Book: Драмы



Драмы

Педро Кальдерон де ла Барка

Драмы

Издание подготовили

Н. И. БАЛАШОВ и Д. Г МАКОГОНЕНКО

От редколлегии

Книга была завершена и отредактирована, когда мы узнали, что 28 октября 1986 г. скончался ответственный редактор книги и один из деятельнейших членов Редколлегии серии "Литературные памятники" академик Георгий Владимирович Степанов.

Академик Г. В. Степанов ушел от нас в полном расцвете творческих сил: ему было 67 лет (он родился 9 апреля 1919 г.). Широкий специалист в области общего языкознания, романских литератур и языков, Г. В. Степанов во второй половине XX в. безусловно был у нас в стране ведущим специалистом. Он скончался академиком АН СССР и иностранным членом Королевской Испанской академии, а начинал свою испанизическую деятельность на полях Народно-революционной войны в Испании 1936-1939 гг. Когда в последнее десятилетие он смог снова посещать пробуждающуюся Испанию, то в лекционных залах на тысячи дружеских взглядов он встречал и взгляды врагов. Они, рассказывал Георгий Владимирович, однажды для того что ли, чтобы показать свою осведомленность, повезли его по местам боев, в которых он участвовал когда-то...

Но весы советско-испанских культурных связей склонялись не в сторону тех, кто лелеял отчуждение, а в сторону, которую представлял Г. В. Степанов. Он сам сделал необыкновенно много для этого. Перевел и издал книги лучших испанских писателей XX в. — "Алую зарю" Пио Барохи, новеллы Унамуно, "Хутор" Бласко Ибаньеса, книги современного кубинца Онелио Хорхе Кардосо, боливийца Аугусто Сеспедеса, классиков XIX в.

Испанист Г. В. Степанов одним из первых оценил значение культуры латиноамериканского Нового Света. Из европейских языков испанский, после английского, наиболее распространен в современном мире. В Латинской Америке он имеет свою специфику и отличия в разных странах. Теоретические основы изучения испанского языка в странах Латинской Америки — важнейшая научная и практическая задача. Ей посвящена книга Г. В. Степанова "Испанский язык в странах Латинской Америки". Под редакцией Г. В. Степанова в 1985 г. вышел первый том пятитомной "Истории литератур Латинской Америки" и в 1988 г. выходит второй том.

В последние годы жизни Георгий Владимирович Степанов все большее внимание уделял великой испанской классике, осознавая, что Сервантес, как Шекспир, Гете, Толстой и все более входящие в мировой культурный оборот Низами, Руставели, Саади, Кабир, — являются знаменателями процесса взаимопонимания народов.

Под редакцией Г. В. Степанова в "Литературных памятниках" вышел Бальтасар Грасиан (1981); теперь выходит Кальдерон. По его замыслу будет осуществлено "большое издание" "Дон Кихота" с приложением обширного научного аппарата.

Начало настоящей книге положила проведенная в 1981 г. в Москве по случаю 300-летия с года смерти писателя конференция "Кальдерон и испанская культура XVII в.". Материалы конференции опубликованы небольшим тиражом в научном издании "Iberica (II). Кальдерон и мировая культура" (1986). Открывает издание "Слово о Кальдероне" Г. В. Степанова. Воспроизведением этой — может быть самой краткой в истории литературы содержательной статьи о великом драматурге — мы завершаем вступление к книге.


"Кальдерон — одна из центральных фигур в европейской художественной культуре XVII в. Он был выдающимся сыном великого столетия, за которым традиция, как это ни странно, не закрепила особого эпитета — наименования. Хронологически это столетие обрамляют век Возрождения и век Просвещения. XVII век — своенравный наследник эпохи Ренессанса. Своенравие его сказалось в капризно-причудливой избирательности по отношению к прежним ренессансно-демократическим идеалам и своеволие — в выдвижении принципиально новых идей о мироустройстве и об устройстве человеческой жизни, личной и общественной.

Творческое наследие Кальдерона постоянно пересматривалось и по-разному оценивалось не только современниками, но и от эпохи к эпохе, от страны к стране в зависимости от эстетических и этических норм и концепций, присущих нациям и народам в разные периоды их духовного развития.

О жизни и творчестве Кальдерона было создано немало легенд. Житейские легенды возникали от скудости биографических данных о великом драматурге, противоречивость, запальчивая пристрастность в оценках его творчества — от недостатка методологической строгости и исторической объективности в исследовательской практике.

Потребовалось немало времени, чтобы исследователи пришли к, казалось бы, простой идее рассматривать творчество Кальдерона в контексте знаменитого "века без названия", с одной стороны, и к серьезным попыткам объяснения непреходящей значимости кальдероновских творений для духовной жизни последующих поколений — с другой.

Когда говорят о том, что XVII век составил эпоху в развитии науки или положил начало науке нового времени, то тем самым подчеркивают только одну из сторон развития общественного сознания. Однако следует заметить, что в области художественного сознания XVII столетие, впитавшее в себя прогрессивный опыт предшествующих эпох, было тоже поворотным: в процессах развития различных форм общественного сознания наблюдался примечательный параллелизм.

Кеплер, один из творцов астрономии нового времени, не только провел резкую грань между "мыслимой идеей круга" и "действительным путем планеты", но и вообще развеял "чары округленности", установив эллиптичность планетных орбит. Кальдерон, кажется, первым сказал о небе, что это не небо, и, может быть, оно не голубое, он был первым художником слова, который преобразил абстрактные тезисы о смысле жизни в "поэтические тексты", создав философские драмы "Жизнь есть сон" ("La vida es sueno") и "В этой жизни все истина и все ложь" ("En esta vida todo es verdad у todo es mentira").

Идея о том, что в искусстве средства воспроизведения тем эффективнее, чем резче они отличаются от изображаемого предмета, в XVII в. стала теснить прежние, возрожденческие принципы правдоподобия, подражания природе, простоты и уравновешенности. И дело не только в том, что Кальдерон нарушает правду истории или географии, сообщая, что Россию от Швеции отделяет река Дунай, или превращая Иерусалим в морской порт, а в том художественно-эстетическом ракурсе, с которого он зрит мир и заброшенного в него человека. Кальдерон, как бы отрываясь на крыльях философии от бренной земли, зависает в воздухе и обретает способность видеть человеческие достоинства, добродетели и пороки в их самых общих очертаниях, схематизированных и предельно обобщенно мыслимых.

Немецкие романтики нарекли Кальдерона "поэтом чести". Это правильно в том смысле, что из всех возможных регуляторов гармонического общественного устройства Кальдерон избирает ключевое категориальное понятие чести. Понятие "честь", имеющее значение некоего универсального морального принципа поведения отдельного человека, приобретает у Кальдерона смысл основного регулятора социальных отношений, фундамента общественного блага, при том, что функция носителя абсолютной идеи чести приписывается в первую очередь королю. Однако следует подчеркнуть, что чувство чести, порядочности в отношениях с людьми, чистоплотности в поступках и помыслах всегда остро переживалось в Испании всеми — от сеньора типа Дон Кихота до крестьянина Санчо. Притча о горностае была широко известна во всех слоях общества, и Кальдерон представил ее в своих драмах чести в наиболее обобщенной, абстрагированной и схематизированной форме. Содержание общенародной притчи следующее. Чтобы поймать горностая, охотники устраивают грязную лужу и гонят на нее животное. Зверек предпочитает умереть, но не замараться в грязной жиже. Может быть, именно поэтому шкурка горностая стала подбоем королевской мантии и символом жертвенно-незапятнанной чести. Если понятие чести Кальдерон использует как наиважнейшую категорию применительно к конкретному сообществу себе подобных — к нации испанцев, то любовь и вера приобретают в его произведениях некий космический принцип, посредством которого усмиряется стремящаяся к распаду вселенная под напором разнонаправленных сил и обилия несогласующихся между собой форм. Любовь в понимании Кальдерона помогает разуму проложить дорогу не только к людям, но к вещам и событиям. Любовь у Кальдерона нерасторжимо связана с верой, которая означает не только сверхъестественную христианскую добродетель, но и обыденную доверчивую преданность и верность в действиях и поведении всякого "естественного" человека. Способность доверять, т. е. способность постичь нравственную ценность другой личности, требует душевной стойкости. Требование душевной стойкости тем более важно, что сама вера, если она не слепа, включает в себя момент риска. Вера в другую личность без надежных оснований и гарантий превращается в высшее испытание моральной стойкости и подлинный критерий в отношениях человека к человеку. Такими видел Кальдерон источники моральной силы, способной противостоять трагическим коллизиям, обнаружившимся в "веке без названия".

Кальдерона, как и других художников и мыслителей, глубоко волновала тема бессмертия. Если под бессмертием понимать существование личности в сознании потомков, то драматург-мыслитель Кальдерон, давший миру идеи-образы на все времена, может быть причислен к бессмертным".

Драмы

Дама привидение [1]

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Дон Мануэль

Дон Луис

Дон Хуан

Косме, слуга

Родриго, слуга

Донья Анхела

Донья Беатрис

Клара, служанка

Исабель, служанка

Слуги

Толпа

Действие происходит в Мадриде.

ХОРНАДА ПЕРВАЯ

СЦЕНА 1-я

Улица.

Дон Мануэль, Косме, одетые по-дорожному [2]

Дон Мануэль

Всего на час мы опоздали,

А то бы видели мы праздник,

Каким Мадрид великодушный

Отметил ныне день крестин

Властительного Бальтасара[3].

Косме[4]

Всего на час[5]... Вещей немало

Так из-за часа потерялось

И из-за часа удалось.

Пирам пришел бы часом раньше,

И Тисбэ не была бы мертвой,

И ежевика не пятнала б:

Как нам поэты говорят,

Писалась ежевичным соком

Трагедия Пирама с Тисбэ.

И опоздай на час Тарквиний,

Была б Лукреция тогда

Уже в постели, не пришлось бы

И авторам без оснований

Вести запутанную тяжбу,

Насилие он совершил,

Или не совершал насилья.

И только час один бы Геро

Подумала, бросаться с башни,

Иль не бросаться с башни ей,

Она не бросилась бы верно,

Тогда и Мира де Амесква

Комедии своей прекрасной

Для сцены бы не написал,

И не пришлось бы Амариллис

Изображать ее так дивно,

Что, карнавальная плясунья,

Сумела много раз она —

(Верней людей великопостных) —

Смотревших — за голову взяться.

И, потерявши из-за часа

Великий праздник, мы сейчас

Терять ночевки уж не будем:

Коль опоздал Абиндарраэс,

Ночлег имеет на дворе он.

И бешено хочу скорей

Увидеть этого я друга,

Что так тебя увидеть жаждет,

Как будто первый ты любовник,

Чье имя на устах у всех,

Ему постель, ему и ужин,

Хоть собственно донять и трудно,

Откуда счастие такое

На долю выпадает нам, —

Хоть на турнир мы не стремимся,

Он нас готов обоих встретить.

Дон Мануэль

Мы с Дон Хуаном де Толедо, —

Ты это, Косме, должен знать, —

Такою сочетались дружбой,

Что, сколько древность ни явила

Примеров дружбы для столетий,

А в нас ей зависть, коль не стыд.

Учились вместе мы, — науки

Переменили на оружье,

Он мне в бою товарищ бранный.

Когда ходили в Пьемонт,

Команду дал мне Дук де Ферья[6],

Отряд доверив, — я же знамя

Дал другу, и в боях отважных

Моим он знаменосцем был.

Глубокую во время схватки

Он рану получил, — немедля

Ему постель мою я отдал,

За ним ходил, и видит Бог,

Он самой жизнью мне обязан.

Молчу я о других заслугах,

Которые размеров меньших:

Кто благодарен, тот о них

Не говорит, — и потому-то

Нам в академиях рисуют

Щедротность некой пышной дамой,

Что повернулась к нам спиной, —

В том смысл, что, раз благодеянье

Свершил, о нем забыть прилично,

Иначе нет благого дела.

И, чтобы кончить, Дон Хуан,

Как друг, признательности полный,

Узнав, что за мои заслуги

Я получаю повышенье,

Его Величеством почтен,

И ко двору явиться должен,

Гостеприимным быть желает,

Меня в своем принявши доме.

Хоть он мне в Бургос написал,

И улицу и дом мне назвал, —

Верхом въезжая, не хотел я

Расспрашивать, как мне проехать,

И я на постоялый двор

Мулов с поклажею отправил,

А сам пошел пешком, — увидел

Толпу, наряды, вопрошаю,

В чем дело, — праздник, говорят,

Хочу хоть вскользь его увидеть,

Но мы явились слишком поздно,

И это...



СЦЕНА 2-я

Донья Анхела, Исабель, закутанные в мантильи до глаз [7] . — Те же.

Донья Анхела

Судя по одежде,

Я с кабальеро говорю.

Я к вашим качествам взываю,

Молю за женщину вступиться,

Что видит в вас свою защиту.

Тут для меня и жизнь, и честь,

Чтоб не узнал вон тот гидальго,

Кто я, идя за мною следом.

Я вашей жизнью заклинаю,

Не допустите, чтобы здесь

Достойной даме причинили

Несчастие и оскорбленье...

Когда-нибудь случиться может...

Прощайте. Мертвая иду.

(Обе уходят очень поспешно.)

Косме

Что это? Дама или ветер?

Дон Мануэль

Вот случай.

Косме

Что намерен сделать?

Дон Мануэль

Об этом спрашивать ты можешь?

Как я могу не помешать

Несчастию и оскорбленью?

За нею муж идет, конечно.

Косме

Что ж ты замыслил?

Дон Мануэль

Нужно хитрость,

Чтоб задержать его сейчас,

Измыслить нужно ухищренье,

А если пользы в нем не будет,

Прибегнуть надо будет к силе,

Не дав ему понять предлог.

Косме

Коль ухищрения ты ищешь,

Тогда уж я одно придумал.

Вот и воспользуюсь — от друга

Рекомендательным письмом.

СЦЕНА 3-я

Дон Луис, Родриго. — Дон Мануэль, Косме.

Дон Луис

Узнать, кто это, я намерен,

Хоть потому, что так желает

Она со мной остаться скрытной.

Родриго

Узнаешь, лишь иди за ней.

(Косме подходит. Дон Мануэль отходит к стороне.)

Косме

Сеньор, стыжусь я беспокоить,

Но, ваша милость, окажите

Такое мне благоволенье:

К кому вот это здесь письмо?

Дон Луис

Сейчас терпенья не имею.

(Косме задерживает его.)

Косме

Коль только нет у вас терпенья,

Имею я его в избытке,

Охотно с вами поделюсь.

Дон Луис

Уйдите прочь.

Дон Мануэль (в сторону)

Еще их видно.

Какая улица прямая!

Косме

Я жизнью вашей...

Дон Луис

Я клянусь вам,

Что вы несносный человек,

И голову я разобью вам,

Коль так вы этого хотите.

Косме

Хочу, но очень маловато.

Дон Луис

Я больше не могу терпеть.

Прочь!

(Толкает его.)

Дон Мануэль (в сторону)

(Подойти теперь мне нужно.

Что хитрость начала, то храбрость

Пусть кончит тотчас.)

(Подходит.)

Кабальеро,

Пред вами это мой слуга,

И я совсем не понимаю,

Чем мог он причинить обиду,

Чтоб стали так его толкать вы.

Дон Луис

На жалобу ответа нет,

И никому не отвечал я

В подобных случаях. Прощайте.

Дон Мануэль

Когда б моя желала храбрость,

Потребовав, найти ответ,

Пускай поверит ваша дерзость,

Что без него я б не остался.

Спросил я, в чем была обида,

Или досада в чем была:

Он просто вежливость — вопрос мой,

Явить учтивость надлежало,

И при дворе ей обучают,

Так не пятнайте же теперь

Столицу славою дурною,

Чужой здесь вежливости учит

Тех, кто знаком с ней быть обязан.

Дон Луис

Кто думает, что не могу

Ей обучать...

Дон Мануэль

Язык сдержите,

За сталью речь.

Дон Луис

Вполне согласен.

(Обнажают шпаги и бьются.)

Косме

Кому придет охота драться!

Родриго

Эй вы там, шпагу наголо!

Косме

А шпага у меня девица,

Без объяснений невозможно

Так запросто с ней обращаться.

СЦЕНА 4-я

Донья Беатрис, Клара, в мантильях. Дон Хуан и толпа. — Те же.

Дон Хуан

Пусти же, Беатрис, меня!

Донья Беатрис

Ты не пойдешь туда!

Дон Хуан

Заметь, что

С моим тут братом поединок.

Донья Беатрис

Вот горе!

Дон Хуан (к Дону Луису)

Я с тобою рядом.

Дон Луис

Стой, Дон Хуан, остановись.

Ты мне не храбрости прибавил,

А делаешь меня трусливым.

Заметьте, кабальеро, если

Один дуэль я не отверг,

Теперь, когда приходит помощь,

Я поединок оставляю,

Так явно, что не трусость повод.

Идите с Богом. Не могу

Сражаться, против благородства,

С тем, кто свою являет доблесть.

Идите с Богом.

Дон Мануэль

Почитаю

За блеск и тонкость чувства вас.

Но, если бы у вас случайно

Еще сомненье оставалось,

Меня найдете, где хотите.

Дон Луис

Вам добрый час.

Дон Мануэль

Вам добрый час.

Дон Хуан

Что вижу я и что я слышу!

Дон Мануэль!

Дон Мануэль

Вы, Дон Хуан!

Дон Хуан

Душа моя в недоуменья,

Не ведает, что предпринять ей.

Я вижу ссору брата с другом,

(Одно и то же брат и друг)

Узнать я должен, в чем тут дело.

Дон Луис

Причина вот. Тот кабальеро

Вступился за слугу, который

По глупости предлогом был

Того, что я с ним был невежлив.

И это все.

Дон Хуан

Коль так, позволь мне

Его обнять. Гость благородный,

Что ждем, и есть Дон Мануэль.

Брат, подойди. Вы оба бились

Равно и, доблесть показавши,

Должны вы с этого мгновенья

Друзьями быть, и быть вдвойне.

Обнимемся.

Дон Мануэль

Пред тем как вас я

В объятья заключу, позвольте

Сказать мне, что, увидев храбрость

Сеньора Дон Луиса, я

Ему услуги предлагаю.

Дон Луис

Я друг ваш, и меня печалит,

Что не узнал я вас немедля,

Мне мог бы это показать

Ваш смелый нрав.

Дон Мануэль

Но ваша смелость

Меня довольно покарала.

Я ранен в руку.

Дон Луис

Я хотел бы

Тысячекратно ранен быть.

Косме

Какая вежливая ссора!

Дон Хуан

Идемте сделать перевязку.

Ты, Дон Луис, пока побудь здесь,

Ждет Донья Беатрис меня,

Ты ей поможешь сесть в карету

И извинишься перед нею

За то, что я пред ней невежлив.

Идемте же в мой дом, сеньор,

Сказать вернее, в ваш, — там рану

Обмоем мы и перевяжем.

Дон Мануэль

Да ничего.

Дон Хуан

Идем скорее.

Дон Мануэль (в сторону)

Как это грустно для меня:

Мадрид меня встречает кровью.

Дон Луис (в сторону)

Какая для меня досада,

Что так узнать и не пришлось мне,

Кто эта дама.

Косме (в сторону)

Заслужил

Мой господин то, что имеет:

Пускай вперед остережется

Быть Дон Кихотом перекрестков[8].

(Дон Мануэль, Дон Хуан и Косме уходят.)

СЦЕНА 5-я

Дон Луис, Донья Беатрис, Клара, Родриго.

Дон Луис

Ну, буря пронеслась теперь.

Верните же лицу, сеньора,

Цветы, которые увяли,

Пусть больше обморочный холод

Не студит вашу красоту.

Донья Беатрис

Где Дон Хуан?

Дон Луис

Он умоляет,

Чтобы его вы извинили.

Долг отозвал его к заботам

О друге раненом сейчас.

Донья Беатрис

О горе! Смерть моя! Кто ранен?

Он? Дон Хуан?

Дон Луис

О, нет, сеньора,

Не Дон Хуан. Когда бы ранен

Был брат мой, разве смог бы я

Быть так спокоен? Не пугайтесь.

Несправедливо, чтобы оба —

Вы — впали в грусть, а я — в досаду,

Когда совсем не ранен брат.

Грусть, говорю я, — грустно видеть,

Что так печалитесь вы сильно

Воображаемой печалью,

Что жжет через мечту сильнее.

Донья Беатрис

Прошу сеньора Дон Луиса

Заметить, что ценю учтивость,

И оттого, что это ваша,

И оттого, что в ней любовь.

Но не могу я отвечать вам.

В том виноваты лишь созвездья:

Где волю не являют звезды,

Там тяжбу нужно прекратить.

И если при дворе оценят

То, что бывает очень редко,

Цените же мою правдивость,

Не часто встретишь так ее.

Прощайте. Оставайтесь с Богом.

(Донья Беатрис и Клара уходят.)

СЦЕНА 6-я

Дон Луис, Родриго.

Дон Луис

Идите с Богом. Ну, Родриго,

Мне не везет. Увидел даму,

Пленяет видом. Кто она?

Хочу узнать, но я задержан

Глупцом и ссорой. Что здесь хуже?

Не знаю. Бьюсь, приходит брат мой,

И мой противник — друг ему.

Меня он оставляет с дамой,

Чтобы пред ней я извинился,

Мне в даме только огорченье.

Одна закутана до глаз

И от меня бежит проворно,

Глупец толчется по дороге,

Чужой меня убить желает,

А брат его уводит в дом

Как гостя, и другая дама

Являет мне пренебреженье.

Весьма со мной судьба сурова.

Родриго

Из неприятностей таких

Какую чувствуешь ты больше?

Сказать?

Дон Луис

Никак не угадаешь.

Родриго

Всего обиднее, что брат твой

С красавицею Беатрис

Тебе сейчас внушает ревность?

Дон Луис

Ошибся.

Родриго

Ну так в чем забота?

Дон Луис

Уж если говорить серьезно,

(Я доверяюсь лишь тебе),

В том наибольшая забота,

Что так мой брат неосторожен:

Он в дом наш приглашает гостя,

И гость, Родриго, молодой,

Сестру красивую имея,

Она вдова и молодая,

И держит так ее он скрытно,

Что солнце ведает едва

О том, она живет ли в доме.

Как родственница навещает

Ее лишь Беатрис.

Родриго

Я знаю,

В таможне муж ее служил[9],

Морские получал он сборы,

И Королю остался должен

Весьма значительную сумму.

В столицу прибыла она

Тайком и здесь, уединенно

Живя, хлопочет, чтоб получше

Устроиться с его долгами.

И этим извинен твой брат.

Подумай и размысли точно:

Не позволяет положенье

Ни с кем ей заводить знакомства,

Пускай Дон Мануэль твой гость,

Ведь он сеньор и не узнает,

Что в доме женщина такая, —

Какое же тут неудобство,

Чтоб в этом доме он гостил?

Притом еще он был заботлив,

И в комнате ее проделал

На улицу другую дверь он,

А ту, что раньше в дом вела, —

Чтоб устранилось подозренье

О том, какая здесь забота,

Иль для того, чтоб можно было

Ее потом легко открыть, —

Заделал он стеклянным шкафом,

Который так устроен ловко,

Что никогда нельзя подумать,

Что в этом месте дверь была.

Дон Луис

Смотри, чем хочешь успокоить.

Меня ты этим убиваешь:

Защита из стекла для чести —

Удар, и хрустнуло стекло.

(Уходят.)

СЦЕНА 7-я

Обиталище Доньи Анхелы в доме Дона Хуана.

Донья Анхела, Исабель.

Донья Анхела

Дай, Исабель, мне поскорее

Мой траурный покров. (О, горе.)

Меня живой окутать в саван,

Решила так моя судьба.

Исабель

Поторопись, а то несчастье:

Коль брат имеет подозренье,

Пусть не найдет он подтвержденья,

Тебя такою увидав,

Какой тебя в дворце он видел.

Донья Анхела

Бог, помоги мне! Умираю

Здесь меж стеною и стеною,

И солнце самое меня

Едва ли знает, потому что

В срок дня печаль мою не втиснешь,

И вымолвить не в состояньи

Непостоянная луна,

Что видела мои рыданья.

Поистине я взаперти

Живу, лишенная свободы,

Вдова я моего супруга,

Двух братьев суженая строгих.

И в преступленье вменят мне,

Что, низости не совершая,

А отвергая лишь опеку,

До глаз закутана покровом,

В тот славный я пошла театр,

Который голосом металла,

Могучим языком из бронзы,

Прославлен в праздничном сияньи.

Жестокая моя звезда!

Исабель

Не может в этом быть сомненья,

Сеньора: ты вдова, красива,

Ты молода и так изящна, —

И вот, заботясь о тебе,

Твои тебя скрывают братья.

Признай, что вдовье положенье

К грехам любви весьма наклонно,

В особенности при дворе,

Где в наше время очень в моде

Грустящие такие вдовы;

Увижу вдовушку в печали,

И небо я благодарю:

Вот целомудрие, вот честность,

Нахмурится, едва посмотришь,

И вид у ней преображенный.

В покрове длинном что за лик!

Но, только набожность откинут

И траурный покров отбросят,

Под каждый звук они запляшут

Быстрей, чем мячик по ветрам.

Два смысла в нашем разговоре,

И мы его, сеньора, бросим.

А что же мы не говорили

О кабальеро до сих пор,

Которому ты честь вручила,

И ныне стал он твой избранник?

Донья Анхела

В моей душе ты прочитала

То, что я думаю сейчас.

Я озабочена не столько

О нем, как о себе самой же:

Чуть прочь мы, звон там шпаг раздался,

И мысль пришла мне, Исабель,

(Скорее я скажу — химера)

Что так он принял близко к сердцу

Мне сделанную неприятность,

Что, верно, шпагу обнажил,

Взяв на себя мою защиту.

Я поступила очень глупо,

Его втянувши в это дело,

Но если женщину смутишь,

Что думает она, что знает?

Исабель

Не знаю, помешать он мог ли,

Но знаю, что за нами брат твой

Уж более не шел.

Донья Анхела

Постой!

СЦЕНА 8-я

Дон Луис. — Донья Анхела, Исабель.

Дон Луис

Анхела!

Донья Анхела

Господин и брат мой,

Приходишь ты ко мне в волненьи.

Что приключилось? Что с тобою?

Дон Луис

Со мною что? Со мною честь.

Донья Анхела (в сторону)

Беда! Меня узнал он верно!

Дон Луис

И потому я озабочен,

Когда к тебе нет уваженья.

Донья Анхела

Ты неприятности имел?

Дон Луис

Всего, пожалуй, неприятней,

Что, приходя к тебе, я с той же

Заботой остаюсь, как прежде.

Исабель (в сторону)

Еще испуг?

Донья Анхела

Как я могла

Так причинить тебе заботу?

Заметь...

Дон Луис

Причиною была ты.

И видеть...

Донья Анхела

Горе мне!

Дон Луис

Анхела,

Что брат наш так тебя не чтит...

Донья Анхела (в сторону)

Вот это так!

Дон Луис

Когда довольно

Тебе забот твоих, он новых

Готов прибавить. За досаду

Не он, но гость мне заплатил.

Когда его еще не знал я,

Его пророчески я ранил.

Донья Анхела

Как это было?

Дон Луис

Я на площадь

Дворцовую пришел, сестра,

До изгороди, потому что

Ни всадникам и ни каретам

Там больше не было дороги,

И я пришел туда пешком.

К кружку друзей я направляюсь,

Они, я вижу, веселятся,

До глаз закутанная дама

Им много говорит острот,

И все они ей восхищались,

Наперерыв хваля искусство

И меткость быстрых изречений.

Но, только что я подошел,

Ни слова больше не сказала,

И кто-то наконец с вопросом

К ней обратился, почему же,

Чуть я пришел, она молчит.

Всем этим был я озадачен,

Смотрю, не знаю ли ту даму,

Но рассмотреть ее не мог я,

Закуталась она еще

И прячется, и вся есть тайна.

Не мог узнать ее, — решаюсь

Тогда идти за нею следом,

Она спешит, и каждый миг

Глядит, иду ли я за нею;

Едва оглянется, и тотчас

В том шпора моему желанью.

Так продолжалось, вдруг слуга

Сеньора, что поздней к нам гостем

Отправился, ко мне подходит

И просит, чтоб прочел письмо я,

Я отвечал, что тороплюсь,

Я думал, что меня нарочно

Он хочет задержать, я видел,

Как женщина с ним говорила,

Идя поспешно мимо них,

И так он с просьбой был упорен,

Что я не знаю, что ответил.

Тут гость наш подошел, вступаясь

За своего слугу, — весьма

Он по-военному держался.

В конце мы обнажили шпаги.

И это все. А быть могло бы

Гораздо больше.

Донья Анхела

Ну смотри,

Какая женщина дурная!

Через нее ты в затрудненье

Попал, и об заклад побьюсь я,

Ловушку ставила она,

Кто ты, совсем она не знала,

И просто очень ей хотелось,

Чтоб ты пошел за нею следом.

Вот потому-то иногда

Я говорю, быть может, лишку

Твержу тебе (коли припомнишь),

Чтоб из-за женщиной различных

В опасность ты не попадал,

У них одна всегда утеха —

Запутать и завлечь мужчину.

Дон Луис

Что делала ты в предвечерье?

Донья Анхела

Сидела дома у себя,

Слезами только утешалась.

Дон Луис

А с нашим братом говорила?

Донья Анхела

С утра сюда не заходил он.

Дон Луис

Как дурно, что небрежен он!

Донья Анхела

Оставь ты эти огорченья.

Терпеть — гораздо лучше будет:

Он старший брат и он нас кормит.

Дон Луис

Ну, если так спокойна ты,

И я спокоен, потому что

Из-за тебя я огорчался.

И, чтоб ты видела, что злого

Не чувствую, пойду к нему

И буду с ним вполне любезен.

(Уходит.)

СЦЕНА 9-я



Донья Анхела, Исабель.

Исабель

Что скажешь ты, моя сеньора?

Какие, после наших страхов,

Здесь новости у нас в дому!

Кто жизни был твоей защитник,

Сегодня он твой гость, он ранен,

В твоем находится он доме.

Донья Анхела

Уж заподозрила о том,

Когда я, Исабель, узнала

От брата о возникшей ссоре,

А также и о том, что гостем

Был тот, кто в ссоре ранен был.

И все же не могу поверить,

Такой невероятный случай:

Едва сюда в Мадрид он прибыл,

Встречает тотчас даму он,

Которая защиты просит,

И брата, — тот наносит рану,

И брата, — тот его уводит

В гостеприимный дом к себе.

Стеченье этих обстоятельств

Настолько странно, что, хотя бы

Все и случилось так, поверю,

Когда увижу я его.

Исабель

Коль таково твое желанье,

Я знаю, как его ты можешь

Увидеть, да еще и больше,

Чем видеть.

Донья Анхела

Ты сошла с ума.

Так комната моя далеко

От комнаты его!

Исабель

Есть место,

Где эта комната с другою

Так сходится, что обе вплоть,

На это ты не ужасайся.

Донья Анхела

Не то, чтоб я его хотела

Увидеть, хочется лишь знать мне —

Скажи, как это может быть?

Я слушаю, и я не верю.

Исабель

Не знаешь ты, что брат твой сделал

Из двери шкаф?

Донья Анхела

Я понимаю,

К чему ты разговор ведешь.

Ты говоришь, что там доска есть,

И если просверлим мы дырку,

Мы можем увидать и гостя.

Исабель

Я дальше разговор веду.

Донья Анхела

Скажи.

Исабель

Ту дверь совсем желая

Прикрыть, и спрятать дверь, откуда

В тот сад пройти возможно было,

А если нужно, так открыть,

Твой брат тогда распорядился

Передвижной тут шкаф поставить.

Тот шкаф (хотя стекла в нем много)

Вполне легко передвигать.

Отлично я про это знаю:

Когда я шкаф тот прибирала,

Я лестницу к нему случайно

Приставила, и он с гвоздей

Посдвинулся, и вовсе съехал,

Все вместе на пол полетело,

Когда с зацепок он сорвался,

И лестница, и шкаф, и я.

Теперь защитой он фальшивой

Стоит там, и его подвинуть,

Так там любой пройдет, сеньора.

Донья Анхела

Не будем ничего решать,

Сообразим лишь, что возможно.

Допустим, Исабель, хочу я

Пройти в ту комнату, сдвигаю

Я этот шкаф. А если кто

Его оттуда станет двигать?

Исабель

Конечно, может это сделать.

Но, чтобы мы спокойны были,

Приделаем мы два гвоздя

Нарочно — шкаф открыть сумеет

Лишь тот, кто будет знать об этом.

Донья Анхела

Когда слуга придет за светом

И за бельем, скажи ему,

Что, если гость из дома выйдет,

Пусть известит тебя об этом;

Я думаю, что из-за раны

Не сляжет он теперь в постель.

Исабель

И ты пойдешь туда? Решишься?

Донья Анхела

Я вздорным мучаюсь желаньем

Узнать, не тот ли это самый,

Кто так меня сегодня спас.

Когда я, Исабель, причина,

Что с ним случилась неприятность

И кровь он пролил, я о ране

Его заботиться должна,

Коль только выказать вниманье,

Могу неузнанной остаться.

Идем, должна я шкаф увидеть,

И если можно мне пройти,

О нем заботиться я буду,

А он не будет знать, откуда

Внимание к нему приходит.

Исабель

Но это прямо как рассказ.

А если он его расскажет?

Донья Анхела

Он сделать этого не может.

Явил он слишком много качеств,

Он скромно-благороден был,

Меня пленивши этим сразу:

Как мужественный, был он твердым,

Как вежливый, учтиво тонким,

Как умный, сразу понял он, —

Не может он меня обидеть,

Болтливостью в заботу ввергнув:

Как мог бы злой язык испортить

Так много превосходных черт?

(Уходят.)

СЦЕНА 10-я

Комната Дона Мануэля. Подвижной шкаф с полками; на них хрусталь. Жаровня и пр.

Дон Хуан, Дон Мануэль, Слуга со свечой, затем Дон Луис и Второй Слуга.

Дон Хуан

Пожалуйста, прошу, прилягте.

Дон Мануэль

Ничтожная такая рана,

Что, право, Дон Хуан, жеманство

Нам даже говорить о ней.

Дон Хуан

Звезду мою благодарю я,

А то скорбел бы неутешно:

За удовольствие вас видеть —

Платить печалью, — знать, что вы

Здесь в доме сильно нездоровы,

И знать, что ранены рукою

Вы брата моего, хотя бы

В том не было его вины.

Дон Мануэль

Он превосходный кабальеро,

Его клинок моя есть зависть,

Его манерою пленен я,

И друг ему я и слуга.

(Входит Дон Луис и Слуга с покрытой корзиной, в ней шпага, тщательно уложенная.)

Дон Луис

Я ваш слуга, сеньор, и это —

Мое показывает горе.

Вам жизнь мою я предлагаю,

И больше пусть в моих руках

Не остается то орудье,

Которым причинилась рана,

Мне более оно не любо,

Служить не может больше мне.

Я этой шпагою вас ранил,

Ее к ногам слагаю вашим,

Дабы прощенья попросила,

Коль виновата в чем она.

Отмстите ею, — и над нею,

И надо мной пусть будет кара.

Дон Мануэль

И в храбрости и в остроумьи —

Я вами побежден во всем.

Я эту шпагу принимаю,

Со мною будет неразлучно,

Меня уча всегда быть храбрым.

Могу спокойно жить теперь:

Кто, опоясан вашей сталью,

Не будет жить вполне спокойно?

Лишь в ней мне страх грозил бы верный.

Дон Хуан

Здесь Дон Луис мне показал,

Как нужно обходиться с гостем,

И я хочу, чтоб получили

Вы также от меня подарок.

Дон Мануэль

Обоим как вам отплачу!

СЦЕНА 11-я

Косме, нагруженный чемоданами и подушками.

Те же.

Косме

Чтоб двести тысяч злобных духов

Кричали о свирепстве адском

И обратились кровожадно

Из духов в двести тысяч змей,

И чтоб они меня схватили

И полетели, — лапы к небу, —

Во исполненье воли Божьей

И правосудного суда,

Но только бы без оскорблений

Мне жить в Галисии привольно,

Или в Астурии скитаться,

А не в Мадриде пребывать.

Дон Мануэль

Сдержись...

Косме

Держи своя держалка.

Дон Хуан

Что говоришь?

Косме

Что говорю я.

Изменник тот, кто ход откроет

Свободный — своему врагу.

Дон Луис

Опомнись. Где врага ты видишь?

Косме

Фонтан, и в нем вода фонтана.

Дон Мануэль

Ты этим так обеспокоен?

Косме

Вот так по улице иду,

Несу подушки, чемоданы,

И хлоп в закраину фонтана,

Все так несу, как в поговорке:

Идя, ударил в грязь лицом.

Кому все это было нужно?

Дон Мануэль

Ступай, ты пьян, ступай отсюда.

Косме

Когда бы пьян я был, тогда бы

Не так сердит я был с водой.

Когда в одной читаю книге,

Что льет струя, и бьют фонтаны,

И изменяются потоки,

Я этому не удивлюсь,

И удивительно ли будет,

Коль из воды вино здесь станет.

Дон Мануэль

Когда он речь такую начал,

Так не окончит целый год.

Дон Хуан

Весьма он странный нрав имеет.

Дон Луис

Хочу, чтоб только ты сказал мне

(Читать умеешь, это видно,

Ведь ты о книге говорил),

Зачем просил ты так несносно,

Чтобы тебе письмо читали?

Куда идешь?

Косме

Читаю книги,

А писем не могу читать.

Дон Луис

Ответ удачный.

Дон Мануэль

Я прошу вас,

Его всерьез не принимайте,

Себя он постепенно явит,

Увидите, что он шутник.

Косме

Из шуток я парад устрою,

И вас прошу покорно в гости.

Дон Мануэль

Мне кажется еще не поздно,

И навещу я кой кого.

Дон Хуан

Я к ужину вас ожидаю.

Дон Мануэль

Ты, Косме, эти чемоданы

Раскроешь и одежду вынешь.

Почистишь хорошенько все.

Дон Хуан

Коли захочешь запереть ты,

Вот ключ, — есть у меня в запасе.

Другой, на случай, если ночью

Вернусь я в слишком поздний час,

Иного нет ключа, ни двери.

(В сторону.)

(Так говорю не без причины.)

Ключ в комнате оставь, а утром

Сюда придут, чтобы прибрать.

(Все уходят, кроме Косме.)

СЦЕНА 12-я

Косме.

Косме

Имущество мое, приди-ка,

С тобою свидеться желаю,

Хочу приметить я, насколько

В дороге потолстел мой клад.

В гостиницах или харчевнях

Счета не ткут из тонкой пряжи,

Не то, что дома, где, считая,

По ниточке тебя ведут.

В такое можно впасть стесненье,

Что бесполезно руку к сердцу

Тянуть, а лучше уж к карману

Чужому, но не своему.

(Открывает чемодан и вынимает кошелек.)

Мошна, твой вид совсем прелестен,

Ты округленная такая,

Ты в путь отправилась девицей,

А путь окончила с брюшком.

Сочту-ка, что в тебе таится.

Нет, попусту растратишь время:

Каких ягнят я господину

Золоторунных продавал,

Чтоб до краев была полна ты?

Что есть, то есть, и делу крышка.

Вот чемодан его, достану

Оттуда вещи, а не то

Придет и ляжет спозаранка,

Ведь он велел мне разобраться.

Но если это он велел мне,

Я должен подчиниться вдруг?

Раз он велел, напротив нужно

Понять, что делать мне не нужно,

Ведь я слуга. А прогуляться —

Вот это надобно сейчас,

Пойти в обитель помолиться.

Ты этого желаешь, Косме?

— Желаю. — Ну идем же, Косме.

Нам час, а после господам.

(Уходит.)

СЦЕНА 13-я

Донья Анхела, Исабель, выходят через дверь, скрытую шкафом.

Исабель

Должно быть, комната пустая,

Родриго мне сказал, что гость наш

Ушел, ушли и братья также.

Донья Анхела

Свой опыт сделать я могу.

Исабель

Ты видишь, никаких препятствий,

И здесь проход совсем свободный.

Донья Анхела

Я вижу, Исабель, напрасны

Предосторожности мои,

Мы никого не повстречали.

Дверь открывается свободно

И закрывается свободно,

Не оставляя ни следа.

Исабель

Зачем пришли мы?

Донья Анхела

Чтоб вернуться.

Когда две женщины желают

Одну осуществить проделку,

Довольно помечтать о ней.

Два раза об одном и том же

Мы говорим: Ведь я решила,

Что, если гость — тот кабальеро,

Который с храбростью такой

Как мой защитник встал и бился,

Хочу ему подарок сделать.

Исабель

Вот здесь принес твой брат подарок,

И шпага на столе, гляди.

Донья Анхела

Мой письменный прибор, смотри-ка?

Поди сюда.

Исабель

Мой господин мне

Велел его сюда доставить,

И письменный поставить стол,

И сотней книг его украсить.

Донья Анхела

Здесь на полу два чемодана.

Исабель

И отпереть. Сеньора, хочешь

Посмотрим, что там в них лежит?

Донья Анхела

Да, вздорное во мне желанье

Взглянуть, какая с ним одежда

И драгоценности какие.

Исабель

Ну, кто хлопочет о солдате,

Он драгоценщик не отличный.

(Вынимает все в порядке перечисления и разбрасывает вещи по комнате.)

Донья Анхела

Что у тебя?

Исабель

Бумаги, письма.

Донья Анхела

От женщины?

Исабель

О, нет, сеньора,

С тетрадью сшитая тетрадь,

Какая-то, должно быть, тяжба,

Тяжелая.

Донья Анхела

Когда бы это

От женщины писанье было,

В нем легкость ощутила б ты.

Напрасно только тратишь время.

Исабель

Белье тут чистое.

Донья Анхела

Как пахнет?

Исабель

А пахнет просто чистотою.

Донья Анхела

Нежнейший дух из всех духов.

Исабель

Три качества я замечаю:

В нем точность, чистота и мягкость.

Но что это, сеньора? Видишь?

Железки разные в мешке.

Донья Анхела

Дай посмотреть. Уж не мешок ли

Зубоврачебных инструментов?

Но вот щипцы, чтоб завиваться,

А это — волосы поднять.

А это — чтоб усы крутились.

Исабель

При сем гребенка, с нею щетка.

В таком здесь все лежит порядке,

Что верно на его башмак

Найдется должная колодка.

Донья Анхела

Откуда это заключаешь?

Исабель

Оттуда, что ее я вижу.

Донья Анхела

Что там еще?

Исабель

А вот. При сем

Вторая связка, в лике писем.

Донья Анхела

Подай-ка. Женские, конечно,

И не одно писанье только,

Портрет.

Исабель

Что в том тебя дивит?

Донья Анхела

Смотрю на красоту — пленяет

Нас красота и на картине.

Исабель

Досадуешь, портрет увидя?

Донья Анхела

Вот глупость. Больше не смотри.

Исабель

Теперь что замышляешь сделать?

Донья Анхела

Хочу ему письмо оставить.

Возьми портрет.

(Садится писать.)

Исабель

Я в это время

Взгляну-ка в чемодан слуги.

Тут деньги. Медные монеты,

Размеров пребольших и наглых,

В том обществе, где золотые

Как короли, а серебро

Как принцы, это чернь простая.

Проделаю над ним я штуку,

Над тем лакеем, деньги выну

И угли положу в мошну.

Мне скажут: Где же к черту угли

Возьмет здесь женщина? Забыли,

Что в ноябре все происходит,

И в комнате жаровня есть.

(Вынимает деньги из кошелька и кладет в него угли.)

Донья Анхела

Вот написала. Как считаешь?

Куда бы положить письмо мне,

Чтоб брат, сюда придя случайно,

Его никак не увидал?

Исабель

Под покрывало на подушку, —

Когда постель свою откроет,

Письмо наверно он увидит,

Пока же — там надежен клад.

Донья Анхела

Совет отличный. Так скорее

Клади письмо и прибери все.

Исабель

Дверь отпирают, ключ я слышу.

Донья Анхела

Тогда оставь все, Исабель,

Как есть, и спрячемся скорее.

Исабель

Шкаф создал нас — в него уходим.

(Уходят через шкаф.)

СЦЕНА 14-я

Косме.

Косме

Себе я послужил довольно,

Так за один и тот же счет

И господину мы послужим.

Но видно, что с аукциона

Все наше тут распродается?

Так и пошли мы с молотка?

Здесь прямо рыночная площадь.

Кто тут? Молчанье, слава Богу.

Нет никого, а если кто-то

Укрыт, желает он молчать.

Пожалуйста, не говорите,

Говорунов не уважаю,

Но, если говорить по правде,

Шепнуть тихонько на ушко —

Весь трепещу я от испуга.

Но изучатель чемоданов

Вещей искал напрасно ценных,

И пусть себе их ворошит,

Лишь деньги бы мои не тронул,

А там хоть триста раз являйся.

Но, что я вижу! О, Всевышний!

(Рассматривает содержимое кошелька.)

Он в уголь деньги превратил.

Ой, привиденье, привиденье,

Ты привидение презлое,

Ты превращай свои монеты,

Не деньги те, что я украл.

СЦЕНА 15-я

Дон Мануэль, Дон Хуан, Дон Луис. — Косме.

Дон Хуан

Что ты кричишь?

Дон Луис

Что приключилось?

Дон Мануэль

Что здесь такое? Говори же.

Косме

Мне нравятся манеры эти!

Сеньор, коль у тебя жильцом

Здесь привиденье в этом доме,

Зачем же нам тут быть гостями?

Я на минутку отлучился,

И вот как вещи я нашел,

Таким путем, таким манером

Разбросаны они повсюду,

И кажется, что все богатство

Распродается с молотка.

Дон Хуан

Пропало что-нибудь?

Косме

Все цело.

Вот только в этом кошельке

Деньжонки были, сбереженья,

Так вместо денег угли там.

Дон Луис

Да, понимаю.

Дон Мануэль

Но как глупо!

Ни красоты, ни смысла в шутке.

Косме

Я вовсе не шучу, ей Богу.

Дон Мануэль

Молчи, такой ты — как всегда.

Косме

Что правда, правда; но порою

Бываю в здравом я рассудке.

Дон Хуан

Дон Мануэль, покойной ночи,

Ложитесь с Богом, и пускай

Вас привиденье не тревожит.

Слуге же своему скажите,

Чтоб шутки выдумал другие.

(Уходит.)

Дон Луис

Недаром же так храбры вы,

Вам с обнаженной шпагой нужно

Всегда распутать неприятность,

А неприятностей довольно

Приносит этот вам глупец.

(Уходит.)

СЦЕНА 16-я

Дон Мануэль, Косме.

Дон Мануэль

Как говорят со мной, ты видишь?

Меня считают сумасшедшим

За то, что я терплю такого,

Как ты. Куда бы ни пошел,

С тобой мне всюду неприятность.

Косме

Ты здесь один, и шуток строить

Я так лицом к лицу не буду,

Ведь ты еще мне не отец.

Пусть дьяволы меня уносят,

Пусть две их тысячи примчатся,

Коли неправду говорю я,

И кто-то, — кто бы ни был там, —

А эту всю стряпню состряпал.

Дон Мануэль

Прикрыть свою ты хочешь глупость.

Все собери, что разбросал ты,

И спать ложись.

Косме

Сеньор, пускай

К галере буду я прикован...

Дон Мануэль

Молчи, молчи, а то сейчас же

Ты в голову удар получишь.

(Входит в альков.)

Косме

Весьма я был бы огорчен,

Случись подобное со мною.

Ну что же, снова в чемоданы

Я всю эту начинку втисну.

О, небо, если б я имел

Трубу — суда вещей домашних!

Я протрубил бы возглас судный,

И каждая была б на месте.

(Дон Мануэль возвращается с письмом.)

Дон Мануэль

Скорей мне, Косме, посвети.

Косме

Что там с тобой, сеньор, случилось?

Людей каких-нибудь ты встретил?

Дон Мануэль

Постель я, Косме, открываю,

Хочу уже ложиться спать,

И нахожу под покрывалом

Письмо, а на конверте надпись,

Которой очень удивлен я.

Косме

Кому?

Дон Мануэль

Да мне, но странно так.

Косме

Что там написано?

Дон Мануэль

Вот, слушай.

(Читает.)

"Никто меня да не откроет.

Принадлежу Дон Мануэлю".

Косме

Хвала же Господу, что ты

Теперь поверить мне обязан.

Не открывай письмо, покуда

Не скажешь заклинаний должных.

Дон Мануэль

Я новизной всего смущен,

А вовсе не испуган, Косме.

И удивление — не страх.

(Читает.)

"Весьма заботит меня ваше здоровье, ибо я была причиною вашей опасности[10]. И потому, благодарная и огорченная, умоляю вас известить меня о нем и принять мои услуги. И для того и для другого случай найдется, ответ можно оставить там, где вы нашли это письмо. Заметьте, что во всем этом должно соблюсти тайну, ибо в тот день, когда кто-нибудь из друзей об этом узнает, я потеряю честь и жизнь".


Косме

Сколь странный случай!

Дон Мануэль

Разве странный?

Косме

Тебя не удивляет это?

Дон Мануэль

Напротив, все теперь мне ясно.

Косме

Как так?

Дон Мануэль

Вполне уверен я,

Что та закутанная дама,

Которая так убегала

От Дон Луиса, это дама

Его, я не могу сказать

Жена, когда еще он холост.

А если это так, в чем трудность,

Чтоб в доме, где живет любимый,

Нашлась надежная рука,

И ей сюда открылся доступ?

Косме

Придумано совсем отлично.

Но страх мой продолжает дальше.

Пускай его тут дама. Так.

С чем вас, сеньор, я поздравляю.

Но, улицею пробегая, —

То, что должно случиться было,

Как угадать могла она,

Чтоб вдруг письмо так приготовить?

Дон Мануэль

Тогда, когда уж все случилось,

Отдать письмо могла кому-то,

Слуге, который взял его.

Косме

Но, если б даже так, — как мог бы

Его он положить в постели?

С тех пор, как в комнату вошел я,

Никто сюда не приходил.

Дон Мануэль

Могло случиться это раньше.

Косме

Могло. А эти чемоданы?

А перевернутые вещи?

И тут готовое письмо?

Пожалуй, дело здесь сложнее.

Дон Мануэль

Взгляни-ка, заперты ли окна.

Косме

Засовами, и за решеткой.

Дон Мануэль

Опять в сомнение я впал,

И много в мысли подозрений.

Косме

В чем подозренья?

Дон Мануэль

Не сумею

Их изъяснить.

Косме

Что ж хочешь сделать?

Дон Мануэль

Хочу писать и отвечать,

Пока не разъясню, в чем дело,

Писать в таком я буду тоне,

Чтоб было видно, что ни страха,

Ни удивленья нет во мне.

Я убежден, что будет случай,

И натолкнемся на того мы,

Кто будет приносить мне письма

И за ответом приходить.

Косме

Хозяевам о том ни слова?

Дон Мануэль

Ни слова. Не могу доставить

Зла женщине, ко мне с доверьем

Отнесшейся.

Косме

Ты оскорбишь

Того, кто, думаешь, ей милый?

Дон Мануэль

Нет, потому что с ней мне можно

Не сделать ничего дурного.

Косме

Нет, мой сеньор, побольше тут,

Чем ты сейчас предполагаешь,

И с каждым доводом, я чую,

Ты только множишь подозренья.

Дон Мануэль

В чем дело?

Косме

Письма от тебя

Уходят и к тебе приходят,

И сколько ты следить ни будешь,

А все же тут нечисто дело.

Что полагаешь ты о том?

Дон Мануэль

Я полагаю, что возможно

Войти и выйти очень ловко,

Что в комнате, быть может, место

Есть потайное, скрытый вход.

Об этом обо всем гадая,

Могу я, Косме, ум утратить,

Но в сверхъестественное верить,

Уволь, никак я не могу.

Косме

Нет привидений?

Дон Мануэль

Кто их видел!

Косме

Нет домовых?

Дон Мануэль

Воображенье.

Косме

Колдуний?

Дон Мануэль

Вздор.

Косме

А ведьм?

Дон Мануэль

Ошибка.

Косме

А духов страсти?

Дон Мануэль

Сущий бред.

Косме

Волшебниц?

Дон Мануэль

Тоже нет на свете.

Косме

А фей?

Дон Мануэль

Безумье.

Косме

Чародеев?

Дон Мануэль

Нелепость.

Косме

Одержимых бесом?

Дон Мануэль

Ты сумасшедший.

Косме

Пойман ты!

А дьяволов?

Дон Мануэль

Без важной власти.

Косме

А душ Чистилища?

Дон Мануэль

Они-то

Меня влюбляют? Ну и глупость.

Оставь меня. Ты надоел.

Косме

Что ж наконец решаешь делать?

Дон Мануэль

Следить, следить и днем и ночью,

С вниманьем самым неослабным,

(Разгадку этим я найду) —

Не веря в домовых, ни в духов.

Косме

Я думаю, есть некий демон,

И там он действовать повинен,

Где курят и пускают дым.

ХОРНАДА ВТОРАЯ

СЦЕНА 1-я

Обиталище Доньи Анхелы.

Донья Анхела, Донья Беатрис, Исабель.

Донья Беатрис

О необычном говоришь мне.

Донья Анхела

О необычном, ты сказала?

Постой. Еще конец узнаешь.

На чем остановились мы?

Донья Беатрис

На том, что через шкаф проникла

В его ты комнату спокойно,

И так заметить это трудно,

Как открывать его легко.

Ему письмо ты написала,

И день спустя ответ имела.

Донья Анхела

Так я скажу: Такого стиля

Я не видала никогда.

В волшебное он приключенье

Свою примешивает шутку

И странствующим подражает

Он рыцарям, чей путь всегда

Таких исполнен приключений.

Вот от него я получила

Письмо, которое охотно

Я, Беатрис, тебе прочту.

(Читает.)

"Красивая волшебница, кто бы ни были вы, Этому рыцарю томимому сострадающая и с достаточным участием заботы его уменьшающая, молю вас, соизвольте меня осведомить, кто он, жестокосердец низкий, кто он, языческий злодей, который в злых чарах вас держит окованную, дабы вторично во имя ваше, излеченный от минувших ран, вступил я в битву необычную, хотя бы должен был в ней умереть, ибо в жизни не более преимуществ, чем в смерти, если рыцарь наклонен исполнить свой долг. Даятель света вас да защитит, и меня да не забудет.

Рыцарь Дамы Невидимки[11]".

Донья Беатрис

Клянусь, написано прекрасно,

И самый слог весьма подходит

К необычайному событью.

Донья Анхела

Я изумления ждала.

Когда ж ответ я прочитала

И вижу вместо дивованья

Изящную такую шутку,

Решила я продолжить стиль

И, отвечая, сообщила...

Исабель

Постой, не делай сообщений,

Там Дон Хуан, твой брат, приходит.

Донья Анхела

Сомненья нет, приходит он,

Чтобы, как любящий и верный,

Тебя благодарить за счастье

С тобою, Беатрис, беседу

Здесь в доме у себя вести.

Донья Беатрис

Я рада, говоря по правде.

СЦЕНА 2-я

Дон Хуан. — Те же.

Дон Хуан

Нет худа без добра, вещает

Пословица, и это правда,

Я вижу это на себе,

Мне радость в вашем огорченьи.

Узнал я, что отец ваш с вами

Имел суровую беседу,

Пленительная Беатрис,

И оттого к нам в дом пришли вы,

Без удовольствия, пожалуй.

Мне грустно, что в печали вашей

Себе я радость нахожу.

Мне грустно, что в моей отраде

Для нас одно лишь огорченье,

Не чувствую того несчастьем,

Что вас приводит к нам сейчас.

Любовь здесь действует различно:

В вас болью, а во мне восторгом,

В чем свойства, говорят, ехидны,

Что сразу порождает яд

И вместе с ним противоядье.

Добро пожаловать к нам в гости,

Хоть прогостите вы недолго,

Все ж вместе с ангелом на миг

Возможно здесь увидеть солнце.

Донья Беатрис

Вы сожаленья и приветы

Перемешали так учтиво,

Что отвечать мне нелегко.

С отцом имела объясненье;

Причина вы; хоть он не знает,

Кто был тот притязатель нежный,

Но знает, что с балкона я

Там ночью с кем-то говорила,

И до тех пор, пока досада

В нем не пройдет, должна остаться

С двоюродной моей сестрой,

В чью добродетель он так верит.

Я вам скажу — того довольно,

Что нравится мне неприятность:

Ведь и во мне самой любовь

Влиянье разно проявляет.

Лучи роняя золотые,

Так солнце действует различно:

Один цветок сейчас умрет,

Другой мгновенно расцветает.

Любовь, светя мне в сердце, ранит

Заботу в нем и убивает,

И в сердце радость расцвела,

Что нахожусь я в вашем доме,

В алмазной сфере, где и солнцу

Чертог является завидный,

И ангелу найдется кров[12].

Донья Анхела

Два любящих в любовь играют,

И выигрыш у них отличный:

Иначе как бы так охотно

Вы мне дарили это все?

Дон Хуан

Ты знаешь, что, сестра, пришло мне

На ум? Чтоб отомстить за гостя,

Который так тебя заботит

Своим присутствием, решила

Ты эту гостью отыскать,

Чтоб я в такой же был заботе.

Донья Анхела

Ты хорошо сказал, и это

Я сделала, чтобы возможность

Имел ты быть приятным ей.

Дон Хуан

Я этой местью осчастливлен.

(Хочет уйти.)

Донья Беатрис

Что, Дон Хуан, ты хочешь сделать?

Куда идешь?

Дон Хуан

Иду — услугу

Для Беатрис осуществлять.

Лишь для тебя — тебя оставить

Могу.

Донья Анхела

Пусть он идет спокойно.

Дон Хуан

Бог да хранит вас.

(Уходит.)

СЦЕНА 3-я

Донья Анхела, Донья Беатрис, Исабель.

Донья Анхела

Да, заботит

Тот гость меня, и так сильна

Моя сейчас о нем забота,

Что неизвестно мне, живу ли

Иль не живу, как он не знает,

Живет ли, не живет ли он[13].

Но я с тобой, и ту заботу

Могу легко сейчас развеять,

Пускай там гость, и ты здесь гостья,

И в этом вовсе мы равны.

Донья Беатрис

Лишь потому не огорчаюсь

Его отсутствием, что знать мне

Так хочется конец рассказа.

Донья Анхела

Чтобы тебя не утомлять,

Скажу, что письма уходили,

И получала я ответы,

В которых столько чувств изящных,

Что их достойно получать.

В них так серьезное сквозь шутку

Сквозит, что равного не знала.

Донья Беатрис

Что ж, наконец, он полагает?

Донья Анхела

Что дама Дон Луиса я.

Два обстоятельства он вместе

Сопоставляет: то, что скрылась

Я от него, и что имею

От комнаты другой я ключ.

Донья Беатрис

Меня одно лишь удивляет.

Донья Анхела

А именно?

Донья Беатрис

Как человек тот,

Узнав, что кто-то носит письма

И кто-то получает их,

Не подстерег тебя ни разу?

Донья Анхела

Он сделать этого не может.

Там около его порога

Всегда следят за тем, кто внутрь

Пришел, и кто ушел оттуда,

И Исабель туда не входит,

Заранее не убедившись,

Что в комнате нет никого.

Однажды это уж случилось,

Подружка милая: день целый

Слуга выслеживал и ждал там,

И по-пустому он сидел;

Была напрасна та забота.

Да, Исабель, чтоб не забыть:

Ты в подходящую минуту

С собой возьмешь корзину эту.

Донья Беатрис

Еще одно соображенье.

Как можешь ты его хвалить,

Что так умен он и находчив,

Когда в подобном приключенья

Он тайну шкафа не способен,

Нередкостную, разгадать?

Донья Анхела

А помнишь, некий Хуанело

Яйцо стоймя сумел поставить[14],

Хоть умные с ним тщетно бились,

Толпясь пред яшмовым столбом?

А Хуанело, подошедши,

Чуть-чуть ударил, сразу встало.

Все трудности большие трудны,

Пока не знаешь тайну их.

И все легко, когда узнаешь.

Донья Беатрис

Еще вопрос.

Донья Анхела

Я жду. Какой же?

Донья Беатрис

Что думаешь извлечь из этих

Безумств?

Донья Анхела

Сама не знаю я.

Тебе я раньше говорила,

Что выказать ему хотела

Признательность, и позабавить

Себя в своих печальных днях,

Пускай хотя бы только это.

Но нет, я так глупа и вздорна,

Что ревность к женскому портрету

Я чувствую, который он

Хранит, и только будет случай,

Хочу войти туда, я тотчас

Его возьму. Как мне признаться?

Решила даже я его

Увидеть, с ним вести беседу.

Донья Беатрис

Кто ты, ему сказать не хочешь?

Донья Анхела

Да Боже упаси. Как можно?

И он, как полагаю я,

Такой измены не свершил бы

Перед хозяином и другом.

Из-за того лишь, что считает

Меня он дамою его,

Он так мне пишет боязливо,

Учтиво, робко и смущенно.

И в неприятности подобной

Совсем я не желаю быть.

Донья Беатрис

Так как же он тебя увидит?

Донья Анхела

Узнай же, как я все устрою

Преудивительно, меж тем как

Не буду в комнате его,

Что было б для меня опасно,

А он придет, не зная, где он.

Исабель

Другой выходит брат на сцену,

Сейчас здесь будет Дон Луис.

Донья Анхела

Ты после обо всем узнаешь.

Донья Беатрис

Какое разное влиянье

Судьбы и как в заслугах равных

Так расстоянье велико,

Что то же самое желанье

В одном — обязывает нежно,

В другом — всего лишь утомляет.

Идем отсюда, не хочу,

Чтоб Дон Луис со мной был вместе.

(Хочет уйти.)

СЦЕНА 4-я

Дон Луис. — Те же.

Дон Луис

Зачем уходите отсюда?

Донья Беатрис

Лишь потому спешу отсюда,

Что вы приходите сюда.

Дон Луис

Свет красоты, воздушно-чистой,

Прозрачней солнечного дня,

Зачем бежишь ты от меня?

Я разве сумрак ночи мглистой?

Пусть довод за меня речистый

В том будет, что тебя сейчас

Я задержу на этот раз:

Коль даже в этом затрудненье,

Я тверд в решении своем,

И не прошу я позволенья,

Коль ты отказываешь в нем.

Твоя суровость необычна,

И благосклонностью ко мне

Да не приснится мне во сне

То, что лишь было бы прилично,

Что как учтивость, столь обычно.

Безумиям любви моей,

Я знаю, нет здесь снисхожденья,

Она встречает лишь презренье,

Но чем ты строже, тем сильней

Тебя люблю — во имя мщенья.

Чем больше мучаешь меня,

Тем больше не даешь мне славы:

Принявши от тебя отравы,

Люблю вдвойне, печаль гоня.

И если моего огня,

Меня чуждаясь, ты не хочешь,

И пытку новую мне прочишь,

И если я струю лучи,

А ты желаешь быть зимою,

Две крайности мы здесь с тобою,

Пойми, как чувства горячи,

И научись любить душою,

Иль ненавидеть научи.

Учи меня зиме холодной,

Я научу тебя весне;

Свою отдай всю строгость мне,

Я дам тебе порыв свободный;

Мы будем в той игре несходной

Я память и забвенье ты,

И я любовь, а ты презренье;

Хоть много лучше, без сравненья,

Любви дать больше красоты,

Любовь есть Бог, — пренебреженье

Пусть будет за двоих в тебе,

И за двоих во мне влюбленье,

Любовь с покорностью судьбе.

Донья Беатрис

Вы сетуете так учтиво,

Что и хотела бы я грусть

Утешить, но не буду. Пусть

Вновь жалоба журчит красиво.

Дон Луис

Мне казнь настолько особливо

Дана, что я уже привык

Пренебреженья знать язык.

Донья Беатрис

Его вы дальше изучайте

И одиночество вкушайте,

Чтоб дух еще в него проник.

(Хочет уйти, Дон Луис ее задерживает.)

Дон Луис

Быть может, ты захочешь мщенья,

Давай вдвоем страдать сейчас.

Донья Беатрис

Я слушать не желаю вас.

Подруга, до тебя моленье:

Сдержи его, пока из глаз

Исчезну.

(Уходит.)

Донья Анхела

Где же уваженье

К себе, что столько ты зараз

Способен видеть небреженья?

Дон Луис

Сестра, о что ж мне предпринять?

Донья Анхела

Дать всем страданиям забвенье.

Любить, внушая отвращенье,

То не любить, а умирать.

Дон Луис

Когда я презрен, как я буду

Искать забвения? Нельзя.

Пусть улыбнется — в том стезя:

Обласканный, ее забуду.

Обиженный, я должен к чуду

Стремиться, пусть его и нет.

Но снится сон мне невозможный.

Ведь даже самый осторожный,

Когда несет он бремя бед,

Из тьмы выносит скорбь на свет.

Кто сердцем знал благоволенье,

Легко тот ведает забвенье,

В благоволеньи боли нет,

Но не забудешь оскорбленье.

(Уходят.)

СЦЕНА 5-я

Родриго. — Дон Луис.

Родриго

Откуда ты?

Дон Луис

Я сам не знаю.

Родриго

Мне кажется, что ты расстроен.

Причину мне не скажешь ты?

Дон Луис

Я с Доньей Беатрис был вместе,

С ней говорил.

Родриго

Ни слова больше.

Мне видно, там какой с тобою

Сейчас у ней был разговор.

Но где? Ее я здесь не видел.

Дон Луис

Гостит безжалостная в доме

Там у сестры. Недоставало

Еще и этой боли мне,

Что здесь она живет как гостья.

Так брат с сестрою ежедневно

Куют мне всяческие козни:

Через одного — Дон Мануэль,

И Донья Беатрис приходит

Через другую, чтобы в доме

Я ревновать имел причину.

Родриго

Тихонько, он идет сюда.

СЦЕНА 6-я

Дон Мануэль. — Те же.

Дон Мануэль (в сторону)

С кем в мире что-нибудь такое

Случалось? Что мне сделать, небо,

Чтобы распутать эту тайну,

Без колебания узнать,

Возлюбленная Дон Луиса

Она иль нет, — и как сумела

Создать так много ухищрений?

Дон Луис

Сеньор Дон Мануэль, привет.

Дон Мануэль

Привет сеньору Дон Луису.

Дон Луис

Откуда путь ваш?

Дон Мануэль

Из дворца я.

Дон Луис

Вопрос мой был совсем излишний.

Коли о чем хлопочет кто,

Так можно знать, куда идет он,

Или откуда он приходит:

В дворец уходят все дороги,

Как в средоточие путей.

Дон Мануэль

Когда б я лишь в дворец стремился,

Я мог бы и не торопиться,

Но бесконечное стремленье

Уводит далее меня.

Его Величество сегодня

В Эскориале[15], — донесенья

Ему туда свезти мне нужно,

Затем что важные они.

Дон Луис

Коль чем могу вам послужить я,

Вы знаете, что ваш всегда я.

Дон Мануэль

За эту милость преклоняясь,

Целую ваши руки я.

Дон Луис

В том не пустое только слово.

Дон Мануэль

Желание я в этом вижу,

Чтоб преуспел я.

Дон Луис (в сторону)

Это правда.

Скорей окончишь ты дела.

Дон Мануэль

Но разве будет справедливо,

Чтоб столь изящный кабальеро

Был скукою хлопот подобных

От развлечений отвлечен?

За несомненное считаю,

Что вас зовут часы к усладам,

И это было бы ошибкой,

Когда бы вас я звал с собой.

Дон Луис

Когда бы привелось вам слышать

Сейчас мой разговор с Родриго,

Вы так бы мне не говорили.

Дон Мануэль

Я, значит, все же угадал?

Дон Луис

Да, потому что хоть суровость

Я красоты одной надменной

И возглашал, но небреженье

Способно так же поглотить,

Как благосклонность, понуждая

Мечту — искать уединенья.

Дон Мануэль

Ужели так вы несчастливы?

Дон Луис

Люблю я чары красоты,

Но без звезды благоволящей.

Дон Мануэль

Со мной скрываетесь вы верно.

Дон Луис

Когда б на это воля неба!

Но столь несчастным я рожден,

Что эта красота упорно

Меня бежит, как сумрак ночи

Бежит сияния рассвета,

И жжет меня блеснувший день.

Хотите знать, какая крайность

В моей судьбе неблагосклонной?

Чтоб я не шел за нею следом

И о любви не говорил,

Другую личность попросила,

Чтобы задержан был я ею.

Возможна ль большая суровость?

Все ищут помощи других

Для достижения свиданья,

Но помощи она желает,

Чтобы свидания избегнуть!

(Дон Луис и Родриго уходят.)

СЦЕНА 7-я

Дон Мануэль.

Дон Мануэль

Что нужно больше объяснять!

Та женщина, что убегала

Его исканий и просила

Другую личность, чтоб стремленью

Его была преграда в ней,

Меня он разумеет с нею.

Я разъяснил одно сомненье,

Но, если разговор с ней был,

Не дама же она его:

Будь с ним она в его же доме,

Он не был бы в пренебреженьи,

И в большем я еще сомненьи:

Раз не любимая его

И не живет с ним в доме вместе,

Так как же пишет, отвечает?

Едва один обман рассеян,

Как новый уж готов обман.

Что делать мне? Воображенье

На смуту громоздит смущенье.

Иметь так с женщиною дело,

Да упаси тебя Господь!

СЦЕНА 8-я

Косме. — Дон Мануэль.

Косме

Сеньор, как дело с привиденьем?

Быть может, видел невидимку?

Меня утешило бы слышать,

Что привиденья больше нет.

Дон Мануэль

Потише говори.

Косме

Мне нужно

Идти к нам в комнату, не смею.

Дон Мануэль

А в чем же дело?

Косме

Дело в страхе.

Дон Мануэль

Мужчине говорить про страх?

Косме

Он говорить-то и не должен,

Да что же делать, если страшно,

Когда такие приключенья?

Дон Мануэль

Ты эти глупости оставь.

Свет принеси, писать мне нужно,

И приготовиться к отъезду —

Сегодня к ночи из Мадрида

Я должен выехать.

Косме

Так, так.

Ты этим говоришь, что тоже

И ты достаточно испуган.

Дон Мануэль

Напротив, просто я вниманья

Не обращаю на тебя.

Другими занят я делами,

О них сейчас и размышляю.

Но даром время я теряю

Перед отъездом, я пойду

Сейчас проститься с Дон Хуаном.

Зажги мне свет.

(Уходит.)

Косме

Зажгу, конечно.

И привиденью будет видно,

Не быть ему всегда впотьмах.

Тут свечечка вот есть такая,

Там лампочка вон умирает,

Зажгу одну я о другую.

Не ловкий разве человек?

А между делом я и делом

Не трачу понапрасну время,

А трепещу себе от страха.

(Уходит.)

СЦЕНА 9-я

Комната Дона Мануэля.

Исабель, выходит из-за шкафа, с покрытой корзиной.

Исабель

Они ушли, сказал слуга.

Как раз минута, чтоб поставить

С бельем корзину в должном месте.

Беда. Темно. Полна я страха.

Самой себя боюсь впотьмах.

Я вся дрожу. Господь Всевышний!

Я первое из привидений,

Которое взывает к Богу.

И стол никак я не найду.

Что буду делать? От испуга

Совсем забыла, где я в зале.

Куда иду, не понимаю.

И как мне быть здесь? Где же стол?

О, Господи! Коль не сумею

Отсюда вовремя я выйти,

И в комнате меня увидят,

В минуту прахом все падет.

Мне страшно, страшно, а к тому же,

И дверь, я слышу, открывают,

И кто приходит, он со светом.

Ну, приключению конец,

Ни скрыться негде мне, ни выйти.

СЦЕНА 10-я

Косме, со светильником. — Исабель.

Косме

Прошу покорно, невидимка,

Коль благородным привиденьям

Покорность нравится, молю,

Меня не вспомнить в колдованьях

И позабыть при чарованьях,

Четыре довода при этом

Для убежденья привожу:

И первый, мы же сговорились;

(Идет вперед, Исабель сзади него, ускользая от возможности, чтоб он ее увидал.)

Второй вам ведом, ваша милость;

И третий, меж людей разумных...

Четвертый, эти вот стихи[16]:

Сеньора Невидимка

Меня вы пожалейте,

Ведь я совсем малютка,

Таких страстей не знал.

Исабель (в сторону)

Теперь при свете ясно вижу,

Как в комнате идти мне нужно,

И он меня еще не видел.

Что если погашу я свет?

Пока он вновь зажжет светильник,

Уйти отсюда я успею.

Пусть он меня сейчас услышит,

Меня не сможет увидать.

Тут две беды, и эта меньше.

Косме

Страх — музыкант, и я танцую.

Исабель (в сторону)

Так — этого сейчас достигну.

(Ударяет его и тушит свет.)

Косме

О, несчастливец, я убит.

Священника!

Исабель

Теперь спасайся!

СЦЕНА 11-я

Дон Мануэль. — Исабель, Косме.

Дон Мануэль

Что это означает, Косме?

Без света ты?

Косме

Тут привиденье

Одним дыханьем ледяным

Двоих горячих умертвило,

Меня и свет.

Дон Мануэль

Ты все боишься,

И наяву тебе тут снится.

Косме

Боками я за то плачу.

Исабель (в сторону)

О, если б только дверь найти мне!

Дон Мануэль

Кто тут?

(Исабель наталкивается на Дона Мануэля, и он ухватывается за ее корзину.)

Исабель (в сторону)

Вот это много хуже:

На господина наскочила.

Дон Мануэль

Свет, Косме, принеси скорей,

Мне кто-то в руки здесь попался.

Косме

Не выпускай его!

Дон Мануэль

Скорее!

Не выпущу!

Косме

Держи покрепче!

(Уходит.)

Исабель (в сторону)

Корзину крепко он схватил,

Пускай с добычей остается.

Я шкаф нашла. И до свиданья.

(Уходит, оставляя корзину в его руках.)

Дон Мануэль

Кто б ни был ты, стой без движенья,

Покуда свет не принесут,

Иначе я, клянуся Богом,

Кинжал играть заставлю быстро.

Но я лишь воздух обнимаю,

Я ощущаю только ткань,

Там что-то легкое по весу.

Что может это быть? О, Боже!

Кто видел большее смущенье?

СЦЕНА 12-я

Косме, со светом. — Дон Мануэль.

Косме

Ну, привидение, на свет.

Но где же? Разве не держал ты

Его в руках? Сеньор, в чем дело?

Дон Мануэль

Я сам не знаю, что ответить.

В моих руках одно белье,

А привиденье убежало.

Косме

Ну, что же ты об этом скажешь?

Ведь сам сказал — его ты держишь,

А словно ветер, нет его.

Дон Мануэль

Скажу тебе, что та особа,

Которая весьма искусно

Сюда приходит и отсюда

Уходит, в темноте была

Сегодня вечером со мною.

Чтобы могла отсюда выйти,

Она светильник погасила

В твоих руках, — в руках моих

Оставила корзину эту

И прочь поспешно убежала.

Косме

Каким путем?

Дон Мануэль

Вот этой дверью.

Косме

Чтоб я рехнулся, хочешь ты?

Клянусь, я видел привиденье,

В последнем свете догоравшем,

Который тлел еще немного.

Дон Мануэль

Какое же оно на вид?

Косме

Монашек, росту небольшого,

Под клобуком, как будто рожки

На голове, длины изрядной,

То привиденье — капуцин.

Дон Мануэль

Что не привидится от страха!

Ну, посвети сюда поближе,

Посмотрим, что принес монашек.

Корзину эту подержи.

Косме

Корзину адскую держать мне?

Дон Мануэль

Держи.

Косме

Сеньор, нечисты руки,

Свеча накапала мне сала,

И я запачкаю тафту,

Ты на пол бы ее поставил.

Дон Мануэль

Белье здесь чистое в корзине.

И в нем письмо лежит. Посмотрим,

Умеет ли писать монах.

(Читает.)

"В то короткое время, что вы живете в этом доме, нельзя было более приготовить белья. По мере того как оно будет готовым, его будут приносить. Касательно того, что вы говорите о друге, в убеждении, что я дама Дона Луиса, уверяю вас, что не только я не его дама, но и не могу ей быть. И об этом при личном свидании, которое не замедлит. Да хранит вас Бог".


Оно крещеное, виденье,

Припоминает имя Божье.

Косме

Вот видишь, привиденье это,

Богобоязненно оно.

Дон Мануэль

Уж поздно. Уложи скорее

И чемоданы и подушки,

Вложи в портфель бумаги эти,

Их отвезти — в том дело все.

Пока укладываться будешь,

Я привидению отвечу.

(Дает бумаги Косме, тот кладет их на стул. Дон Мануэль пишет.)

Косме

Тут я покуда положу их,

Чтобы держать их под рукой

И не забыть. Спрошу я только:

Теперь ты веришь в привиденья?

Дон Мануэль

Вот глупости и небылицы.

Косме

Да, небылица хороша.

Что ж, не было того, что было,

И ты не получил по ветру

Подарок в руки? Это глупость?

Ты, впрочем, совершенно прав:

Тебе одни услады в этом.

Но мне дай верить, потому что

Мне неприятности на долю.

Дон Мануэль

Каким же образом?

Косме

А так —

У нас все вещи вверх ногами, —

Находишь это ты забавным,

А я их приводи в порядок,

Моя работа не мала.

Тебе сюда приносят письма,

Уносят от тебя ответы, —

А у меня уносят деньги,

Приносят угли мне взамен.

Даруют сладости, — немедля

Ты их вкушаешь, как отшельник,

А я пошусь, как всякий грешник,

До сладостей мне хода нет.

Тебе платки, рубашки, брыжжи,

А мне испуг — про это слышать.

Домой приходим мы, — и тотчас

Тебе корзину подают,

Благоприлично и удобно, —

А мне сейчас дают в загривок,

Такой ударище по шее,

Что мозг я выплюнуть готов.

И словом, для тебя, сеньор мой,

Лишь удовольствия по вкусу,

А для меня одни ущербы

И в добавление испуг.

Так привидение по правде

Тебя рукой ласкает мягкой,

Когда ж оно ко мне доходит,

Уж тут железная рука.

Позволь же наконец мне верить,

Нельзя испытывать терпенье,

И отрицать — что человеку

Пришлось загорбком воспринять.

Дон Мануэль

Окончи быстро чемоданы,

И в путь. Там в комнате покуда

У Дон Хуана подожду я.

Косме

Так что же делать мне еще?

Ты черный плащ надел[17], и баста.

Дон Мануэль

Запри и ключ возьми с собою,

А раз в нем надобность возникнет,

Пока в отлучке мы с тобой,

Другой есть ключ у Дон Хуана.

Смущен, что разгадать мне это

Не удалось, но время терпит.

Честь дома моего зовет

С надеждою на повышенье,

И удовольствие мне только:

Так меж двух граней все неважно,

И важности главнейшей — честь.

СЦЕНА 13-я

Комната Доньи Анхелы.

Донья Анхела, Донья Беатрис, Исабель.

Донья Анхела

Такое было испытанье?

Исабель

Я думала, что колдованье

Все кончилось: Увидит он

И вмиг о всем оповещен.

Беда к нам шла, и очень скоро,

Ведь все бы он узнал, сеньора.

Но ускользнуть сумела я.

Донья Анхела

Как странно!

Донья Беатрис

Тайна тем твоя

Весьма усилена: Корзина,

И никого, и в чем причина?

Донья Анхела

И если, хитростью моей,

Я с ним увижусь, разумей,

Как он, — (не может быть сомненья), —

Весь будет полон изумленья.

Донья Беатрис

Как тут внимательным ни будь,

А можно каждого вспугнуть,

Когда, Анхела, он нежданно

Увидит, как кругом все странно:

Вот новизна со всех сторон,

И с дамою красивой он,

Она богата и прелестна,

А где все это, неизвестно.

А после (так решила ты),

Весь в ощущеньи слепоты,

С завязанными он глазами

Уйдет безвестными путями.

Еще бы не дивился он,

Совсем растерян и смущен!

Донья Анхела

Так будет все, даю я слово,

И у меня уж все готово.

Сегодня, если б здесь не ты,

Он с наступленьем темноты

Сюда пришел бы.

Донья Беатрис

Чем мешаю?

Я о любви не разболтаю.

Донья Анхела

О нет, подружка, не в тебе

Препятствие, а в той судьбе,

Что, братьев ты моих, влюбляя,

Зажгла, ты им звезда златая,

И не хотят покинуть дом,

Живя здесь в свете золотом.

Пока они не отлучатся,

Во всем опасности таятся.

СЦЕНА 14-я

Дон Луис, за занавесом. — Те же.

Дон Луис (в сторону)

О, Боже, как себя таить?

Как чувства закручу я нить

И, мыслью тяготясь моею,

Как обуздать ее сумею?

Но, если так я слаб с собой,

Я буду тверд с моей судьбой,

И тотчас же мое решенье —

Страсть победить, сдержать стремленье.

Донья Беатрис

Я расскажу тебе, как я

Смогу, себя здесь не тая,

Тебя совсем не покидая,

Не быть тут как помеха злая.

Хочу узнать конец всего.

Мой план...

Донья Анхела

Так расскажи его.

Донья Беатрис

Мы обе скажем стороною,

Что мой отец послал за мною,

Устроим так, как будто я

Ушла из этого жилья,

Все будут думать — я далеко,

А я недреманное око.

Дон Луис (в сторону)

Какая здесь обида мне?

Донья Беатрис

И, оставаясь в стороне,

Укроюсь, чувства наблюдая.

Дон Луис (в сторону)

Что слышу, о, планета злая!

Донья Беатрис

Мне в этом будет благодать.

Донья Анхела

А что же после нам сказать?

Как ты вернешься?

Донья Беатрис

Вот смущенье!

Другое будет измышленье.

Дон Луис (в сторону)

Да, будет. Это слышать мне!

Я весь в терзаньях, весь в огне.

Донья Беатрис

Я буду рада чрезвычайно,

И без свидетелей, и тайно,

Любви, в которой образец,

Увижу ход я и конец.

Не возбуждая подозренья,

Из своего уединенья

Все, разузнавши, утаю,

И снова в комнату твою.

Дон Луис (в сторону)

Я слишком ясно понимаю.

(Я не живу! Я умираю!)

Мой брат блаженство заслужил,

Мне — ревность, жить нет больше сил.

С ним будет тайное свиданье,

А мне горенье и сгоранье.

И не увидит их никто,

А я страдай, терпи за то.

И без свидетелей (Злодеи!)

Хотят узнать конец затеи.

Чтоб я досаду знал сполна,

Он будет счастлив и она.

О, если так, судьба немая,

Я буду им помеха злая,

Она в укромный уголок,

Я тотчас к ним через порог.

Весь дом бесстрашно обыщу я,

Найду, найду ее, ревнуя.

Когда во мне горит пожар,

Нет средств других, нет больше чар.

Чтоб загасить свою досаду,

Чужую я смущу отраду,

Для ревности последний путь —

Так утолиться как-нибудь.

Дай, небо, мне насытить гневность:

Любовь — мне яд, и смерть мне — ревность.

(Уходит.)

Донья Анхела

Я принимаю твой совет.

Итак, тебя уж завтра нет.

СЦЕНА 15-я

Дон Хуан. — Донья Анхела, Донья Беатрис, Исабель.

Дон Хуан

О, Беатрис, краса живая!

Сестра! Вам от меня привет.

Донья Беатрис

Скучали мы, что вас здесь нет.

Дон Хуан

Мне, значит, светит золотая

Звезда, коль в вашем солнце свет

По мне соскучился, сеньора.

Я счастлив это слышать. Да.

Но опасаюсь, есть беда,

Со счастьем я расстанусь скоро:

Взаправду ли моя звезда

Такое заслужила счастье

Знать ваше нежное участье?

И вот и в счастье несчастлив,

И в нежный падаю обрыв,

Где тьмы и света соучастье.

Донья Беатрис

О Дон Хуан, я не хочу

Опровергать предположенье:

Так было много промедленья;

Чтоб к моему прийти лучу,

Что вывожу я заключенье:

В другом вам месте свет светил,

И, красоту оставя эту,

Прости сказать вам нужно свету

И тьму любить по мере сил.

Тут вывод ясен: Несчастливым

Вы стали, — сумрак наступил,

И вы поглощены обрывом.

Дон Хуан

Боюсь сейчас вас оскорбить,

Сказав вам точно объясненье,

В чем было это промедленье:

Пришлось с Дон Мануэлем быть,

Отъезда разделить мгновенья;

Как раз он отбыл.

Донья Анхела

О, мученье!

Дон Хуан

Чего, сестра, смутилась ты?

Донья Анхела

В восторге радостной мечты,

Как в неприятности, волненье.

Дон Хуан

Боюсь, что радость коротка,

Ведь завтра он опять вернется.

Донья Анхела (в сторону)

(Надежда снова мне смеется.)

Хоть неприятность к легка,

Я выразила удивленье,

Что было это промедленье.

Дон Хуан

Тут неприятности и нет.

Но ты и Дон Луис, я знаю,

Готовы видеть бремя бед

В том, в чем я радость получаю.

Донья Анхела

Ответить я бы и могла,

Но ничего не отвечаю.

И я уж не настолько зла,

Чтобы тебе расставить сети:

Любовь не любит, чтобы третий

Был там, где нежная игра,

И выигрыш вдвоем вернее,

Играй же в карты, не робея.

А мне сейчас уйти пора.

Ты, Исабель, пойдешь со мною.

(В сторону, к ней.)

Сегодня же я так устрою,

Что женский унесу портрет.

Войду легко, преграды нет.

Свет приготовь и плащ, в котором

Пройди, невидимая взорам,

В желанный для меня предел.

Я не хочу, чтоб он имел

Портрет другой, когда мне пишет,

И голос мой чрез письма слышит.

(Донья Анхела и Исабель уходят.)

СЦЕНА 16-я

Донья Беатрис, Дон Хуан.

Донья Беатрис

Так вправду нежен ты со мной?

Дон Хуан

По степеням мое влеченье

Тебе явлю чрез рассужденье.

Донья Беатрис

Скажи мне.

Дон Хуан

Слушай голос мой.

О, Беатрис, я так люблю правдиво[18],

И так любовь к красавице сильна,

Что, если б не хотел любви, должна

Моя душа любить то, что красиво.

Заметь, как все сложилось прихотливо:

Будь власть забвенья в сердце мне дана,

Забыл бы я любовь, и вмиг она

Возникла б — из свободного порыва.

Любовь была бы прихоть, не закон.

Кто любит потому лишь, что забвенье

Любимой ощутить не может он, —

Заслуга в чем? Нет вольного влеченья.

Я не могу забыть тебя. Влюблен.

Звезда сильней. Скорблю, что побежден.

Донья Беатрис

Когда б влеченье вольное решало,

И свет звезды влиял бы как закон,

Тот был бы волей верной осенен,

Кто перемены не признал бы жала.

И если б я внезапно увидала,

Что мой порыв с любовью разлучен,

Такой бы тотчас я отвергла сон,

Его своим никак бы не признала.

Ведь в этот миг, что потеряла б я,

Чтоб позабыть и вновь вернуть любленье,

Была бы без любви душа моя.

И рада я, что не дано забвенья:

Тот был бы миг как льдяная струя,

Тебя не позабыть мне — на мгновенье.

(Уходят.)

СЦЕНА 17-я

Улица.

Косме, убегает от Дона Мануэля, а тот преследует его.

Дон Мануэль

Клянусь, что, если б я не помнил...

Косме

А ты и помни.

Дон Мануэль

Что бесславье

Мне в этом будет, совершил бы

С тобой безумие сейчас.

Косме

Всегда я добрым был слугою,

И сам ты согласись, оплошность

Любой христианин свершает.

Дон Мануэль

Кто ж вынести способен, кто

Чтоб именно — что было важно,

О чем особо говорил я,

Вдвойне вниманью поручая,

Как раз ты это позабыл?

Косме

Вот потому и позабыл я,

Что это было очень важно:

Когда б неважное забыл я,

О чем бы тут и говорить?

Но мне свидетель Бог Всевышний,

Так думал я о тех бумагах,

Что в сторону я отложил их,

И то, что повредило мне,

Как раз была моя забота:

Не отложи я их в сторонке,

С другими были бы вещами.

Дон Мануэль

Ну, хорошо хотя бы то,

Что вспомнил ты на полдороге.

Косме

Забота мною овладела,

А почему, и сам не знал я,

Ну, думаю, какой-то вздор,

Тут вдруг припомнил я и понял,

Что из-за самой я заботы

И позабыл бумаги эти.

Дон Мануэль

Поди скажи, чтоб подождал

Слуга с мулами там поодаль,

Нам неудобно грохотать тут,

А то весь дом мы перебудим.

Ключ у меня, могу войти,

Без шума взять мои бумаги.

(Косме уходит и возвращается.)

Косме

Сказал ему, чтоб подождал он.

Но только, господин, замечу —

Без света как же мы войдем?

Искать бумаги и без шума —

Ведь это просто невозможно.

Коль в помещеньи Дон Хуана

Нет света, как увидим мы?

Дон Мануэль

Несносный человек. Теперь ты

Желаешь, чтоб его судил я.

Ты сам не сможешь. (О, бесчестный,

Ведь ты причиной был всего!)

На ощупь взять их, где оставил!

Косме

Сомнение мое не в этом,

Слепой я до стола дошел бы,

Где положил их.

Дон Мануэль

Открывай.

Косме

Боюсь, найти я не сумею,

Куда теперь их привиденье

Переложило. Ведь какую

Я вещь оставил, чтоб потом

Я сдвинутой ее не видел?

Дон Мануэль

Коль нет бумаг на должном месте,

Тогда мы света и попросим.

А до тех пор зачем будить

Гостеприимнейших хозяев!

(Уходят.)

СЦЕНА 18-я

Комната Дона Мануэля.

Донья Анхела и Исабель, выходят из шкафа.

Донья Анхела

Весь дом уснул, и сон — владыка

Всех чувств, полжизни похититель,

И гость уехал, знаю я,

Теперь я, Исабель, желаю

Взять тот портрет.

Исабель

Иди тихонько.

Донья Анхела

Запри там. До тех пор, пока ты

Сюда за мною не придешь,

Я буду здесь, чтоб на опасность

Не натолкнуться.

Исабель

Жди спокойно.

(Исабель уходит, закрывая шкаф.)

СЦЕНА 19-я

Дон Мануэль, Косме, впотьмах. — Донья Анхела.

Косме (говоря тихонько со своим господином, стоящим у двери.)

Дверь открыта.

Дон Мануэль

Ступай тихонько.

Коли они услышат шум,

Встревожатся еще сильнее.

Косме

Поверить можешь, что боюсь я?

Что если б это привиденье

Нам посветило?

Донья Анхела

Свет был скрыт,

Теперь пора светить открыто.

(Вынимает свечу, которая была в потайном фонаре.)

Косме (в сторону, к своему господину)

Где привидение являлось

Так вовремя? Оно нам светит.

Ты им, как видится, любим,

Мой свет оно немедля гасит,

Тебе мгновенно зажигает.

Дон Мануэль

Приди к нам, помощь неба! Это

Уж сверхъестественно сейчас:

Чтобы так быстро свет явился,

Нечеловеческих рук дело.

Косме

Признал ты наконец, что правда?

Дон Мануэль

Из мрамора изваян я.

Готов сейчас назад вернуться.

Косме

Ты смертный. Ты доступен страху.

Донья Анхела

Я вижу стол, на нем бумаги.

Косме

К столу идет.

Дон Мануэль

Клянусь, что я

Смущен и полон изумленья.

Косме

Ты видишь то, чего мы ищем,

Нам свет показывает ясно

И прямо нас к столу ведет.

А кто несет его, не видно.

(Донья Анхела вставляет свечи в канделябры, находящиеся на столе, берет кресло и садится к ним спиной.)

Донья Анхела

Свечу поставлю здесь и буду

В его бумагах разбираться.

Дон Мануэль

Теперь все видно нам, смотри.

Такой красавицы волшебной

Не видывал нигде я сроду.

О, боже! Что это такое?

Как гидра эти чудеса,

Из одного родятся сотни.

Что предпринять мне, я не знаю.

Косме

Вот медленно садится в кресло.

Дон Мануэль

В ней образ редкой красоты,

Написанный волшебной кистью.

Косме

Что правда, правда. Кто другой бы

Способен был такое сделать!

Дон Мануэль

Светлей свечи ее глаза.

Косме

Еще бы — это звезды неба

Люцифера.

Дон Мануэль

Тот каждый волос —

Луч солнца.

Косме

Скрадены оттуда.

Дон Мануэль

И каждый локон тот — звезда.

Косме

Конечно. Прямо, значит, с неба

Звезд принесли сюда пригоршню.

Дон Мануэль

Не знал я красоты подобной.

Косме

Наверно б так не говорил,

Когда бы только ноги видел,

Проклятье по ногам их метит.

Дон Мануэль

Здесь волшебство очарованья,

Красивый ангел предо мной.

Косме

Красив, но с лапками он только.

Дон Мануэль

Но что такое? Что ей нужно

В моих бумагах?

Косме

Вот увидишь:

Что ты намерен был искать,

Она как раз того и ищет,

Чтоб от хлопот тебя избавить, —

Весьма услужлив этот призрак.

Дон Мануэль

О, Боже, что мне предпринять?

Я не был никогда трусливым,

А этот раз я страха полон[19].

Косме

А я и много раз пугался.

Дон Мануэль

Недвижны ноги, как во льду,

И волосы все встали дыбом,

Вздохну, и каждый вздох — кинжал мне,

Вкруг шеи чувствую я петлю,

Но я ли буду ведать страх?

Клянусь, что я сейчас увижу,

Смогу ли победить я чары.

(Подходит и хватает ее за руку.)

Ты ангел, женщина, иль демон,

Но рук моих ты не уйдешь.

Донья Анхела (в сторону)

О, я несчастная! Нарочно

Он говорил, что уезжает.

Он лучше знал, что хочет сделать.

Косме

Во имя Бога, нам скажи,

(В том имени погибель Ада)...

Донья Анхела (в сторону)

Но я сумею притвориться.

Косме

Кто ты? Чего от нас ты хочешь?

Донья Анхела

Я к благородному пришла

Дон Мануэлю Энрикесу,

Чтоб возвестить, что он получит

Бесценный клад, но лишь не трогай

Меня сейчас, иначе ты

Великое утратишь счастье,

Уж уготованное небом,

Итак, не впутывайся в волю

Благоволительной звезды.

В письме последнем я писала,

Что скоро свижусь я с тобою,

Предвидела я эту встречу.

Сдержала слово я свое,

И в человеческом явилась

Я облике, какой сумела

Принять. Иди же ныне с миром

И здесь меня сейчас оставь.

Час не пришел еще, чтоб знал ты,

Что делаю и совершаю.

Но завтра я тебе откроюсь.

Заметь, не должен никому

О происшедшем говорить ты,

Коль потерять ты не желаешь

Великое предназначенье.

Иди же с миром.

Косме

Что ж, сеньор?

Мир, не войну нам возвещает.

Чего же будем ждать еще мы?

Дон Мануэль (в сторону)

Клянусь, мне стыдно, что боюсь я

Каких-то призрачных теней.

Так если вправду не боюсь их,

Все сразу я сейчас проверю.

О, женщина, кто б ни была ты,

(Ты женщина, так мыслю я,

Никак не существо иное),

Клянусь, кто ты, я знать желаю,

И я узнаю, как вошла ты,

С какою целью, и зачем.

Не завтра, я хочу сегодня

Таким блаженством насладиться.

Коль демон, с демоном беседа,

Коль женщина, беседа с ней.

Твои угрозы мне не страшны,

Хотя бы дьяволом была ты.

Но полагаю, что, имея,

Как это вижу, плоть и кровь.

Ты женщина, никак не дьявол.

Косме

А это ведь одно и то же.

Донья Анхела

Не тронь меня, утратишь счастье.

Косме

Великолепно говорит

Та дьяволическая дама,

Не тронь ее, она не арфа,

Не лютня, не играй, не скрипка.

Дон Мануэль

Я выну шпагу. Если дух,

Мне в этом можно убедиться.

(Вынимает шпагу.)

Хотя бы я тебя ударил,

Тебя мне невозможно ранить.

Донья Анхела

О, горе, шпагу удержи,

Себя не обагряй ты кровью!

Что будет доброго, когда ты

Несчастную пронзишь оружьем?

Я женщина, да, признаюсь.

Хотя любить и преступленье,

Но в том вина уж не такая,

Чтоб умереть мне смертью злою,

Коль я любила хорошо.

Так не пятнай моею кровью

Закал блестящей этой стали!

Дон Мануэль

Скажи, кто ты?

Донья Анхела

Сказать мне нужно.

Уж не смогу я довести

До цели — моего желанья,

Мою любовь, как я хотела.

Но, если только нас услышат,

Опасность будет нам грозить,

Услышат нас или увидят,

Убить нас могут. Потому что

Я большее, чем можешь видеть.

И нужно потому, сеньор,

И эту дверь закрыть и ту, что

В прихожей, запереть немедля.

А то услышать шум здесь могут

Или увидеть этот свет.

Дон Мануэль

Свети мне, Косме, и немедля

Запрем мы двери. Ну, ты видишь,

Здесь женщина, не привиденье?

Косме

А я того не говорил?

(Оба уходят.)

СЦЕНА 20-я

Донья Анхела, и тотчас Исабель.

Донья Анхела

Увы, я заперта снаружи,

И Боже мой, сказать придется

Всю правду мне! Гость был находчив,

И подстерег, а Исабель

Проход чрез шкаф загородила.

(Исабель приходит через шкаф.)

Исабель

Тсс, ищет брат тебя, сеньора.

Донья Анхела

Отлично. В шкафе переборку

Задвинешь. О, моя любовь!

Сомненье остается в силе.

(Обе уходят и замыкают шкаф.)

СЦЕНА 21-я

Дон Мануэль, Косме.

Дон Мануэль

Вот двери заперты, сеньора,

Так продолжайте же рассказ свой...

Но что такое? Где она?

Косме

А я об этом что же знаю?

Дон Мануэль

Вошла в альков она, быть может?

Иди вперед.

Косме

Идти пред вами?

Пешком? Невежливо, сеньор.

Дон Мануэль

Всю комнату сейчас осмотрим.

Пусти, сказал я.

Косме

Я пускаю.

(Дон Мануэль берет у него свечу, входит в альков и снова выходит.)

Дон Мануэль

Звезда моя ко мне враждебна.

Косме

На этот раз не через дверь

Она ушла.

Дон Мануэль

Иначе как же?

Косме

Я этого не постигаю.

Но только видишь, говорил я,

Что это дьявол пред тобой,

Не женщина.

Дон Мануэль

Клянусь, что тотчас

Подвергну комнату осмотру,

Быть может, под какой картиной

В стене я обнаружу щель,

Или под этими коврами

Пещера скрыта, или ход есть

(Я все-таки его открою)

В пролетах там на потолке.

Косме

Вот только шкаф здесь есть.

Дон Мануэль

О шкафе

Не может быть и разговора,

Как был он, так и есть стеклянный.

Другое нужно осмотреть.

Косме

Смотрельщик я совсем неважный.

Дон Мануэль

Предположить мне невозможно,

Что облик тот был невеществен,

Ей смерть была совсем страшна.

Косме

Но угадала и узнала,

Что ночью мы сюда вернемся,

Затем лишь чтоб ее увидеть.

Дон Мануэль

Она явилась мне как тень,

И свет ее был фантастичен,

И все ж ее, как человека,

И осязать возможно было,

И ясно видеть; страх был в ней,

Как в смертной; женщина боится

Таким же образом: как призрак,

Она исчезла невидимкой,

Как привиденье, здесь была.

Дать только волю рассужденью,

И я не знаю, Бог свидетель,

Не знаю я, во что мне верить

И что я должен отрицать.

Косме

Я знаю. Я-то...

Дон Мануэль

Что ж ты знаешь?

Косме

Что это был здесь жено-дьявол.

И нового тут ничего нет,

Ведь дьявол женщина весь год,

И для того, чтоб с ней сквитаться,

Что столько раз она есть дьявол,

К нам дьявол так сюда и прибыл,

И побыл женщиной разок.

ХОРНАДА ТРЕТЬЯ

СЦЕНА 1-я

Комната Доньи Анжелы.

Дон Мануэль, впотьмах. — Исабель ведет его.

Исабель

Сейчас придет моя сеньора,

Здесь в этой зале подожди.

(Уходит и запирает дверь.)

Дон Мануэль

Совсем хорошая ловушка.

Дверь заперта? Конечно, да.

Что с этой пыткою сравнится?

Я посетил Эскориал,

Вернулся только что оттуда,

И это было — волшебство,

Что свет во тьму мне приносило

И озадачило меня,

Письмо мне пишет, очень нежно,

Где так подробно говорит:

"Коль вы дерзаете со мною

Увидеться, сегодня в ночь

С слугою выйдите, который

Сопровождает вас всегда.

Два человека будут ждать вас

На кладбище (Какая мысль!)

Себастиана, с ними будет

Для вас удобный паланкин".

Она меня не обманула,

Сел в паланкин я[20] и блуждал,

Покуда чувства направленья

В пути совсем не потерял.

И наконец я очутился

У входа мрачного один,

Где только чудились мне страхи

И привидения впотьмах.

Там женщина ко мне приходит.

(Так показалось мне во тьме)

И ощупью меня уводит

По комнатам вперед, вперед,

Я ничего притом не вижу

И я ни с кем не говорю.

Но наконец сквозь щель дверную

Я вижу свет. Конец пути.

Любовь, достигла ты желанья,

Увидишь даму ты сейчас.

Как следует — все приключенье.

(Смотрит через замочную скважину.)

С каким убранством этот дом!

И сколько женщин там блестящих!

Какой величественный зал!

Какие дамы и наряды!

Какая роскошь красоты!

(Дверь открывается, и выходят несколько служанок; они приносят салфетки, сладости и воду. Все, проходя, делают поклон, а сзади всех Донья Анхела, богато разодетая.)

СЦЕНА 2-я

Донья Анхела, Служанки, Донья Беатрис. — Дон Мануэль.

Донья Анхела (в сторону, к Донье Беатрис)

Сейчас мои считают братья,

Что возвратилась ты домой,

Так значит это страх пустой,

И наше продолжать занятье

Мы можем с легкою душой.

Тебе здесь нечего бояться.

Донья Беатрис

Какую роль играю я?

Донья Анхела

Служанка ты теперь моя.

А после будешь укрываться,

Смотреть из комнаты другой,

Что будет у него со мной.

(К Дону Мануэлю.)

Вам было скучно дожидаться?

Дон Мануэль

О, нет. И только говорю

Сейчас я правду вам, сеньора.

Кто ночью ждет и ждет зарю,

Тот знает, что она не скоро

Ему засветится для взора,

И знает, что заботы те

В ночной исчезнут темноте.

И потому мое страданье

Я в нежной потопил мечте,

Я знал, что дня блеснет сиянье.

Хоть и не нужно, чтобы ночь

Меня так тягостно томила,

Пред тем как прах сокрылся прочь,

И чарований ваших сила

Мне солнце неги засветила.

Для солнца вашей красоты

Не нужно было темноты,

Вы день, что и без солнца светит.

Вот ночь, в покровах черноты,

Бежит рассвет, сияньем метит

Улыбкой нежной все кругом,

Не золотой в нем свет для взора,

Но все же светит он, сеньора,

И пенье птиц звучит. Потом

Выходит яркая аврора,

И золотит и жжет заря

Воспламеняющим пожаром.

И вслед ее минутным чарам

Выходит солнце, все горя,

Светя и вместе позлащая.

Рассвет, за ночью вслед вступая,

Горит, из мрака свет творя.

Заря рассвету подражая,

Являет пламенный свой вид.

Но солнца светлое явленье,

То божество, что вне сравненья,

Зарю на бой зовет, горит.

Но вы, — и солнцу вы затменье,

В вас высший пламень говорит

Так ясно, что бывать вам ночи

Не нужно было полномочий,

Когда могли вы после дня

Взойти из светлых средоточий,

Как солнце солнца для меня.

Донья Анхела

Хотя признательность мне нужно

Вам выразить за эту речь,

Где слово к слову, в миге встреч,

Вы сочетали так жемчужно,

Но я должна вас остеречь.

Ведь не такое это зданье,

Не так до неба вознеслось,

Чтоб ветру быстрому пришлось

Здесь утомить свое дыханье,

Приют, лишь скромный для мечтанья,

И в ваши сладкие слова

Могу поверить я едва.

Я не рассвет, нет в сердце пенья,

И здесь улыбка не жива.

Я не заря, мое томленье

Пред вами скрыто, и явленья

Нет перед вами слез моих.

Не солнце я, в огне живых

Лучей и правду не являю,

Которую я обожаю.

В недоуменностях таких

Кто я, сама того не знаю.

Но точно молвлю, говоря,

Что не рассвет я, не заря,

Не солнце. Ибо не роняю

Сейчас ни слез из янтаря,

Ни смехов светлых. Уверяю

Я вас, сеньор Дон Мануэль,

Я только женщина, не боле,

Всегда была я в женской воле,

И вы единственная цель,

Вы цепь, в чьей ныне я неволе.

Дон Мануэль

Неволя та невелика,

И если вижу вас со мною,

Сеньора, все ж я вам открою,

Что это я ценю слегка:

Во мне есть большая тоска

Чрез вас, — ее не успокою.

Донья Анхела

Через меня?

Дон Мануэль

Да, потому,

Что вы скрываетесь во тьму,

Сказать мне, кто вы, не хотите.

Донья Анхела

Сеньор, желанью моему,

Прошу вас, в этом уступите,

Меня открыться не просите.

Когда хотите быть со мной,

Со мною будьте, только знайте,

Кто я, о том не вопрошайте,

Я быть загадкой теневой

Должна, ее не омрачайте.

Не то я, чем кажусь для глаз,

Не тем кажусь я, что на деле.

Хотите быть со мной, — у вас

Есть достиженье этой цели,

Но не желайте знать рассказ,

Кто я: Коль в этом непокорство

Окажете, явив упорство,

Одно лишь может в этом быть,

Что не хотите вы любить,

Хотя бы я любить хотела.

Художник пишет мертвеца

И лик один — пред вами тело

Без жизни, мертвый цвет лица,

И лик другой — пред вами смело

Сияет радость без конца.

Любовь художник, два в ней лика,

Меня вы видите в одном,

Я, кажется, вам нравлюсь в нем,

Но, может быть, все будет дико,

Когда увидите в другом.

Одно сейчас сказать должна вам:

Вы слушаете, мысль тая,

Что дама Дон Луиса я,

Вы в заблуждении неправом,

И в этом клятва вам моя.

Дон Мануэль

Скажите, что же вам, сеньора,

Велит скрываться от него!

Донья Анхела

Быть может, это оттого

Так избегаю я позора,

Что положенья моего

Высокого могу лишиться,

Коль Дон Луису вдруг случится

Меня узнать.

Дон Мануэль

Прошу одно

Сказать: Как это вам дано

В дом проникать ко мне?

Донья Анхела

И это

Пока пусть будет без ответа.

Донья Беатрис (в сторону)

(Теперь и я явлюсь сюда.)

Вот сладости, прошу покорно,

И, ваша светлость, тут вода...

(Все подходят с салфетками, водой и несколькими коробками с сухим вареньем.)

Донья Анхела

Кто говорит со мной так вздорно?

Была ли светлость здесь когда?

Ты хочешь обмануть сеньора

Дон Мануэля, будто я

Такая важная?

Донья Беатрис

Моя

Владычица...

Дон Мануэль (в сторону)

Ну вот как скоро

Загадка кончилась моя:

Не ошибусь, конечно, я,

Теперь подумавши, что это

Передо мною дама света,

И что за золото она,

Здесь тайною окружена.

СЦЕНА 3-я

Дон Хуан. — Те же.

Дон Хуан (за сценой)

Эй, Исабель, дверь отопри мне!

Донья Анхела (в сторону)

О небо, что это за шум?

Исабель

Я умерла!

Донья Беатрис (в сторону)

Я леденею?

Дон Мануэль (в сторону)

О, Боже! Мукам нет конца?

Донья Анхела

Сеньор, отец мой там стучится.

Дон Мануэль

Что делать должен?

Донья Анхела

Нужно вам

Укрыться в комнате отдельной.

Сведи скорее, Исабель,

Его в ту комнату, что знаешь,

В отдельную. Ты поняла?

Исабель

Идем скорей!

Дон Хуан (за сценой)

Ну что же, скоро?

Дон Мануэль

О, боже, не покинь меня!

Здесь жизнь и честь стоят на карте.

(Дон Мануэль уходит за Исабель.)

Дон Хуан (за сценой)

Я дверь сорву!

Донья Анхела

Ты, Беатрис,

Вот в этой комнате побудешь,

Тебя здесь не должны найти.

(Донья Беатрис уходит, и входит Дон Хуан.)

Донья Анхела

Чего ты в этот час здесь хочешь.

И почему тревожишь нас!

Дон Хуан

Сперва, Анхела, объясни мне,

Что значит этот твой наряд?

Донья Анхела

Я оттого всегда печальна,

Что вечно в трауре хожу,

И я оделась, чтоб увидеть,

Не веселей ли будет так.

Дон Хуан

Не сомневаюсь. Грусть у женщин

Наряды могут прогонять,

И драгоценности — лекарства.

Но все же думаю, что ты

С такою мыслью неуместна.

Донья Анхела

Что в этом важного? Никто

Меня увидеть здесь не может.

Дон Хуан

К себе вернулась Беатрис?

Донья Анхела

Да, и отец ее разумным

Нашел беседу прекратить.

Дон Хуан

Лишь это знать сейчас хотел я,

Чтобы решить, могу ли я

Ее увидеть постараться.

Ну, оставайся с богом здесь,

И помни, твой наряд не к месту.

(Уходит, и Донья Беатрис возвращается.)

Донья Анхела

Дверь, Беатрис, скорей запри.

Донья Беатрис

Прекрасно вышли мы из страхов.

Твой брат идет меня искать.

Донья Анхела

Пока все в доме не затихнет,

Дон Мануэль к нам не придет,

В мой кабинет пойдем со мною.

Донья Беатрис

Коль это с рук тебе сойдет,

Ты будешь в доме невидимка.

СЦЕНА 4-я

Комната Дона Мануэля.

Дон Мануэль и Исабель, выходят впотьмах из шкафа.

Исабель

Вот здесь без шума ты побудь,

Чтобы тебя не услыхали.

Дон Мануэль

Как мраморный я буду тут.

Исабель

О только б дверь я закрепила!

Сумею ли? Я вся дрожу.

(Уходит.)

Дон Мануэль

Какое это дерзновенье

Решиться так войти туда,

Где человек не может видеть.

Какая тут грозит беда

И в чем опасности таятся.

Вот в доме я сейчас чужом,

Его хозяин, столь он знатный,

Что светлостью его зовут,

Тот дом исполнен изумлений,

И так далек от моего.

Но что такое? Дверь открылась,

И кто-то в комнату вошел.

СЦЕНА 5-я

Косме. — Дон Мануэль.

Косме

Создателя благодарю я,

Что нынче в дом вхожу свободно.

(Идет на ощупь.)

И в комнате не знаю страха,

Хотя вошел я без свечи.

То привиденье Невидимка

С моим резвится господином,

Так мной зачем бы заниматься?

(Наталкивается на Дона Мануэля.)

А вот, однако, началось!

Кто тут?

Дон Мануэль

Молчанье, кто б ты ни был,

А то убью тебя кинжалом.

Косме

Как бедный родственник я буду,

Что у богатого в дому.

Дон Мануэль (в сторону)

(Наверно тут слуга какой-то

Зашел случайно, — от него я

Узнаю, где я). Расскажи

Чей это дом и кто хозяин?

Косме

Сеньор, хозяин здесь есть Дьявол,

И дом здесь Дьявола, который

Отсюда да умчит меня.

Живет тут некая сеньора,

Чье имя Дама Привиденье,

Та Невидимка некий дьявол,

Что принимает женский лик.

Дон Мануэль

А ты кто?

Косме

Некий я наперсник,

Или слуга, и подчиненный,

Служитель я, и сам не знаю,

Зачем я в этих волшебствах.

Дон Мануэль

А кто твой господин?

Косме

Безумный,

Глупец, никчемный, юродивец,

Простак, из-за подобной дамы

Себя в убожестве блюдет.

Дон Мануэль

А как зовут?

Косме

Доном Мануэлем

Энрикесом.

Дон Мануэль

О, Иисусе!

Косме

И Косме я Катиборатос.

Дон Мануэль

Ты? Косме! Как сюда вошел?

Я твой сеньор. Скажи, за мною,

Как я отправился в дорогу,

Вошел ты следом? Ты за мною

Вошел, чтобы укрыться здесь?

Косме

Великолепная забава!

Как ты сюда попал, скажи мне?

Ведь ты отправился так смело

Один туда, где жданным был?

И вот вернулся. Как же это?

И как, скажи, здесь очутился?

Ведь я с ключом не расставался,

Его с собой ношу всегда.

Дон Мануэль

А это комната какая?

Косме

Твоя, иль Дьявола, быть может.

Дон Мануэль

Свидетель Бог, что лжешь ты нагло,

От дома был я далеко,

Вот только что в другом был доме,

Совсем на наш он не похож был.

Косме

Так это было привиденье,

Тебе я правду говорю.

Дон Мануэль

Меня с ума свести ты хочешь.

Косме

Еще разуверений нужно?

Иди вперед вот этой дверью.

И прямо выйдешь до ворот,

Тогда ты сможешь убедиться.

Дон Мануэль

Ты правду говоришь. Слежу я.

(Уходит.)

Косме

Когда же, господа честные,

Хитросплетениям конец?

(Через шкаф выходит Исабель.)

СЦЕНА 6-я

Исабель. — Косме; потом Дон Мануэль.

Исабель (в сторону)

(Уж Дон Хуан ушел из дома,

И нужно Дону Мануэлю

Не дать узнать, в каком он месте,

Его я проведу сейчас.)

Тсс, господин, меня ты слышишь?

Косме (в сторону)

Ну, это хуже: От шипенья

Я ломоту почуял в бедрах.

Исабель

Мой господин ушел к себе.

Косме (в сторону)

Речь о каком же господине?

(Дон Мануэль возвращается.)

Дон Мануэль

Я в комнате своей, конечно.

Исабель

Ты тут?

Косме

Я тут.

Исабель

Иди со мною.

Дон Мануэль

Прекрасно, я пойду с тобой.

Исабель

Не бойся, ничего не бойся.

Косме

Сеньор, я схвачен невидимкой!

(Исабель берет Косме за руку и уводит через шкаф.)

СЦЕНА 7-я

Дон Мануэль

Откуда же обманы эти,

Я не узнаю наконец?

Не отвечаешь, что за глупость?

Ответь мне, Косме, Косме! — Небо!

Я лишь на стены натыкаюсь.

Ведь я же с ним здесь говорил?

Куда же он пропал так быстро?

Он разве тут не находился?

Поистине вполне разумно

Теперь лишиться мне ума.

Но кто-нибудь сюда войдет же.

Я посмотрю, как он прибудет.

В алькове я покуда спрячусь

И терпеливо подожду,

Пока я точно не узнаю,

Кто эта Дама Привиденье,

И не покажет невидимка

Свою мне в ней красоту.

(Уходит.)

СЦЕНА 8-я

Зала Доньи Анхелы.

Донья Анхела. Донья Беатрис. Служанки. — Потом Косме, Исабель.

Донья Анхела (К Донье Беатрис.)

Мой брат ушел, тебя он ищет,

А Исабель к Дон Мануэлю

Пошла, чтобы его к нам снова

Сюда ввести, скорее все

Как следует мы приготовим,

Все подождите здесь покуда,

Чтоб он нашел готовый ужин.

Донья Беатрис

Я не видала никогда

Истории такой забавной.

Донья Анхела

Идет?

Служанка

Идет, шаги я слышу.

(Выходит Исабель, ведя за руку Косме)

Косме

Несчастный я! Куда иду я?

Уж эти шутки чересчур.

Но нет, я вижу здесь красавиц.

Я Косме или я Амедис?

Космильо или Белианис?

Исабель

Идет. Но Боже, это что ж?

Косме (в сторону)

Теперь попался я в ловушку.

Донья Анхела

Что, Исабель, тут приключилось?

Исабель (в сторону, к своей госпоже)

Сеньора, я туда вернулась,

Где ждал меня Дон Мануэль,

Когда же в комнате была я,

Я встретилась там со слугою.

Донья Беатрис

Позолотить ошибку хочешь?

Исабель

Там света не было.

Донья Анхела

Увы!

Теперь уж все разоблачится.

Донья Беатрис (в сторону)

(Его нам нужно одурачить.

Начнем же.) Косме!

Косме

Дамиана!

Донья Беатрис

Поближе подойди сюда.

Косме

А мне и здесь так превосходно.

Донья Анхела

Приблизься, ничего не бойся.

Косме

Такой, как я, бояться будет?

Донья Анхела

Так почему не подойдешь?

Косме (в сторону)

(Отговориться невозможно,

Тут будет честь моя задета.)

А уваженье непонятно?

Зачем же непременно страх?

Я не испытываю страха

И перед самым Сатаною,

Когда пришел он в лике женском.

Ведь это с ним не в первый раз.

Когда свои кует он ковы,

Он облекается в нагрудник

И надевает также юбку.

Ведь их не дьявол изобрел.

Он в виде девушки красивой,

Богатой, стройной, разодетой,

Однажды пастуху явился,

И тот, едва лишь увидал,

В нее немедленно влюбился.

Он насладился дьяволицей,

Тогда он в страшном гнусном лике

Ему угрозно возопил:

"О, жалкий человек, не видишь,

Какой увлекся красотой?

Она такой пред тобой,

От головы до самых ног.

Отдайся же в грехе подобном!"

А он, раскаяние зная

Еще и менее, чем прежде,

За наслажденьем так сказал:

"Напрасный и обманный призрак,

Когда ты думаешь, что горько

Отчаялся в грехе несчастный,

Поутру завтра воротись

В том самом лике, как являлся.

И ты увидишь, что влюблен я

Не менее, чем был и раньше,

И, во свидетельство прими,

Что в лике женщины не страшен

Людской душе и самый Дьявол".

Донья Анхела

Теперь приди в себя немножко,

Вот сладость, вот воды испей,

От страха возникает жажда.

Косме

Я не испытываю жажды.

Донья Беатрис

Иди же и о том подумай,

Что возвратиться должен ты,

А это двести миль отсюда.

Косме

О, Боже Вышний! Что я слышу?

(Стучат.)

Донья Анхела

Стучат?

Донья Беатрис

Стучат.

Исабель (в сторону)

Ведь вот несчастье!

Донья Анхела (в сторону)

Судьба преследует меня!

СЦЕНА 9-я

Дон Луис. — Те же.

Дон Луис (за сценой)

Эй, Исабель!

Донья Беатрис (в сторону)

Спаси нас Боже!

Дон Луис (за сценой)

Дверь отопри.

Донья Анхела (в сторону)

На каждый страх я

Имею брата.

Исабель

Что нам делать!

Донья Беатрис

Я спрячусь от него скорей.

(Уходит.)

Косме (в сторону)

Она и есть та Невидимка.

Исабель (к Косме)

Иди со мной.

Косме

Пойду с тобою.

(Уходят.)

(Дверь открывается, и входит Дон Луис.)

Донья Анхела

Чего ты от меня желаешь?

Дон Луис

Я удовольствия других

Моей заботой нарушаю.

У дома паланкин увидел,

В нем верно Беатрис вернулась,

И видел, брат пришел домой.

Донья Анхела

Чего ж ты хочешь? Объясни мне.

Дон Луис

Как раз живешь ты надо мною,

И мне казалось, услыхал я,

Что гости у тебя сейчас,

Я захотел в том убедиться.

(Приподнимает один из занавесов и видит Донью Беатрис.)

Здесь Беатрис?

(Донья Беатрис выходит.)

Донья Беатрис

Пришлось вернуться,

Отец мой снова рассердился,

По-прежнему в досаде он.

Дон Луис

Я вижу, обе вы в смущеньи.

Что означают те приборы?

Тарелки, сладости, стаканы?

Донья Анхела

Зачем допрашиваешь ты

О том, в чем мы в уединеньи

Находим женскую забаву?

(Исабель и Косме производят шум в шкафу.)

Дон Луис

А этот шум что означает?

Донья Анхела (в сторону)

Я умираю!

Дон Луис

Видит Бог,

Какие-то здесь бродят люди.

Не может быть, чтоб это брат мой

Так осторожно пробирался.

(Берет свечу.)

Увы мне! Небо, состраданья!

По глупости я захотел

Любовную развеять ревность,

И ревность чести предо мною.

Я свет возьму, хоть и опасно, —

При свете объяснится все,

И честь теряется при свете.

(Уходит.)

СЦЕНА 10-я

Донья Анхела, Донья Беатрис, Слуги.

Донья Анхела

Ай, Беатрис, ведь мы погибли,

Коль только он их повстречает.

Донья Беатрис

Уже успела Исабель

Его в ту комнату спровадить,

Напрасно ты сейчас боишься,

Нас тайна шкафа охраняет.

Донья Анхела

А если хочет так беда,

Что Исабель в своем волненье

Его приладить не успела,

И он туда проникнуть сможет?

Донья Беатрис

Куда-нибудь тебе скорей

Укрыться нужно в безопасность.

Донья Анхела

Я к твоему отцу отправлюсь,

Как он тебя ко мне отправил:

Переменилась только роль,

Твоя беда теперь со мною.

(Уходят.)

СЦЕНА 11-я

Комната Дона Мануэля.

Исабель, Косме, Дон Мануэль. — Потом Дон Луис.

Исабель

Входи скорей.

(Уходит.)

Дон Мануэль

Опять я слышу,

Что в комнате сейчас есть кто-то.

(Входит Дон Луис со свечой.)

Дон Луис (в сторону)

Мужчину видел я, клянусь.

Косме

Дела неважны.

Дон Луис

Как случилось,

Что этот шкаф здесь передвинут?

Косме

Ну, свет пошел. А я наткнулся

На стол, — будь стол защитой мне.

(Прячется под стол.)

Дон Мануэль

А это вот таким манером.

(Кладет руку на свою шпагу.)

Дон Луис

Дон Мануэль!

Дон Мануэль

Что здесь такое?

Вы, Дон Луис! Что это значит?

Косме (в сторону)

Где Невидимка-то прошла,

Сто раз хотел бы им сказать я.

Дон Луис

Не рыцарь, низкий, и предатель,

Гость вероломный, втихомолку

Честь похищающий того,

Кто дал приют тебе, защиту

И окружил тебя почетом,

А ты в такие приключенья

(Обнажает шпагу.)

Без удержу направил путь

И без достоинства дерзаешь, —

Вынь из ножон клинок бесчестный!

Дон Мануэль

Я это сделаю затем лишь,

Чтоб защитить себя сейчас,

Твоими я смущен словами,

Тебя я вижу и смущаюсь,

Смущаюсь я самим собою,

И всем, что здесь, я изумлен.

И хоть меня убить ты хочешь,

Меня ты умертвить не сможешь,

Я жизнь испытывал в жестоком,

И смерть бессильна перед ней.

И оттого меня не сможешь

Убить, что не убит я скорбью,

А если ты и очень силен,

Поверь, что скорбь моя сильней.

Дон Луис

Здесь доводами не поможешь,

Лишь делом.

Дон Мануэль

Дон Луис, помедли,

Быть может, удовлетворенье

Смогу тебе я дать вполне.

Дон Луис

Какое удовлетворенье

Ты можешь дать мне, если словом

Ты будешь множить оскорбленья?

Когда ты в комнату вошел

Чрез эту дверь к той недостойной,

Какие для такой обиды

Придумать сможешь объясненья?

Дон Мануэль

Пусть эта шпага, Дон Луис,

Пронзит мне грудь тысячекратно,

Коль что я знал об этой двери

Или о комнате какой-то.

Дон Луис

Так что ж ты делал в этот час

Без света здесь?

Дон Мануэль (в сторону)

(Что мне ответить?)

Я жду, чтобы слуга вернулся.

Дон Луис

Ты прятался, я это видел.

Или солгали мне глаза?

Дон Мануэль

Обманчивы глаза нередко.

Дон Луис

И если зренье обмануло,

Быть может, также слух солгал мне?

Дон Мануэль

И слух.

Дон Луис

Солгали, словом, все.

Лишь ты здесь утверждаешь правду.

А ты один...

Дон Мануэль

Прошу сдержаться,

Затем что, прежде чем ты скажешь

И прежде чем вообразишь,

Тебя я умертвить успею.

И если так судьба желает,

На первом месте я. Законы

Священной дружбы — да простят!

И если биться суждено нам,

Так будем биться достойно нас:

Поставь тот свет, чтоб он обоим

Светил в дуэли нам равно.

Запри ту дверь, откуда вышел,

Сюда войдя неосторожно,

Я эту дверь запру в то время,

А ключ пусть будет на полу,

Кто жив останется, тот выйдет.

Дон Луис

Я шкаф припру столом отсюда,

И если б даже захотели

Открыть оттуда, нет пути.

(Приподнимает стол и видит Косме.)

Косме (в сторону)

Открылся прямо ход в кулисы.

Дон Луис

Кто тут?

Дон Мануэль

Судьба меня пытает.

Косме

Тут никого.

Дон Луис

Вот этот самый,

Кого ты ждал, Дон Мануэль?

Дон Мануэль

Не время говорить об этом,

Я прав, и это твердо знаю.

Что хочешь думать, то и думай,

Тот будет жить, кто победит.

Дон Луис

Чего ж вы ждете? Бейтесь двое.

Дон Мануэль

Меня ты очень оскорбляешь,

Коль это обо мне ты мыслишь.

О том я думаю сейчас,

Как поступить мне со слугою:

Коль отошлю его, конечно,

Он обо всем сейчас расскажет:

А коль останется он здесь,

В том преимущество мне будет,

Он за меня, конечно, встанет.

Косме

Тут неудобства не возникнет,

Такого я не совершу.

Дон Луис

В алькове дверь есть: там пусть будет

Он взаперти, мы будем равны.

Дон Мануэль

Да, это мысль.

Косме

Чтоб стал я биться,

Вам нужно будет хлопотать,

О том же, чтобы я не бился,

Заботиться пустое дело.

(Уходит.)

СЦЕНА 12-я

Дон Мануэль, Дон Луис.

Дон Мануэль

Вот мы остались только двое.

Дон Луис

И начат поединок наш.

(Бьются.)

Дон Мануэль

Не видел я руки столь меткой!

Дон Луис

Я не видал руки столь твердой!

(Рукоятка его шпаги ломается.)

Я безоружен; рукоятка

Сломалась, биться мне нельзя.

Дон Мануэль

Тут в храбрости нет недостатка,

А только случай, так пойди же

И шпагу принеси другую.

Дон Луис

Ты так же смел, как и учтив.

(В сторону.)

(Судьба, что должен предпринять я

В таком тяжелом затрудненьи?

Одновременно честь он отнял

И, победивши, дал мне жизнь.

Пойду придумаю я повод,

Действительный или наружный,

Чтобы узнать мне, как я должен

В таком сомненьи поступить.)

Дон Мануэль

Так что ж ты не идешь за шпагой?

Дон Луис

Пойду, и если подождешь ты,

Приду назад я с нею быстро.

Дон Мануэль

Там как бы ни было, но я

Здесь буду ждать тебя.

Дон Луис

Так с Богом.

Дон Мануэль, тебя храни Он!

Дон Мануэль

И да блюдет тебя Всевышний!

(Дон Луис уходит.)

СЦЕНА 13-я

Дон Мануэль, Косме взаперти.

Дон Мануэль

Ключ вынимаю я, а дверь

Закрою, чтоб не видно было,

Что кто-то есть здесь. Сколько мыслей

Толпится в голове смятенно

И мне покоя не дают.

Как справедливо угадал я,

Когда решил, что ход здесь тайный,

И Дон Луиса эта дама.

Все так и есть, как думал я.

Но где ж несчастия обманут?

Косме (за сценой)

Сеньор, сеньор, я заклинаю,

Раз ты один, позволь мне выйти,

Я привидения боюсь,

Оно тут примется немедля

Играть в вопросы и ответы,

И даст одно, возьмет другое,

А мне и стен тут не видать.

Дон Мануэль

Я отопру тебе, чтоб только

Твоих мне глупостей не слышать,

Чтоб не терзаться этим вздором

И жалких низостей не знать.

(Дон Мануэль входит туда, где Косме.)

СЦЕНА 14-я

Донья Анхела, в мантилье; Дон Хуан, задерживается у двери комнаты. — Дон Мануэль, Косме, за сценой.

Дон Хуан

Здесь ты останешься, покуда

Не расспрошу и не узнаю,

Какая в этот час причина

Тебя заставила уйти

Из дома; не хочу, чтоб прямо

В свое прошла ты помещенье,

Неблагодарная, там буду

Я до тебя и расспрошу,

Что тут с тобою происходит.

(В сторону.)

(Пусть в комнате Дон Мануэля

Она побудет это время,

А если он придет домой,

Поставлю я слугу у входа,

И скажет тот, чтоб не входил он.)

(Уходит.)

Донья Анхела

О, горе мне! Пришли несчастья,

Одна беда к другой беде.

Я мертвая.

(Выходит Дон Мануэль и Косме.)

Косме

Уйдем скорее.

Дон Мануэль

Чего боишься?

Косме

Это Дьявол,

Не женщина, меня ухватит,

И в этой комнате она.

Дон Мануэль

Ведь кто она, теперь мы знаем,

И стол стоит пред этой дверью,

И ключ в другой. Как ей проникнуть?

Косме

Как вздумает, так и войдет.

Дон Мануэль

Ты глуп.

(Косме замечает Донью Анхелу)

Косме

Спаси меня Всевышний!

Дон Мануэль

Что там?

Косме

Пример приходит кстати.

Дон Мануэль

Скажи мне, женщина, ты призрак,

Ты наваждение? Ответь.

Меня задумала убить ты?

Каким путем сюда проникла?

Донья Анхела

Дон Мануэль...

Дон Мануэль

Скажи.

Донья Анхела

Послушай.

Ко мне стучится Дон Луис,

Он входит, полный дерзновенья,

Себя сдержал, решил проверить,

Дом осмотрел, слепым остался,

Продлил осмотр, нашел тебя,

И тотчас звук мечей раздался,

Ведь шпага говорить умеет.

Я знаю, что замкнулись двое,

Обида в них и смелый дух,

И если сталь ведет беседу,

А речь молчит, исход какой же?

Один — живой, другой — убит,

Тут, ни жива и ни мертва,

Спешу из дома я скорее

И в тишине, во тьме холодной,

Иду, как бледный образ счастья,

Что только шутит надо мной:

Тут спотыкаюсь, там — упала.

Тут шаг неверный, чувства гаснут,

И в шелковой моей одежде

Я вижу тесную тюрьму.

Одна печальна и смятенна,

Неверною ведома мыслью,

К порогу прихожу темницы,

Где думала найти приют...

Но где несчастный знал отраду?

И вот стою я на пороге,

Но так несчастия созвенны,

Что брат пришел мой, Дон Хуан.

Я всячески ему стараюсь

Не дать узнать меня — усилья

Вредят мне только. Странный случай:

В молчаньи — женщине беда.

Молчаньем я себя убила!

Но, словом, он стоял у двери,

Когда я подошла к порогу:

Вулкан в снегах, утес в огне.

Луна светила еле-еле,

И при неверном этом свете

Он на груди моей увидел,

Как драгоценности блестят,

(Не в первый раз они так губят!)

И он услышал шелест платья.

(Не в первый раз нам в платье гибель!)

Он думал, милая его,

Он мотыльком летит на пламя,

Чтоб в нем, любя, воспламениться,

И не возлюбленную видит,

А тень звезды своей, меня.

Кто мог бы думать, что влюбленный

Стремится к той, кого ревнует,

И небо так к нему враждебно,

Что даже в ревность принял он.

Заговорить хотел, не в силах,

Волнение всегда безгласно.

И наконец, чуть внятно молвив,

Меня печально он спросил,

В чем смысл такого оскорбленья.

Ему ответить я хотела,

(Но, я сказала, чувство немо.)

И говорить я не могла.

Испугу ум помочь не может,

Приходит помощь слишком поздно,

И оправданьями своими

Лишь подтверждала я вину.

"Ступай, — сказал, — сестра лихая,

Пятно на нашей древней чести,

Тебя замкну в уединеньи,

Где в достоверном будешь ты,

Пока я зорко — осторожно

Не разъясню причину злого

И не сумею успокоить

Мою бессонную тоску".

Сюда вошла, тебя я вижу,

Небесная мне в этом радость,

В моем я доме привиденьем

Была из-за любви к тебе.

Тебя я чтила и скрывалась,

Была сама себе гробницей,

Когда б тебя не берегла я,

Какая б в том была любовь!

И где же было б уваженье

Лицом к лицу сказать о страсти!

Но я любить тебя хотела,

И цель моя — любовь к тебе.

Я потерять тебя боялась,

Завоевать тебя стремилась,

Чтоб быть всю жизнь тебе покорной

И душу всю отдать тебе.

Хочу служить тебе — и плачу.

И умоляю, заклиная,

Чтоб ты смягчил мое несчастье,

Чтоб ты помог, чтоб защитил.

Дон Мануэль (в сторону)

(Мои несчастия как гидра

Многоголовая: чуть только

Одно кончается, другое

Из праха тотчас восстает.

Как быть мне в этом лабиринте?

Я думал, дама Дон Луиса,

Она сестра его, и если

Была обида столь сильна,

Когда любви его касалась,

И лишь затрагивалась нежность.

Какая сила в оскорбленьи,

Когда затрагивает честь?

Несправедливое мученье!

Его сестра она. И если

Ее освободить хочу я

И кровью защитить моей,

Взывая к стали как к защите,

Ее тем больше обвиняю,

Я тем скажу, что я предатель.

Изменник очага его.

Свою доказывать невинность,

Ее тем самым обвиняя, —

С моей несогласимо честью,

Ее мне обвинять нельзя.

Так что ж мне предпринять возможно,

Коль совершаю я измену,

Вставая на ее защиту,

А если брошу, низкий я?

Я за нее — я гость нечестный,

Ее я брату предоставлю —

Бесчеловечный я, — где ж выход?

Освобожу — я низкий гость,

Оставлю — я в любви бесчестный.

Как ни взгляни, все будет худо,

Итак умру я, убивая.)

(К Донье Анжеле.)

Сеньора, страх свой прогони,

Я благороден, ты со мною.

(В дверь стучат.)

Косме

Сеньор, стучат.

Дон Мануэль

Наверно это

Со шпагой Дон Луис вернулся.

Открой.

Донья Анхела

О, горе мне! Мой брат!

Дон Мануэль

Не бойся ничего. Вся храбрость

Моя — тебе защитой будет.

Вот тут стань за моей спиною.

(Донья Анхела становится за Доном Мануэлем, Косме открывает дверь.)

СЦЕНА 15-я

Дон Луис. — Донья Анхела, Дон Мануэль, Косме.

Дон Луис

Вот я вернулся. — Это что ж?

Изменница!

(Идет к Донье Анхеле и обнажает шпагу.)

Дон Мануэль

Сдержите шпагу,

О, Дон Луис. Я в этой зале

Вас ожидал, когда ушли вы,

И я не знаю, как сюда

Пришла вот эта дама, — ваша

Сестра, согласно заявленью.

Даю вам рыцарское слово,

Что я не знаю, кто она,

И если только говорил с ней,

Так с кем я говорил, не знаю.

Ее я в месте безопасном

Хочу увидеть, — хоть бы мне

Пришлось за то расстаться с жизнью.

Дуэль меж четырьмя стенами

Должна была свершиться тайно,

Теперь ей нужно гласной быть.

Едва ее освобожу я,

Вернусь к предмету нашей ссоры,

И так, как между нами было,

Что честь и шпага стали нам

Два разных довода, и ценных,

Позвольте мне пойти за честью,

Как я позволил вам — за шпагой.

Дон Луис

Да, я за шпагою ходил,

Но лишь затем, чтобы немедля

Ее к ногам повергнуть вашим.

С тем обязательством покончив,

Которым с вами связан был,

Могу я биться с вами снова,

Коль возникает новый повод.

Она сестра мне. Предо мною

Ее не уведет никто,

Не будучи ее супругом,

И если взять ее хотите,

Так можете рукою мужа.

Такое слово давши мне,

Ее возьмите, уведите,

И возвратитесь, если нужно.

Дон Мануэль

Я возвращусь, но, увидавши,

Как осмотрительно ты тверд,

Хочу к ногам твоим припасть я.

Дон Луис

Встань, встань, прошу я.

Дон Мануэль

И чтоб лучше

Сдержать обещанное слово,

Моя рука твоей сестре.

СЦЕНА 16-я

Донья Беатрис, Исабель, Дон Хуан. — Те же.

Дон Хуан

И если только в посаженном

Отце здесь будет недостаток,

Я тут: придя сюда, где раньше

Сестру оставил, я молчал

И не хотел идти к несчастьям,

Но выхожу я к наслажденьям.

Донья Беатрис

Раз к этому приходит дело,

Свидетели уместны здесь.

Дон Хуан

Ты Беатрис, в моем здесь доме?

Донья Беатрис

Я из него не выходила,

Сейчас причину ты узнаешь.

Дон Хуан

Коль громко случай нас зовет,

Воспользуемся им немедля.

Косме

Ну, слава Богу, привиденье

Означилось перед глазами.

(К Дону Мануэлю.)

Так что же, молви: был я пьян?

Дон Мануэль

Женись на Исабель, коль трезвый.

Косме

Женился бы, будь только трезвый,

Да не могу.

Исабель

А в чем же дело?

Косме

Я время не хочу терять,

Ведь это не устроишь сразу.

Воспользуюсь минутой лучше,

Чтобы за автора смиренно

У всех прощенья попросить.

Стойкий принц [21]

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Дон Фернандо, принц

Дон Энрике, принц

Дон Хуан Кутиньо

Царь Феса, старик

Мулей, начальник армии

Селин

Брито, шут

Альфонсо, король Португалии

Таруданте, царь Марокко

Феникс, инфанта

Роза

Сара

Эстрелья

Селима

Португальские солдаты

Пленники

Мавры

Сцена в Фесе и его окрестностях и в окрестностях Танхера. — Действие начинается в 1437 году.

ХОРНАДА ПЕРВАЯ

СЦЕНА 1-я

Сад Царя Фесского.

Пленники выходят с пением; Сара.

Сара

Ну, пойте, пойте, звуки песен

С прекрасной Феникс говорят,

Пока она, внимая песне,

Меняет пышный свой наряд.

Ей часто нравились напевы

Печали, плена и скорбей.

Первый пленник

Те песни, что рождались волей

Колодок наших и цепей,

Ужель могли ей быть желанны?

Сара

Могли и были. Пойте ей.

Она вас слушает отсюда.

Второй пленник

То будет худшей из скорбей.

О, Сара нежная, лишь звери,

Лишь птицы, чья душа во тьме,

Чей дух мышленьем не украшен,

Поют, веселые, в тюрьме.

Сара

Так никогда вы не поете?

Третий пленник

В усладу горести своей,

Но не чужой, слагаем песни.

Сара

Она вас слушает. Скорей.

Пленники (поют)

Все высокое сдается

Тяжкой силе долгих лет.

Время с легкостью несется

Для губительных побед.

СЦЕНА 2-я

Роза. — Те же.

Роза

Ступайте, пленники, из сада,

И пенье кончите. Сюда

Выходит Феникс молодая,

Как предрассветная звезда,

И ей гордится луг зеленый,

И ей украшены цветы.

(Пленники уходят.)

СЦЕНА 3-я

Феникс, Эстрелья и Селима, как бы кончая одевать Инфанту. — Сара, Роза.

Эстрелья

Второй зарею к нам являясь,

Как царственно прекрасна ты!

Сара

И первая сказать не смеет,

Что ей обязаны одной

Своим багряным блеском — роза,

Жасмин — своею белизной.

Феникс

Подайте зеркало.

Эстрелья

Не надо

Просить совета у него:

Ни одного нет недостатка

В картине лика твоего.

(Ей дают зеркало.)

Феникс

Что в красоте (пусть я признаю,

Что я красива), что мне в ней,

Коль нет веселья, нет блаженства?

Селима

Какая ж боль в душе твоей?

Феникс

Ах, если б знала я, Селима,

Что мучит сердце, мне б тогда

Усладой горести служила

Моя сердечная беда!

Когда б я знала, в чем страданье

И чем нарушен мой покой,

Я назвала бы огорченьем

То, что зову теперь тоской.

Но я лишь чувствую и знаю

Глухую боль каких-то ран,

Воспринимаю огорченно

Души встревоженной обман.

Сара

Когда тебя не развлекает

Весною расцвеченный сад,

Где в пышном храме из жасминов

Колонны роз, блестя, молчат,

Отправься к морю: лодка будет

Воздушной колесницей дня.

Роза

И на волнах увидя столько

Живого блеска и огня,

Печально сад промолвит морю:

"Уж солнце, в мир бросая тень,

В свое вернулось средоточье:

Как быстро минул этот день!"

Феникс

Напрасно, образуя тени,

Являя дали, тешит взор,

Средь отражений и сияний,

Земли и моря дружный спор.

С цветами спорят блеском волны,

С волнами речь ведут цветы,

И друг у друга отнимают

Первопрестольность красоты.

Увидя, как умеет море

Движеньем волн своих дышать,

Стремятся в зависти растенья

Его теченью подражать:

И потому зефир влюбленный,

Волнуя цвет и аромат,

Колеблет нежные растенья

И изменяет пышный сад,

И он является не садом,

А океаном из цветов:

И море, видя с огорченьем,

Как вешний сад и свеж и нов,

Стремится также разукрасить

Роскошной пеной берег свой,

Высокие ломает волны,

С их белизной и синевой,

И в состязании изящном,

Вторичный воплотив закон,

Красуется залив зеленый

И голубой цветущий склон,

И красотою ярких перьев,

И переливностью сквозной,

Блистает сад, как море в цвете,

И море точно сад весной:

Так как же тосковать должна я,

Когда привлечь не могут взор

Земля и небо, сад и море?

Сара

Велик души твоей раздор.

СЦЕНА 4-я

Царь, с портретом. — Те же.

Царь

Когда недуг твой позволяет

Дать отдых для сердечных бед,

Пусть этот подлинник прекрасный

(То подлинник, а не портрет,

В нем дышит жизнь) тебе расскажет,

На утешение всем нам,

Что Принц мароккский, Таруданте,

Кладет венец к твоим ногам.

Он от него послом явился,

И несомненностью зови,

Что раз посол немым приходит,

Так с ним послание любви.

В его защиту я вступаюсь:

Он десять тысяч мне дает

Проворных всадников, которых

В моих войсках недостает.

А я как раз намереваюсь

Немедля Сеуту отбить.

Пусть стыд положит гнев на милость

И не препятствует любить

Того, кто будет в нашем Фесе,

На много беспечальных дней,

Блистательно короноваться,

Как царь над красотой твоей.

Феникс

Аллах да будет мне защитой!

Царь

Ну, что ж ты опускаешь взор?

Что так тебя тревожит сильно?

Феникс (в сторону)

Увы, мой смертный приговор.

Царь

Что говоришь ты?

Феникс

Государь мой,

Ты знаешь, что уж столько дней

Ты был мой царь, отец, владыка.

Что ж говорить мне?

(В сторону.)

(О, Мулей!

Какой тобой утрачен случай!)

Молчание (О, горе мне!)

Есть знак лишь моего смиренья.

(В сторону.)

(О, лжет душа, горя в огне,

Лжет голос, говоря такое!)

Царь

Возьми портрет.

Феникс (в сторону)

Возьму рукой,

По принужденью, не душою.

(Слышен пушечный выстрел.)

Сара

Встречают пушечной пальбой

Мулея, кончившего ныне

По морю фесскому блуждать.

Царь

И справедлива эта встреча.

СЦЕНА 5-я

Мулей, с жезлом главнокомандующего. — Те же.

Мулей

Дай ноги, Государь, обнять!

Царь

Мулей, счастливое прибытье!

Мулей

Кто, прибывая, видит свет

Такой властительнейшей сферы,

Чьей силой мир кругом одет,

И кто, вступая в пристань, видит

Дочь солнца, ясную зарю,

Его прибытие счастливо,

Я это смело говорю.

Прошу, сеньора, дай мне руку.

Я эту милость заслужил:

Лишь для тебя готовя славу,

Я не щажу послушных сил.

(В сторону.)

(Ушел как раб, и вновь с любовью,

Как прежде пылкой, прихожу).

Феникс (в сторону)

(О, небеса! Что предо мною?)

Я с благодарностью гляжу,

Мулей, на преданность и верность.

(Я умираю.) Твой приход

Да будет счастлив.

Мулей (в сторону)

Нет, как вижу,

Он много мне сулит невзгод.

Царь

Что ж нового, Мулей, на море?

Мулей

Теперь терпенье покажи:

Дурные вести приношу я.

Царь

Все, что ты знаешь, нам скажи:

Кто одарен душою стойкой,

Тот с ликом ясности всегда

Добро и зло равно встречает.

Сядь, Феникс нежная, сюда.

Феникс

Я здесь.

Царь

Садитесь все. Внимайте.

Не скрой молчаньем ничего.

(Царь и дамы садятся.)

Мулей (в сторону)

(Нет красноречья, нет молчанья,

Увы, у сердца моего.)

Великий Царь, как повелел ты,

С двумя галерами я вышел,

Чтоб совершить объезд по морю

Вдоль берберийских берегов[22].

Твоим намерением было,

Чтоб прибыл я в тот город славный,

Что звался некогда Элисой;

У самой бухты он стоит

Близ Геркулесова пролива[23],

Название его от Сейдо,

А Сейдо, Сеута, в еврейском,

Как и в арабском, красота.

Воистину красив тот город!

Но небеса его отторгли

От твоего венца, владыка;

Быть может, мудрый Магомет

Хотел свой гнев явить нам в этом,

И в посрамленье нашей силы

Нам португальские знамена

На башнях видятся его.

И в них насмешка нашей славы,

Для нашей гордости преграда

Кавказ, которым задержался

Могучий Нил твоих побед[24],

И посредине перервавшись,

Поток разливный остановлен,

И путь в Испанию утрачен.

Так выполняя твой приказ,

Я вышел в море, чтоб разведать,

Какой он вид теперь имеет,

Какие в нем сокрыты силы,

И как вернее можешь ты,

Уменьшив тяжесть предприятья,

Начать войну. Да будет воля

Небес на то, чтобы с победой

Тебе был город возвращен!

Хотя теперь нам ждать придется,

Покорствуя беде важнейшей;

И замысел ты свой отвергни,

Увидя, что зовет другой:

Войска, которые тобою

Для Сеуты предназначались,

Должны к Танхеру устремиться,

Там та же горькая беда,

Там то же горькое несчастье,

Там та же пытка, та же мука.

Я это знаю, потому что

Однажды, утренней порой,

В тот час, когда, полупроснувшись,

И смутный запад попирая,

Выходит солнце, разметавши

Волну сияющих волос

Над нежной белизной жасминов,

Над блеском роз багряноцветных,

И тканью золотой стирает

С очей проснувшейся зари

Сверканье слез огня и снега,

Их превращая в пышный жемчуг,

Вдали на море увидал я

Громаду тяжких кораблей:

И в это первое мгновенье

Не мог решить мой взор смущенный,

Что было там на горизонте,

Утесы или корабли.

Подобно как в живописаньи

Искусной кистью создаются

Виденья, облики, и дали,

И, перспективой обольщен,

То видит глаз глухие горы,

То города с их светлой славой, —

Всегда рождает отдаленность

Толпу чудовищ для очей, —

Так точно в областях лазурных,

Смешавши волны с облаками

И море с небом сочетая,

Сплетенье света и теней

Родило тысячи обманов

Для глаз, увидевших сначала

Лишь облик смутных очертаний

Без различенья четких форм.

Сперва, увидев, что краями

Те отдаленные предметы

Уходят в небо, мы решили,

Что это были облака

Из тех, которые стремятся,

К сафиру моря прикоснувшись,

Зачать потоки дождевые,

Чтоб их кристаллами родить.

И складно было так подумать,

Неисчислимая громада,

Казалось, всю морскую бездну

По капле думала испить.

Потом нам ясно показалось,

Что это рой морских чудовищ

В сопровождении Нептуна

Из водных выступил пещер;

Игрушка утреннего ветра,

Вздувались паруса, качаясь,

И нам казалось, это крылья

Качаются над зыбью волн.

Но этот Вавилон огромный

Приблизился, и было видно,

Что вымпела с их трепетаньем —

Его висячие сады.

Удостоверенное зренье

Тогда узнало без ошибки,

Что это близилась армада

По глади рассеченных вод.

Вкруг кораблей взметались волны,

Они кудрявились, крутились

То серебристыми скалами,

То горами из хрусталя.

Такие вражеские силы

Перед собою увидавши,

Я повернул: порой умело

Бежать — есть тоже победить.

Подробно море это зная,

Зашел я в замкнутую бухту,

Где под прикрытьем двух утесов

Нашел прибежище себе.

И мог без страха встретить ярость

Такой могущественной силы,

Явившейся на изумленье

Земли и моря и небес.

Они пришли, нас не заметив,

И я, желая (столь понятно!)

Узнать, куда армада эта

Направила дальнейший путь,

Решил вторично выйти в море,

И этот раз мои надежды

Напрасными не оказались,

Всевышней волею небес:

От флота сильного отставший

Один корабль на зыби водной,

Незащищенный, слабо бился,

Он, как позднее я узнал,

От всей армады, перенесшей

Свирепость бури, отделился,

И был разбит, и был разорван,

И так наполнен был водой,

Что не могли его насосы

Ее вычерпывать: качаясь

И наклоняясь вправо, влево,

Он выплывал и утопал,

Я подошел к нему вплотную,

И утопавших тем утешил,

Хоть я и мавр, — иметь в несчастьи

Товарища, — приятно всем,

Настолько, что усладой служит

И вид врага. Желанье жизни

Настолько охватило многих,

Что, сделав лестницей канат,

Они сдались, хотя другие

Их осуждали, восклицая,

Что жить — не жить, живя без чести,

И с португальским хвастовством

Сопротивленье оказали.

Один из сдавшихся подробно

Поведал, что армада эта

Из Лиссабона шла в Танхер,

Чтоб осадить его геройски,

И на стенах его зубчатых

Чтоб португальские знамена

Блистали так же, как всегда

На Сеуте мы это видим,

Когда выходит в небо солнце.

Царь португальский, Эдуарте,

Чья слава, полная побед,

Витает с римскими орлами,

Своих двух братьев посылает,

Энрике и Фернандо, славу

Столетья нашего, чтоб здесь

Они победой увенчались.

Магистры ордена — чье имя

Христос и Авис, — эти братья[25];

И на груди у них кресты,

Зеленый крест и крест багряный.

Они четырнадцати тысяч

Солдат выплачивают деньги,

Тех не считая, государь,

Что служат им в свой счет, бесплатно.

Коней могучих десять сотен

Дала испанская надменность,

И каждый конь — как ягуар,

Как ягуар, одетый тигром.

Они теперь уже в Танхере,

И в этот час, о, государь мой,

Ступают по его пескам,

А если нет, то проплывают

Вдоль берегов. Так поспешим же

И защитим его: бесстрашно

Бич Магомета подними,

И лучший лист из книги смерти

Исторгни властною рукою,

Быть может, совершится ныне,

Что Морабиты предрекли, —

Что португальская корона

Найдет злосчастную могилу

Среди песков, сожженных солнцем,

На африканских берегах.

Пусть силою меча кривого

Кровь португальцев изольется,

И ширь полей зелено-синих

Воспримет ярко-алый цвет.

Царь

Молчи, не говори мне больше,

Твои слова смертельный яд,

Они во мне свирепость будят

И казнью лютою казнят.

Пускай Инфанты с мощной ратью

Идут, подобные огню.

Я укрощу смельцов кичливых

И в Африке похороню.

Мулей, ты с конницей немедля

Отправься к берегу и там

Держись, пока с своею силой

Я не приду на помощь к вам.

Твоей я крови доверяюсь.

Ты в стычку вовлеки врагов,

Не дозволяя захватить им

Все протяженье берегов,

А я с проворностью такой же,

Как ты, неся с собой беду,

Всех остальных бойцов бесстрашных

На поле битвы приведу.

Мы кровью спор запечатлеем,

Мы явим для веков пример,

И Сеута моею будет,

Им не достанется Танхер.

(Уходит.)

СЦЕНА 6-я

Феникс, Мулей, Сара, Роза, Эстрелья, Селима.

Мулей

Хоть ухожу, но не хочу я

Уйти, о, Феникс, без того,

Чтоб не сказать, что умираю

Я от недуга моего.

И мой недуг меня заставит

Почтительность к тебе забыть:

Но тот, кто ревностью терзаем,

Учтивым может ли он быть?

В твоей руке прекрасно-белой

Скажи, врагиня, чей портрет?

Кто этим счастием обласкан?

Скажи мне, кто? Но, впрочем, нет.

Не говори мне оскорблений:

Не слыша от тебя, кто он,

Его в твоей руке увидя,

Я слишком, слишком поражен.

Феникс

Мулей, хотя мое желанье

Тебе позволило любить,

Но оскорбительным, но грубым

Со мною ты не должен быть.

Мулей

То правда, Феникс, сам я знаю,

Что так нельзя мне быть с тобой;

Но видит небо, что, ревнуя

И мучаясь, я сам не свой.

Тебе служил, тебя любил я,

Тебя я в сердце берегу;

Но если я молчал, влюбленный,

Молчать, ревнуя, не могу.

Феникс

Твоя вина не заслужила,

Чтоб объясненья я дала,

Но для себя самой хочу я,

Чтоб не было меж нами зла.

Причина есть...

Мулей

Так есть?

Феникс

Конечно.

Мулей

Да сохранит тебя Творец!

Феникс

Портрет мне...

Мулей

Послан?

Феникс

Таруданте.

Мулей

Зачем?

Феникс

Затем, что мой отец,

Не зная о моей заботе...

Мулей

Отлично.

Феникс

Пожелал, чтоб два

Владенья царские...

Мулей

Довольно.

Причина, значит, такова?

Творец тебя да покарает!

Феникс

Но в чем, скажи, моя вина,

Когда отец замыслил это?

Мулей

Ты лучше умереть должна

Была сегодня, но портрета

Не принимать.

Феникс

Свою боязнь

Могла я скрыть, но что же сделать

Могла бы я?

Мулей

Пойти на казнь,

Как я пошел бы.

Феникс

Неизбежность.

Мулей

Ты позабыла свой обет.

Феникс

Я уступила поневоле

Насилию.

Мулей

Насилья нет!

Феникс

Так что же?

Мулей

Я, с тобой расставшись,

Мою надежду схоронил.

И так как снова убеждаться

В твоей измене — выше сил,

Я ухожу, — ты можешь, Феникс,

Мне пожелать побольше зла.

Феникс

Иди, разлука неизбежна...

Мулей

Уже душа моя ушла.

Феникс

В Танхер, а сетованья после

Окончишь в Фесе, в свой черед.

Мулей

Да будет мой недуг продолжен.

Феникс

Прощай, разлука нас зовет.

Мулей

Итак, портрета не отдавши,

Ты мне велишь теперь идти?

Феникс

Когда б не Царь, его давно бы

Я уничтожила.

Мулей

Пусти,

Отдай же, говорю, портрет мне,

Пусть вырву из руки — того,

Кто за моей спиною вырвал

Меня из сердца твоего.

(Уходят.)

СЦЕНА 7-я

Побережье Танхера.

За сценой слышен звук рожка, шум высадки на берег, затем выходят Дон Фернандо, Дон Энрике, Дон Хуан Кутиньо и португальские солдаты.

Дон Фернандо

О, Африка прекрасная, пусть первым

На берег твой песчаный я вступлю,

Чтоб тяжести шагов ты уступила,

Как волны уступают кораблю.

Дон Энрике

А я вторым на почве африканской

Встаю.

(Падает.)

Да осенит нас Дух Святой!

И здесь за мною следом предвещанья.

Дон Фернандо

Энрике, прогони свой страх пустой.

Раз ты упал, паденье это значит,

Что пред тобою самая земля,

Как пред царем, объятья раскрывает.

Дон Энрике

Пустынны горы, долы и поля,

Арабы, увидав нас, прочь бежали.

Дон Хуан

Танхер закрыл ворота стен своих.

Дон Фернандо

Граф де Миральва, Дон Хуан Кутиньо,

Враги ушли, но мы отыщем их.

Исследуйте подробно поле битвы,

И прежде чем полдневный жгучий зной

Нас будет жечь и ранить беспощадно,

Забросьте в город возглас боевой.

Скажите, чтоб не думал защищаться,

А ежели царит упорство в нем,

В Танхер ворвавшись, быстро я сумею

Его наполнить кровью и огнем.

Дон Хуан

Смотри же, как, направившись к воротам,

Я вплоть до крепостных приближусь круч,

Хотя бы там вулкан огней и молний

Извергнул к солнцу сонмы дымных туч.

(Уходит.)

СЦЕНА 8-я

Брито, Дон Фернандо, Дон Энрике, португальские солдаты.

Брито

Благодаренье Богу, я на суше.

Иду, куда хочу. Апрель и май.

Ни тошноты, ни ужасов, ни качки,

И я не в море. Ну, вода, прощай.

Не в море я, где даже самый быстрый

К чудовищу из дерева причтен,

И может быть судьею этим глупым

Внезапно на погибель осужден.

Родимая земля, да не умру я

В воде, и до последнего конца

Пускай и на земле не умираю.

Дон Энрике

Ты можешь слушать этого глупца?

Дон Фернандо

А ты так безрассудно, безутешно

Не слушаешь, как шепчет страх в тебе?

Дон Энрике

Душа моя полна предчувствий темных,

И казнь моя желательна судьбе:

Везде я вижу только лики смерти,

С тех пор как флот оставил Лиссабон,

Едва на этот берег берберийский

Набег армады нашей был решен,

Как Аполлон, весь в саване туманов,

Сокрыл свой образ, между туч, вдали,

И море, бурей бешеной объято,

Вдруг разметало наши корабли.

Взгляну на море — там ряды видений,

На небо — там в лазури вижу кровь,

На воздух — там ночные вьются птицы,

Смущенный, я смотрю на землю вновь,

Разъятая, она могилы кажет,

Я падаю, бессилием объят.

Дон Фернандо

Я изъясню тебе твои сомненья,

Печалиться не нужно, милый брат.

Один корабль у нас разбила буря,

И этим самым море предрекло,

Что слишком много войска взято нами;

Оделось небо пышно и светло,

В багряный цвет, — не ужас в том, а праздник;

Чудовища нам видятся в воде

И птицы в ветре — создали не мы их,

И если здесь мы видим их везде,

Они конец кровавый предвещают

Своей земле. Не верь в пустой обман,

Приличны эти все приметы маврам,

В них указаний нет для христиан.

Мы оба христиане, и с оружьем

Не для тщеславья прибыли сюда,

Не для того, чтоб мир в бессмертных книгах

Сказания о нас читал всегда.

Пришли мы возвеличить веру в Бога,

Ему и честь и слава надлежит,

Когда дозволит, будем жить счастливо:

Гнев Божий нас повсюду сторожит.

Его страшиться должно; но не в страхах

Пустых нисходит гнев с Его вершин:

Ему служить пришли мы, не обидеть:

Так будь же до конца христианин.

Но что случилось?

СЦЕНА 9-я

Дон Хуан. — Те же.

Дон Хуан

Повелитель,

Идя к стене, как ты сказал мне,

На склоне той горы высокой

Я конный увидал отряд;

Сюда стремится он из Феса,

И так наездники проворны,

Что кони, кажется, не кони,

А перелетных стая птиц.

Их не поддерживает ветер,

Земля едва их ощущает,

И воздух и земля не знают,

Они бегут или летят.

Дон Фернандо

Так поспешим же к ним навстречу,

Вперед направим мушкетеров,

За ними с копьями и в латах

Пусть выйдут конные бойцы.

Начало доброе, Энрике,

Нам обещает этот случай.

Его приветствовать должны мы.

Итак, мужайся.

Дон Энрике

Я твой брат.

Не устрашит меня неверность

Такого случая и даже

Не устрашил бы облик смерти.

(Уходят.)

Брито

А что касается меня,

Мне надо быть всегда в засаде.

И стычка же! На копья — копья.

Турнир, скажу вам, превосходный,

Ну, надо мне скорей в тайник.

(Уходит.)

(За сценой слышен призыв к оружию.)

СЦЕНА 10-я

Другой пункт побережья. Дон Хуан и Дон Энрике, сражаются с несколькими маврами.

Дон Энрике

Смелей, на них, уже разбиты,

Повсюду мавры отступают.

Дон Хуан

Поля убитыми покрыты

Солдатами и лошадьми.

Дон Энрике

А что ж не видно Дон Фернандо?

Дон Хуан

В пылу борьбы он где-то скрылся.

Дон Энрике

Отыщем же его, Кутиньо.

Дон Хуан

Где ты, повсюду я с тобой.

(Уходят.)

СЦЕНА 11-я

Дон Фернандо, со шпагой Мулея, и Мулей, с одним только щитом.

Дон Фернандо

На поле битвы опустелом,

Что общей кажется могилой,

Или театром самой смерти,

Остался, мавр, один лишь ты,

Твои солдаты отступили,

Твой конь струит потоки крови,

Покрытый пеною и пылью,

Он возмущает дольний прах,

И меж коней, освобожденных

От седоков своих убитых,

Тебя добычей он оставил

Моей властительной руки.

И я горжусь такой победой,

Ее желаннее иметь мне,

Чем видеть это поле битвы

Венчанным злостью гвоздик.

Так много пролито здесь крови,

И так украсилось ей поле,

И так несчастие громадно,

Что утомленные глаза,

Проникшись жгучим состраданьем,

Уставши всюду видеть гибель,

Невольно ищут, не глядит ли

Меж красного зеленый цвет.

Итак, твою сразивши храбрость,

Я из коней, бродивших в поле,

Взял одного, и оказался

Таким чудовищем тот конь,

Что, сын ветров, он притязает

Быть у огня усыновленным,

И между пламенем и ветром

Его оспаривает цвет,

Он белый весь, и потому-то

Вода сказала: "Он рожденье

Моих глубин, его из снега

Могла сгустить одна лишь я".

По быстроте он, словом, ветер,

По благородству — пламя молний,

По белизне — воздушный лебедь,

По кровожадности — змея,

По красоте — высокомерный,

По дерзновенности — могучий,

По ржанью звонкому — веселый,

По груди сильной — великан.

Сев на седле и сев на крупе,

Вдвоем с тобой чрез море крови

Мы проносились между трупов

На оживленном корабле,

И между пеною и кровью,

Как бы играя в перламутре,

Он от хвоста до самой челки

В стремленьи бешеном дрожал

И, чуя тяжесть над собою,

Двойною парой шпор пронзенный,

Он мчался, чудилось, влекомый

Теченьем четырех ветров.

Но и такой атлант могучий

Под тяжестью своей сломился,

Затем что тяжкий гнет несчастий

И зверю чувствовать дано;

А может быть в своем инстинкте

Задет, он про себя промолвил:

"Веселым шествует испанец,

Печальным едет в путь араб:

Так против родины я буду

Изменником и вероломным?"

Но будет говорить об этом.

Глубоко опечален ты,

Скрывает сердце, сколько может,

Но ты устами и глазами

Изобличаешь те вулканы,

Что у тебя в груди кипят,

И шлешь ты пламенные вздохи,

И слезы нежные роняешь,

И каждый раз, как обернусь я,

Моя душа удивлена;

Должна другая быть причина,

Которая тебя печалит,

Не мог твой дух одним ударом

Судьбы жестокой быть сражен:

И было бы несправедливо

И дурно, если б о свободе

Так горько плакал тот, кто может

Так тяжко раны наносить.

И потому, коль, рассказавши

Другому о своем несчастьи,

Тем самым горе облегчаешь, —

Пока к моим мы не придем,

Раз эту милость заслужил я, —

Тебя степенно и учтиво

Я убеждаю, расскажи мне,

Какое горе у тебя.

Скорбь сообщенная бывает

Не побежденной, но смиренной,

И я, виновник самый главный

Превратности твоей судьбы,

Желаю быть и утешеньем

И устранителем причины

Твоих печальных воздыханий,

Коли причина разрешит.

Мулей

Велик ты в храбрости, испанец,

И так учтив ты, как бесстрашен;

И ты словами побеждаешь,

Как шпагой можешь побеждать.

Когда меня на поле битвы

Ты победил мечом могучим,

Ты жизнь мою своею сделал,

И вот вторично взят я в плен;

Моя душа твоею речью

Побеждена, ты повелитель

И над душою и над жизнью,

Ты и жесток и милосерд,

И побежден тобой я дважды

Оружием и обращеньем.

Ко мне проникшись состраданьем,

Испанец, ты меня спросил,

О чем я пламенно вздыхаю;

Я сознаю, что, если скажешь

Другому о своем несчастьи,

Оно тогда умягчено,

Но сознаю я вместе с этим,

Что тот, кто говорит о боли,

Желает, чтоб она смягчилась,

Моя же боль в моей душе

Царит настолько над моими

Восторгами, что, не желая

Смущенья их и облегченья,

Хотел бы я о ней молчать;

Но нужно мне повиноваться,

И я тебе открою тайну.

Я Фесского Царя племянник,

И называюсь шейх Мулей.

Мой род прославлен многократно

Наместниками и пашами.

Но я был сыном злополучии

С первоначальных дней моих,

И даже на пороге жизни

Родился я в объятьях смерти.

Пустыня, что была великой

Могилой для испанских войск,

Была моею колыбелью:

Узнай, что я родился в Хельве[26],

В тот самый год, когда у Хельва

Вы пораженье понесли.

Явился я к Царю Инфантом,

Служить ему. — Но тут начало

Моих печалей и несчастий:

Казни, судьба, меня, казни.

Я красоту увидел в Фесе,

Она, мое очарованье,

Жила близ моего жилища,

Чтоб ближе смерть я встретить мог.

И чтоб любовь была вернее,

Чтоб не могла она порваться,

Росли мы оба неразлучно

С первоначальных наших лет,

И в те младенческие годы

Любовь не молнией явилась,

Когда глубоко поразила

Не силу и не высоту,

А нежность, трепетность, смиренность,

И, чтоб явить свое господство,

Она неравными стрелами

Пронзила юные сердца.

Но как вода своим упорством

На камне след обозначает

Не силою своих ударов,

А тем, что падает всегда,

Так неотступными слезами

Сумел пробить я камень сердца,

Который в долгом равнодушьи

Казался тверже, чем алмаз;

Не силою заслуг особых,

А тем, что я любил безмерно,

Ее заставил я смягчиться,

И, осчастливлен ею, жил,

Хотя недолго, наслаждаясь

Восторгами любви блаженной,

Но отлучился на несчастье:

Довольно этим я сказал!

Другой влюбленный в это время

Меня убил своей любовью,

Он счастлив был, а я несчастен,

Он близко был, я далеко,

И я в плену, а он свободен,

Так велико противоречье

Его судьбы с моей судьбою:

Решай, могу ли я скорбеть!

Дон Фернандо

О, смелый мавр и в чувствах нежный,

Коль ты влюблен, как повествуешь,

И очарован, как сказал мне,

И любишь, как изобразил,

И так ревнуешь, как вздыхаешь,

И так мечтаешь, как боишься,

И так желаешь, как тоскуешь,

Блаженно мучаешься ты.

Один лишь выкуп мне желанен:

Чтобы твоим был этот выкуп.

Вернись к возлюбленной, скажи ей,

Что португальский дворянин

Тебя в рабы ей посылает:

А ежели она захочет

Мне заплатить из чувства долга,

Мое добро бери себе:

Возьми у ней любовь как деньги

И получи с нее проценты.

Смотри, уж конь, упавший наземь,

Передохнул и снова встал;

Я знаю, что зовут любовью,

И знаю, в чем беда разлуки,

Тебя удерживать не стану,

Бери коня и поспешай.

Мулей

Я не скажу тебе ни слова;

Кто дар свой щедро предлагает,

Тот награжден уже тем самым,

Что принят добровольный дар.

Скажи мне, португалец, кто ты?

Дон Фернандо

Не более, как благородный.

Мулей

Кто б ни был ты, я это вижу.

Я буду навсегда твой раб,

Как в счастии, так и в несчастьи.

Дон Фернандо

Бери коня, не медли. Поздно.

Мулей

Когда тебе так показалось,

Что чувствует, кто был в плену

И кто к любви спешит, свободный?

(Уходит.)

Дон Фернандо

Великодушно — дать другому

Свет жизни.

Мулей (за сценой)

Храбрый португалец!

Дон Фернандо

Он с лошади мне говорит.

Чего ты хочешь?

Мулей (за сценой)

Я надеюсь,

Что будет день, когда сумею

Я отплатить за это благо.

Дон Фернандо

Да усладит тебя оно.

Мулей (за сценой)

Добро не может потеряться.

Аллах тебя да сохраняет,

Испанец смелый[27].

Дон Фернандо

Если только

Аллах есть Бог, будь счастлив с ним.

(За сценой слышны барабаны и трубы.)

Но что за трубный звук я слышу?

Им ветры быстрые полны,

Загрохотали барабаны,

Я слышу музыку войны.

СЦЕНА 12-я

Дон Энрике, Дон Фернандо.

Дон Энрике

Фернандо, я к тебе с известьем.

Дон Фернандо

Что нового?

Дон Энрике

Ты слышишь шум?

Войска из Феса и Марокко

На нас примчались, как самум.

Нежданно прибыл Таруданте,

Чтоб фесскому царю помочь,

Сам царь пришел с огромным войском,

И обступили нас, как ночь.

Ведя осаду, их войсками

Мы с двух сторон осаждены,

С одним рука с рукой сразимся,

Другому тыл предать должны.

Нас ослепили блески Марса.

Что делать нам в беде такой?

Дон Фернандо

Что делать? Умереть, как должно,

С невозмутимою душой.

Мы два Маэстре, два Инфанта,

Довольно было бы сказать —

Два португальца, чтобы страха

Ни перед чем не показать.

Так повторим, Христос и Авис,

Христос и Авис навсегда,

И с радостью умрем за веру,

Коль умереть пришли сюда.

СЦЕНА 13-я

Дон Хуан. — Дон Фернандо, Дон Энрике.

Дон Хуан

В недобрый час на этот берег

Сошли мы с наших кораблей.

Дон Фернандо

Не время говорить об этом,

Сражаться нужно нам. Смелей!

Судьба взывает к нашей силе,

Мы вражьей стиснуты толпой,

Итак, на бой. Христос и Авис!

Дон Хуан

Идемте все. На бой, на бой!

(Уходят с обнаженными шпагами, и возникает битва.)

СЦЕНА 14-я

Брито

Не выйти нам из переделки,

Два против одного сошлись.

Преподлая, скажу вам, штука.

О, небо, небо, отворись!

Хоть щелку маленькую дай мне,

Чтоб смерти избежать тому,

Кто вышел в битву, сам не зная,

Ни для чего, ни почему.

Давай-ка притворюся мертвым[28],

А заодно, не будь я глуп,

Вменю себе, что это время

Я не жил, будучи как труп[29].

(Бросается на землю.)

СЦЕНА 15-я

Мавр, с обнаженным мечом нападает на Дона Энрике. — Брито, на земле.

Мавр

Кто отражает так удары

Руки, струящей свет огней

Четвертой сферы?[30]

Дон Энрике

Тот, кто может,

Доверясь храбрости своей,

С врагами бешено сражаться

Как со свирепыми зверьми.

Кто я, тебе мой меч покажет.

(Топчут лежащего Брито и уходят.)

Брито

И топчет же. Ах, черт возьми!

СЦЕНА 16-я

Мулей и Дон Хуан, Кутиньо, сражаясь. — Брито.

Мулей

Я вижу, португалец смелый,

Как сила велика твоя,

И не смущаюсь, вам победу

Сегодня дать хотел бы я.

Дон Хуан

О, горе мне, куда ни встану,

Топчу я трупы христиан.

(Уходят оба.)

Брито

Топчи, пожалуй, только я-то

Зачем в удел топтанью дан?

СЦЕНА 17-я

Дон Фернандо, отступая перед Царем и другими маврами. — Брито.

Царь

Высокомерный португалец,

Я обещание даю,

Что если ты оружье сложишь,

Ты дружбу получил мою.

Скажи мне, кто ты?

Дон Фернандо

Только рыцарь.

И больше сведений не жди.

Убей меня.

СЦЕНА 18-я

Дон Хуан, становится рядом с Доном Фернандо. — Те же.

Дон Хуан

Пусть враг сначала

Найдет отпор в моей груди,

Она стеной алмазной будет.

Вперед, Фернандо, дай им знать

Свою наследственную храбрость.

Царь

Чего еще мне больше ждать?

Пусть прекратится спор оружья,

Не нужно больше славы мне:

Раз этот пленник мной захвачен,

Победа решена вполне.

Во имя плена или смерти

Исполни, что я говорю:

Твой рок свершен, отдай же шпагу,

Фернандо, Фесскому Царю.

СЦЕНА 19-я

Мулей; потом Дон Энрике. — Те же.

Мулей

Что вижу?

Дон Фернандо

Лишь Царю бы отдал

Я шпагу: не отдать ему —

Не мужество, а безрассудство.

(Входит Дон Энрике.)

Дон Энрике

Мой брат!

Дон Фернандо

Волненью своему,

Энрике, не давай быть явным;

Мы тешились в пылу борьбы,

Прими же эту неудачу,

Как переменчивость судьбы.

Царь

Теперь, Энрике, Дон Фернандо

В моих руках: и я могу

Лишить вас жизни: но в победе

Я не желаю мстить врагу.

Я шел лишь на свою защиту,

И если вашу кровь пролью,

Такой я не достигну славы,

Как сохранив вас, в честь мою.

И чтобы выкуп был вернее,

Вернись к Царю, пусть знает он,

Что здесь Фернандо, и тобою

Он может быть освобожден.

Но пусть запомнит Эдуарте,

Что не получит он его,

Покуда Сеута не будет

Владеньем царства моего.

А Вас, светлейший Принц, прошу я

Теперь пожаловать за мной,

Идемте в Фес.

Дон Фернандо

Иду за сферой,

Чей свет — путеводитель мой.

Мулей (в сторону)

Итак, за ревностью и дружба

Зажжет мой дух огнем борьбы.

Дон Фернандо

Энрике, я в плену останусь,

Но не страшусь моей судьбы.

Ты скажешь брату, чтобы в этом

Нежданном бедствии моем

Он был Царем-христианином.

Дон Энрике

Ужель ты усомнишься в нем?

Дон Фернандо

Я говорю, христианином

Пусть явит он теперь себя.

Дон Энрике

И таковым сюда вернусь я.

Дон Фернандо

О неизбежном не скорбя,

Иди. Обнимемся.

Дон Энрике

Ты пленник,

Меня пленяешь.

Дон Фернандо

Дон Хуан,

Прощай.

Дон Хуан

Я остаюсь с тобою.

Дон Фернандо

О, друг, ты мне судьбою дан!

Дон Энрике

О, злополучное событье!

Дон Фернандо

Скажи Царю... Но, впрочем, нет.

Лишь передай мое молчанье

Царю, как горький мой привет.

(Уходят.)

СЦЕНА 20-я

Мавры. — Брито.

Первый мавр

Еще христианин убитый.

Второй мавр

Сегодня порубились мы.

Давай-ка бросим трупы в море,

Во избежание чумы[31].

Брито

А вот давайте-ка сперва я

Открою настеж вам башки;

(Встает и нападает на них.)

Мы, португальцы, и умерши,

Довольно на руку бойки.

ХОРНАДА ВТОРАЯ

СЦЕНА 1-я

Горный склон близ садов Царя Фесского.

Феникс, и тотчас Мулей.

Феникс

Эстрелья! Роза! Сара! Что же,

Никто меня не слышит?

Мулей

Я.

Ты для меня горишь как солнце,

Я пред тобой как тень твоя.

Услышав голос твой певучий,

Ускорил я свои шаги.

Чего ты хочешь?

Феникс

Здесь останься

И мне советом помоги.

Как рассказать, сама не знаю.

Под тенью нежною ветвей,

Неблагодарный, льстивый, вольный,

И сладостный, бежал ручей,

В волне серебряно-хрустальной

Качая свет дневных лучей;

Неблагодарный, потому что

Не хочет ждать, стремясь вперед;

И льстивый, потому что шепчет,

Но, сам не чувствуя, течет;

И вольный, потому что звонко

Журчанье сладостное льет.

Я по горе гналась за зверем,

К ручью случайно подошла;

И ощутив, как между веток

Прохладно дышит полумгла,

Остановилась в этой чаще

И на мгновенье прилегла.

На этом склоне многоцветном

Гирляндами дышал жасмин,

Там были алые гвоздики,

Весенняя краса долин,

В расцвет растений изумрудных

Вплетался радостный кармин.

Но только душу предала я

Журчанью нежному, как пух,

Как вдруг я слышу шелест листьев,

Гляжу, насторожила слух,

Старуха, вижу, африканка,

Не человек, а точно дух.

Живой скелет того, что было

Лишь тенью бледной и пустой,

Чело наморщено, угрюмо,

Весь вид обманчивый и злой,

Как бы древесный ствол иссохший

И с неободранной корой.

И трепещи, — с печалью темной,

Как бы в предвиденьи невзгод,

Она протягивает руку,

И за руку меня берет,

И тут уж я — как ствол недвижный,

И у меня по жилам — лед.

И в сердце ужас пробуждая,

И сохраняя страшный вид,

Ко мне свой голос обратила,

И яд смертельный в нем горит,

Так быстро-быстро зашептала,

И так невнятно говорит:

"Беда, несчастная, проклятье,

Неустрашимая беда!

Твоя краса ужели будет

Ценою трупа навсегда?"

Она сказала, и от скорби

Я не избавлюсь никогда.

Я не живу: а умираю.

От привиденья — беглеца

Я услыхала предвещанье,

И жду зловещего конца.

О, горе, горе мне! Я буду

Ценой презренной мертвеца!

(Уходит.)

СЦЕНА 2-я

Мулей

Легко понять химеру эту,

Легко распутать этот сон.

В них образ той жестокой пытки,

К которой дух мой присужден.

Супругой будешь Таруданте,

Ему ты руку дашь свою;

Но лишь об этом я помыслю,

Как слышу в сердце смерть мою.

Но я избегну этой пытки;

С тобой не будет он счастлив,

Твоей любовью не упьется,

Меня сначала не убив.

Тебя утратить, это можно,

Но жить, утратив, — свыше сил.

Раз нужно, значит, чтоб меня он,

Пред тем как взять тебя, убил,

Так жизнь моя ценою будет,

Которой купит он тебя.

И так как я умру, ревнуя,

И негодуя, и любя,

Свершится это предсказанье,

И ты поймешь его, когда,

Меня утратив, будешь вправду

Ценою трупа навсегда.

СЦЕНА 3-я

Дон Фернандо, три пленника. — Мулей.

Первый пленник

Ты на охоту шел, Фернандо,

Тебя увидеть — радость нам,

И мы, в саду работу бросив,

Пришли припасть к твоим ногам.

Второй пленник

Решением всевышним рока

Нет радости у нас иной.

Третий пленник

И в этом милосердье неба.

Дон Фернандо

Друзья, обнимемтесь со мной.

И видит бог, когда бы мог я

Разрушить тяжкий гнет цепей,

Я вашей бы хотел свободы

Скорей и раньше, чем моей.

Но думайте, что это было

Благословением небес, —

Что мы здесь вместе муку терпим;

Просвет надежды не исчез

Для тех, кто мудростью умеет

Все злоключенья побеждать;

Перетерпите гневность рока,

И будем перемены ждать:

Судьба, жестокая богиня,

Вчера цветок, сегодня труп,

Меняясь, наш удел изменит

Усмешкою капризных губ.

О, Господи! Я понимаю,

Что дать несчастному совет

И оказать лишь словом помощь,

В том мудрости особой нет.

Но если этот раз лишь в слове

Вся помощь слабая моя,

Тут нет вины моей, простите,

Мне дать вам нечего, друзья.

Я думаю, что нам подмога

Из Португалии спешит,

И то, что прислано мне будет,

Все вам, друзья, принадлежит.

А если выкуплен из плена

Я буду, слово вам даю,

Вы все отправитесь со мною.

Работу выполнять свою

Теперь идите, чтоб хозяев

Своих не раздражать ничем.

Первый пленник

Властитель, жизнь твоя — отрада

И утешение нам всем.

Второй пленник

Живи, наш повелитель, дольше,

Чем Феникс, что живет века.

(Пленники уходят.)

СЦЕНА 4-я

Дон Фернандо, Мулей.

Дон Фернандо

Скорблю, ни с чем вас отпуская,

И велика моя тоска.

Кто им поможет!

Мулей

Здесь смотрю я,

С какой любовью ты сумел

Смягчить невольникам их участь.

Дон Фернандо

Меня печалит их удел.

Глядя, как мрачная превратность

На них свою бросает тень,

Я научаюсь быть несчастным;

И может быть настанет день,

Когда мне будет это нужно.

Мулей

Ты Принц, и думаешь о том?

Дон Фернандо

Родясь Инфантом, волей рока,

Я ныне сделался рабом:

И я отсюда заключаю,

Что если этим стать я мог,

Быть может худшее готовит

Мне в будущем неверный рок:

Между Инфантом и плененным

Длиннее путь судьбой пройден,

Чем между тем, кто просто пленник

И тем, кто более пленен.

Взывает день ко дню другому,

И вновь зовет его другой,

Соединяя в звенья цепи,

Со скорбью скорбь, тоску с тоской.

Мулей

Моя печаль еще сильнее.

Ты ныне пленник, — день пройдет,

На родину вернувшись Принцем,

Ты будешь счастлив в свой черед:

Мое бесплодно ожиданье,

Судьба изменчивей луны,

Но перемены, улучшенья

Моей судьбе не суждены.

Дон Фернандо

С тех пор, как я придворный в Фесе,

Ты не сказал мне ничего

О том, как любишь.

Мулей

Есть причина

Для умолчанья моего:

Хранить в глубокой тайне имя

Возлюбленной поклялся я.

Но я послушен долгу дружбы,

И от тебя не утая

То, что тебе сейчас скажу я,

Равно и клятву соблюду.

Единственной и несравненной

Считаю я мою беду;

Так, несравненной, потому что

Вне всех сравнений рождены

Моя любовь и светлый Феникс.

Мечты мои одним полны:

Мое мечтание есть Феникс,

Когда гляжу, когда молчу;

Мое страдание есть Феникс,

Когда скорблю, люблю, хочу;

Мое отчаяние — Феникс,

Когда я плачу, как в бреду;

И луч моей надежды — Феникс,

Когда со страхом счастья жду;

Моя любовь и мука — Феникс,

И если Феникс я сказал,

Как верный друг и как влюбленный,

Признался я и умолчал.

(Уходит.)

Дон Фернандо

Как он разумно изъяснился,

Учтив он так же, как влюблен.

Когда его страданье — Феникс,

Он большей скорбью огорчен.

Моя печаль — страданье многих,

Обыкновенная беда.

СЦЕНА 5-я

Царь. — Дон Фернандо.

Царь

Тебя искал я, Принц светлейший,

И потому пришел сюда.

Пока меж перлов и кораллов

Не скрылось солнце за горой,

Мне хочется, чтоб ты развлекся

Моей охотничьей игрой:

Уже устроена облава

На тигра.

Дон Фернандо

Государь, ценя,

Что ты находишь развлеченья

Ежеминутно для меня,

Скажу, что если развлекаешь

Ты так невольников своих,

Утрата родины не будет

Непоправимою для них.

Царь

Раз пленник полон тех достоинств,

Что ты в душе своей вместил,

Вполне законно и разумно

Ему служить по мере сил.

СЦЕНА 6-я

Дон Хуан. — Те же.

Дон Хуан

Иди, великий Царь, на берег

Морской, и ты с него увидишь

Наикрасивейшего зверя,

Сумевшего соединить

Искусство гордое с природой:

Там христианская галера,

Нарядная, приходит в гавань,

Хотя вся в трауре она.

И сомневаешься, как может

Веселой быть ее угрюмость,

И португальские знамена

Блистают на ее снастях;

Я думаю, что раз в неволе

Принц Португальский, эти знаки

Есть указанье, что жалеет

Она о горести его,

И потому, покрывшись черным,

Тоскуя о его плененьи,

Идет вернуть ему свободу.

Дон Фернандо

О, добрый друг мой, Дон Хуан,

Не так ты объясняешь траур;

Когда б она несла свободу,

Она оделась бы, ликуя,

В одни веселые цвета.

СЦЕНА 7-я

Дон Энрике, одетый в траур, со свернутым листом. — Те же.

Дон Энрике (к Царю)

Позволь, великий Царь, с тобою

Обняться.

Царь

Доброе прибытье,

Светлейший Принц.

Дон Фернандо

Так значит верно,

Что осужден я, Дон Хуан!

Царь

Мулей, так значит совершилось

Мое заветное желанье!

Дон Энрике

Теперь, когда благополучным

Тебя я вижу, мне позволь,

О, государь, обняться с братом.

Фернандо!

(Они обнимаются.)

Дон Фернандо

Милый мой Энрике!

Что означает этот траур?

Но, впрочем, нет, не говори:

Твои глаза сказали столько,

Что бесполезным было б слово.

Не плачь. Коль ты пришел сказать мне,

Что я невольник навсегда,

В том высшее мое желанье:

Ты мог бы требовать награды

За вести добрые, и вместо

Того, чтоб траур надевать,

Одеться пышно, как на праздник,

И ликовать. Как поживает

Король, мой добрый повелитель?

Скажи лишь мне, что он здоров, —

Я счастлив. Ты не отвечаешь?

Дон Энрике

Коль повторенные страданья

Нам доставляют боль двойную,

Пусть сразу их узнаешь ты.

(К Царю.)

И ты, великий Царь, внимай мне:

Хоть этот горный склон нам будет

Дворцом пустынным, здесь, прошу я,

Аудиенцию мне дай,

И пленнику отдай свободу,

Услышавши такие вести.

Вся разгромленная армада,

Что в тщетной гордости своей

Была для волн тяжелой ношей,

Инфанта в Африке оставив

Заложником переговоров,

Пошла печально в Лиссабон.

И как услышал Эдуарте

Трагические эти вести,

Печаль к нему внедрилась в сердце,

И то, что было лишь тоской,

Преобразилось в летаргию,

И, опровергнув говорящих,

Что от тоски не умирают,

Скончался добрый наш Король.

Да будет он допущен в небо!

Дон Фернандо

О, горе мне! Так много стоил

Ему мой плен?

Царь

Аллаху зримо,

Как тягостна мне эта весть.

Но продолжай.

Дон Энрике

Король покойный

Распорядился в завещаньи,

Чтобы за выдачу Инфанта

Вам Сеута была сдана.

И с полномочьем от Альфонсо,

Который нам, взамену солнца,

Явился пышною денницей,

Я прихожу, чтоб город сдать:

И так как...

Дон Фернандо

Замолчи, довольно,

Ни слова более, Энрике:

Слова такие недостойны,

Их неприлично говорить

Ни Португальскому Инфанту,

Ни христианскому Маэстре,

Ни даже подлому и злому,

Кто в мире как дикарь живет,

Не ведая христовой веры,

Сияющей лучом бессмертным.

Мой брат, что сопричислен к небу,

Пред смертью это завещал

Не для того, чтоб исполнялось

Дословно это повеленье,

А для того, чтоб показать вам,

Что хочет воли он моей,

Чтоб, значит, вы мою свободу

Другими средствами искали,

Другим, жестоким или мирным,

Неукоснительным путем.

Сказавши: "Сеуту отдайте", —

Он завещал вам: "Предпримите

Что только можно, и усилья

Пусть и до этого дойдут".

Но как же можно, как же можно,

Чтоб христианский, справедливый

Король отдать решился мавру

Тот город, что им куплен был

Своею кровью, потому что

Лишь со щитом и шпагой, первый,

Он утвердил свои знамена

На боевых его зубцах?

И главное еще не в этом:

Сдать мавру город, заслуживший,

Чтоб католическая вера

В нем торжествующей была,

И в храмах умолявший Бога,

С благоговеньем и любовью?

Да разве это было б делом,

Достойным честных христиан,

И соблюденьем правил веры,

И христианским милосердьем,

И бранной славой португальской,

Чтобы Атланты вышних сфер,

Чтобы возвышенные храмы,

На место светов золотистых,

В которых луч играет солнца,

Прияли мусульманский мрак,

И чтоб враждебные им луны,

Родив подобные затменья,

В церквах осуществляли ужас

Таких трагедий роковых?

Так значит это будет благом,

Чтоб храмы превратились в хлевы,

Часовни сделались конюшней,

Иначе, ежели не так,

Чтоб обратилися в мечети?

И тут язык мой умолкает,

Тут пресекается дыханье,

Тут мукою я удушен:

Лишь при одной подобной мысли

Готово сердце разорваться

И волосы восстали дыбом,

И телом овладела дрожь.

То было бы не первым разом,

Что хлев и ясли оказались

Гостеприимными для Бога;

Но раз мечети, в них для нас

Навеки будет знак позорный,

И надпись нашего бесславья,

Гласящая: "Здесь Бог когда-то

Имел жилище, а теперь

Его прогнали христиане,

И помещен здесь ими Дьявол".

И даже это позабыто,

(Как общий приговор гласит)

Что в дом чужой никто не входит,

Чтобы, хозяина обидеть, —

Так разве будет справедливо,

Чтоб в Божий Дом вошел порок,

И нами был сопровождаем,

И мы, чтоб он вошел вернее,

Ему посторожили двери,

А Бога выкинули вон?

Католики, что пребывают

С своими семьями, с богатством,

В том городе, быть может станут,

Чтоб только их не потерять,

Трусливо отпадать от веры.

И мы доставим им возможность

Впадать в соблазн греха такого?

И будут дети христиан

Перенимать у мавров нравы,

И подчиняться их обрядам,

И жить сочленами их секты?

И столько жизней дорогих

Из-за одной, совсем ничтожной,

Должны погибнуть безвозвратно?

Но кто же я? Ужели больше,

Чем просто смертный человек?

Коль быть Инфантом — умножает

Мое значение, я — пленный:

Невольник притязать не может

На пышность почестей; я — раб:

И значит, тот впадет в ошибку,

Кто назовет меня Инфантом.

Так кто ж распорядиться может,

Чтоб жизнь единого раба

Такой ценою окупилась?

Кто умирает, тот теряет

Свою физическую цельность[32],

Ее я в битве потерял:

Раз потерял, так значит умер:

Раз умер, было бы деяньем

С разумной мыслью несовместным,

Чтоб ныне ради мертвеца

Навек погибло столько жизней.

Так пусть же это полномочье

Разорвано на части будет,

И станет искрами огня,

И станет атомами солнца.

(Разрывает полномочие, которое привез Энрике.)

Но нет, я съем обрывки эти,

Да не останется ни буквы,

Способной миру возвестить,

Что мысль подобная возникла

В умах у знати лузитанской[33].

Царь, я твой раб, распоряжайся

Своим слугой, повелевай;

Я не хочу своей свободы,

Ей обладать не в состояньи.

Вернись на родину, Энрике:

Скажи, что в Африке меня

Оставил ты похороненным,

Затем что жизнь моя отныне

Во всем подобна будет смерти.

Фернандо, христиане, мертв;

Остался вам невольник, мавры;

Для ваших, пленники, страданий

Прибавился товарищ ныне;

О, небо, смертный человек

Твои восстановляет церкви;

О, море, скорбный умножает

Рыданием твои пучины;

О, горы, темный к вам пришел,

Чтоб жить средь вас, как ваши звери;

О, ветры, нищий удвояет

Дрожаньем крика ваши Сферы;

Во мгле глубин твоих, земля,

Себе мертвец могилу роет;

Чтоб все вы, Царь, и брат, и мавры,

И христиане, и созвездья,

И небо с морем и с землей,

И солнце, и луна, и горы,

И звери дикие узнали,

Что ныне, между злоключений

И бедствий, некий стойкий принц

Возвысил свет христовой веры

И оказал почтенье Богу:

И если б не было другого

Мне основания, как то,

Что в Сеуте одна есть церковь

Во имя вечного Зачатья

Владычицы земли и неба,

Я б сотни жизней потерял,

Чтоб лишь она не потерялась.

Царь

Неблагодарный, безучастный

К моей победоносной славе,

К величью царства моего,

Как ты дерзаешь отказать мне

В моем желанье самом сильном?

Но если ты в моих владеньях

Сильнее правишь, чем в своих,

Что ж тут мудреного, что рабства

Ты не почувствовал? Но если

Себя моим рабом признал ты,

С тобой я буду как с рабом:

Твой брат и все твои пусть видят,

Что как невольник самый подлый

Теперь ты ноги мне целуешь.

Дон Энрике

Какая боль!

Мулей

Какая скорбь!

Дон Энрике

Какой удар!

Дон Хуан

Какая пытка!

Царь

Ты мой невольник.

Дон Фернандо

Это правда,

И в этом месть твоя ничтожна;

Из лона темного земли

Для однодневного скитанья

Исходит человек, рождаясь,

Чтоб разные пути изведать

И снова возвратиться к ней.

Благодарить тебя я должен,

Не обвинять, ты научаешь,

Как достоверного жилища

Скорей могу достигнуть я.

Царь

Раз ты невольник, ты не можешь

Иметь ни прав, ни притязаний,

И если Сеутой владеешь

И признаешь, что ты мой раб,

И признаешь меня владыкой,

Зачем же не сдаешь мне город?

Дон Фернандо

Затем, что он не мой, а Божий.

Царь

Повиновения закон

Тебе не говорит ли ясно,

Что должен ты повиноваться?

Так я тебе повелеваю

Сдать город.

Дон Фернандо

Небо нам велит,

Чтоб раб всегда повиновался

Хозяину лишь в справедливом;

А ежели рабу хозяин

Прикажет, чтобы он грешил,

Его он слушаться не должен;

Грех, сделанный по приказанью,

Есть грех.

Царь

Тебя велю убить я.

Дон Фернандо

И будет жизнью эта смерть.

Царь

Так чтобы жизнью смерть не стала,

Живи, всечасно умирая;

Узнай, что я могу быть гневен.

Дон Фернандо

А я пребуду терпелив.

Царь

Но ты не выйдешь на свободу.

Дон Фернандо

Но Сеута твоей не будет.

Царь

Эй, кто там!

СЦЕНА 8-я

Селин, Мавры. — Те же.

Селин

Государь...

Царь

Немедля

Пусть будет этот раб сравнен

Со всеми: пусть ему на шею

И на ноги наденут цепи;

Пусть служит он в моих конюшнях,

Пускай работает в садах,

Как все, пусть терпит униженья,

Отбросив шелковый наряд свой,

Пускай он ходит в грубой сарже,

Ест черный хлеб и воду пьет

Солено-грязную; пусть спит он

В удушливых сырых темницах;

На слуг его и на вассалов

Наложен тот же приговор.

Взять их отсюда.

Дон Энрике

О, мученье!

Мулей

О горе!

Дон Хуан

О, беда!

Царь

Увидим,

Увидим, варвар, что сильнее,

Твое ль терпенье, мой ли гнев.

Дон Фернандо

Увидишь; потому что будет

Мое терпенье бесконечным.

(Его уводят.)

Царь

Энрике, верный обещанью,

Я позволяю, чтобы ты

Вернулся в Лиссабон свободно;

От африканских вод отправься

К своим сородичам, скажи им,

Что португальский их Инфант,

Маэстро Ависа, остался

За лошадьми ходить моими;

Пускай они сюда приходят

Освободить его.

Дон Энрике

Придут.

И если я в его несчастьи

Его теперь не утешаю

И ухожу, так это только

Лишь потому, что я хочу

Сюда вернуться с большей силой,

Чтобы вернуть ему свободу.

Царь

Прекрасно, если только сможешь.

Мулей (в сторону)

Явился случай, наконец,

За прямодушье — прямодушьем

Платя, представить верность дружбе;

Фернандо я обязан жизнью,

Ему я выплачу свой долг.

СЦЕНА 9-я

Сад.

Селин; Дон. Фернандо, как пленник, в цепях; потом пленники.

Селин

Царь приказал, чтоб ты работал

С другими вместе, здесь в саду.

Его веленью повинуйся.

(Уходит.)

Дон Фернандо

Я снисхождения не жду.

(Входят несколько пленников, и в то время как они роют в саду, один из них поет.)

Первый пленник (поет)

На фесского тирана

Король направил брата,

Инфанта, Дон Фернандо,

Чтоб покорить Танхер.

Дон Фернандо

И будет так вставать воспоминаньем

Моя судьба в томительных мечтах.

Во мне печаль и горькое смущенье.

Второй пленник

О чем ты, пленник, думаешь в слезах?

Не плачь, утешься, нам сказал маэстре,

Что скоро все вернемся мы домой,

Он всех освободит нас из неволи.

Дон Фернандо (в сторону)

Как скоро вы расстанетесь с мечтой!

Второй пленник

Утешься, брат, возьми-ка эти ведра

И принеси воды мне из пруда

Полить цветы.

Дон Фернандо

Охотно и немедля,

Я в этом вам готов служить всегда.

Моя забота, в сердце скорби сея,

Прольет потоки быстрых слез из глаз.

(Уходит.)

Третий пленник

Еще пригнали пленников работать.

СЦЕНА 10-я

Дон Хуан и второй пленник. — Те же.

Дон Хуан

Быть может, здесь его на этот раз

Увидим мы: в саду, быть может, был он,

И узники укажут мне его.

С ним вместе быть — явилось бы отрадой

Для горького мученья моего.

Скажи, приятель, мне, и да поможет

Тебе Господь! ты не видал в саду

Среди рабов маэстре Дон Фернандо?

Второй пленник

Нет, не видал.

Дон Хуан

Где ж я его найду?

О, горе мне!

Третий пленник

Я говорю, что новых

Еще пригнали пленников сюда.

СЦЕНА 11-я

Дон Фернандо, с двумя ведрами воды. — Те же.

Дон Фернандо

О, смертные, да не смутит вас видеть,

Какая мне ниспослана беда;

Инфант, маэстре Ависа, являет

Пример того, как переменчив рок.

Дон Хуан

Властитель и в таком убогом виде.

О, если бы тебя спасти я мог!

Несчастие!

Дон Фернандо

Прости тебя Всевышний!

О, Дон Хуан, ты огорчил меня:

Среди своих мне жить хотелось скрытно,

Работая как раб день изо дня.

Второй пленник

Прощения, сеньор, прошу смиренно.

С тобою говорил я как слепой.

Первый пленник

Дай нам припасть к твоим ногам, властитель.

Дон Фернандо

Встань, друг. Зачем так говорить со мной?

Дон Хуан

Светлейший Принц...

Дон Фернандо

Как может быть светлейшим —

Чья жизнь такою тьмой окружена?

Я равный, с вами, пленник между пленных,

Мне та же доля, что и вам, дана.

Дон Хуан

О, если б с неба молния упала,

Чтоб дать мне смерть!

Дон Фернандо

Как можно, Дон Хуан,

Чтоб благородный так в печаль вдавался?

Обетованья неба не обман.

Как раз теперь должны явить мы храбрость,

Все мужество душевной высоты.

СЦЕНА 12-я

Сара, с небольшой корзиной. — Те же.

Сара

Выходит в сад моя сеньора, Феникс,

И говорит, чтоб краски и цветы

Украсили края корзины этой.

Дон Фернандо

Всегда служить ей первый я готов,

Дай мне корзину, я ее украшу.

Первый пленник

Пойдемте и нарвем скорей цветов.

Сара

Я здесь вас подожду пока.

Дон Фернандо

Не нужно

Считать меня особым между вас:

Равны страданья, и не нынче, завтра

Сравняет всех последний смертный час.

Не будем же откладывать до завтра

То, что сегодня можно довести

До ясного конца.

(Уходит Инфант, и все уступают ему дорогу. Сара остается.)

СЦЕНА 13-я

Феникс, Роза, Сара.

Феникс

Ты, Сара,

Цветов велела принести?

Сара

Велела.

Феникс

Мне хотелось красок,

Чтоб развлеклась моя тоска.

Роза

Поверить просто невозможно,

Что так, сеньора, велика

Твоя печаль, — что дух твой может

Быть сновидением смущен.

Сара

Что так могло тебя встревожить?

Феникс

То, что я видела, не сон,

Раз мне привиделось несчастье.

Когда несчастный видит клад,

Я знаю, Сара, он исчезнет

И не воротится назад;

Но если он во сне увидел,

Что на него идет беда,

Он, пробудившись, видит горе,

Его томящее всегда.

Я от судьбы не жду пощады,

Она гнетет нас без конца.

Сара

Ну, если так скорбеть ты будешь,

Что ж сохранишь для мертвеца?

Феникс

Уж чувствую свое несчастье.

Какая пытка мне дана!

Как веселиться мне, когда я

Ценою трупа быть должна?

Хотя бы только знать могла я,

Кто будет этот мертвый?

СЦЕНА 14-я

Дон Фернандо, с цветами. — Феникс, Сара, Роза.

Дон Фернандо

Я.

Феникс

Что вижу? Небо!

Дон Фернандо

Чем смутиться

Так вдруг могла душа твоя?

Феникс

И голосом твоим, и видом.

Дон Фернандо

Поверю и без всяких слов.

Но чтоб служить тебе, о, Феникс,

Я приношу тебе цветов.

Моей судьбы гиероглифы,

Они родилися с зарей,

И вместе с светлым днем скончались.

Феникс

Вот этот нежно золотой

Цветок названье носит чуда.

Дон Фернандо

Какой цветок не будет им,

Раз для тебя он мною сорван?

Феникс

Он служит образом твоим.

Кто ж создал эту перемену?

Дон Фернандо

Мой рок.

Феникс

Так непреклонен он?

Дон Фернандо

Так силен.

Феникс

Твой удел мне страшен.

Дон Фернандо

Пусть не тревожит он твой сон.

Феникс

Но почему?

Дон Фернандо

А потому что,

Рождаясь, человек всегда

Есть раб судьбы своей и смерти.

Феникс

Скажи, ведь ты Фернандо?

Дон Фернандо

Да.

Феникс

Кто ж так судьбу твою принизил?

Дон Фернандо

Закон раба.

Феникс

Кем создан он?

Дон Фернандо

Царем.

Феникс

Зачем?

Дон Фернандо

Затем что, Феникс,

Его я власти подчинен.

Феникс

Сегодня он тебя не любит?

Дон Фернандо

Ко мне исполнен он вражды.

Феникс

Возможно ли, чтоб в день короткий

Могли расстаться две звезды?

Дон Фернандо

С веселостью, и пышной, и беспечной,

Цветы проснулись утренней зарей.

Настала ночь, и вот, с холодной мглой,

Их сон объял, непробудимо вечный.

В них с золотом и с белизною млечной

Играла злость радужной игрой.

И тускло все. Вот лик судьбы людской.

Так много день уносит быстротечный.

С рассветом ранним розы расцвели

И умерли: в одной и той же чаше

И колыбель и гроб себе нашли.

Так точно мы, рожденные в пыли,

В единый день свершаем судьбы наши:

Столетья — час, когда они прошли.

Феникс

Ты мне внушаешь страшный ужас,

Мне страшен вид и голос твой;

Будь первым горестным, с которым

Не хочет вместе быть другой.

Дон Фернандо

А что ж цветы?

Феникс

Раз ты нашел в них

Узорный знак твоей тоски,

Могу я только оборвать их

И разбросать их лепестки.

Дон Фернандо

Но в чем же их вина?

Феникс

В их сходстве

С созвездьями.

Дон Фернандо

Скажи, а ты

Не любишь их?

Феникс

Мне нет отрады

В сияньи звездной красоты.

Дон Фернандо

Но почему?

Феникс

Родившись в мире

Как женщина, я навсегда

Раба своей судьбы и смерти,

Так мне велит моя звезда.

Дон Фернандо

Цветы и звезды значит сродны?

Феникс

Конечно.

Дон Фернандо

Волей их — скорбя,

Такого свойства их не знал я.

Феникс

Узнай.

Дон Фернандо

Я слушаю тебя.

Феникс

Те брызги света, сеть их огневая

Есть смесь лучей и скрытых темных снов,

Приняв от солнца светлый свой покров,

Они живут, блистая и страдая.

Цветы ночные. Их краса живая

Горит огнем лишь несколько часов;

И если день — столетье для цветов,

То ночь для звезд — их мера вековая.

И к нам от этой призрачной весны

Струится боль, и радостные сны, —

Живет ли солнце, или догорает.

Какой же не дождемся мы беды,

Что прочного получим от звезды,

Что на ночь вспыхнув — за ночь умирает.

(Феникс, Сара и Роза уходят.)

СЦЕНА 15-я

Мулей. — Дон Фернандо.

Мулей

Я ждал, чтоб Феникс удалилась,

И здесь стоял среди деревьев:

Орел, всегда влюбленный в солнце,

Порой стремится от него.

Мы здесь одни?

Дон Фернандо

Одни.

Мулей

Послушай.

Дон Фернандо

Скажи, Мулей, свое желанье.

Мулей

Хочу, чтоб ты узнал сегодня,

Что и у мавра есть в груди

И преданность и верность дружбе.

Не знаю, как начать; не знаю,

Как выразить тебе сумею

Все огорчение мое

При виде этой перемены

К тебе презрительного рока,

При виде этой притчи миру

И злой неверности судьбы.

Но я опасности подвержен,

Когда меня с тобой увидят,

С тобой сурово обращаться

Есть повеление Царя.

И голос предоставив скорби,

Которая сумеет лучше,

Как раб, с тобою изъясниться,

Я падаю к твоим ногам.

Инфант, тебе принадлежу я,

И я не милость предлагаю,

А только возвращаю долг свой,

Который ты мне дал взаймы.

Ты дал мне жизнь, ее тебе я

Пришел отдать теперь; затем что

Добро есть клад, что бережется

До дня, когда придет нужда.

И так как страх меня смущает

И сжал мне ноги кандалами,

И так как грудь моя и шея

Между веревкой и ножом,

Беседу нашу сокращая,

Все выскажу тебе я сразу,

И говорю, что нынче ночью

Тебя у взморья ждет судно.

Через отверстья подземелий,

Где ваши мрачные темницы,

Я вам заброшу инструменты,

Чтоб цепи вы могли сломать.

Снаружи отомкну засовы,

И ты со всеми, сколько в Фесе

Есть пленных, можешь удалиться

На том судне в родимый край,

Вполне уверенный, что в Фесе

Я в безопасности остался, —

Легко мне будет так устроить,

Как будто заговор был ваш;

Итак с тобой спасем мы оба:

Я честь, ты жизнь; а если б даже,

О помощи моей узнавши,

Меня казнил во гневе Царь,

Не стал бы я жалеть о жизни.

И так как, чтоб склонять хотенья,

Иметь необходимо деньги,

Возьми сокровища мои,

За них тебе заплатят много.

И это выкуп мой, Фернандо,

За возвращенье мне свободы.

Мой долг тебе был так велик,

Что рано ль, поздно ль, было нужно

Его отдать во имя чести.

Дон Фернандо

Благодарить тебя хотел бы,

Но, вижу, в сад выходит Царь.

Мулей

Тебя он видел?

Дон Фернандо

Нет.

Мулей

Не дай же

Ему предлога к подозренью.

Дон Фернандо

Я спрячусь между этих веток,

А он тем временем пройдет.

СЦЕНА 16-я

Царь. — Мулей.

Царь (в сторону)

(Мулей с Фернандо; говорили

С такой опаской, и как только

Меня увидели, сейчас же

Один уходит, а другой

Желает что-то скрыть. Мне надо

Бояться. Верно иль неверно,

Мне страх грозит, приму же меры.)

Я очень рад...

Мулей

Великий Царь,

Дай мне обнять твои колена.

Царь

С тобой побыть.

Мулей

Что повелишь мне?

Царь

Меня глубоко огорчило,

Что Сеута мне не сдана.

Мулей

Ты победителен и силен,

Поди на приступ, город сдастся.

Царь

Он будет мой без траты крови.

Мулей

Каким же образом?

Царь

Таким:

Фернандо так хочу принизить,

Что Сеуту он сам отдаст мне.

И знаешь что, Мулей, боюсь я,

Маэстре ненадежен здесь.

Его увидя в униженьи,

Пожалуй, пленники стакнутся,

И всей толпою возмутятся,

Из сострадания к нему.

А сверх того и очень сильно

В сердцах людей корыстолюбье;

Весьма легко он может златом

Вниманье стражей усыпить.

Мулей (в сторону)

(Теперь мне выгоднее будет

Сказать, что все это возможно,

Чтобы не мог иметь позднее

Он подозрений на меня.)

Твой страх вполне благоразумен:

Они наверно пожелают

Освободить его.

Царь

Одно лишь

Нашел я средство, чтоб никто

На власть мою не покусился.

Мулей

И это средство, государь мой?

Царь

Чтоб о надежности Инфанта

Ты позаботился, Мулей.

Ты ни боязнью, ни корыстью

Никак не можешь быть подкуплен.

Так будь его главнейшим стражем,

Смотри же, сбереги его.

И что бы с Принцем ни случилось,

Ты дашь отчет мне.

(Уходит.)

Мулей

Нет сомненья,

Царь слышал, как мы говорили.

Да не предаст меня Аллах!

СЦЕНА 17-я

Дон Фернандо. — Мулей.

Дон Фернандо

О чем скорбишь?

Мулей

Ты слышал?

Дон Фернандо

Слышал.

Мулей

Так как же спрашивать ты можешь,

О чем скорблю, когда в смущеньи

Стою меж другом и Царем?

Во мне столкнулись честь и дружба:

Когда тебе я буду верен,

Пред ним изменником я буду;

А верность сохраню пред ним,

С тобой неблагодарным буду.

Что ж делать? (Небо, помоги мне!)

Кого хочу освободить я,

Мне доверяют охранять.

Что если Царь владеет тайной?

Но чтоб найти вернее выход,

Я у тебя прошу совета:

Скажи, что должен делать я.

Дон Фернандо

Мулей, любовь и дружба ниже,

Чем честь и верность государю.

Царю никто ни в чем не равен,

Лишь равен он один себе.

Вот мой совет: ему ты должен

Служить и обо мне не думать;

Я друг твой, и во имя дружбы,

Чтоб сохранилась честь твоя,

Сам за собой смотреть я буду;

И если б кто другой сказал мне,

Что предлагает мне свободу,

Не принял бы я жизнь свою,

Покуда честь твоя со мною.

Мулей

Фернандо, не давай советов

Учтивых столь же, сколько верных.

Я знаю, что мой долг тебе

Есть жизнь, и что платить я должен;

Итак я ночью все устрою,

Как мы с тобою говорили.

Освободись, и жизнь твою

Я искуплю своею смертью;

Лишь только б ты освободился,

Мне после ничего не страшно.

Дон Фернандо

И было б честно, чтобы я

Жестоким был и беспощадным

С тем, кто со мною милосерден,

И чтоб того, кто жизнь дает мне,

Жестоко чести я лишил?

Нет, и тебя хочу я сделать

Судьей моей судьбы и жизни:

Теперь и ты мне посоветуй.

Возможно ль взять мне от того

Свою свободу, кто потерпит

За это кару? Допустит ли,

Чтоб он, ко мне великодушный,

Убийцей чести был своей?

Что посоветуешь?

Мулей

Не знаю.

Ни да, ни нет сказать не смею:

Нет, потому что будет больно

Мне самому; да, потому

Что если да тебе промолвлю,

Пожалуй, я и сам увижу,

Что мой совет не подходящий.

Дон Фернандо

Нет, ты мне должный дал совет.

Благодаренье, потому что

Во имя Бога и закона,

Которые владеют мною,

Я буду в рабстве стойкий принц.

ХОРНАДА ТРЕТЬЯ

СЦЕНА 1-я

Зал в летнем помещении Мавританского Царя.

Мулей, Царь.

Мулей (в сторону)

(Так много Царь поставил стражей

Над Дон Фернандо, что его

Спасти я больше не надеюсь.

Во имя долга моего,

Как верный друг, я постараюсь

Ему помочь по мере сил.)

Властитель, в море и на суше,

Ты знаешь, я тебе служил,

И если милости достоин,

Услышь...

Царь

Внимаю и молчу.

Мулей

Фернандо...

Царь

Более ни слова.

Мулей

Не хочешь слушать?

Царь

Не хочу.

Раз только назвал ты Фернандо,

Меня ты этим оскорбил.

Мулей

Но чем же?

Царь

Тем, что дал мне случай

Не дать того, о чем просил.

А дать нельзя, когда ты просишь

За Принца.

Мулей

Как же, раз его

Мне поручил ты, не желаешь

Отчета слышать моего?

Царь

Я слушаю; но состраданья

Не жди.

Мулей

Немилосердный рок

Фернандо истерзал настолько,

Что мир, чьи клички есть намек,

Дивясь таким страданьям, назвал

Его чудовищем судьбы;

Твой гнев изведав и суровость,

В таком неравенстве борьбы,

В несчастность бедствий вовлеченный,

Предав скорбям свой смелый дух,

В том месте, что назвать боюсь я,

Дабы не оскорбить твой слух,

Недужный, нищий, параличный,

Сраженный мужеством своим,

Он просит милостыни жалкой

У проходящих перед ним;

Ты повелел, чтоб он работал,

Чтоб был преследуем людьми,

Чтоб спал в угрюмых подземельях,

Чтобы ходил за лошадьми,

Чтобы узнал, что значит голод, —

И обездоленный во всем,

И слабый раньше от природы,

Он был разбит параличом.

Так сила бедствий исказила

Его прекрасный царский вид.

Холодной ночью, черной ночью,

Он в мрачном подземельи спит.

Но, стойкий в вере неизменно,

Упорствует, как прежде, в ней,

И чуть, родитель утра, солнце,

Зажжет огни своих лучей,

Как узники (о, горе, горе!)

Циновку жалкую берут,

Недужного несут на воздух,

И — как мне вымолвить? — кладут

На место, что навозной кучей

Должны назвать мы: оттого

Что так он болен, стал он смраден;

Никто у дома своего

Ему лежать не позволяет;

Все гонят нищего, и он,

Без состраданья, без вниманья,

Лежит, мученьем удручен.

И лишь один слуга и рыцарь

Его не кинули в беде.

Стараются его утешить,

Ему сопутствуют везде,

Они с ним пищу разделяют,

Хотя ее и одному

Едва хватает, и от мавров

Гоненья терпят, потому

Что, повинуясь милосердью,

Инфанту служат. Но и гнев,

И беспощадную жестокость

Неоднократно претерпев,

Они его не покидают.

И каждый раз, когда идет

Один на поиски за пищей,

Другой при нем сидит, и ждет,

И страждущего утешает.

Смягчи же гнев свой, государь,

Будь, коль не жалостию тронут,

Так ужасом, о, сильный Царь,

Коль не слезами, изумленьем.

Царь

Ты кончил? Хорошо, Мулей.

СЦЕНА 2-я

Феникс. — Те же.

Феникс

Властитель, если заслужила

Я что-нибудь в любви твоей,

О милости я умоляю.

Царь

В чем отказать тебе могу?

Феникс

Фернандо...

Царь

Более ни слова.

Могу ли я помочь врагу?

Феникс

Внушает ужас всем, кто видит

Маэстре в низости такой;

И я просить хотела только...

Царь

Стой, Феникс, замолчи же, стой.

Скажи мне, кто велит Фернандо

Идти за гибелью вослед

И умирать злосчастной смертью?

Мое ли в том желанье? Нет.

Когда во имя веры предал

Он сам себя скорбям таким,

Зови его — к себе жестоким,

А не меня — жестоким с ним.

В его руке возможность выйти

Из этой низости на свет:

Пусть только Сеуту отдаст мне,

Он вдруг избавится от бед.

СЦЕНА 3-я

Селин. — Те же.

Селин

Перед тобой предстать желают

Посланники, о, Царь великий:

Один пришел от Таруданте,

Из Португалии другой,

По поручению Альфонсо.

Феникс (в сторону)

Какая скорбь с моей сравнится?

Пришли за мной от Таруданте,

Сомнения не может быть.

Мулей (в сторону)

Я потерял свою надежду,

Убит я ревностью и дружбой.

Царь

Пускай войдут.

(Селин уходит.)

Со мною, Феникс,

На этом возвышеньи сядь.

(Они садятся.)

СЦЕНА 4-я

Дон Альфонса и Таруданте, входят с разных сторон. — Те же.

Таруданте

Властитель Феса благородный...

Дон Альфонсо

Царь Феса гордый и могучий...

Таруданте

Ты светлой славой...

Дон Альфонсо

Светлой жизнью.

Таруданте

Не умирай...

Дон Альфонсо

Всегда живи...

Таруданте (к Феникс)

И ты, заря такого солнца...

Дон Альфонсо

Восток подобного заката...

Таруданте

Блаженствуй вопреки столетий...

Дон Альфонсо

И царствуй вопреки времен...

Таруданте

И упивайся...

Дон Альфонсо

Услаждайся...

Таруданте

Великой радостью...

Дон Альфонсо

Хвалами...

Таруданте

Высоким счастьем...

Дон Альфонсо

Нежным блеском...

Таруданте

С немногим злом...

Дон Альфонсо

С большим добром.

Таруданте

Христианин, как ты дерзаешь

Там говорить, где говорю я?

Дон Альфонсо

Где бы ни был я и с кем бы ни был,

Везде я первый говорю.

Таруданте

Раз я из племени арабов,

Мне надлежит теперь быть первым;

Где есть свои, для чужеземцев

Не может предпочтенья быть.

Дон Альфонсо

Нет, может, там, где понимают

Учтивость; потому что всюду,

Как постоянно можем видеть,

Сидит на лучшем месте гость.

Таруданте

Будь даже это основаньем,

Ты победить меня не мог бы;

Не правом речи обладает,

А только первым местом гость.

Царь

Довольно. Оба здесь садитесь.

Пусть начинает португалец:

Как представителя другого

Закона, мы должны принять

Его с почетом наибольшим.

Таруданте (в сторону)

Я пристыжен.

Дон Альфонсо

Я буду краток:

Король Альфонсо Португальский,

Чья слава, пышная, как свет,

В насмешку зависти и смерти,

Живет в вещаньях громких бронзы,

Тебе привет свой посылает,

И говорит: ввиду того,

Что сдача Сеуты — условье

Освобождения Фернандо,

И от свободы Принц отрекся,

Условье это не приняв,

Тебя определить он просит

Цену его освобожденья

В таких размерах, чтобы алчность

Пред щедростью смирила дух.

Он серебром тебе и златом

Даст столько, сколько могут стоить

Два города. Итак об этом

Он просит дружески тебя,

Но если Принца не отдашь ты,

Тебе дает он обещанье

Освободить его оружьем,

И с этой целью создает

На легкой пенной влаге моря

Готовый в путь плавучий город

Из тысячи вооруженных

Непобедимых кораблей,

Клянясь, что он огнем и кровью

Освободит его из плена

И победит тебя, оставив

Окровавленными поля,

Настолько, чтобы солнце утром,

Увидев землю изумрудом,

Ее с закатом покидая,

Увидело сплошной рубин.

Таруданте

Хоть я посланник, и ответа

Не от меня ты ожидаешь,

Христианин, но я осмелюсь,

Во имя моего Царя,

Тебе ответить, потому что

Его коснулось оскорбленье:

Властителю, что перед нами,

Он повинуется, как сын.

Так пусть же знает Дон Альфонсо,

Что именем его он вызван

Сюда явиться в срок не больший,

Чем от зари и до зари,

И столько алых жарких красок

На этих узрит он равнинах,

Что небо самое промолвит:

"Весь мир сегодня — из гвоздик".

Дон Альфонсо

Когда бы, мавр, ты был мне равным,

Свестись могла бы эта битва

К единоборству роковому

Двух славных юных. Но скажи,

Скажи, чтоб вышел твой властитель,

Коль он на славу притязает;

А я так сделаю, что выйдет

Немедленно на битву — мой.

Таруданте

Себя почти ты обнаружил,

А если это так, сумеет

Тебе ответить Таруданте.

Дон Альфонсо

На поле битвы жду тебя.

Таруданте

И будешь ждать меня недолго,

Лечу, я молния.

Дон Альфонсо

Я ветер.

Таруданте

Я огненный вулкан.

Дон Альфонсо

Я гидра.

Таруданте

Я гнев неистовства.

Дон Альфонсо

Я смерть.

Таруданте

Меня ты слышишь — и не в страхе?

Дон Альфонсо

Меня ты видишь — и не умер?

Царь

Владыки, в гневе вы расторгли

Завесы, чьею тьмою был скрыт

Лик солнца от очей нескромных.

В моей земле — меж вами битвы

Не быть без моего согласья,

А я отказываю в нем,

Дабы иметь досуг — принять вас

И угостить с почетом должным.

Дон Альфонсо

Гостеприимства не приемлю

От тех, кто мне наносит боль.

Сюда пришел я за Фернандо:

Желание его увидеть

Меня заставило явиться

Вот так переодетым в Фее:

Но прежде, чем туда дошел я,

Узнав, что здесь ты, в летнем замке,

Я поспешил сюда, влекомый

Надеждой, звавшею меня,

И так как вижу, что надежда

Меня звала сюда обманно,

Узнай, властитель, что теперь я

Лишь твоего ответа жду.

Царь

Ответа? Что ж, король Альфонсо,

Он будет не речист и ясен:

Не дашь мне Сеуту — не бойся,

Инфанта ты не увезешь.

Дон Альфонсо

Итак, война. Со мной он будет!

А ты, посол, иль кто б ты ни был,

Увидимся на поле битвы.

Теперь вся Африка дрожи!

(Уходит.)

СЦЕНА 5-я

Царь, Феникс, Мулей, Таруданте.

Таруданте

Не мог достичь я до сегодня,

О, Феникс нежная, блаженства

Служить тебе как твой невольник,

Быть может, заслужу теперь

Блаженство пред тобой склониться

И, пав к ногам твоим покорно,

Просить, чтоб руку ты дала мне

В обмен поверженной души.

Феникс

Пусть победительный властитель

Вниманье там не расточает,

Где чувствуют к нему почтенье,

Пусть цену знает он свою.

Мулей (в сторону)

Кто это видит пред собою

И сам себя не убивает,

Чего он ждет?

Царь

Владыка светлый,

Не знал я, что идешь ты в Фее,

Итак, прости, что принимаю

Тебя не с пышностью достойной.

Таруданте

Мое отсутствие могу я

Продлить на самый краткий срок;

И если, как мы предположим,

Посланник мой сюда явился,

Чтоб увезти мою супругу,

Как соизволил ты решить,

Пусть самоличное прибытье

В вину мне вменено не будет,

И пусть увижу я скорее

Свершенье счастья моего.

Царь

Во всем меня ты побеждаешь:

Твой долг тебе уплачен будет,

Ты должен быть освобожденным

От этих мыслей и забот,

И так как нам грозят войною,

Ты должен поспешить с отъездом,

Не то пересечет проходы

Прибытье португальских войск.

Таруданте

Мне все равно, я с сильным войском,

Так численны мои отряды,

Что все окрестные равнины

Как смута людных городов:

Я возвращусь во всеоружьи,

Чтоб быть твоим солдатом верным.

Царь

Мы поспешить должны, однако,

С твоим отъездом. Только в Фее

Должна прибыть сначала Феникс,

Дабы украсить этот город.

Мулей!

Мулей

Великий Царь!

Царь

Со стражей

Ты будешь Феникс провожать,

И по прибытии на место

Ты передашь ее супругу.

Мулей (в сторону)

Лишь этого недоставало

Для завершенья бед моих:

Когда меня не будет в Фесе,

Последнюю свою поддержку

Со мной Фернандо потеряет,

И будет вовсе одинок.

(Уходят.)

СЦЕНА 6-я

Улица в Фесе.

Дон Хуан, Брито и другие пленники, выносят Дон Фернандо и сажают его на циновку.

Дон Фернандо

Кладите здесь меня, чтоб лучше

Я насладился блеском дня.

О, милосердный мой Создатель,

Как услаждаешь ты меня!

Когда многострадальный Иов

Такой же мукой был объят,

Он проклинал сиянье солнца, —

Но был он во грехе зачат.

А я его благословляю,

Благоволенье Бога в нем,

И каждый луч есть возглас к Богу,

Поющий светом и огнем.

Брито

Так хорошо тебе, владыка?

Дон Фернандо

О, лучше, чем я заслужил!

Как много для меня благого

Ты, Царь Небесный, совершил.

Когда из мрачных подземелий

Я выхожу на свет дневной,

Даешь мне солнце, чтоб согреться:

Ты расточителен со мной.

Первый пленник

С тобой хотел бы я остаться,

Тебя утешить, видит Бог;

Но нужно нам идти работать

И удержать докучный вздох.

Дон Фернандо

Прощайте, дети.

Второй пленник

Горе, горе!

Третий пленник

Что может горестнее быть?

(Пленники уходят.)

Дон Фернандо

Со мной вы остаетесь оба?

Дон Хуан

Я тоже должен уходить.

Дон Фернандо

Что буду без тебя я делать?

Дон Хуан

Я ворочусь к тебе сейчас;

Чего-нибудь поесть ты должен.

Мулей, увы, покинул нас,

И нет нам более поддержки,

И должен я идти к врагу,

Но все же я пойду спокойно

И все исполню, что могу;

Хоть с невозможностью придется

Мне быть в сомнительной борьбе:

Никто не должен по указу

Напиться даже дать тебе,

И ничего не продавать мне,

За то, что я всегда с тобой.

Могли ль мы думать, что придется

Быть так караемым судьбой?

Но вот идут.

(Уходит.)

Дон Фернандо

О, если б мог я

В ком состраданье возбудить,

Чтобы хотя одно мгновенье

Еще в страданиях пожить!

СЦЕНА 7-я

Царь, Таруданте, Феникс, Селин. — Дон Фернандо, Брито.

Селин

Великий государь, ты вышел

На улицу, где пред собой

Сейчас Инфанта ты увидишь.

Царь (к Таруданте)

Я пожелал пойти с тобой,

Чтоб ты мое величье видел.

Таруданте

Весьма ценю такой почет.

Дон Фернандо

Подайте милостыню, люди,

С мольбою нищий вас зовет,

Взгляните на меня, я болен,

Я предан тяжести скорбей,

Я, голодая, умираю,

И даже зверь между зверей

Всегда находит состраданье.

Брито

Здесь просят милостыню так:

Имейте состраданье, мавры,

О хлебе молит вас бедняк,

Святой ногою Магомета

Он заклинает вас о том.

Царь

Что веру он хранит в несчастьи

И в унижении таком,

Меня бесславит, оскорбляет.

Инфант, маэстре!

Брито

Царь зовет.

Дон Фернандо

Меня? Ты обманулся, Брито,

Не от меня он слова ждет:

Я не Инфант и не маэстре,

Я труп его, лишенный сил;

И я с землей соприкоснулся;

Инфант, маэстре — прежде был,

Не так мое названье ныне.

Царь

Коль быть Инфантом перестал,

Ответь мне просто как Фернандо.

Дон Фернандо

Теперь, хотя б с земли я встал,

К твоим ногам паду покорно.

Царь

Ты тверд в решении своем.

Смиренье это или храбрость?

Дон Фернандо

Поклон раба — перед Царем.

И так как я твой раб, и так как

Я нахожусь перед тобою,

С тобою говорить я должен:

Внимай, властитель мой и Царь.

Ты Царь, промолвил я, и если

Иной закон тобою правит,

Так беспредельна, так могуча,

Пышна божественность царей,

Что безусловно порождает

Она душевное величье;

И ты с великодушной кровью

Таишь способность сострадать;

Не только меж людей, но даже

Среди зверей названье это

Так властно, что закон природы

Ему покорствовать велит;

Так в разных книгах мы читаем

О первобытных общежитьях,

Что лев, могучий царь животных,

Когда нахмуривает лоб,

На нем встает короной грива,

Но он проникнут милосердьем,

Того, кто перед ним склонился,

Не растерзал он никогда.

В соленых пенных брызгах моря

Дельфин, властитель рыб, с короной

Серебряной и золотою

Из светло-синей чешуи,

Не раз, во время сильной бури,

Спасал на сушу погибавших[34],

Чтоб море их не поглотило.

Могучий реющий орел,

Которому воздушный ветер

На голове взбивает перья[35],

Царь птиц, приветствующих солнце,

Исполнен высшей доброты, —

Чтоб человек не выпил смерти,

Которую жестокий аспид

Сокрыл во влаге серебристой,

К кристаллам примешавши яд, —

Своими сильными крылами

И клювом возмущает воду.

И меж камней и меж деревьев

Мы видим той же власти знак:

Покрытый нежною коронкой,

Гранат, властитель над плодами,

Меняет цвет, когда отравлен,

И, погашая свой рубин,

Мерцает сумрачным топазом,

С оттенком обморочно-бледным.

Алмаз, перед которым силу

Теряет даже сам магнит,

Ему на верность присягая,

Так благороден, что измену

Хозяина изобличает,

И если раньше пред резцом

Он был непобедимо твердым,

По совершении измены

Становится как бы золою.

Так если меж зверей и рыб,

Меж птиц, камней и меж растений

Величье царское являет

Свою способность к милосердью,

Несправедливо, государь,

Чтоб меж людей она исчезла:

И для тебя не оправданье

Отличье твоего закона,

Бесчувственность везде одна.

Я не хочу тебя растрогать,

Чтоб ты, слезам моим внимая,

Дал жизнь мне царским состраданьем,

Я не прошу тебя о ней;

Я знаю, умереть я должен

От этой тягостной болезни,

Мои омрачены ей чувства,

Все тело от нее — как лед.

Я сознаю, я ранен смертью,

И чуть скажу какое слово,

Я чувствую, мое дыханье —

Как острой шпаги лезвие.

Я знаю, наконец, я смертен,

И нет мгновений достоверных;

По этой-то причине разум

Устроил гроб и колыбель

Похожими по внешней форме,

Похожими по матерьялу.

Когда кого-нибудь мы просим,

Мы руки складываем так

И поднимаем их; когда же

Хотим мы что-нибудь отбросить,

Мы то же делаем движенье,

Но опускаем руки вниз.

Когда рождаемся мы к жизни,

То в знак того, что мир нас ищет,

Он в колыбель нас принимает,

Которая открыта вверх.

Когда же презреньем или гневом

Он пожелает нас отбросить,

Он вниз тогда роняет руки,

И тот же самый инструмент

Меняет смысл при той же форме,

И, сохраняя ту же сущность,

Что было кверху колыбелью,

То книзу превратилось в гроб.

Так близко мы живем от смерти,

Так тесно при рожденьи нашем

Сливаются, черта с чертою,

И колыбель и ложе мглы.

Чего ж он ждет, кто это слышит?

Кто это знает, что он ищет?

Не жизни, в этом нет сомненья,

А смерти: я о ней прошу;

Пусть небо даст мне исполненье

Желанья умереть за веру,

То не отчаянье, не думай,

Меня не отвращает жизнь,

Но я ее отдать хотел бы

В защиту дела правой веры,

Чтобы в единой жертве Богу

Душа и жизнь слились в одно.

Итак, хотя я жажду смерти,

Но чувством я своим оправдан.

И где бессильно состраданье,

Пусть там тебя обяжет гнев.

Ты лев? Тогда с могучим ревом

Скорее разорви на части,

Кем оскорблен ты и поруган.

Орел? Тогда скорей изрань

Свирепым клювом и когтями

Того, кто разорить решился

Твое гнездо. Дельфин? Вещай же

О страшных бурях моряку,

Что бороздит пучины моря.

Гранат? Яви нагие ветви,

Как признак Божеского гнева,

Неукротимости ветров.

Алмаз? Рассыпься мелкой пылью

И сделайся отравой жгучей,

И утомись, и успокойся,

Но только знай притом, что я,

Хотя б я больше ведал бурей,

Хотя бы больше видел гнева,

Хотя б я больше знал печалей,

Хотя бы больше знал тоски,

Хотя бы больше встретил бедствий,

Хотя бы больше понял голод,

Хотя б в лохмотьях был, хотя бы

В грязи и в низости лежал,

Но непреклонен буду в вере,

Она как солнце предо мною,

Она как свет, меня ведущий,

Она нетленный мой венец,

Ты победить не можешь Церковь,

Меня, коли захочешь, можешь,

Но будет Бог моей защитой,

Как я защита дел Его.

Царь

Возможно ль, чтоб в таких мученьях

Ты сохранил такую гордость

И сам сумел себя утешить,

Когда страдания — твои?

И чтобы мне в упрек ты ставил,

Что я тебе не сострадаю,

Не милосерд к чужому горю,

Коль ты не милосерд к себе?

Не я, а ты, своей рукою,

Себе удар наносишь смертный,

Проникнись ты к себе участьем,

Проникнусь им к тебе и я.

(Уходит.)

Дон Фернандо (к Таруданте)

Властитель, окажи мне помощь.

Таруданте

Какое горькое злосчастье!

(Уходит.)

Дон Фернандо (к Феникс)

Когда в тебе душа красива,

Как нежно тело у тебя,

Перед Царем будь мне защитой.

Феникс

Какая скорбь!

Дон Фернандо

Не взглянешь даже?

Феникс

О, ужас, ужас!

Дон Фернандо

Впрочем, правда:

Скорбь видеть не твоим глазам.

Феникс

Какая пытка!

Дон Фернандо

Но хотя бы

Ты на меня и не смотрела,

Хоть ты уходишь прочь, но нужно,

Чтоб ты услышала теперь,

Что если даже ты красива,

Ты более меня не стоишь,

И может быть я стою больше.[36]

Феникс

В твоих словах смертельный яд.

Ты голосом наводишь ужас,

Меня своим дыханьем ранишь.

Оставь меня. Чего ты хочешь?

Страдать сильней я не могу.

(Уходит.)

СЦЕНА 8-я

Дон Хуан, с хлебом. — Дон Фернандо, Брито.

Дон Хуан

За то, что шел к тебе я с хлебом,

Меня преследовали мавры,

Смеялись надо мной и били

Меня до нанесенья ран.

Дон Фернандо

Наследство праотца, Адама.

Дон Хуан

Бери и ешь.

Дон Фернандо

О, друг мой верный!

Ты этот хлеб приносишь поздно,

Ко мне уже подходит смерть.

Дон Хуан

Да ниспошлет мне свет свой небо!

Дон Фернандо

Но всякая болезнь смертельна,

Как быть, когда все люди смертны,

Как быть, когда в конце концов,

Уставши в этом лабиринте,

Старея, человек, смущенный

Самим собой, заболевает,

И тот недуг приносит смерть?

О, человек, не будь небрежным:

Не забывай о вечной казни,

Не жди в болезнях предвещаний,

Ты сам — страшнейший твой недуг.

Пока живешь ты в этом мире,

Ты по земле ступаешь твердой,

Но ты над собственной могилой

Проходишь в мире каждый миг.

Закон печальный, рок суровый:

Что б ни случилось, видеть ясно,

Что с каждым шагом (о, мученье)

Ты должен уходить вперед,

И даже Бог не может сделать,

Чтоб этот шаг твой был не сделан.

Друзья, конец мой подступает:

Несите на руках меня.

Дон Хуан

Последнее мое объятье

Отдам тебе.

Дон Фернандо

С последней просьбой

К тебе я, друг мой, обращаюсь,

Мой благородный Дон Хуан.

Раздень меня, когда умру я,

Найди в угрюмом подземельи

Мое монашеское платье, —

Так долго я его носил, —

И в нем меня, с лицом открытым,

Похорони, коль Царь жестокий

Смягчит свой гнев и не откажет

Мне в погребеньи; обозначь

Мою могилу; я надеюсь,

Что, умирая как невольник,

Я буду выкуплен позднее

И буду спать у алтаря.

Тебе, Создатель мой Небесный,

Церквей так много сохранил я,

Что я надеяться решаюсь,

Ты приютишь меня в одной.

(Его уносят на руках.)

СЦЕНА 9-я

Побережье вдали от города Феса. — Ночь, Дон Альфонса, солдаты с мушкетами.

Дон Альфонсо

Оставьте на лазурном побережья

Громаду этих тяжких кораблей,

Которые, на изумленье небу,

Качает море в снежности своей.

И пусть меж этих дальних горизонтов

Морские горы выбросят солдат,

Чтоб корабли, как греческое зданье,

Зажгли пожар, губительный стократ.

СЦЕНА 10-я

Дон Энрике. — Те же.

Дон Энрике

Ты не хотел, властитель, чтобы вышло

Близ Феса наше войско; пожелал,

Чтоб в этом месте высадка свершилась,

Ты место несчастливое избрал:

Сюда идет бесчисленное войско,

Движеньем гонит ветер пред собой,

И возвышает горные вершины

Воинственной растущею толпой.

Супругою уводит Таруданте

Принцессу Феса, он спешит к себе...

Но пусть раскат грохочущего эхо

Об этом громче возвестит тебя.

Дон Альфонсо

Энрике, я нарочно выбрал этот

Заранее намеченный проход:

Я войско Феса вместе с этим войском

Нашел бы, если б там причалил флот.

Теперь же, разделенных, я сумею

Сперва одних, потом других разбить.

И, прежде чем они соединятся,

Вели скорей к оружию трубить.

Дон Энрике

Безвременно сраженье это будет.

Дон Альфонсо

Мой гнев теперь ко всем советам глух,

Пусть мщение нагрянет безотложно,

Я в Африку явлюсь как грозный дух.

Дон Энрике

Смотри, уж ночь, закутанная в тени,

Светило дня сокрыла в бездне вод.

Дон Альфонсо

Мы будем в дымном сумраке сражаться;

Той веры, что в душе моей живет,

Не победить ни времени, ни силе.

Фернандо, если в этот самый час,

Во имя Бога, терпишь ты за веру,

Победа ждет и не обманет нас.

Мне будет честь, ему святая слава.

Дон Энрике

Ты гордостью своею увлечен.

СЦЕНА 11-я

Дон Фернандо. — Те же.

Дон Фернандо (за сценой)

На бой! На бой! Иди вперед, Альфонсо!

Дон Альфонсо

Ты слышишь чей-то крик и зов и стон?

Дон Энрике

Я слышу трубный звук, сигналы к битве

И смутные меж ними голоса.

Дон Альфонсо

Итак, вперед, Энрике. Нет сомненья,

Сегодня нам помогут небеса.

(Появляется инфант Дон Фернандо, в рыцарской одежде своего ордена и с зажженным факелом.)

Дон Фернандо

Помогут, да; твою увидя веру,

Они тебе замыслили помочь,

И защитят твое святое дело.

Из рабства я уйду отсюда прочь.

Пример, достойный общего вниманья:

За столько храмов, Бог дает мне храм;

Со светочем, изъятым у Востока,

Я буду озарять дорогу вам,

И с властным войском, царственный Альфонсо,

Войдешь ты в Фес, — пойми, что говорю, —

Не для того, чтоб там короноваться,

Но мой закат преобразить в зарю.

(Уходит.)

Дон Энрике

Альфонсо, в том, что вижу, сомневаюсь.

Дон Альфонсо

Я верю в то, что вижу пред собой,

И если речь идет о славе Бога,

Скажи: "Победа", — говоря: "На бой".

(Уходят.)

СЦЕНА 12-я

Внутренняя часть стен Феса.

Царь и Селин; в вышине Дон Хуан с одним пленником, и гроб, в котором, по-видимому, находится Инфант.

Дон Хуан

Тиран, ты можешь услаждаться,

Что варварски ты уничтожил

Жизнь превосходнейшую.

Царь

Кто ты?

Дон Хуан

Хотя бы ты убил меня,

Я тот, кто будет при Фернандо,

И если б даже от печали

Померк мой ум, я в самой смерти,

Как верный пес, пойду за ним.

Царь

Вот, христиане, образец вам,

Он возвестит векам грядущим

О том, что суд мой справедливый

Неукоснительно суров;

Жестоким да не назовется

Отмщение за оскорбленье

Особ высоких царской крови.

Теперь, Альфонсо, приходи,

Будь вызывающе-надменным,

Освободи его из рабства,

И пусть я потерял надежду,

Что будет Сеута моей,

Но так как ты притом утратил

Надежду получить Фернандо,

Я ныне услаждаюсь, видя,

Что в тесной замкнут он тюрьме.

И мертвый не освободится

Он от моей суровой кары,

Пусть будет он на посмеянье

Пред всеми выставлен теперь.

Дон Хуан

Получишь скоро воздаянье:

Уже над морем и над сушей

Отсюда вижу я знамена

Сюда идущих христиан.

Царь

Взойдем на вышку и посмотрим,

Что происходит за стенами,

Какие новые готовит

События закон судьбы.

Дон Хуан

Я вижу траурные знаки,

Влачатся горестно знамена,

Звучат чуть слышно барабаны

И не дымятся фитили.

СЦЕНА 13-я

Внешняя часть стен Феса.

Отдаленный бой барабанов; впереди идет Дон Фернандо, с зажженным факелом, за ним Дон Альфонса, Дон Энрике и солдаты, ведущие захваченных в плен Таруданте, Феникс и Мулея; потом Царь и Селин.

Дон Фернандо

Сквозь непроглядный ужас ночи,

Никем не знаемой дорогой,

Тебя я вел: и облик солнца

Расторг сплетенья дымных туч.

О, победительный Альфонсо,

До Феса ты дошел со мною:

Ты перед фесскою стеною,

Так выкупи теперь меня.

(Уходит.)

Дон Альфонсо

Кто на стенах там есть, услышьте!

Пусть выйдет Царь ко мне скорее!

(На стену выходят Царь и Селин.)

Царь

Чего, воитель юный, хочешь?

Дон Альфонсо

Чтоб ты Инфанта отдал мне!

Чтоб ты маэстре Дон Фернандо

За Таруданте и за Феникс,

Которых видишь пред собою,

В обмен мне отдал! Выбирай:

Смерть Феникс иль его свободу.

Царь

О, друг Селин, что буду делать

Среди подобных затруднений:

Фернандо мертв, а дочь моя

В его руках. Судьбы превратность,

Вот до чего дожить пришлось мне.

Феникс

Но что я вижу пред собою?

О, что же это, государь:

Я в этом тяжком затрудненьи,

И жизнь моя под страхом смерти,

И честь моя в такой тревоге,

А ты не знаешь, что сказать?

Ты можешь медлить хоть минуту,

И колебаться хоть мгновенье,

Чтоб получить мою свободу?

Ты держишь жизнь мою в руке,

И соглашаешься (о, мука!),

Чтобы моя (о, горечь пытки!)

Выла в несправедливом рабстве?

Твой голос может жизнь мою

Единым словом (о, страданье!)

Восстановить, и ты спокойно

Молчанием предоставляешь,

Чтоб мой звучал такой мольбой?

Здесь на глазах твоих кинжалом

Готовятся пронзить мне сердце,

А ты глядишь, как льются слезы

Перед тобою из моих?

Ты Царь, — и оказался зверем,

Отец, и предстаешь как аспид,

Судья, и палачом явился,

Нет, ты не Царь и не отец.

Царь

О, Феникс, это замедленье

Не понимай как нежеланье

Тебе дать жизнь, — желает небо,

Чтобы окончилась моя.

И так как более не хочет,

Чтоб наши жизни продолжались,

Узнай, Альфонсо, что с закатом

Вчерашний день, в тот самый час,

Как отбыла из Феса Феникс, —

Закончив путь свой в море пены,

Закончив путь свой в море смерти,

Скончались — солнце и Инфант.

И этот гроб смиренно-тесный

Оправа царственного тела.

Сверши же приговор над Феникс:

Пускай за кровь прольется кровь.

Феникс

О, горе мне! моя надежда

В одно мгновенье оборвалась.

Царь

И ничего мне не осталось,

Чтоб хоть мгновение прожить.

Дон Энрике

Что слышу? Да поможет Бог мне!

Как поздно, небо, о, как поздно

К нему пришла его свобода!

Дон Альфонсо

Не говори так; если сам

Фернандо в символах сказал нам,

Чтоб мы его освободили,

Он разумел свой прах остывший,

Хотел сказать, что прах его

За много храмов храм получит,

И выкупить его должны мы.

Царь Фесский, чтобы ты не думал,

Что меньше этой красоты

Фернандо отошедший стоит,

Я на него ее меняю.

Пошли же снег мне за кристаллы,

Январь мне обменяй на май,

Отдай мне за алмазы — розы,

За неземной прекрасный образ

Дай мертвого многострадальца.

Царь

Альфонсо, что ты говоришь,

Непобедимый?

Дон Альфонсо

Говорю я:

Пусть пленники его опустят.

Феникс

И стала я ценою трупа:

Свершился неба приговор.

Царь

Спускайте со стены высокой

Тяжелый гроб, и сам спущусь я,

Чтобы у ног Альфонсо сдаться.

(Уходит со стены.)

(Гроб спускают на веревках по стене.)

Дон Альфонсо

О, Принц, о, мученик святой!

Тебя в объятья принимаю.

Дон Энрике

Перед тобой, мой брат, склоняюсь.

СЦЕНА 14-я

Царь, Дон Хуан, пленники. — Те же.

Дон Хуан

Привет, великий наш Альфонсо,

Дай руку.

Дон Альфонсо

Друг мой Дон Хуан,

Таков отчет твой об Инфанте?

Дон Хуан

Я был при нем до самой смерти,

Пока его не увидал я

Свободным, мертвым и живым:

Взгляните, как лежит он тихо.

Дон Альфонсо

Дай руку мне свою, родной мой.

Несведущий, я слишком поздно

Тебя пришел освободить.

Но в смерти, что всего важнее,

Всегда являет лик свой дружба.

Твои блаженные останки

Я отвезу с собой во храм.

(К Царю.)

Тебе я, Царь, вручаю Феникс

И Таруданте, и в супруги

Прошу ее отдать Мулею,

С Инфантом он так дружен был.

(К пленникам.)

Придите, пленники, взгляните,

Вот ваш Инфант, попеременно

Его несите до армады.

Царь

Пусть все идут вослед за ним.

Дон Альфонсо

Под заунывный трубный голос,

Под стройный рокот барабанов

Пусть похоронным маршем войско

Идет, — чтоб кончил долгий путь,

Прося смиренно извиненья

За все великие ошибки,

Инфант Фернандо Лузитанский,

В христовой вере стойкий Принц.

Луис Перес Галисиец [37]

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Луис Перес

Мануэль Мендес

Дон Алонсо де Тордойя

Хуан Баутиста

Адмирал Португалии

Педро, шут

Леонардо

Исабель, сестра Луиса Переса

Донья Хуана, дама

Донья Леонор, дама

Касильда, служанка

Коррехидор

Следственный Судья

Альгвасилы

Крестьяне

Солдаты

Слуги

Толпа

Действие происходит в Сальватиерре, в ее окрестностях и в окрестностях Санлунара.

ХОРНАДА ПЕРВАЯ

СЦЕНА 1-я

Зал в загородном доме Луиса Переса близ Сальватиерры.

Луис Перес, с обнаженным кинжалом, настигающий Педро; Исабель и Касильда удерживают его.

Исабель

Спасайся, Педро!

Луис

Не уйдешь,

Когда я за тобою в злобе!

Педро

Его вы удержите обе!

Луис

Клянусь, ты от меня помрешь!

Исабель

Зачем такое обращенье?

Ты пламенеешь весь огнем.

Луис

Неблагодарная, на нем

Твои отмщу я оскорбленья.

Исабель

Я не пойму.

Луис

Понять пора.

Сперва обидчика убью я,

Потом тебе все разъясню я,

О, недостойная сестра.

Все явится в разоблаченьи,

И сердце, ртом и гневом глаз,

Засветит яростный рассказ,

Все разорвавшись в обличеньи.

Исабель

Когда, к ущербу моему,

Ты так исполнен притязанья,

Я, не поняв твое деянье,

Твой довод вдвое не пойму.

Так нагло говоришь со мною?

Презренный, и глупец вполне,

Не брат, а злой ты ворог мне.

Луис

Я враг твой, этого не скрою.

Вот этой стали ход я дам,

В твоей крови она, быть может,

Бесчестье смоет вдруг и сложит

Обиду в прах к моим ногам.

Педро (в сторону)

Тому во вред чужая ссора,

Кто вздумал впутаться в нее,

А мне в том польза, и ее

Использую я бегством скоро.

Чуть от тирана побегу,

Уж поработаю ногами

И помахаю я руками,

Так защититься я смогу.

С тобою ныне час разлуки,

О, родина моя, прощай.

Луис

Ты волен, Педро, примечай,

Мои не досягнули руки

Тебя сейчас, хоть совершил

Измену ты. Остереженье

Прими же как предупрежденье:

Впредь изо всех старайся сил

Нигде не встретиться со мною.

Коль в самом дальнем я краю

Когда увижу тень твою,

Тебя немедля успокою

И через тысячу я лет.

Педро

Я это слышу, в это верю,

За тяжбу принял я потерю,

И пересмотра дела нет.

А если ты даешь согласье,

Чтоб жил в отлучке, я уйду,

Среди пигмеев, как в среду,

Я проведу свое злочасье.

За грех мой — тяжкий мне урок,

Так искуплю твои я гневы:

Изгнанником быть сыну Евы

Средь карликов, — о, горький рок!

(Уходит, и с ним Касильда.)

СЦЕНА 2-я

Луис, Исабель.

Исабель

Ушел он, и теперь нас двое.

Узнать мне нужно, из чего

Весь пламень гнева твоего,

И в чем свершенье было злое.

Луис

Сестра... О, если б Бог хотел,

И никогда бы предо мною

Ты не была моей сестрою,

В один включенная предел!

Ты думаешь, что я как сонный

Терпел, хотя и замечал,

Все знал, все видел, но молчал,

Когда бесчинствовал влюбленный,

Что послужить тебе готов,

Не только честь твою пятная,

Но кровь и доблесть оскверняя,

Твое наследство от отцов?

Нет, Исабель, я оскорбленья

Претерпевал не как глупец,

Не как невидящий слепец,

А умножая рассмотренье,

Чтоб чувство мерить не на глаз,

А все узлы распутать вместе,

Затем что в ревности и чести

Отчет возможен только раз.

И если возникает случай,

Свое я чувство покажу,

Но ясно я при том скажу:

Избегнем длинноты тягучей,

И ты заметь, сестра моя,

Что молвлю в уваженье к дому,

А если нет, так по-иному

Тебе отвечу завтра я.

Хуану Баутисте, знаю,

Желанна ты. В груди его

Достойного нет ничего,

Я то исканье отвергаю.

Об этом нам довольно слов,

И это ты имей для знанья.

И лишнее — упоминанье,

Что твой искатель — из жидов.

Сальватиерру я покинул,

Заботой этою ведом:

В уединении своем

Я все ж те мысли не отринул.

И здесь он тянет нить свою,

И здесь свое он продолжает,

Письмо с слугою посылает,

За это я его убью.

Явилась в миг ты подходящий,

Я гневный дал тебе ответ,

Так пусть, во избежанье бед,

Не ищет он руки грозящей.

Пусть между вас двоих любовь

Исправится. Иначе, Богом

Клянусь в моем решеньи строгом,

Грозить уже не буду вновь,

Преград себе не буду ставить,

Я ринусь бешено к врагу,

Его и дом его сожгу,

Чтоб Инквизицию избавить

От тех заботливых трудов.

Исабель

Не дав мне даже оправдаться,

Спешишь ты ярости отдаться

Пустых, слепых от гнева слов.

В чем ты винишь, я не виновна.

Луис

Как так?

Исабель

Нет в женщине вины,

Коль ей безумства внушены:

Удел наш общий, безусловно.

Луис

Я принял бы вполне, сестра,

Твои слова как оправданье,

Но вот письмо, в нем указанье...

Исабель

Довольно. Замолчать пора.

Такое следствие чрезмерно.

Что хочешь от меня, Луис?

Не впору башмаки пришлись.

Ты брат, не муж мой, достоверно.

А так как ты мне не супруг,

Явил бы сразу разуменье,

Когда любое объясненье

Без спора принял бы ты вдруг.

Затем что лучше обмануться,

Коль невозможно злу помочь,

И, бросив подозренья прочь,

За полной правдой не тянуться.

Заметь, что я сестра твоя,

Свои обязанности знаю:

Сегодня так и отвечаю,

Иначе завтра молвлю я.

(Уходит.)

Луис

Ты хорошо мне отвечаешь,

И лучше хитрость и обман,

Коль в них исход известный дан,

Другого ж выхода не знаешь.

Ошибся в поведеньи я,

Запутался, не сладив с малым.

Сестра, ты явишься началом

Тех бед, в которых смерть моя.

СЦЕНА 3-я

Касильда; потом Мануэль Мендес, Луис.

Касильда

Там португалец благородный

В наш деревенский прибыл дом,

Спросил, где ты.

Луис (в сторону)

О зле моем

Миг размышленья непригодный.

Скажи, чтоб он вошел сюда.

(Касильда уходит, и входит Мануэль Мендес).

Мануэль

Луис Перес, коль промедленье

Продлилось бы, без позволенья

Сюда вошел бы я тогда.

Луис

Тысячекратное объятье

Вам, Мануэль, то малый счет:

Смерть этот узел разорвет,

Его не дам ей развязать я.

В Сальватиерре с нами вы.

Добро пожаловать, мой милый.

Мануэль

И приложил к тому я силы,

Чуть не лишился головы,

Опасностей для жизни много.

Луис

Мне грустно, ежели у вас

Одни печали в этот час.

Мануэль

Коль я у этого порога

Почтен, забыта скорбь моя.

Луис

Из Португалии, оттуда,

Ваш путь сюда. И вот покуда

Причины не узнаю я

Того таинственного "что-то",

Что вас ведут к иной стране,

Вполне естественно во мне

Встает живейшая забота.

Все рассказать вам трудно вдруг.

Но просит вас мое участье

Сказать немного про несчастье.

Так что же с вами? Я ваш друг.

Мануэль

Вот слушайте меня с вниманьем.

Коли разлука без ущерба

Была для дружбы, — вы навряд ли

Могли забыть, Луис Перес,

О днях счастливых в Лиссабоне,

Когда моим вы гостем были

Из-за событий, что Кастилью

Заставили покинуть вас

И дом почтить мой... Но не это

Предметом будет для беседы:

Речь обо мне. Забыть навряд ли

Могли вы также, что вполне

Мой ум пленен был нежным счастьем.

Не нужно мне давать оценку,

Насколько страсть была предельна:

Я португалец, в этом все,

И слов дальнейших тут не нужно.

Донья Хуана де Менесес —

Мой обожаемый владыка,

Царица жизни, светлый лик,

Пытаясь восхвалить достойно

Восторг ее очарованья,

В бессилии слабеет голос,

Дыханье гаснет в немоте,

Затем что божеству такому

Сама Любовь приносит жертвы,

Пред ней алтарь себе построив,

И этот образ взяв в свой храм,

Два года жили мы в покое

Влюбленные: у чувства, если

Оно взаимность повстречало,

Для ревности причины нет,

Божественною красотою

Питается лишь столько ревность,

Чтоб легким страхом, чтоб боязнью

Будить любовь еще сильней,

Не убивать ее презреньем.

С такою ревностью любил я

Все более и был доволен:

Когда без ревности любовь,

Так без души она есть тело.

Ведь тому, кто врачеваньем

Избрал отраву, раздувая

Живой огонь в немой золе,

Кто зверя делает домашним,

Владеющего силой яда,

Кто море бороздит надменно,

В непрочной веселясь ладье!

Беда тому, кто посмеяться

Над ревностью своею вздумал!

Он пробует, шутя, отраву,

Ее вкусивши, он мертвец,

Он веселит в себе ехидну,

Она ему ломает сердце,

Играет хрусталем он тонким,

И гроб находит в хрустале.

Затем что если ревность — ревность,

И явится как таковая,

Она есть море, пламень ярый,

Ехидна, мед, но в меде яд.

Причиной для моей отравы

Был превосходный кабальеро,

Учтивый, храбрый и разумный,

Его я не затрону честь,

Хоть пролил кровь его, отмщая

Мое жестокое мученье:

Одно — убить своею сталью,

Другое — ранить языком.

И потому я полагаю,

Что никогда, врага имея,

Я на него не нападаю,

Когда он где-то в стороне.

Итак, скажу, не оскорбляя

Его, что этот кабальеро,

Ее отца просил, и в жены

Ее судил ему отец.

Скажу, чтобы сказать все сразу,

Он был богат, того довольно.

Участвовали в договоре

Тот, кто богат и кто скупец.

И наконец настал день свадьбы...

Верней, о, небеса, день смерти,

Веселье с трауром смешалось,

День свадьбы днем был похорон,

Едва сошлись друзья, родные,

И ночь покров сгустила черный,

Как я, исполнен дерзновенья,

В ее вошел внезапно дом,

И новобрачного бесстрашно

Среди собравшихся нашел я,

В одну минуту говорили

С ним мой язык, моя рука.

Язык промолвил: "Я властитель

Той красоты". Рука взмахнула

Кинжалом, два свершив удара,

И на полу лежал мертвец.

Так гром и молнию явили

Кинжал и голос говоривший,

Клинок мой — свет родил внезапный,

А голос — прозвучал как гром.

Смутились все, и между всеми

Не жить, а биться расположен,

Чтобы отчаянью отдаться,

И, умирая, убивать,

Донью Хуану ухватил я, —

При этой смуте и тревоге

Нетрудно было сделать это, —

Лишь миг, она уж на коне...

Не на коне! Что говорю я?

На вихре, на крылатом ветре,

Но для чего слова мне тратить,

Хвалы слагая быстроте?

Скажу одно: он столь был легким,

И столь послушным, что казался

Мне быстрым — в час, когда он бегство

Осуществлял, свершая бег.

Рубеж мелькнул нам Португальский,

И миновали мы границу,

Приветствовали мы Кастилью,

И пристань верную нам в ней.

Уверены, что в вас защиту

Найдем, примчались мы проворно,

Луис Перес, в Сальватиерру,

И вот у ваших ног я здесь.

(Становится на колени.)

Друзья мы, дружба необманна,

Запишет нашу дружбу время

На плитах из нетленной бронзы,

Несчастью дайте вы приют, —

Не потому что здесь несчастный,

А потому что к вам прибег он,

И в этом благородный связан, —

Когда же нет привета мне,

Взываю я во имя дамы,

Которую оставили в роще,

На берегу реки вот этой,

Ее с собой взять не хотел,

Пока я с вами не увижусь,

Один пошел сюда искать вас,

И мне сказал слуга какой-то,

Что в деревенском доме вы,

И в ваше прибыл я объятье,

Обязанный, доверья полный,

Преследуемый, боязливый,

Влюбленный. Дальше речи нет:

Сказав — влюбленный, уповаю,

Что справедливо и по праву

Встречаюсь я с благоволеньем

В том чувстве, присужденном мне.

Луис

Учтивости все эти слыша,

Я, Мануэль Мендес, настолько

Обижен ими, что не знаю,

Давать ли мне какой ответ.

Чтобы сказать мне: "Одного я,

Луис Перес, убил гидальго,

Со мной в сопровожденьи дама,

И к вам я прихожу в ваш дом", —

Ужели правду были нужны

Словесные те построенья?

Хочу вас научить теперь,

Как нужно было говорить.

Вот, Мануэль, меня услышьте.

На много лет в наш дом пришли вы,

Хорошие то будут годы,

И рады послужить вам здесь.

Вернитесь же туда немедля,

Где вы оставили ту даму,

И поскорее приведите

Ее в приветливый уют.

Я здесь меж тем останусь, ибо

В учтивостях я неискусен,

И позабочусь, чтобы не был

Ее приходом взят врасплох.

Мануэль

Позвольте, чтоб еще раз сердце

Свою явило благодарность,

В вас друга верного признавши.

Луис

Сеньор, идите поскорей:

Себя увидя на чужбине,

Тревожиться должна сеньора,

И нужно быстро успокоить

Ее возвратом.

(Мануэль уходит).

Исабель!

СЦЕНА 4-я

Исабель. — Луис.

Исабель

Чего ты хочешь?

Луис

Если только

Когда-нибудь моей любовью

Твою снискал я благодарность,

Ее мне покажи теперь.

Забудь досаду, и не будем

Давать предмет для разговоров,

На все потом найдется время.

Сегодня дом наш для гостей,

Перед которыми имею

Я долг признательности строгий,

И заплатить его намерен.

Пришел к нам Мануэль Мендес

С своей женой.

Исабель

Я в этом буду,

Как и во всем, твоей слугою.

(За сценой слышен звук шпаг.)

Но Боже мой, что там случилось?

Луис

Весьма приметный стук мечей.

И крики.

СЦЕНА 5-я

Альгвасилы. — Те же.

Альгвасил 1-й (за сценой)

Мертвый ли, живой ли,

Он должен наш быть.

Альгвасил 2-й (за сценой)

Мы напрасно

За ним спешим.

Исабель

От многих кто-то

Там убегает на коне.

Альгвасил 1-й (за сценой)

Пали в него!

(За сценой выстрелы.)

Исабель

Бог да поможет

Тебе, несчастный!

Луис

Что такое?

Исабель

В него стреляли из мушкета,

И мертвый наземь он упал.

Луис

Напротив, случай тут счастливый:

Лишь лошадь ранили те пули,

В крови она поверглась наземь,

А кабальеро бодрый встал,

И жизнь свою он защищает,

И шпагой молнии он сеет.

Исабель

Преследуем, он направляет

До дома нашего свой бег.

СЦЕНА 6-я

Дон Алонсо, с обнаженной шпагой. — Луис, Исабель.

Дон Алонсо

О, небеса! Защиту дайте

Несчастному, что, задохнувшись,

Здесь падает.

Луис

Вы, Дон Алонсо?

Какими вы судьбами здесь?

Дон Алонсо

Нет времени о том поведать.

Луис Перес, могу просить лишь,

Чтобы меня вы защитили:

За то, что сделал, нужно мне

Быть в Португалии немедля.

Луис

Так грудью пусть владеет смелость:

Тот успевает в затрудненьях,

Кто в твердости усилья смел.

(Уходит.)

СЦЕНА 7-я

Узкий проход между двух возвышенностей.

Луис, Дон Алонсо.

Луис

Уж близко мост чрез эту реку,

Которая между Кастильей

И Португалией — граница.

Едва на той вы стороне,

И не страшна погоня будет.

В проходе узком я останусь,

Что меж горы и этим домом,

Благодарить мне не придется,

Коль замысел вы не свершите

По принужденью.

Коррехидор

Это как же?

Луис

Игрою бьющихся мечей

Я, защищать решивши этот

Проход, намерен это сделать.

Из всех, кто тут, клянусь, вот этой

Никто не перейдет черты.

(Делает черту.)

Коррехидор

Убить его!

Луис

Остановитесь!

Потише!

Коррехидор

Смерть ему!

Альгвасил 1-й

Да будет

Луис Перес убит, немедля!

Луис

Вы трусы, курицы, вы псы,

Канальи, так я умираю!

(Отступает, нанося шпагой удары.)

Альгвасил 1-й (за сценой)

Я ранен насмерть!

Альгвасил 2-й (за сценой)

Я убит!

СЦЕНА 8-я

Роща на берегу реки.

Донья Хуана и Мануэль.

Донья Хуана

Нет, никогда мне раньше не казалось,

Что так ты мил со мною, Мануэль:

Благодарю за то, что я здесь оставалась

Недолго, и твоя осуществилась цель.

Мануэль

Сеньора, я люблю, и потому неложно

Скажу, что совершу все, все, что невозможно.

Совсем не нужно было мне

Войти в предел Сальватиерры:

Недалеко здесь в стороне

Нашел в ущельях я сиерры

Дом деревенский, где живет

Луис Перес, мой друг, который

Превысит в дружбе всякий счет,

И вот конец пути нам скорый,

Как будто прямо он для нас

Здесь поселился: зоркий глаз

Ничей следить не будет пусть за нами,

В покое будем мы, покрытые горами.

Донья Хуана

Я, Мануэль, не утаю:

Кто бросил родину, отца и честь свою,

И все же в этом состояньи

Доволен, что тебе свое существованье

Способен в жертву принести,

Что может тот желать еще в своем пути?

Я только одного желаю:

Чтоб в этой вот горе был храм любви для нас,

И твердостью моей я буду каждый час

Граниты побеждать, сейчас уж побеждаю.

СЦЕНА 9-я

Дон Алонсо; потом Альгвасилы. — Донья Хуана, Мануэль.

Дон Алонсо

Куда ведет меня мой рок,

Без мысли правильной, без правильных дорог?

Куда ведет аллея эта,

Меж тем как небо мне в беде не шлет просвета?

Уж нет дыхания в груди,

Одни несчастья и опасность впереди.

Спастись я не могу. На землю упадаю.

О, горе! Небеса! Спасите! Умираю!

Донья Хуана

Я слышу голоса людей.

Мануэль

Тут на земле, в тени ветвей,

Какой-то кабальеро бравый

Лежит совсем невдалеке,

Упав на травы,

И сталь видна в его руке.

Сеньор, вы ранены, скажите?

(Приближается к Дону Алонсо.)

Дон Алонсо

Мое благодарение примите,

Гидальго, за такую доброту.

Не ранен, лишь устал, в глазах я темноту

Вдруг ощутил и наземь повалился, —

Кто думал, что с ветрами он сравнился

Своею быстротой,

Вот он лежит, сравнен с землей.

Мануэль

Дух бодр. Восстаньте, не робея.

Альгвасилы (за сценой)

Займемте мост! Скорей, скорее!

Чтоб чрез него не спасся он!

Дон Алонсо

Несчастье худшее грозит со всех сторон.

Что делать? Этою толпою

Я был преследуем, они гнались за мною,

И хоть бесстрашный друг стеной

Стоял как крепость за спиной,

Боюсь, они его убили,

Он пал, их уступая силе.

СЦЕНА 10-я

Луис, потом один Альгвасил, за сценой. — Те же.

Луис

Они отбили к мосту ход,

Закрыт мне самый небосвод.

Увы, я в этой роще мглистой

Найду сегодня гроб тенистый.

Мануэль

Луис Перес, что было тут?

Луис

Несчастия мне сети ткут.

За друга бился, встав спиною.

Мануэль

Луис Перес, вы здесь со мною.

Умремте вместе, коль зовет к себе конец:

Мы дружбы и любви вернейший образец.

Дон Алонсо

Тот, чья вина во всем, пусть духом не робеет,

И также умереть сумеет.

Луис

Я в затруднении большом: в чем ныне цель?

Но это главное. Услышьте, Мануэль.

Сегодня ткань всего такая,

Что меч ваш пусть молчит, меня не защищая.

Вот трудность в чем:

Хоть о моей тут жизни дело,

И защитить ее рукой могли б вы смело,

Взмахнув мечом,

Честь требует моя, чтобы в моем вы доме

В мое отсутствие ее хранили. Кроме

Внимательности вашей, в нем

Защиты нет, и пуст мой дом.

Что жизнь, и что есть смерть, я очень различаю.

Мануэль

Я, право, вас не понимаю.

Коль вас придут искать, хочу я умереть.

Ужели стал бы я смотреть,

Как вы сражаетесь, стремя в бою отвагу,

А сам не обнажил бы шпагу?

Донья Хуана (в сторону)

Где больше женщину преследует беда?

Альгвасил 1-й (за сценой)

Вот тут они!

Мануэль

Толпой идут сюда.

Их сборище спешит такое,

Что защищаться мы никак не сможем трое.

Убьют нас или всех возьмут.

Дон Алонсо

Что предпринять возможно тут?

Луис

В себе вы мужество найдете,

Чтоб в реку броситься и плыть?

Дон Алонсо

Немедленный конец забот

Тут мог бы быть,

Умей я плавать.

Луис

В поисках свободы

Вы на моих плечах пройдете эти воды.

Так, Мануэль, себе не изменю

И честь и жизнь я сохраню.

Там в Португалии жизнь будет безопасна,

Не смогут взять меня, погоня их напрасна.

Честь целой будет, как была:

Вы в доме, значит, честь цела.

Здесь бесполезны изъясненья:

В сестре красивой честь и все мои владенья.

Прощайте же! Довольно слов!

Мануэль

Как друг, пребуду я таков,

Что в вашем доме буду оком.

Луис

Скажите...

Мануэль

В странствии вы будете далеком,

Но в доме будете присутствовать вполне.

(Луис Перес ухватывает Дона Алонсо, отходит с ним и бросается в реку.)

Луис (за сценой)

Будь, Боже, милостив ко мне!

Донья Хуана

Дельфин, он меряет простор от края к краю.

Луис (за сценой)

Вам, Мануэль, я честь мою вверяю!

Мануэль

С широким холодом вступил он в смелый бой.

Луис (за сценой)

Будь зорок!

Мануэль

Буду здесь тобой!

Луис (за сценой)

Прощай!

Мануэль

Как верить нам в подобное злосчастье?

Донья Хуана

Куда же я пойду, не повстречав несчастья?

(Уходят.)

СЦЕНА 11-я

Другое место на противоположном берегу реки, уже в Португалии.

Адмирал Португалии и Донья Леонор, в охотничьем наряде.

Адмирал

Весь воздух в мирном летнем зное,

Ветров не шелохнет струя,

Итак, племянница моя,

Ты можешь тут пребыть в покое

На берегу реки большой,

Забывши все свои заботы.

Донья Леонор

Прекрасны радости охоты:

Как будто в ней идешь войной.

Адмирал

Как верно это наблюденье,

С тобой согласен я вполне:

Охота так близка войне.

Что восхитительней для зренья?

Встает могучий дикобраз,

И, свирепея пред врагами,

Он белоснежными клыками

Сулит собакам грозный час.

И ту швырнет на землю, смелый,

И ту, упорством обуян,

Резнет, а сам он как колчан,

В нем человеческие стрелы.

А вид несущейся борзой?

Когда добычу упускает,

То лапы в бешенстве кусает,

И снова мчится вперебой.

Бегут, стремится шея к шее,

Закон дуэли, видно нам,

Сужден природой и зверям,

Решает ловкость, кто сильнее.

Донья Леонор

Кого не радует тот вид

Воображаемых борений?

Но я люблю полет парений,

Глядеть, как сокол ввысь летит.

Я не могу без обмиранья

Смотреть на цаплю: по ветрам

Она проносится вон там,

Из перьев быстрое сгоранье,

Из перьев молния она,

С проворной быстротой какою

Из холода несется к зною,

Ее уносит вышина.

Изящны спешные усилья,

И вверх крылом она махнет,

Огнем пылающим мелькнет,

И вниз она опустит крылья,

Вкруг них повеет холодком.

И вдруг два сокола, для зренья

Две точки, в выси отдаленья

Взметнулись в небе голубом,

И возле них не блещут светы,

Огни крыло их не несет,

Но падают они с высот,

Как две внезапные кометы.

И цаплю так они теснят,

Хоть ловко цапля улетает,

Как будто неба не хватает,

И в воздухе препятствий ряд.

И, побежденная врагами,

Вдруг наземь падает тогда

Она, как алая звезда,

Бессильно шевеля крылами.

Дух соколиный обуян

Надменностью, достигнув цели:

Природою закон дуэли

И самым птицам в небе дан.

СЦЕНА 12-я

Педро. — Адмирал, Донья Леонор.

Педро

Какая тут земля? Не знаю.

Где ни ступлю я впопыхах,

Немедля ощущаю страх,

Неведомо к какому краю

Я, путешествуя, иду.

Я в Португалии. Прекрасно.

Но сводничал я так злосчастно,

Что в этом лишь снискал беду.

Не ужас разве? То служенье,

Где каждого награда ждет,

Чуть до меня дошел черед,

Уж не приносит награжденья.

Быть может, преуспею я

Здесь в Португалии. Кто знает?

Иль вновь беда подстерегает?

Тут люди. Знатная семья.

Что если б был привет от знати

Малютке, что скорбит один

Среди лесов, среди долин?

Ведь это было б очень кстати.

Адмирал

Уж солнце, феникс вышины,

Светильник красоты отдельной,

Свой путь свершило в небе цельный,

Уходит, предвкушая сны.

Коль хочешь ты домой вернуться,

Я позову кого-нибудь,

Чтоб дал коня тебе, и в путь,

Пред тем как сумраки сольются.

Эй, кто там?

Педро

Я, сеньор.

Адмирал

Вы кто?

Педро

Что я, сеньор, об этом знаю?

Адмирал

Я в первый раз вас замечаю.

Вы служите мне? Нет, не то?

Педро

Коль не слуга я ваш, слугою

Я вашим буду в добрый час.

Прослушайте один рассказ,

Все станет ясно чередою.

Однажды Дон Такой Сякой,

Что не служил, не отличился,

Спокойно во дворец явился,

В столовый входит он покой,

А час обеда наступает,

И каждый, кто там был кругом,

Манеру соблюдая в том,

Учтиво плащ с себя снимает,

Чтоб разные нести блюда.

Дабы от них не отличиться,

И он спешит разоблачиться,

И важно шествует туда,

Чтобы свою иметь в том жатву.

К нему подходит майордом

И задает вопрос о том,

Он должную принес ли клятву.

"О, нет сеньор, — так отвечал

Пришедший. — Но, коль есть хотенье,

Я поклянусь без промедленья".

И коль начало в том начал,

Я поклянусь весьма охотно,

И буду клясться, буду клясть,

А раз случится мне отпасть,

Не будет это беззаботно.

Адмирал

На остроумье щедры вы.

Педро

Увы, иного не имею

И щедрою рукой я сею

Все семена из головы.

СЦЕНА 13-я

Луис Перес и тотчас Дон Алонсо. — Те же.

Луис (за сценой)

О, горе, горе!

Донья Леонор

Что такое?

Какой-то голос?

Адмирал

Вдалеке

Плывет там кто-то по реке,

И бьет его теченье злое.

Донья Леонор

И между ужасов и волн

Он на плечах несет другого,

То потопает он, то снова

Плывет поверх воды, как челн.

Дон Алонсо (за сценой)

О горе мне!

Адмирал

Туда скорее,

Чтобы помочь тому пловцу,

Я награжу.

Педро

Я вмиг к концу

Поплыл бы, плавать не умея.

А то охотно бы помог

В суровостях его несчастья.

Донья Леонор

Уж это лишнее участье,

Они выходят на песок.

(Луис и Дон Алонсо выходят мокрые.)

Дон Алонсо

О, небесам благодаренье!

Луис

Благодарение Христу!

Уж не ныряю в темноту

Того хрустального стремленья.

Адмирал

Сюда, сюда! Я помощь дам!

Педро

Теперь.

(В сторону.)

Но что я вижу! Боже!

(Отступает.)

Адмирал

Так помогите им. Ну что же?

Вам лишь смотреть по сторонам?

Педро

Я сострадательным родился

И, увидавши тех двоих,

Увы, в злосчастиях таких

Невольно сердцем я смутился.

(В сторону.)

Клянусь, Луис Перес за мной

Явился в этот край сегодня,

Чтоб кару здесь нашла та сводня,

Те происки с его сестрой.

Что ж на войну я отправляюсь?

Ведь с ним приходит смерть моя,

И из Кастильи изгнан я,

И Португалии лишаюсь.

Адмирал

Куда идете?

Педро

К стороне.

Затем что вызвал этот случай

Во мне припадок, и тягучий.

А клятва клятвой, и при мне.

(Уходит.)

СЦЕНА 14-я

Адмирал, Донья Леонор, Луис, Дон Алонсо.

Адмирал

Он сумасшедший. Кабальеро,

Смелее, и ко мне на грудь.

Дон Алонсо

При вас могу я отдохнуть,

И кончилась страданий мера.

Адмирал

Скажите, кто вы? В этот час,

Я обещаю вам неложно,

Чистосердечным быть вам можно,

Я искренно жалею вас.

Дон Алонсо

Я вас прощу осведомленья,

Чтобы в ошибку я не впал.

Адмирал

Скажу охотно. Адмирал

Я Португалии. Сомненья

Отбросьте, веря в честь мою,

Свою мне расскажите муку,

Я защищу, — даю вам руку

И вместе слово в том даю.

Дон Алонсо

Я принимаю и скажу вам.

Из дома славного я родом,

Моя фамилия Тордойя,

То имя ведает почет.

Я Дон Алонсо называюсь.

Сегодня утром к кабальеро

Я одному почуял ревность,

Вошел к одной я даме в дом,

Он там, его на поединок

Зову, и он, себя достойный,

Немедля вышел, плащ и шпага,

Мы бьемся, наземь он упал,

Двумя ударами пронзенный.

Несчастье! В это время смута

Возникла всюду по соседству,

И правосудье тут как тут.

Хотели взять меня, я скрылся,

И на коне бежал проворном,

Моей душой — он стал крылатым,

Но застрелил его мушкет.

Я побежал пешком и прибыл

В дом деревенский, где у двери

Луис Перес стоял на счастье...

Луис

И тут уже докончу я.

Чуть увидал, что Дон Алонсо

Преследуем такой толпою,

Сказал, чтоб он бежал, что буду

Его я грудью защищать.

Мой дом на склоне под горою,

Веселью предан он как будто,

На деле же он дом печали,

Приют несчастья моего.

Пред самым домом — ход ущелья,

И потому необходимо,

Что все, кто той идут дорогой,

Проходят прямо предо мной.

Сперва учтивыми словами,

Потом мольбами я пытался

Разубедить Коррехидора,

Чтоб Дон Алонсо не теснил.

Не захотел меня он слушать

И дерзко пожелал он гнаться,

Он так и сделал бы, когда бы

Не вынул эту шпагу я,

И жив Господь! Мелькая сталью,

В неистовой я этой схватке

Такою яростью проникся,

Что ранил, верно, пятерых.

Бог помоги, чтоб не смертельно!

Себя увидев виноватым

Гораздо больше Дон Алонсо,

Решил, что лучше сделать мне

Прыжок через забор колючий,

Чем прибегать к мольбам и просьбам.

И видя, что проход тот занят,

Что вместе с тем и занят мост,

Беру я Дон Алонсо в руки,

А шпагу в рот, и прямо в реку,

Как говорится, грудью в воду.

И вот мы прибыли сюда.

Тысячекратно мы счастливы,

Найдя высокую защиту,

И нам уж нечего бояться,

Когда нам дали слово вы.

Адмирал

Дал слово и его исполню.

Дон Алонсо

И нужно дорожить нам словом,

Соперник мой был очень знатен.

Адмирал

Как звался тот, кто был убит?

Дон Альфонсо

Тот кабальеро был достоин

Хвалений самых превосходных,

Всегда в соединеньи были

Несчастие и смелый дух.

Назвать его — в том нет утраты

Ни в почести его, ни в славе.

Он назывался Дон Диего

Де Альварадо.

Донья Леонор

Горе мне!

Что слышу, небо? Низкий, низкий,

Тобой мой брат убит?

Адмирал

Предатель!

Тобой убит был мой племянник?

Луис

Христово тело в помощь мне!

Еще того недоставало!

Но да иль нет, а мне придется

Вновь шпагу обнажить бесстрашно.

Дон Алонсо

Превосходительный сеньор,

Прошу сдержаться и заметить,

Что сталь свою лишь оскверните,

Ее в покорного вонзивши.

Я с Дон Диего был в бою

Лицом к лицу и в честной брани,

Без низости и без предательств,

Без выгоды и без обмана.

Сеньор за что же хочет мстить?

Притом сеньор свое дал слово

И не сдержать его как мог бы?

Луис

А если нет, клянусь я небом,

Мое железо, вот оно,

Взмахну, спадет немало листьев,

Пусть Португалия приходит

Хоть целиком со мной бороться.

Адмирал (в сторону)

О, Боже, как мне поступить

В столь странной смуте? Здесь я слышу,

Как кличет честь, там кровь взывает.

Но это рассечем сомненье.

Я, Дон Алонсо, вам скажу:

Коль слово дал, оно из бронзы,

Я дал, нельзя мне отрицаться,

Но также месть — закон, который

Всегда на мраморе пишу.

И потому, чтоб совершились

И месть и слово равномерно,

Пока в моих владеньях будешь,

Ты неприкосновенен здесь.

Но чуть, — заметь, — из них ты выйдешь,

Ты встретишь смерть: я обещался

Тебе защитою быть в доме

Моем и в доме защищу.

Но не давал тебе я слова

В чужом защитою быть доме.

И потому, едва ты ступишь,

Уйдя, на землю Короля,

Твой избавитель — твой противник,

И твой защитник — вмиг твой ворог,

И тот, к кому ты прибегаешь,

Тебя убьет. Теперь иди.

Донья Леонор

Постой, я не давала слова

Не наносить ему обиды,

И отомстить теперь хочу я.

Адмирал

Прошу, племянница, сдержись.

Я здесь ему сейчас защита.

Зачем ты медлишь? Ты свободен.

Иди. Чего ты ждешь?

Дон Алонсо

Хочу я

К стопам победным ниц припасть,

Великодушье восхваляя.

Адмирал

Сказать ты этого не сможешь,

Как жизнь свою моей дашь стали.

Дон Алонсо

Какой прекраснейший удел

Убитым быть такой рукою!

Донья Леонор

Без жизни я.

Адмирал

И без души я.

Дон Алонсо

Луис Перес, что можешь молвить?

Луис

Что было худо, а теперь

В беде гораздо лучше стало.

Уйдем отсюда, потому что.

Здесь власть его. А там увидим,

Кто кошку в воду понесет.

ХОРНАДА ВТОРАЯ

СЦЕНА 1-я

Поле в окрестностях Санлунара.

Мануэль и Донья Хуана, как путники.

Мануэль

Беда одна не ходит к людям.

Донья Хуана

Всегда несчастия и беды

Одни других зовут и кличут.

Мануэль

Как горько видеть мне тебя,

Хуана, странствующей в землях

Чужих. В тот час, когда я думал,

Что нам Галисия как пристань,

Для наших бурь там был залив,

Где большая взыграла буря.

И новый нас уводит случай,

Веля Сальватиерру бросить

И в Андалузию идти,

Спеша через чужие страны.

Донья Хуана

Когда я, Мануэль, отчизну

Покинула, оставив сердцем

Моих родных, я в путь пошла,

Готовая к несчастьям большим.

Пошла не для того, чтоб жить мне

В стране вон той или вот этой,

А чтобы только жить с тобой:

И так да будет, как захочет

Мое несчастье или счастье.

Мануэль

Каким поступком или словом

Тебя смогу благодарить,

Найдя для чувства выраженье?

Но нежность мы пока оставим,

Не час теперь словам влюбленным.

Куда же скрылся наш слуга,

Которого в пути я нанял?

На поиски хочу пойти с ним

Чего-нибудь тебе в усладу,

Пока ты отдохнешь, уснув.

Донья Хуана

А вон как раз он к нам подходит.

СЦЕНА 2-я

Педро. — Донья Хуана, Мануэль.

Педро

Сеньор, что повелеть изволишь?

Мануэль

В Санлунар ты пойдешь со мною.

А ты, любовь, иди соснуть.

Донья Хуана

Я буду здесь грустить о нашей

Разлуке, если и недолгой.

Мануэль

Я быстро возвращусь к любимой.

(Донья Хуана уходит.)

СЦЕНА 3-я

Мануэль, Педро.

Мануэль

По видимости, эта грусть

Есть лишь предчувствие печали

О горе том, что причиню ей.

Педро

Как хочешь причинить ты горе

Той женщине, которой ты

Обязан нежностью столь дивной?

Хоть я слуга настолько новый,

Что ты меня своим слугою

Едва признаешь, — в те два дня,

Что ты со мною делишь тайны,

Я в тысяче любовных знаков

Великое вниманье видел.

Мануэль

Тот долг отвергнуть не могу.

Но, Педро, воля человека

С судьбой бороться неспособна.

Из Португалии бежал я,

В Галисии нашел приют,

Но в Андалузию мне нужно

Спасаться бегством. В этом небо,

Его решенья, и нельзя мне

Надолго оставаться здесь,

И в этой я стране не в силах

Удостоверить безопасность

Иначе, как приняв участье

В войне, уплывши к островам

На север, меж соленой пены[38].

Да пожелает небо видеть

На позолоченных их башнях

Свет католических знамен.

Хочу зачислиться в солдаты,

Я так опасности отброшу,

Что жизни угрожают всюду.

Ты думаешь, — бьюсь об заклад, —

Что так оставить эту даму

Бесчестным будет оскорбленьем,

Затем что ввергну я в опасность

И честь ее и красоту.

Но так не будет, потому что

Ее спокойно я оставлю

В уюте самом достоверном,

В Санлунаре, в монастыре.

В то время как в отлучке буду,

Все, чем владею, хоть немногим,

Вполне принадлежать ей будет,

А этой шпаги хватит мне.

(За сценой бьют в барабан.)

Педро

Великодушное деянье,

Твою венчающее доблесть.

Но что это за барабаны?

Мануэль

А надо думать, что вблизи

Здесь кордегардия наверно,

И это там бьют в барабаны.

Педро

Ты верно говоришь. Вон знамя.

Мануэль

Направим же туда шаги.

Коль первый мне отряд военный

В пути встречается, пусть будет

Судьбе моей благоугодно,

Чтобы в него я был включен.

Иди, найди там знаменосца

И сообщи ему, что двое

В его отряд вступить желают.

(Уходит.)

СЦЕНА 4-я

Луис Перес, солдаты. — Педро.

Педро (в сторону)

(Ко мне идет один солдат,

Я от него все разузнаю.)

Сеньор солдат, прошу покорно,

Из вежливости к чужеземцу

Мне укажите, кто у вас

Здесь знаменосец?

Солдат 1-й

Вон, что носит

Повязку красную у сердца.

Педро

Вон тот, который — бравый видом

И к нам сейчас стоит спиной?

Солдат 1-й

Он самый.

Луис

Вас прошу считать я

Меня за друга и солдата.

Солдат 2-й

Все послужить тебе готовы.

(Солдаты уходят.)

Педро (в сторону)

Вот знаменосец здесь один.

Прекрасный случай.

Луис (про себя)

О, Всевышний!

Как был бы счастлив я, когда бы

Я в сердце не имел заботы,

Что гложет сердце и мутит.

Педро

Прошу сеньора Знаменосца...

Луис (не видя и не слыша Педро)

Сестру с таким оставить нравом

В такой опасности великой!

Педро

Сеньора Знаменосца я...

Луис (про себя)

Какая выгода мне будет

В том, что моя найдет здесь доблесть?

То, что в одном найду я месть,

Могу утратить я в другом.

Но в этой смуте утешенье —

Сознанье, что оставил друга...

Педро

Прошу сеньора Знаменосца

Услышать. Стукну в эту дверь.

Луис (про себя)

Что он живет в моем там доме,

И за спиной моей как крепость.

Педро

Он верно глух на это ухо.

Зайду с другой я стороны.

И нрав же, доложить могу я!

Прошу сеньора Знаменосца...

Луис

Кто говорит со мной?

Педро

Сеньора

Просить хотел один солдат...

(Узнает его и приходит в смущение.)

Но нет, солдат совсем не хочет,

А если выразил желанье,

Он лгал, как гоготанье гуся.

Луис

Стой, подлый, стой. Ты позабыл,

Что я сказал тебе? Не помнишь,

Что никогда со мной не должен

Встречаться, потому что, где бы,

Когда б ни повстречался мне,

Убью тебя?

Педро

Ты молвишь правду.

Но кто тебя найти бы думал

В Санлунаре, и знаменосцем?

Луис

Клянусь, что ты заплатишь мне

За то несчастие, в котором

Ты был причиной.

Педро

Убивают!

Спасите!

СЦЕНА 5-я

Мануэль. — Луис, Педро.

Мануэль

Что здесь приключилось?

Солдат какой-то бьет слугу,

Что я за справкою отправил.

Не знаю я, что за причина

Того слугу вас заставляет

Так бить... Но что я вижу здесь?

Луис

Что вижу? Боже Всемогущий!

Мануэль

Я справедливо удивлен.

Луис

Я думаю, что это сон.

Вы, Мануэль, и в яви сущий?

(Обнимаются.)

Мануэль

Луис, вы быть должны сейчас

Там в Португалии. Оттуда

Какое привело вас чудо,

Заставив повстречаться нас?

Луис

В Сальватиерре поселились

В моем вы доме, Мануэль.

Какая же была в том цель,

Что вы в далекий путь пустились,

Решая гибель тем мою?

Каким я замкнут странным кругом?

Так долг свершаете пред другом,

Что вам доверил честь свою?

Пусть небо служит мне порукой:

Другого не оставил там

Сокровища и вверил вам

Его я дома пред разлукой.

Мануэль

Одно в нас сердце тут, и в нем

Сейчас единое волненье,

И то же самое сомненье,

Одним пылаем мы огнем.

Из затруднения и спора

Сперва дозвольте выйти мне.

Потом у нас наедине

Возникнет тайна разговора.

Луис

Я в затруднении одном,

Тут затруднение другое.

Чтоб трудности не множить вдвое,

Их быстрым разрешим концом.

Слуга тот ваш?

Мануэль

Мое скитанье

В Санлунар привело меня.

С ним повстречался — вот два дня.

Тут все мое повествованье.

Луис

Сегодня в этом для него

Святилище.

(К Педро.)

Запомни четко:

Та дружба для тебя находка,

Не каждый день найдешь того,

Кто так спасет тебя от смерти.

Теперь иди.

Педро

Уйду я, да.

Но ты, я знать хочу, куда

Уйдешь? Уж в это все поверьте:

Туда я не хочу идти.

Где избежать с тобой мне встречи?

Но бесполезны эти речи,

Уловку я сумел найти.

Одним желаньем мы томимы:

Не видеться. Легко помочь.

Меня с чужбины гонишь прочь,

Отлично, в край пойду родимый.

(Уходит.)

СЦЕНА 6-я

Луис, Мануэль.

Луис

Вот мы вдвоем. Так от меня

Хотели вы узнать, какая

Судьба, нас вдруг соединяя,

Решила с этого нам дня

Дать вместе быть. Чтоб я ответил

Вполне, — сказать довольно мне,

Что чуть в чужой я был стране,

Как в Португалии я встретил

Опасность большую мою:

Чуть из кристальности той влажной

На берег вышел я, отважный,

В земле я был, где власть свою

Как повелитель тех владений

Осуществляет Адмирал

Всей Португалии. Он дал

Приют нам верный от мучений.

Но (случай горестный!) сейчас,

Как только мы достигли цели,

Узнавши, кто был на дуэли

Убит Алонсо, сразу нас

Изгнал, и каждый вновь был странник,

Бегущий бешенства его

И пламя гнева, оттого

Что был убит его племянник.

Какие приключенья нас

В пути далеком повстречали,

Какие встретили печали,

Не в силах рассказать сейчас.

Везде сильна людская злоба.

В Санлунар прибыли, и Дух

Нам покровитель был и друг,

Мы в войско поступили оба.

Он главный капитан в войне[39],

Что с Англией Король затеял,

Заботы он от нас отвеял,

И знамя он доверил мне[40],

А Дон Алонсо над отрядом

Команду дал. Кончаю я,

И в этом повесть вся моя.

Теперь вас вопрошаю взглядом

И словом: Мануэль, вы друг,

Так расскажите же мне честно

Про все, что стало вам известно,

Я все забуду, что вокруг,

И весь прильну моей душою

К тому, что скажете сейчас.

Мануэль

Так слушайте же мой рассказ.

Едва поплыли вы рекою,

Вмиг альгвасилы тут как тут.

Но, увидавши вас свободным

И в средоточии холодном,

Уж прочь скорей они бегут.

Они надежду потеряли

Схватить вас. Я вошел в ваш дом,

И был любезно принят в нем,

И мог бы жить там без печали,

За что я вас благодарю.

Но как уйти нам от решений

Судьбы и всех ее гонений?

И как о том заговорю?

Как продолжать мое сказанье,

Когда хотел бы умолчать,

И вместе с тем сломить печать

Той тайны и того молчанья?

Вы, верно, помните, Луис,

Как вы, прощаясь, восклицали

Слова, которые из дали

Ко мне печально донеслись:

"В моем вам доме пребыванье,

Мою храните зорко честь".

В том изъяснении и есть,

Что к чести полон был вниманья

Я зоркого, и оттого

Ваш друг сегодня убегает.

Луис

Ваш сказ как смерть в глазах мелькает,

Прервите, Мануэль, его.

Здесь в каждом слове мне ехидна

И в каждом звуке василиск[41].

Из слов могильный обелиск

Вы созидаете мне, видно.

Яд должен выпить я скорей,

В словах отрава эта мглиста.

Мануэль

Хуан там некий Баутиста,

Среди крестьян он богатей,

Влюбившись и вполне плененный

Красивой вашею сестрой,

Открыто ей служил и, той

Своей любовью ободренный,

Настолько дерзость он простер,

Что ночью в дом он к нам взобрался.

Луис

О, небо!

Мануэль

Страж там оставался,

И ночью зорок был мой взор.

Иду из моего покоя,

В другую комнату вхожу,

И там кого-то нахожу.

В плаще закутан. Что такое?

Так говорю, тесня того

Вошедшего: "Здесь дом известный,

Его хозяин друг мой честный,

И страж здесь чести я его.

Я эту дерзость покараю,

И эту низость накажу".

К нему со шпагой, но гляжу,

В окно он прыг, я настигаю

И тотчас прыг за ним в окно.

На улице стояли двое,

Помощники во всем, и в бое.

Хоть трое их, мне все равно,

Я нападаю, дело чисто,

Один был ранен, а другой,

Убит, свалился предо мной,

Но убежал тот Баутиста.

Что делать? Я в краю чужом,

Как быть мне там, не разумею,

Жену я на руках имею,

И в затруднении таком

Что сделать мог? От наказанья

Скорей бежать. Коль в этом я

Ошибся, в том вина моя,

Но нахожу я оправданье:

В намереньи я честен был.

Когда бы вас заставил случай

Среди таких быть злополучии,

Ваш разум то же б вам внушил.

Луис

Да, правда, если б очутился

Так точно с человеком я,

Несла бы смерть рука моя,

И всех бы я убить стремился.

Здесь ощущаем мы равно,

И наше положенье схоже,

Затем что я бы сделал то же,

Раз в том же быть мне суждено.

И верно сказано о друге,

Что зеркало для друга он.

Но я обратно отражен

В его поступке и услуге.

Ведь если в зеркало гляжу,

То, что держу рукою правой,

Являет в левой вид лукавый,

Тут рок наш тяжкий нахожу:

В вас честь моя, в вас оскорбленье,

В зеркальности не встретишь лесть,

В зеркальном отраженьи честь

Есть лик обратный поношенья.

В Сальватиерру я вернусь,

Я не увижу битвы злобной:

Коль честь в опасности подобной,

И вовсе чести я лишусь.

СЦЕНА 7-я

Дон Алонсо. — Луис, Мануэль.

Дон Алонсо

Луис Перес, в чем размышленья?

Луис

Вас умоляю об одном:

Коли в поступке вы моем

Нашли когда благодаренья

Предлог, тогда через меня

Добры вы будьте с Мануэлем,

Меня судьба к иным уж целям

Зовет, отсюда прочь гоня.

В Сальватиерру возвращаюсь,

Несчастье там произошло.

Дон Алонсо

Заметьте....

Луис

Претерпевши зло,

На все в обиде я решаюсь.

Дон Алонсо

Вам представлять хотел, как друг,

Я доводы разубежденья,

Но, услыхав про оскорбленье,

Намеренье меняю вдруг.

Напротив, вам, как другу-брату,

Твержу с своей я стороны:

Луис Перес, вы мстить должны,

И рад я вашему возврату.

Прошу заметить лишь одно.

Луис

А именно?

Дон Алонсо

Я уповаю,

Что вместе с вами отбываю,

И рядом с вами суждено

Мне будет встретить затрудненья,

Опасностей изведать круг,

Затем что я ваш верный друг

И в вас нашел мое спасенье.

Мануэль

Когда Луис Перес решил

Домой немедля возвратиться,

Есть друг, что с ним не разлучится,

Ему служа по мере сил.

Принес я весть про то несчастье,

Я связан дружбой с ним, — итак,

В том указующий мне знак,

Что здесь я выкажу участье.

Дон Алонсо

Причиною того был я,

Что все так спуталось нестройно:

Луис Перес ведь жил спокойно,

Когда пришла беда моя,

И я искал его подмоги.

Так если я причиной был,

Хочу служить по мере сил,

С ним по одной идти дороге.

Не безызвестно никому:

То сердце с грубостью знакомо,

Кто, взяв кого-нибудь из дома,

Даст возвратиться одному.

Мануэль

Пойдете вы иль нет, решу я,

Что, если кто учтив вполне,

Нет в этом оправданья мне,

Коль буду трус и не пойду я.

Луис

Двух благородств я вижу спор,

То состязание пригоже.

Но я один пойду, о, Боже,

Да будет в этом договор.

Бежали оба вы из смуты,

И не играть вам головой

Велит ваш случай роковой,

И злой судьбы не множить путы.

В чем будет дружбы знак моей,

Коль, цель свою осуществляя,

Пойду, в опасности ввергая

Таких достойных двух друзей?

К кому потом направлю слово?

Дон Алонсо

Пусть так. Но, взявши одного

И даже потеряв его,

Вы сохраняете другого.

Мануэль

Коль кто-нибудь один пойдет,

Я должен это быть.

Дон Алонсо

Пожалуй,

Знак справедливости тут малой.

Луис Перес пусть изберет.

Мануэль

Прекрасно. Я даю согласье

На это. Так решай же вдруг,

Как верный и разумный друг,

Разделит кто твое злочастье.

Луис

Обидеть должен одного...

Но, если рассужу я строго,

Теряет Дон Алонсо много,

И, значит, не возьму его.

Ты, Мануэль, пойдешь со мною.

Дон Алонсо

От вас ли это слышу я?

Где под вопросом жизнь моя,

Ваш довод — с выгодой людскою?

Какой напрасный разговор!

Но, коль от вас мне оскорбленье,

Вам присуждаю я в отмщенье:

Возьмите этот мой убор,

Мои сокровища с собою.

Вот эту малость. Так прощу.

Быть может вас я отыщу,

Коль час наступит с смертью злою.

Луис

Прощайте. Обниму я вас.

Сестра с предателем отмщенье

Изведают за оскорбленье,

И честь восстановлю зараз.

Беру я то, что драгоценно,

От друга, чтоб вернуть потом.

Дон Алонсо

Так говорить — обида в том.

Луис

Так поступлю я, несомненно.

(Уходят.)

СЦЕНА 8-я

Зала в благородном доме Луиса Переса.

Исабель, Касильда.

Касильда

Послушай, что случилось. Донья,

Да, Леонор де Альварадо

В Сальватиерре.

Исабель

Цель какая?

Касильда

Кровь брата, думаю, ее,

Магнит текучий, побудила

Искать за смерть его отмщенья.

С Хуаном Баутиста нынче

Она имела разговор.

Исабель

Что из того ты заключаешь?

Касильда

Так слушай дальше: удивившись

На это, я спросить решилась

Знакомого, он Леонор

Слуга, какая в том причина,

Что Баутиста был допущен

К ней в дом. И вот что рассказал он:

В том, что здесь Следственный Судья,

Сюда прибывший из столицы,

Чтобы расследовать убийства

И преступленья Дон Алонсо,

А также брата твоего,

В том, что занес он в показанья,

Ни слова не было иного,

Как в обвиненье им обоим:

И, благодарная ему,

Такую честь она явила.

Лишь тем свидетелям удача

Всегда бывает в этом мире,

Кто подтвердит слова истца.

Исабель

Касильда, смерть мне в этом слове,

Меня рассказом ты убила.

Как допустить такую низость

Подобных слов, подобных дел?

Чтобы Хуану Баутиста

Пришло желание — обиду

Отмстить, другим неся обиду?

Сам оскорбленье нанеся,

Других он в этом обвиняет?

Кто видел что-нибудь такое?

Чтоб оскорбленный был в отлучке,

А оскорбитель явно мстил?

Касильда

Узнай еще.

Исабель

Скажи скорее.

Касильда

Он жалобу принес на друга,

Что господин мой здесь оставил:

Ведь он его слугу убил,

Так пожелал он рассказать все

Судье.

Исабель

Так честь моя прекрасно

Прославлена, коль, обвиняя

Его, он обвинил меня.

СЦЕНА 9-я

Педро. — Исабель, Касильда.

Педро (в сторону)

(Далеким путь мне показался.

Кто убегает, слышит в страхе,

Что на ногах его колодки.

Приютом выбирал ли кто,

Святилищем, когда преступник

Дом избирал, где преступленье

Он совершил?) Моя сеньора!

Дай в знак мне счастья моего

Не ножку карлика средь ножек,

Малютку, что живет в чулочке

И смотрит еле-еле в щелку,

Глядя на мир из башмачка.

И, жизнь мою щадя, скажи мне,

Не проходил ли здесь сеньор мой?

Исабель

Ты вовремя приходишь, Педро,

Добро пожаловать сюда.

Опасности тебе не вижу:

С тех пор, как ты ушел отсюда,

Такие были здесь событья,

Что брат в отсутствии сейчас.

Педро

Я это знаю и, однако,

На это я не полагаюсь:

Коли сейчас его здесь нету,

Он верно близко где-нибудь.

Исабель

Как так?

Педро

Когда я воротился,

И он, конечно, не замедлит:

Всегда идти за мною следом

Своей он должностью избрал.

Он привидение такое,

Видение плаща и шпаги,

Как пугало мое, повсюду

За мной идет он по пятам.

СЦЕНА 10-я

Хуан Баутиста. — Исабель, Касильда, Педро.

Хуан (в сторону)

(Коли его присудят к смерти,

Как заслужило преступленье,

Он не придет в Сальватиерру,

Хочу уверенным в том быть.

Моих довольно показаний,

Чтоб осужден он был наверно,

Мое намеренье в том было.

Но предо мною Исабель.)

Блажен, кто мог коснуться сферы,

Где золотые светят светы,

Где яркие лучи роняют

Вот те хрустальные шары,

Где человеческой планеты

Горит сиянье ярче солнца,

Будя в верховном солнце зависть

Перед такою красотой.

Исабель

Довольно, Баутиста, будет.

Уж не планета я, не солнце,

И не в сиянье я одета,

А только в молнии одни.

Из сердца самого исходят

Молниеносные горенья,

И светы сердца — только гневы,

И ветер эти искры мчит.

Напрасно, глупый, тщетно, грубый,

Ты в сумасшедшем ослепленьи

Направил, как сказал ты, к солнцу

Свой опрометчивый полет.

Ты здесь найдешь свою гробницу,

Где был хрусталь, там он разбился,

Где был огонь, там только пепел,

Тюрьма забвенья эта грудь.

Кто выдумал из оскорблений

Презренно сделать лесть и ласку?

И разве низкое отмщенье

Заслуга, чтоб снискать любовь?

Коли мой брат тебя обидел, —

Лицом к лицу и сделав вызов,

Ища отмстить обиду шпагой,

Достойный был бы это путь

И нежных чувств моих достойный.

Но лишь не языком отмщенье.

Однако не дивлюсь, что трусы,

Не смея встать лицом к лицу,

Отмщенья ищут за спиною.

Вот в чем причина перемены.

И кто благодарит за низость?

Полюбит кто ползучий нрав?

(Уходит.)

Хуан

Послушай, Исабель!

Касильда

Напрасно.

Ее упреки справедливы.

(Уходит.)

СЦЕНА 11-я

Хуан Баутиста, Педро.

Хуан

Несчастие я встретил в этом.

Где думал выиграть вполне

Пред Исабель, там проиграл я.

Уж скольких, небеса, уж скольких

Убили только ухищренья.

Педро

Коли в досаде не совсем

Ты потерял свой дух и разум,

Хоть обними того, кто, предан,

Из-за тебя пошел в изгнанье

И много страхов претерпел.

Хуан

Ты, Педро! Рад тебя я видеть.

Педро

К твоим услугам.

Хуан

Если вправду

К моим услугам ты приходишь,

Как в этом был бы счастлив я.

Педро

Скажу, и ты увидишь тотчас.

Хуан

При Исабель сейчас живешь ты?

Педро

Сегодня только воротился

И думаю, что буду с ней.

Привычно быть в ее мне доме.

Хуан

Коль ночью дверь ты мне отворишь,

Чтоб мог я дать ей объясненье

Того, что, вижу, обо мне

Наговорили ей другие,

Тебе я новое дам платье.

Педро

Что в этом потерять могу я?

Тебе открою ночью дверь.

Но это пусть вот так случится:

Ты постучишь, — я, догадавшись,

Пойду, и спрашивать не буду,

Кто там, и отворю тебе.

А ты войди уж осторожно,

Как будто нет моей вины тут.

Хуан

Прекрасно. Солнце на закате.

Так, значит, скоро и вернусь.

(Уходит.)

СЦЕНА 12-я

Педро.

Педро

Скажу я, сводники неложно

Игорный дом любви содержат,

О доме речь теперь игорном:

Игру заводят игроки,

И сводники заводят то же.

Влюбленные в тот дом приходят,

Играют в карты бесконечно.

Игрок, что топает, шумит,

Ревнивец, потому что ревность

Всегда себя являет криком.

Кто, проиграв, хранит молчанье,

Игрок тот есть игрок министр,

В игру вступил и платит деньги,

С досадою, но без досады.

Кто под заклад играет, это

Игрок-любовник новичок,

Что для любимой покупает

То платье новое, то жемчуг.

Игрок, что за игрой плутует,

Любовник опытный в игре,

Коли потери, так потери,

Но без конца терять есть глупость.

Играющий под честным словом —

Вот обещающий в любви,

Чтоб в срок исполнить обещанье.

Любовник, что в любви играет

Заученную роль, есть шулер,

С колодой крапленых он карт.

Глазельщики, что только смотрят,

И нет для игроков в них пользы,

Соседи, что болтать готовы

В игорном доме нежных чувств.

А карты в той игре суть дамы,

И их мешать весьма нетрудно.

Когда черед за картой новой,

Тут получаешь на чаек.

И наконец, коль есть конец тут,

Как ни построишь рассужденье,

Игорный дом всегда играет,

Исправиться не может он,

Хотя б прислало правосудье

Ему о том оповещенье,

Игра, как тяжба, тоже стоит,

Игрок играет без конца.

Так я, забывши про опасность,

И проиграв, играть готовлюсь,

Чтоб отыграться хорошенько.

Но вот приходит Исабель.

СЦЕНА 13-я

Исабель, Касильда, Инес. — Педро.

Исабель

Касильда, солнце спать готово

В Испанском море голубом,

Постель как зеркало, и в нем

Оно, закатное, багрово.

Поди, запри входную дверь,

И ты с Инес мне песню спойте,

Во мне печали успокойте

Печальной песнею теперь.

(В дверь стучат.)

Инес, ты слышала, стучали?

Кто там приходит в этот час?

Педро (в сторону)

(А не влюбленный ли как раз,

Чтоб разогнать твои печали.)

Я отворю пойду.

Исабель

Ступай.

Но осторожен будь с гостями,

Спроси, кто ждет там за дверями,

И, лишь узнавши, открывай.

Педро

Конечно.

(В сторону.)

(Правду утверждаю:

Кто ждет за дверью, знаю я.)

(Уходит.)

Исабель

Откуда та боязнь моя?

Всем телом дрожь я ощущаю.

Какое в этот миг во мне

Предвосхищение злополучии?

Какой грозит неверный случай?

Я вся во льду и вся в огне.

(Возвращается Педро, испуганный.)

Педро

Сеньора!

Исабель

Что там?

Педро

Только двери

Я отпер, кто-то входит в дом,

До глаз закутанный плащом.

(В сторону.)

(Я оправдался в полной мере.)

(Служанки входят.)

СЦЕНА 14-я

Луис Перес. — Исабель, Педро.

Исабель

Кто так сюда приходит?

Луис

Я.

Педро (в сторону.)

Что вижу!

Луис

Захотел свиданья

С тобой.

Исабель

Какое испытанье!

О, боже!

Луис

В чем боязнь твоя?

Чего вы так смутились оба?

Педро (в сторону)

Меня да не коснется злоба.

Бежать из этого жилья!

(Отходит.)

Исабель

Как ты решился в смуте новой

Сюда заносчиво прийти?

Уж в исполненье привести

Готов свой приговор суровый

Придворный Следственный Судья.

Беда злосчастная моя!

Ты в положеньи безнадежном,

Тебя считает он мятежным,

Вещает чрез него закон...

Луис

Скажи.

Исабель

Ты к смерти присужден.

Луис

Не в том мне большее мученье.

Затем что без дальнейших слов

Спокойно встретить смерть готов

Тот, кто таит в себе решенье

Твои загладить оскорбленья.

Исабель

Не понимаю я тебя.

Луис

Пришел свершить я искупленье,

Не для того, чтоб час губя,

В рассказе выразить себя.

Коль в том причина возвращенья,

Свершу я должное, поверь.

Но в чем Судьи постановленье,

Еще не знаю я теперь

Во всем законченного смысла.

Какая тут беда нависла?

Скажи мне, в чем я обвинен?

Исабель

Не знаю, говорят различно.

Я только знаю, что публично

Через глашатая зовут

Тебя, чтобы предстал ты тут.

На всем, что в доме, запрещенье.

На содержание мое

Дают лишь малость, и ее

Как получать без униженья?

О следствии не знаю я.

Луис

Не говори, сестра моя,

Так боязливо предо мною.

Коль я пришел теперь сюда,

Невелика еще беда,

Хочу тебя я взять с собою,

Не можешь ты одна с нуждою

Быть без меня спокойной здесь.

Исабель

Да, правда. Может без усилья

Раскрыть тут дерзкий коршун крылья,

Богач лукавств исполнен весь,

Но мне его противна спесь.

Луис

Твои слова залог покою.

Но есть еще забота мне.

Исабель

И в чем?

Луис

Не знаю я вполне,

Какой же был здесь надо мною

Судьей составлен приговор.

Не отлучусь я до тех пор,

Как тайну ту сполна раскрою.

Исабель

Но как сумеешь ты узнать?

Луис

Чтобы узнать, в чем осужденье,

Достичь мне нужно рассмотренья

Того, что мог он написать.

(К Педро.)

И раз я должен быть в изгнанье,

И отправляться в дальний путь,

Пусть будет так — за что-нибудь.

С тебя начнется наказанье.

Педро

Окончится пусть лучше мной.

Начни другим.

Луис

Ты здесь!

Педро

Внимание!

Узнав, что путь перед тобой,

Немедля принял я решенье...

Луис

Ну, продолжай.

Педро

В одно мгновенье

Сюда явиться до зари.

Луис

Зачем?

Педро

Вперед тебя шагая,

И лик мой от тебя скрывая.

Луис

Предатель! Негодяй! Умри!

(Ударяет его.)

Педро

О, Боже, час пришел кончине!

(Падает как мертвый.)

Луис

Иди со мной, и в свой черед

Освобожу от всех невзгод

И бед, тебе грозящих ныне.

От злых тебя спасу я чар,

Коль буду рядом я с тобою,

Когда огонь захватит Трою,

А будет, Небо, здесь пожар.

Узнают все, и мал, и стар,

Какой достиг здесь в мире славы

В Галисии Луис Перес!

(Уходит.)

Педро

(Встает и смотрит им вослед.)

Она ушла, и он исчез.

Смерть, мило ты была лукавой.

Благословляю я тебя:

Меня совсем не погубя,

Ты выдумкой была мне правой.

Тот счастие себе найдет,

Кто ждет себе от смерти чуда.

Они ушли, и я отсюда

Молниеносно в свой черед

Бежать, а там уж Бог спасет.

(Уходит.)

СЦЕНА 15-я

Зала в доме Судьи в Сальватиерре.

Следственный Судья и Слуга; потом другой.

Судья

Свежее будет в этой зале,

Стол письменный сюда поставьте,

И приготовьте мне бумаги,

Я все их должен рассмотреть.

Сличить мне нужно и проверить

Свидетельские показанья,

И рассудить, что в этом деле

Постановить придется мне.

(Слуга ставит стол со свечами и бумагами.)

Слуга 1-й

Все сделано по указанью

Сеньора.

(Входит другой слуга.)

Слуга 2-й

Чужеземец хочет

Беседовать с тобой. Сказал он,

Что важно, чтоб его сейчас

Ты выслушал в связи с тем делом,

Из-за которого ты прибыл.

Судья

Он хочет дать мне показанье.

Скажи ему, чтоб он вошел.

(Слуга 2-й уходит.)

СЦЕНА 16-я

Луис Перес, Мануэль и Слуга 2-й. — Судья, Слуга 1-й.

Луис

(говоря отдельно с Мануэлем у двери)

Останься, Мануэль, у двери

И последи, чтобы, покуда

Я говорю, мог говорить я,

Пусть не войдет сюда никто.

Мануэль

Войти сюда? Иди спокойно,

Не бойся, чтобы я позволил

Кому-нибудь войти: войду лишь,

Быть может, я сюда, заметь.

(Уходит.)

Луис

Почтительно целую руки

Судье, прошу его садиться,

И без свидетелей остаться,

Мне нужно говорить о том,

О чем сейчас ведет он дело.

Судья

Ступайте.

(Слуги уходят.)

СЦЕНА 17-я

Судья, Луис.

Луис

Может быть, беседа

Продлится, у Судьи прошу я

Позволить мне, чтоб сел на стул.

Судья

Покорно вас прошу, садитесь.

(В сторону.)

(Тут что-то важное предвижу.)

Луис

В Галисии как, ваша милость,

Здоровы ли?

Судья

Вполне здоров,

Готов служить, коль это нужно.

Луис

Мне кажется, что ваша милость,

Чтобы преступников известных

Судить, изволили прибыть.

Судья

Да, Дон Алонсо де Тордойя,

И некого Луис Переса.

Убил Тордойя — Дон Диего

Де Альварадо, но в бою,

Лицом к лицу и в честной брани.

Луис

Достаточна ли в том причина,

Чтоб из столицы человека

Ученого — в такую глушь

Послать, удобств его лишая,

Достоинству его приличных,

Чтоб случай рассмотреть, подобных

Которому везде не счесть?

Судья

Суть следствия совсем не эта.

Гораздо здесь важнее дело

Сопротивленья против власти,

И ранен был Коррехидор

Одним буяном, очень наглым,

Луис Перес зовется подлый

Преступник, что живет здесь только,

Чтобы убийства совершать.

Но почему так говорю я,

Свое рассказывая дело,

Не зная вас? Кто вы, скажите?

Чего хотите вы сейчас?

Я должен знать, с кем говорю я.

Луис

Коль в этом дело, вам скажу я,

Кто я, и это очень просто.

Судья

Так кто же вы?

Луис

Луис Перес.

Судья

Эй, слуги!

СЦЕНА 18-я

Мануэль. — Судья, Луис.

Мануэль

Что велеть изволишь,

Сеньор? Что тебе угодно?

Судья

Вы кто?

Луис

Он мой один товарищ.

Мануэль

И столь покорный ваш слуга,

Что уж никто войти не смеет

Сюда, пока я здесь служу вам.

Луис

Вы не смущайтесь, ваша милость,

Прошу вас, господин Судья.

С удобством сядьте: разговор наш

Пространный.

(Мануэль уходит.)

Судья (в сторону)

(Тут благоразумно

Не рисковать моею жизнью,

Раз я с подобными людьми.

У них пособники есть, верно.)

Чего же вправду вы хотите?

Луис

Сеньор, я вас прошу заметить,

На несколько отсюда дней

Я отлучался, — лишь вернулся

И, кое с кем ведя беседу,

Узнал, что ваша милость дело

Ведет, и обвиняюсь я.

Я одного спросил, в чем дело,

И он одно мне отвечает,

Другой другое: в нетерпеньи,

Что правда неизвестна мне,

Я счел вполне благоприличным

Прийти спросить того, кто знает

Всех лучше. Вас я умоляю,

Коль можно умолить, сеньор,

Сказать мне, в чем я обвиняюсь,

Дабы без знанья не гадал я,

В чем будет это обвиненье,

В чем оправдание мое.

Судья

Уместно это любопытство!

Луис

Быть может очень я развязен.

Но, если вы не то хотите

Сказать... Да вот и дело все,

Как видится: оно мне скажет,

Судью благодарить не нужно.

(Берет дело.)

Судья

Что делаете?

Луис

Я листаю

Бумаги дела моего.

Судья

Заметьте...

Луис

Ваша милость, сядьте.

Я не хотел бы повторять вам

Одно и то же слишком часто.

Начало дела есть... Его

Читать не стоит, мне известно,

Что приблизительно стоит там.

Так к следствию мы переходим.

Свидетель первый говорит.

(Читает.)

Андрес Хименес, давши клятву,

П