только наполовину, находятся многочисленные сады, полные разнообразных прекрасных плодов, как например померанцев, лимонов, бергамота,[433] и красивых цветов — жасмина, дамасских роз и дрока, который был привезен из Европы и который очень мил маврам. В этих садах есть очень красивые постройки, фонтаны, бассейны, окруженные жасмином, розами или померанцами. Когда в весеннее время к этим садам приближается человек, он чувствует, как отовсюду струится тончайший и очень нежный запах, в то же время глаза его не менее услаждаются их красотой и изяществом. Поистине каждый из этих садов походит на земной рай. Поэтому люди благородного происхождения имеют обыкновение жить там с начала апреля до конца сентября.

В западной части, прилегающей к королевскому городу,[434] находится цитадель.[435] Она была воздвигнута во времена королей ламтуна, и ее величина может сравниться с величиной какого-нибудь города. Некогда, т. е. пока она не стала королевским городом, цитадель была местопребыванием правителей и синьоров Феса, ибо после того, как короли из дома Марин построили новый Фес, она была оставлена только для проживания наместников. В цитадели есть красивый храм,[436] построенный в те времена, когда она была очень населена. В наши дни все дворцы, которые там были, снесены, а на землях разбиты сады. Остались только один дворец, в котором живет правитель, и строения для его семьи. Есть там также много мест со скамьями, где правитель обычно дает аудиенции для решения споров и вершит правосудие. Имеется там также тюрьма, сделанная наподобие погреба, своды которого поддерживаются многочисленными колоннами. Эта тюрьма так широка и длинна, что может вместить 3 тысячи человек. В ней нет ни одной отдельной или секретной комнаты, так как в Фесе не в обычае держать кого-нибудь в секретной тюрьме. Через цитадель протекает река для нужд и удобств правителя.

СУДЕЙСКИЕ ДОЛЖНОСТИ, СПОСОБЫ УПРАВЛЕНИЯ И ОТПРАВЛЕНИЯ ЮСТИЦИИ И СПОСОБ ОДЕВАТЬСЯ

В Фесе есть лишь несколько мелких чиновников и судей, обязанность которых — отправлять правосудие. Там есть правитель, который имеет власть над гражданскими и уголовными делами. Один судья[437] приставлен для канонического судопроизводства, т. е. основанного на законах, извлеченных из магометанских книг. Второй судья, который является вроде как бы заместителем первого, занимается вопросами брака, развода, рассмотрением свидетельства, а также ш всенародно отправляет правосудие. ш Затем имеется адвокат, с которым консультируются по поводу законов и к которому обращают апелляции по приговорам, когда судьи ошибаются или когда они выносят решение на основе авторитета менее сведущего ученого, чем другие.

Правителю поступает большое количество динаров от штрафов, которые взимались во все времена. Самая высокая мера наказания, к которой обычно присуждают преступника, состоит в том, что его секут в присутствии правителя. Присуждают 100, 200 и больше ударов. Затем палач накладывает на шею поротому цепь и в таком виде совершенно голого (только срамные части прикрыты штанами) ведет его по всему городу. Его сопровождает старший полицейский, а палач все время громко объявляет людям, какое зло он совершил. Наконец, он вновь надевает свою одежду и возвращается в тюрьму. Иногда случается, что водят нескольких преступников, скованных вместе. Правитель получает с каждого преступника один дукат с четвертью. Кроме того, он имеет определенный сбор с каждого, кто попадает в тюрьму. Этот сбор ему выплачивается по частям специально назначенными для этого купцами и ремесленниками. Среди других доходов, которыми располагает правитель, у него есть доходы от горы, от которой он получает 7 тысяч дукатов в год. Правда, во время войны он обязан дать королю 300 всадников и содержать их на свой счет, пока длится война.

Судьи, которые ведут каноническое судопроизводство, не имеют никакого жалованья и никакого вознаграждения, так как в законе Мухаммеда запрещено давать судье какую-либо плату за исполнение его обязанности. Но они живут на другие доходы, например либо за чтение лекций, либо за то, что они выполняют обязанности священнослужителей в каких-нибудь храмах. Так же живут и адвокаты и прокуроры, люди несведущие и вульгарные. Существует особое место, где судьи приказывают заключать в тюрьму должников и других лиц за легкие и маловажные проступки.

В городе есть четыре старших полицейских, не больше. Они ходят дозором с 24 часов до 2 часов ночи. Они также не имеют никакого жалованья, кроме определенного побора с тех, кого забирают. Сумма побора находится в зависимости от штрафа и от степени того наказания, которое налагается. Но они могут содержать таверны и заниматься ремеслом табаккино и сводников.

Правитель города не содержит ни судей, ни секретарей, но выносит решения устно, по своему усмотрению.

Только один человек руководит таможней и таможенным сбором, ежедневно приносящим в казну короля 30 дукатов. Он же держит у каждых ворот стражу и секретарей. Сбор со всех малостоящих товаров уплачивается непосредственно у ворот. Остальные товары в сопровождении стражника отправляют от ворот в таможню. Стражники и секретари получают определенное вознаграждение в зависимости от количества товаров. Иногда стражники выходят из города встречать погонщиков мулов, чтобы те не могли чего-либо спрятать. Если же они спрячут что-нибудь, то платят двойной сбор. Обычный сбор составляет два дуката с сотни. Но щ с кизила, щ которого привозят туда много, платят четверть всей стоимости. С дерева, зерна, быков и кур не собирают никакой пошлины. Сбор с баранов, которых приводят в город, обычно платят не у ворот, а у скотобойни, по два байокко с барана и еще один байокко в пользу правителя, который является главой консулов.[438] Этот чиновник в сопровождении 12 сбиров э часто ездит по городу, проверяя хлеб, весы у мясников, продаваемый ими товар. Он приказывает взвешивать хлеб и, если в нем не оказывается надлежащего веса, велит разломать его на мелкие кусочки, а того, кто его продает, бьет по шее кулаком так, что оставляет его избитым и опухшим. Если вторично хлеб оказывается более легким, он приказывает торговца публично бить кнутом, проводя его по городу.

Эту обязанность король предоставляет людям благородного происхождения, которые ее просят. В прежние времена ее обычно давали только ученым с очень хорошей репутацией. В настоящее время синьоры отдают ее невежественным частным лицам.

Жители города, т. е. его знать, — люди поистине цивилизованные. Зимой они одеваются в чужестранную шерстяную материю. Их одежда состоит из очень узкой куртки с короткими рукавами, которую надевают на рубашку. Поверх куртки носят широкую одежду, сшитую спереди, а поверх ее бурнусы. На голове носят простые шапки, вроде тех, что иногда надевают в Италии на ночь, но без ушей. Поверх шапки двумя оборотами на голову и под бороду наворачивают и завязывают холст. Не носят ни длинных, ни коротких чулок, а холщевые штаны или шаровары. Зимой же, когда ездят верхом, на ноги надевают полусапожки. Простой народ носит плащи и бурнусы без той широкой одежды, о которой я сказал выше. На голове они не носят ничего другого, кроме тех же дешевых шапок.

Ученые и немолодые люди благородного происхождения обычно носят куртки с широкими рукавами, какие носят знатные люди Венеции, занимающие более важные должности.

Наконец, люди самого низкого положения одеваются в местные ткани из грубой шерсти белого цвета и такие же бурнусы.

Женщины одеваются очень хорошо, но в теплое время носят только рубашку и повязывают на лоб повязки скорее грубые, чем наоборот. Зимой они носят платья с широкими рукавами, сшитые спереди, как и у мужчин. Выходя из дома, они надевают длинные шаровары, такие длинные, что они закрывают все ноги, и тканью, подобно женщинам Сирии, покрывают голову и все тело. Лицо также прикрывают холщевой тканью, оставляя открытыми только глаза. В ушах носят золотые кольца с очень красивыми драгоценными камнями. ю Женщины низкого положения носят серебряные кольца без камней. ю На запястьях носят также золотые браслеты, по одному на каждой руке. Эти браслеты обычно могут стоить 100 дукатов. У женщин низкого происхождения браслеты из серебра, и носят они их также и на ногах.

ОБЫЧАИ, КОТОРЫХ ПРИДЕРЖИВАЮТСЯ ПРИ ЕДЕ

Среди простого народа существует обычай есть свежее мясо два раза в неделю. Но люди знатного происхождения едят его я каждый день я по своему аппетиту. На дню едят три раза. Утренняя пища очень легка, так как едят хлеб, плоды и похлебку из пшеничной муки, скорее жидкую, чем наоборот. Зимой вместо этой похлебки едят жидкую вареную полбу смоленым мясом. В середине дня — также легкую пищу: хлеб, IIIа мясо, соленья, IIIа сыр или оливы. Но летом эта вторая трапеза б очень хороша. б Затем вечером едят еще более легкую пищу. Она состоит из хлеба с дыней или с виноградом, или с молоком. Зимой же едят вареное мясо с кушанием, которое называется кускус.[439] Кускус делается из теста, приготовленного в виде зерен кориандра, которые варят в горшке с дырочками. Через эти дырочки поступает пар из другого горшка. Затем его смешивают с маслом и смачивают бульоном. Нет обычая есть жаркое. Так живут простолюдины — в ремесленники и бедные горожане. в Уважаемые люди, такие как пожилые люди благородного происхождения, купцы, придворные, живут гораздо лучше и более изысканно. Но в сравнении с жизнью знатных людей в Европе африканцы живут поистине бедно и жалко: не из-за малого количества кушаний, но из-за грубых и беспорядочных обычаев, которых они придерживаются в еде. Едят они на земле, на низких столах, без скатерти или какой-нибудь иной тряпки и не употребляют иных инструментов, кроме рук. Гости едят кускус из одного блюда и без ложек. Похлебку и мясо варят в горшке вместе. Каждый берет ту часть мяса, которая ему нравится, и кладет ее перед собой, не разрезая. Ножами не пользуются, а берут мясо в зубы и отрывают от него сколько возможно, держа в руке остальное. Едят очень торопливо. Никто не пьет, пока не насытится едой. Тогда каждый выпивает большую, как боккале, чашку воды. Это общий обычай. Но, правда, некоторые ученые едят с большей изысканностью. Чтобы закончить, скажем, что самый ничтожный дворянин в Италии живет более роскошно, чем самый большой синьор в Африке.

ОБЫЧАИ, СОБЛЮДАЕМЫЕ ПРИ БРАКОСОЧЕТАНИИ

При бракосочетании соблюдается такой обычай. Когда кто-нибудь хочет взять себе жену, отец жениха, если он у него есть, как только получит обещание отца невесты отдать ему дочь, собирает и приглашает в церковь[440] своих друзей и с ними двух нотариусов, которые составляют контракт и условия относительно приданого и имущества жениха в присутствии жениха и невесты. Горожане среднего достатка обычно дают 30 дукатов наличными деньгами, одну черную рабыню ценою в 15 дукатов, кусок клетчатой ткани, сделанной из шелка и льна различных цветов, куски шелковой ткани, которые носят на голове. Принято также дарить пару очень красиво отделанных башмаков, две пары башмаков на деревянной подошве, также очень красиво отделанных, несколько серебряных украшений и много других мелочей: гребешки, духи и красивые веера. После того как написаны контракты и обе стороны удовлетворены, жених ведет всех присутствующих к себе обедать и угощает их оладьями, жарким и медом. Отец невесты также устраивает обед и приглашает на него своих друзей. Если отец невесты хочет украсить свою дочь какой-либо одеждой, он, по своему благородству, может это сделать, так как, помимо динаров, которые он дает жениху, он не обязан делать другие расходы. Но считается неприличным, если он ничего не прибавит сверх этих денег. В настоящее время помимо 30 дукатов, которые даются в счет приданого, отец невесты (или тот, кто занимается заключением брака) тратит 200 или 300 дукатов, чтобы снабдить ее одеждой и домашней утварью. Но не дают ни дома, ни виноградника, ни земельного владения. Обычай требует сделать три платья из тонкого полотна, три из шелка, или тафты, или атласа, или дамаска, много рубашек, много вышитых простыней, подрубленных с каждой стороны шелком, вышитые изголовья в виде валиков и подушки. Дают обычно также восемь матрацев. Четыре из них держат в виде украшения на шкафах, которые стоят в углах комнаты. г Два матраца из грубой шерсти г служат постелью, и еще два из кожи также держат в виде украшения комнаты. Дают еще мохнатый ковер около 20 локтей длины и три покрывала, с одной стороны суконные, с другой — полотняные, с шерстяной набивкой. Одним из таких покрывал закрывают постель, сгибая его так, что одна часть находится сверху, а вторая снизу, потому что эти покрывала имеют в длину немного менее восьми локтей. д Кроме этих трех покрывал, дают еще три других из шелка с хорошей вышивкой с одной стороны и из полотна с другой и с хлопчатой набивкой. д Дают также еще одно — белое, также из хлопка, но легкое, чтобы пользоваться им летом. Наконец, дают маленький кусок ткани из тонкой шерсти, разделенный на маленькие прямоугольники (с вышивкой в виде пламени или какой-нибудь другой), снабженный позолоченными кожаными язычками, на которых висят шелковые кисти разных цветов. На каждой кисти есть шелковая пуговица, чтобы прикреплять этот кусок ткани к стене.[441] Все это добавляют к приданому, а иногда и еще больше. Вследствие этого многие люди благородного происхождения часто становятся бедными. Некоторые итальянцы считают, что в Африке мужчины приносят приданое женщинам, но они поистине знают об этом очень мало.

Когда жених собирается отвести невесту в свой дом, он прежде заставляет ее войти в деревянный шатер с восьмью гранями, покрытый красивыми кусками шелка и парчи, и носильщики в сопровождении друзей отца и мужа с флейтами, трубами, барабанами и большим числом факелов несут этот шатер на головах. Друзья мужа со своими факелами идут впереди, а друзья отца следуют за невестой.

Обычно идут по главному рынку рядом с храмом. После того как они достигли рынка, муж приветствует отца и родственников невесты, затем не мешкая отправляется к себе домой и ждет ее в своей комнате. Отец, брат и дядя сопровождают невесту до двери комнаты, и все вместе передают ее в руки матери жениха. Как только невеста войдет в комнату, муж наступает ей на ногу. После этого они сразу же запираются в комнате. Тем временем домашние готовят пир, а одна женщина остается у, входа в комнату, пока новобрачный, лишив девственности новобрачную, не передаст ей тряпку, испачканную кровью. Тогда эта женщина проходит между гостей с тряпкой в руке, объявляя громким голосом, что молодая была девственницей. Родители мужа угощают ее, и затем в сопровождении других женщин она идет в дом матери новобрачной, которая также оказывает ей честь и угощает.

Если же неожиданно невеста не окажется невинной, муж отдает ее обратно отцу с матерью. Для них это очень большой позор, тем более что все приглашенные расходятся, не принимаясь за еду.

Обычно бывает три пира. Первый — в ночь, когда приводят невесту. Второй — на следующий вечер (и на него приглашают только женщин). Третий пир устраивается на седьмой день после прихода невесты. На него приходят отец, мать невесты и все ее родственники. В этот день отец, по обычаю, посылает немалые подарки в дом жениха. Они состоят из конфет и целых баранов. Муж выходит из своего дома в конце седьмого дня и сразу же идет покупать рыбу. Он приносит ее домой и отдает матери или другой женщине, чтобы та бросила ее на ноги новобрачной. Это древний обычай, и они видят в нем хорошее предзнаменование.

Кроме того, устраивают также два пира в доме отца новобрачной. Один — накануне дня, назначенного для отсылки дочери к мужу. Отец приглашает друзей, и праздник и танцы длятся всю ночь. На следующий день приходят женщины, которые украшают невесту и причесывают ее. Они раскрашивают ей красивыми рисунками красной краской щеки и черной — руки и ноги. Но эти рисунки держатся недолго. В этот же день устраивают второй пир. Невесту помещают на помост, чтобы ее могли видеть все. В это время угощают женщин, которые украшали невесту.

Когда невеста прибудет в дом, все близкие друзья мужа посылают ей большие горшки, полные оладий, поджаренных в масле, е медового хлеба, е а также целых жареных баранов. Жених приглашает много гостей и делит между ними эти подарки. На свои балы, которые длятся всю ночь, они приглашают музыкантов и певцов, и те, чередуясь, очень приятно поют и играют. Танцуют только по одному. Когда танцующий закончит свой танец, он вынимает изо рта монету и бросает ее на ковер певцам. Если кто-нибудь из друзей захочет почтить танцевавшего, он заставляет его встать на колени и затем покрывает ему все лицо монетами, которые тотчас же забирают певцы.

Женщины танцуют отдельно от мужчин и также имеют у себя музыкантш и певиц.

Эти обычаи соблюдаются, когда невеста приходит к жениху девственницей. Если же она уже была замужем, свадьба справляется с меньшей пышностью. Тогда, по обычаю, угощают бычьим и бараньим мясом и вареными курами, к которым приготовляют разные похлебки. Перед гостями на деревянном круглом подносе ставят 12 больших мисок. Пир готовится на 10—12 человек. Таков обычай людей благородного происхождения и купцов.

Люди несостоятельные обычно приготовляют какой-нибудь суп из тонкого хлеба, напоминающего лапшу. Его смачивают в мясном бульоне, где мясо нарезано большими кусками. Мясо лежит на большом блюде, в которое налит суп. Хлеб этот едят руками, без ложек и 10 человек располагаются вокруг одной большой миски.

Существует также обычай устраивать пир, когда совершается обряд обрезания мальчика, на седьмой день после его рождения. В этот день отец зовет цирюльника, приглашает друзей и устраивает для них ужин. Когда ужин заканчивается, каждый из приглашенных делает подарок цирюльнику: кто дукат, кто два, кто половину, кто больше, кто меньше — в зависимости от состояния. Все эти деньги каждый по очереди кладет на лицо подмастерью цирюльника, который произносит имя того, кто дарит деньги, и благодарит его. После этого цирюльник совершает ребенку обрезание. Затем танцуют и веселятся точно так же, как было рассказано.

Рождение девочки вызывает меньшую радость.

ДРУГИЕ ОБЫЧАИ, СОБЛЮДАЕМЫЕ ВО ВРЕМЯ ПРАЗДНИКОВ, И СПОСОБ ОПЛАКИВАТЬ МЕРТВЫХ

В Фесе еще сохранились следы некоторых праздников, оставшихся там от христиан. Жители Феса произносят некоторые слова, смысла которых сами не понимают. Есть обычай в ночь под рождество Христово есть похлебку, приготовленную из семи различных видов овощей: капусты, репы, моркови и других. Приготовляют также вместе несколько видов овощей целиком: бобы, турецкий горох и зерно. Это кушанье едят в эту же ночь вместо тонких лакомств. В первый день года мальчики с масками на лице ходят по домам людей благородного происхождения, выпрашивая плоды и распевая свои бесхитростные песни.

В день святого Иоанна они на всех улицах устраивают большие костры из соломы.

Когда у мальчика начинают прорезаться зубы, его родственники устраивают угощение другим мальчикам. Этот праздник называется «дентилла», и это слово является действительно латинским словом.

Есть и много других обычаев и способов объяснять предсказания, которые я мог также видеть в Риме и других городах Италии.

Что же касается праздников, установленных и предписанных в законе Мухаммеда, то вы можете их найти ж в нашем кратком труде, ж где говорится об этом законе.[442] Женщины, если у них умрет муж, отец или мать, или брат, собираются вместе, раздеваются и переодеваются в грубую мешковину. Они берут грязь с печных горшков и трут ею свое лицо. Они приказывают привести к себе тех гнусных мужчин, что ходят в женской одежде. Эти люди приносят квадратные барабаны и, ударяя в них, поют тут же сложенные печальные и трогательные стихи, восхваляя умершего. В конце каждого стиха женщины кричат громким голосом, бьют себя в грудь и по щекам, так что обильно течет кровь, и рвут на себе волосы, все время крича и плача. Это продолжается 7 дней. Затем после перерыва в 40 дней они снова плачут 3 дня. Таков общий обычай среди простого народа. Люди благородного происхождения плачут более сдержанно и без всяких ударов. Друзья приходят их утешать, а все близкие родственники посылают им в подарок что-нибудь поесть, так как в доме умершего, пока тело находится в нем, не принято готовить пищу. Женщины не сопровождают мертвых, хотя бы это были отец или брат. Как моют умерших и хоронят их, какие обряды и церемонии обычно выполняют, мы уже рассказывали в маленьком труде, о котором я упомянул выше.

ГОЛУБИ

В городе много людей, которые с большим удовольствием занимаются голубями и держат их множество, красивых и разного цвета. Голубей помещают на крышах домов, в голубятнях, которые напоминают шкафы аптекарей. Голубятни открывают дважды в день: утром и вечером. Они получают бесконечное удовольствие, видя как голуби летают. Голубь, который летает дольше всех, самый дорогой. Так как в большинстве случаев голуби одного хозяина смешиваются с голубями другого, хозяева часто спорят и дерутся. Есть люди, которые стоят на крыше, держа в руке маленькую сетку, укрепленную на конце длинной палки. Когда голуби пролетают рядом с ними, они ловят их этой сеткой. Посреди рынка угольщиков есть 7 или 8 лавок, где продаются голуби.

ИГРЫ

Среди людей образованных и воспитанных в обычае только игра в шахматы, как у древних. Есть также и другие игры, но они грубые и имеют успех лишь у простолюдинов.

В определенные времена года молодые люди с одной улицы собираются и дерутся палками с молодыми людьми с другой улицы. Иногда обе партии настолько распаляются, что берутся за оружие, и многие убивают друг друга, особенно в те праздники, когда молодежь собирается загородом. После того как свалка заканчивается, они начинают бросать друг в друга камнями, з и так до конца дня. з Часто старший полицейский не может их заставить разойтись. Но некоторых из них он хватает и сажает в тюрьму. Затем их наказывают кнутом и прогоняют по городу. Ночью многие храбрецы выходят вместе за город, неся с собой оружие. Они бродят по садам и деревням, и, если сталкиваются с такими же храбрецами с вражеской улицы, начинается ожесточенная схватка, так как они питают смертельную ненависть друг к другу. Но часто за это они получают жестокое наказание и несут кару.

ПОЭТЫ, СОЧИНЯЮЩИЕ НА НАРОДНОМ ЯЗЫКЕ

В Фесе много поэтов, которые произносят стихи на родном языке на разные темы, но главным образом о любви. Некоторые описывают любовь, которую они испытывают к женщинам, другие — любовь к мальчикам и часто без всякого стыда или уважения вставляют в стихи имя мальчика, которого любят. Каждый год в праздник рождения Мухаммеда[443] эти поэты сочиняют песни в его хвалу. Рано утром они собираются на площади главы консулов. Они поднимаются на то место, где он обычно сидит, и каждый по порядку, один за другим, в присутствии многочисленных слушателей с чувством читает свою песню. Тот, чью песню сочтут лучшей и наиболее красиво прочитанной, провозглашается на этот год принцем поэтов. Однако во времена блестящих королей из дома Марин правивший король имел обыкновение приглашать в свой дворец всех ученых людей и литераторов города. Там он устраивал всем достойным поэтам торжественный праздник. Он хотел, чтобы каждый читал свою песню в похвалу Мухаммеда в присутствии его и всех, что и делалось на высоком помосте. Наиболее достойному, согласно суждению знающих людей, король давал 100 дукатов, лошадь, рабыню и одежду, которая тогда была на короле. Всем другим он приказывал дать по 50 дукатов, так что все разъезжались от него с наградой. Но уже 130 лет, как этот обычай исчез одновременно с упадком королевства.[444]

ШКОЛЫ ГРАМОТЫ ДЛЯ МАЛЬЧИКОВ

Для мальчиков, которые хотят научиться грамоте, есть около 200 школ. Школы представляют собой один большой зал. Внутри зала имеются ступеньки, которые служат сиденьями для мальчиков. Учитель учит их читать и писать не по какой-нибудь книге, а с помощью и больших досок. и Урок, который они усваивают, каждый день состоит из стиха из Корана. Учить Коран заканчивают через два или три года, затем начинают вновь и так до тех пор, пока мальчик не выучит его очень хорошо и запомнит наизусть весь. Самое позднее он кончает учить Коран в конце седьмого года. Затем учитель обучает его немного орфографии. Но и орфография и грамматика читаются обычно в коллегиях, как и другие науки. Учителя получают очень маленькое жалованье, но, когда ученик доходит до определенной части Корана, его отец должен сделать учителю какой-нибудь подарок. Когда же он выучит весь Коран, отец ученика устраивает всем школьникам торжественный пир. Для этого пира мальчика одевают, как ребенка синьора. Сначала он садится верхом на прекрасную, очень дорогую лошадь, которую ему должен давать взаймы вместе с одеждой кастелян королевского города. Другие школьники (также верхом на лошадях) сопровождают его до комнаты, в которую они входят, распевая песни с хвалами богу и пророку Мухаммеду. Затем происходит пир школьников вместе со всеми друзьями отца. Каждый из них что-нибудь дает учителю, а мальчик преподносит ему новую одежду. Таков обычай. Эти мальчики отмечают также праздник рождения Мухаммеда. Их отцы должны посылать в школу свечу. Каждый мальчик приносит свою свечу, и бывает, что приносят свечу в 30 либбр, а другие и больше и меньше — к соответственно их состоянию. к Эти свечи красивы, хорошо сделаны, украшены воткнутыми кругом плодами, сделанными из воска. Свечи горят от рассвета до восхода солнца. Учитель обычно приводит певцов, которые поют хвалу Мухаммеду. Как только покажется солнце, праздник заканчивается. Это — самая большая прибыль, которую имеют учителя, так как иногда они продают воска на 100 дукатов, а бывает и на большую сумму — в зависимости от количества школьников. За наем школы не платит никто, так как школы основаны на пожертвования разных лиц на упокоение их душ. Плоды и цветы со свечей служат подарками для детей и певцов.

Школьники в школах, как и ученики в коллегиях, имеют два дня каникул в неделю, в которые не читают и не учатся.

ПРОРИЦАТЕЛИ

Я обойду молчанием таких ремесленников, как дубильщики кож. Они имеют свое определенное место, где протекает большой ручей. Их бесчисленные мастерские находятся на берегу ручья. Они платят за каждую выдубленную кожу таможенникам два байокко. В сумме этот таможенный сбор дает 2 тысячи дукатов.[445]

Я не буду также рассказывать о цирюльниках и других ремесленниках, так как упомянул о них при описании первой части города, хотя они не столь многочисленны, как там. Сейчас я расскажу о прорицателях, которых там очень много и которые делятся на три части, или на три вида.

Первая состоит из людей, которые предсказывают с помощью искусства геомантии, рисуя фигуры. В соответствии с обычаем за каждую фигуру платят согласно возможностям данного лица. Люди второй группы наливают воду в глазурованную миску и в эту воду капают одну каплю оливкового масла. Масло становится блестящим и прозрачным, л как зеркало. л Они говорят, что видят дьяволов ряд за рядом, которые напоминают войско из многих отрядов, когда оно собирается ставить шатры. Некоторые из дьяволов находятся в пути — кто по суше, кто по воде. Когда прорицатель увидит, что они утихли, он спрашивает их о том, что хочет знать. Демоны отвечают ему знаками руки или глаз. Вы видите невежество тех, кто верит таким людям. Иногда они дают миску в руки какому-нибудь мальчику 8 или 9 лет и спрашивают его, видел ли он такого-то и такого-то демона, и наивный мальчик отвечает, что видел. Но они не допускают, чтобы говорил сам мальчик. Многие безрассудные люди настолько им верят, что тратят на них массу динаров.

Третья группа состоит из женщин, которые заставляют простых людей верить, что поддерживают дружбу с разными демонами. Одних они называют красными демонами, других — белыми, третьих — черными. Собираясь по чьей-либо просьбе предсказывать, они душатся какими-то духами, и тогда, по их словам, демон, которого они зовут, входит в их тело. Поэтому они сразу же меняют голос, делая вид, что их устами говорит дух. Женщина или мужчина, которые пришли что-нибудь узнать, спрашивают об этом у духа с большим почтением и смирением. Получив ответ, они оставляют подарок для демона и уходят. Но люди, которые соединяют в себе вместе с добротой знание и опыт, называют этих женщин сахакат, что равнозначно латинскому слову fricatrices.[446] И правда, у них есть этот ужасный обычай использовать одна другую, что я не могу выразить более пристойным словом. Когда среди женщин, которые приходят к ним, желая что-нибудь узнать, оказывается красивая, они увлекаются ею, как молодой человек увлекается девушкой, и под видом демона требуют от нее в уплату любовного сочетания. Женщина, считая, что она должна угодить духу, чаще всего соглашается. Многие женщины, которым нравится эта игра, желают вступить в их компанию. Поэтому они делают вид, что больны, и посылают за одной из прорицательниц. Часто посланцем служит глупый муж. Они тотчас же открывают прорицательницам свое желание, и те говорят мужу, что в тело его жены вошел один из демонов и что мужу, если он заботится о здоровье жены, следует разрешить ей войти в число прорицательниц и свободно заниматься с ними. Буйвол-муж верит этому и, соглашаясь, в довершение глупости устраивает роскошный пир всей компании. После еды каждая из них танцует и веселится под звуки инструментов, на которых играют негры. После этого муж более не удерживает жену от приключений. Но попадаются и такие мужья, что заставляют духов выйти из тела жены звуком великолепных колотушек. Другие мужчины, делая вид, что они одержимы демоном, так же надувают прорицательниц, как они их жен.

ВОЛШЕБНИКИ

Существует и другая разновидность прорицателей. Они называются «муаззимин»,[447] т. е. волшебники. Их считают могущественными в деле освобождения одержимого от духов только потому, что иногда они достигают успеха. Если же им это не удается, они говорят тогда, что этот демон является неверным или что это какой-то небесный дух. Заклинание состоит в том, что они пишут какие-либо буквы, потом рисуют круги на очаге или на чем-нибудь другом, затем какие-то знаки на руке или на лбу бесноватого и окуривают его многими благовониями. После этого следует волшебство. Они спрашивают у духа, как он вошел в это тело, откуда, кто он, как его имя. Наконец, они приказывают ему уйти.

Есть еще одна их разновидность. Это те, кто действуют согласно правилу, называемому зайраджа,[448] т. е. каббала. Но их действия не связаны с письменами, так как их наука считается естественной наукой. Правда, эти люди умеют давать безошибочный ответ на разные вопросы. Но правило это очень трудно, так как тому, кто хочет его употреблять, нужно быть совершенным астрологом и математиком. Мне иногда приходилось видеть, как рисуют некоторые фигуры. Их рисовали с утра до вечера в летнее время. Они имеют следующую форму. Рисуют много кругов один в другом. В первом круге рисуют крест, на концах которого отмечают четыре части света: восток, запад, север и юг. Внутри креста, т. е. там, где пересекаются его линии, обозначают два полюса. Снаружи м первого круга обозначают четыре элемента. Затем разделяют этот круг на 4 части и на столько же частей следующий. После этого каждую часть делят на 7 частей и в каждой части пишут большие арабские буквы — 28 или 27 букв для каждого элемента. В следующем кругу они помещают 7 планет, в следующем — 12 знаков, н в следующем — 12 месяцев латинского года, в следующем — 28 лунных шатров (или, лучше сказать, стоянок), в следующем — 365 дней года о и за ним 4 главных ветра. о

Затем берут одну букву названия того, о чем спрашивают, и ее умножают на все перечисленное, пока не выводят число, которое имеет эта буква. Это число делят определенным образом. Его помещают в разные места, согласно природе буквы и тому, в каком элементе она находится, так что после умножения, деления и измерения видят, что буква соответствует искомому числу. С найденной буквой действуют так же, как и в предшествующем случае, и так постепенно, пока не найдут 28 слагаемых, т. е. букв. Затем из букв составляют сочетания слов, а из них высказывание, т. е. ответ на то, о чем спрашивают. Это высказывание всегда имеет форму стиха, выдержанного в первом размере арабского стихосложения, который называется тавил. Он имеет 8 стоп и 12 слогов, согласно арабской метрике, о которой мы рассказали в последней части нашей арабской грамматики. В этом стихе, который рождается из полученных таким образом букв, выявляется верный и не вызывающий сомнений ответ. Прежде появляется вопрос, затем — суждение о том, что спрашивают. Эти прорицатели никогда не ошибаются, а их каббала — поистине чудесное искусство. Что касается меня, то я никогда не видел ничего, что считалось бы естественным и казалось бы столь сверхъестественным и божественным, как это.

Я видел, как такой же рисунок изображали в крытом дворе коллегии короля Абу-Инана в городе Фесе. Этот двор был вымощен отлично отполированным белым мрамором и имел 50 локтей по каждой стороне. Две трети двора заполняли записи, необходимыми для этого изображения, а их написанием были заняты три человека. Каждому из них была поручена часть, и, для того чтобы сделать рисунок, им был нужен целый день. Я видел, как другое такое же изображение делал один превосходный знаток в Тунисе, отец которого истолковал это правило п в двух томах. п Люди, которые знают эти правила, очень редки. За всю мою жизнь я встретил только троих: двоих в Фесе и одного в Тунисе. р Я видел р два комментария этого правила. Один был составлен Марджани, который был отцом того знатока, что я узнал в Тунисе, а другой — историком Ибн Халдуном.[449] Если бы кто-нибудь возымел желание познакомиться с этим правилом и его комментарием, ему пришлось бы потратить не больше 50 дукатов, так как, отправившись в Тунис, находящийся рядом с Италией, он нашел бы там эту книгу. с Я имел благоприятный случай с познать это учение, так как у меня было время, а этот знаток предлагал обучить меня ему бесплатно, если я пожелаю. Но я не захотел, ибо оно запрещено законом Мухаммеда почти как ересь, а его писание гласит, что всякое предсказание тщетно и что один лишь Аллах знает тайны и будущее. Поэтому магометанские инквизиторы часто бросают в тюрьму и постоянно подвергают гонениям последователей этого учения.

ТОЛКИ И РАЗЛИЧИЯ, СОБЛЮДАЕМЫЕ НЕКОТОРЫМИ В ЗАКОНЕ МУХАММЕДА

В Фесе также много людей, т которые называют себя учеными т и философами морали. Они соблюдают некоторые законы сверх тех, что были завещаны Мухаммедом. Некоторые считают их правоверными, другие нет, простолюдины — святыми. у Они полагают дозволенными многие вещи, которые запрещает магометанский закон. у Например, в законе запрещено петь положенные на музыку любовные песни. Они же говорят, что это делать можно.

В их учении много направлений со многими толками. Из них каждое имеет своего главу, который его защищает, ученых, которые его обосновывают, и располагает многочисленными сочинениями о духовной жизни. ф Эта секта ф появилась спустя 80 лет после Мухаммеда.[450] Ее главным и самым знаменитым основателем был ал-Хасан ибн Абу-л-Хасан из города Басра. Он начал давать эти правила своим ученикам, но ничего не писал. Спустя 100 лет появился другой ученейший в этом предмете человек по имени ал-Харис ибн Асад из города Багдада, который написал всеобъемлющий, прекрасный труд х для своих учеников. х Затем законоведы осудили эту секту перед первосвященниками,[451] и все, кто соблюдал ее правила, были прокляты. Спустя 80 лет эта секта возродилась. Главой ее был другой достойнейший человек, за которым последовали многие ученики. Он проповедовал свое учение публично, так что законоведы вместе с первосвященником осудили и его, и его учеников на смерть и порешили каждому отрезать голову. Глава секты, узнав об этом, сразу написал письмо первосвященнику, прося его даровать милость и дать ему возможность поспорить с законоведами. Если они победят, он с радостью умрет, если же он покажет, что его учение лучше, чем их, то будет нечестным заставить погибнуть стольких бедных невинных из-за лживой клеветы. Просьба показалась первосвященнику справедливой, и он оказал ему милость. Таким образом, ученый пришел на диспут и с легкостью одержал верх над всеми законоведами, так что первосвященник, проливая слезы, примкнул к его секте. Все время, пока первосвященник был жив, он покровительствовал секте, приказывая строить монастыри и коллегии для ее последователей. Она сохранялась в течение следующих 100 лет, пока не пришел из Азии великий Малик Шах, император турецкого происхождения. Он преследовал эту секту, так что одни бежали в Каир, другие в Аравию и оставались в изгнании 20 лет, пока не начал править Касел Шах, внук Малик Шаха. У него был советник, человек великого духа по имени Низам ал-Мулк, принадлежащий к этой же секте. Он восстановил ее, поднял и взрастил, и в конце концов благодаря одному ученейшему человеку по имени ал-Газали, составившему об этом драгоценный труд в семи книгах, примирил законоведов с последователями секты. Законоведы избрали себе титул знатоков и хранителей закона пророка, а ц представители секты ц стали называться толкователями и реформаторами этого закона. Это объединение сохранялось до тех пор, ч пока Багдад не был разрушен ч татарами, что произошло в 656 году хиджры.[452] Но распад не повредил секте, так как уже вся Африка и Азия были полны ее последователями. В то время в эту секту, как правило, входили только разносторонне ученые люди, особенно хорошо знавшие писание, чтобы иметь возможность защищать ее учение и опровергать противные. И теперь, вот уже 100 лет, как всякий невежда хочет вступить в эту секту, говоря, что ученость не нужна, так как святой дух открывает познание истины тем, кто имеет чистое сердце, и прибавляя в свою пользу иные слабые доводы.

Поэтому последователи этого толка оставили заповеди своего закона, как чрезмерные, так и необходимые, и не соблюдают других обрядов, кроме тех, что отправляют законоведы. Но при этом они пользуются всеми удовольствиями, которые считаются в их учении дозволенными. Часто они устраивают пиры, распевая любовные песня и подолгу танцуя. При этом иногда кто-нибудь из них рвет на себе одежду под влиянием стихов, которые они поют, или фантазии, которая может появиться у таких не сдерживающих себя людей. Они говорят, что их подогревает тогда пламя божественной любви. Я же думаю, что их подогревает чрезмерное обилие пищи, потому что каждый из них поглощает столько еды, сколько было бы излишним для троих; или же, что мне кажется более вероятным, все эти многочисленные крики, сопровождаемые плачем, они издают из-за любви, которую питают к безбородым юношам. Нередко случается, что какой-нибудь человек благородного происхождения приглашает на свою свадьбу одного из этих учителей секты вместе с его учениками. Придя на пир, они читают проповеди и поют божественные песни. Когда же трапеза заканчивается, наиболее старые начинают рвать на себе одежду. Если же во время танцев кто-нибудь из пожилых падает, его сразу же поднимает и ставит на ноги молодой ученик, который часто при этом его похотливо целует. По этой причине родилась поговорка, которая в Фесе у каждого на устах: ш «Это пир отшельников». ш щ Она имеет тот смысл, щ что каждый из этих юношей становится после пира невестой своего учителя, так как последователи секты не могут жить с женщинами и называются «отшельниками».

РАЗНЫЕ ДРУГИЕ ТОЛКИ, СЕКТЫ И СУЕВЕРИЯ ТОЛПЫ

Среди сект есть различные толки, которые считаются еретическими у ученых законоведов или у последователей названной выше секты, так как они расходятся не только в законе, но и в вере.

Есть некоторые, твердо считающие, что человек своими добрыми делами, постами и воздержанием может приобрести ангельское естество. Они говорят, что это очищает ум и сердце настолько, что невозможно совершить грех, даже если бы этого и желать. Но для этого прежде нужно пройти 50 ступеней ученичества. И если даже человек грешил прежде, чем прошел эти 50 ступеней, бог прощает ему грехи.

Сначала эти люди соблюдают поистине необыкновенные и невероятные посты, а затем пользуются всеми удовольствиями мира. У них есть также строгое правило, установленное красноречивым и ученым человеком по имени ас-Сухраварди из Сухраварда — города в Хорасане. Его труд занимает 4 тома.

Есть и другой автор по имени Ибн ал-Фарид, который изложил все свое учение в очень изящных стихах, но эти стихи полны аллегорий, и кажется, что они говорят только о любви. Поэтому некий ал-Фаргани комментировал этот труд и вывел из него правило и ступени, которые должно проходить. Этот поэт был настолько изыскан в своих стихах, что последователи секты на пирах пели только их. До сей поры прошло уже 300 лет, как не было языка более чистого, чем у него.

Последователи этой секты считают, что небесные сферы, небесная твердь, первоэлементы природы, планеты и все звезды являются богом и что ни одна вера, ни один закон не могут быть ошибочными, так как все люди полагают в душе, что предаются поклонению тому, что заслуживает поклонения. Они считают, что знание бога заключается в одном человеке, который называется «ал-кутб»,[453] избранном богом. Он есть его частица и подобен богу по знанию. У них есть еще 40 человек, которых называют «ал-автад», что значит «опоры».[454] Они находятся на более низкой ступени и обладают меньшим знанием. Когда ал-кутб умирает, эти 40 человек назначают нового ал-кутба, выбирая его по жребию из 70 человек. Есть еще одна группа из 765 человек, названия которых я не помню. Из их числа добавляется новый член, когда умирает один из 70. Их закон требует, чтобы они оставались неизвестными миру под видом безумных, больших грешников э или самых презренных людей, какие только могут быть. э Таким образом, под такой личиной по Африке бродят мошенники и негодяи. Голые, с неприкрытыми срамными частями, они настолько распущенны и бесстыдны, что иногда, как животные, совокупляются с женщинами в общественных местах. Тем не менее простые люди считают их святыми. Большое количество этого сброда есть в Тунисе, но много больше в Египте, особенно в Каире. В том же Каире, на площади Байн ал-Касрейн я собственными глазами видел, как один из таких подонков схватил очень красивую молодую женщину, которая только что вышла из бани, положил ее посреди площади и поял ее. Как только он ее отпустил, все побежали притронуться к ее одежде, как к реликвии, которой коснулся святой человек. Между собой люди говорили, что этот святой человек сделал вид, что совершил с нею грех, но на самом деле не сделал этого. Когда об этом узнал муж, он счел это за редкую милость и, возблагодарив бога, устроил по этому поводу торжественный праздник ю с пиром и раздачей милостыни. ю Судьи и законоведы всеми способами хотели покарать этого негодяя, но подверглись опасности быть убитыми народом, потому что, как я говорил, каждый из таких людей внушает благоговение простому люду и получает от него ценнейшие подношения и подарки. Я видел много необычных вещей подобного рода, но мне стыдно о них рассказывать.

КАББАЛИСТЫ И ДРУГИЕ СЕКТЫ

Есть там и другой толк. Ему следуют те, кого можно назвать каббалистами. Они постятся странным образом, не едят мяса никаких животных. Но у них есть определенная пища, предписанные обычаи, предназначенные для каждого часа дня и ночи, и установленные численным путем особые молитвы в зависимости от дня и месяца.

У них есть обычай носить на себе я раскрашенные квадратики я с вырезанными внутри буквами и цифрами. Они утверждают, что из-за этого им являются добрые духи, говорят с ними и дают им всеобъемлющие сведения об этом мире. Среди каббалистов был превосходнейший ученый по имени ал-Буни, который составил их правила и молитвы и рассказал, как делаются подобные квадратики. Я видел его труд, и, мне кажется, эта наука скорее походит на магию, чем на каббалу. Наиболее знаменитых трудов по каббале насчитывается 8. Один называется «Ал-лум'а ан-нуранийа», т. е. «Доказательство света». В нем предписываются молитвы и посты, Второй труд называется «Шамс ал-ма'ариф», что значит «Солнце наук». В нем содержатся указания на то, как делать квадратики, и говорится о пользе, которую они приносят. Третий труд носит название «Сирру-л-асма ал-хусна»,[455] т. е. «Достоинство, присущее 99 именам бога». Эту книгу я видел в Риме в руках у одного венецианского еврея.

В этой секте есть и другой толк, который называется толком суввах,[456] т.е. толком отшельников, которые живут IVа в лесах и уединенных местах IVа и питаются только травами и дикими плодами. Никто не может подробно узнать об их жизни, так как они бегут от всякого общения с людьми.

Но я слишком удалился бы от цели труда, если бы захотел подробно проследить все различные магометанские секты. Кто хочет узнать о них больше, пусть читает труд автора по имени ал-Акфани, который пространно повествует о различных сектах, вышедших из магометанской веры. Таких сект — главных — 72, и каждый считает, что его секта хороша, содержит истину и лишь в ней человек может спастись.

В наше время, правда, их имеется только две. Одна из них — секта ал-Ашари. Она распространена по всей Африке, Египту, Сирии, Аравии и всей Турции. Вторая секта — имамийа.[457] Она распространена по всей Персии и в некоторых городах Хорасана. Ее придерживается Суфи,[458] король Персии. Из-за этой секты была опустошена почти вся Азия, так как прежде ее жители придерживались учения ал-Ашари. Король Персии неоднократно хотел заставить их следовать учению своей секты силой оружия.

По правде же говоря, во всех владениях магометан распространено почти одно и то же учение.

ИСКАТЕЛИ СОКРОВИЩ

В Фесе есть такие люди, которых называют ал-канезин.[459] Они занимаются поисками сокровищ, которые, б как они верят, б скрыты в основаниях древних развалин. Эти глупые люди выходят за город и в поисках сокровищ входят в многочисленные пещеры и подземелья, так как твердо убеждены в том, что, когда у римлян было отнято владение Африкой и они бежали в Бетику в Испании, они закопали вокруг Феса много ценных и дорогих вещей, которые не могли унести с собой. Римляне их заколдовали. По этой причине эти люди нуждаются в чародеях, чтобы их найти. Нет недостатка также в людях, которые говорят, что в таком-то подземелье они видели золото или серебро, но не могли их получить, так как не знали заклинаний и не имели соответствующих благовоний. С этой тщетной верой они копают землю, часто ломают постройки и могилы. Иногда они отправляются за 10—12 дней пути от Феса. Дело зашло так далеко, что у них есть даже книги, в которых упоминаются горы и места, где спрятаны сокровища. Они хранят их как предсказания. Перед моим отъездом из Феса они в довершение своего безумия выбрали консула и предлагали владельцам земель возместить ущерб за то, что будут копать где захотят.

АЛХИМИКИ

Не думайте, что там не достает алхимиков. Напротив, занимающихся этой бессмысленной суетой великое множество. Они — наиболее грязные и вонючие люди в мире из-за серы и других дурно пахнущих веществ. Почти каждый вечер многие из них собираются в главном храме и обсуждают свои ложные фантазии. У них есть много трудов, посвященных этому искусству, написанных красноречивыми людьми. Главный из них — труд Джабира, который жил спустя 100 лет в после Мухаммеда в и, как говорят, был греком-ренегатом. Его труд и все рецепты написаны иносказательно.

Есть и еще один автор, который составил другой большой труд. Его имя ат-Туграи. Он был секретарем султана Багдада,[460] как мы описали в сочинении «Жизнь арабских философов».

Есть еще один труд, составленный в форме гимнов. В нем говорится о всех тонкостях этого искусства. Автор его зовется Мугайриби. Он происходил г из Гранады. г Труд этот был прокомментирован одним дамасским мамлюком, ученейшим в алхимии человеком. Но комментарий понять труднее, чем текст.

Алхимики есть двух видов. Одни стремятся отыскать эликсир, т.е. материю, которая окрашивает всякий металл и минерал. Другие занимаются увеличением числа металлов путем смешивания одного металла с другим.

Но я видел, что их цель чаще всего приводит к изготовлению фальшивых монет, ибо в Фесе у большинства из них нет руки.

ПЛУТЫ И ЗАКЛИНАТЕЛИ ЗМЕЙ

В этом городе, наконец, есть множество бесполезных негодяев, которые в Италии носят название ciurmatori[461]) — плуты. д Эти никчемные люди поют на площадях романсы, песни и разную чепуху, играя на барабанах, виолах, арфах и других инструментах. Они продают невежественной толпе бумажки с какими-то словами и амулеты, помогающие, по их уверениям, против разных болезней.

К этим плутам присоединяется еще один вид презреннейших людей, принадлежащих к одной семье. Они ходят по городу, заставляя танцевать обезьян и нося на шее и в руках нескольких змей. Они же рисуют геомантические фигуры и предсказывают судьбу женщинам. Они водят с собой также племенных жеребцов — в Италии их называют Сталлоне — и за деньги случают их с кобылами, которых к ним приводят.

Я мог бы еще продолжить описание особенностей, которые представляют жители Феса. Но достаточно сказать, что в большинстве своем они неприятны и мало любят чужестранцев, хотя их там немного, так как город удален на 100 миль от моря и соединен с ним неровными и утомительными для чужестранцев дорогами.

Скажу также, что синьоры там очень надменны, настолько, что дело с ними имеют немногие. Также поступают ученые и судьи, которые ради поддержания достоинства желают общаться лишь с немногими. Тем не менее вывод таков, что Фес — город красивый, удобный и хорошо устроенный.

Зимой в Фесе много грязи, так что ходить по улицам приходится в башмаках на деревянной подошве, которые там употребляют. Существуют выходы из водопроводов, так что можно мыть все улицы. Там же, где водопровода нет, грязь собирают, нагружают на животных и бросают в реку.

ПРЕДМЕСТЬЯ, РАСПОЛОЖЕННЫЕ ВНЕ ГОРОДА

Вне города, с западной стороны находится предместье, насчитывающее около 500 очагов. Все дома там плохие. Живут в них ничтожные люди: погонщики верблюдов, водоносы, дровосеки из королевского дворца. Тем не менее в этом предместье много лавок и разного рода ремесленников. В нем же живут все плуты и плохие музыканты. Много там и публичных женщин, но они безобразны и гадки. На главной улице предместья много силосных ям, выдолбленных железными инструментами, потому что земля там представляет собой тевертинский камень. В ямах прежде хранили зерно синьоров. В предместье тогда не жили, а держали только сторожей зерна. Однако с тех пор, как начались войны и зерно е стали отнимать е, закрома устроили в Новом Фесе, а находившиеся вне города оставили. Величина этих ям поразительна. Самая маленькая содержит 1000 роджжо зерна. Всего ям — 150. В настоящее время все они открыты. Так как иногда туда падали люди, вокруг ям были построены стенки. Кастелян Феса, когда ему приходится совершать казнь тайно, приказывает бросать тела преступников в эти ямы, так как в цитадели есть потайная дверца, которая выводит к этим местам. В предместье ведется жульническая игра, но играют только в кости. Каждый может там продавать вино, держать таверну, открыто держать публичных женщин. Можно сказать, что это предместье является пристанищем всех отбросов города. После 20 часов в лавках нельзя увидеть ни одного человека, ж так как каждый предается танцам, игре, сластолюбию и пьянству ж.[462]

Есть и другое предместье Феса, где живут больные проказой. Это предместье насчитывает около 200 домов. Больные имеют своего настоятеля и главу, который собирает доходы с нескольких имений, подаренных им из любви к богу людьми благородного происхождения и другими. Они ни в чем не нуждаются, так как обеспечены хорошо. Их главы, обязаны очищать город от подобного рода больных и имеют право выводить из города людей и заставлять их жить в этом предместье, когда узнают, что они заболели этой болезнью. Если кто-нибудь из них умрет без наследника, то половина имущества распределяется в общине предместья. Другая половина идет тому, кто укажет на наследство. Если же прокаженный имел детей, имущество принадлежит им. Следует знать, что к прокаженным больным причисляют людей, имеющих на теле белые пятна или другую неизлечимую болезнь.[463]

За этим предместьем находится другое, где живут погонщики мулов, горшечники, каменщики и плотники. з Это предместье невелико и имеет около 150 очагов.[464]

На западной дороге находится еще один большой пригород, насчитывающий около 400 очагов. Но он состоит из жалких построек и населен бедняками и крестьянами,[465] которые не могут или не хотят оставаться в деревне. По соседству с этим пригородом находится большое поле, простирающееся до реки на расстояние около 2 миль,[466] а в западном направлении — приблизительно на 3 мили.[467] Каждый четверг на этом поле бывает базар, где собирается множество людей со своими животными, лавочники приносят чужестранные товары, и каждый имеет свой шатер. Существует обычай, состоящий в том, что сходится небольшая группа людей благородного происхождения. Они поручают мяснику зарезать барана и делят мясо между собой. Голову и ноги отдают мяснику вместо платы, шкуру продают торговцам шерстью.

За товары, продаваемые на этом базаре, платят небольшую пошлину, говорить о которой было бы излишне. Не хочу умалчивать о том, что ни в Африке, ни в Азии, ни в Италии я не видел рынка, где бы собиралось столько людей и было бы столько товаров, оценить которые невозможно.[468]

За городом есть очень высокие скалы, опоясывающие ров длиной в 2 мили. В скалах вырубают камень, из которого делается известь. По всему рву находятся многочисленные печи, где изготовляют эту известь. Эти печи очень велики. Среди них есть такие, что вмещают 6 тысяч моджжо извести.[469] Эту работу заказывают богатые, но незнатные люди благородного происхождения.

С западной стороны также за городом есть около 100 лачуг, построенных на берегу реки.[470] Они принадлежат белильщикам холста. Отбеливание производится следующим образом. Каждый год в хорошее время белильщики мочат холсты и расстилают их на лугу рядом со своей хижиной. Когда они видят, что холсты высохли, они черпают кожаными ведрами с деревянными ручками воду в реке или канавках и разливают ее на холсты. Вечером каждый собирает холсты и относит домой или в специально для этого предназначенное место. Луга, на которых расстилают холсты, в течение всего года сохраняют свежую и зеленую траву. Действительно, прекрасное зрелище, когда видишь издали эти белые холсты на зеленом поле. Вода в реке очень прозрачная, издали она кажется лазурной,[471] поэтому многие поэты сочиняют на эту тему изящнейшие стихи.

ОБЩИЕ и ПОГРЕБЕНИЯ ВНЕ ГОРОДА

Вокруг города есть много полей, где погребают тела умерших. Люди благородного происхождения ради любви к богу даровали их для погребения умерших. На тела мертвых, т.е. на то место, где они захоронены, кладут длинный и тонкий треугольный камень. Когда хоронят людей благородного происхождения или сколько-нибудь знатных, то обычно ставят одну мраморную плиту в головах и другую в ногах. На плитах вырезают стихи с утешениями в суровой и горькой кончине. Ниже стихов указывается имя умершего, его происхождение, а также день и год смерти. Я приложил много усилий, собирая все эпитафии, которые видел не только в Фесе, и но по всей Берберии. Я объединил их в небольшой книге, которую подарил брату короля, правящего ныне после смерти их отца, старого короля.[472] Одни из этих стихов стремятся придать мужество и утешить в смерти, другие еще больше увеличивают меланхолию и печаль, но и одно и другое следует сносить терпеливо.

ПОГРЕБЕНИЯ КОРОЛЕЙ

В северном направлении, за городом, на высоком холме находится еще один дворец. В этом дворце можно видеть несколько могил некоторых королей из дома Марин. Они сделаны из мрамора и имеют превосходные украшения. Их эпитафии вырезаны на мраморе и украшены тончайшими красками, так что восхищают тех, кто ими любуется.[473]

ЦВЕТНИКИ И ПЛОДОВЫЕ САДЫ

С севера, так же как с востока и юга от города, находятся многочисленные сады, полные больших и высоких деревьев со всякими плодами. По садам протекают отходящие от рек арыки. Из-за того что деревья стоят там очень часто, эти сады к кажутся лесами. к Землю в них не обрабатывают, а только орошают всю в мае, поэтому там родится очень много плодов. Все плоды прекрасного качества, за исключением персиков, которые не очень хороши на вкус. Считают, что во время сезона этих плодов каждый день продают 500 грузов, не считая винограда, который я не включаю в это число. Все плоды привозят в одно место в городе, где платят пошлину и продают с торгов в присутствии л торговцев плодами. л На этом же рынке продают черных рабов и здесь же платят за них пошлину.

В западной стороне от Феса находится участок земли шириной около 15 миль и длиной около 30 с многочисленными источниками и ручьями. Он принадлежит главному храму.[474] Это место берут в наем огородники, которые высевают там в большом количестве лен и высаживают дыни, тыквы, огурцы, морковь, м брюкву, корнеплоды, капусту, кочанную капусту и другую зелень. м Считают, что оттуда получают 15 тысяч грузов овощей летом и столько же зимой. Правда, воздух в этой местности плохой.[475] Большая часть тамошних жителей имеет желтый цвет лица и часто страдает от лихорадки. Многие из них от нее умирают.

НОВЫЙ ГОРОД ФЕС[476]

Новый город Фес весь опоясан двумя красивейшими, очень высокими и крепкими стенами. Он построен на красивой равнине у реки. Он удален от старого города на одну милю в западном направлении, но немного к югу. Между двумя стенами протекает и входит в город рукав реки — тот, который направляется к северу, — и на нем стоят мельницы.

Другая часть этой реки раздваивается еще раз, и один рукав протекает между старым и новым Фесом рядом с цитаделью, а другой течет дальше через долины и сады, прилегающие к старому Фесу, пока не войдет в него с южной стороны. Этот второй рукав, который входит в цитадель, протекает через коллегию короля Абу Инана. Город приказал построить Йакуб, сын Абд ал-Хакка, первого короля из дома Марин, н который завоевал королевство Марракеша и изгнал его королей.[477] В то время он находился в войне с королем Марракеша, и король Тлемсена н[478] доставлял ему тогда много затруднений, оказывая услуги королям Марракеша, чтобы не дать возможности вырасти дому Марин. Когда Йакуб кончил войну с Марракешем, ему захотелось отомстить королю Тлемсена. Задумав начать с ним войну, он заметил, что Тлемсен находится слишком далеко от крепостей его королевства. Поэтому он решил построить новый город и перенести туда королевскую резиденцию из Марракеша. Так он и поступил. Он назвал его Белым Городом,[479] но простой народ назвал его позднее Новым Фесом.

Король приказал разделить город на три части, отделенные одна от другой. Одну часть он велел отвести для королевского дворца и дворцов его детей и братьев. Он пожелал, чтобы у каждого дворца был свой сад. Рядом со своим дворцом он приказал воздвигнуть красивый храм чудесной архитектуры и со многими украшениями. Во второй части он повелел построить огромные конюшни для собственных верховых лошадей и несколько дворцов для своих военачальников и самых избранных людей его двора. От ворот на западной стороне до ворот, выходящих на восток, был построен и размещен городской рынок, протяжение которого в длину составляет немного менее полутора миль.[480] Внутри его находятся лавки разного рода торговцев и ремесленников. У западных ворот, у второй стены, по приказу короля построили большую галерею со многими небольшими помещениями, где постоянно должны были находиться сторож рынка с солдатами и чиновниками. Рядом с нею он пожелал построить две красивые конюшни, в которых легко могли бы поместиться 300 лошадей, предназначенных для охраны его дворца.

Третья часть города была предназначена для размещения личной гвардии короля. В то время она состояла из людей с востока,[481] вооруженных луками, так как употребление арбалетов еще не пришло в эту страну. Король платил этим людям хорошев жалованье. В настоящее время на площади находится много храмов и красивых бань, построенных с большими расходами.

Рядом с дворцом короля расположен монетный двор, где чеканят монету. Он называется цекка.[482] Он построен в форме здания, окружающего квадратную площадь. Внутри сделаны комнатки, о в которых устроены мастерские. о В середине находится помещение, где сидит управитель цекки со своими секретарями и писцами, так как цекка в Фесе, как и в других местах, является учреждением, которое работает на короля и прибыль от нее идет королю.

С цеккой соседствует еще одна площадь, на которой расположены лавки ювелиров. Их консул хранит чекан и монетную форму. В Фесе нельзя изготовить кольцо или какой-нибудь другой предмет из серебра или золота, если на металл не поставлено клеймо. Тот, кто захотел бы его продать, может это сделать только с большим убытком для себя. Если же клеймо есть, то за такое изделие дают обыкновенную цену, а им можно платить так же, как монетой. Большая часть ювелиров — евреи. Они работают в Новом Фесе, а ходят продавать изделия в старый город, на рынок, назначенный для ювелиров, который расположен около рынка аптекарей. В старом Фесе нельзя заниматься обработкой ни золота, ни серебра, и ни один мусульманин не может браться за ювелирное искусство, так как они говорят, что продавать вещи, сделанные из серебра или золота, по цене большей, чем они весят, — ростовщичество. Но синьоры дают евреям позволение делать это. Там есть небольшое число ювелиров, но они работают только для горожан и зарабатывают столько, сколько стоит работа.

Часть города, где некогда жила охрана из лучников,[483] в настоящее время занята евреями, п так как нынешние короли не держат больше этой охраны. п Прежде евреи жили в старом городе. Но каждый раз, когда умирал король, их грабили мавры, и королю Абу Саиду[484] пришлось приказать переместить их из старого города в новый, удвоив налоги с них. Там они живут и сейчас.[485] Они занимают очень длинную и широкую площадь, где находятся их лавки, дома р и синагоги. Население их настолько увеличилось, что невозможно узнать его число, особенно после того, как евреев изгнал с испанский король с.[486] Их все презирают, всем им запрещено носить башмаки, и поэтому они надевают туфли, сделанные из морского тростника. Некоторые из них наматывают на голову черный тюрбан, а те, кто хочет носить шапку, должны прикреплять к ней кусок красной ткани. Их налог королю Феса составляет 400 дукатов в месяц.

Наконец, в этом городе на протяжении 240[487] лет[488] были построены крепкие стены, дворцы, храмы, коллегии и созданы все украшения, какие может получить город. Я думаю, что суммы, истраченные на эти украшения, были больше, чем на постройку окружающей его стены.

Вне города, на реке установлены очень большие колеса. Они поднимают воду из реки и посылают ее на городские стены, где сделаны канавки, по которым вода идет во дворцы, сады и храмы. Они были сооружены в наше время, т. е. 100 лет тому назад. Раньше вода подводилась в город по каналу, или акведуку, который отходил от источника, удаленного от города на 10 миль.[489] Этот канал проложен на прочно построенных арках. Говорят, что канал был изобретением одного генуэзского мастера, купца, который в то время был большим любимцем короля. Колеса сделал один испанец. Они действительно представляют собой удивительную вещь, особенно потому, что, каково бы ни было течение, они не делают более 24 оборотов в продолжение дня и ночи.

Мне остается сказать, что в этом городе живет мало знатных людей, если не считать родни синьоров и некоторых придворных. Остальные — простые люди, занимающие низкие должности, так как особы уважаемые и достойные пренебрегают должностями при дворе и даже не соглашаются отдавать своих дочерей замуж за лиц из дома короля.

ПОРЯДОК ЖИЗНИ, КОТОРОГО ПРИДЕРЖИВАЮТСЯ ПРИ ДВОРЕ КОРОЛЯ ФЕСА

Среди всех синьоров Африки не найдется ни одного, который становился бы королем или государем благодаря избранию народа либо провозглашался какой-нибудь провинцией или городом. По закону Мухаммеда нет ни одного светского синьора, за исключением халифа, которого можно было бы назвать законным. Но позднее, когда власть халифов ослабела, все вожди племен, которые жили в пустынях, стали подступать к населенным странам. Вопреки закону Мухаммеда и халифам, различные синьоры с помощью оружия устанавливали свою власть. Так произошло на востоке, где тюрки, курды, т татары и другие приходили с востока и овладевали землями слабых правителей; так, на западе царствовал народ зената, т народ ламтуна, затем проповедники[490] и затем семья Марин. Правда, племя ламтуна пришло на помощь западным народам, чтобы освободить их от рук еретиков.[491] И в этом синьоры стояли на стороне народа. Однако затем оказалось, что они начали править, как тираны. По этой причине в настоящее время синьорами становятся не по праву наследования, не благодаря выбору народа, знати или капитана. Но каждый государь незадолго до смерти завещает и заставляет знать и могущественных людей двора сделать после его смерти государем своего сына или брата. Тем не менее клятвы часто не соблюдаются, так как почти всегда случается, что они выбирают своим синьором того, кто им больше угоден. Обычно таким же образом происходит выбор короля Феса. Как только объявят нового короля, он делает одного из самых знатных своих людей главным советником и назначает ему треть доходов королевства. Затем он выбирает секретаря, который служит ему не только секретарем, но и казначеем и мажордомом. Затем он назначает капитанов кавалерии, которым поручается охрана королевства. Большую часть времени эти капитаны вместе со своей кавалерией проводят в походе. Король утверждает губернаторов каждого города. Губернатор имеет право пользоваться доходами от города с обязательством содержать на свой счет определенное число всадников к услугам короля, т.е. всякий раз, когда королю понадобится собрать войско. Затем он назначает комиссаров и правителей народов, которые живут в горах, а также правителей подчиненных ему арабов. Комиссары отправляют правосудие в соответствии с различиями в законах этих племен. Правители пекутся о сборе доходов и тщательном ведении счетов обычных и чрезвычайных платежей. Кроме того, король посвящает в бароны, которые на их языке называются сторожами.[492] Каждый барон имеет замок или одну-две деревни, из которых он извлекает определенный доход, идущий на его содержание и на то, чтобы он был в состоянии сопровождать короля в его войске. Кроме того, он имеет легких кавалеристов, которых содержит за свой счет, когда они находятся в походе. В мирное же время он дает им зерно, животное масло и соленое мясо на весь год, но динаров — самую малость. Правда, еще он дает им один раз в году одежду. Всадники не заботятся о лошадях ни в походе, ни в городе, так как король снабжает их всем необходимым. Все конюшие — христианские рабы. На ногах они носят большие цепи; когда же войско идет в поход, эти христиане едут верхом на вьючных верблюдах.

Король имеет еще комиссара, которому поручены верблюды. Он назначает места встречи пастухам, распределяет среди них пастбища и предусматривает число верблюдов, необходимых для нужд короля. Каждый погонщик должен иметь двух готовых для нагрузки верблюдов на случай, если они понадобятся.

У короля есть также человек, обязанности которого состоят в том, чтобы доставлять, сторожить и распределять провиант для короля и для войска. Этот человек держит 10 или 12 больших шатров, в которых сложен провиант. Он постоянно меняет верблюдов, обеспечивая привоз нового провианта для войска.

Под начальством этого человека находятся те, кто обслуживает кухню.

Затем есть еще главный конюший. Он заботится обо всех лошадях, мулах и верблюдах синьора. Тот, кто распределяет деньги, снабжает его необходимыми суммами как для животных, так и для слуг, которые ими занимаются. Есть также комиссар, заведующий зерном. Он заботится о доставке ячменя и всего, что нужно для прокорма животных. Комиссар имеет секретарей и писцов, которые отмечают и записывают все истраченное зерно и дают отчет мажордому.

У короля есть также капитан 50 всадников, которые служат как бы рассыльными и по поручению королевского секретаря от имени короля уведомляют об обложении налогом. Есть еще один очень чтимый капитан, он является как бы главой секретной охраны и имеет полномочия приказывать от имени короля чиновникам, осуществляющим наказания и конфискации и вершащим правосудие. Он может схватить важных людей и бросить их в тюрьму и применить к ним суровость правосудия, если ему прикажет король.

Король держит при себе также верного секретаря, в ведении которого находится печать короля. Он сам пишет нужные письма, прикладывая к ним печать. Число стремянных огромно, и они имеют своего капитана. Капитан их набирает и распускает и устанавливает им большее или меньшее жалованье согласно у их умению. у Когда король дает аудиенцию, капитан всегда присутствует и выполняет что-то вроде обязанности главного камердинера.

У короля есть еще капитан обоза. Его обязанность состоит в перевозке шатров, в которых размещают легких лошадей короля. Следует знать, что шатры короля перевозят на мулах, а шатры солдат — на верблюдах.

Существует еще группа знаменосцев, которые в пути несут свернутые знамена. Но один, который всегда едет впереди войска, высоко держит развернутое знамя. Все знаменосцы являются и проводниками. Они знают дороги, проходы через реки и леса.

Король держит также большое число барабанщиков с медными барабанами в виде большого таза: широкими вверху и узкими внизу. Сверху они покрыты кожей. Их возят на небольших вьючных седлах и уравновешивают противовесами, — так как они очень тяжелы, — на самых лучших и самых быстрых скаковых лошадях, какие могут быть, потому что потерять барабан считается большим позором. Эти барабаны гремят столь сильно и издают такие ужасные звуки, что их слышно на далекое расстояние, и они приводят в дрожь и лошадей и людей. Бьют в барабаны бычьими жилами.

Трубачи не содержатся за счет короля. Жители города обязаны выставить определенное число трубачей целиком на свой собственный счет. Этих трубачей используют во время трапез короля, а также при начале битвы.

Имеется один церемониймейстер. Всегда, когда король созывает совет или дает аудиенцию, он стоит у его ног, указывая места и приказывая говорить одному после другого в зависимости от сана и достоинства говорящих. Прислуга короля большей частью состоит из черных рабынь. Из них же выбирают его служанок и женщин при покоях. ф Тем не менее король всегда берет себе белую жену ф и держит еще несколько рабынь-христианок. Это испанки или португалки. Все женщины находятся под охраной евнухов, черных рабов.

Король владеет поистине огромным королевством, но малыми доходами, которые с трудом достигают цифры в 300 тысяч дукатов. Из них в его руки не попадает даже пятая часть, так как остальное расписано, как мы рассказали. Кроме того, половина этих доходов выплачивается зерном, животными, оливковым маслом, животным маслом. Собираются доходы разными способами. В некоторых местах налог платят с земли, которую можно вспахать за один день парой быков, — один дукат с четвертью. Другие столько же платят с каждого очага, третьи — с каждого человека мужского пола старше 15 лет, а кое-где платят и так и эдак. Дополнительных податей нет, кроме таможенного сбора в больших городах.

Не хочу от вас скрывать, что закон Мухаммеда не позволяет светским синьорам собирать никаких налогов, кроме установленного им ценза. х Последний состоит в том, что х каждый, имеющий наличными 100 дукатов, должен дать синьору с этой суммы два с половиной дуката в год, пока он имеет эту сумму;[493] каждый, кто собирает со своей земли 10 моджжо зерна, должен отдать десятую часть.[494] Закон требует, чтобы эти доходы отдавались в руки халифа, который помимо нужд синьора, оплачивает ими общеполезные дела. Из этих сумм оказывается помощь бедным, больным и вдовам и поддерживается война против врагов.

Однако с тех пор как не стало халифов, о чем было сказано, синьоры начали править, как тираны. Им недостаточно того, что они узурпировали все эти доходы и тратят их по своему желанию; они добавили новые налоги, так что во всей Африке найдется немного крестьян, которые смогли бы скопить сумму, достаточную на одежду и на жизнь. Понятно, что ни один ученый и честный человек не хочет ни иметь общения со светскими синьорами, ни разделять с ними одну и ту же трапезу и еще меньше принять их дар или подарок, считая, что добро этих синьоров хуже краденого.

Кроме того, король Феса постоянно имеет в своем распоряжении 6 тысяч всадников, содержащихся на жалованье, 500 арбалетчиков и столько же аркебузьеров. Они всегда на лошадях и готовы к любому его приказу. В мирное время, когда король не в городе, они стоят на расстоянии мили от его расположения, ибо когда король находится в Фесе, он не заботится об охране. Если случится необходимость воевать против его врагов — арабов, этих 6 тысяч всадников недостаточно и король пользуется помощью арабов, своих подданных. Они собираются в большом числе и на свои собственные средства. Эти арабы действительно более опытны в войне, чем королевские 6 тысяч воинов.

Торжества и церемонии при этом короле бывают редко и устраиваются им не очень охотно. Но в праздники и в дни военных смотров ему приходится делать это. Эти церемонии следующие.

Когда король хочет ехать верхом, церемониймейстер в первую очередь уведомляет об этом рассыльных. Рассыльные уведомляют родственников короля, капитанов,[495] баронов и других кавалеров. Все собираются на площади перед дворцом и на соседних улицах. Когда король выходит из дворца, рассыльные устанавливают порядок всей кавалькады. Первыми едут знаменосцы, за ними барабанщики, управляющий конюшней со своими чиновниками и слугами, за ним тот, кто распределяет доходы, и его люди, затем бароны, церемониймейстер, секретари короля, казначей, судья, капитан войска. Наконец едет король со своим главным советником и каким-нибудь принцем. Перед самим королем едут королевские офицеры. Один из них везет шпагу, другой — щит, третий — арбалет короля. Вокруг короля едут его стремянные, один с королевским протазаном, другой — с покрывалом для седла и лошадиным недоуздком. Когда король сходит с коня, этим покрывалом покрывают седло и недоуздок укрепляют поверх уздечки, чтобы держать лошадь в поводу. Еще один стремянный несет королевские башмаки на деревянной подошве. Эти башмаки для пышности и великолепия хорошо вышиты. После короля едет глава стремянных, затем евнухи и челядь короля. За ними едут легкие кавалеристы, арбалетчики, аркебузьеры.

Одежда, которую носит в этом случае король, скромна и небогата, и кто его не знает, не подумает, что это король, потому что его стремянные одеты более роскошно, в богатые одежды с украшениями. Ни один магометанский король или синьор не носит на голове ни короны, ни чего-либо на нее похожего. Магометанский закон запрещает им это.

Когда король прибывает в поле, в середине лагеря прежде всего ц ставится большой шатер короля. ц Он делается в виде стены замка с зубцами. Он квадратный, и каждая сторона имеет 50 локтей. На углу с каждой стороны башенка также из полотна, с зубцами и покрытиями и с красивым яблоком, поставленным на крыше, которое кажется золотым. Стена имеет четыре входа.[496]

Каждый вход охраняет стража из евнухов, а внутри стоят другие шатры. Комната, в которой спит король, сделана так, что ее можно очень легко убрать и вновь поставить. У стен шатра находятся палатки офицеров и наиболее близких к королю придворных. Вокруг них располагаются обычно шатры баронов, сделанные, как у арабов, из козьих кож. Почти в середине в огромных шатрах находятся кладовая, кухня и трапезная для слуг короля. Недалеко оттуда стоят шатры солдат легкой кавалерии. Все они едят в королевской трапезной для слуг очень дешевую пищу. Немного подальше находятся конюшни, т. е. крытые места, где размещены лошади, по порядку, одна рядом с другой.

Вне лагеря располагаются погонщики мулов королевского обоза. Здесь же находятся лавки мясников, лоточников и колбасников. ч Купцы и ремесленники, которые приходят в лагерь, помещаются рядом с погонщиками мулов.

Королевский лагерь в конце концов становится похожим на город, так как шатры баронов заменяют стены. Они поставлены один рядом с другим так, что в лагерь можно войти только через отведенные проходы. У ш королевского шатра ш охрана стоит всю ночь, правда, караульные — люди низкого происхождения, и ни один из них не имеет оружия. Такая же охрана стоит вокруг конюшни, но часто щ из-за глупости щ караульных не только оказывались украденными лошади, но и внутри королевского шатра находили врагов, пришедших убить короля. Почти весь год король проводит в поле, как для того, чтобы охранять королевство, так и для поддержания мира и дружбы со своими подданными-арабами. Часто он развлекается охотой или игрой в шахматы.

Я не сомневаюсь, что в длинном и очень подробном описании Феса был несколько скучен, но мне необходимо было задержаться на нем как из-за того, что цивилизация и краса Берберии или даже всей Африки содержится и заключается именно в этом городе, так и для того, чтобы дать вам полные сведения о всех самых малых деталях его обстановки и достоинств.

ГОРОД МАКАРМЕДА

Макармеда — это город рядом с Фесом, в 20 милях к востоку от него. Он был построен синьорами зената на берегу небольшой речки на очень красивой равнине. В прежние времена он был центром большой области и весьма цивилизованным. На берегах реки много садов и виноградников. Короли Феса обычно назначали доходы с этого города надсмотрщикам над погонщиками верблюдов. Но во время войны принца Саида[497] город был разграблен и покинут. В настоящее время можно видеть только его стены. Его окрестности отдаются в аренду людям благородного происхождения из Феса и некоторым, живущим в своих усадьбах.

ЗАМОК УББАД

Это замок, построенный на склоне э высокой горы. Он удален от Феса приблизительно на 6 миль. Из замка можно видеть весь город Фес и окружающую его местность. Начало ему было положено одним отшельником, которого фесские жители считали святым.[498] Вокруг замка мало пригодной для обработки земли. Поэтому он необитаем, а дома его разрушились, за исключением стены и мечети. Немного земли, которая там есть, принадлежит главному храму города. Я жил в этом замке четыре лета, так как там очень хороший и свежий воздух, а место уединенное и очень удобное для того, кто хочет учиться. Я жил там также потому, что мой отец много лет брал эту землю в аренду у сторожа храма.

ЗАВИЯ

Завия — маленький город, построенный вторым королем из дома Марин — Йусуфом. Он удален от Феса приблизительно ю на 14 миль. ю Король приказал построить здесь большую богадельню.[499] Он завещал похоронить себя в этом городе, но судьба с этим не согласилась, так как он был убит перед Тлемсеном во время осады, которую вел.[500] После этого Завия захирела и была разрушена. От нее остались только стены больницы. я Доходы были переданы главному храму Феса. я Землю обрабатывают арабы, которые живут почти в окрестностях Феса.

ЗАМОК ХАУЛАН

Хаулан — это старинный замок, построенный на реке Себу, на расстоянии около 8 миль к югу от Феса. Рядом с замком находится источник с очень горячей водой. Абу-л-Хасан, четвертый король из дома Марин, приказал построить над ним очень красивое здание. После этого люди благородного происхождения из Феса завели обычай приходить к источнику один раз в год, в апреле месяце, и жить там 4—5 дней ради удовольствия. Но в замке нет никакой цивилизации, и жители его — люди презренные и скупы сверх всякой меры.

ГОРА ЗАЛАГ

Залаг — это гора, которая начинается от реки Себу почти на востоке и простирается к западу приблизительно на 14 миль. Ее вершина, т. е. самое высокое место,[501] расположена в северной стороне и отстоит от Феса на 7 миль. Ее южный склон совсем необитаем. Северный склон представляет собой красивые холмы, на которых разместились бесконечные деревни и замки. Почти на всей пригодной для обработки земле растут виноградные лозы, которые дают самый хороший и самый сладкий виноград, какой мне приходилось пробовать. Оливки и все плоды, которые растут в этом округе,[502] также очень хороши, так как там сухая почва. Жители горы очень богаты. Среди них нет ни одного, кто не имел бы дома в городе. Точно так же в Фесе почти все люди благородного происхождения имеют на этой горе какой-нибудь виноградник. У подножия северного склона горы находится прекрасная равнина, и на ней раскинулись поля с хлебами, а также огороды, ибо в южной части эту равнину орошает река Себу. Огородники с помощью своих приспособлений изготовляют колеса, поднимающие воду из реки. Этой водой они орошают землю. Размеры возделываемой земли таковы, что ее можно обрабатывать 200 парами быков. Она отдана для кормления королевскому церемониймейстеру, но он получает с нее доход не более чем 500 дукатов в год, так как десятина[503] идет в казну короля, а она составляет почти 3 тысячи моджжо зерна.

ГОРА ЗАРХУН

Зархун начинается у равнины ас-Саис, что в 10 милях от Феса, и простирается почти на 30 миль[504] к западу. Ширина Зархуна составляет 10 миль. Издали гора кажется сплошь покрытой лесом и пустынной.

Но все ее деревья — оливы. На горе около 50 деревушек и замков. Жители их очень богаты, потому что гора стоит между двумя большими городами — Фесом с восточной стороны и Мекнесом — с западной.

Женщины там ткут шерстяные ткани, какие употребляют на месте в стране. Они любят украшать себя кольцами и браслетами из серебра.

Мужчины отважны и сильны. Это они взяли на себя заботу ловить в лесах львов и отдавать их королю Феса. У короля есть обычай устраивать охоту в своей цитадели на огромном дворе, где находятся ящики, столь большие, что там может свободно, как он хочет, уместиться стоящий человек. Каждый ящик имеет дверцу, и внутри спрятан вооруженный человек. Льва выпускают на свободу во двор, и вооруженные люди открывают дверцы то с одной, то с другой стороны. Лев, увидев человека, сразу же бежит к нему. Когда лев оказывается рядом, человек закрывает дверцу, и это делается несколько раз, так что лев разъяряется. Затем во двор приводят быка, и между животными начинается кровопролитная битва. Если бык убьет льва, то на этот день праздник заканчивается. Если же быка убивает лев, то вооруженные люди должны выйти из клеток и драться с ним. Таких людей 12. В руках у них протазаны с железными наконечниками в полтора локтя. Если люди превосходят силой льва, король приказывает уменьшить их число. Когда же лев одолевает людей, король и его придворные убивают его из арбалетов, стоя на галерее, откуда обычно смотрят на это зрелище. Чаще всего случается, что лев, прежде чем умрет, кого-нибудь убивает, а других ранит. Награда, которую дает король бойцам, — 10 дукатов каждому и новая одежда. Эти бойцы — одни лишь жители горы Залаг, которые очень отважны. Те же, кто охотится на львов, — жители горы Зархун.

ВАЛИЛИ, ГОРОД НА ГОРЕ ЗАРХУН

Валили — город, построенный римлянами на вершине названной выше горы в то время, когда они владели Бетикой Гранады. Он весь окружен стеной из крупных обработанных камней с большими и высокими воротами. Стеной обнесено почти 6 миль земли. В давние времена Валили был также разрушен африканцами. Правда, когда раскольник Идрис пришел в эту область,[505] он сразу же взялся восстанавливать и заселять его, так что скоро он превратился в цивилизованный и охотно посещаемый город. Но после смерти Идриса[506] его сын оставил Валили и, как мы уже рассказывали, начал строить Фес. Тем не менее Идрис был там похоронен, и его могилу почитает и посещает почти все население Мавритании, потому что Идрис значил лишь немногим меньше, чем халиф, и происходил из рода Мухаммеда.[507] В настоящее время в этом городе не более двух или трех домов. В них живут те, кто ухаживает за могилой и поддерживает ее почитание. Земля вокруг Валили хорошо обработана. Там очень красивые сады и имения, так как в городе бьют два ключа. Ручьи протекают среди маленьких холмов и долин, на которых расположены эти имения.

ДВОРЕЦ ФАРАОНА

Дворец Фараона — маленький древний город, построенный римлянами б на вершине невысокой горы, б немногим меньше, чем в двух[508] милях от Валили. Народ этой горы, а также многие историки твердо верят, что фараон — король Египта — построил город во времена Моисея и назвал его своим именем. Мне это не кажется правдоподобным, так как нет сведений, что фараон или египтяне когда-либо владели этой областью. А родилось это бестолковое мнение благодаря труду, носящему на их языке название «Книга слов Мухаммеда», который был составлен автором по имени ал-Калби. Этот труд говорит, что, по свидетельству Мухаммеда, было четыре короля, которые правили всем миром: двое правоверных и двое неверных. Правоверными были Александр Великий и Соломон, сын Давида. Неверными были Нимруд и моисеевский Фараон. Мне же несколько латинских букв, которые читаются на стенах, дают несомненную уверенность, что город был построен римлянами. В его окрестностях протекают две речки — с одной и с другой стороны города. Все долины, и холмы рядом с городом усажены оливковыми деревьями. Недалеко находится большой лес, где во множестве водятся львы и леопарды.

КРАСНЫЙ КАМЕНЬ

Красный Камень — это город на склоне той же горы, также построенный римлянами. Но он мал и слишком близок к лесу, так что львы доходят до самого города и едят выброшенные кости. Жители настолько привыкли к присутствию львов и постоянным встречам с ними, что их не боятся даже женщины и дети. Стена города сложена из больших грубых камней и высока, но большая часть ее разрушена, и город превратился сейчас в деревушку или деревню. Тамошние земли изобилуют оливковыми деревьями и зерном, так как они находятся рядом с равниной Азгара.

МАГИЛА

Магила — это древний маленький город, также построенный римлянами. Он стоит на вершине этой же горы с той стороны, которая обращена к Фесу. У этого города есть хорошие земли и в горах, изобилующих оливковыми деревьями, и на равнине, где много больших источников и собирают богатый урожай конопли и льна.

ЗАМОК СТЫДА

Это очень древний замок. Он был построен у подножия этой же горы, на главной дороге из Феса в Мекнес. Он был назван Замком Стыда потому, что его жители были очень скупы, как это обычно бывает во всех городах, стоящих на дорогах. Говорят, что однажды там проезжал один король, и жители замка пригласили его обедать. Король принял приглашение. в Жители просили короля освободить их от этого грубого названия. в Король согласился. Жители города зарезали несколько баранов и по своему обычаю наполнили сосуды и бурдюки молоком, чтобы утром угостить короля. Но так как бурдюки были большими, каждый про себя подумал, что если налить туда половину воды, то никто этого не заметит. Так они и сделали. Утром король хотел отправиться в путь и не собирался завтракать. Однако его свита настояла. Когда же начали наливать молоко из бурдюков, увидели, что это вода. Узнав об этом, король рассмеялся и сказал: «Друзья, вы должны знать, что данную природой привычку изменить нельзя». С тем он и уехал.

г В настоящее время замок этот разрушен и пуст. г Его земли обрабатывают бедные арабы.

ОКРУГ БЕНИ ВАРИТИН

Этот округ находится на расстоянии 18 миль от Феса с восточной его стороны и весь покрыт холмами с очень хорошей землей, на которой родится много зерна. Местность там очень красива, и есть прекрасные пастбища для скота. В округе д около 200 деревень, д но дома в них жалкие. Жители — люди бедные. Они не выращивают виноградных лоз, не держат садов и не имеют никаких плодовых деревьев. Доходы с округа король обычно распределяет между своими братьями и сестрами, которые еще находятся в детском возрасте.

Возвращаясь к рассказу о его жителях, скажем, что они богаты зерном и шерстью, но плохо одеты и ездят верхом на ослах, так что даже их соседи насмехаются и глумятся над ними.

ОКРУГ АС-САИС

Ас-Саис — также округ, расположенный рядом с Фесом: в 20 милях к западу от города. Он целиком лежит на равнине. Молва говорит, что там было много замков и деревень. В настоящее время там не осталось ни следа, ни даже признака какого-нибудь здания. Но еще живы названия исчезнувших селений. Равнина простирается на запад приблизительно на 18 миль и на юг — на 20. Земли округа превосходны, но производят мелкое черное зерно. Колодцев и источников в округе мало. Округом всегда владели арабы, которые живут как деревенские жители. Король Феса отдал его кастеляну и правителю города.

ГОРА ТОГАТ

Гора Тогат находится приблизительно в 7 милях е к западу от Феса. е Она очень высока, но неширока и простирается на восток до маленькой реки Бу Наср, что составляет около 5 миль пути. Вся обращенная к Фесу сторона горы, как и ее вершина, засажена виноградными лозами.

Сторона, обращенная к ас-Сиху, целиком служит для посевов зерна.

На вершине горы есть несколько гротов и пещер, уходящих под землю. Искатели сокровищ считают их тайниками, в которых римляне, покидая эту область, спрятали, как говорят, свои ценности. Зимой, когда никто не занимается виноградными лозами, эти странные и простодушные люди со своими инструментами как одержимые копают сами или поручают копать другим твердую каменистую почву. Однако толкуют, что никто ничего там не нашел.

Плоды на горе невзрачны и невкусны, точно так же виноград груб и на вид непригляден. И плоды и виноград созревают раньше, чем в других местах.

ГОРА ГУРАЙГУРА

Гурайгура — гора рядом с Атласом. Она удалена от Феса приблизительно на 40 миль. В ней берет начало река, которая течет на запад и впадает в реку Вахт. Эта гора стоит между двумя большими равнинами. Одна из них простирается в сторону Феса. Это тот округ, о котором мы говорили и который называется ас-Саис. Другая равнина простирается в южном направлении. Она называется Адаксан. Земли там очень хороши для посевов зерна и пастьбы скота. Эти равнины находятся в руках арабов, которых называют зуайр. Они вассалы короля. Король чаще всего назначает доходы с одной из равнин кому-нибудь из своих братьев. Каждая из них почти всегда приносит доход в 10 тысяч дукатов. Правда, этих арабов часто беспокоят другие арабы, называемые хусейн, которые живут в пустыне. Летом они приходят на равнину. Но король вовремя принимает меры для защиты, посылая туда кавалеристов и арбалетчиков. На всех этих равнинах есть прекрасные источники, прозрачнейшие речки, леса, в которых водятся такие спокойные и мирные львы, что мужчина или женщина может прогнать их палкой. Они никому не делают зла.

Перейдем теперь к области Азгар.

ОБЛАСТЬ ФЕСА АЗГАР

На западе[509] область Азгар заканчивается у океана, на юге — у реки Себу.[510] На востоке она кончается у гор Гомера — частично у Зархуна и у подножия горы Залаг. На юге она доходит до реки Бу Наср. Эта провинция представляет собой сплошную равнину с плодородной землей. Поэтому население ее было очень велико. Там были города и замки. Но вследствие давней войны они остались полностью разрушенными. В настоящее время не видно даже их следов, за исключением немногих маленьких городов, которые еще существуют и населены. В длину область простирается приблизительно на 80 миль, в ширину приблизительно на 60. Посреди нее протекает река Себу. Все ее население составляют арабы, которых называют ал-хлот, потомки ал-мунтафик. Они подчинены королю Феса и платят ему большую подать. Но они богаты и имеют все необходимое. Они определенно составляют цвет королевского войска, но король прибегает к их помощи только во время очень важных и опасных войн. Наконец, эта провинция снабжает продовольствием, скотом и лошадьми все горы Гомера и город Фес. Король имеет обыкновение проводить там всю зиму и весну, так как область очень приятна и климат ее здоровый. Там водится много косуль и зайцев, правда, мало лесов.

АЛ-ДЖУМА — ГОРОД В АЗГАРЕ

Джума — маленький город. Он построен африканцами в наше время на берегу ручья, на равнине, в начале этой области, или провинции. Через город проезжают, направляясь из Феса в ал-Араиш. От Ал-Джума до Феса около 30 миль. Город этот был многолюдным и цивилизованным. Но его разрушила война Саида, о которой упоминалось уже столько раз. В настоящее время там остались только ямы, в которых соседние арабы держат зерно. Они же оставляют там несколько шатров для его охраны. За городом находятся мельницы, на которых мелют зерно.

ГОРОД АЛ-АРАИШ

Ал-Араиш — город, построенный древними африканцами на берегу моря-океана, у впадения в него реки Лукос. Одна сторона города расположена на берегу реки, другая — на берегу океана. В то время, когда Арзила и Танджа принадлежали маврам, ал-Араиш был многолюдным. Когда же эти города попали под власть христиан, он оказался покинутым и был вновь заселен лишь около 20 лет тому назад одним из сыновей нынешнего короля.

Он хорошо укрепил ал-Араиш и всегда держал там солдат и запас продовольствия, так как он находился под постоянной угрозой португальцев. Город имеет порт очень неудобный для того, кто хочет войти в устье реки. Сын короля приказал построить там цитадель, в которой неотлучно пребывает капитан и 200 арбалетчиков, 100 аркебузьеров и 300 легких кавалеристов.

Город лежит среди болот и лугов, в которых ловят много угрей и водяных птиц. На берегах реки растут густые леса, где водятся многочисленные львы и другие хищные звери. Жители города занимаются своим древним промыслом. Они жгут уголь и посылают его морем в Арзилу и Танджу, отчего у жителей Мавритании в ходу поговорка, — когда что-либо выглядит более важным, чем оно есть на самом деле: «Как корабли ал-Араиша с парусом из хлопка и грузом угля». В окрестностях этого города выращивается большое количество хлопка.

АЛ-КСАР АЛ-КЕБИР, ЧТО ЗНАЧИТ БОЛЬШОЙ ДВОРЕЦ

Это большой город, построенный во времена ал-Мансура, короля и халифа Марракеша, и по его приказу.

Рассказывают как быль, что однажды этот король охотился в окружающей местности и неожиданно был застигнут сильным дождем, который сопровождался ужасным ветром и мраком. Король сбился с пути, добрался к ночи до какого-то места и, не зная, где он, примирился с тем, что придется ночевать под открытым небом. В то время, когда он стоял без движения, боясь утонуть в болоте, он увидел свет. Судьба послала ему рыбака, который обычно ловил угрей в этих болотах. Король сказал ему: «Не могли бы вы указать мне, где стоянка короля?» Рыбак ответил, что она находится в 10 милях. Король просил рыбака проводить его туда. Но рыбак ответил: «Если бы вы были самим ал-Мансуром, я не повел бы вас туда в это время, так как боялся бы, что вы утонете в болоте». — «А что тебе до жизни ал-Мансура?» — спросил король. — «О, — воскликнул рыбак, — мне кажется, король заслуживает моей любви». Король продолжал: «Значит, ты получил от него какую-то большую милость». «Какую же большую милость можно получить от короля, — ответил рыбак, — чем справедливость, доброта и ласковость, которые он выказывает, управляя своим народом? Вот и я, бедный рыбак, вместе с женой и маленькой семьей могу проводить свою бедность в мире. Я выхожу из хижины в полночь и возвращаюсь туда, когда желаю. В этих долинах и диких местах нет никого, кто причинил бы мне зло. А вы, благородный человек, проведите эту ночь у меня, если вам угодно, а утром я провожу вас, куда только смогу». Король принял приглашение и отправился с добрым человеком в его хижину. Когда они добрались до нее, рыбак устроил лошадь короля и дал ей зерна и, поджарив угрей, поставил их перед королем, который тем временем сушил свою одежду перед пылающим огнем, как уж мог. Король не любил этой рыбы и спросил, нет ли у рыбака немного мяса. Бедный рыбак ответил: «Благородный человек, все мое богатство — одна коза и козленок, которого она еще кормит молоком. Но я считаю счастьем, что это животное сможет своим мясом воздать честь такому человеку, как вы, так как, если ваш вид меня не обманывает, вы кажетесь мне большим синьором». Не мешкая, он зарезал козленка и велел своей жене приправить и поджарить его. Король поужинал и отдыхал до утра. Рано утром он отправился из хижины в путь со своим любезным хозяином в качестве проводника. Они еще не вышли из болота, как встретили множество встревоженных всадников и охотников, которые громко кричали и искали короля. Увидев его, все поспешили к нему. Тогда ал-Мансур обратился к рыбаку, сказал ему, кто он и что он всегда будет помнить о его любезности. Пока король находился в этих местах, он приказал построить прочные и красивые дворцы и много домов. При своем отъезде он отдал их в награду рыбаку, который попросил его в доказательство еще большей его доброты и щедрости обнести эти дворцы и дома стеной. И это было сделано. Рыбак стал синьором нового маленького города. Город рос день ото дня, так что за короткое время благодаря изобилию области в нем стало 400 очагов. Король имел привычку проводить все лето в окрестностях города, и это также было причиной его процветания.

У стен города протекает река Лукос. Иногда она так разливается, что входит в городские ворота. В городе много ремесленников и купцов, много храмов, учебная коллегия и больница. В нем нет ни источников, ни колодцев, и жители пользуются цистернами. Они люди добрые и щедрые, но, пожалуй, простодушные. Они хорошо одеваются и носят большие куски хлопчатобумажной ткани вроде простыни, в которые заворачиваются.

За городом находятся многочисленные сады и имения с очень хорошими плодами. Но виноград плохой на вкус, так как почва там луговая. По понедельникам в его окрестностях бывает базар, на который приходят все соседние арабы. В мае жители обычно отправляются ловить птиц и ловят очень много горлинок. Земля там действительно очень плодородна и часто дает урожай в 30 раз больше, чем посеяно. Но жители могут обрабатывать землю только на расстоянии около 6 миль от города, так как их беспокоят португальцы, живущие в Арзиле. Город же удален от Арзилы не более чем на 18 миль, него капитан также немало вредит португальцам, так как у него 300 всадников. Часто в набегах он доходит до самых ворот Арзилы.

ОБЛАСТЬ ХАБАТ

Эта область начинается на юге от реки Лукос[511] и доходит на западе[512] до моря-океана. На юго-западе[513] она граничит с болотами Азгара[514] и на севере[515] заканчивается в горах, которые возвышаются над проливом Геркулесовых столбов. Ширина ее около 80 миль, а длина около 100.

По плодородию почвы и изобилию эта область поистине чудесна. Большую ее часть составляет равнина, богатая реками.

В старину она была более славна и известна, чем в наши дни. В ней много древнейших городов, построенных частично римлянами, частично готами. Я думаю, что это та самая область, которую Птолемей называл Мавританией. Но с тех пор как был построен Фес, она начала приходить в упадок. К этому еще добавилось то, что после смерти Идриса, основателя Феса, королевство попало в руки его десяти сыновей, которые разделили его на столько же частей. Область Хабат досталась старшему сыну. Затем последовали восстания многочисленных еретиков и синьоров. Одни из них призывали из Испании синьоров Гранады, другие — синьоров Кайруана. Все они были побеждены и изгнаны халифом из Кайруана, который также был еретиком.[516] ж Он завоевал эту область ж и, оставив в ней своих капитанов и правителей, вернулся в свою страну. Тогда великий канцлер из Кордовы[517] послал туда большое войско и з в короткое время з захватил всю страну до области Заб.[518]и. 50 лет спустя туда пришел первый король ламтуна Йусуф и изгнал людей Гранады. и В конце концов область осталась под властью короля Феса.

АЗАЖЖЕН — к ГОРОД В ХАБАТЕ к

Азажжен — это город, построенный древними африканцами на склоне горы приблизительно в 10 милях от реки Лукос.[519] Все эти 10 миль — равнина, на которой находятся поля и огороды. Но много больше обрабатываемых земель на горе. Город удален от Феса на 70 миль.[520] Он насчитывает около 500 очагов. л Его земли на горе и на равнине могут дать л около 10 тысяч дукатов дохода. Но тот, кто ими владеет, обязан содержать для короля Феса 400 всадников для защиты страны, потому что португальцы делают частые набеги, углубляясь на 40—50 миль.

Город не очень цивилизован, хотя в нем есть ремесленники, которые изготовляют все необходимое. Но он очень красив, и в нем множество источников. Жители города богаты, но по-городскому одеваются немногие. У них есть привилегия, которую им даровали их прежние короли Феса: возможность пить вино, так как вино запрещено законом Мухаммеда; тем не менее нет человека, который бы его не пил.

БЕНИ ТАУДА

Это древнейший город, построенный африканцами на прекрасной равнине над рекой Уэрга. Он удален от Феса приблизительно на 45 миль. В прошлые времена в нем было 8 тысяч очагов, но он был полностью разрушен во время войны халифов Кайруана, если не считать стены. Я там был и видел много могил знатных людей, поистине чудесные фонтаны, сложенные из камня. Рядом с ним — м в 14 милях м или около того — находятся горы Гомера. Земли города плодородны и изобильны.

ГОРОД АМЕРГУ

Амергу — это город на вершине горы. Предыдущий город отстоит от него приблизительно на 10 миль.[521]

Говорят, что Амергу был построен римлянами, так как там есть старые стены, где можно прочесть латинские надписи. В настоящее время он необитаем. Но на склоне горы есть другой маленький город, который довольно населен. В нем живет некоторое число ткачей, изготовляющих грубое полотно.[522]

Вокруг Амерту хорошая земля. С горы видны две большие реки: одна на юге — Себу и другая на севере — Уэрга. Город находится на расстоянии 5 миль от каждой реки.[523] Жители хотят слыть людьми благородного происхождения, но они скупы, невежественны и не имеют никаких добродетелей.

ТАНСОР

Тансор — это город, который удален приблизительно на 10 миль от Амергу и расположен на небольшой горе. В нем 300 домов, но ремесленников очень мало. Жители города — люди тупые. У них нет ни виноградных лоз, ни садов. Они обрабатывают землю только под хлеб. У них довольно много животных. Город расположен на середине пути, который ведет из Феса в горы Гомера. По этой причине жители чрезвычайно скупы и безмерно неприятны.

АГЛА

Агла — древний город, построенный африканцами на реке Уэрга. Вокруг Аглы хорошие земли. Их обрабатывают арабы, так как город был разрушен в прошлые войны.

Однако остались целыми стены и некоторые колодцы внутри. Неподалеку от города каждую неделю бывает хороший базар. На базар приходят арабы и крестьяне области. Посещают его и многие купцы из Феса, чтобы купить бычьи кожи, шерсть и воск, так как эта область изобилует ими.

В окрестностях города много львов, но они столь трусливы, что их пугают криком и обращают в бегство даже дети. Отсюда и произошла одна поговорка в Фесе. Она применяется к людям трусливым, которые на словах выдают себя за храбрецов. Она гласит: «Ты храбр, как львы Аглы, у которых телята жуют хвосты».

НАРАНДЖА

Наранджа — это замок, построенный африканцами на маленькой горе; рядом с которой протекает река Лукос. Замок стоит приблизительно в 10 милях от Азажжена. Вокруг него очень хорошие земли. Но они находятся не на равнине. На берегу реки растут густые леса, в которых много диких плодов, особенно н горьких вишен. н Этот замок был взят и разграблен португальцами. Он остается необитаемым и пустым с 895 года хиджры[524] до настоящего времени.

АЛ-ДЖЕЗИРА

Ал-Джезира — это остров в устье реки Лукоса, где она впадает в океан. Его отделяют от моря около 10 миль, от Феса — 100 миль.[525] На этом острове был древний маленький город,[526] оставленный в начале войн с португальцами. Вокруг реки находятся большие леса, пригодных для обработки земель мало. В 894 году хиджры[527] король Португалии послал туда огромную армаду. Когда она вошла в реку, капитан начал строить на острове новую крепость, считая, что он сможет ее защитить и захватить все близлежащие земли. Король Феса, отец нынешнего короля,[528] предвидя беду, которая с ним легко может случиться, если он позволит достроить эту крепость, также послал туда большое войско, чтобы помешать работе португальцев. Но войско не смогло подойти к острову ближе чем на две мили, так как многочисленная и грозная артиллерия португальцев постоянно его отгоняла. Король был почти в полном отчаянии. Но затем по чьему-то совету он приказал изготовить деревянные укрепления, которые были установлены посреди реки, почти на две мили ниже острова. Под прикрытием этих защитных сооружений был вырублен весь соседний лес, так что спустя короткое время португальцы увидели, что вход в реку заперт огромными деревьями и выйти им с армадой уже невозможно. Король, полагая, что победа у него в руках, думал начать бой, но потом счел, что потеряет много людей, так как победа потребовала бы жертв. Король договорился с капитаном армады, что, кроме большого выкупа, который тот даст, он добьется, чтобы король Португалии возвратил дочерей капитана короля Феса, которых держал в тюрьме в своей столице. На этих условиях капитану позволили бы уйти со своими людьми без малейшего ущерба.[529] Это было сделано, и армада вернулась в Португалию.

БАСРА

Басра — не очень большой город. В ней насчитывается около 2 тысяч очагов. Она была построена на равнине между двумя горами Мухаммедом, сыном Идриса, строителя Феса. Около 80 миль ее отделяют от Феса и около 20 от Ксара, все это в южном направлении.

Город был назван Басрой в память о Басре в Счастливой Аравии, в которой был убит четвертый после Мухаммеда халиф Али, прадед Идриса. Он был обнесен высокими и превосходными стенами. Все время правления дома Идриса он был очень цивилизован. Преемники Идриса обычно делали Басру своей летней резиденцией, так как ее окрестности, как в горах, так и на равнине очень хороши. В окружающей местности некогда было много садов, а поля превосходны для злаков и близки к городу. По равнинам протекает река Лукос. Город был очень населен, имел храмы. Жители его были людьми тонкого ума. Но с упадком семьи Идриса враги его разорили и разрушили. В настоящее время там остались только стены и кое-какие сады, но дикие и не дающие плодов, потому что земли Басры больше не обрабатываются.

АЛ-ХОМАР

Город ал-Хомар был построен человеком по имени Али. Он был сыном Мухаммеда, о котором мы говорили. Город расположен о на холме, о над речкой. п От Ксара его отделяет около 14 миль в северном направлении, п от Арзилы — около 16 миль[530] в южном. Ал-Хомар не был большим городом, но он был очень красив и хорошо укреплен. Окрестности его очень хороши. Они представляют собою сплошную равнину с плодородными землями. Ал-Хомар был окружен многими садами и виноградниками, полными самых лучших плодов. Жители были главным образом ткачами, изготовлявшими полотно, так как они собирали большие урожаи льна. Город остался без жителей, когда португальцы взяли Арзилу.

АРЗИЛА

Арзила, которую африканцы называют Азелла, построена римлянами на берегу моря-океана и была большим городом. Она находится на расстоянии около 70 миль от пролива Геркулесовых столбов и удалена от Феса приблизительно на 140 миль. Она была подчинена синьору Сеуты, даннику римлян. Затем ее завоевали готы, подтвердившие там власть этого синьора. Потом, в 94 году хиджры,[531] Арзила была завоевана магометанами. Магометане владели ею в течение 220 лет, пока англичане не осадили ее большим флотом по внушению готов. Готы и англичане враждовали между собой, так как готы были христианами, а англичане поклонялись идолам. Но готы действовали таким образом для того, чтобы магометане оставили Европу. Предприятие англичанам удалось, и взятый город был предан мечу и огню, р чего не избег ни один человек. р Разрушенный и обезлюдевший город оставался в таком состоянии около 30 лет. Но потом правящие в Мавритании синьоры и халифы Кордовы восстановили Арзилу и сделали ее еще лучше, более знатной и более укрепленной. Жители Арзилы были людьми очень богатыми, образованными и воинственными.

В ее окрестностях получают обильные урожаи зерна и плодов. Но город удален на 10 миль от гор и поэтому нуждается в дровах. Жители обычно пользуются углем, который в большом количестве привозят из ал-Араиша, как мы сказали ранее.

В 882 году, также по хиджре,[532] город подвергся неожиданному нападению и был взят португальцами. Все жители, находившиеся в нем, были уведены в плен в Португалию. Среди них был и Мухаммед, который в настоящее время является королем Феса. Тогда он был семилетним ребенком, и его взяли в плен вместе с одной из его сестер такого же возраста, так как его отец, поднявший мятеж в провинции Хабат, жил в это время в Арзиле.

После того как последний король из дома Марин Абд ал-Хакк был при поддержке народа убит рукою шерифа (а он был известным в городе лицом), народ сделал шерифа королем.[533] Затем пришел некий Шейх Абра, который хотел проникнуть в Фес и сделаться королем.

Но шериф после разговора с одним из своих главных советников, который был двоюродным братом этого шейха, с большим позором изгнал его из города. Потом шериф послал советника в Тамесну, чтобы умиротворить народ. А в это время возвратился шейх с подкреплением около 8 тысяч всадников-арабов и осадил Новый Фес. По прошествии года он легко захватил его благодаря измене горожан, которые считали, что не могут больше выносить лишения. Шериф вместе со всей своей семьей бежал в королевство Тунис.[534] И пока шейх осаждал Фес, король Португалии, как мы рассказали, послал туда свой флот и взял Арзилу.

Таким образом, нынешний король и его сестра были уведены пленниками в Португалию. Он пробыл там в плену 7 лет,[535] в течение которых научился очень хорошо говорить по-португальски. В конце концов отец добился выкупа сына за очень большую сумму динаров. По этой причине, когда он вступил на трон, его прозвали «король Мухаммед Португалец». Много раз после этого он стремился отомстить португальцам и пытался вновь захватить Арзилу.

Первый раз он неожиданно напал на город со всем своим войском.[536] Он сравнял с землей большую часть стены и вошел в Арзилу, освобождая всех мавров, которых сделали рабами. Но христиане нашли убежище в замке о и, дав слово королю, что уступят ему замок, обманывали его два дня. о В конце этого срока неожиданно прибыл Пьетро Наваррский со многими военными судами. С помощью артиллерии он заставил короля не только покинуть город, но и совсем уйти вместе со своим войском. После этого португальцы очень укрепили город. И хотя король неоднократно пытался отвоевать его,[537] сложилось мнение, что овладеть им силой невозможно.

При этих осадах я постоянно находился в войске короля, мы оставляли там 500 и более мертвых. Эти войны короля продолжались с 914 до 921 года хиджры.[538]

ГОРОД ТАНДЖА

Танджу португальцы называют Танджара. Это большой город, построенный в древности, согласно ошибочному мнению некоторых историков, одним синьором по имени Шаддад, сыном Ада. По их словам, Шаддад, сын Ада, был правителем всего мира и захотел построить город, похожий на земной рай. Поэтому он приказал возвести крепостные стены из бронзы, а крыши домов из золота и серебра. Он разослал своих доверенных по всему миру собирать подати, и Танджа был одним из городов, плативших ему в те дни дань. Однако настоящие историки говорят, что она была построена на берегу моря-океана римлянами, когда они владели Гранадой, т на расстоянии около 30 миль от пролива Столбов Геракла и 150 миль от Феса.

Позже, когда Гранадой правили готы, этот город был подчинен Сеуте и оставался под ее властью, пока не попал в руки магометан.[539] Это произошло, когда они захватили Арзилу. Он всегда был цивилизованным, знатным и многолюдным. В нем были прекрасные дворцы, древние и современные.

Окружающие Танджу земли не очень хороши для посева, но по соседству с ней находятся долины, орошаемые водой источника. В этих долинах много садов, где растут померанцевые деревья, лимоны и другие плоды. За городом есть также виноградники, но почва там песчаная.

Население города жило с большой роскошью, пока не была взята Арзила.[540] Когда оно узнало об этом, каждый взял свои самые дорогие вещи, быстро оставил город и бежал в Фес. Тогда капитан короля Португалии послал туда своего начальника со многими людьми. Последний управлял городом от имени короля до тех пор, пока король не прислал туда одного из своих родственников. Эти места имеют большую важность, так как находятся по соседству с горами Гомера, враждебными христианам.

Но за 25 лет до того, как город попал под власть португальцев, король послал туда большую армаду. Он надеялся, что Танджа не сможет получить помощи, так как король Феса был занят войной с мятежником, отнявшим у него город Мекнес. Однако против всякого его ожидания король Феса заключил перемирие с мятежником и послал для защиты Танджи своего советника с многочисленным войском. Тот разгромил португальцев и большую часть их убил. Среди убитых был капитан. Его тело, заключенное в ящик, было привезено в Новый Фес и поставлено на возвышении, чтобы все могли его видеть.[541]

Недовольный поражением, король Португалии немного времени спустя организовал новую армаду. Как и первая, она потерпела поражение и понесла большие потери, несмотря на то что португальцы совершили нападение неожиданно и ночью.[542] Но то, что король Португалии не смог захватить двумя армадами, в конечном счете, он, когда это было угодно судьбе, совершил с немногими солдатами и без кровопролития, таким образом, как мы об этом рассказали выше.

Правда, у в наши дни у король Феса Мухаммед имел намерение захватить город, но не преуспел в этом, так как португальцы всегда показывали себя находчивыми и храбрыми защитниками. ф Это было в 917 году хиджры. ф[543]

АЛ-КСАР АС-САГИР, ИЛИ МАЛЫЙ ДВОРЕЦ

Этот маленький город был построен на берегу моря-океана ал-Мансуром, королем и халифом Марракеша. Он находится на расстоянии около 12 миль от Танжера и около 18 миль от Сеуты. Ал-Мансур построил его потому, что ему каждый год приходилось отправляться с войском в Гранаду и было трудно переходить через горы около Сеуты, где был выход к морю.[544] Он поставил город в хорошем месте на равнине. Из него виден берег Гранады, который находится напротив этой части Африки. Город был очень цивилизован. Почти все его жители были моряками. Они обычно обеспечивали переправу из Берберии в Европу. Были там также ткачи, х изготовлявшие полотно, х очень богатые купцы и отважные воины.

Король Португалии совершил неожиданное нападение на город и захватил его.[545] ц После этого король Феса не раз пытался со всеми своими силами отвоевать его, но каждый раз безуспешно. Это было в 863 году хиджры ц.[546]

БОЛЬШОЙ ГОРОД СЕУТА

Сеута — очень большой город. Латиняне ч называли его Civitas, а португальцы — Сеупта. По верному мнению, он был построен римлянами при входе в пролив Геркулесовых столбов и был главным городом ш всей Мавритании, ш потому что римляне сделали его знатным и потому, что он был очень цивилизован и имел большое число жителей.

Затем город захватили готы. Они поставили там синьора. Власть находилась в руках готов до тех пор, пока в Мавританию не вошли магометане и не овладели городом. Это произошло так. Джулиано, граф Сеуты, получил большое оскорбление от Родерико, короля готов и всей Испании. Поэтому он договорился с неверными и впустил их в Гранаду. Это было причиной того, что Родерико потерял и королевство и жизнь.

Таким образом, магометане захватили город и держали его от имени одного их халифа по имени ал-Валид сын Абд ал-Малика, столица которого была тогда в Дамаске. щ Это было в 92 году хиджры. щ[547]

С этого времени и до последних лет Сеута постоянно росла и становилась все более цивилизованной и многолюдной, так что стала самым красивым и самым многонаселенным городом Мавритании. В нем было много храмов и коллегий для студентов, много ремесленников, образованных и просвещенных людей, замечательнейших мастеров, изготовлявших медные предметы: подсвечники, тазы, чернильницы и тому подобные вещи. Их продавали, как если бы они были серебряными. Я видел такие вещи в Италии. Многие итальянцы считают, что они сделаны в Дамаске, но они поистине более красивы и лучше сработаны.

За городом расположены прекрасные имения с красивыми домами, особенно в одном месте, которое из-за множества виноградников, произрастающих там, называется Винион. Однако почва в окрестностях тощая и твердая. По этой причине в городе всегда не хватает зерна. И за городом и в самой Сеуте виден гранадский берег пролива и различимы даже животные, так как от одного берега моря до другого не более 12 миль.

Но немного лет тому назад бедный город потерпел большой ущерб от Абд-ал-Мумина, халифа и короля, ибо поддерживал сторону его противников. Он взял город, разрушил его дома и приговорил большое число знатных людей к вечной ссылке в разных местах.[548] Затем такой же ущерб нанес Сеуте король Гранады, который, захватив его, не только его разрушил, но и увел в Гранаду всех знатных и богатых людей.[549]

В 818 году[550] Сеута была взята армадой короля Португалии, и люди, которые там Находились, бежали. э Но Абу Саид, тогдашний король Феса, из-за своего малодушия не позаботился отвоевать его обратно. Напротив, когда эта новость достигла его ушей, он был занят пиром и танцами и не пожелал прерывать праздник из-за этого сообщения. С разрешения божьей десницы, однажды ночью прежний секретарь короля, которому он очень доверял, ю убил его вместе с его шестью сыновьями, ю потому что король хотел соблазнить его жену. Это произошло в 824 году хиджры.[551] После этого королевство Феса оставалось без правителя в течение 8 лет. Затем нашли одного маленького сына Абу Саида от христианки, которая бежала в Тунис в ночь убийства. Это был Абд ал-Хакк, последний король дома Марин.[552] Он также был убит народом, как было сказано выше.

ТЕТУАН

Тетуан — маленький город, построенный древними африканцами. Он удален от пролива[553] приблизительно на 18 миль. Около 6 миль отделяют его от Средиземного моря. Магометане взяли его тогда же, когда отобрали у готов Сеуту. Говорят, что, когда готы завоевали этот город, они отдали власть над ним некоей графине, у которой был только один глаз. Она приходила туда каждую неделю собирать с него свои доходы. Так как у нее был только один глаз, жители прозвали город Титтавин, что на африканском языке значит «глаз».

Некоторое время спустя с Тетуаном воевали португальцы и захватили его, я население же бежало. я VIа Около 95 лет VIа город оставался необитаемым.[554] В конце этого срока его отстроил б и вновь заселил б гранадский капитан, который прибыл в Фес вместе с королем Гранады, после того как Гранаду взял дон Фернандо, король Испании. Этот капитан был превосходным воином и совершил много подвигов в войнах Гранады. Среди португальцев его звали ал-Мандари. Ему было разрешено восстановить власть в Тетуане и пользоваться ею. Таким образом, он вновь отстроил все стены, приказал возвести неприступную цитадель и окружил все это рвами. В дальнейшем он неустанно сражался с португальцами и часто наносил большой урон Сеуте, Ксару и Танжеру. Он постоянно имел 300 всадников. Все они были гранадцами — цветом Гранады. С ними он совершал нападения на эти области и брал в плен многих христиан, которых держал в тюрьмах и изнурял бесконечными фортификационными работами. Однажды, когда я был в этом городе, я видел 3 тысячи христианских рабов. Они были одеты в грубую шерстяную одежду[555] и проводили ночь, надежно закованные, в подземелье. Этот человек был исключительно щедрым и оказывал почет каждому чужестранцу, какой бы ни проезжал через его город. Не так давно он умер, потеряв перед этим зрение, так как один глаз у него погиб от удара кинжалом, а другой к старости перестал видеть. Город оказался в руках его внука. В настоящее время это один из храбрейших людей.

ГОРЫ ХАБАТА

В Хабате есть 8 гор, известных более, чем другие. Они заселены племенем гомера. Почти все жители ведут одинаковый образ жизни и соблюдают одни и те же обычаи, так как все они придерживаются веры Мухаммеда. Тем не менее, вопреки его предписанию, они пьют вино. Они — люди крепкого телосложения и выносят тяжелый труд и невзгоды, но одеты плохо. Они подчиняются королю Феса и платят очень тяжелые налоги, так что не могут хорошо одеваться, за исключением некоторых, и о них будет сказано особо.

ГОРА РХУНА

Гора Рхуна находится рядом с Азажженом. Длина ее — 30 миль, а ширина — около 12. Она изобилует оливковым маслом, медом и виноградом. Жители ее занимаются только изготовлением мыла и очищением воска. Они изготовляют также много черного и белого вина, которое пьют сами. Гора приносит королю 3 тысячи дукатов дохода, которые идут капитану в и губернатору Азажжена для содержания 400 всадников на службе короля.

ГОРА БЕНИ ФЕНЗЕКАР

Эта гора прилегает к горе Рхуна. Она имеет около 15[556] миль в длину и около 8 в ширину. Она заселена еще больше, чем гора Рхуна. На ней живет много дубильщиков коровьих шкур и ткачей, которые изготовляют грубое полотно. Они также собирают много воска. В субботу у них бывает большой базар, на котором можно встретить самых разных купцов и найти самые разнообразные товары: туда приходят даже генуэзцы покупать воск и сырые бычьи шкуры, которые они отправляют в Геную и Португалию. Доход с этой горы составляет 6 тысяч дукатов. Половина из них идет капитану Азажжена, другая половина — в казну короля Феса.

ГОРА БЕНИ АРУС

Эта гора находится рядом с Ксаром. Она простирается приблизительно на 8 миль к северу и на 20 миль к западу. Ширина ее 6 миль. Она была населена знатными людьми и рыцарями, многолюдна и изобильна. Но знатные люди стали слишком тиранить народ, так что, когда Арзилу взяли португальцы, население покинуло гору. В настоящее время лишь на вершине горы есть несколько деревушек. Остальная ее часть необитаема. Доход с этой горы обычно составлял 3 тысячи дукатов, которые отдавались Капитану Ксара.

ХАБИБ

На этой горе есть 6 или 7 замков. Там живут люди цивилизованные и уважаемые. Это потому, что, когда Танжер был взят португальцами, многие его жители поселились на ней, так как она удалена от Танжера на 25 миль. г Но их очень тревожили португальцы. С потерей Танжера г гора была наполовину разорена и постоянно продолжает разоряться. Это происходит потому, что капитан,[557] который должен охранять ее, находится в 30 милях и не в силах вовремя оказать помощь всякий раз, когда португальцы совершают нападения, разоряя и грабя все, что могут.

БЕНИ ХАСАН

Бени Хасан — очень высокая гора. Взять ее врагам трудно из-за ее естественной неприступности. К тому же она населена людьми мужественными и очень храбрыми. Не желая сносить тиранию некоторых своих горожан, они силой оружия сбили с них спесь и многих низвели до жалкого положения. Тогда один молодой человек из этих знатных людей, гнушаясь подчинением своим же подданным и полный злобы, отправился в Гранаду. Там он некоторое время сражался за деньги у христиан и сделался знатоком военного дела. Затем он вернулся и поселился на одной из гор, куда бежала его родня. Он собрал довольно значительное число всадников и защищал гору от напора португальцев. Король, видя его готовность воевать, послал ему 150 арбалетчиков. С ними он сразился против жителей этой горы и изгнал оттуда своих врагов. Но он присвоил себе и доходы с нее, которые принадлежали королю Феса. Разгневавшись, король с большим войском отправился против него. Но тот сразу же раскаялся в своем заблуждении. Король его простил и утвердил синьором Шешавэна и всей его области. После этого он стал законным синьором. Он был потомком Мухаммеда по линии Идриса, построившего Фес. Его хорошо знали португальцы и очень ценили за его имя и за его происхождение от Али бен Раса.

ГОРА АНДЖЕРА

Эта гора находится по соседству с Ксаром Малым (приблизительно в 8 милях д к югу) д и простирается в длину примерно на 10 миль и в ширину на 3. На ней хорошая земля, так как жители очистили ее от деревьев, чтобы строить в Ксаре корабли, где был арсенал.[558] Они обычно сеяли лен и либо ткали полотно, либо становились моряками. Но когда Ксар был взят португальцами, жители покинули эту гору. Однако и в настоящее время все их дома и имения находятся в таком состоянии, как если бы в них жили и их обрабатывали.

ВАДРАС

Вадрас — это очень высокая гора между Сеутой и Тетуаном.[559] Она заселена людьми большой храбрости, неопровержимые доказательства которой они дали во время войны е короля Гранады с испанцами. е У этих горцев было обыкновение отправляться в Гранаду и наниматься в солдаты. Они стоили больше, чем все остальные солдаты этих королей. Отсюда происходил один человек по имени Хеллул. Он также воевал в больших сражениях с испанцами. Простой народ Африки и Гранады хранит истории — одни в прозе, другие в стихах, — описывающие его подвиги, так же как среди итальянцев сохраняются рассказы о подвигах Роланда. Но в конце концов Хеллул погиб в войне с испанцами, когда король ж и понтифик Марракеша ж Йусуф ан-Насир был разгромлен в Каталонии у замка, который мавры называют Замком Орла. Среди мавров было убито з 60 тысяч з воинов, и из всего войска спасся только король и несколько его людей. Это произошло в 609 году хиджры, что соответствует 1160 году христианского летосчисления.[560] После этого разгрома христиане в Испании начали одерживать победы, так что отвоевали все города, занятые маврами. Со времени этого столь крупного поражения до того, как король дон Феррандо завоевал Гранаду, прошло 285 арабских лет.[561]

ГОРА БЕНИ ВАГАРФЕТ

Эта гора находится рядом с Тетуаном. Площадь ее не слишком велика, но заселена она густо. Жители ее — люди храбрые и достойные. Они находятся под началом капитана Тетуана, и о котором уже была речь и и которому они очень повинуются, ибо ходят с ним грабить окрестности города, находящегося в руках христиан. Отсюда следует, что они не платят королю Феса никаких податей, кроме какого-то небольшого налога за обрабатываемые ими земли.[562] В то же время они извлекают большие доходы из своей горы, так как там много самшита, и фесские мастера, изготовляющие гребешки, пользуются им в своей работе, потребляя его каждый год в большом количестве.

РИФ - ОБЛАСТЬ ФЕСА

Риф — это область королевства Феса. Она начинается от пределов пролива Геркулесовых столбов на западе[563] и простирается на восток до реки Некор, что составляет около 140 миль.[564] На севере область Риф кончается у Средиземного моря, а на юг простирается приблизительно на 40 миль,[565] до гор, которые окаймляют реку Уэрга, расположенную на территории Феса. Эта область — страна суровая, полная очень холодных гор, в которых много лесов с прямыми, хорошими деревьями.[566] Зерно там не растет, но много виноградников, фиг, олив и к миндальных деревьев. к

Люди там также храбрые, но они любят напиваться пьяными; одеты они плохо. Животных мало, за исключением коз, ослов и обезьян, которые многочисленны в этих горах. Города редки, а в замках[567] и деревнях жалкие строения в один этаж, вроде деревенских конюшен в Европе. Их крыши покрыты соломой и древесной корой. Наконец л у всех жителей л этих гор на горле зобы, м которые иногда можно видеть у отдельных других людей. м Они исключительно грубы и невежественны.

ТАРГА

Тарга — маленький город. Согласно некоторым источникам, она была построена готами. Она расположена на берегу Средиземного моря, приблизительно в 50[568] милях от пролива. Тарга насчитывает около н 500 очагов. н Стены города довольно ветхи. Почти все жители города рыбаки. Выловленную рыбу они солят. Ее покупают купцы с гор и отвозят приблизительно о на 100 миль о на юг в глубь материка. Этот город был цивилизованным и многолюдным. Но после того как португальцы вошли в упомянутые выше города, он начал приходить в упадок в отношении как цивилизации, так и населения. Вокруг Тарги на суровых, холодных горах много лесов. На горах растет ячмень, но в столь малом количестве, что его недостает и на половину года. Жители города, правда, настоящие храбрецы, но грубы, невежественны, пьяницы и одеваются очень плохо.

БАДИС

Бадис — это город, построенный на берегу Средиземного моря. Испанцы называют его Велес де Гомера. Он насчитывает около 600 очагов. п Некоторые историки п говорят, что он был построен африканцами; другие — готами. Как бы то ни было, он расположен между двумя очень высокими горами[569] у большой долины, которая, когда идет дождь, превращается в поток. Посреди города находится рынок, на котором много лавок, и не слишком большой храм. Но в Бадисе нет питьевой воды. За городом есть колодец, рядом с которым находится могила одного их святого.[570] Однако брать из него воду ночью далеко не безопасно, так как в нем полно пиявок.

Жители города — либо рыбаки, либо пираты. Пираты на своих фустах[571] ходят грабить христианские берега.

Город окружают высокие, суровые горы. На них растут хорошие деревья для постройки фуст и галей.[572] Горцы живут только перевозкой леса в разные места. Пшеницы там растет немного, и поэтому Бадис питается ячменным хлебом. Много едят сардин и другой рыбы. Рыбаки ловят ее столько, что всегда нужны люди, чтобы помочь тянуть сети. Поэтому почти каждое утро бедняки отправляются к морскому берегу. Они предлагают свою помощь и получают в награду довольно большую часть пойманной рыбы. Рыбу дают также всем, кто оказывается рядом. Но сардины солят и посылают в горы. В Бадисе есть красивая, длинная улица, населенная евреями. На ней продают вино. Всем жителям вино кажется божественным напитком. Почти каждый вечер в хорошую погоду они удаляются на своих лодках далеко в море и развлекаются питьем и пением.

В городе есть также красивая, но не очень укрепленная цитадель. В ней живет синьор. Вне цитадели тот же синьор имеет дворец с красивейшим садом. На берегу моря стоит маленький арсенал,[573] где изготовляются фусты, или галеи, и лодки, так как синьор и горожане имеют обыкновение вооружать суда и посылать их в христианские страны, где они причиняют большой ущерб. Поэтому король Испании дон Феррандо, о нем уже была речь, однажды р послал армаду, р которая захватила остров,[574] расположенный как раз против этого города и удаленный от него приблизительно на милю.

Он приказал построить там на скале крепость и снабдить ее солдатами, продовольствием и очень хорошей артиллерией.[575] Испанцы беспокоили стрельбой жителей Бадиса и убивали людей на улицах и в храме. Синьор попросил помощи у короля Феса, и король послал на остров много пеших воинов, но они встретили такой решительный отпор, что часть погибла жестокой смертью, часть была взята в плен, а остальные вернулись в Фес ранеными. Христиане с удерживали этот остров два года. с Но затем благодаря измене одного испанского солдата, который убил капитана, опозорившего его жену, остров перешел в руки мавров. Все христиане были изрублены на куски, за исключением того, т кто предал остров. т Его очень щедро наградили синьор Бадиса и король Феса. Об этой истории мне рассказал в городе Неаполе тот, у кто находился там в 1520 г. христианской эры. у В настоящее время синьор тщательно охраняет этот остров, и ему помогает король Феса, потому что это самый близкий к Фесу порт на Средиземном море, хотя между ними около 120 миль.

ф Один раз в год ф или один раз в два года в этот порт заходят венецианские галеи с товарами и обменивают их или продают за наличные. Они перевозят также товары и самих мавров из этого порта в Тунис, а иногда в Венецию или же до Александрии и Бейрута.

ИЕЛЛИШ

Иеллиш — это маленький город на Средиземном море. От него до Бадиса около 6 миль.[576] В городе есть хороший, но маленький порт. Когда море бурное, в нем укрываются большие корабли, которые идут в Бадис. Рядом с городом находится несколько гор, покрытых пиниевыми лесами. В настоящее время Иеллиш, если не считать нескольких рыбачьих хижин, необитаем из-за испанских пиратов. Рыбаки постоянно настороже и, как только увидят судно, бегут в горы и сразу же возвращаются с большим числом горцев для защиты.

ТАГЕССА

Тагесса — это маленький, очень населенный город, стоящий на реке. От него до Средиземного моря около 2 миль.[577] В нем насчитывается немного менее 500 очагов, но дома там очень неудобны. Все его жители — рыбаки и лодочники. Они привозят в город провизию, так как их земля — это горы и леса. х Зерно не растет, х хотя много виноградников и плодовых деревьев. В остальном же город беден. Жители питаются только ячменным хлебом, сардинами и луком. ц Когда я был в этом городе, я не смог там задержаться более чем на один день из-за сильного зловония от сардин, которое отравляет всю эту местность. ц

ДЖАБХА

Джабха — это маленький город с хорошей стеной. Он был построен африканцами на берегу Средиземного моря и удален от Бадиса приблизительно ч на 24 мили. ч В городе иногда есть население, иногда нет — в зависимости от средств, которыми располагают те, кто им управляет и охраняет его. Земля вокруг города неровная. Там много лесов и источников, есть несколько виноградников и плодовых садов. В городе нет ни постройки, ни крыши, о которых можно было бы сказать, ш что они хороши. ш

АЛ-МЕЗЕММА

Ал-Меземма — большой город, стоящий на маленькой горе на берегу Средиземного моря, на границах с провинцией Гарет. Под горой раскинулась большая равнина. Ширина ее около 10 миль; длина в южную сторону 28.[578] Посреди равнины протекает река Некор, которая отделяет Риф от Гарета. На равнине живут арабы, обрабатывающие землю. Они собирают большое количество зерна, из которого синьор Бадиса получает около 5 тысяч моджжо.

Некогда город был очень цивилизован и густо населен. Он был резиденцией синьора этой провинции, но щ дважды разрушался. щ Первый раз кайруанским халифом,[579] который разгневался из-за того, что синьор отказался давать следуемую дань. Он взял город, приказал его разграбить и сжечь. Синьору была отрублена голова и послана в Кайруан на конце копья. Это произошло в 318 году хиджры.[580]

После этого город оставался необитаемым в течение 15 лет. В конце этого срока какие-то синьоры заселили его вновь под защитой того же понтифика.[581] Но синьор Кордовы возымел к нему зависть, ибо он лежит приблизительно в 80 милях от его границ, что составляет ширину моря между Малагой в Гранаде и этим городом в Мавритании. Поэтому сначала он попытался получить с него дань. Когда ему в этом отказали, он послал в ал-Маземму армаду и сразу же захватил ее, так как помощь понтифика не могла прибыть из-за того, что Кайруан удален от нее на 2300 миль. Город был взят прежде, чем до Кайруана дошла просьба о помощи. Он снова был разграблен и разрушен. Главный синьор был уведен в Кордову в тюрьму, где находился вплоть до смерти. В настоящее время от города осталась одна стена. Это произошло в 892 году хиджры.[582]

ГОРА БЕНИ ГРИР

Теперь мы расскажем о некоторых горах Рифа. Бени Грир — это гора, населенная родом из племени гомера и находящаяся рядом с Таргой. Она простирается на 10 миль в длину и приблизительно на 4 мили в ширину. На ней много лесов, виноградников, земель, занятых оливковыми деревьями. Жители ее очень бедны и бедно одеваются. Животных у них немного. Они изготовляют много вина и вареного сусла. В небольшом количестве в этой области растет ячмень.

ГОРА БЕНИ МАНСУР

Протяженность этой горы составляет около 15 миль, а э ширина около 5 э. На ней много лесов и источников. Жители ее — люди очень сильные, но бедные, так как на горе не растет ничего, кроме винограда. У них есть также немного коз. Один раз в неделю у них бывает базар, но на базаре я видел только лук, чеснок, изюм, соленые сардины и немного хлебных злаков и проса, из которого они делают хлеб. Они живут на берегу моря и подчинены синьору Бадиса.

ГОРА БУККУЯ

Эти горы простираются приблизительно на 14 миль. Их ширина около 8 миль. Их жители немного более богаты, чем другие горцы, и хорошо одеты. У них довольно много лошадей, так как вокруг горы хорошие земли. Они не платят большого налога по той причине, что отсюда происходил один святой, похороненный в Бадисе.

ГОРА БЕНИ ХАЛИД

Через эту гору проходит дорога, идущая из Бадиса в Фес. Гора очень холодна, покрыта лесами и имеет холодные источники. ю Зерно там не растет, но виноградники есть. ю Жители подчинены синьору Бадиса. Из-за своей бедности и тяжелых податей синьору они стали ворами и убийцами.

БЕНИ МАНСУР

Эта гора простирается приблизительно на 8 миль. Как и две предыдущие, она удалена от морского побережья. Жители ее — люди храбрые и мужественные, но постоянно пьяны. Они собирают много винограда ж мало зерна. Их женщины ходят за козами, пасут их и в это же время прядут. Среди них нет ни одной, которая была бы верна своему мужу.

БЕНИ ЙУСУФ

Длина этой горы составляет около 12 миль, ширина — около восьми. Жители ее бедны и одеваются хуже всех, так как у них на горе не растет ничего хорошего, кроме небольшого количества проса. Они смешивают его с виноградными косточками и из этого делают жесткий черный хлеб, который поистине очень скверен. Они едят много лука. Источники у них мутные. Но у них много коз, и козье молоко они считают ценной пищей.

ГОРА БЕНИ ЗАРВИЛ

На этой горе много виноградников. Земля на ней очень хороша для оливковых и плодовых деревьев. Жители горы бедны. Они подчинены синьору Шешавэна. Он заставляет их платить много налогов, так что несчастные ничего не могут скопить из доходов, которые им приносят их вина. Один раз в неделю у них бывает базар, на котором не найдешь ничего, кроме сухих фиг, сухого винограда и оливкового масла. Они режут много козлов и старых коз, которые больше не могут приносить козлят.

ГОРА БЕНИ РАЗИН

Эта гора находится почти рядом со Средиземным морем в пределах Тарги. Жители ее живут зажиточно и в безопасности, так как гора плодородна и труднодоступна. Они не платят никаких налогов. На горе растет хлеб и оливы, много виноградников. Земля у них особенно хороша на склонах горы. Жены горцев пасут коз и обрабатывают землю.

ГОРА ШЕШАВЭН

Эта гора самая приятная из всех, какие есть в Африке. На ней расположен маленький город, в котором живут ремесленники и торговцы; там же пребывает я синьор многих гор. я Этот синьор начал благоустраивать гору. Его звали Сиди Али Беррашид. Он восстал против короля Феса и постоянно воевал с португальцами. Жители города и деревень, расположенных на горе, не платят этому синьору никаких податей, так как в большинстве своем они же являются его пешими и конными солдатами. На горе растет мало зерна, но много льна. Там обильные леса и бесчисленные источники. Жители горы хорошо одеваются.

БЕНИ ДЖЕБАРА

Эта гора очень сурова и высока. У ее подножия протекает несколько маленьких речек. Гора покрыта многочисленными виноградниками и фиговыми деревьями. Зерно там не растет. Жители горы одеваются плохо. У них много коз и низкорослых быков, VIIа похожих на восьмимесячных телят. VIIа Каждую неделю устраивают рывок, но почти без товаров. Туда приезжают торговцы из Феса и погонщики мулов, которые перевозят в Фес плоды. Эта гора принадлежала одному родственнику короля. Она приносит ежегодно около 2 тысяч дукатов.

ГОРА БЕНИ ЙАРЗУ

Эта гора была очень населена. Там была коллегия для студентов, изучающих законы, и по этой причине население ее было освобождено от всех налогов. Но один тиран с помощью короля Феса заставил жителей горы платить налоги в свою пользу, предварительно ограбив их и разорив коллегию, в которой были найдены книги ценой в 4 тысячи дукатов. Он же приказал убить уважаемых людей. Это произошло в 918 году хиджры.[583]

ГОРА ТЕЗАРИН

Гора Тезарин находится рядом с горой Бени Йарзу. На горе Тезарин много источников, лесов, виноградников. На ней немало древних зданий, которые, как мне кажется, были построены римлянами. Искатели сокровищ, о которых мы рассказывали выше, обычно занимаются там своими раскопками. Жители горы невежественны и бедны из-за множества налогов.

БЕНИ БУ ШИБЕТ

Эта гора очень холодна и сурова. Зерно там не растет; нельзя держать в животных, так как б из-за сильного холода гора суха. б Деревья на ней такие, что их листья козы не едят. Очень много там орехов, которые возят в Фес и соседние города. Весь виноград у них черен. Из него приготовляют хороший, крупный изюм, очень сладкий. Изготовляют также вареное сусло и много вина. Все жители в одеваются в грубую шерстяную одежду, сшитую из черных и белых полос, вроде скйавин,[584] которые носят в Италии. в На голову набрасывается капюшон, так что их скорее можно принять за зверей, чем за человеческие существа.

Зимой приходящие на эту гору из Феса торговцы орехами и изюмом не могут найти для пропитания ни пшеничного хлеба, ни мяса, а только лук и соленые сардины, которые там очень дороги. Жители горы едят вареное сусло и похлебку из бобов и считают это наилучшим лакомством. Вареное сусло они едят с хлебом.

ГОРА БЕНИ ВАЛИД

Бени Валид — очень высокая и труднодоступная гора. Жители ее богаты, так как у них есть множество виноградников с черным виноградом, из которого они приготовляют изюм. У них также много земель с миндальными и фиговыми деревьями и оливами. Более того, они не платят подати королю Феса, кроме четверти дуката с каждой лачуги, и поэтому, не опасаясь, отправляются в Фес для покупок и продажи. Если им наносят какой-либо ущерб, то, когда через их горы проезжает родственник обидчика, они задерживают его, пока им не возместят до мелочей причиненный ущерб.

Люди там хорошо одеваются и украшают себя. Всякий преступник, изгнанный из Феса, чувствует себя там в безопасности, а они еще и тратятся на него, пока он там живет. Если бы эта гора находилась под властью короля Феса, она бы приносила 6 тысяч дукатов дохода, так как там 60 деревень и все они богаты.

ГОРА МАРНИЗА

Эта гора расположена рядом с предыдущей. Ее жители относятся к тому же племени, что и бени валид, и не уступают им в богатстве, свободе и знатности. Но они отличаются обычаем, состоящим в том, что при малейшей обиде от мужа жена бежит в соседние горы и, оставив детей, берет себе другого мужа. По этой причине мужчины всегда вооружены и беспрестанно ссорятся. Если же они договариваются, то человек, у которого остается жена, должен возместить первому мужу расходы, сделанные при заключении брака. На этом они настаивают.[585] Среди судей у них есть такие, что не только сдирают кожу с бедных тяжущихся, но и выматывают из них душу.

ГОРА АЙШТУМ

Айштум — очень высокая и холодная гора. На ней много источников, виноградников с черным виноградом, фиг превосходного качества, большой, красивой и душистой айвы, похожей на бергамот. Бергамот есть и на равнине, которая находится под горой. Многие земли у них заняты также оливами, которые дают большое количество оливкового масла. Жители свободны от всех податей, но по своей любезности ежегодно делают королю Феса прекрасные и достойные подарки. Поэтому они ездят в Фес смело и уверенно и покупают там зерно, шерсть и полотно. Одеваются они как люди благородного происхождения, особенно жители больших деревень, где живут большей частью ремесленники, торговцы и знатные люди.

ГОРА БЕНИ ИДЕР

Эта гора велика и очень населена, но на ней растет только черный виноград, из которого делают изюм и вино. Прежде жители горы были свободны от податей, но из-за своей бедности они убивали и раздевали всех чужестранцев, поэтому синьор Бадиса при поддержке короля Феса подчинил их и лишил свободы. На этой горе есть около 50 деревень, тем не менее со всех не собирают и 400 дукатов в год.

ГОРА ЛУКАИ

Эта гора очень высока и труднодоступна. Жители ее весьма богаты, так как гора изобилует виноградом, из которого делают изюм, фигами, миндальным орехом, оливами, айвой и бергамотом. Так как гора находится рядом с Фесом, примерно в 65[586] милях, жители продают в этом городе все свои плоды. Они к тому же — люди знатные, рыцари и горды сверх всякой меры, так что никогда не желали платить никакой подати, поскольку их хорошо защищала гора. Равным образом они принимают всех изгнанных из Феса, оказывая им хороший прием, кроме прелюбодеев, так как они ревнивы и не желают их иметь рядом с собою. Король допускает все это из-за большой выгоды, которую гора эта приносит Фесу.

БЕНИ ВАЗЕРВАЛ

Эта гора простирается приблизительно на 30 миль в длину и примерно на 15 в ширину. Она делится еще на три горы. Между ними и двумя горами, о которых было рассказано перед этим, протекают речки. Тамошние жители — люди отважные и смелые, но капитан короля Феса чрезмерно отяготил их налогами. Они платят ему 18 тысяч дукатов в год.

Почва горы исключительно плодородна и производит виноград, оливки, фиги и лен. Жители изготовляют много вина, вареного сусла, оливкового масла, грубого полотна. Из всего этого они извлекают деньги для уплаты указанной суммы капитану, который содержит там комиссаров и агентов, г чтобы постоянно не упускать из виду этих горцев. г

Число деревень и деревушек там бесконечно. Некоторые из них имеют 100 очагов, некоторые 200. Можно насчитать около 120 деревень и деревушек, которые в состоянии выставить около 25 тысяч бойцов. д Горцы постоянно воюют со своими соседями, убивая друг друга. Король же требует денег за убитых людей и с одной и с другой стороны, так что война эта приносит синьору доход. На горе есть маленький город, очень цивилизованный. В городе много ремесленников. Земли вокруг него засажены виноградниками, айвовыми и бергамотовыми деревьями, плоды которых доставляются в Фес. В городе изготовляют немалое количество полотна. В нем есть судьи и адвокаты, потому что на тамошний базар собираются многие горцы с соседних гор.

На этой горе есть долина, а в ней жерло вроде пещеры, откуда постоянно выходит пламя. Я видел многих чужестранцев, которые приходили в долину посмотреть на этот огонь. Они бросали в него хворост и дерево, которые моментально сгорали. Этот огонь — самое чудесное, что я видел в природе. Некоторые думают, что это дыра в ад.[587]

ГОРА БЕНИ УРИАГЕЛ

Гора Бени Уриагел расположена непосредственно рядом с горой Бени Вазервал. Но жители обеих гор находятся в постоянной вражде. У подножия этой горы расположены красивые равнины, прилегающие к округу Феса. По равнинам протекает река Уэрга. На горе получают большое количество оливкового масла, зерна и льна, из которого изготовляют много полотна. Но добрый король постоянно накладывает руку на их добро, так что те, кто могли бы разбогатеть, из-за несправедливости синьоров Оказываются самыми бедными. Люди там от природы храбры и горячи. Они выставляют около 12 тысяч воинов. У них немного менее 60 крупных деревень.

БЕНИ АХМЕД

Эта гора составляет 18 миль в длину и 7 миль в ширину. Она очень сурова. На ней много лесов, виноградников, оливковых и фиговых деревьев, но мало земли, пригодной для злаков. Жители ее отягощены налогами в пользу короля Феса. На горе и вокруг нее много ручьев и источников, но вода в них мутная и горькая, и ее осадок почти целиком состоит из извести. ж Здесь немало людей ж с безобразными зобами, как мы уже об этом говорили про других. Тамошние жители пьют чистое вино. Они выдерживают его в течение 15 лет, но оно мало бродит. Есть у них и молодое вино. Они изготовляют также вареное сусло, которое держат в сосудах узких снизу и широких у горла. Один раз в неделю у них бывает базар, на котором в большом количестве продают вина, оливковое масло, красный изюм. Эти горцы исключительно бедны, и бедность видна в их одежде. Они издавна и постоянно враждуют между собой и всегда вооружены.

ГОРА БЕНИ ЖАНФЕН

Эта гора граничит с предыдущей. Она простирается приблизительно на 10 миль. Между нею и предыдущей протекает маленькая река. Все тамошние жители — пьяницы, и вино — их бог. С этой горы они не получают никаких злаков, но зато имеют массу винограда. Также много у них коз, которых они постоянно держат в лесах. Они едят только мясо козлов и коз. з Я часто имел дело с этими людьми, з так как у моего отца на этой горе было несколько имений. Но он извлекал доходы с земель и виноградников с большим трудом, так как эти горцы — очень плохие плательщики.

ГОРА БЕНИ МЕСГИЛДА

Эта гора непосредственно прилегает к горе Бени Жанфен и к реке Уэрга. Все ее жители занимаются изготовлением мыла, так как получают большое количество оливкового масла. Но они не умеют делать твердое мыло. У подножия горы находятся огромные равнины, но они принадлежат каким-то арабам, отчего жители горы очень часто с ними воюют. Король Феса заставляет горцев платить большую подать и всегда находит новый повод ее увеличить.

Среди горцев много знатоков закона, а у них — много учеников, которые в этих горах творят самое большое зло, особенно в тех местах, где их и неласково принимают. и Они втайне пьют вино и в то же время учат простой народ, что вино запрещено, однако им никто не верит. Жители этой горы не слишком отягощены налогами, так как они содержат этих ученых и их учеников.

БЕНИ УАМУД

Эта гора граничит с территорией Феса, и ее отделяет от округа Феса река. Все ее жители также занимаются изготовлением мыла. Из этого промысла король извлекает 6 тысяч дукатов дохода. На горе не более 25 деревень. На всех склонах горы хорошие земли и есть много скота, но воды мало, В конце концов, все эти люди богаты. Каждый базарный день они отправляются в Фес и прибыльно торгуют своими товарами. Все, что растет на этой горе, необходимо для человеческой жизни. Гора удалена на 10 миль от Феса.

ГАРЕТ - ШЕСТАЯ ОБЛАСТЬ КОРОЛЕВСТВА ФЕСА

Мы описали область Риф, ее наиболее знаменитые города и горы. Теперь мы перейдем к описанию Гарета — шестой области, или провинции, королевства Феса. Эта область начинается у реки Некор[588] на западе и в восточной стороне заканчивается у реки Мулуя. На юге она кончается у гор, которые расположены на границах с пустынями, примыкающими к Нумидии. На север она простирается до берега Средиземного моря, а по ширине, т. е. вдоль моря от реки Некор до реки Мулуя. На юге по ширине она заканчивается у той же реки Мулуя, простираясь на запад до гор Хауза, откуда ее граница идет вдоль реки Некор до моря. Длина ее составляет около 50 миль, ширина — около 40. Эта область очень сурова и суха и походит на пустыни Нумидии. Она мало населена, особенно после того как испанцы завладели двумя ее главными городами, о чем я вам расскажу.

ГОРОД МЕЛИЛЬЯ

Мелилья — это большой и древний город, построенный африканцами в глубине залива Средиземного моря. Он насчитывает около 2 тысяч очагов. Город этот процветал, так как был главным городом области и имел большую территорию, на которой добывали много железа и меда. По этой причине город был назван Мелилья, что на африканском языке значит «мед».

В порту города некогда ловили устриц, которые дают жемчуг. Одно время Мелилья была подчинена готам, но затем ее отвоевали магометане, а готы бежали в Гранаду, которая удалена от Мелильи на 100 миль, т. е. на столько, сколько составляет в этом месте шир