Book: Виконт. Книга 4. Колонист



Виконт. Книга 4. Колонист

Виконт. Книга 4. Колонист

Глава 1

Приятно потрескивали дрова в камине, тепло разливалось по гостиной бревенчатого дома — нашего родового дома. Самого большого в Осгене. Друг наслаждался теплом, подставив пузо к огню на почтительном расстоянии, чтобы не получить внезапно выскочившим из огня угольком. Я перевел взгляд с собакина на собеседников.

— Вечно ты дружеские посиделки превращаешь в рабочее совещание, — попенял мне Осий, наливая себе виски в стакан. — Бери пример с Его Преосвященства, он умеет расслабляться.

Он шутливо отсалютовал Арию, скорчившему постную рожу. Конечно, никаким преосвященством он не был, но братские подначки терпел.

— Нужно всегда быть в тонусе, — сказал я. — Вот так расслабишь...

Иль закашлялась, показывая, что от привычного лексикона Легиона как бы пора отвыкать. Вот так и становятся культурными...

Хотя сегодняшние посиделки были больше по количеству участников. Кроме всей нашей семьи присутствовали еще и некоторые участники моих недавних приключений.

Виконт ван Бенидан — само собой, куда же без него, правая рука будущего мэра будущего города герцога Осия ван Осгенвея. Титул брату отошел по майорату, хотя вся эта дворянская шелуха в колониях не значила ровным счетом ничего. Тем более, хоть он и унаследован, но уж точно не будет утвержден короной — не забыли, какие у нас проблемы с королем и его властью? Так что это было просто форменной игрой, средством поддержания хоть какой-то иерархии. Чтобы сами не забывали, кто и откуда пришел и что значит быть эталоном для других.

Разумеется, был и Сид. Точнее, граф Сиддиус ван Дендран. Наш полиглот и непревзойденный мечник оказался зунландским дворянином с родословной, как у породистой собаки. Тоже наследник Врагов Короны, только вот зунландской, у них как, впрочем, и везде такие есть. И тоже с Пограничья, но не с нашего, а с их, границы с Айзанским ханством. Что там у них с их королем вышло, я особо не уточнял, но раз ему пришлось в срочном порядке делать из страны ноги и вербоваться в Легион, то явно ничего хорошего. К тому же, он был у нас в семье на особом положении. Очарованный Иль, он развернул такой подкат, что бедной сестре регулярно приходилось менять цвет, что твой осьминог. И, похоже, там что-то наклевывалось, раз сестра благосклонно принимала его знаки внимания. Ну да пусть их, против него я точно ничего не имел

Был и Род. Вот он точно был не «ван». Хотя, как я уже сказал, в колониях титул почти ничего не значил. К моему удивлению, Род стал шерифом окрестных земель. Я был о нем худшего мнения, и думал, что он сколотит шайку и будет промышлять на окрестных дорогах. Но нет, видимо что-то затаенное взыграло, и бывшая ризанская шпана стала грозой местной. Гордо нося на груди латунную шестиконечную звезду шерифа, самолично сделанную мной из чистого озорства. А что, должен же у него быть отличительный знак? Как и у пары его помощников из бывших легионеров, решивших примкнуть к местным правоохранителям в его лице. Чему я был очень рад — наши экс-легионеры могли дать любому Стражу сто очков вперед.

Был даже представитель коренных народов, Амитола, сын вождя племени Истэка — людей койота. Собственно говоря, мы и жили-то на землях, принадлежащих его племени. И с их разрешения, естественно. И теперь этот гордый сын своего племени был одет, как обычный горожанин, никаких перьев, воткнутых во всех местах, и боевой раскраски — ну как-то люди прерий легко перенимали все то хорошее, что было у поселенцев. Если у белых костюмы удобнее и практичнее, чем у аборигенов, то почему бы их не надеть? Так же, как и пользоваться всеми доступными благами цивилизации от постройки жилищ до железных инструментов и механизмов. Чем-чем, а ретроградами Истэка точно не были. И помощью не брезговали, особенно если не справлялся шаман, а рядом был целый маг Жизни. Я так понял, на Иль чуть ли не молились благодаря ее талантам, она тут и агроном и врач в одном лице. Достаточно того, что после ее обработки полей урожай вырос так, что голодная зима не грозила никому, а амбары ломились от пшеницы и маиса. Истэка подкатывали к ней и по поводу обучения, но у нее и так было полно дел. Этим займется другой, точнее другая. Моя жена.

Да, Фили стала моей женой. Когда я впервые появился на пороге после своих странствий, у нее уже было приличное такое пузико. Ага, результат наших любовных утех еще в замке. Так что баронесса Филинестра ван Огден стала графиней ван Осгенвей. И ребенок теперь родится не бастардом, а вполне себе виконтом. Точнее, виконтессой. Да, будет девчонка, как мы, маги, видели, точнее чем УЗИ. А учитывая ее дурную наследственность — шучу, конечно — она будет очень сильным магом.

— И вот чего тебе неймется? — спросил Бенидан, прихлебывая из своего стакана. — Виконтские костры в заднице не отгорели?

Иль строго кашлянула.

— Прошу прощения, графиня, — поспешно поправился Бенидан.

— Да, можно вытащить дворянина из Легиона, но Легион из него не вытащишь, — хохотнул Осий.

— Ну вот сразу вот так, — смущенно сказал Бенидан.

— Да ладно тебе, — опять хохотнул Осий. — Но ты прав, надо с этой темой повременить.

— Тем более, не все поддерживают твою идею, — сказал Бенидан. — Я говорил с нашими, и поддержали меня человек десять из всего состава, и то с не особой охотой. Сам расслабил людей, сам дал им надежду и цель в жизни, а теперь, когда они почувствовали вкус, хочешь у них это отобрать, и все из-за своей неудовлетворенной жажды мести?

— Не жажды мести, а чувства справедливости, — сказал я, чувствуя его правоту.

Действительно, пока Вулий жив, покоя мне не будет. И придется решать задачу любым из способов. Первый и самый простой — это по специальности. Проникнуть во дворец, благо с моими приобретенными способностями это было возможно, и снести ему башку, залегендировав это как несчастный случай. Хорошая мысль, но...

Вот в это «но» все и упиралось. Ладно, ликвидируем Вулия, а дальше что? Простое моделирование ситуации на пальцах показывало, что всего-навсего исчезнет мой личный враг, враг клана. И все. А дальше ушастые вытряхнут из кармана еще одну марионетку и посадят на трон. Или, что лучше и скорее всего, упразднят монархию и введут должность генерал-губернатора, объявив Лундию своей провинцией. Прецеденты случались.

Вулий всего-навсего марионетка, сколько таких было в истории? Да тьма. И пока он обеспечивает иллюзию легитимности королевской власти и принятых ею решений. Как эльфарам надоест вот это вот все, они вынут руку из задницы своей куклы-марионетки, стряхнут ее на пол и займутся уже неприкрытым грабежом. И никто не сможет ничего сделать, максимум на уровне дипломатии выразить очередную сексуальную озабоченность и возмущение, граничащее с возбуждением. От того, что ушастые хорошо сработали, и приобрели себе не только Пограничье, но и прибрав и все остальное. Остальные, скорее всего, утрутся. Гномам отбить эльфаров не по зубам, да и незачем, не их зона ответственности. Зунландия? Да, теоретически может попробовать, все-таки когда-то Лундия была ее провинцией, а тем более теперь такая угроза под боком. Но это означает большую межрасовую войну, и готова ли к ней зунландская корона? Тоже вопрос, полное отсутствие разведданных. Я имя их короля-то не знаю толком, не говоря уж о внутренней и внешней политиках. Остальные человеческие государства? Да им вообще все по барабану. Айзан на ножах с зунландцами, Угуру все по барабану — изоляционистская культура с собственной религией.

Итак, если провести акцию по первому варианту, то все так и останется, или станет еще хуже. Следовательно, вариант два. И вот тут-то и появлялся затык. Начиная с конечной цели. Программа максимум, точнее оптимум — выгнать всех ушастых к их цвергам и, свергнув Вулия, восстановить законную монархию. Да, что-то получается из влажных мечт школьника или выступления очередного поллитролога из зомбоящика. Все не то, что не просто, а очень непросто. Почти невозможно.

Для начала надо расправиться с ушастыми и указать им их законное место в лесополосах и прочих гребенях природы. Это можно сделать разными способами — от прямого военного столкновения до организации «цветной революции», сиречь бунта по местной терминологии. Так что вторая часть плана — расправиться с Вулием — выглядела более приземленной и осуществимой. А вот первая...

По меткому изречению, приписываемому Наполеону — хотя, на самом деле это был Луи XII— для войны нужны три вещи: деньги, деньги и еще раз деньги. Деньги? Их есть у меня. Только вот совсем не в том количестве, которые потребны на проведение войны, что вполне естественно. Это королям и магнатам по карману, и то с вытрясанием казны и заемом у других венценосных особ. Максимум, что я мог на свои сделать — да и собирался — построить большой дом на нашей земле и обустроить его, как следует. Ну еще на самобеглый фургон хватило бы и десяток слуг. Фсе! Так что как в том анекдоте — в связи отсутствия гвоздей для постройки сарая переходим ко второму вопросу: построение коммунизма.

Второй вопрос — люди. Все, кто сейчас был в наличии и под рукой — только спецгруппа, и то частично. Бенидан сказал правильно — никому, кроме меня, ну и некоторых особо злых на режим Вулия, это было не нужно. Этой кучки людей, прошедших школу Легиона, хватило бы на организацию мелких терактов на территории противника, да и на помощь в устранении Вулия — и все. Здесь время больших батальонов, армия на армию, с полноценным мочиловом и резней. Реки крови, стоны раненых и тому подобное. Стандартные средневековые забавы. Значит, отсутствуют не только гвозди, но и прочие ништяки для противодействия регулярным частям эльфаров, даже размером в небольшой экспедиционный корпус. На этом кончен бал, финита ля комедия... пока. Сарай сначала построить надо, а потом коммунизм. А то непорядок.

— Арман, ты меня слышишь? — спросил Бенидан.

Я вышел из своих мечтаний.

— Что?

— Завтра мы едем в «Салун», не забыл?

— Ах, да, — кивнул я. — Ну как же, помню. С инспекцией.

— Не только. Парней надо поменять, недельная смена закончилась.

— Точно.

— Так что, Род, закругляемся, — он, сделав тому знак, опрокинул стакан с виски.

«Салуном» мы назвали постоялый двор, расположенный посередине между нами и Аспеном. Точнее, так его назвал я, когда зашла речь об именовании вновь открытого заведения. А что, непонятно и здорово — в местном языке такое слово уж точно отсутствовало.

Постоялый двор стоял на границе земли племени Истэка, и по идее относился к нашей совместной зоне ответственности. Держал его старый Тарсо — один из легионеров, раньше бывший кабатчиком и сменивший кружку на меч за долги. Вообще, сколько у нас оказалось талантов, которые заблудились по жизни и теперь оказались здесь... Да, считай, почти все что-то когда-то умели раньше.

«Салун» был небольшим, но роль играл важную. Во-первых, как опорный пункт сил Осгена. Сейчас более или менее обстановка была спокойная, но время от времени появлялись незваные гости в виде голодных и злобных аборигенов или случайно заплутавших бандитов. Но поскольку Тарсо был опытным, а пару из наших раньше служили аж на Айзанской границе и хорошо разбирались в фортификации, при необходимости постоялый двор превращался в форт, способный продержаться до приезда кавалерии — в полном смысле, а не в переносном — из Осгена. Но четыре легионера там дежурили постоянно, как охрана и силовая поддержка в случае чего.

Во-вторых, как перевалочная база. Нам иногда приходилось бывать в Орсоде. Путь туда неблизкий, и караван, если везти что-то объемное, формировать лучше было там. Все-таки короче путь, и ночевать не придется посреди чистого поля, хотя бы и одну ночь.

В-третьих, как почтовая станция, в старом смысле этого слова. Где можно взять свежих лошадей и попасть в Аспен в тот же день. А вот дальше уже — как обычно. Те же самые граждане Аспена были прижимистые, как и все крестьяне, а скорость передвижения была им не особо-то и нужна. Подумаешь, ну попадут куда надо на пару дней попозже, и черт с ним. Но из-за этого постоянно держать почтовую станцию? Одни расходы. Это вон пусть благородные из Осгена держат свою, раз денег девать некуда. Путников-то здесь и не бывает. Появляются иногда случайные переселенцы, едущие за моря ради счастья, из-за них, что ли, такое организовывать? Вот именно, из-за них, но это уже в-четвертых.

Нам нужны были люди. Хорошие, владеющие специальностями и приспособленные для этого мира. Кузнецы, мастеровые, шорники, плотники, каретники — да востребованных специальностей много. Осген собирался расширяться стараниями нашей семьи, а соответственно квалифицированные рабочие руки были нужны. Дошло даже до того, что у нас была даже миссия в Орсоде, контора по найму переселенцев, которых сейчас было довольно мало — порталы как закрыли, так до сих пор и не открыли, с непонятной ситуацией в метрополии это было единственно верным шагом. А ну как сюда пожалуют экспедиционные войска, да еще на пару с эльфарами? Причем, войска могут быть не только лундийские, пользуясь неразберихой здесь могут оказаться и зунландцы, и айзанцы, и даже гномы? Нет уж, береженого бог бережет, а небереженого конвой стережет.

Так что переселенцы прибывали пока только морем, а поскольку сейчас была зима, то транстуранские рейсы были редкостью. И сразу же вставали перед выбором — либо оставаться в Орсоде, либо двигаться дальше и искать себе место посреди континента, что в условиях зимы, даже не суровой, как в этих благословенных краях, было смерти подобно. И третий вариант — пойти в нашу контору по найму, при взгляде на которую все испытывали скрежет зубовный. Из зависти. Многие хотели бы оставить себе спецов, это был ценный ресурс. Но вот только содержать в Орсоде такую контору могли позволить себе только мы — деньги, деньги... К нам подкатывали уже люди из Аспена и других поселений с интимными предложениями вроде как поделиться людьми, но им указывали от ворот поворот, предлагая заняться охотой за головами самим. Пытались даже красного петуха пустить, только вот бывшие легионеры, а теперь кадровики поймали нападавшего, и после вдумчивой беседы он окончил свои мучения в доках. Предварительно сдав заказчика с другой деревни, который на следующий день неудачно упал с лошади и сломал себе шею. И сразу же как отшептало, когда конкуренты поняли, что выражение «охота за головами» может носить как переносный смысл, так и прямой. Больше рисковать своей шеей никто не захотел. За все время работы этой конторы, о которой я раньше и не знал, население нашей деревни пополнилось на три десятка человек — переселенцы ехали в основном семьями. И сразу же в конторе им предлагали стандартный контракт на пять лет оседлости, по которому они обязаны были отработать на благо Осгена затраты на будущий кров и пропитание — а что, зима на носу, а кормить и приютить даром никто не обещал. Впрочем, большинство из тех, кто ехал за счастьем в неизвестность, были только рады, и чувствую, они не только останутся здесь по прошествии пяти лет, но и пустят здесь корни. Чего добра от добра искать?

Так что такая кадровая политика давала свои плоды. А деревня развивалась и крепла. Теперь главное пережить довольно теплую зиму, что в общем-то было обычной нормальной задачей с полными закромами. А дальше можно было подумать и о расширении территории, благо племя Истэка не возражало. Прирастем землями и подумаем о превращении деревни в небольшой городок, каких в свое время много было на Диком Западе. Тем более, если привязываться к земной географии, мы там и находимся.

— Все, мы пошли, — сообщил Бенидан, и не совсем твердой походкой направился к выходу. Виски производства «Осгенвей» — кстати, надо будет Осию подсказать, чем не марка хорошего бурбона — неплохо ударяло в голову.

— Всем до свидания, господа! — махнул ручкой не менее набравшийся Род, и направился вслед за Бениданом.

Ну давайте, давайте, хмыкнул я. Надеюсь, завтра головка бо-бо не будет?



Глава 2

С утра я уже стоял у входа в «общагу» — так я называл временное пристанище бывших легионеров. Поскольку мы прибыли сюда довольно поздно, никто себе по отдельному дому строить не стал — ни времени, ни денег. На общем собрании решили срубить на всех большую деревянную казарму, в которой можно было хорошо перезимовать всем присутствующим. А что — строительные материалы вон растут в миле от дома, да еще высокие и вековые, пока природа еще хорошая, будем ее портить. Объединенными усилиями получился замечательный дом почти со всеми удобствами, в которой бывшая спецгруппа великолепно разместилась.

Раздался скрип двери и на пороге появились Бенидан с Родом, оба с до предела помятыми рожами. А нечего было вчера усердствовать на «приеме». И вообще, закусывать надо, к чему местные не привыкли. Американский стиль — надираться виски в баре, закусывая орешками

— С добрым утром, — оскалился я, наблюдая за мучениями подопечных.

— Утро не может быть добрым, ик! — пробурчал Род.

Он подошел к бочке с водой у крыльца, уже подернутой ледком, и, не отрываясь от процесса, рухнул туда лицом, пробив тонкую наледь. Впрочем, он тотчас же поднял голову, как будто увидел черта, громко выматерился и полез в рот. Я присмотрелся и заржал над ним — незадачливый страдалец от абстиненции вытащил из воды за хвост невесть как попавшую туда мышь! Род с матюгами кинул утопшую в сторону.

— Ну и зачем закуску переводишь? — укоризненно спросил я.

— И ты, Гарс... Арман! — вызверился на меня он. — Сам-то в норме.

— Ну я, в отличие от вас, вчера только на пару пальцев и выпил, алкашня.

Ну да, зная коварство братского вискаря, я вчера не усердствовал.

— Ничего, у Тарсо похмелимся, как доедем, — сказал бледный Бенидан.

— Надо сначала доехать, — с изменившимся лицом сказа Род, и, отвернувшись в сторону, издал звук пары позывов.

— Рыголетто, исполняется не впервые! — прокомментировал я.

Род злобно зыркнул на меня, но промолчал. Я сделал невинное выражение лица — а что, я вчера предупреждал.

— Где вы там? — прорычал Род и стукнул в стену сруба.

На крыльцо вышли четверо сменщиков дежурных, уже одетые и готовые к поездке.

— Все, пошли в конюшню, — сказал Бенидан.

Я вывел своего скакуна из ворот последним, а потом залихватски свистнул. Открылась дверь дома, и на пороге появился Друг, осторожно щупая доски подушечками лап. Я откровенно потешался, глядя на него — на собакине было напялено что-то вроде вязаного комбинезона, заботливо сделанного руками Фили.

— Ну, иди сюда! — я присел на корточки, зовя собакина на прогулку.

Отдергивая лапы от промерзшей за ночь земли, он подбежал ко мне и издал такую волну неудовольствия, что даже лошади отшатнулись.

— Да ладно тебе, — сказал я и подсадил собакина в седло, сделанное по особому заказу по типу двойного конноспортивного, с удлиненной задней лукой и кожаными клапанами с застежками на них.

Наш шорник и по совместительству сбруйщик, когда я дал ему эскиз, долго чесал репу и уточнял тэзэ. Такого ему делать еще не приходилось, но он справился — все-таки мой заказ. Хватит собакину на моей спине ездить, у меня скоро грыжи между позвонками появятся. Пусть привыкает к новому средству передвижения. Я помог псине взобраться на его место, обернул клапанами и подтянул ремни. Пес морщился и распространял вокруг себя флюиды неудовольствия, но героически стерпел тяготы и лишения. Ибо нефиг. Хочешь на прогулку — изволь полезать туда, куда я приказал. А не хочешь — ничего не поделаешь, сегодня ты мне возможно будешь нужен.

— Ну что, закончил? — выехал к нам Бенидан. — Тогда поехали!

— Поехали, — ответил я, прыгая в седло.

Мы выехали из деревни на тракт и пустили коней рысью. А дальше оставалось только скучать и смотреть по сторонам, хотя было и не на чего. Убранные поля с остатками соломы, серое небо, температура около нуля — зима здесь теплая, если брать относительно той же лундийской. Сейчас по моему летоисчислению был декабрь. А вот только Нового Года не будет — он отмечался в начале апреля. Как старофранцузский или ассирийский. Впрочем, здесь все праздники свои — в основном, связанные с Единым и его религией. Много там их было, недоброй памяти Барентий заставлял учить эти жития, и как раз там все было точно и подробно расписано. Ну судя по тому, что Арий здесь исполнял обязанности святого отца, то половина праздников отпадала по причине их незначительности для него. Так, упомянет в проповеди, как само собой разумеющееся. И правильно — работать надо. Как старики говорили — работать в праздники не грех, грех не работать. Правда, сейчас работы по случаю сезона не было, все, что можно было сделать летом, народ уже сделал. Теперь только и оставалось сидеть при свечах — или магических светильниках, кому как — и заниматься тем, чем хотелось заняться раньше, но хозяйство не позволяло.

Только не мне — у меня хватало забот выше крыши. Артефакторикой можно заниматься в любое время года, были бы материалы и инструменты, а также магический дар. Вот и сейчас я вез в «Салун» много магических девайсов, слепленных мной помимо планирования мирового заговора, шучу.

Когда в полдень мы подъехали к постоялому двору, от коней валил пар, а задница превратилась в подобие мороженой отбивной.

— Эй, Тарсо! — Бенидан поднялся на стременах. — Открывай!

Да, без приглашения сюда точно было попасть нельзя. Территорию постоялого двора окружал частокол выше человеческого роста из плотно пригнанных друг к другу и заостренных кверху бревен, в которых кое-где были прорезаны бойницы. И вход в него был усилен перекладинами, по размеру так, чтобы прошел фургон с высокими бортами — переселенцы часто пользовались именно такими двух типов, конестоги и «шхуны прерий». Да что там, у нас у самих эти «шхуны» использовали, в большегрузных конестогах — местных фурах необходимости не было. Но потом будет, и стоянка на постоялом дворе была рассчитана и на них тоже. Ну а венчали все это великолепие фронтира большие тяжелые и окованные железом деревянные ворота из тех же бревен.

Мелькнуло в окне третьего, служебного этажа чье-то лицо, кого-то из наших легионеров-охранников. Да, у этого постоялого двора имелся и третий этаж, куда постояльцев не пускали. Вот там как раз и находилась караулка и оружейная. А также одна малая пехотная баллиста, проделавшая с нами путь аж из Квазумбе — артиллеристы, сцепив зубы, тащили ее до последнего, не желая расставаться со своим стреляющим имуществом. Ну а что, шары с напалмом, который я забодяжил по всем правилам искусства, да еще и магически усилил, были серьезным аргументом для любителей проверить постоялый двор на прочность. Да еще и сорпризом. Для этого на третьем этаже и довольно большие окна, чтобы можно подкатить баллисту на колесиках к любому из них и дать положенный ответ нападающим. В общем, не таверна, а чистый форт, как я и говорил.

Пока ворота неспешно открывали, мы успели спешиться, а я еще и спустить пса. Правда, он не оценил мощь укреплений, задрав лапу и пометив один столб забора.

Наконец ворота дрогнули, медленно и со страшным скрипом открылись ровно настолько, чтобы пропустить нас, ведущих под уздцы лошадей, внутрь.

Тарсо уже был на улице, встречал дорогих гостей.

— Что это ты так окопался? — спросил Бенидан, привязывая лошадь к коновязи.

— Ну так это, орки тут шастают. Третьего дня вон около Аспена торговца прихватили.

— Возле Аспена, говоришь? — спросил Род. — Сами виноваты. Не заключили с нами контракт на зачистку территории и организацию там опорного пункта.

— Прижимистые, — пожал своими здоровенными плечами Тарсо. — Что с них взять. Думают, что с вилами да батогами отобьются от краснорожих чертей.

— Ладно, это мы еще обсудим с герцогом, — сказал Бенидан. — Ну что, веди!

— А то как же, — довольно осклабился Тарсо, потирая здоровенные ручищи, раньше ловко владевшие мечом, а теперь кухонным ножом и тесаком. — Я вас ждал, вы же позвонили по артефакту. Так что все с пылу с жару, даже мяско есть.

Он нагнулся и потрепал пса по холке.

— И тебе есть, мохнатик.

Пес обрадованно посмотрел ему в глаза, довольно вывалил язык и завилял хвостом. Вот ведь манипулятор! Особенно хорошо ему удается обхаживать тех, кто управляет кухней. Тогда он становится само обаяние — прямо-таки душка. Молодец, что там. Усвоил основное солдатское правило — подальше от начальства, поближе к кухне.

А запахи действительно были головокружительные. Вот так, с легкого морозца да войти в зал... Правда, по причине отсутствия постояльцев пока пустой, ну да это ничего, скоро это должно измениться. Но зато сейчас и любые деликатесы на выбор, вон огромный трактирный стол ломится от яств. Мясо на любой вкус, жирный истекающий соком каплун эажаренный целиком... Самое то. Я подсказал Тарсо рецепт «курицы в тряпке» — так мы между собой называли жареного цыпленка в лаваше, и теперь это стало одним из его фирменных блюд. Фастфуд превратился в высокую кухню. Хотя тоже, не все пошло — те же гамбургеры он категорически отверг, посчитав их переводом продуктов и трудоемким в изготовлении, как и попкорн. А вот картошка фри ему понравилась. Скоро еще и чипсы в оборот введет, как и жареную кукурузы, благо здесь ее завались.

Мы сели за стол и долгое время были заняты, уплетая деликатесы местной кухни. Под столом довольно чавкал друг, уплетая отварную говядину, специально приготовленную для него. Наши легионеры тоже с наслаждением уписывали блюда, не забывая поднимать чарки за здравие и прочее. Но это только те, которые сейчас менялись, сменщики сидели трезвые. Ну что, пора и честь знать!

Я отозвал Тарсо в сторонку, чтобы узнать у него потребности в магии — все же я не только жрать сюда приехал, надо отрабатывать такой шикарный обед.

— Какие будут пожелания?

— Сейчас, Гарс, — он засунул руку в карман передника и достал исписанный листок. — Один стазисник в подвале барахлит, что-то быстро в нем продукты портятся.

— Посмотрю, конечно, — сказал я. Местный аналог холодильника, только без холода, использующий силу. — Что еще?

— Магические светильники подзарядить, охранные плетения обновить, да от крыс избавить.

— Крыс? — удивился я. — Они-то здесь откуда?

— Черт его знает, — сказал Тарсо. — Видимо, с каким-то вашим обозом пришли. Плодятся, мочи нет. Уже весь подвал и хлев обжили.

— Кота заведи, — посоветовал ему я.

— Так был кот, — уныло сказал Тарсо. — Обоссал, зараза, все, что мог. Так они его потом съели.

— Что у тебя тут за звери? Не размером с поросенка? — я помнил байку девяностых о крысах в метро. Точно не помню, но вроде дело оказалось в одичавшем бультерьере, которого можно было за крысу и принять.

— Нет, но чуть поменьше кошки.

— Ладно, когда буду травить, всех выведешь, и свою живность тоже. Применю черную магию, передохнут все, включая и тараканов. Надеюсь, хоть их у тебя нет? — спросил я.

Этих тварей я ненавидел, особенно с тех пор, как внизу поселился сосед, таскавший с помойки всякое говно. Пока он не помер, и пока не прошло время, чем только не травили этих гадов. Зато на его похоронах никто из подъезда не плакал, многие даже вздохнули с облегчением.

— Тьфу-тьфу, — сплюнул он, отгоняя Нечистого и осенил себя Святым Кругом. — Хоть этих тварей нет. Как ты в первый раз очистил это место, так и осталось. И термитов тоже.

Ну да, бич американских домов. Особенно как раз Атлантическое — здесь Туранское — побережье. Жрут, заразы, древесину как вафли.

— Ладно, — тяжко вздохнул я. — Давай ключи, начну с колокольни.

Тарсо согласно кивнул, отстегнул с пояса большое кольцо с ключами, больше похожими на гнутые гвозди и отдал мне.

Путь наверх дался мне тяжелее всего — с набитым пузом-то! Я поднялся по лестнице на второй этаж, прошел в другой конец коридора и, встав на ступеньки, скрежеща ключом, отомкнул потолочный люк. Да, с запорами здесь беда. Ну ничего, потом научатся. Слесарь в Осгене был обучаемый, надо будет ему пару идеек подкинуть, пусть попробует.

А вообще идеи я старался не давать. Не то, чтобы я категорически против прогрессорства, но и не чувствую себя лишенным каких-то вещей. Например, внедрю я сейчас пороховое оружие, показав, что оно может не только ядрами из короткого стволика кидаться и вонять серой, аки диавол. И что дальше? Через год все армии мира вооружатся до зубов, а войны приобретут более кровопролитный характер. Это плохо. Учитывая зачаточное, а точнее, противозачаточное общественное сознание, дать обезьяне гранату я не готов. Так же и с остальными отраслями науки и техники. Надо оставить место для магии, все-таки маги в этом мире рулят. Особенно, с такими ништяками, как у меня — посох-то я всегда с собой таскаю, вот и сейчас футляр с ним болтается у меня на спине. Да и Лория я снимаю только на ночь, а с Марсом вовек не расстаюсь. А дам я обезьяне гранату, все изменится — видимо, поэтому и мне перешла по наследству магия Равновесия, которая должна была компенсировать вот такие вот выверты ситуации. Нет уж, пусть техническим развитием займется кто-нибудь другой после меня. Когда средневековье сменится эпохой возрождения, причем эволюционно, а не революционно. А пока знания я придержу для себя, когда-нибудь они мне точно пригодятся. Кто знает, не потребуется ли мне то, что местным знать вовсе не обязательно, как в случае с моими метательными снарядами для баллисты? А пока и магии хватит, тем более, я только сейчас начинаю понимать силу посоха и хранящиеся в нем знания.

Я вылез на закрытый от остальных третий этаж. О да! Здесь у любого загорятся глаза от той кучи оружия, развешанного по стенам и сложенного по углам так, чтобы это не мешало перемещать баллисту. А вот и закрытые лари на стенах, тускло светившиеся красным в магическом зрении от содержимого внутри них. Каждый такой шарик, пущенный за стены, был способен рвануть не хуже термобарической гранаты, выпуская содержимое наружу. Ну и кому здесь пушки нужны? Только что с дальностью проблемы, но на двести с лишком шагов уйдет. А для ближнего боя дальше и не надо. Но и это не было главным сюрпризом для нападающих. Я мельком осмотрел закрытые сейчас ставни на предмет плетений — не надо ли что здесь обновить, не распались ли нити заклинаний. Нет, вроде нет. Но сами плетения светились уж больно тускло. И немудрено — Силы в этом месте было мало, таверна стояла как назло между двумя геомагическими силовыми линиями, как и пролегал сам тракт. Приходилось довольствоваться малым и использовать статические накопители, которые высасывали крохи из окружающего пространства. Но раз решили поставить постоялый двор на тракте, именно здесь... Ладно, на некоторое время хватит, и ладно.

Я взобрался по лестнице, ведущей на крышу. Точнее, через крышу — на башенку посреди нее, которую все называли «колокольней». Нет, на самом-то деле колокол на ней был, только функция у него была совсем другая, не окрестный люд собирать — все равно тут в радиусе семи лиг никто на помощь в случае чего не придет. В посохе я почерпнул одно интересное заклинание — Гулкий Набат. По существу — нелетальное звуковое оружие. Дерни за веревочку, дитя мое — и в радиусе ста шагов любого разумного, будь то человек или орк, собьет звуковой волной с ног, а звенеть будет не только в ушах, но и во всех потрохах. Вот такие выдумщики были Древние. Причем это заклинание вообще не относилось к белой, черной и прочей разноцветной магии, оно было нейтральное. Как и вся техномагия, которой пользовались предтечи. Конечно, и от него была защита, но только если ты достаточно хороший маг и в курсе прямых заклинаний Стихий. Насколько я знаю, шаманы аборигенов такого не изучали, так что этот сюрприз им вряд ли понравится. А если кто и обойдет — ну на этот случай все остальное железо на третьем этаже и имеется.

Я вылез из люка, встал на дощатый настил, и посмотрел наверх, там, где на высоте трех человеческих ростов висел колокол. Нормально. Сквозь потемневшую бронзу отчетливо было видно впечатанные жгуты плетений. Судя по всему, зарядился он по полной и готов в случае чего к применению.

Я перевел взгляд с него и начал рассматривать забор, крышу и все остальное, куда только падал взгляд Ох и постарался я в свое время, когда все это накладывал, запитывал и настраивал! А вы что думали, само что ли все взялось? Нет, впахивал ваш покорный слуга с помощью знаний и умений, а также посоха. Эх, были бы у меня в свое время эти знания и умения! Глядишь, и замок бы не потеряли...

Удовлетворившись обзором, я кивнул, и только было собрался спускаться, как вдруг увидел на тракте черную точку, приближавшуюся к нам. Магическое зрение не подвело — к нам скакал какой-то всадник. Час от часу не легче...

Я не торопясь спустился по лестнице с колокольни, прошел через третий этаж и полез на второй. Перегнувшись через балюстраду, я крикнул вниз:



— Гости!

Глава 3

Какие там гости... И точно уж не за выпивкой или едой.

Особо, конечно, никто не расслаблялся — кем только всадник мог не оказаться — но и позиции наверху занимать никто не стал, не тот уровень угрозы. В конце концов, даже если уровень резко станет тот самый — я на подхвате и смогу нейтрализовать почти кого угодно. Но нет, все оказалось гораздо проще и банальней...

Всадник еле держался в седле, и его рубаха была залита красным. Когда мы подошли к нему, он буквально упал к нам на руки. Ба, знакомое лицо. Не помню, как зовут, видимо нас не представляли, но он был из Аспена. И был — точное слово. Я, конечно, попытался помочь умирающему, но он потерял за время скачки слишком много крови от раны в боку, а это уже фатально, кровезаменителей нет и спасти его можно было бы только в нашей клинике. Как он живым добрался до постоялого двора — загадка. Видимо, это как раз был тот случай, когда человека ведет долг, и смерть отступает перед ним.

— Орки напали на Аспен, — прохрипел он у нас на руках. — Я к вам за подмогой.

— Много? — спросил Бенидан, пытаясь удержать скользкими окровавленными руками тело несчастного парня.

— Племя.

— Как выглядят?

— Красные полосы на мордах. И белые.

— И все?

Парень не ответил, и тело его обмякло. Все, ушел за Грань.

— Отмучился, — сказал Род, и осенил себя Святым Кругом.

Мы осторожно положили тело на землю.

— Ну что, господа, военный совет? — спросил Бенидан.

— Пошли в таверну, — кивнул на постоялый двор Род.

— Что узнали? — встретил нас в дверях Тарсо, сменивший уже мясницкий нож на верный легионерский меч.

— Рано ты вооружился, — попенял ему Бенидан.

— Никогда не рано, — ответил ему Тарсо, убирая, однако, меч в ножны.

— Орки напали на Аспен.

— Твою мать, — Тарсо сплюнул на землю с крыльца. — Так и знал. Говорил же этим долбоклюям, что не спасет их святость и чистота помыслов.

— Не только ты, — ответил ему с досадой Род.

— Слушаю ваши предложения, господа, — сказал Бенидан.

— Да какие тут предложения, — поморщился Род. — Тарсо, ты вроде тут в местных разбираешься?

— Ну, в какой-то мере, — осторожно ответил Тарсо.

— Он перед смертью сказал, что они были в боевой раскраске с красными и белыми полосами на мордах. Я что-то среди подопечных такого не припомню.

— Можно вызвать Амитолу. Уж Истэка своих соседей точно знают, — вклинился Бенидан. — Тем более, если у них паспорт на морде написан.

— Можете не вызывать, — махнул рукой Тарсо. — Я знаю, кто это. Племя Отэктей. Кстати, название говорящее, в переводе — Убивающие Многих.

— Точно говорящее, — хмыкнул Бенидан. — Что можешь про них сказать?

— Отморозки. Полные. Парии среди орков и индейцев, ну и поселенцев, само собой. С ними никто не хочет вести никаких дел.

— И что, они до сих пор еще живы? — заинтересовался я. — Нравы тут вроде простые, заехал в стойбище батальоном и вырезал под корень. Чтобы больше не размножались.

— Пытались и не раз. Вот только эти краснорожие живут в горах, куда добраться довольно трудно и где один стрелок может сдерживать целую армию на тропе.

— До гор-то отсюда сколько? — удивился я. — Лиг двадцать-тридцать?

— Бешеной собаке семь миль не круг, — сказал Тарсо. — Вот и устраивают они время от времени рейды на сопредельные территории. С соответствующим результатом. Иногда правда сами получают по щам, как в Орсоде.

— Пытались напасть на Орсод? Оптимисты, — ухмыльнулся я.

— Ну это, говорят, давно было. Мне в Орсоде рассказывали. Говорят, там их под ноль извели, недооценили они поселенцев, у каждого из которых по мачете под подушкой лежит, и боевых магов.

— А потом они восстановили численность и опять начали проказить, так что ли?

— Ну да, Гарс. Как те самые тараканы, про которых ты говорил. Кто-то остался, и пошли опять размножаться. Поколение подросло — и вот опять понеслись краснорожие по прерии. Только уже осторожнее стали. Не нападают на крупные племена вроде Истэка, или крупные города вроде Орсода. А вот пощипать переселенцев да пограбить независимых по дури поселений — это за милую душу.

— Какие милые ребята, — сказал я.

— Какие есть, — пожал плечами Тарсо. — Как и бешеные собаки.

— И бороться с ними надо, как с бешеными собаками, — озвучил всеобщее мнение Род. — Только вот как бы это сделать помасштабнее... Чтобы раз — и под корень...

Я поморщился, памятуя о том, как переселенцы устраивали геноцид индейцев, не побеждая их в бою. Отравленная, да и обычная «огненная вода» и оспенные одеяла. Правда, по большей части это не совсем так. И историки говорят совсем другое, судя по открытым архивам. Списывать все случаи эпидемий на переселенцев нельзя — масштаб не тот, и до них вымирали целыми племенами и не только от оспы. Но в любом случае, повторять здесь этот опыт не хотелось, хотя никаких конвенций и правил на эту тему здесь не было и в помине. Ну что вы хотите — средние века, жестокость здесь норма, а гуманность — слабость. Так что бактериологическую войну я оставил на самый крайний случай.

— Сейчас я звоню герцогу, пусть Его Светлость будет в курсе, — Бенидан достал из кармана переговорный артефакт моей работы.

Как ни тянуло меня обозвать его «смартфоном», но я вовремя прикусил язык. Тем более, что работал он совершенно на других принципах, к микроэлектронике совсем не относящихся. Я сделал его в виде привычной «лопаты», плоским и удобным. Хотя, конечно, экрана как такового у него не было — вместо него на лицевой панели были несколько кнопок-кристаллов. Важное, надо сказать, усовершенствование — обычный переговорник шел из одного камня, разрезанный пополам и при соответствующей обработке он приобретал свойства связности. Ну а покорпев как следует и изучив по мере возможности знания из жезла, мне удалось соорудить девайс, в котором связность шла с несколькими переговорниками. И вызов как раз шел из части того камня. По существу, это был набор переговорных артефактов, многих в одном. А вот как это все было увязать в один кусок, да экранировать взаимозависимость камней при условии их работы — да, это была нетривиальная задача. С которой, впрочем, я нормально справился, и теперь десяток моих артефактов был у самых главных людей в нашей иерархии.

Бенидан звонил Осию по очень простой причине — тот был нашим главнокомандующим. А кто же еще? Лейтенант Королевских пикинеров, служивший в Королевской Страже и изучавший военные науки подходил как нельзя кстати на эту роль. Тем более, он здесь самый старший по титулу, званию и опыту службы. Не знаю, какой он полководец и что ему там преподавали при дворце, но все равно — молодец среди овец. Пока, правда, брат увиливал от этой должности по весьма уважительной причине — у него были и другие заботы. В частности, такие, как обеспечение жизнедеятельности нашей деревни. Но в данном случае без него бы не обошлось.

Бенидан кратко изложил по артефакту случившиеся, выслушал довольно развернутый ответ, сказал «Есть!» и повесил трубку.

— Выдвигаемся на разведку в Аспен, — бросил он нам с Родом.

— А мы? — спросили оставшиеся легионеры.

— А что вы? Остаетесь на постоялом дворе. Все. Или кто-то по дому соскучился?

Раздались короткие смешки. Нет, по Осгену не соскучился никто. Возвращаться в казарму и искать себе занятие? Да ну его к черту. Вахта у Тарсо считалась за счастье — размяться, помогая по хозяйству, да заодно сытно и вкусно пожрать. Тарсо не заморачивался отсутствием гостей и готовил всегда что-нибудь вкусное для себя и смены, благо продуктов в стазисах у него был приличный запас. Да и истэки помогали со всякой четырехногой дичью. Сидеть сиднем в казарме и лопать «жричедают» народу явно не хотелось.

— Ты не возьмешь с собой охрану? — удивился я.

— А смысл? — спросил Бенидан. — Мы же не с акцией возмездия едем. Пока мы доедем в Аспен, пока проведем время там, то-се, отэктеи успеют добраться до своего стойбища, а там их оттуда не выковыряешь.

— Посмотреть и только?

— Ну да. Герцог сказал, что потом туда подъедут истэки, от одного из их стойбищ до Аспена недалеко. А там будем разбираться на месте.

— Ладно, — вздохнул я, и сделал жест Другу.

Пес вздохнул так же, почти по-человечески. Уж очень ему не хотелось вместо возвращения домой куда-то заезжать.

— Надеюсь, хоть в Аспене переночуем.

— Подождите! — Тарсо исчез в дверях постоялого двора.

Бенидан скорчил неопределенную морду и пошел к конюшне за подменными лошадьми, а я принялся снимать седло для перевозки пса. Когда он вывел оттуда трех свежих жеребцов, Тарсо опять появился в дверях с объемистым мешком.

— Вот, вам на дорогу!

— Спасибо! — я принял увесистый мешок.

Никакая мешковина не могла унять ароматы стряпни Тарсо. Да и пес сразу повеселел — пожрать он всегда любил.

— Спасибо, — повторили за мной Род и Бенидан.

Род еще заговорщически подмигнул, а Тарсо кивнул. Ну все понятно, его знаменитый вискарь входил в комплект. Я сделал вид, что поскользнулся и вот-вот уроню мешок. Тут же Бенидан открыл рот, как рыба, а Род издал неопределенное восклицание ужаса. Я ловко поймал мешок у земли и подмигнул Тарсо.

— Дай сюда! — Род протянул руку и потребовал мешок.

— Да на. Что, не доверяешь?

— Вам с псиной жратву доверять — себя не уважать. У меня целее будет, — он бережно засунул мешок в переметную суму типа «мечта оккупанта». Туда влез бы и Друг, и еще место бы осталось.

— Алкаши, — буркнул я, и стал приторачивать седло.

— Что-то у нас младший легионер Гарс разговорился, — ласково сказал Род, делая вид, что ищет кнут.

— А еще он боевой маг, — я в ответ поправил притороченный к спине посох. — И знает заклинание очистки воды от всяких примесей, в том числе ядовитых. Будет чистейшая вода, как слеза Единого.

Род шутливо погрозил мне кулаком.

— Так, вы закончили? — осведомился Бенидан. — Тогда по коням!

Я поднял Друга и вскочил в седло сам. Предстоял долгий путь.


К Аспену мы подъехали, когда уже стало смеркаться. Точнее к тому, что от него осталось. А осталось от него пепелище с кое-где торчащими обгорелыми стенами.

— Вот ублюдки, — сплюнул Род.

— Тут прямо-таки резня, — Бенидан осматривал тела, лежащие на деревенских улицах. — Арман?

Ну раз он меня так называет, пора и мне поработать. Я кинул поисковое плетение. Черт, да тут была конкретная бойня. Все мертвы, причем оскальпированы по обычаю орков, никого живого... почти. Одна точка все-таки была. Я спустил пса на землю.

— Пошли! — скомандовал я псу, и мы с ним двинулись в направлении еще дымящегося амбара.

Пес старательно обходил лужи крови и сгоревшие головешки, ведя меня туда. Там, за амбаром, за каменной оградой кто-то прятался.

«Человек. Один.», — оттранслировал мне пес.

— Понял, — ответил ему я.

Я перепрыгнул ограду. Вот те на! На земле, прислонившись к ограде, без чувств лежал пацаненок лет десяти. Худенькое тельце, взьерошенные волосы, в домашнюю одежду въелись кровь и копоть...

Я быстро осмотрел ауру. Все понятно — переохлаждение, каких-либо других повреждений я не заметил. Грелся, видимо, у сгоревшего амбара, когда нападавшие ушли, но тепла надолго не хватило. Ничего, необратимых повреждений нет, слава богу. Я осторожно, медленным ручейком, влил ему немного силы.

Пацан открыл глаза и проморгался.

— Где я? — прохрипел он пересохшим горлом и закашлялся.

Вот черт, надо было сразу дать ему воды. Я снял с пояса жестяную флягу, подогрел ее в руках, открыл крышку и поднес к губам пацана. Парень жадно сделал несколько глотков.

— Спасибо, — поблагодарил он.

Я снял с себя кожаную куртку и набросил ему на плечи. Не хватало, чтобы он опять окоченел.

— Меня узнаешь? — спросил я.

— Да, вы пару раз к нам заезжали. Вы из Осгена.

— Правильно, — сказал я.

А вот теперь, перед тем как начать выяснять, что случилось, надо прибегнуть к магии разума. Пацан, похоже, столько видел и слышал, что сейчас внезапно сорвется и забьется в истерике, я уже видел зарождающиеся красные сполохи в ауре. Наложив ему руки на голову, я убрал, насколько мог, возбуждение и повысил порог восприятия. Применить Бесстрастного Свидетеля, что ли? Тогда он будет говорить, как робот, без всяких эмоций. Так и сделаем, а то слишком много на него навалилось. Пес лизнул его в грязную от слез и копоти щеку, а я наложил плетение. Теперь на пару часов этого хватит.

Я помог парнишке подняться на ноги, и перелезть через невысокую, в половину человеческого роста, ограду. Друг прыгнул за нами.

Приняв парнишку, я обнял его за плечи и повел к Роду и Бенидану, умышленно загораживая картину резни — даже для меня, ко всему привыкшего, крови было многовато. Нечего ему смотреть на лишние трупы, и так потом придется его ставить на постоянное наблюдение и лечение от посттравматического синдрома.

— Как зовут-то тебя? — Род опустился на корточки перед пацаном.

— Айлас, — срывающимся голосом сказал парнишка.

— Что произошло, Айлас? — мягко спросил Род.

Я наблюдал, как плетение внутри его головы гасило красные сполохи, готовые вылезти наружу. Магический транк действовал, но все равно, травма была сильной.

— Налетели орки. Начали врываться в дома, убивать всех...

Мы ждали, не обращая внимание на обороты речи парнишки. Трудно было такое говорить.

— Потом папу с мамой тоже выволокли на улицу, а я ускользнул через заднюю дверь. Спрятался, меня не нашли. А когда они уехали, я нашел папу, маму, тетю...

Я сделал знак Роду и коснулся указательным пальцем темечка Айласа, погружая его в сон. Свидетель уже не срабатывал, красные сполохи в районе верхних чакр только разгорались, не желая спадать.

Подхватив падающее тело парнишки, я уложил его поудобнее.

— Ну в общем-то все ясно, — Род обвел взглядом картину разгрома. — Такое впечатление, что мы опять на Черном Истоке.

— Вспоминаю Кисоде. Там было такое же, только скальпы не снимали, — кивнул Бенидан.

Ну это они про дела своих минувших дней вспоминали, меня тогда еще в легионе не было. Но то, что черноистокские аборигены практиковали негритюд, я был в курсе. Во всяком случае, здесь было жутко. Окровавленные обезображенные трупы мужчин, женщин и детей, валяющиеся где попало на узких деревенских улочках, сожженные дома, какие то окровавленные тряпки и раскиданная домашняя утварь... Неласковый зимний ветер играл золотистыми кудряшками волос маленькой, лет шести девочки, чье тело валялось неподалеку. Лица у девочки не было. Кулаки у меня сами собой сжались. И теперь я подумал о том, что поспешил отказаться от мысли об оспенных одеялах и прочих средствах массового уничтожения. Любого ханжу-«гуманиста» достаточно провести по этому полю смерти, а желательно сбить ногами на землю и провозить его белым пальто по крови и грязи. Чтобы впитал в себя результаты либеральных и гуманистических ценностей так, чтобы отстирать не мог. Может, тогда и поймет разницу цивилизаций и перестанет орать «Это другое!». Тупиковые ветви эволюции должны быть отсечены.

— Теперь осталось только дождаться отряда Амитолы, — сказал Род.

— Мальчишку заберем в Осген, — озвучил Бенидан свою мысль. — Я пока соединюсь с герцогом и доложу обстановку.

— Доложи ему и другое, — я посмотрел на продавленную в земле колею от тележных колес. — Заметил, что амбары пустые?

Бенидан прошелся к выгоревшим воротам амбара.

— Да, похоже, ты прав. А это значит...

— Что скорость загруженной телеги обоза по нормам Легиона — пять-шесть миль в час. Они просто не могут уйти далеко. Туда они будут добираться несколько дней и с малой скоростью. А учитывая то, что что-то я ни одной телеги и лошади не вижу, обоз будет тащиться еще медленнее. Улавливаешь?

— Ну что же, мысль здравая. Вызываем наших и трясем стариной?

— Если старина не отвалится, — хмыкнул я. — Можешь и наших, но если сюда прибудут Истэка, то мы выиграем еще больше времени. А как воюют индейцы, ты знаешь.

— Тоже верно. Ладно, я поговорю с герцогом, а вы пока тут осмотритесь. И можем отдыхать. Если все срастется, у нас будет длинная и насыщенная ночь, — Бенидан достал связной артефакт и нажал на первую кнопку.

Глава 4

Из Аспена, точнее того места, где он раньше стоял, мы выехали уже глубокой ночью, когда все были в сборе. Кроме воинов племени Истэка приехала и смена с постоялого двора, вооружившись до зубов.

— Зачем двор оголили, там кроме Тарсо никого не осталось, — попенял Бенидан вновь прибывшим.

— Приказ Его Светлости, — пожал плечами один из наших. — Тарсо сказал, что и сам пару часов отобьется, если что. К нему уже выехала вторая дюжина, сейчас, наверное, уже там.

— Вот раз ты такой умник, бери мальца, и дуй на постоялый двор. Справимся и десятком, тем более мы не одни, а с индейцами.

— Есть! Только скажите индейцам, пусть мне заводную дадут.

— Обязательно.

Отряд вел старый опытный индеец, местный следопыт. И он особо не спешил, разбирая следы на остывшей земле. Его можно было понять — никуда орки с добром не денутся, не зря они вывозили продовольствие из Аспена. Не бросят же они телеги и поскачут домой? Не для этого они решились напасть. Причем, если бы не беглец, мы бы и не узнали про нападение — как ни странно, но никакой связи между поселениями не было. Здесь привыкли выживать сами по себе, и добрососедскими отношениями это было трудно назвать. Тем более аспенцы довольно ревностно следили за развитием Осгена как потенциального конкурента — обе аграрные деревни, обе заготавливали продовольствие и, если позволял урожай, отвозили излишки в Орсод, которому было всегда мало. Так что открытой вражды между нами не было, как не было и дружбы. А вот это уже было большой ошибкой, которая и сыграла свою роль — люди должны держаться вместе. Тем более, поселенцы на чужой земле. И если Осген взял за правило сотрудничать со всеми, кто к этому готов — в частности, с индейцами и орками — то Аспен выбрал политику изоляционизма. С одной стороны, понять их можно — если Осген строился на личной земле клана, купленной у индейцев еще в приснопамятные времена и утвержденной короной, то вот здесь ситуация была другая. Аспен стоял на ничейной земле, на свой страх и риск. Как я выяснил в разговоре с Амитолой, это была земля когда-то исчезнувшего племени Гудэхи, вымершего лет сто назад от эпидемии какой-то убойной заразы, и среди индейцев считавшейся если не проклятой, то плохой. Истэки забирать ее себе не стали — а зачем, и так огромные и плодородные земли есть, самим бы обработать. И защитить тоже — в отличие от наших мирных хозяев земли тут обитали черте-кто, типа тех же отэктеев. Сюда наведывались и кочевые племена во время сезонных переселений, и отряды оседлых племен, и за некоторыми был нужен глаз да глаз. Что последние события и показывали.

После того, как мы отъехали на пару лиг, индеец дал команду спешиться.

— Чего это он? — спросил я у Бенидана, взявшего под уздцы лошадь.

— А ты смотри и наблюдай, — усмехнулся он. — Забыл, чему тебя в Легионе учили?

— Да я как-то верховой ездой там и не занимался.

— Старая уловка. Посмотри в седельной сумке, — кивнул он на круп моего коня.

Я начал наблюдать за индейцами. Да, молодцы, не пропадут. Те подвязывали на копыта своих коней нечто вроде кожаных чулок с подошвами из толстой кожи. Прямо какие-то ботинки для лошади...

— Как и у нас, стук копыт намного тише, — прокомментировал Бенидан. — И лошади удобней ступать на неровной почве. Айзанцы вообще с подковами не заморачиваются, у них лошади с копытами, обернутыми кожей.

— Это можно сделать и по-другому, — я скастовал Полог Тишины и наложил на кожаные повязки. — Теперь вообще бесшумно.

— Сделай и мне, — хмыкнул Бенидан.

— Давай сюда, — я протянул руку и, взяв эти ортопедические устройства, оплел их плетениями. — Все, готово!

Вот только мои манипуляции не остались незамеченными. Ко мне подошел тот самый следопыт, ведущий отряд.

— Что ты делать с башмак?

— Бесшумно ступать, — сказал ему я, безбожно коверкая грамматику. Этакий пиджин-лундиш вместо пиджин-инглиша для земных туземцев.

— Покажи!

— Хорошо, сейчас.

Я зашнуровал пыточное приспособление, влез на лошадь, и заставил гарцевать на месте, или как там это у лошадников называется. Копыта опускались на землю абсолютно бесшумно.

— Делать нам! — категорически потребовал он.

— Ну почему бы и нет, — скорчил гримасу я, и пошел к уже обутым лошадям. Делов-то... Потратил на это минут пять, зато войско теперь на бесшумном ходу.

— Хорошо! — сказал следопыт и вновь вскочил в седло.

Теперь, когда лошади скакали бесшумно, мы перешли на галоп, стараясь как можно быстрее успеть на перехват.

После получаса такого передвижения следопыт вскинул руку вверх, и наше войско остановилось.

— Спешиваемся, — сказал Бенидан, наблюдая как индейцы покидают свои седла и распаковывают вьюки, доставая из них оружие.

— Ладно, — я спрыгнул на землю и скастовал поисковое плетение. — Что-то пока я никого не вижу.

Следопыт повернул ко мне сердитое лицо.

— Не шуметь, — предупредил он. — Дальше пешком.

Ну пешком так пешком.

— Ну что, Друг? Наездился? — я отстегнул клапана, спустил собаку вниз и надел ему на лапы пинетки, еще хранившие в себе пыль Черного Истока. — Теперь прогуляешься. Пошли.

И наш отряд двинулся в путь. Скрытность я мог даже и не обеспечивать — дети долин и холмов при ходьбе быстрым шагом двигались почти бесшумно. Так мы прошли около лиги, пока при следующем броске плетения я не увидел несколько отметок. Вот теперь кулак поднял я.

— Орки? — задал риторический вопрос Бенидан.

— Да. Вероятно, выставили охранение.

— Ну что, тогда за работу. Где ты их видел?

Я опустился на корточки и схематично изобразил расположение точек.

— Понятно. Трое. Что-то мало. Я беру с фронта, ты с Родом — с тыла.

— Лучше я с фронта. Сниму магией, бесшумно. Вы с нашими с тыла...

— Нас забыл! — передо мной возник индеец. — Мы лучше!

Ну так-то оно может и так, но еще лучше не мешать друг другу.

— Хорошо, пусть лучше. Возьми своих лучших воинов и пусть идут с Родом и Бениданом. И слушаются их. Командир может быть только один.

У индейца глаза аж мигнули красным огнем от такого оскорбления.

— И решите эти вопросы сейчас, чтобы потом в бою не мешать друг другу и не сорвать все, — продолжил я. — Мне помощь не нужна, я сам. Понятно?

Индеец мрачно кивнул.

— Вот и хорошо, пока разбирайтесь, а я пошел. Работаем по готовности, — я поднялся с корточек, хрустнув коленями, и поманил за собой собакина.

Хорошо, что местность была холмистая, а на небе облачно, нас ничего не выдаст. Точнее, нас с Другом точно, мы под скрытом и Пологом Тишины. Можем хоть пройти в центр лагеря орков и погресться у костра, если таковой был.

Идти пришлось долго — скрыт скрытом, а вот если внезапно камешек подлетит или сухостой пригнется... Конечно, суеверные дети природы могут списать их на проделки духов, но вопить от этого они будут ничуть не меньше и перебудят весь лагерь. Плохо, что я не знал их пантеона — у каждого племени свой папа-медведь, или койот, или кто там еще в качестве тотемного животного. Так что явление духа тотема народу явно не удастся.

Бросая плетение раз от раза я наконец-то увидел часового. И он явно нес службу на «отгребись», удобно устроившись на пригорке и положив рядом копье — ну в самом деле, кто их будет преследовать? Да и скорее всего, никто не знает, что Аспен разграблен — ну может кто и спасся, а куда он пойдет? Тем более, когда тут такая толпа противников, почти вся мужская часть племени, а это сила!

Только вот когда против тебя не работают профессионалы из Легиона по борьбе с орками. Другого цвета кожи, правда, но, главное, что внутри у них то же самое. Те же орки, вид сбоку.

Последнюю сотню шагов до мирно лежащего и жующего табачную жвачку орка мы преодолели крадучись. Чтобы ничего не тронулось и не пошевелилось. Мы обогнули пригорок и когда до него оставалось шагов десять, я нацелился и сжал ладонь. Орк издал полузадушенный хрип и забился в агонии, схватившись за горло. Шумно, очень шумно... Я бросил Полог Тишины на бьющееся тело и подождал, пока оно, наконец, не замрет. Мой готов. А другие?

Брошенное плетение показало довольно неприятную вещь. Охранение-то ерунда, а вот столько коричневых точек, слившихся в уродливые пятна, я не видел давно. Тут явно двести-триста рыл, ну точно все племя на охоту вышло! Плетение показывало еще и индейцев, медленно сжимающих кольцо вокруг стоянки орков. Пора поспешить и нам, чтобы не опоздать к началу веселья. Я сделал жест Другу, и мы поспешили поближе к месту будущего действия.

Я подошел шагов на сто к стойбищу и глянул еще раз плетение. Ага, а вот и наши силы, охватили редким кольцом стоянку. Ну что же, пора внести страх божий в темные души, как сказал бы проповедник Единого. Только вот я — не он, и работаю по-другому. Хотя и сходно. Сыграем уже отработанную роль.

Я сбросил скрыт и накинул уже отработанный ранее морок. По мне заструились огненные вихри, превращая мой облик в пылающий столб, а за спиной раскинулись пламенеющие крылья. Я воздел руки вверх и в ладони потекли сияющие ослепительным белым светом столбы Силы, искрящиеся молниями.

Находящееся вокруг орки на мгновение застыли как бандерлоги перел Каа. А потом я уронил эти столбы по обе стороны обоза, и в землю ударили с оглушительным треском молнии, прибив при этом несколько орков.

— Вакинааан!!! — раздался многоголосый вопль ужаса, и орки начали разбегаться в панике. Какое там хвататься за оружие? Да разве можно соперничать в силе с богом, тут бы ноги унести да мокрые штаны чтобы не соскочили во время бега под весом наваленного!

Вот тут уже вступили в дело наши союзные силы, встретив разбегающихся в ужасе орков сначала стрелами, а потом и мечами. Ну и я не остался в сторонке, работая обеими руками — в правой плюющийся молниями жезл, а из ладони левой неприцельно вылетали небольшие файрболы, впрочем, иногда попадающие в кого-нибудь из бегущих. Я остановился только тогда, когда уже индейцы появились шагах в пятидесяти от меня, а движение вокруг прекратилось. Некому было больше двигаться. Кто тлел кучкой тряпья на земле, кто валялся со стрелой в груди — и то и то правки не требовало.

По привычке я бросил плетение. Вот те раз, а вот те два, второй кирпич пошел... Кто-то остался жив, вон под той телегой прячется. Я подошел к этому транспортному средству.

— Друг?

Окутавшись свечением и включив морок, собакин полез под телегу, раздался его рык и гавканье, и из-под нее выскочило что-то такое мелкое и на редкость вонючее. Не зря у местных в ходу было сравнение «воняет, как орк». Точнее, орчанка. Тощая, вонючая, грязная — ну в общем идеальная бичиха. Я сбил ее с ног концом посоха, и она растянулась на земле, дрожа и дергаясь. Ну тут больше заслуга Друга — милый песик, особенно включающий ментальные способности, мог заставить обосраться и местного медведя в несколько раз крупнее его. Что уж тут говорить о дикарке.

— Сторожи ее, — приказал я ему и поспешил к подошедшим к обозу воинам.

— Ты опять хулиганишь? — хмыкнул Бенидан. — Да выключи уже морок, глаза режет.

— Зато светло, — сказал я. Но морок свернул.

— В следующий раз хоть прелупреди, что ты начинаешь, — укорил меня Бенидан. — А то наши союзники чуть сами не усрались.

— Но зато сработали чисто, — я еще раз бросил поисковое плетение. — Всех уработали.

— Кроме этой твоей добычи, — он кивнул на трясущуюся орчанку, над которой стоял оскаливший клыки Друг. — Откуда только такие чучела берутся?

— Тебе сказать ответ? — подмигнул я ему.

— Да ну тебя, пошляка!

— Учился у лучших из Легиона, — отбрил я его и подошел к трофею. — Друг, оставь ее мне.

Собака недовольно села, убрав грозный вид. Ну как же, такого развлечения лишили.

— А ну-ка, вякни что-нибудь, — спросил я орчанку. Не из праздного интереса, мне было нужно определить ее диалект. Вдруг у меня в памяти он есть?

— Вакинан! — у орчанки глаза стали по блюдцу, и она быстро-быстро перебирая ногами стала отодвигаться от меня. Друг опять зарычал, зашел ей за спину и перекрыл путь к неудачному отступлению.

— Да Вакинан я, Вакинан, — поморщился я. — Ты кто?

— Найра, — робко пролепетала она.

Ну тут прямо в точку — глаза у нее действительно были большими. Но скорее всего, от ужаса.

— Скажи-ка мне, Найра, что орки делают так далеко от дома? Только не врать. Я — бог и наказываю тех, кто мне врет.

— Еда для племя нет. Голодные все, — испуганно пролепетала она мне на ломаном истэкском.

— А теперь скажи это на своем языке! — потребовал я.

Нет, увы, несмотря на огромную базу языков, которая хранилась у меня в памяти благодаря моим девайсам, это наречие я не знал. Максимум, что разобрал — еда, нет и все. И то дико искаженные. Ну а что вы хотите — племенное наречие, одно из тысяч таких. Сколько стойбищ, столько и наречий.

— Зачем же убивать? — спросил я. — За еду?

— За еду, — эхом повторила она.

— Почему бы было не купить или попросить?

— Белокожие люди плохие, они бить отэктеев, — опять пролепетала она. — Еда не давать.

— А заработать вы не пробовали?

— Отэктей не работать. Мы воины и охотники!

— Особенно ты, скво, — усмехнулся я. — Жалкое подобие орка.

— Я жена воина!

— Вот это уже ближе к теме. Пока воины дрались, ты под телегой сидела, — продолжал насмехаться я.

Глаза у нее на мгновение вспыхнули красным, но она сдержалась. Весьма благоразумно с ее стороны, учитывая, с кем она разговаривает и среди кого находится. Истэка могли сразу пустить ее на ленточки — кожа орков славилась своей прочностью и эластичностью. Вон черные орки из побежденных других племен делали хорошие барабаны и обтяжку для щитов.

Орчанка промолчала.

— Ты единственная осталась из своего обоза, — сказал я. — Хочешь жить?

— Можешь забрать мою жизнь, Вакинан, но дух мой ты не заберешь!

— О как, — сказал Бенидан. — Сдается мне, Ваша Божественность, она строптивая.

— Ты — скво, твой дух годен только ваших щенков рожать, — сказал я, подпустив пару плетений подчинения. А дух твой теперь принадлежит мне.

Я скастовал плетение Божественного Клейма, и прицелился в ее грудь. Раздался дикий вопль боли, взвился легкий дымок и на груди орчанки чуть ниже ключиц появился черный силуэт креста с перекладиной. Ну да, фантазия у меня слабая, ткнул, что пришло в голову первым. Ей еще повезло, что я силу сдержал — обычно это заклинание было для выжигания маркировки на твердых поверхностях, согласно памяти жезла даже на бронеплитах Древних. Я быстро заживил ткани, и теперь ей придется навсегда щеголять с такой тату.

— Теперь ты — раба Вакинана. И принадлежишь мне.

— Никог... ой! — она схватилась за грудь.

Ага, татуировка-то не простая, а волшебная. Связанная с плетениями подчинения, наложенными ранее. Обратная связь, попробует бунтовать — получит болевой сигнал.

— Ты смеешь спорить с богом? Поняла, ничтожная?

Орчанка смолчала, лишь черты лица исказились.

— Что будете с ней делать, Ваша Божественность? Прикажите разделать ее на жертвеннике или в ваш гарем отдать? — ухмыльнулся Бенидан.

Вот же скотина, еще и глумиться изволит! Дождешься, что самого в гарем отдам на руководящую должность, подумал я. Но терять реноме перед зрителями нельзя.

— Отвезите ее на пару лиг и там отпустите, — повелительным тоном сказал я. — Дайте ей еды столько, сколько хватит добраться до дома. Пусть идет, и помнит, что дух ее принадлежит мне. И передаст всем, что земля Истэка и Гудэхи принадлежит мне и находится под моим покровительством. И каждый посягнувший на нее будет наказан смертью!

Я отступил в сторону, и воины Истэка подхватили орчанку под руки и потащили ее к трофейным орочьим лошадям.

— Ну и зачем ты ее отпустил? — спросил Бенидан, когда орчанку отвели подальше. — Не проще было бы ее кончить?

— А какой смысл? — пожал плечами я. — Что так, что так она бесполезна. А за гарем я тебе еще отомщу.

— Зато складно получилось, — хихикнул Бенидан. — Ваша Божественность...

— За это тоже, — пообещал я. — А смысл — простой. Земли Гудэхи надо подгребать под себя. Столько плодородной земли пропадает! А земля — это все.

— Я думаю, будут терки с индейцами. Их союз племен может не потерпеть такой самодеятельности.

— Они сами сделали эти земли выморочными из-за каких-то суеверий. Если с землей что-то не так, я это увижу. А как вернемся в Осген, я поговорю с Амитолой. Я думаю, смогу ему объяснить, что надо брать эту землю. Пусть поговорит со старым Пэйта, все равно рано или поздно вождем будет он.

— Как хочешь... Ваша Божественность!

— Ах ты...

Бенидан хихикнул и отскочил от меня.

Глава 5

Наступивший день был до предела сумбурным и хлопотным. Для начала мы стащили тела всех орков в одну огромную яму — я выбился из сил, копая такую братскую могилу. Положено было конечно их сжечь, но, во-первых, это была честь, а не просто утилизация, которой банда орков не заслуживала. А во-вторых, леса тут поблизости не было, и на кремацию такой оравы его бы пришлось пилить дофига и потом еще везти. Как я пожалел, что у меня нет под рукой пыли Древних, которой пользовались в таких случаях! Все осталось в том самом фургоне, который я закопал перед поступлением в Легион. Ничего, сами по себе разложатся, удобрение хорошее будет.

А потом... Потом мы поделили то, что осталось из запасов, увезенных орками из Аспена. Аж двенадцать огромных возов, доверху забитых провизией. По согласованию с Осием, половина отходила Истэка, чему я был, кстати, рад. Хорошие отношения с союзниками — залог здоровья на будущее, чтобы случайно не отравиться железом, попавшим в организм в твердой и острой форме. Тем более, Амитола был мне нужен не меньше, чем я ему. Хотя после устроенного файр-шоу индейцы смотрели на меня по-другому. Ну да, они знали, что я боевой маг, но вот продемонстрировать это в действии, да еще и представить в форме, доступной для детей природы? Совсем другое дело.

— Ну и что мы будем дальше делать? — спросил у меня Бенидан.

— Не знаю, — сделал я неопределенное выражение лица. — Аспена больше нет, но в будущем, когда это будет наша земля, надо поставить почтовую станцию. Не как «Салун» у Тарсо, просто небольшое укрепление и конюшню со сменными лошадями. Кони у нас есть, вон сколько.

Я повернулся на табун, который достался нам по результатам раздела.

— Как вернемся в Осген, сразу отряжу туда бригаду с охраной, — пообещал Бенидан. — Пусть соорудят что-то вроде заведения Тарсо, только поменьше.

— Именно. И без питейного зала. Пусть заправляются в «Салуне», заодно и стимул будет ехать дальше.

Про казино и прочие радости жизни, устраиваемые в моем мире на индейских территориях, я упоминать не стал. Пусть даже не подозревают про существование таких возможностей. И Тарсо надо предупредить, что за азартные игры в салуне участникам полагается веревка. Я помнил, что творилось на Диком Западе с его игорными традициями. Не хватало мне еще наплыва сомнительных личностей и поножовщины на улицах, непременно сопровождающих салуны Дикого Запада. Хоть это и гарантировало доход, но проблемы, которые связаны с получением этого дохода, его явно перевешивали.

— Нно! — я пришпорил лошадь и мы, оставив наше союзное войско разбираться с трофеями, поскакали осматривать Аспен.

По времени туда уже должна была прибыть дюжина легионеров как похоронная команда. Собирать трупы тоже кому-то надо, пусть и чужие. Антисанитария могла погубить и не такие города, а эпидемия совсем не нужна.

Да, в Аспене сейчас шла скорбная работа, сюда приехала и Иль, как маг Жизни. Только вот ей работы по профилю тут не было. А вот прибывшему с ней Арию — была. Кто еще как не Искореняющий-расстрига мог соблюсти все обряды, положенные при погребении?

— Я смотрю, у вас тут полный хаос, — вместо приветствия сказал Арий.

— Спасибо за то, что открыл мне глаза, — ухмыльнулся я, подавив желание упомянуть про «капитана Очевидность». Брат не понял бы, а пояснять мем не хотелось.

— Ну я так понял, что вы разобрались с теми орками?

— Конечно, а как иначе? — я взял коня под узцы.

— С поселком надо что-то делать, — сказал он.

— А что с ним делать? — обвел я глазами картину разрушений. — Проще все снести и построить заново. Только не на этом месте. Аура плохая. Хотя бы в полумиле отсюда.

— Я думаю о том же. Только нам сейчас второй не потянуть. У нас у самих еще дела есть.

— Вот, слушай, что мы с Бениданом придумали, — и я вкратце изложил ему идею.

— Да, пожалуй, так пойдет, — кивнул он. — Только вот закончим с этими скорбными мероприятиями, и все обсудим.

— Обсуждайте, — я дернул плечом. — У вас голова большая, я имею в виду вашу начальственную шайку.

— Но-но, не дерзи тут мне! — шутливо задрал нос Арий. — И вообще, иди копай.

Я тяжело вздохнул. Опять двадцать пять, точнее, идти копать. Блин, превращаюсь в могильщика. Дело, конечно, прибыльное, но не в этом мире и месте.

— Ладно, показывай, раз так.

— Да вон там, за околицей. Самое место для деревенского кладбища.

— Могли бы и прямо здесь. Все равно место теперь плохое.

— Нет уж, лучше подальше. И мне работы меньше — связь ушедших с их домами мешать не будет.

— Как хочешь, — скорчил морду я. — Ритуалы защиты мертвых сам проведешь или мне помочь?

— Сам. Мне пришлось немного с местными некромантами пообщаться. Правда, верещали они не долго, но зато плодотворно.

— Тут и некроманты есть? — удивился я. — Вроде же всю эту братию перевели под корень?

— Это на Истоке, — вздохнул брат. — Тут чужая магия, индейская и оркская. В общем, это может сделать любой мало-мальски сильный их шаман. Другое дело, что они стараются этим не злоупотреблять, это табу. А те, кто не старается — провожаем за Грань сами.

— Только не говори, что ты здесь возрождаешь Орден Искореняющих Скверну на новый лад, — полушутливо сказал я.

— Примерно так. Только с Орденом небольшая промашка — сейчас я сам по себе. Может, когда-нибудь что-то и выйдет, только вот к нему я отношения иметь явно не буду. Только если возглавлю его.

Упс! У брата, похоже, амбиции взыграли. А может, они и не угасали? Или я своими прожектами его заразил? Очень может быть. В любом случае мне его настроение нравится. Подожду немного, может до чего и созреет.

Я пошел выбирать место за околицей. Вот и местное кладбище, и там всего три надгробия, народ еще не успел перемереть. Скорее всего, слабые погибли еще в пути до нового места жительства. В этом, кстати, и состоит «ошибка выживших» в оценке многих, что раньше люди были крепче, стойко переносили тяготы и невзгоды и при этом жили до ста лет. Поправочка — не все. Выживали и долго жили те, кого природа наделила феноменальным здоровьем и хорошим набором генов, позволившим им пройти все тяжелые испытания в отличие от подавляющего большинства их сверстников.

Поплевав на руки, я принялся колдовать и выгребать плетениями котлован поглубже и пошире, где и должны были найти последний приют жители очередного несчастного городка. Сколько таких еще будет неизвестно, но что много — это уж точно. Межрасовая война никогда не прекратится. Пусть даже когда-нибудь государства станут настолько сильными, что при внешнем конфликте им будет грозить взаимное уничтожение, но внутренние конфликты никуда не денутся. А уж в нынешней обстановке это просто неизбежно и надолго. Вот почему и нужны маги Равновесия, поддерживать баланс сил, не допуская перекоса в одну или другую сторону. Но пока оно, это самое мистически-мифическое Равновесие, со мной на связь не выходило.

Когда, наконец, жители обрели последний покой, солнце уже спряталось за горизонтом. Весь день легионеры занимались уборкой тел, укладывая их штабелем на дне котлована — извините, ни гробов, ни материи не было. Дома стояли выгоревшие в том числе и изнутри, а местный плотник а-ля гробовщик упокоился вместе со всеми. Я отключил чувства, применив Бесстрастного Свидетеля и на себе — слишком много мне пришлось за сегодня увидеть, и пережить это можно было только одним способом. Особенно, когда в яму клали убитых орками детей и молодых женщин. Может, конечно, зря я отпустил ту скво, но сейчас не было времени скататься до их стойбища, да и душа целее будет. Потому что, если бы я и мои товарищи туда добрались, геноцид перестал бы быть словом из словаря на букву «Г», а что ни говорите, карма все-таки существует. И я уже достаточно ее испортил и испорчу еще больше, но не по этому поводу.

Я засыпал яму так же, как ее и вырыл, образовавшийся курган прибил сверху Воздушным Молотом, заставив обходящего по кругу и творящего ритуалы очищения Ария аж подпрыгнуть и беззвучно чертыхнуться. Сам виноват — нечего напрягать мага так, что он с ног валится от усталости. И так я сегодня перетаскал с места на место столько земли, что аж тошно.

Сверху на яму поместили Святой Круг, вытесанный одним из легионеров, который хорошо обращался с топором. Наконец, братец прочитал несколько заупокойных, и отошел от кургана.

— Едем! — категорично заявил он.

— А что так? — безразлично отозвался я, сидя на одном из уцелевших пеньков.

— Время вечернее. К полуночи полезут сущности и прочая нечисть. Учитывая то, сколько за сутки упокоили...

— Ну подумаешь, орков набили... А горожане не восстанут, сам ритуал делал, — устало сказал я. Честно, никуда не перло ехать. Прилечь бы...

— Делал-то делал, но ночевать на погосте — дело последнее. Так что вставай.

— Путь держать в ночь — тоже плохая идея. Да и лошади устали.

— Но лучше, чем разбивать лагерь на месте резни и рядом с мертвецами. Куда ни кинь...

— А ну тебя к нечистому. — отмахнулся я и побрел по усыпанной пеплом и головешками улице к лошадям.

Наша кавалькада выехала из Аспена. Ладно, переночуем у Тарсо, а завтра с новыми силами...

Но спокойной дороги не получилось. Через пару лиг лошади забеспокоились.

— Что это они, — сказал Арий.

— Что, что... — я бросил поисковое плетение. Блин!

Мы оказались в кругу черных точек. Причем, некоторые были ближе, чем хотелось бы. Конь ехавшего в авангарде легионера заржал в ужасе и встал на дыбы. Мать моя женщина, отец мой беременный...

В магическом зрении было очень хорошо видно, как тела без ауры стягиваются к нам.

— Похоже те, кого мы упокоили, но не успокоили.

Ну да, те самые орки. Искалеченные, с ранами, некоторые без рук. Но это ничуть не мешало им обхватывать нашу теперь уже сгрудившуюся компанию со всех сторон.

— Прикрой! — крикнул мне Арий и полез за пазуху.

Я кивнул, и скастовал Воздушное Лезвие так, чтобы оно не задело нашу компанию. Тугая волна Силы прошлась по нестройным рядам нежити, в воздух полетели куски плоти. Но зомби упорно перли вперед, некоторые уже без головы.

Брат достал из-под сутаны артефакт, Круг Магистра. Внешне он напоминал гипертрофированный в некоторых местах анкх — круг-навершие был больше, а остальная крестообразная часть превратилась в рукоятку. Брат начал читать заклинание, от которого Круг завибрировал и загудел низким гулом.

— Да! — Арий взмахнул своим крестокругом.

Тугая волна золотистого света прокатилась через нас, осветив на мгновение все, как фотовспышкой. И там, где зомби попадали в Истинный Свет Святого Слова, их тела взрывались как воздушные шарики. Пара секунд — и все вокруг было залито нечистотами.

— Слишком свежие были, — прокомментировал брат, пряча артефакт обратно под сутану. — Должны были рассыпаться в пыль. Не хочешь посмотреть, чей подарочек?

— Да я и так вижу, — сказал я, посмотрев плетением окрестности. — Орки.

— Ну шаману-некроманту должно было достаться хорошо, а вот второй...

— Ну так поехали, мне нужны языки.

Мы пришпорили упирающихся коней, и поехали направо, в поле. За теми, кто попытался сыграть с нами злую шутку. Вся фишка в том, что для управления нежитью, шаман должен был находиться недалеко от своих подопечных. Работать оператором беспилотника, так сказать, пусть дронами и выступают зомби-лайт.

— Ты левого, я правого! — крикнул мне на скаку Арий и пришпорил коня.

— Заметано!

И я поскакал в направлении приближающейся точки. Взять живым, говоришь? Ладно, почему бы и нет! Я прицелился в бегущий впереди силуэт и выпустил Воздушный Кулак. Эх, хорошо пошло! Силуэт аж закувыркался по земле. Я подъехал ближе, и с удивлением обнаружил старую знакомую — Найру. Вот как!

Связав ее веревкой, я надел перчатки, чтобы не испачкаться, и похлопал по щекам, приводя в чувство.

— С добрым утром, гадина!

Орчанка села и злобно посмотрела на меня. В ее глазах горел огонь.

— Ну и с какого хрена ты не ушла назад в свое племя? Я же тебя отпустил?

Она продолжала молчать. Да и пусть, меня ее презрение не задевает. Вон Друг, которого я не отстегнул от седла, транслирует ей злость и готовность перехватить глотку. Пусть проникнется моментом.

— Что тут у тебя? — подъехал брат, волоча за собой на веревке что-то скулящее и визжащее. Это что-то постоянно спотыкалось и падало в пыль, но подниматься ему приходилось постоянно и резво — зная брата, он провез бы его как игрушку на колесиках. А то что колесиков не было — это малозначащая деталь.

— Старая знакомая. Помнишь, я говорил тебе про орчанку, что я отпустил?

Он спрыгнул с коня.

— Вот иногда я тебе поражаюсь, — покачал головой брат. — То ты режешь всех направо и налево, а то отпускаешь самку врага на свободу.

— Я обычно руководствуюсь целесообразностью. В данном случае я посчитал, что оно стоит того.

— И, как видишь, оказался неправ, — он взял орчанку за спутанные волосы, и наклонил ее голову назад.

Вот тебе! Еле увернулся от плевка. Но орчанка за такую попытку заработала такого тумака, что полетела на землю.

— Ну что, повезем их обратно? — спросил я.

— А зачем? — удивился он. — Быстро допросим, и все. Еще я не пачкал коня этой падалью.

— Ты думаешь? Не расколются. Имей в виду, эти дети природы не знают, кто такие Искореняющие, и какая за ними слава водится. Так что их не запугаешь.

— А зачем пугать? — брат вынул меч. — Никого я пугать не собираюсь. Тем более вот это вот животное.

Он взмахнул мечом, и голова орчанки покатилась по пыльной земле.

— Ну и зачем? — уныло сказал я.

— Ты давал ей шанс, хотя я так не поступаю. Она его не использовала. А ее тупая башка нам совсем не нужна, способы их стирки белья и совокупления меня не интересуют. В бабью голову лезть — то еще удовольствие, потом долго плеваться будешь. Вот шаман... — брат подошел к своей игрушке на веревочке.

— Этот, что ли? — я посмотрел на старую сморщенную рожу, похожую на испорченный урюк.

От шамана тоже воняло, как из выгребной ямы. Понятия о гигиене были далеки от дикарской магии. Вид он имел весьма плачевный, к раскрашенной роже прилипла пыль, одежда разорвана, половина перьев на голове обломана...

— Ну что, я не вижу смысла спрашивать его о чем-либо, — брат скорчил кислую рожу. — Придется сразу его считать. Ты или я?

Уж чего-чего, а ковыряться в мыслях шамана у меня не было ни малейшего желания. Как и пересказывать потом Арию то, что узнал.

— Давай лучше ты. Его знания пригодятся тебе, зачем на пальцах показывать?

— И то верно, — брата аж передернуло от отвращения, духан стоял знатный. — Сядь ему на ноги, что ли, чтобы не дергался.

— Ладно.

Брат снял перчатки и положил ладони на виски шамана, с рук сорвались плетения, ушедшие в голову орка. Шаман забился в конвульсиях, и через пару секунд затих, еще подергивая конечностями.

— Все, что мне нужно, я узнал, — с изменившимся лицом брат протянул ко мне руку. — Дай флягу! Да не эту, маленькую!

Я понятливо кивнул, и вынув из заплечного мешка флягу с вискарем, торопливо скрутил крышку и сунул ее брату. Процедура на редкость неприятная, и после нее нужно извилины спиртом промыть.

— Уф, хорошо! — брат влил в глотку почти всю флягу и затряс головой.

— Полегчало?

— Ага.

— Что узнал?

— Оказывается, все не так просто. Племя действительно осталось без запасов еду на зиму.

— Почему меня это не волнует? — хмыкнул я.

— Меня, кстати, тоже. После того, что я видел в Аспене. Пусть дохнут.

— А откуда взялось это недоразумение? — я потрогал носком голову шамана, глядящую мертвыми глазами в прерию и пускающую слюни в пыль.

— Ехал навстречу каравану. И, кстати, ты его недооцениваешь, был довольно сильный.

— Один? Без сопровождающих?

— Да. Самоуверенный гад был. Ну встретил твою орчанку, которая воспользовалась твоей дурной добротой, она ему все рассказала. Естественно, он не мог стерпеть такого, поднял неупокоенных и погнал на нас, пока мы были в Аспене. Вот какого черта вы их не упокоили?

— По какому обряду? Индейцы мне не сказали.

— А вот по такому, — брат отрубил голову шаману, затем отсек ему ноги. — Башки нет и ходить не может. Так тут врагов и упокаивают. Или сжигают — думаешь, это они зря придумали? Головешка к подчинению не способна. В общем, двойка тебе по индейской магии, вернемся — подтяну.

Ладно, может и так. Пока мне моей магии хватает.

— А пока обыщи этого мудака, — брат осушил флягу. — И поехали. Ничего еще не окончено, у нас появились дела.

Глава 6

— Тридцать лиг, Ваше Сиятельство, тридцать лиг! — Бенидан в волнении поднял указательный палец.

— Ну и что? — сказал Арий. — Что не так?

— Сам подумай, сколько туда переться!

— Если конными — не вопрос, три дневных перехода, — Арий скорчил гримасу. — Всего-навсего.

— А чего ради? — задал в общем-то абсолютно правильный вопрос Бенидан?

— Застолбить эти земли за собой. И Истэка. Я прав, Амитола?

Индеец кивнул с кислой мордой. Видно, что предложение Ария навестить стойбище племени Отэктей ему не особо понравилось.

— А ты что думаешь, Арман? — обратился Арий ко мне.

Я немного задумался. С одной стороны — Арий прав. Надо уничтожить племя, угрожавшее путям сообщения по нашим землям. Прокатиться туда и устроить геноцид — не вопрос, а скорее работа. Тем более, как считал Арий в мозгу шамана, там оставались не более двух десятков воинов, остальные — самки с детенышами. Подавляющее большинство орков мы перебили в ходе налета на караван. Добить всех — для индейцев и орков дело привычное, так поступали подавляющее большинство аборигенов, действуя скорее не из-за жестокости, а целесообразности. Если враг вырезан под корень, никто мстить лет так через десять не придет. Да что там индейцы — в нашем средневековье рода пресекались точно так же, под корень и без всякой рефлексии. А уж тем более, когда племена занимались беспределом — тогда другие, уставшие от этих бесконечных нападок, блюли «чистоту рядов», освобождаясь от отморозков. Сейчас самое время отправить это племя отправить на свалку истории, пока оно вновь не возродилось, а детеныши не выросли и не стали взрослыми кровожадными зверьми, мстящими за своих родителей.

А вот с другой стороны мне сейчас это совсем не с руки. Мне нужно проехаться в центр континента, именно там была одна из меток, поставленных Ярсгаром. Да и дел по прикладной магии накопилось, артефакты надо изготовить для жителей Осгена и на продажу. За истребление орков не платят, а вот за магические светильники и простенькие связные артефакты «точка-точка» — вполне, спрос стабильный.

— Не знаю, — ответил я. — С одной стороны — ты прав, а с другой это просто хлопотное дело, рутина. Так что все на усмотрение Его Светлости.

Я кивнул на Осия, внимательно слушающего нашу перепалку.

— Меня беспокоит другое, — сказал он. — Правы все. Но вот так оставить на это время нашу деревню без защиты мне не улыбается. Оба боевых мага, да вся команда... Шерифа я не отпущу, и не просите.

— Не поеду, — подтвердил Род. — У меня здесь достаточно работы после нападения на Аспен.

— Почему вся? — сказал Арий. — И вовсе нет. Бенидан, сколько можно выделить людей без ущерба для обороноспособности, в случае чего?

— Это зависит от ситуации, — сказал тот.

— Амитола, что говорят люди твоего племени? — спросил Осий.

— На наших и соседних землях все спокойно, набеги не ожидаются. Если не брать набег отэктеев, то все, как и раньше.

— Ладно, — махнул рукой Осий. — Разрешаю. Но только одна нога здесь — другая там. Не отвлекайтесь и не разменивайтесь по мелочам. Только так. Бенидан и Арий, на вас сбор команды. Амитола — главный.

Я хихикнул про себя. Вот так Арию ненавязчиво щелкнули по носу. Нечего было из себя корчить великого стратега, индейцы живут на этой земле сотни лет, и знают ее вдоль и поперек. И уж если кому-то вести воинов, то ему лучше знать, как воевать на этих землях.

Военный совет закончился, и я поднялся к себе — не люблю дальнейшие посиделки.

— Ну что вы решили? — спросила Фили, лежа на кровати.

— Уезжаем. Завтра.

— Опять, — грустно протянула она.

— Снова. Мы ненадолго, максимум на неделю.

— Она тоже недовольна, — Фили прижала руку к животу. — Брыкается.

— Ничего. Будет бойкая, — улыбнулся я. — Не представлял, что вот так вот стану папой.

— Ты недоволен?

— Наоборот, счастлив. Ладно, давай отдыхай. Нам надо поспать. И не переживай, все будет нормально. По сравнению с тем, из каких переделок я выкручивался...

— Ты мне, кстати, так и не рассказал, — вредно напомнила Фили.

— Зачем тебе? — я поцеловал ее в лоб. — Меньше знаешь — крепче спишь. А тебе надо больше отдыхать.

— Ладно, — сдалась она. — Рано или поздно все равно расскажешь.

Я сделал неопределенный жест рукой, и стал стягивать с себя одежду. Может быть да, а может и нет. Пока не тянет душу изливать.


И снова бесконечная скачка по прериям, от заката до рассвета. Амитола взял с собой три десятка, да еще и Бенидан прихватил десяток вызвавшихся добровольцами легионеров, как я называл их по старой памяти. А сам путь ограничивался лишь лошадьми. Десять лиг — почти предельное расстояние — и дальше отдых, привал до следующего дня. Так что в седлах мы были не больше четырех часов в день, остальное время возились с временным пристанищем. Путешествие на лошадях — это не пикник на природе с поездкой на машине в оба конца. Так смешное расстояние в тридцать лиг, которое можно было бы преодолеть за час-полтора, становилось целым приключением с разворачиванием временного лагеря, уходом за лошадьми и ночевкой на природе. В общем, романтики на всю задницу. Так что, когда мы подъехали к ущелью, в котором и находилось стойбище Отэктей, все мечтали не о предстоящем сражении, а об отдыхе.

— Это их укрепления? — Бенидан осмотрел скалы, нависавшие над входом в ущелье.

— Да, — сказал Амитола, высматривая врага среди камней.

— Впечатляет, — честно признался Бенидан. — И нас, похоже, ждали.

— Ждали-то не нас, а караван, — уточнил я, заметив ауру дозорного, спрятавшегося за большой камень. — Но пришли мы.

— Осталось только придумать, как туда пробраться, — сказал Бенидан. — У них идеальные оборонительные позиции — камни да скалы. Мы их не пробьем. А оттуда они могут спокойно стрелять из луков и кидать камни.

— Наша задача какая? — спросил я. — Пройти по ущелью, не получив каменюкой по башке? Решаемо. Вон, кстати, за тем скальным выступом уже сидит один дозорный.

Амитола гортанным выкриком подозвал своих людей и стал с ними о чем-то совещаться.

— Верняком сейчас зовет своих стрелков. Прикроют пращников, а те подберутся поближе, и постараются закидать стрелка...

— Стрелков, — поправил я, заметив ауры, перемещающиеся по карнизам.

— Это надолго, — вздохнул Бенидан. — Скажу нашим, пусть готовят луки.

— Пусть, — согласился я.

Луки лишними не будут, но до них дело, скорее всего, не дойдет. Я подъехал к брату.

— Ты так рвался поквитаться с ними? Ну что, наш черед?


— Наш, — он подозрительно глянул на меня, ища издевку.

— Ну а раз наш, тогда... Разрешается использовать любые заклинания? — с намеком спросил я.

— Хм, а это идея. Заодно посмотрю твое могущество, — хмыкнул он.

— Ну, сам напросился. Твои — на левом карнизе, мои на правом.

— Идет. Работаем!

Мы разъехались в разные стороны. Я решил не мудрить, и скастовал Облако Смерти. Правда, не кучно они стоят, рассредоточились под карнизом, но штук пять накроет.

Когда передо мной начала сгущаться отчетливо видимая чернота, с позиций орков раздался вопль ужаса. Я чуть подправил форму сгустка тьмы сделав его продолговатым, и послал получившийся диск вперед. Если делать поправку на рассеивание от расстояния...

Облако рвануло вперед, и тут орков проняло. Теперь они рванули кто куда, побросав укрытие. Я скосил на брата глаза. Арий особо не мучился, и послал им большой файрбол с инкрементом Силы — шар по мере приближения лишь рос, высасывая ее из пространства.

Наши подарочки прилетели почти одновременно. Сначала ударила тьма, облепив карниз, и исчезла в камне за ним, тихо и неслышно, разбавляя воздух воплями уцелевших орков. А вот файрбол Ария рванул не хуже ТБГ, с шумом и грохотом, разнося вдребезги камни и выжигая огнем все живое. Может там у него орки и вопили, но их было абсолютно не слышно, грохот взрыва стоял в ушах. Я бросил поисковое плетение — на моем фланге было пятеро еще живых противников. Не буду отвлекаться. Я опять бросил Облако Смерти, целясь в них. А вот брат сменил стратегию, и поджаривал разбегающихся как тараканы орков молниями. Пижон, блин...

После того, как облако тьмы второй раз прошло через камни и все вопли стихли, я бросил плетение. Все, поблизости на косогоре никого. Штук двадцать мы упокоили.

— Все спокойно, можно идти вперед! — крикнул брат, и подъехал ко мне.

— Нотации будешь читать? — с усмешкой спросил я.

— Нет, не буду. Просто помни, что Черная Магия — штука опасная.

— А иногда она просто необходима, — я проследил взглядом за индейцами, проскочившими опасное пространство на лошадях.

Вот они доскакали до кручи, бросились на косогор и полезли, карабкаясь по обломанным скалам.

— Поехали? — брат махнул Бенидану и остальным, оставшимся на конях.

Но Амитола нас опередил, и первым въехал в расселину. Да, название «расселина» было не совсем верным. То ли старое землетрясение тому виной, то ли еще какой-то природный катаклизм, но в стенках этой бывшей вулканической кальдеры образовалась трещина, шириной шагов этак десять и длиной шагов под триста. Этакая дорога для своих — такой ход можно легко контролировать и с помощью лучников и пращников сдержать при необходимости целую армию. А если еще и поставить всевозможные препятствия и ворота...

Орки этим не заморачивались. Да и зачем, если на скалах всегда встретят сотня-другая воинов, способных сдержать любого? Ну или нанести ему неприемлемый ущерб, заставив отступить. Но вот тут мы прихватили их на горячем, уничтожив все их силы в поле, и взяв без боя эту природную крепость. Стоп! Крепость? А что, это мысль. Если когда-то потребуется место для замка или форта, то лучшего места не найти. Вот только пока оно было заселено — на поисковом плетении было больше сотни отметок.

Когда мы выехали из скал, то я не мог сдержать возглас удивления. Вот это да! Окруженная горами долина, радиусом примерно в пару миль. И в середине ее стоял большой орочий поселок с неизменными вигвамами, но не такими, как их рисуют на картинках. Как в той рекламе — не вигвам, а вигвамище! Некоторые достигали шагов пятьдесят в длину.

— Ну вот мы и на месте, — сказал Арий. — Я же говорил!

— Очень странно, что они пошли в набег. У них, я смотрю, даже агрикультура есть, — я кивнул на убранные поля.

— Может, недород, а может еще что-то, почем я знаю? Пойдем посмотрим на поселок...

— Нет, — перед носом наших лошадей возник Амитола. — Вам туда лучше не ходить. Оставьте наше правосудие нам. Займитесь охраной входа. И обследуйте скалы — наверняка здесь есть пещеры. А поселком займемся мы.

И индейские всадники ринулись к селению, оглашая воздух истошными боевыми кличами, отчего у кобылы Бенидана из-под хвоста свалился котях. Ну ладно, не очень-то и хотелось. Все правильно — судить и наказывать местных должны были свои же. Нечего прищельцам, пусть и поселенцам делать это. А учитывая то, какое наказание оркам заранее вынесли индейцы, то нам-то соваться туда смысла вообше не было. Только карму портить.

— Ну что, займемся трофейными делами? — подмигнул мне Арий.

— Давайте, — сказал Бенидан. — А я пока организую охранение и заслон на случай попытки к бегству.

— Пару наших отряди нам.

— Да вон, бери Райсла и Хьюла, — кивнул на двоих легионеров Бенидан. — Поедете с Их Сиятельствами.

Ну уж, тут Бенидан немного перегибал палку. Безусловно, титул внушал более почтенное отношение, но только не тому, кто ел с тобой из одного котелка и спал под одним небом. А также ходил в атаку.

— Поехали, — Арий тронул коня с места. — Откуда начнем?

— Давай по секторам. Начнем с той стороны котловины. Я подозреваю, что у входа будет спрятан всякий мусор, а самое ценное — ближе к поселку и подальше от посторонних.

— Учитывая, что тут посторонних не бывает. Или бывают на еду или сексуальные утехи, — брат взялся за поводья. — Поскакали!

Начать мы все-таки решили с середины, когда я бросил плетение Глубины и обнаружил довольно большую пещеру, да еще и с одной голубой точкой.

— Похоже, эти черти натаскали сюда кое-что из вещей Древних, — сказал Арий, самостоятельно прозондировав систему из залов, голубым светом проявившуюся перед нашими глазами.— Райсл, остаешься на страже, а мы внутрь.

— Есть, Ваше Сиятельство! — сказал легионер.

Мы вошли внутрь большого грота, высотой футов под пяттдесят.

— Большие же здесь проплешины после лавы остались, — сказал Арий, глянув на неровный оплавленный потолок.

— Лучше под ноги смотри, — посоветовал ему я, кивнув на неровный каменный пол.

— И то верно. Пойдем дальше.

Я сунул идущему позади Хьюлу магические очки — не будем светить фонарем почем зря.

— Да, помойка здесь еще та, — сказал Арий, наблюдая по сторонам.

Судя по количеству чужих вещей, превратившихся в грязные доски и тряпки, орки промышляли разбоем очень долгое время. Наверное, со времен Конкисты.

— Смотри-ка, какой раритет! — брат поддел ногой старый проржавевший шлем, моментально рассыпавшийся в бурую пыль. — Сколько же ему лет?

— Много. Когда тут конкистадоры побывали?

— Давно, очень давно. Давай теперь смотреть то, что дает синюю метку, иначе в этой помойке захлебнемся, — Арий обвел взглядом кучи хлама.

— Пойдем, — ответил я, ориентируясь на синюю точку шагах в двадцати.

На том месте была куча хлама, к которому мне прикасаться не хотелось. Какие-то грязные истлевшие тряпки, гнилые доски... Я просто ударил Воздушным Кулаком, подняв волну пыли и грязи.

— Апчхи! — чихнул Арий. — Предупреждать надо, я бы Купол поставил.

— В следующий раз, — сказал я. — А вот что тут есть...

— Да, откуда они только ее приперли...

Под грудой хлама стояла полуразрушенная карета. Конечно, доски прогнили, бронзовые финтифлюшки вроде подсвечников и ручек дикари вырвали с мясом, но сама рама еще не сгнила окончательно. Как и магодвигатель, который и давал синюю отметку. У меня аж сердце затрепетало.

— Давайте разбирать!

— Мотор хочешь забрать? Ценная идея, — одобрил брат. — Давай, на обратном пути. Неизвестно, что мы здесь еще найдем, но мотор возьмем однозначно, надоело на лошадях мотаться.

Я был с ним полностью согласен. Повозку-то смастерить не проблема, а вот найти такую редкость...

— Смотри-ка, — брат поднял прогнившую доску, на которой угадывалась краска. — Герб Держнегоров. Как он сюда попал?

— Знал их?

— Ее, — сально ухмыльнулся брат. — Провинциальная дворяночка, весьма аппетитная, прилежно читавшая Святые Писания...

— Знаем мы твои святки, — хмыкнул я. — Точнее, не святки, а ...

— Не надо меня перед подчиненными позорить, — грозно сдвинул брови Арий. — А вот как герб их рода попал сюда...

— Тебя это волнует? Как-то попал. Ограбили кого-то по дороге. Главное — теперь у нас есть ценный трофей.

— Если он работает.

— У меня все заработает, — пообещал я под одобрительные эмоции от перстня и меча. Тем более, разобрать и собрать я могу его и вслепую, спасибо посоху и Ярсгару.

Мы облазили эту пещеру вдоль и поперек, потратив на это пару часов. Нет, больше ничего полезного не было. Рухлядь и рухлядь, натасканная сюда поколениями орков. Потом вернулись к карете. Нет, на сгнившие от старости колеса эту рухлядь было не поставить, поэтому мы с помощью грубой силы и той самой матери выволокли остов на середину пещеры и довольно грубо его разломали. Зато движок теперь был наш.

— Он вообще цел? — брат осмотрел бывшей когда-то изящной конструкцию, теперь облепленную пылью и грязью.

— Сейчас посмотрим, — пообещал я. — Вот теперь точно можете ставить купол. Сейчас здесь будет грязно.

Я скастовал Малое Очищение, и направил его на агрегат.

— Я же говорил — ставьте купол! — сказал я ругающемуся брату.

Слава богам, он хоть Хьюла успел прикрыть. Потому что облако разлетевшейся грязи и пыли было довольно мощным, и оставило на стенах, полу и потолке черный налет. Зато теперь передо мной лежал магомотор Древних, почти как новенький. Я зацепил тонкую линию Силы, проходящую по стене пещеры и подключил ее к движку. Все, вал дрогнул и слегка прокрутился.

— Что стоим, кого ждем? — спросил я своих спутников. — Встали, взяли, понесли. Да, и надо навьючить это добро так, чтобы индейцы не видели. Не хочу расстраивать союзников, пока они геноцидом занимаются.

— Тоже верно. Понесли!

И мы с Хьюлом потащили свой трофей из пещеры, под насвистывание брата, шедшего сзади налегке.

Глава 7

— Подай мне вон тот вон ключ, — каретный мастер ван Белик показал мне на верстак.

Я взял железяку двумя руками — настолько тяжелой она была — и поднес мастеру, лежавшему под днищем нашего строящегося фургона, «шхуны прерий». Только вот с моими изменениями в конструкции.

Думаете, фургон — такая простая штука? Сильно ошибаетесь. Сложная. И наборная рама у него очень напоминает таковую у ранних автомобилей, только с поправкой на материал и технологии. Слышали про такую фирму «Студебеккер»? Ну да, кто про нее не слышал. Фильмы про войну, где этот вне сомнения замечательный грузовик использовался во всех ролях, видели все. Так вот, она начиналась задолго до появления автомобилей, и специализировалась на как раз изготовлениях «шхун прерий». Откуда в дальнейшем и пошла ее специализация по грузовикам.

И сейчас мы с мастером, которого когда-то пригласили на местожительство в Осген мои братья, творили «шхуну» нового образца, скорее, даже каракку. Это помогало мне отвлечься от того, что случилось в той кальдере.

... Я грустно смотрел на подводы, покрытые грязными тряпками, которые индейцы уводили из бывшего орочьего селения. Груз в них был ужасный.

— И что, без этого никак было нельзя обойтись? — я кивнул на подводу, с которой из-под рогожи свесилась чья-то мертвая рука.

— Спросите у наших братьев, — Амитола кивнул за спину, где сооружали погребальный костер.

На костре лежали три тела индейцев в ритуальной раскраске, погибшие при зачистке деревни.

— Никто из них не сдался без боя, — продолжил Амитола. — Ни женщины, ни подростки, ни старики. Все, кто был способен держать оружие, оказывал сопротивление до конца...

Я встряхнул головой, отгоняя воспоминания.

Там все прошло как по маслу — разумеется, с точки зрения индейцев, привычных ко всему и действующих по своим обычаям и законам. Брат осуществил свою мечту — племя Отэктей перестало существовать. Полностью. Не хочу об этом вспоминать, я не упиваюсь такими зрелищами и, слава богу, в них не участвую.

После того, как, наконец, срубили старый тотемный столб орков и поставили истукана Истэка, настал и момент дележа трофеев. Нас трофеи не интересовали, ничего там ценного для нас не было — разве что как раз вот этот движок. А вот что интересовало нас больше — так это территория.

После многочисленных консультаций с Осием, было принято компромиссное решение. Такая замечательная природная крепость, да еще и с плодородными землями и местом для поселения просто так и напрашивалась в руки. Индейцам она тоже донельзя понравилась. В результате был достигнут договор о совместном и равноправном владении кальдерой. Что, в принципе, устроило всех. Сейчас кальдеру взяли под себя индейцы и размещали там свой гарнизон вместе с членами племени, изъявившими желание пожить на отшибе. У нас лишнего населения не было, поэтому из Осгена отрядили пять легионеров и коменданта, просто как представительную силу. Пока нам эта скальная крепость была без надобности. И вот как раз встал вопрос о транспорте.

Три дневных перехода на лошадях и страшно еще подумать, сколько грузовым обозом на телегах, никого не устраивали. Требовалось более надежное и быстрое транспортное средство. Такое средство в этом мире было только одно — использование магодвигателя. Только вот была маленькая проблема — самобеглых экипажей в колониях можно было по пальцам пересчитать. Потому что их тут не делали в силу отсутствия необходимых комплектующих вроде того самого движка. А привозные экипажи из метрополий стоили раз в десять дороже из-за вполне понятных причин. И вот тут попавший к нам чудесным образом движок сподвиг на самодеятельное техническое творчество, впрочем, не особо самодеятельное. Под руководством бывшего профессионального каретного мастера из Сенара, решившего попытать лучшей жизни в колониях, который разбирался в том числе и в самобегах, как их сокращенно называли. По крайней мере, он клялся и божился, что лично переделал пять карет под такие движки. Я ему верил, он уже доказал свое мастерство на новом месте жительства.

Ну и естественно, я внес в конструкцию «шхуны» массу усовершенствований, которые знал из устройства автомашин. Изменил конструкцию рулевого управления и поворотной балки, кое-какие деревянные детали заменил металлическими — спасибо местному кузнецу — и, наконец, главное — полностью переделал колеса. Они стали широкими и обитыми не кожей или железом по обыкновению, а обтянутыми настоящими резиновыми шинами. Правда, монолитными — до надувных пока еще было далеко. Мне все-таки удалось после долгих экспериментов вулканизировать каучук, что обещало принести дополнительный доход в казну Осгена. Но пока хватало насущных забот. В том числе и мелких.

— Подай мне болт! — опять потребовал мастер.

Ага, тоже мое изобретение, точнее, усовершенствование. Болты-то известны человечеству черт знает сколько веков, вон, даже в рыцарских доспехах встречаются. Только вот естественно делали их с помощью надфиля и без каких-либо стандартов. Тут уже пошла работа с кузнецом, который мог сковать что угодно. И когда я ему разъяснил, что я хочу, он понял и теперь резал болты строго определенного диаметра плашкой, а резьбу в гайках метчиками, которые сделал сам. За стандартный диаметр я взял ровно дюйм — мелкие детали нам были не нужны, до них пока как согнувшись до Китая, а вот скреплять что-нибудь более основательное — вполне. Ну и полуторадююймовые тоже были, для более силовых соединений. Вроде как здесь.

Я отошел на пару шагов, и прищурился. Ну да, будет этакий фургон типа газели, только вот из говна и палок. Впрочем, как и все местные экипажи. Ну а дизайн, отошедший от каретного, тоже моя затея. Уйдем мы от каретной формы, как ушли от нее все автомобили.

Скрипнула закрытая дверь ангара, и вошел Арий, отряхивая небольшой снежок с сапог.

— Ну, как тут у вас дела? — с интересом спросил он, оглядывая наше творение.

— Дверь закрой, да? — возмущенно рявкнул я. — Дует!

— Какие мы нежные, — издевательски пропел братец.

— Какие есть.

— Так что у вас?

— Не видишь? Сам смотри.

— Пока вижу только доски и бревна.

— Рама готова, милорд! — отозвался из-под пола фургона мастер.

— Ну а все остальное сколько еще делать будете? — спросил брат.

— Пару дней. И можно будет испытывать.

— Вот я как раз по поводу испытания, — сказал он. — Есть у меня одно дело в Орсоде, и сам понимаешь, на лошадях туда ехать долго, да и оттуда тоже.

— Ближний свет, — фыркнул я. — А если по дороге что-нибудь поломается?

— А вы сделайте так, чтобы ничего не ломалось, — сказал он. — Вот и проверим, что стоит ваша таратайка.

Мастер возмущенно фыркнул, но промолчал.

— Иди уже, не мешай! — сердито ответил я.

— Ладно, — брат повернулся к двери. — И не забудьте — жду два дня.

— Надо было сказать — неделя, — буркнул я, когда Арий скрылся за дверью сарая. Тогда бы точно отстал.


Но фургон был готов через два дня, и все это время мы с мастером работали, не покладая рук. Повозка получилась с жесткой крышей, с накладными прочными стенками из толстого дерева, способная выдержать попадание любой стрелы из лука. Нелишняя для этих мест предосторожность, в случае чего за этими стенками будет безопасно, ни один индеец или орк не пробьет. Ну а для удобства стрелков в обороне были оборудованы и закрывающиеся бойницы.

Мы осторожно вывели сверкающий глянцем свежей краски фургон во двор. И он был черный, довольно невеселой такой расцветки, что было всем абсолютно по барабану — в случае чего бока и верх затягивались тентом, а там можно нарисовать что угодно. А так опознавательных знаков не было никаких. Да и что можно было нарисовать? Герб Осгенвеев? Ни в коем случае, по легенде мы не просто исчезли, а еще и умерли, нас не существовало. Ну кроме меня, разумеется, которого разыскивали по всему Истоку. Эмблему Ордена? Еще лучше — нами моментально бы заинтересовались братья, откуда это вдруг появились несертифицированные сородичи. Эмблему Легиона? Так вроде как наша группа успешно отдала свои жизни во славу Короне и Стране. Поэтому решили на боках ничего пока не рисовать. А почему покрасили в черный? Да какая краска была, в такую и покрасили, нечего тут придираться. Можно подумать, тут скобяная лавка или хозмаг под рукой.

Ну конечно про «Газель» я пошутил, больше всего этот экипаж напоминал один из старых фордовских фудтраков с угловатой коробкой кузова. А что поделать? В нашем распоряжении было только дерево, а на все попытки мастера как-то это окультурить и приблизить к карете сгибая и формуя фанеру я ответил категорическим «нет». Потом займемся плавными изгибами и округлостями, и не только кузовов. Сейчас важна утилитарность и простота изготовления, чем проще и прочнее — тем лучше. Про понятие «ремонтопригодность» слышали? Так что проще — забить дырку в кузове доской или специально изгибать панель, выстаивая ее и вымачивая? Вот то-то и оно.

Мастер сел за руль, и на глазах толпы селян мы сделали на нем круг вдоль поселка. Фургон шел плавно — каретный подвес на ремнях и широкие резиновые шины гасили мелкие неровности, и все это практически не передавалось на кузов. Мотор пел ровно, почти неслышно — ну еще бы, я перебрал его весь, пользуясь инструкциями Древних. Даже латать смысла не было — он был в очень хорошем состоянии, учитывая его многотысячелетний возраст. Вот только была маленькая проблема. Очень маленькая. Повторить его в местных условиях не повторялось возможным. Здесь паровую машину собрать невозможно, пользуясь местными технологиями, не говоря уже о банальных ДВС и уж тем более магомоторов. Технологии местные успешно утеряли, и, если сказать им «допуски и посадки», они воспримут это как заклинание для призыва Нечистого. Так что про стандартизацию, точность обработки и сложность механизмов можно забыть. Что приспособили — то приспособили, был серводвигатель для привода всевозможных люков, лючков и лацпортов — стал магомотором для кареты. Как-то так. Дикие люди, точнее, одичавшие. А скорее всего адаптацию уцелевшего оборудования провели еще сами Древние для себя, для удобства. Что можно было, то и сделали.

— Что это за коробка для обуви? — спросил брат, подошедший к нашему самобегу. — На лакированный гроб похоже.

— Сам ты гроб, — ответил я. — Очень даже приличный самобег. И ездит хорошо, спасибо мастеру Белику.

Мастер аж приосанился, услышав, как его хвалят. Ну в самом деле, работа была выполнена на ять. А доброе слово и кошке приятно.

— Я рад, что не ошибся в вас, мастер, — пожал ему руку Арий.

— Спасибо, милорд, рад стараться!

Ну и естественно, не за просто так — за такой экипаж будет хорошее вознаграждение. Намного больше, чем за плановый ремонт телег, за которыми он следил.

— Вот и опробуем его в деле, — сказал брат.

— Только я за рулем, — сразу забил себе место я. Уж что-что, а водительский стаж у меня огромный.

— Ладно, будешь кучером, — милостливо позволил брат. — А теперь готовиться.

— Когда отправляемся?

— Не хотелось бы терять времени, — сказал он. — Но ничего не поделаешь, надо подготовиться и кое-что сделать. Так что выедем через пару часов, и... Сколько, ты говоришь, самобег может делать в день?

— Да пока не закончится Сила. А я сделал еще и ловушки для подзарядки, так что до Орсода точно хватит. При скорости десять лиг в час...

— Ну это ты загнул, — сказал брат.

Я? Загнул? Да сорок кэмэ в час эта тачка точно выжмет, по моим меркам черепашья скорость.

— Вот и проверим, — подмигнул ему я. Быстрее ехать явно не стоит, хотя пока наледи и нет, а замерзшая земля — хорошее покрытие.

— Ну а раз так, слушай сюда. Вот что нам надо...

И через пару часов, когда желудок уже подсказывал, что неплохо бы и перекусить, мы отправились в дорогу. К большому неудовольствию Друга, который явно не хотел никуда ехать. Но пришлось. На персональной лежанке, которую я ему запланировал еще при постройке, полке за передними сиденьями.

«Еда. Когда?» — транслировал мне мохнатый проглот.

— Подожди, скоро, — я тронул с места наш драндулет.

— Что, опять жрать требует? — спросил брат.

— Ага. Он же еще молодой растущий организм.

— Ничего, псина, у Тарсо перекусим, — потрепал его по холке Арий.

Может, конечно, Друг и обиделся на «псину» — терпеть не мог, когда его так называли — но упоминание Тарсо его умиротворило. У них была между собою ментальная связь, а Арий предупредил о нашем приезде. Может и мозговая костчка найдется...

Ну а меня умиротворило другое. Вот до какой степени мне надоели лошади и седла я понял только сейчас, когда сидел за рулем фургона. Никакого сравнения, только старые воспоминания.

— Не гони ты так! — тревожно сказал брат с «шотгана», то есть с соседнего сиденья. — Может, лучше я?

— Нет, — сказал я, немного прибавляя газу. — Проселочная дорога не лучшее место для экспериментов со скоростью, максимум потом замерим на мерной миле в прерии. — Не лучше.

— Ты прямо как заправский кучер, — сказал Арий. — Научился в своем путешествии?

— Ага, — сказал я, скрыв улыбку.

Ну да, только не в прошлом. А во множестве других, где мне приходилось водить и спорткары, и большегрузы — я должен уметь ездить на всем, и об этом позаботились при подготовке. Как и о прохождении курсов контраварийного и экстремального вождения.

Потом воцарилось молчание. Брат, похоже, здорово нервничал. Это зря. Я свое дело знаю. И подтвердилось это тогда, когда уже показалось здание «Салуна». Меньше, чем за час восемь лиг? Неплохо.

Я подъехал к запертым воротам и нажал на резиновую грушу клаксона — еще одно мое нововведение. Ворота распахнулись моментально — нас здесь явно ждали, сам Тарсо впереди, за ним — легионеры.

Я лихо зарулил на стоянку для телег, остановил машину и спрыгнул на землю. Пес выбрался сам — правильно, пусть учится. Если все пойдет так, как я задумал, этот фургон надолго станет нам домом в моих путешествиях.

— Добрый день, милорды! Это и есть ваш новый самобег? — Тарсо аккуратно погладил борт фургона. В его взгляде чувствовалась зависть — ну еще бы, игрушка вышла на славу.

— Да, — ответил Арий. — Он самый. Арман с мастером Беликом сделали.

— Эх, — вздохнул Тарсо.

...— Мне бы такой? — закончил я за него фразу.

— Да, Гарс, — он по-прежнему называл меня старым именем.

— Ну если у него получится, то это явно не последний, — сказал Арий.

— Правда? — с интересом спросил Тарсо.

— Не так быстро, — разочаровал его я. — Нужны движки. Найдешь — сделаем. А пока — никак.

— Жаль...

Ну жаль не жаль, а ничего не поделаешь. Из нифига нифига и выйдет. А паровые телеги, вроде сделанной Кюньо, выигрыша не дадут — проще волами запрячь, скорость будет та же и грузоподъемность выше.

— Ну ладно, пойдемте за стол! — махнул рукой Тарсо. — Диковинки — диковинками, а подкрепиться надо.

Пес от такого заявления аж пустил волну одобрения и удовольствия.

— Пошли, Друг, — Тарсо погладил собакина, от чего тот зажмурился. — Тебя первого накормлю.

— Только попробуй, — преувеличенно мрачно пообещал ему Арий. — На кол посажу.

Тарсо только рассмеялся и открыл перед нами дверь.

Да, ну как всегда заезжать в гости к хлебосольному хозяину — значит настроить себя на нерабочий лад.

— Прощу вас, милорды!

Стол опять ломился от яств.

— Мы ненадолго. Нам нужно сегодня быть в Орсоде.

— Сегодня? — брови у Тарсо поползли на лоб.

— Ну да, сейчас полдень, значит попадем туда где-то к полуночи.

— К полуночи?

— Ты забыл, как нас перебрасывали в фургонах? — спросил я его. — Быстро и даже очень.

— Помню. Но ночью путешествовать по нашим окрестностям — не самая лучшая затея.

— Вроде с отэктеями покончено, — сказал я.

— Кто знает, что еще в дороге может случиться...

— Не беспокойся, все будет нормально, — успокоил я его. — Не забыл, что я боевой маг? И брат тоже.

— Такое забудешь, — передернулся он. — Ну ладно, давайте начнем трапезу. Ешьте, гости дорогие!

Приглашать нас было не надо, и скоро мы отвалились на стулья с полными животами.

— Я вам, кстати, и с собой собрал, — Тарсо подхватил с пола объемистую такую корзину.

— Вот спасибо! Ну что, тебе привезти что-нибудь из Орсода?

— Да, милорд. Вот список, — он дал брату небольшой листок бумаги. — А вот деньги...

Он протянул кошелек.

— Деньги не надо, — подмигнул ему Арий.

— Ну как же...

— Давай тогда мы тебе будем платить за каждое угощение, а? — спросил Арий. — То-то же.

— Спасибо, милорд.

— Тебе спасибо, Тарсо. И всем вам, ребята.

— Рады стараться! — легионеры словно вспомнили старые времена.

— И мы тоже, — ответил Арий. — Одно дело делаем. Ну что, пошли, Арман?

— Пойдем, — со вздохом согласился я.

Набитый живот протестовал, требуя прилечь и полежать на месте минуточек двести. Но ничего не поделаешь — надо!

Глава 8

Дорога в город запомнилась только тем, что через каждые пять лиг мы спешивались и вкапывали на обочине тракта путевые столбики с заранее заготовленными указателями. На каждом таком щитке было написано «Осген», нарисована стрелка и меняющееся число в милях. Пусть знают, что их ждет в конце пути — такие указатели часто попадались на дорожных развилках для путников, ищущих пристанища.

Так что в сам Орсод мы попали часа в три пополуночи. Фургон с небольшим шумом катил резиновыми шинами по каменной мостовой, освещая себе путь самыми настоящими фарами — еще одно мое нововведение. Фонари по каретной моде я ставить даже и не стал — прогресс не должен стоять на месте. Вместо этого я поставил два магофонаря в рефлекторах и изготовленные навскидку стеклянные рассеиватели. Конечно, про ближний и дальний свет можно было забыть, но светили они исправно, куда уж лучше, чем фонари на каретах. Придется патентовать, жаль только, патентного бюро здесь не было, как и поверенных.

— Правь туда, — брат махнул рукой вправо.

Я покосился на него, но ничего не сказал. Прямо как в том анекдоте — не умничай, рукой махни. А что поделать, я был в Орсоде один раз, и то, на дорогу внимания не обратил. Помню только, что шла она из порта и упиралась в тракт. Сейчас же брат вез меня куда-то в город, недалеко от порта.

— А не далековато ли до порта?

— А ты думаешь, что мы их в порту держим? — хмыкнул брат. — У нас там только приемный пункт. Дальше — сборный, где мы проводим окончательную фильтрацию и составляем караваны. Это постоялый двор человек на пятьдесят-шестьдесят.

— Что-то вы не хило размахнулись, — в свою очередь хмыкнул я. — Пока особого притока я не вижу.

— Это потому что зима, и редко кто сюда прибывает. Плавание в Туранском море в сезон зимних штормов еще то удовольствие. Вот сейчас мне как раз сообщили, что прибыла большая группа переселенцев из северной Зунландии, за ними мы и едем. И не только.

— Не только?

— Все тебе сразу скажи, расскажи и дай потрогать? Терпение, брат, терпение.

— Ну смотри. А то оно может и закончиться. Ненавижу я, когда мной вертят втемную.

— Что поделать, — сказал Арий. — Ну ладно, не буду совсем уж темнить. Первое — мы собираемся организовать рыболовецкую артель, чтобы самим быть на плаву, в случае чего. Да и рыбки свежей хочется, не все же мясом и злаками питаться, диета должна быть разнообразной. Так что пока зима, наймем новоприбывших рыбаков. Тем более, после окончания сезона, резко упала цена на лодки и снасти — не все смогли позволить себе окупить все это. А артель, временно спонсируемая нами — сможет. Пока да, одни вложения без отдачи.

— А второе?

— Вот как раз со вторым немного сложнее. С беженцами прибыл один человек, не рыбак и не моряк. И нам нужно будет его тихо, без шума забрать и доставить в Осген.

— Опять интересы Ордена?

— Скорее, противодействие им.

— Противодействие?

— Давай пока не будем об этом. Все, что тебе нужно знать, я тебе скажу. Пока же меньше знаешь — крепче спишь.

— Не люблю я так...

— Ну извини, иначе никак. Пока никак. Сверни-ка вон туда...


Сонные охранники открыли ворота, и мы въехали на постоялый двор. Он был полон самого разнообразного народа. Причем народ ночевал везде, где только можно, даже в зале таверны на первом этаже. Столы были сдвинуты к стенам, на них по-школьному кверху ногами стояли стулья, а в центре помещения на подстилках ночевали новоприбывшие. Видимо это были те, кому не хватило места в номерах. Хотя, как я понял, номерами тут и не пахло — во дворе громоздился сарай, служивший казармой или гостевым домом, все зависит от случая. Все по-спартански, не рассчитано на максимальный комфорт и долгое проживание.

— Не многовато-ли для нас? — шепотом спросил я, пробираясь через лежаки вслед за братом. Друг неслышной тенью скользил за нами, осматривая спящих.

— Нормально. Наверху поговорим, — шепнул он мне.

Мы пробрались наверх, и брат отпер дверь одной из комнаток.

— Проходи, — шепнул он, и пропустил нас с Другом вперед.

Комната была себе как комната, две кровати и лоханка с водой, куда Друг сразу запустил свой язык, не дожидаясь приглашения.

— Кормить-то здесь будут? — спросил я, а Друг послал волну нетерпения.

— Возьми и поешь, корзинку у Тарсо зря что ли прихватили? — отмахнулся он. — И вообще, на ночь есть вредно, плохие сны сниться будут. А нам поспать надо, завтрашний день будет тяжелый.

Друг явно был не согласен с таким утверждением. Я порылся в корзинке, выудил ему отложенный Тарсо отдельно кусок мяса и дал ему. Собакин обиженно скорчил морду — как же, холодный корм, да еще и не на тарелке, а на полу — но уплел предложенное ему угощение, потоптался на прикроватном коврике и устроился на нем калачиком.

Я, не раздеваясь, плюхнулся на кровать и заснул — мой нежный организм не любил бодрствовать в такое время. Не в Легионе, чай.

Все действо началось с утра, когда мы с Другом спустились вниз, где уже народа набилось как сельди в бочке. Человек пятьдесят. Зачем была нужна такая орава брату, я понять не мог. Ну ладно, было бы это в страду, тогда можно было нанять работников, рабочие руки нужны. Но сейчас, когда надо их кормить впрок... Ничего не поделаешь, человеческая сила — ресурс ценный, надо запасаться им заранее.

— Я ваш новый лорд, граф Бертелани, — зачем брат употребил титул семьи матери, я так и не понял. Шифруется. Хотя право на этот титул у него было. — Можете посмотреть по контракту, который вы подписали. Судя по тому, что вас отобрали мои люди, каждый из вас обладают нужными нам качествами, другие к нам не попадают.

Толпа внимала откровениям брата, а я смотрел на ауры. Нет, вроде все спокойно, обычные. Не сказать, что прямо-таки ауры праведников, кое у кого были сомнительные отметки, но ничего из ряда вон, ничего настораживающего.

— Насколько я понимаю, большинство из вас моряки?

— Да, милорд, — ответил один из них, рослый широкоплечий мужчина лет сорока — слово «мужик» к нему явно не подходило. Порода чувствовалась. — В основном. Мы из Мейдара.

— Ну вы еще и бывший военный моряк, не так ли? — Арий внимательно посмотрел на ответившего ему.

— Служил на флоте Его Величества короля Зунландии, милорд. — Когда-то давно.

— Как зовут? — спросил брат.

— Эйтирик, — ответил мужчина.

— А звание?

— Бывший кондуктор королевского флота.

— Кондуктор? Неплохо, — хмыкнул брат. — Какой кондуктор?

— Рулевой кондуктор, — сказал Эйтерик, с интересом посмотрев на брата. — Вам это о чем-то говорит?

— Говорит, — вступил я. — Разбираетесь в управлении судном и можете быть помощником штурмана.

— В меру своих скромных способностей, — сказал Эйтерик.

— А в миру?

— Бывший капитан бывшей «Касатки».

— Мне это ни о чем не говорит, — сказал брат.

— Рыболовецкая шхуна. Была.

— А теперь?

— Конкуренты спалили. Пришлось начинать жизнь сначала и становиться переселенцем.

— Ну ничего, — успокоил его брат. — Не все потеряно. Итак, делаю всем хорошее предложение. Мы открываем свое дело в Орсоде, и нам нужны моряки и ловцы рыбы, или как это там правильно называется. По вашему контракту вы можете выбрать любую работу из предложенных вам. Кто хочет продолжить морское дело, у вас есть такая возможность. Старшим над вами будет господин Эйтерик. Решайте сами.

— А другие? — спросил кто-то из переселенцев.

— Согласно вашим специальностям. Я же не зря сказал, что отбор был не случаен. Кто-то будет работать в поле, кто-то в наших будущих мастерских, кто-то еще займется чем-то полезным. Будьте уверены, для каждого дело найдется. Вот сейчас, например, нам нужны рыбаки. И, соответственно, в придачу к ним те же корабельные рабочие, мастера по плетению сетей и прочее, и прочее. Подробнее вам скажет господин Эйтерик. Кто согласен, переговорите с ним. Он предоставит мне список, кто из вас отправляется на работу в будущую артель. Не беспокойтесь, никто на улице без куска хлеба на зиму не останется, а там уж заработаете сами. Все понятно?

— Да, милорд, — ответил за всех Эйтерик.

— Ну тогда берите всех, кто вам нужен. Пока желающие и их семьи собираются в казарме, там обговаривайте все вопросы. Кто с Эйтериком — свободны. Кто не собирается идти в артель или имеют другую специальность — остаются, будем разбираться с каждым отдельно.

К моему удивлению, с Эйтериком ушло больше половины присутствующих — морского люда было предостаточно.

— Вот так, — сказал мне брат. — Что я тебе говорил?

— А что именно? Ты много чего говорил.

— Я про то, что у нас много рыбаков.

— Ну это не удивительно, — я вспомнил географию. — Мейдар — один из самых больших портов Зунландии, тем более он самый северный. Как-то понятно, что там в основном моряки. И рыбаки тоже.

— Не знаю, можно ли тебе доверить кадровый вопрос? — с сомнением посмотрел на меня брат.

— Ты о чем? — удивленно спросил я.

— Мне сейчас нужно пообщаться с будущими артельщиками и Эйтериком, а потом отправиться с ним в город и уладить все дела от проживания до снаряжения. А ты учись распределять людей. Вон Варзо — наш местный агент по вербовке, от их отобрал, но окончательный выбор, куда их направить, за тобой.

— А что, есть варианты?

— Вот про это я и говорю. Вариантов на данный момент аж три. Кого-то сразу отправим в Осген, это те, кто владеют дефицитными специальностями. Кто-то останется в Орсоде помогать в вербовке или просто основать свое дело под нашим покровительством. А еще ты забыл про кальдеру отэктеев, в которой сейчас наших почти нет, а индейцам при всех их достоинствах я не очень-то доверяю.

— Орктаун? — нарек ее я.

— М-м-м, — пожевал губами брат. — Пусть будет Орктаун, так и обзовем.

— А там селиться новоприбывшим есть где? В вигвамах орков?

— Там большие хорошие пещеры на первое время. А потом отстроятся.

— Ты представляешь, что стоит обустроить пещеру? — насмешливо спросил я. — И как ее обогреть?

— Ну это уже не мои проблемы.

Понятно. Брат как та сова, которая советовала мышкам стать ежиками. «Я решаю важные стратегические вопросы! С тактикой разбирайтесь сами!». Вот только как раз стратегия здесь не нужна.

— Ладно. Зови Варзо, будем разбираться.

Варзо, которого подозвал брат, больше всего напоминал совслужащего из старых фильмов, такого же пожилого и чопорного. Единственное, что у него не было очков — в моду эти приборы так и не вошли, и не только по причине дороговизны. Зачем, если маг Жизни может выправить зрение в любом виде? А вот нарукавники он носил. Чтобы не засаливать рукава хорошего камзола.

Мы сели за стол, и Варзо достал самую настоящую папку, довольно толстую — бумага здесь явно не офисная, толще и желтее. Зато отлично держит как чернила, так и магические печати. Варзо скрюченными пальцами развязал тесемки, и на свет божий появились контракты. Самые настоящие, напечатанные красивым шрифтом — брат со своим чувством прекрасного добрался до какой-то типографии и вконец ее затрахал своими пожеланиями. Но получилось внушительно. Я перевернул лист и увидел светящуюся голубым светом магическую печать — тоже все серьезно, никаких вариантов расторжения без последствий.

— И почему вы выбрали его для нас? — спросил я у Варзо. — Ничего особо выдающегося не вижу.

— Вот, милорд, смотрите, — он ткнул пальцем в заполненные явно не почерком кандидата строчки. — Потомственный земледелец, уровень здоровья — высокий, женат, трое детей.

Я мысленно пересчитал всех святых по матери. Нашли, кого брать. Нет, семья и дети — все это прекрасно, спору нет. Я к этому тоже положительно отношусь. Только если не тащить детей в неподготовленные условия типа Орктауна с его отсутствием вообще всего, что только можно. Там жизнь с нуля начинать, а не детей растить.

— Никрис! — выкрикнул я имя кандидата.

Из стоящей толпы вышел здоровяк косой сажени в плечах. Я уважительно глянул на него — да, здесь не ошиблись, уровень здоровья — высокий, если смотреть по ауре. Нормальная, светло-зеленая.

— Так значит ты подписал контракт, — повертел я лист в руках.

— Да, милорд, — немного смущенно сказал он.

— Чем планируешь заниматься, Никрис?

— Хлеб растить, милорд. И все остальное, что может расти.

— Все остальное?

— Ну там капустку, овощи всякие, вообще все, что есть. Хотя, конечно, у меня этим жена да дети занимаются. Мы все к крестьянскому труду привычные. Да и немного плотничаю, камни класть могу...

— Печи... — в тон ответил я ему.

— Нет, милорд, печи — нет. Это слишком сложно. Вот Дунли — может, — он кивнул на толпу.

— Найдите мне контракт Дунли, — сказал я Варзо. — И отложите в сторону.

Ну еще бы, хороший печник был всегда на вес золота. И если его уже посадили на контракт, то нам повезло. А ему — не очень, работой он будет загружен по полной.

— В контракте вписаны жена и дети, — я вчитался в текст.

— Да, милорд, — сказал он с опаской. Почуял, видать, неладное. — Что-то не так?

— Все так, — сказал я. — Хорошо, ждите свою очередь на отправку. Свободны.

Я сделал пометку на контракте. Этот пойдет обживать Орктаун, скорее вахтенным методом. А его жена и дети перезимуют в Осгене, а там к нему присоединятся.

Дальнейшая работа пошла быстрее. Я примерно прикидывал, кто потребуется в Осгене в первую очередь — местную «инфраструктуру» и «рынок труда» я изучил и хорошо представлял себе внутреннюю потребность. Печник, кузнец, плотник, каменщик — все эти специальности требовались как в Осгене, так и в Орктауне, куда отправим их вахтовым методом, а то и на ПМЖ. Прочие узкие специалисты — тоже. Даже попался на глаза вербовщикам один совсем уж редкий кадр — алхимик. Вот-вот, каким-то ветром занесло на очередной «Мэйфлауэр». С этим я решил пообщаться более предметно, тем более что он вызывал у меня сомнения — шарлатаны они почти все. Но раз Варзо почуял его своей интуицией, значит, не все так просто.

— Броэтон! — я назвал имя алхимика.

— Магистр Броэтон, милорд! — с апломбом заявил алхимик.

Ну-ну, посмотрим, какой ты нафиг магистр, пропел я про себя на мотив популярной песенки про танкиста.

— Алхимик, значит, — я посмотрел в листок контракта. — Превращаем металлы в золото?

Магистр смутился. Если бы он сказал «да», то я бы его вышиб за дверь с первого раза. Только шарлатанов мне сейчас и не хватало. Не в мою смену.

— Пытаюсь, — с кислой рожей произнес магистр.

— Ну и как, получается? — вкрадчиво спросил я.

— Если еще немного постараться...

— Почему бежали с Истока? — в лоб спросил я.

— Не смог получить золото для одного графа, — замялся магистр. — А он крут на расправу.

— Настолько крут, что вы бежали аж в Колонии?

Нечисто с этим магистром, ох, нечисто. Наверняка облапошил не одного жадного до халявы аристократа. Связываться с ним или нет? С одной стороны — нахрен такого кадра, Варзо прокосячил. С другой — вот хороший химик мне сейчас ох как нужен, не буду же я сам заниматься получением всякой дряни. А в этом мире выпускников химфаков нет.

— Ладно, магистр, или как там вас на самом деле. Насколько вы разбираетесь в химии, обычной, без всяких там приставок? Сможете что-нибудь полезное привнести или опять будете свой мифический философский камень искать? Скажу сразу — его не существует, а для прожектеров и мошенников у нас есть приспособление в виде перекладины на столбе с хорошо намыленной веревкой. Способны вы принести пользу или разорвете контракт и уйдете сейчас?

Разумеется, никто не собирался его отпускать. Если разорвет контракт — на него ляжет проклятие. А учитывая то, что он слишком много узнал, находясь здесь, у него выход один — через доки. Где его бренное тело и найдут.

— Способен, — сказал магистр, сбледнув с лица.

— И еще, Броэтон. Магистром вас пока звать никто не будет, пока вы это не докажете делом. Понятно?

— Да, милорд, — грустно сказал он.

Вот и хорошо. Я могу попробовать его проэкзаменовать в силу своих скромных школьных знаний, во много раз превосходящих знания всех профессоров этого мира, но лучше пусть это сделает Иль. А там посмотрим, оправдает ожидания — его счастье, не оправдает — мотыга в руки. А насчет веревки я не шутил. Я поставил значок в его контракте, и подписал внизу «Ильга». Пусть болезный мучается, сестра быстро его выведет на чистую воду и покажет ему его место.

За этими занятиями я и не заметил, что времени прошло очень много. Ну еще бы, пропустить через себя столько кандидатов, да просматривая их дела и беседуя с каждым... Вон уже Друг настойчиво смотрит мне в глаза и посылает сигнал «Жрать»!

Спас меня от почти иссякшего ручейка кандидатов брат, вошедший в таверну.

— Я похищу брата у вас, мастер Варзо?

— Да, конечно, милорд! — кивнул тот. — Не извольте беспокоиться, я сам закончу.

Это он уже мне. Ну ладно, баба с возу — коню легче. Тем более за это время я заработал плоскопопие.

Мы опять поднялись в ту комнату, и Друг сразу бросился к миске.

— Готовься, — сказал Арий.

— К чему? — я подал ему кусок хлеба с мясом, на который он с жадностью набросился. Похоже, обеденный перерыв у него тоже не был предусмотрен.

— Ночью выходим.

— На прогулку?

— Ну да, если можно так сказать. Только вот на эту прогулку желательно явиться тяжело вооруженным. Возможны инциденты.

— Что, все так плохо?

— Не знаю, но в конце все будет хорошо.

— Ладно, только дожую и соберусь. Друг с нами?

Брат скептически посмотрел на пса, тот ответил ему презрительным взглядом.

— Ладно, пусть идет. Еще одна боевая единица нам не помешает. И вообще, давай сюда корзинку! А то захомячил ее в одиночку!

Глава 9

Мы вышли из дома пополуночи, сразу же окунувшись во мрак. Нет, понятие уличного освещения до Орсода еще как-то не дошло, а может просто местные власти экономили — зачем жечь по ночам масло, газ или Силу? Нормальные люди в это время дома сидят, а татям и шлюхам облегчать работу не стоит. К тому же плюс еще страшилки про нечисть, которая с закатом выбирается изо всех щелей и готова сожрать припозднившегося путника. Нечисть-то нечистью, здесь я ее ни разу не видел, да и не упоминалась она в серьезных книгах по магии и в памяти жезла. Основная нечисть на двух ногах перемещается, и имеет вполне себе обыкновенный вид, так, что днем и не скажешь.

Брат повел нас уже конкретно темными местами, такими, куда и при свете дня заглядывать не рекомендуется. Местные бидонвили не для прогулок, зато испытать острые в прямом и переносном смысле ощущения — раз плюнуть. Пару раз впереди нас в темных переулках от стены отделялись тени, чтобы, оценив ситуацию, сразу юркнув обратно. Ну не возбуждали их двое вооруженных людей, у одного из которых вдобавок висит за плечами посох мага, и здоровая собака со светящимися глазами. Друг без зазрения совести пользовался легкими бытовыми заклинаниями, делающими его вид устрашающим. Ну что поделать, такой же позер, как и его хозяин, весь в папочку...

— Мы почти пришли, — шепнул брат, остановившись посреди перекрестка на помойке, заваленной всяким дерьмом выше крыши.

Хорошо, что хоть использованных шприцов с гепатитными иглами нет по причине их отсутствия. Зато остального полно, приходилось смотреть под ноги, чтобы не наступить на очередную вонючую кучу или дохлую крысу.

— Куда?

— Туда, куда нам надо. В следующем квартале есть лачуга с зеленой дверью, на двери намалевано непристойное ругательство.

— Хороший признак, — хмыкнул я. — Тут они почти на каждой стене.

— Мимо этой не пройдешь.

— Ну, как скажешь. Что делать-то?

— Осмотреть на предмет любопытствующих не понапрасну. И разобраться с ними.

— Сразу мочить? — с интересом спросил я.

— Если другого выхода нет — да. А так можно и языка взять.

— Особые условия?

— Возможно, это будут магически одаренные. Или даже маги, но вряд ли.

— Понятно, — я вынул из-за плеч удобно крепившийся к спине посох.

— Разделяемся. Вы с Другом по этому проулку, я по тому, — брат махнул рукой. — Работаем!

— Работаем, — эхом отозвался я и наложил на себя и собаку скрыт.

Брат нырнул в соседний проулок, а мы быстро сунулись в указанный им. Да, тропка еще та. Обильно политая нечистотами и усеянная черте-чем. Бедный собак, лапы потом отмывать замучаешься. Хотя, как я заметил, хитрая псина научилась кое-каким заклинаниям, которые позволяют сберечь подушечки. Не мог раньше, когда приходилось по пустыне его за спиной таскать!

Идя по проулку, я бросал плетения. Но тут было столько разумных всех мастей, что можно было со счету сбиться. Я сузил радиус восприятия до десяти шагов и осторожно двинулся вперед медленным шагом.

Точно. Брат не ошибся — лачуга стояла чуть поодаль от других, примыкая к одному из пустырей. Судя по всему, тут когда-то было еще несколько хижин. Но то ли от неумеренного потребления дешевого алкоголя, то ли еще от какой разборки, от них осталось старое пепелище.

Я сделал Другу знак и замер. В лачуге с приметной зеленой дверью и матерной надписью во всю ее высоту был один человек, по крайней мере так показывало поисковое плетение. А вот вокруг...

Перемещающуюся метку брата я засек легко, от меня ни один маг не укроется. А вот три неподвижные точки по трем углам дома принадлежали людям, которым было что скрывать. Брат был прав — по помигиванию точек можно было вычислить магически одаренных. Тем хуже для них.

Отметки брата и неизвестного почти слились, и я выглянул из-за угла. Вот и мой противник. По внешнему виду — обычный житель Орсода. Высокий, белобрысый, одет в любимый здесь зипун и грубые парусиновые портки вроде джинсов, до них здесь еще не додумались. Правую руку детина держал за отворотом, явно что-то пряча. Неважно, что у него там, посмотрим потом, когда обыщем тело. Я прицелился ему в горло и сжал кулак. Хруст, сдавленный хрип, и тело, подергиваясь упало на землю. А вот второй, который был сзади лачуги, видимо что-то услышал — раздался топот ног, и точка стала удаляться. Я только развернулся, чтобы бежать в погоню, как мимо пронеслась серо-белая молния, чуть не сбив меня с ног. Я побежал вслед за резво стартанувшим собакиным. Пока я добежал, все было кончено — удар, крик, звериный рык. Из-за угла появился довольный собакин с испачканной красным мордой.

«Враг убит».

Я покачал головой. Нет, конечно, он молодец. А бойцовая собака — оружие почище автомата, особенно непростая.

Завернув за угол, я наткнулся на тело, из-под которого быстро растекалась лужа крови. Ну и разделал его Друг... Просто и незатейливо вырвал гортань, куском окровавленного мяса валявшуюся рядом.

— Молодец, зверюга моя, — я погладил ластившегося пса. Ну как же, он оказал мне такую услугу, не могу же я не сказать ему спасибо.

Я обыскал тело, но не нашел ничего, кроме обычного рыбацкого ножа, который тут носили почти все.

— Пойдем, — позвал я его за собой и вернулся к лачуге, около которой стоял брат.

— Вы не могли кого-нибудь в живых оставить? — негромко спросил он, попирая ногой тело своего противника.

— Извини, — развел руками я. — Так получилось.

— Надо, чтобы лучше, — буркнул он.

Я посмотрел на ауру лежащего. Жив, только вот приплюснута в области верхней чакры. Видимо, получил мастерский удар кулаком по голове.

— Чтобы лучше — это уж сам как-нибудь. Против трех вооруженных противников. Я не собираюсь тут тебе клоуна играть, — я разозлился.

— Ладно, остынь, — хмыкнул брат. — А вот теперь мы явно разбудили обитателя лачуги. И он стоит за дверью, готовый нас приголубить файрболом или кинжалом. Которым, кстати, он владеет мастерски.

— Грохнуть его? — спросил я.

— Я тебе грохну! — брат показал кулак.

Он постучал условным стуком в дверь.

— Меня прислал к вам Даненгрот, — сказал он вполне громко и отчетливо.

Послышался лязг дверной задвижки, и дверь открылась. На пороге стоял мужчина средних лет, держа за спиной правую руку.

— Да опусти ты уже кинжал, Вальриф, — поморщился брат.

— Если это ты, — с пальцев мужчины скользнули плетения Истинного Взора, позволяющие магу видеть сквозь морок. — Заходи.

— Зайдем. Все, — Арий пропустил меня с Другом внутрь убогой хижины и скастовал Полог Тишины.

— Кто с тобой? — Вальриф кивнул в нашу сторону.

— Брат и его Спутник. Знакомьтесь.

— Вот как? Слышал я о них, но никогда не видел, — он с интересом посмотрел на собакина. Тот демонстративно сел, задрал лапу и принялся вычесывать блох.

— Не безобразничай, — сказал ему Арий. Тот обдал нас презрением.

— Он еще и ментал? — заинтересованно спросил Вальриф.

— А еще и личность. Так что веди себя с ним, как с разумным. Вернемся к нашим делам. Я получил твой сигнал, переданный через вербовочную контору.

— Долго же ты сюда добирался, — усмехнулся Вальриф.

— Ну знаешь ли, дела. Как смогли, так и приехали. И, как вижу, вовремя.

— Судя по окровавленной морде Спутника — да.

— Кто те, кто за тобой пришли? Орден или кто-то еще?

— А вот это мне и самому не терпится выяснить.

— Сейчас доставлю одного, — Арий вышел за дверь, а Вальриф запалил масляную плошку от огонька на мизинце.

Арий с натугой втащил тело в лачугу.

— Ба, старый знакомый, — прищурился Вальриф.

— По Сенару? Кто он?

— Не знаю, кто он, но прибыл вместе со мной на «Двух святителях». Там я с ним как-то не общался.

— Вот сейчас и пообщаемся, — пообещал брат.

— У нас вообще-то мало времени, — напомнил ему Вальриф.

— С собой предлагаешь взять? Очень нужно, — усмехнулся Арий, и наложил лежащему руки на виски.

С пальцев брата сорвались плетения, зазмеились и ввернулись в череп пленника. Брат на несколько секунд замер, потом резко отнял руки. Голова пленника упала набок, стукнувшись о пол. В мертвых глазах плясало отражение огонька масляной плошки.

— Все интереснее и интереснее, — хмыкнул брат.

— Колись давай, — потребовал Вальриф.

— Как прибудем на место. А сейчас нужно следы замести. Арман, тащи того, кому Друг горло вырвал. Эту лачугу мы спалим. Надеюсь, ты не против?

— Я только за, — шумно почесал спину Вальриф. — За эти дни меня клопы тут сожрали. Так что этот бомжатник сожгу с удовольствием.

— Ну и хорошо. Арман?

Я нехотя встал и пошел туда, где мы оставили мертвое тело.

С ним тоже пришлось повозиться — несколько заклинаний остановили кровь, пришлось магически стереть ее и за собой. А кадык я поддел носком сапога и отправил в сточную канаву. Потом облегчил труп Левитацией и легко потащил его по воздуху за собой. Какой тут следы заметать? Ни маги, ни местные мусора этим заморачиваться не будут, подумаешь, сдохли несколько бродяг...

— Тебя только за смертью посылать, — попенял мне брат, уже сложивший трупы незваных гостей на полу.

— Смерть идет позади меня, — отболтался я, подтаскивая тело к остальным.

— Грозный молодой человек, — покачал головой Вальриф.

— Очень. На самом деле, — ответил ему брат. — Масло осталось?

— А как же? — сказал он. — Вот, целый кувшин.

— Ну хоть это осталось...

Арий щедро полил деревянный пол, стены и тела ламповым маслом, оставил дорожку к двери.

— Я бы на твоем месте их на стол положил. Чтобы лучше поджарились и опознать труднее было.

— Да кому оно надо? — махнул рукой брат. — Ни одна собака — прости, Друг — сюда свой нос не сунет. К тому же прожарка будет с гарантией.

Брат бросил пару плетений магии Огня, делающих материал более горючим, когда надо, например, поджечь мокрые дрова. На что только люди не пойдут из-за лени?

— Теперь доволен?

— Доволен. Идем? — кивнул я.

— Да.

Он выпустил нас с Другом и Вальрифом наружу, после этого поджег тонкую струйку лампового масла.

— А теперь — ходу! — сказал он, и быстрым шагом пошел в тот переулок, откуда и появился.

Мы последовали за ним — надо побыстрее убираться отсюда. А то, когда все это разгорится, весело будет всем.


— Мы так и не познакомились, — Вальриф подал мне руку. — Магистр Вальриф, Орден Искореняющих Скверну.

— Бывший, — ввернул Арий. — Теперь предатель Короны и государственный преступник.

— Есть такое, — немного смущенно признался Вальриф.

Я проглотил «только еще одного магистра мне не хватало», решил не обижать гостя.

Мы сидели за столом в нашей комнате в гостинице. И так путая следы по подворотням еле дошли, чтобы не привлечь внимания резко оживившегося бидонвиля. Обитатели которого глазели на пожар и начали прикидывать, не перекинется ли огонь на другие дома.

— Ну рассказывай, — брат налил вина в глиняную кружку и пододвинул ее Вальрифу.

— А что рассказывать? Лучше потом тебе распишу, что и как, на бумаге стройней выйдет. В общих чертах ситуация такая — в Ордене раскол. И довольно серьезный. Не все радушно приняли восшествие на престол Вулия и его попытку подмять под себя Орден.

— Он что, самоубийца? — выпучил глаза Арий. — Орден его сожрет и не подавится. Никогда еще магистры не подчинялись воле сюзерена, максимум могли мирно сосуществовать. Но подчинить себе Орден?

— Не все так просто, — махнул рукой Вальриф. — У Вулия оказались сильные сторонники. В том числе и Верховный Магистр Сунофий.

Брат аж прыснул вином, чуть не поперхнулся от такой вести.

— Сунофий? Верховный Магистр? Это ничтожество?

— Эх, друг, давно ты в Сенаре не был, и вестей, видимо, оттуда не получал.

— Что не был — не скучаю, а вот с вестями — да, плохо, — признался брат. — Не бывает здесь вестников и почтальонов. И гонцов с тех пор, когда Гравия закрыла порталы.

— Что да, то да. Местные гильдейщики решили перекрыть поток беженцев оттуда вкупе с оккупационными силами, — Вальриф отхлебнул из кружки. — Орден аж на дерьмо изошел, когда его портальщиков вышибли через кольца обратно в Сенар. И точит зубы отобрать все это обратно.

— Ну пока они есть в Тарисо, там портал открыт, — сказал я.

— Корпорация блюдет свои интересы, только и всего, — скривился он. — Им без портала никуда и у них взаимовыгодные отношения с Орденом. А гравийским гильдейщикам это не нужно, эта земля просто кладезь всего. Загнивающий Исток с его душной вонючей обстановкой может только развиваться, как паразит. Этакий глист, не имеющий ничего и сосущий соки хозяина.

Ну да, местное «глубинное государство» рулит всей политикой и на основе экономики. Не удивлюсь, если «Бостонское чаепитие» тут состоится в скором времени, первые шаги к независимости Гравии сделаны. И власть генерал-губернаторов, если они есть, тут практически номинальная. Полноценная военная операция исключена без использования порталов как средств доставки — морем много не навозишь и даже доплыть не дадут. А еще немаловажный фактор — тут мир многорасовый. Если сцепятся между собой человеческие державы и колонии, то ушастые и коротышки не преминут воспользоваться распрями, и под шумок занять освободившиеся территории. Другое дело, что представителей других рас местные не любят, поэтому на Гравии они и не продвинулись дальше побережья и прилегающих регионов.

— Ты прямо-таки мыслишь, как космополит, — усмехнулся Арий.

— Не знаю, кто кого и чем палит, но горелым действительно пахнет, — махнул рукой Вальриф. — И чувствуют это многие.

— Ладно, фракция Сунофия за Вулия. А другие?

— Другие? Либо подмахивают ему, стиснув зубы, либо кончают дни в подвалах, либо бегут, как я. И таких беглых много. Спрятались и ждут перемен к лучшему.

— Ну прятаться не лучший вариант, — сказал я. — Со временем переловят и в котел засунут.

— Ты можешь предложить другой вариант? — скептически глянул на меня Вальриф.

— Не слушай ты его, — вмешался Арий. — Сейчас опять запоет старую песню про восстание, свержение ига узурпатора и прочее, и прочее.

— Да идея-то неплохая в принципе, — глянул на меня Вальриф. — Только вот пока она неосуществима. Да, шепотки идут, но только шепотки. И даже якобы ярые сторонники свержения Вулия, на словах поносящие его почем зря, при попытке побудить их к более решительным действиям осеняют себя Святым Кругом и забиваются в темный уголок. Так что пока ничего не будет.

— Революционная ситуация не созрела, — процитировал я классика.

— Где ты таких умных слов набрался? Да, еще не созрела. И сама не созреет. А пока Орден превратился в личную тайную полицию Вулия. И очень пристально следит за любителями распускать язык. Вот так-то.

— А где же армия, Королевская Стража и Легион?

— Прошла большая чистка, и многие, не доказавшие свою верность Вулию, окончили дни в наших подвалах. Остались только верные. А что до Легиона — его распустили. Слишком много там было вольнодумства. После катастрофы на Черном Истоке...

— Какой катастрофы? — спросил я.

— Что-то заинтересовался ты этими бродягами... — искоса глянул на меня Вальриф.

— Он сам один из этих бродяг, — сказал Арий. — Бывший боевой маг спецгруппы Особого Батальона. И три десятка его товарищей здесь. Он сумел вывести группу и доставить ее сюда.

— Вот как? — искренне удивился Вальриф. — Удивлен, чего там.

— Так что было на Черном Истоке?

— Ваши базы полностью уничтожены, люди — кто-то успел эвакуироваться в метрополию, но большинство погибли.

— Как ты и предполагал, — сказал мне Арий.

— Ну я тоже не вчера родился. Глупо было бы думать обратное.

— Значит, был прав. Потом скажешь своим эту безрадостную новость.

— Да уж, — крякнул я. — Безрадостную — это точно.

— Все-таки не совсем. Наличие людей из Особого батальона — это очень хорошо, — сказал Вальриф. — По крайней мере, ваше селение будет в безопасности при прочих равных. Ну да ладно, об этом еще поговорим, и, как я сказал, подробный отчет я дам на бумаге. Посижу в тихой спокойной обстановке и напишу. Да, кстати — что ты считал из мозга того бедняги? Не Орден? Тогда кто? Гильдия наемных убийц или частники?

— В некотором роде, — хмыкнул Арий. — И это интересно. Тобой заинтересовалась герцогиня Ирийская.

— Странный способ пригласить меня в будуар, — картинно приосанился Вальриф.

— Ну насчет ее потребностей я не уверен, а вот то, что за тобой целенаправленно следили и вели тебя еще с Мейдара — это абсолютно точно. И ждали, с кем ты встретишься и где.

— Не знаю, что нужно этой высокородной кошелке. Сидит у себя в Арзуне как политэмигрантка и занимается всякими пакостями в отношении Вулия. Очередная, нахрен, претендентка на трон.

— Ничего, выясним, — брат налил остатки вина в кружку Вальрифа. — Никуда от тебя она не денется.

Глава 10

После всех своих путешествий и приключений в Орсоде я решил взять пару дней и приступить, наконец, к изготовлению сложных артефактов. Нет, не тех, которые шли на продажу, а для себя и ради науки. В кои-то веки мне представилась возможность сидеть на пятой точке ровно и заниматься своими делами? То-то.

Я решил заняться сложными объемными структурами на составных плетениях, согласно тому еще древнему алфавиту, который когда-то составил и который дополнил Патитис. А именно их взаимодействию. Достаточно наложить первое плетение на одну часть артефакта, второе — на другую и... ничего не произойдет, поскольку связка не сформирована и элементы так и будут находиться в состоянии покоя, ожидая активации. Третьем плетением, которое поместят между ними. Тогда, пользуясь языком электротехники, цепь замкнется и артефакт заработает. Или те же плетения могут находиться на разных слоях материала, а при деформации соприкоснуться и вновь артефакт заработает. Только с деформацией сложнее, нужно рассчитать, как меняется материал при том или ином воздействии, как искажается рисунок наложенных на него плетений, чтобы в конце он сработал как надо. Не поняли, зачем я этим делом занялся? Мне нужно было оружие и хорошее.

Нет, не стрелковка, с этим грязным делом я возиться не хочу. У меня для этого есть посох, а остальные и арбалетами перебьются. Но вот там, куда я не достану или где меня не будет, там должно стоять кое-что. Что-то вроде мины. Простой, тупой и надежной, почти невидимой магическим взглядом. Я могу, конечно, наколдовать Поле Смерти или Астральный Кол, ставящиеся как сторожевые, но вот беда, любой маг их увидит и обойдет за десять шагов. А вот неактивированные плетения он либо не увидит — если слабый маг — либо не обратит на них внимания.

Я взял бронзовую шайбу, любезно изготовленную для меня кузнецом и повертел в руках бронзовый цилиндр, точно входящий в ее отверстие. Ну, теперь начнем магичить! Трехкомпонентное заклинание, файрбол. Только вот два компонента ставим на противоположные края шайбы, а на цилиндр накладываем третий, связующий.

Прицелившись на свет, я проверил точки соединения плетений. Вроде бы все точно. А вот теперь надо бы это дело опробовать. Но естественно не дома — не дай бог что пойдет не так. Надо будет ближе к лету поставить отдельный сарайчик со всеми удобствами подальше от домов, за околицей. А то бывали случаи в истории, когда неосторожные алхимики сносили целые районы — мне такого не надо.

Я вышел из своей лаборатории-пристройки к дому, и пошел на обочину тракта, прихватив по дороге старое тележное колесо. Использую старый способ разминирования, который хорошо помогает от противопехоток, особенно «лепестков».

Поковырявшись ломиком в мерзлой земле и вырыв небольшую ямку, я положил туда кольцо плетением вверх, затем насыпал в дырку остатки почвы. Потом осторожно, не приминая ее, поставил сверху цилиндрик с плетениями, которые почуяв родственную энергию аж зазмеились поверху полированного торца. Ну а теперь с богом!

Я отошел шагов на двадцать, применил Малый Кокон — всегда надо соблюдать технику безопасности, глаза и конечности не лишние, особенно если мир без магии. Взяв старое рассохшееся колесо я прицелился, и послал его точно на блестящий цилиндрик. Колесо вильнуло, но исправно наехало на мою мину. Фших! Вспышка, ослабленная Коконом, больно резанула по глазам, поле на время потемнело от ударов комочков мерзлой земли и горящих щепок. Ну и результат, как водится, соответствующий — от колеса ничего не осталось, а воронка с оплавленным дном и краями в земле была в два шага радиусом. Еще раз осторожность, осторожность и осторожность, напомнил я себе. Забыл уже, какие у меня выходят убойные файрболы.

— Развлекаешься? — спросил меня подошедший Арий.

— Ага, — сказал я, прикидывая как упростить и удешевить конструкцию.

Конечно, и эта разновидность пойдет, а в холодном климате и как часовая мина работать будет. Столбик льда под шток — и на солнце он растает, а потом будет как раз маленький «бум». Эх, где чудеса инженерной мысли моего мира, там с УЗРГМ можно столько всего сделать, прямо «Лего» инженерного дела. На нагрузку, на разгрузку, на вибрацию, на натяжение или ослабление... Спасибо инструктору, столько всего вложил в меня. Жаль, что здесь такого нет, да и не надо. А то местные с их необремененным условностями менталитетом начнут друг друга изничтожать, как клопов.

— Пойдем, посовещаемся, — сказал Арий. — И вот как раз все твои штучки-дрючки помогут.

— Ты же вроде уже устраивал военный совет после возвращения из Орсода?

— То для всех, а это дело довольно деликатное, только для нас троих. С Осием вместе.

— Секретность? Понятно, — хмыкнул я. — Ну что, пошли?

В кабинете у Осия было натоплено так, что я поскорее снял свой зипун, чтобы не вспотеть.

— Что за срочность? — спросил я, когда сел на придвинутый к его письменному столу стул.

На столе была разложена карта-двухверстка окрестностей с подробными обозначениями.

— Изучай, — показал на карту Осий.

— А что ее изучать? Окрестности я знаю, в двух соснах не заблужусь. И дорогу домой всегда найду, компас есть плюс голова.

— Вот это как раз нам и нужно, — прищурился Арий. — Насколько я помню, ты у нас модификант и у тебя весьма характерный посох.

— И что теперь? — спросил я.

Да, пришлось в свое время раскрыться о своем обретении силы — невозможно такое скрыть от четырех профессиональных магов в семье. Рано или поздно прокололся бы, а так — пусть завидуют и будут довольны таким домочадцем.

— Ты знаешь, что здесь? — он ткнул пальцем в центр карты.

— Индейская территория, Истэка. Там я еще не был.

— Там никто не был, — сказал Арий. — Индейцы туда раньше чужих не пускали.

— Что изменилось?

— Не знаю, — сказал Осий. — Они бормочут про пророчество. Про дух Вакинана, который вселится в пришельца, у которого есть волшебная собака. Хотя я думаю, что они что-то задумали свое, а пророчество придумали для отвода глаз.

— Скорее всего. Наслушался я этих сказок, начиная с дома. Ладно, пускай складно брешут, нам-то что?

— Кольцо Духов. Одна из их тайн.

— Что???

— Ну да, у них есть портал.

Я быстро покопался в памяти. Нет, про это место Ярсгар точно не знал. Что, впрочем, неудивительно.

— И они хотят им воспользоваться?

— Как гласит их так называемое «пророчество», — издевательски сказал брат, — пришелец с Вакинаном в башке оживит Кольцо Духов и будет им счастье.

— Да, надо же такое придумать, — хмыкнул я. — Видать их шаман грибочков накидался, чтобы такое выдумать.

— И скорее всего это связано не с духами, а с нашим развитием здесь, — сказал Арпй. — Аборигены посмотрели, как мы здесь управляемся, им понравилось, и они решили оживить портал, чтобы на нас зарабатывать деньги. До Орсода — восемьдесят лиг, а до этого места — десять, разница есть?

— И большая. Вот только я сомневаюсь, что им это по плечу. Управлять порталом, я имею в виду. Надо не только кнопки тыкать уметь, надо еще знать, какие, — сказал я.

— Ты разберешься? — спросил Осий.

Я чуть помедлил, слушая своих симбионтов, Лория и Марса, и копаясь в памяти. Выходило что да, это я делать умел.

— Разберусь, — ответил я. — Когда выезжаем?

— Выезжаешь, — поправил меня брат. — Только ты и собак, больше они никого видеть не хотят.

— Ладно, пойду соберусь и возьму фургон.

— Фургон? — переглянулись братья. — На лошади не доедешь?

— А что так? — спросил я.

— Да вещь редкая. Вдруг он понравится индейцам, и они решат оставить его себе? Или по дороге что случится?

— Фургон, — твердо сказал я. — Или пусть они со своим Кольцом Духов идут в задницу Вакинана. К тому же у нас с ними договор о дружбе есть, вы там с вождем косяк мира раскуривали. А совместная раскумарка штука серьезная.

— Узнаю своего братца, — заржал Арий. — В двух словах умеет объяснить свое видение ситуации.

— Ну а что, не так, что ли? — поднял брови я. — Зато четко, доходчиво и кратко. Обленились вы, господа, закоснели. В Легион бы вас на пару месяцев, там быстро мозги на место становятся. Где вместо «перейти в атаку» отдают команду «бей гадов!».

— Ладно мне тут антимонии разводить, — строго сказал Осий. — Черт с тобой, бери фургон. Только чтобы до вечера обернулся.

— Вот это не гарантирую, — прикинул я.

— А придется. Фили нас с дерьмом съест, она не переваривает, когда ты не дома.

— Ну это ее проблемы, как в притче про старого графа. Не буду же я вечно у нее под юбкой сидеть?

— Какой притче? — навострил уши Арий, любитель подобных историй.

— Когда граф сидит, читает газету и тут входит его жена. «Дорогой, наша служанка беременна!» — «Это ее проблемы.» — «Но она беременна от тебя!» — «Это мои проблемы.» — «А как я буду жить с тобой после этого?» — «А это твои проблемы.»

— Понятно, — констатировал Арий. — Мудрая притча. У каждого есть свои проблемы, и каждый решает их по-своему.

— Типа того, — отозвался я и встал со стула. — Так что я поехал, в смысле к индейцам.

— Хорошо, что уточнил, — осклабился Арий. — А то я думал, что ты опять мне трюизм говоришь...

— Но-но! — твердо сказал я и вышел из комнаты.


Да, не этого я ожидал, подумал я, глядя на кольцо.

Всю дорогу, занявшую час, я думал и гадал, что же я увижу. Мои подозрения укреплялись и становились все тверже и тверже. И когда я приехал на место, и увидел комитет по встрече, то понял, что ничем путным это не кончится. Нет, все вроде честь по чести — на месте был и Амитола, и шаман Исетака Говорящий с Духами, и даже походная кухня с молоденькими стреляющими глазками скво... От предложения вкусить пищу я временно отказался, как и от ритуальной обкурки и приема грибочков с шаманом. Не употребляю такое в принципе, своей дури хватает.

Наконец, меня провели к кольцу, скрытому среди деревьев, и началась культурная программа из песен и плясок. Точнее, скачущего вокруг кольца в полуголом виде упоротого шамана, завывающего и бьющего в бубен. Для полного сходства ему только кастрюли на башке не хватало. Видимо, духи требовали этих скачек и завываний. Потом шаман приступил к жертвоприношениям, и я мысленно облизнулся — уж больно аппетитным был молочный поросенок, которым хотели умилостивить духов. Впрочем, судя по колыхающемуся отвислому животу шамана, все подношения духам шли через его желудок, что неудивительно — не пропадать же добру!

Шаман ритуальным ножом лихо прирезал визжащего поросенка и окропил его кровью каменное кольцо. Потряся еще своим посохом, и попрыгав перед кольцом, выкрикивая заклинания — видимо, надеясь, что духи испугаются этого обряда эксгибиционизма — он отступил в сторону и уступил место мне. Я тупо смотрел на кольцо. Почему тупо? Да потому что этот портал был мертв. Ни малейшего отклика в моих симбионтах и во мне он не вызвал.

Я подошел к подножью портала, переступая через лужи поросячьей крови, и прикоснулся к кольцу.

Обнаружен узел транспортной сети номер 27

Проводится диагностика

Узел неисправен, отсутствует блок 41-ПА

На поверхности кольца подсветился красным контур посадочного гнезда узла. Вот и все, на этом наше чудо и закончилось. Я обернулся к шаману.

— Здесь еще кое-чего не хватает, — сказал я на диалекте Истэка.

Коричневая рожа старого урюка довольно сморщилась, изобразив некоторое подобие удовлетворенной улыбки, он кивнул и хлопнул в ладоши. Тут же подскочили два инлейца с сундучком и поставили его передо мной. Я откинул крышку.

«Вот тот блок 41-ПА, или проще портальный активатор», — прокомментировал подношение Лорий.

Я взял в руки необычную вещь Древних, почувствовав ее тяжесть и дремавшую внутри Силу. Все понятно, старый урюк проверял меня, тот ли я, за кого себя выдаю. Хорошо, старая обезьяна, подумал я, вставляя на место этот клятый блок. Обойдемся без песней и плясок, а насчет жертвоприношения я подумаю, вместо тотемного животного другого племени сойдет и старый шаман.

Обнаружен узел транспортной сети номер 27

Проводится диагностика

Диагностика завершена

Произвести удаленное подключение? Да/нет?

Портал замигал огоньками, засветилась неубиваемая клавиатура.

Вот теперь, пожалуй, да. Я согласился, и вошел в меню портала. Ух, сколько тут много пунктов! И тут заворочался посох, практически потребовав от меня приложить его к поверхности кольца, к почти незаметному углублению на поверхности. Ладно, черт с тобой, позывам своих умных вещей я доверяю.

Доступ к базе узла произведен

И я почувствовал, как в посох и в мою память начали вливаться потоки информации. Ух, как хорошо-то! Особенно вот это, полная карта транспортной сети, больше похожая на схему станций метро, наложенную на карту мира.

Порталов всего было триста шестнадцать, как гласило число вверху интерактивной карты. Использовалось, причем, не больше сотни — точки, горящие зеленым цветом. Голубые — порталы в режиме ожидания, включенные, но не используемые, располагавшиеся в относительно малонаселенных и недоступных местах. Красные — аварийные порталы, не работающие. Примерно, как этот, чья точка поменяла на карте свой цвет на голубой. Поехали разбираться дальше.

Варианты доступа — входящие и исходящие. Вот тут уже надо быть аккуратнее, а то индейцы намудрят, и приведут сюда от радости черте-кого. Сначала надо блокировать их шаловливые ручонки. А следовательно...

Текущий администратор не назначен!

Привязка администратора? Да/нет?

Да, естественно. Только я.

Назначить второго администратора? Да/нет?

Обойдется, хмыкнул я. Нечего грязными пальцАми в тонкий прибор лезть. Еще навертят такого, что потом не разберешься. Нет.

Разрешить регистрацию других пользователей? Да/нет?

А вот это придется. Пусть регистрируются, как положено. И сразу ставим ограничение на входящие соединения только тем, кто установил исходящие. Чтобы никого лишнего с собой не притащили. Да, и кстати, надо бы озаботиться защитой — отключить геолокацию. Тут опять зашевелился посох. Я коснулся им кольца, и тут же голубая точка на карте погасла. Портал был скрыт для обнаружения из общей сети. Теперь его можно было найти только по идентификатору, если его знать. А вот нечего союзникам такую роскошь давать, начнут шастать туда-сюда...

В общем тут настроек больше, чем на любом навороченном смартфоне. А рут давал мне посох, для которого эта технология была одной из многих когда-то использованных. Поколдовав еще минут десять, я наконец повернулся к шаману. У него аж слюна капала от желания приобщиться к технологиям Древних.

— Нужен Первый, прошедший через Кольцо Духов!

Я специально не употребил слово «доброволец», оно не несло такой коннотации. А вот Первый звучало героически.

Как я и ожидал сразу несколько воинов выступили вперед, выкатив грудь. Шаман каркнул, ткнул пальцем в одного. Тот, гордый от оказанного ему доверия, сделал шаг вперед. Я лишь улыбнулся про себя — старый гриб так же, как и я, рисковать не хотел. А то бы сам пошел.

Я кивнул, и набрал на клавиатуре код одного из порталов, расположенных где-то в пустыне, в районе земного Лас-Вегаса. Судя по голубому цвету, порталом не пользовались очень давно.

Протал протаял, хлопнуло выравниваемое давление и перед нами открылась пустыня, залитая светом зимнего солнца. Теплый воздух прошел сквозь кольцо. Ну, относительно теплый, конечно, градусов пятнадцать. Декабрь, все-таки, по нашему-то...

Я сделал кивок в сторону кольца, и воин, послушно поднявшись на помост, сделал шаг через кольцо. Убедившись, что он благополучно перешел через портал, я отключил устройство.

— Все, ждем, — сказал я шаману, нетерпеливо поглядывающему на кольцо.

Друг намекающе потянул носом воздух, ловя порыв ветра, пришедшей с кухни. Потерпи немного, сам жрать хочу.

Минут через пятнадцать я набрал тот же адрес, и на нашу сторону вошел тот же воин. И, как сувенир на память, принес рогатый череп какой-то антилопы, выбеленный солнцем и песчаными бурями.

Дальше они с шаманом начали свой разговор, и я потерял к ним интерес. Главное — портал работает. А с моими приобретенными умениями, я могу делать с ним что хочу. Тем более, неучтенный портал для переноса мне очень даже пригодится.

— Ты великий шаман! — старый гриб поклонился мне. — Не зря Вакинана отметил тебя своим присутствием! Прошу вкусить нашей скромной пищи!

«А потом ты научишь меня пользоваться новой игрушкой» — мысленно закончил я ход его размышлений. Научу, что ж не научить. Только вот не всему. Как было написано у Ярсгара — «Кнопки может нажимать и дрессированная обезьяна.» Вот здесь я с ним согласен целиком и полностью.

Друг нетерпеливо гавкнул и повел меня к источнику вечного собачьего кайфа — к еде.

Глава 11

— И ты дал ему доступ? — Осий аж глаза выкатил. — Они же дел натворят, мама не горюй!

— Не натворят, — махнул рукой я. — Немного, к нескольким порталам в серых зонах, которыми никто не пользуется. Амитола предупрежден, чтобы не было никакой самодеятельности.

За окном был поздний вечер, шел легкий зимний дождь, превращающий дорожки и землю в каток ночью и хлябь днем. А тут в кабинете Осия горел камин и было тепло и сухо.

— Я думаю, что тоже не натворят, — сказал Арий. — Не в их интересах. Арман им внушил, что черте-куда лезть не надо, и вообще такими вещами надо пользоваться с большой осторожностью — с другой стороны может оказаться небезопасно. Хоть теми порталами и не пользовались, не факт, что земли, на которых они стоят, свободны. Пусть поиграются, полазают по близлежащим краям, может что полезное и найдут.

— На то и расчет, — кивнул я. — Идентификаторов других порталов, особенно часто используемых, я им не дал. А то вывалится такое чудище в Сенаре или Арзуне, напугает с десяток людей до усрачки...

-...и влетит в подвалы Ордена, — подхватил Арий. — А там он выдаст все, что знает. Поскольку наши морды Искореняющим известны хорошо, то надо будет ждать гостей.

— Я удивлен, что гости не появились раньше, — усмехнулся я. — Уж слишком вы расслабились. Деревню назвали Осген, представляетесь Бертелани... Проще указатель вывесить — тут живут уцелевшие представители рода Осгенвей, а также его клан.

— Да и черт с ним, — сказал Арий. — Как ты представляешь себе военную операцию со стороны лундийской короны на этих землях? Высадят батальон и попробуют дойти до Осгена? Удачи им в этом начинании. Учитывая то, что батальон быстро не перебросить — вспомните, сколько вы сюда добирались — на марше им придется весело. Уж не мне тебя учить, как работал Легион, и, скорее, почему не работал и не проводил такие широкомасштабные операции. Если их всех не перекоцают еще в Орсоде, а другие кланы не питают к ним особых чувств, то дорогу максимально осложнят индейцы и орки — как наши друзья, так и враги. Кого-то прибьют Тарсо со товарищи, кого-то мы вырежем, когда они станут лагерем. Короче, дойдет сюда от силы треть или четверть, а здесь их встретит последний рубеж обороны — пять боевых магов, считая Иль и Фили плюс спецгруппа Легиона. И жители — кто с дубьем, кто с вилами. Правда последних я в расчет не беру. Ладно, такое невероятное событие даже если и произойдет, то пути отхода у них нет. Лягут все.

— Все равно, я люблю перебдеть. Могут послать одиночку — боевого мага в ранге магистра.

— Даже если он возникнет на окраине деревни, таинственным образом материализовавшись из воздуха, против нас не устоит ни один боевой маг. Или даже против одного тебя. Ты же, кажется, охотник на шаманов?

— Да, — просто ответил я. — Было дело.

Не рассказывать же им, что я еще и Паладин, а также маг Равновесия? Эту информацию я благоразумно держал при себе — им она незачем, а знать лишнего не полагается.

— Да, не узнаю я тебя, — хмыкнул Осий. — Еще год назад ты был раздолбаем и учился через пень-колоду, а теперь, поди ж ты, сильный боевой маг.

— Люди меняются, — пожал я плечами. — Мне как бы пришлось выживать, тем более когда некоторые не дождались меня и уплыли в колонии.

— В той ситуации... — затянул было волынку Осий.

— Я все понимаю, — сказал я. — И не особо в претензии, но все равно, осадочек-то остался. По крайней мере, вы облегчили мне задачу тем, что не надо было еще и вас вытаскивать. А мы с Другом можем о себе позаботиться.

— Ты стал слишком самостоятельный, — ввернул свои пять копеек Арий.

— Слишком? — вспыхнул я. — Слишком для кого? Для тебя? Для Ордена? Для клана? Да, именно так. И тем горжусь. Потому что пока вы тут отсиживаетесь и лелеете планы по увеличению удоев и ловле рыбы, я мотаюсь черте-где и делаю черте-что, чтобы выжить. Так что извини, брат, я не собираюсь сидеть на месте и выполнять ваши пожелания. Пора уже понять, что не будет слепого подчинения, и я не младшенький, а полноправный партнер. А если нет — то сделаю вам ручкой и счастливо оставаться. Прожил как-то без вашей опеки и защиты, хотя меня и пытались убить не один десяток раз.

— Не горячись, — сказал Осий, бросив недовольный взгляд на Ария. — Никто не пытается тобой управлять и заставлять делать то, что тебе не нравится. У нас действительно выходит партнерство, и я делаю все то, что и любой другой глава клана. Ты просто стал какой-то дерганый после возвращения.

— Давай не будем обсуждать меня и мои поступки, — сказал я. — У меня есть свои причины. И «Синдром рыцаря» тут ни при чем, я умею с ним справляться.

Так тут называли ПТСР. А что, кто сказал, что это модное сокращение пришло из современного мира? Сколько люди не воевали и чего бы не пережили за всю свою историю, все проходили через это. Только называли по-другому, и справлялись без психиатров. Местные давно это поняли, но все-таки раньше у них была более развитая наука, регрессировали они потом.

— Не бойся, никто тебя не будет останавливать и тобой командовать. Только совершая ошибки, помни — теперь ты не один, у тебя есть клан. И скоро у тебя будет наследник, — сказал Осий. — Вот тогда ты и поймешь, что такое нести ответственность за всех, а не только за себя любимого.

— Понимаю. Ладно, пора спать — мне завтра опять к Кольцу Духов надо съездить. Может, и задержусь там на пару дней.

— Сильно только не задерживайся. Фили будет нервничать. А для нее это вредно, — напомнил он.

— Ну, я думаю, с ней я как-нибудь договорюсь, — сказал я, отходя от своей вспышки гнева.

Действительно, нервишки шалят. Что, впрочем, вполне неудивительно. Даже с моей гигантской психологической устойчивостью.


Наутро я выехал к порталу, взяв с собой только Друга — куда ж я без своего верного пса. Сегодня мне предстояло прошвырнуться по порталам, расположение которых я узнал из «карты метро», как я ее назвал. А еще мне предстояло запудрить мозг индейцам, чтобы они не поняли то, что я не просто обследую точки выхода, но и ищу кое-что определенное. А именно — отмеченное на карте Ярсгара. Труднодоступное место в горах, рядом с одним из порталов. Судя по тому, что хранилось в памяти, Ярсгар там если и бывал, то не оставил никаких отметок о этом месте. Работать придется самостоятельно.

Шаман встретил меня как дорогого гостя. Ну еще бы, ему открылась такая редкая возможность распространить влияние племени на новые земли, а то и войти в историю, как одному из самых могущественных. А вот намеки его мне не понравились — по поводу того, что племя будет радо принять меня в свои ряды и что я стану настоящим Истэка. Ага, ищи дурака за четыре сольдо. Теперь мне придется круто лавировать, чтобы отвертеться от этой большой чести так, чтобы не подставиться самому и не подставить клан. Потому как если ты становишься членом племени, то получаешь не только права, но и обязанности. В правах я ничего для себя хорошего не видел, а вот обязанности просматривались хорошо — быть их проводником-портальщиком и выполнять то, что они захотят. Нет, обломаются хитрожопые дети природы. Придется учудить что-нибудь такое, от чего они будут бежать, роняя кал. В переводе — напугать их до жутиков. Ну ладно, время есть, обдумаю, как поступить. Спасибо за предупреждение.

— Ну что, Отмеченный Вакинаном, приступим?

Я чуть не поперхнулся. Гляди-ка, уже и имя придумали, не теряют времени даром. А где же обязательные подношения и сексуальные скво? Шучу я, не нужны они мне.

— Приступим. Делаем так — я открываю адрес, проверяю окрестности, затем идут ваши воины.

— Хорошо, — кивнул вождь.

Я подогнал фургон к краю каменного кольца и набрал код одной из областей Гравии. Зеркало портала протаяло, раздался хлопок воздуха, выравнивающий давление, и после этого я въехал на новое место, под бескрайнюю равнину.

Высунувшись из окна водителя, я махнул рукой — закрывай, мол. Шаман нажал на кнопку и вид с той стороны исчез. Я нажал на газ, и фургон медленно двинулся по месту назначения. А что, спешить некуда. Тем более, я намеревался как можно дольше помариновать ждущего меня шамана — есть у меня подозрение, что пункт на карте Ярсгара мне придется обследовать довольно долго. А лишних подозрений мне не надо, так что просто потянем время, доводя его до полного нетерпения.

Вот теперь я понимал, почему этим порталом никто не пользовался. Не приспособлено это место для жизни, ну совсем. Степь да степь кругом... И практически никого живого, потому что рядом не было ни воды, ни путной растительности, ничего. Пару раз попадались отметки, но это скорее всего была мелкая живность, которая и во вроде бы безжизненной пустыне встречается.

Я объехал портал по большому кругу в пару лиг, время от времени бросая поисковые заклинания, но так ничего примечательного и не обнаружил. И не увидел никакого водоема поблизости — ни речушки, ни озерца, ничего. Даже вскарабкался на крышу фургона, чтобы убедиться — ничем и не пахнет. Ага, вот, кстати, назрело и усовершенствование — надо приспособить на крышу выдвижную лестницу, с которой можно будет и окрестности обозревать, и куда-нибудь подлезть, не вылезая из кузова. А пока все подобное барахло находилось в фургоне — что я только не прихватил на этот маленький пикник.

Не знаю, что Древним было надо в этом месте, что они поставили здесь кольцо портала, но я ничего не обнаружил. Для очистки совести сделал еще кружок побольше, и снова ничего не нашел. Ладно, возвращаемся к индейцам, времени прошло достаточно, часа три или близко к этому.

С возвращением у меня было намного проще, даже на кнопки нажимать не пришлось. Введя портал в тестовый режим, я прошел без проблем и сбоев, и вновь оказался перед уже успевшим соскучиться шаманом.

— Говори! — каркнул старый урюк, совсем потеряв наглость.

Я медленно смерил его взглядом с ног до головы, заставил загудеть и заискриться посох, и дождался, пока у шамана в глазах не проскочит страх. Оборзел вконец.

— Что ты нашел, Отмеченный Вакинаном? — уже совсем другим тоном спросил шаман. То-то же, знает, скотина, что я его разделаю на суши, не сходя с места.

— Ничего полезного. Пустая бесплодная равнина, ни растительности, ни воды. Не думаю, что это место подойдет. Можешь послать своих людей, но там жить нельзя.

Шаман кивнул. А аура подозрительно заиграла. Ну да, делает вид, что доверяет мне. Но как только я исчезну из виду, сразу пошлет своих воинов проверить меня на правдивость. Пускай, здесь я ему не врал. Пока.

— Следующий? — спросил он.

Ну вот сразу, без предварительных ласк. Даже покормить не обещал. Да и хрен с ним, пообедаю в следующем месте. У меня с собой всегда заначка есть, спасибо вечно голодному собакину.

— Следующий, — подтвердил я, и опять влез на водительское кресло.

Мерцание, хлопок и дующий в лицо ветер, а перед глазами более приятное место, чем предыдущее. По крайней мере, растительности больше, и живности тоже.

— Закрывай! — крикнул я ему и медленно отъехал от кольца.

Пахнуло свежим морским воздухом — я находился неподалеку от моря. Не зря я выбрал это место.

Проехав лигу, я въехал на высокий косогор, и передо мной в паре миль открылся великолепный морской пейзаж, если брать с поправкой на время года. Песчаный пляж, темные воды океана... Не Туранского моря, а того, который у нас называют Тихим, а здесь Большим. Где-то там на востоке, если плыть достаточно долго, можно добраться и до Угура. Можно, конечно, и не плыть — зачем, когда есть порталы? Тем более, некоторые из них как раз там и располагаются, правда в труднодоступных районах. Но при случае воспользуемся и ими.

Сейчас океанские воды были темными, отражая низкое свинцовое небо над головой. Зима, все-таки... Я зябко передернулся и запахнул потуже зипун. Бросив пару плетений, я ничего не нашел — морские обитатели, если они и были, отплыли подальше от неспокойного берега. А жизнь все-таки кипит — магическое зрение мне подсунуло несколько исполинских спин почти у горизонта. Вот взлетел фонтан воды... Киты резвятся. Хороший знак — увидеть кита.

Я вздохнул, загнал обратно в фургон уже опустившего заднюю лапу пса и вернулся на свое место. Надо сделать дело.

Я накрутил круг вокруг портала, кидая поисковые плетения. Чисто. Ну по крайней мере, здесь можно жить, и рыбу ловить иногда. А еще можно пообедать. На воздухе я решил этого не делать — зябко. Так что мы с собакиным перекусили, чем Единый послал, не выходя из фургона. Подремав с часок после сытного обеда, я тронул фургон, и поехал обратно к порталу.

— Ну что? — шамана аж трясло от нетерпения.

— Большая Соленая Вода. Хорошая растительность. Подходящее место для поселка, если найдете воду. И рыбы вдоволь наловите.

Шаман даже не стал ждать — подскочил к клавиатуре и пробил туда вход. Тут же четверка воинов, стоящая наготове, исчезла в портале. Пусть себе обживают, не жалко. Тем более то побережье по моим данным пустынно, а если индейцы организуют там свое стойбище, со временем туда придем и мы. Только уже для того, чтобы поставить верфь и делать корабли — место подходящее. Но это пока настолько в будущем, насколько это возможно.

— Еще один адрес?

Эх как глазенки загорелись и ручонки затряслись... А ты азартен, Парамоша...

— Может, хватит на сегодня? — я демонстративно уперся.

— Надо проверить еще один, — начал уламывать меня шаман.

— Ну куда уже, солнце уже низко! А ночевать в фургоне я не хочу.

— Зачем в фургоне? Есть хороший вигвам, обильный стол, да и кому постель согреть, — неожиданно подмигнул мне шаман.

Я слегка передернулся.

— Мне домой надо. Ждут меня там. Моя скво ждет.

— Подождет твоя женщина, — категорически заявил шаман.

Я заозирался, как бы в поисках поддержки. Но тут я ее явно не дождусь — шаман с горящими от жадности глазами, суровые непроницаемые морды воинов племени и хихикающие и прячущие глазки скво.

— Ладно, — с выражением в голосе «черт с тобой, но потом отгребись» сказал я. — На сегодня — последний раз.

Я нехотя — для окружающих — полез в фургон. Пусть думают, что меня обломали и принудили, и я делаю это против своей воли. Хотя вот как раз туда-то мне было и надо, то самое место на карте Ярсгара.

Я нажал на кнопки, свесив руку с водительского окошка. Высоковато, придется в следующем варианте занизить проем, чтобы не приходилось привставать.

Портал протаял, и тут практически челюсти отвалились у всех. У меня же было дежавю, такое впечатление, что я опять попал на экскурсию в Гранд-Каньон. Сейчас заплачу за экскурсию, заорут проводники, набирающие группы, и толпа жирных туристов с фотоаппаратами двинется по положенным маршрутам.

Красные горы и столбы с плато отбрасывали причудливые тени в свете закатного солнца. А под ногами была каменная крошка осыпей и красноватый песок.

— Ладно, закройте за мной, — крикнул я шаману в окошко и тронул фургон.

Интересно, Ярсгар думал, что эта дорога проездная, или она так изменилась за все это время? Прекрасный пример горной эрозии заставлял ехать очень медленно и интенсивно крутить баранку. Для поездки по таким местам подошел бы современный армейский джип или полноприводный грузовик. А еще лучше — вертолет. Ну уж никак не легкий фургон из говна и палок, норовящий то и дело опрокинуться на особо высоком камне. Надеюсь, старый хрыч, отметивший на карте это место, знал, что делает.

Дорога тем не менее была широкой, и вела туда, где Ярсгар в свое время поставил крестик. Так я отмахал около лиги, пока не уперся во вроде бы непроходимую скалу, каменной стеной вознесшуюся в небеса. Я бросил поисковое плетение, и раскрыл рот — синие отметки сливались в неровные пятна лишая, покрывавшего все спереди.

Обнаружено постороннее радиоизлучение!

Внимание, фоновое излучение «М» превышено в 50 раз!

Запрос соединения по радиоканалу

Обнаружен военный интерфейс Союза, подключиться (да/нет)?

Взлом системы произведен.

Подключение установлено.

Статус системы: ждущий режим

Объект KS 725 HJ

Строчки побежали у меня перед глазами.

«Ну давай, получай управление!» — внезапно проснулся Лорий.

«Как?»

«А вот так!»

Рядом с потенциальной дверью возник мигающий красный прямоугольник.

«Приложи Марса к замку.»

Я прижал перстень в очерченную красным зону. Раздался гул сервомоторов и замаскированные ворота со скрежетом и облаками набившейся за столетия пыли приоткрылись ровно настолько, чтобы пустить меня внутрь.

Я сделал шаг в темный коридор, который уводил меня вглубь.

Глава 12

Зал, в который мы попали по тоннелю, был просто огромен. Друг аж плюхнулся на задницу, пораженный размером. Я сам чуть не последовал его примеру, когда разглядел, что в нем стояло. Техника. Нет, не космические корабли или шаттлы. И техника не боевая — какие-нибудь танки или бронетранспортеры, или еще какое-нибудь оружие уничтожения.

Ровными рядами стояло самое ценное сокровище для этого мира — строительно-дорожные машины. Бульдозеры, скреперы, еще какие-то неведомые мне агрегаты для неизвестных целей.

«База хранения Союза», — прокомментировал Лорий.

— Да сам вижу, — сказал я, и мой голос эхом прокатился по огромному залу.

«Свет!» — скомандовал я мысленно. Нечего тут вслепую бродить.

Под потолком зажглись неяркие лампы аварийного освещения, покрытые пылью веков. Я оглядел эту огромную автостоянку, и выбрав один ряд, прошел вдоль него. Друг шел рядом, и было видно, что ему не по себе. Ну еще бы было по себе — тут сокровищница целого мира. Самое ценное, что могло возводить города, строить дороги и прокладывать туннели, вырвать цивилизацию из лап варварства, в которую она попала.

Не все так было радужно — вся техника оказалась бывшая в употреблении. Где-то ободрана столь привычная оранжевая краска, кое-где вмятины и царапины, сношенные колеса и траки...

Я подошел к одной заинтересовавшей меня машине, залез по лесенке в кабину и приложил ладонь к пыльному экрану.

Тоннелепроходческая машина KAR 85 BV

Ресурс 30%

Находится на консервации

Все понятно. Техника не то что бэушная, но еще и на грани издыхания. И понятно, почему она стоит на базе, а не строит те же тоннели, которые иногда попадались Ярсгару и мне. Припасена на самый крайний случай. В мире, где болт с гайкой считались чудом техники, такую машину даже на металлолом не смогли бы пустить. По причине отсутствия потребности как таковой, а также инструментов для ее утилизации.

Я слез с тоннелепроходчика и пошел дальше, туда, где должна быть система управления этой самой базой. Но проходя мимо рядов машин, немного сбавил шаг. Тут были и грузовики. И отличались они от нашего творения очумелых ручек, как... Ну, короче, сильно. Более похожие на «Маки» моего мира. Эх, взять бы такой, да на нем рассекать по Гравии... И вот тут сразу навалятся все державы вместе взятые, а учитывая такой интерес, меня уже не спасет ничто. Докопаются до этой кубышки Древних, и... И все. Поломается дешевая финтифлюшка, и дальнейшие сто— и тысячелетия машина будет ржаветь, пока не рассыплется окончательно. Нет, это даже не вариант.

Я провел жесткий спарринг с жабой, отбросил подальше столь соблазнительную мысль и двинулся вперед. Не время этому, еще не время. И нескоро оно наступит. Даже если стартовать прогресс сейчас, то должно пройти шестьсот-семьсот лет, прежде чем удастся вернуть эту цивилизацию на путь развития хотя бы до уровня моего мира. Нет, класть на это жизнь я не собираюсь, и прилагать столь серьезные усилия не хочу. Бесполезно. Невозможно дикарей вытащить из столь милой их сердцу дикости без кардинальных перемен во всем. И не надо. У меня пока есть более приземленные задачи, и их надо решать.

Наконец минут через пять я дошел до противоположной стены стоянки. Ну да, тут уже была стандартная дверь из материала Древних, похожая на какой-то корабельный люк, наверное, он и есть. Я взялся за ручку и повернул ее.

Активирована система контроля доступа

— Ой! — завопил я, почувствовав укол в ладонь. Не то чтобы от боли, скорее от неожиданности.

Раса — человек

Обнаружен фактор «М»

Доступ разрешен

Ну и на том спасибо, подумал я, потирая уколотую ладонь. Дверь немного подумала, и приглашающе щелкнула замком.

— Ну что, полезай мне за спину, — сказал я Другу, обозревая трап, ведущий вверх.

Хорошо, что взял с собой постромки, из которых собакин уже вырос. Как раз на такой случай. Скорее даже на случай клайминга, когда придется карабкаться по скалам туда, где собака не сможет.

Запеленав и повесив за спину собакина я полез вверх по скобам трапа. Очень странно. Либо это вовсе не парадный вход, либо строили впопыхах, как временное укрытие. Труба оказалась длинной, метров двадцать. Не люблю я такие места, хотя клаустрофобией вроде не страдаю.

Держась за последнюю скобу, я высунул голову. Вроде все, тут только темный проем, двери нет. Я вылез из трубы, снял собакина и приготовился к сюрпризам.

Сюрпризов не было. По крайней мере, магическим зрением я их не видел, что обнадеживало.

«Свет!», — снова скомандовал я.

Проем осветился, открыв за собой короткий коридор, ведущий куда-то в область ангара. Я осторожно двинулся вперед, собакин следовал за мной. И вот, наконец, помещение. Прямо как диспетчерская, или как она там называется, какие бывают в гаражах. И отсюда, из-за толстого стекла видны замершие железные туши исполинов.

На необычного вида пультах, стоящих вдоль стены с окном, темнели окошки погасших дисплеев и полоски индикаторов. Я машинально стер рукавом пыль и плюхнулся на сиденье металлического кресла. Повращавшись на сиденье, обыскал взглядом комнату. Ну-ка, а что сделал бы Ярсгар? Ну конечно, вот он, маленький неприметный ящик.

Я выдвинул его и достал сетчатый шлем с темными блямбами на пересечении серебристых полосок. Явно не купальная шапочка, хотя надевать так же. А вот тут и разъем на свисающем с него проводке, капитальный, резко контрастирующий с этой супер-пупер машинерией. Военные технологии, что там, они всегда все делали с запасом. Что там дальше было? Найти гнездо на пульте? Где тут гнездо? А, вот и оно, прикрытое железной откидной крышкой. Я мысленно перекрестился, натянул шлем-шапочку и вогнал до щелчка гнездо в разъем.

Выход из спящего режима...

Обнаружен оператор

Оценка соответствия оператора...

Оценка проведена

Совместимость 100%

Включить режим управления (да/нет)?

Естественно, не зря же я сюда попал. Это не музей, а я не экскурсант.

Текущий администратор не назначен!

Привязка администратора? Да/нет?

Да, и точка. Мое, все мое, завопила жаба, поправ голос разума.

Назначить второго администратора? Да/нет?

Еще чего. Я представил себе шамана, танцующего с бубном перед грузовиком, и мне стало смешно. Обойдутся.

Разрешить регистрацию других пользователей? Да/нет?

Нефиг. Ибо не сказано в писании «поделись ништяками с ближним своим.» Про еду было, а про грузовики — ни слова, это я точно помнил.

Активация оборонительных комплексов частичная/полная?

Вот тут я призадумался. Полная активация — это то, что я примерно устроил тогда в гробнице. Я бы с удовольствием включил, если бы не любопытство шамана. Верняком сюда пошлет с проверкой своих воинов. И если поджарка из орков меня не волновала, то то же самое блюдо из дружественных Истэка могло встать поперек горла, учитывая нашу взаимозависимость.

Я выбрал частичную активацию, пассивный режим. Достаточно будет, если они ничего не смогут найти и не смогут войти. Ну а дальше внутри системы активной обороны, их я отключать не стал. Черт его знает, кто сюда еще с моим фактором придет, вдруг откроет. Правда, удивиться он не успеет.

Активация защитных систем выполнена успешно. Статус активности базы — 100%.

И тут я стал базой. В смысле, сигналы ее датчиков передались мне в виде ощущений. И не все они были приятные — где-то кололо, где-то жало, где-то зудело... Столько веков стоящий объект в идеальном состоянии явно не был. Зато я смог посмотреть снаружи, что представляет собой окружающая местность через помутневшую роговицу камер наружного наблюдения. Ничего хорошего — одни скалы и пыль, несколько горных троп, по которым можно было взобраться с риском для жизни.

Сосредоточившись на внутренних ощущениях, я просмотрел ресурсы, которыми мог управлять и к которым имел доступ. Да, вот здесь меня ждал жесткий облом. База была непригодна к обитанию человека. Кто-то, бывший здесь до меня, старательно выгреб все, что могло представлять интерес — ни оружия, ни продовольствия, даже завалящей военной формы на базе не было. Только техника, и...

Запчасти! Много запчастей для сотен хранившихся здесь машин. Номенклатура насчитывала тысячи наименований, на половине из которых стояла красная пометка «нет в наличии». Понятно, откуда им взяться... И так все машины сильно бэушные, им пришлось немало потрудиться, строя тоннели, города, замки... Хоть первичную инфраструктуру создали, и на этом спасибо. А вот теперь...

У меня забрезжила неплохая мысль. И с пустыми руками я явно возвращаться не намерен. Я открыл вкладку с двигателями, и полистал интерактивное меню. Кое-какие системы были. Ну огромные движки размером с телегу мне на данный момент не нужны, но вот кое-то я прихвачу. Вот и наши любимые серводвигатели, которые приспосабливают на кареты и фургоны местные. И в наличии их достаточно, чтобы механизировать весь Орсод. Берем, только четыре штуки — хватит для Осгена. Потом надо все это протащить мимо индейцев — для чего у меня в фургоне навалено всякое барахло? Да вот как раз для маскировки. Также берем накопители и системы энергопитания, все-таки фирма лучше будет, чем самопал, хотя и наловчились их делать за столько-то лет. И все. Я сделал контрольный выстрел жабе в голову — слишком много тоже нехорошо. Поставишь трансмиссию, которую тут отродясь не видали, сразу возникнут вопросы. Так что только по мелочи.

Я сделал заказ, подтвердил его и теперь ждал, каким образом он появится. А появился просто — открылись небольшие ворота в стене подо мной, и выехала грузовая тележка, похожая на электрокар. Я так понял, что теперь придется идти самому.

— Ну что, Друг, пошли приходовать содержимое? — сказал я собаку, снимая шлем и ставя базу в режим ожидания.

Нечего тут долго находиться, а то время, отпущенное для обследования места уже истекало. Не хватало еще, чтобы шаман потерял терпение, зашел сюда и прихватил меня что называется со спущенными штанами.

Я спустился тем же путем, что и пришел, и выйдя из двери подошел к тележке. Полюбовался новыми деталями — да, перед дальнейшими путешествиями я обязательно переделаю фургон под новое оборудование. Старое тоже никуда не денется — поставим еще куда-нибудь.

— Ну что, прыгай! — я сел на кучу деталей и поманил его.

Друг не заставил себя долго ждать, и легко вспрыгнул на платформу. Я мысленно отдал команду, и мы поехали к выходу. Все-таки ехать лучше, чем идти. А теперь можно и полюбоваться на ровные ряды таких необходимых и бесполезных в этом мире машин. Когда-нибудь здесь появятся новые инженеры нового мира, разберут это все по винтику и скопируют. Но до этого должно пройти еще много, очень много времени.

Мы практически доехали до выхода, где я остановил тележку, подогнал фургон и набил его запчастями, убрав их так, чтобы любопытные краснокожие не увидели приобретение. Ну а теперь пора и честь знать! Я отослал тележку и закрыл все двери. А теперь надо поработать с плетениями и стереть все следы пребывания здесь.


— И это все было там? — братья рассматривали содержимое кузова, лежащее теперь на полу амбара.

— И не только это, — сказал я. — А еще многое другое.

— Никому не слова, понял? — сказал Осий.

— Ну уж мне можешь об этом не говорить, — усмехнулся я.

— И ты можешь подчинять себе вещи Древних настолько умело?

— Кто на что учился, — осклабился я.

— А что Истэка? Ничего не заподозрили? — спросил Арий.

— Ну если я смог это оттуда вытащить, то и спрятать от постороннего глаза смогу.

— А если все там осмотрят?

— И ничего не найдут. Ровным счетом. Не имеющий меча и перстня даже близко не обнаружит ничего.

— Да, — покачал головой Арий. — Повезло тебе с ними.

— Я отболтался, что карабкался по горам, пришлось немного изваляться в пыли. Если хотят, пусть проверяют. Мешать не буду.

— Завтра снова туда поедешь?

— Нет, взял паузу. Я им что, кучу новых миров должен подарить? Пусть сами пробуют, если хотят.

Меня действительно уже немного пошатывало. Слишком хлопотным был день.

— Тогда завтра...

— На завтра у меня есть планы, — я кивнул на разложенные железки. — Запремся с ван Беликом, переделаем мой фургон, заодно прикинем, какие повозки нам требуются.

— Притормози, — сказал Осий. — А то если вы тут наладите производство самобегов, все поймут, что дело нечистое. Максимум, еще один сделаете. И то, после того, как мы якобы съездим в Орсод и привезем оттуда один магодвигатель, купленный за большие деньги и с намеком, что можно еще купить.

— Тоже верно, — сказал я. — Жаль, нельзя тут легализовать грузовики, которые я там видел.

— Большие? — поинтересовался Арий.

Я окинул взглядом амбар.

— Ну этот амбар целиком бы влез, точнее его содержимое.

— Да, жаль, — с сожалением сказал Арий. — Такой самобег нам бы пригодился.

— Увы. Вот тогда точно возникнут вопросы, и будут искать ответы. В том числе и с поджариванием пяток всем причастным и нет. Ты же знаешь свою контору, ради вещей Древних они душу из ближнего своего, не говоря о дальних, вынут. Тем более, когда дело идет об очень больших и вкусных вещах. Которые не зря прятали подальше от посторонних глаз.

— Ладно уж, иди, — смилостливился Осий.

Но спокойно лечь спать мне не удалось. В мою комнату зашел Арий.

— Есть дело.

— Какое? — насторожился я.

Подобные заявления из уст брата всегда предвещали крупные неприятности. Ну или не крупные, но достаточно замороченные. Затейник, блин.

— На завтра лучше ничего не планировать. И вообще на неделю.

— Почему это?

— Как ты смотришь на то, чтобы прокатиться в Сенар?

От удивления я аж рот открыл. С какого это перепугу? Видимо, я озвучил это вслух.

— Нам надо сделать кое-какие дела и в Сенаре, и в Арзуне. Встретиться с интересными людьми, поговорить...

— «Нам»? Я вроде на это дело не подписывался. И не тот ли это самый Сенар, из которого мы бежали, сломя голову со стаей гончих на хвосте?

— Тот, — подтвердил брат. — Ну если ты категорически против, придется кого-нибудь из магов послабее брать. Вальрифа, например. Может Иль...

Следующие десять секунд я занимался тем, что придумывал синонимы к слову «засранец». Да, брат не изменился, и простой примитивный шантаж оставался одним из его любимых методов.

— И ты рассчитываешь, что таким примитивным способом ты заставишь меня сопровождать тебя?

— Ну да, — без тени смущения подтвердил брат. — Попробовать стоило.

— Чертов ты магистр! — сказал я, только что не сплюнув на пол.

— Ага, — осклабился брат. — Ну так как?

— Каком, — зло бросил я. Уж что-что, а в ближайшее время посещение Истока точно не входило в мои планы. — И как ты планируешь попасть туда?

— Через портал Истэка, с которым лихо управляется мой младший непутевый братец.

Вот гад, и это он просчитал.

— Не боишься встретить знакомых?

— Ну так мы пойдем под мороком, Искореняющий с портала ничего не заподозрит, там нет сильных магов, — сказал брат. — Тем более под их личиной. Надо только для тебя изготовить какой-нибудь амулет, чтобы казался одним из наших опознавательных знаков.

— Это как раз у меня есть, — я открыл ящик комода и достал трофейный жетон, отжатый у Дера. — Вот.

Брат аж глаза выпучил.

— Откуда у тебя такая вещица? Их просто так не раздают.

— Да так. С тела снял.

— Верю, — Арий покрутил жетон в руках. — Он работает?

— Еще как. Я его переделал под свою ауру.

Я положил жетон на ладонь, он засветился голубым светом, по нему побежала надпись «Подателю сего оказывать любую помощь Ордена» и засиял Святой Круг.

— Вот так-то, — гордо сказал я. Посоху перешить артефакт было одним мгновением.

— Да, думал я представить тебя своим подмастерьем, а придется изобретать другую легенду.

— Сделаю тебя своим слугой, — сказал я.

— Меня? Слугой? — оскорбился брат.

— Ладно, уговорил. Будешь евнухом с отрезанным языком, чтобы не возмущался и молчал, — сказал я, и легко увернулся от леща, которым попытался наградить меня брат.

— Я тебе это припомню, — сказал он.

— Припоминай, — хмыкнул я. — Я надеюсь, ваше высокопреосвященство продумало, как мы проникнем в Сенар не вызывая подозрений?

— Вот слушай... — и брат по привычке наклонился ко мне.

Глава 13

Я с наслаждением вздохнул океанский воздух, напоенный запахами соли и йода. Мы были на Тарисо.

По мнению Ария, это был лучший вариант — пройти через портал далекого острова, подделав адрес отправителя на сенарский. Что и объяснило бы потом, почему респектабельные господа-купцы, проведя меньше суток в Тарисо вернутся к ночи обратно в Сенар, уладив свои дела на месте.

— Был здесь, говоришь? — Арий спросил меня, разглядывая пестроту и кич портового города.

— Да, и довольно долго. Последняя точка перед нашим отправлением на Орсод.

— Здесь довольно душно, — сказал он, обмахиваясь рукой.

— Ты не привык к тропикам, — усмехнулся я. Ну да, плюс тридцать зимой, да еще и духота от высокой влажности — не всякий может перенести такое легко.

— Ну раз был, тогда веди куда-нибудь в хорошую таверну

— Тебе с девочками или без? — спросил я его с подковыркой.

— А что, тут есть? — оживился он.

— А какой же порт без шлюх? Тем более экзотических? Сейчас тебе снимем потную грудастую мулатку, которая...

— Хватит уже издеваться. Они не в моем вкусе, да и мы сюда приехали не блоху от них ловить. Вот за кружку холодного пива я готов заплатить по себестоимости.

— Ты хоть можешь за нее душу продать, — сказал я. — Пиво здесь дерьмовое, местные потребляют ром или прочую косорыловку типа вина. Так у них называется местная бормотуха.

— Ну веди, может там и пиво есть!

Ладно, если хочет спокойно посидеть в прохладе и попить пива — его дело, я тоже не против. Глянув по привычке вниз, я вспомнил, что в этот раз Друг остался дома. Не стал я собаку тащить на наше мероприятие, неизвестно, как и где оно закончится. Да и Арий воспротивился категорически. Одно дело — простой горожанин, и совсем другое, когда рядом с ним выхаживает Спутник. Это отличительный признак, если учесть, что таких собак можно пересчитать по пальцам одной руки и не только в Лундии, но и на всем Истоке. Так что песье мое осталось в расстроенных чувствах в Осгене с наказом сторожить Иль и Фили, тыкнувшись на прощание мокрым в носом мне в руку и послав такую волну тоски, что у меня аж зубы заныли. Но ничего не поделаешь, жизнь такая.

Мы пошли через базарную площадь по направлению к первой попавшейся таверне более или менее приличного вида.

— Следи за кошелем, — сказал я Арию, беспечно протискивающемуся сквозь толпу народа.

— Пусть за своими пальцами следят, — сказал он. — На нем такое заклятие, что без рук останутся. А на твоем нет что ли?

— Есть. Останутся не только без рук.

— Купите карту сокровищ, милорд! — схватил за руку его какой-то оборванец. — Настоящая карта сокровищ, зарытых на Южном Берегу!

Брат притормозил, оглядывая оборванца.

— Настоящая? — спросил он.

— Самая что ни на есть, вот те Святой Круг! — осенил себя жестом оборванец.

— Пошли, — подтолкнул я Ария в спину. — Очередная разводка лохов.

— Точно? — спросил меня брат.

— Эй, у кого есть карта сокровищ? — крикнул я посреди толпы.

Сразу человек пять подбежали ко мне, и наперебой стали выкрикивать свои рекламные предложения, расхваливая свой «товар».

— Понял теперь? — спросил я у него. — Ну-ка, брысь отсюда!

Я стукнул посохом по мостовой, и толпа желающих продать карту за хорошие деньги растворилась.

— Это еще ты легко отделался, — сказал я. — Иногда еще и требуют корабль нанять и за провизию заплатить. А потом проснешься или не проснешься в канаве, обобранный до нитки.

— Ты разрушил мою веру в человечество, — притворно пригорюнился брат, наблюдая за корчившимся от боли еще одним оборванцем, держащимся за синеющую на глазах руку. — Видишь? Заклятье работает.

— Зевай поменьше, — я опять тычком направил ко входу в таверну.

У входа сидело рыл пять — людьми это назвать было трудно — гопников, одетых в лохмотья и с выражениями жуткой жажды на опухших рожах. При виде нас они было оживились, но я взялся за рукоять Лория, и энтузиазм их почему-то резко сменился привычной абстинентной апатией. С чего бы это?

Мы вошли в никогда не пустующую таверну, выбрали столик почище и плюхнулись за него.

— Я смотрю, ты специалист по таким местам, — ухмыльнулся Арий.

— А то хрен ли, Ваше Сиятельство? Это вы по столицам да по салонам со своими куртуазиями шляетесь. Мы же, легионеры, люди простые, и общаемся с такими же простолюдинами в местах, для них предназначенных.

К нам подплыла — подошла не то слово — широко покачивая жирными бедрами мулатка, исполняющая здесь роль вайтресс.

— Что благородные господа хотят? — мило улыбнувшись улыбкой голодного каймана спросила она.

— Пива. Холодного. Кувшин, — сразу потребовал брат.

— Два, — уточнил я. — Самого лучшего. Самогон в него не добавлять, куриный помет тоже. Ясно?

— Как можно, милорд! — притворно удивилась она. — У нас самый лучший эль во всем Тарисо!

— Проверим, — я покатал в пальцах посох. — Надеюсь, он нам понравится.

Я сказал это, одновременно бросив плетение подчинения. Теперь разобъется в доску, но принесет нам лучшее.

— А что на закуску?

Вот этот вопрос вогнал меня в ступор. Хотя по привычке я пиво люблю с ракообразными любого пошиба, вот такая у меня приземленная натура. Но, боюсь, местные лобстеры не отличаются качеством приготовления, да и перепачкаешься ими, пока будешь есть. И уж точно не под пиво.

— Морских гадов по тарелке, сварить со специями и сбрызнуть соком лайма.

— И по тарелке говядины по-колониальному, — ввернул брат.

— Да, пожалуй, и все.

— С вас по три серебряных с каждого, — мило улыбнулась мулатка. Кайман уже начал плакать в предвкушении денег.

— Плати, — сказал я Арию.

Тот крякнул, явно осуждая местные цены, но достал кошель и заплатил требуемое.

— Ну тут и цены, — пробормотал Арий. — В Сенаре дешевле выйдет, разумеется без гадов.

— А что ты хотел? — хмыкнул я. — Портовый город. Это тебе не Сенар. Сюда стекается всякая публика и, в основном, с деньгами. Здесь обитают настоящие джентльмены удачи, работорговцы, искатели приключений — в общем те, кто наживает свое богатство непосильным трудом. И, обычно, не своим. Ты думаешь, что Компания подгребла под себя это место? Это золотое дно. Даже бриллиантовое, можно сказать.

Мулатка обернулась быстро, и для скрашивания ожидания заказа принесла нам два запотевших, роняющих скатывающуюся по стенкам слезу, кувшина.

Пить я не люблю, полным трезвенником, конечно, меня вряд ли можно назвать, но стакан хорошего ледяного лагера в жару — самое оно. Только стакан — больше уже считается пьянством. Но когда ты осушаешь бокал, организм сразу приходит в норму, восстанавливая баланс, приводя в себя. Да, мулатка не соврала, пиво было хорошее. Хотя, практически, и без газа — ну а что вы хотите от пива из кувшинов, по американской привычке? Ну а когда к нему принесли дымящееся блюдо с крупными креветками, жизнь сразу заиграла новыми красками.

— Интересное сочетание, — хмыкнул брат с набитым ртом. — Всегда полагал, что морепродукты надо употреблять с белым вином.

— Привыкай, — ответил ему я, разделывая креветку размером с небольшого рака. — Ты теперь не Его Сиятельство, а гражданин свободной Гравии.

— Вольнодумствуешь? — покачал головой брат. — Где это видано, чтобы не было дворянства? А наша правящая роль?

Ладно, не буду ему, да и себе, портить аппетит и вспоминать марксистко-ленинскую философию и американскую конституцию. Правда, и там, и там полно демагогии для подчинения правящим классом простолюдинов, но без дворян жить можно.

— Ешь давай, — посоветовал ему я, и сам последовал своему совету.

В таверне мы провели еще пару часов, насытившись и отдыхая.

— Куда пойдем? — спросил я, заметив признаки нетерпения у брата.

— Да, надо время убить до ночи. Есть предложения? — спросил он.

— Никаких, — пожал плечами я.

Хотя, конечно, предложения у меня были, но для прогулки в одиночку. Пройтись до порта, узнать, что с «Удачей морей», как там поживают Фоли и Нкечи... Но в этот раз, видимо, не удастся. Да и светиться не очень хотелось. Ничего, в Тарисо я еще побываю, это не последний мой визит сюда. Тогда и узнаю.

— Тогда пойдем посмотрим на колониальные товары, — брат встал и отодвинул стул. — Узнаем цены и ассортимент.

Я удивленно воззрился на него.

— А ты что думал? — подмигнул он мне. — Я деньги тоже умею считать. И зарабатываю отнюдь не проповедями во славу Единого. Смотрим разницу в ценах хотя бы на ту же пшеницу и маис, и прикидываем, как и сколько мы сможем продать с выгодой для себя. А тут и строевой лес, и остальные товары... Всему тебя учить надо!

Мы вышли из таверны и отправились по торговым делам. Ну тут уже купца изображал брат, я лишь молча стоял в стороне. Арий развил нешуточную деятельность — я думаю, все оптовые конторы по продаже товаров испытали легкий шок и трепет. Представляясь оптовым поставщиком из Сенара, он беседовал с местными продавцами, тряс бумагами, отчаянно торговался, и потом с разочарованным видом разворачивался и уходил. Я уже потерялся в этих мерах, погонных ярдах и прочих единицах измерения, которые мне мало о чем говорили. Мера зерна — много или мало? Сколько в ней фунтов или пудов? А сколько стоит погонный ярд дубовой доски? Брат же здесь был как рыба в воде, бизнес-школу ему явно оканчивать было не надо. Он зарабатывал деньги.

После очередной конторы я взмолился.

— Ну давай хоть отдохнем! Сколько можно?

— Столько, сколько нужно, — ответил он.

— И что ты узнал?

— А то, что тут непаханое поле, на котором мы можем хорошо заработать.

— Что, реально?

— При одном условии, — сказал он. — Придется договариваться с местным преступным миром, который и крышует всю торговлю. У тебя тут случайно нет знакомых боссов?

Я поскреб голову. Здесь — нет, а вот в Ризане, пользуясь содержимым головы Раска, безжалостно считанного мной, выйти на них я могу. Хотя и здесь, я думаю, боссов знает Фоли, уж такого пиратский капитан не может не знать. И не иметь выходов на местных жуликов крупного пошиба.

— Будет надо — поищем, — сказал я. — Есть у меня тут знакомые, если в море не сгинули. Срочно надо?

— Да нет, — вздохнул брат. — Урожая этого года нам самим еле хватит, а для леса нужно еще и лесопилку строить. Как и известь обжигать, и уголь добывать...

— Короче, это можно отложить на следующий год. Ну а до тех пор я заведу здесь знакомства, — пообещал я ему.

— Ну и хорошо. Пойдем дальше?

— По местным лавкам. Может, сувенир какой купим.

Пройдя еще чуть-чуть дальше по главной улице Тарисо, носящей гордое название «Королевский проспект», мы уткнулись в ювелирную лавку. Точнее, не то, чтобы уткнулись — просто Арий по вечной своей аристократической привычке искал подобные места. Они его манили, как мед пчел.

— Зайдем? — подмигнул он мне. — Может, Фили какой сувенир купишь.

— Ага. Сколько придется отвалить...

— Ну ты же вроде при деньгах, что прибедняешься? — подмигнул мне брат.

Ну да, ну да. Есть такое. Ненавижу выходить на миссию голым и без денег. Ну а поскольку здесь карточек не принимают, приходится на кармене таскать золото, много золота. Хорошо, что оно находится в пространственном кармашке моего ранца, так оно и меньше весит и место не занимает.

Странная какая-то ювелирная лавка. В любом другом месте я бы ожидал подобие форта Нокс, но тут из защиты была лишь железная дверь и решетки на окнах. Как будто хозяину все нипочем, или... Или вариант номер два — хозяин неприкасаем, а значит из гильдии Воров, или еще какой.

— Чего желаете, господа? — хозяин — седой мужик годов пятидесяти, крепкий, подтянутый — улыбнулся нам, отчего след сабельного удара на его лице пошел зигзагом.

— Э-э-э... Мы, собственно, посмотреть, — сказал Арий. — Может, чего и присмотрим.

— Да пожалуйста, милорды, — цепкий взгляд хозяина прошелся по нам. Сразу ведь определил, что перед ним не просто денежные клиенты, а благородные.

Арий кивнул, и мы повернулись к витринам, застекленным толстым зеленоватым стеклом. А вот здесь все было густо покрыто защитными плетениями.

Странная какая-то подборка. В первой витрине лежали золотые украшения грубой работы — ожерелья, браслеты, налобники... Такое впечатление, что хозяин обнес какую-то индейскую гробницу. И ценники странные — на них цифры от одного до пяти. Вон, например, как на то красивое изящной работы с камнями золотое украшение.

— У вас все вещи туземной работы? — спросил Арий.

— Вообще-то, их больше называют колониальными, — ухмыльнулся хозяин, блеснув парой золотых зубов. — Но в общем-то да.

— И откуда такое берется?

— Приносят люди, — пожал плечами хозяин.

Понятно. Скупает или краденое, или отнятое у туземцев золото. Что и следовало ожидать.

— А истокской работы нет?

— Вон, можете посмотреть в той витрине, — хозяин махнул рукой на витрину в углу. — Но обычно спросом не пользуется, поэтому и не держу.

— А что это у вас за странные такие ценники? — спросил я, показав на бумажки с цифрами. — Вроде вон то большое ожерелье стоит двойку, а маленькая брошь — пятерку. А весит намного меньше.

— Сразу видно, вы не местные. Ризан?

— Сенар, — ответил Арий.

— О, понятно, метрополия, — осклабился хозяин. — Цифры, милорды, расшифровываются просто — это вес золота, которое надо отдать за ту или иную вещь. Умножаете вес изделия на цифру на ценнике — получаете то, сколько вам придется заплатить.

— И с монетами тоже?

— Ну если чеканная монета — сделаю скидку, но небольшую.

Я перешел к другой витрине. Искусно выполненные золотые и из полудрагоценных с золотом фигурки животных, ценники повыше. Опа!

Я замер, как громом пораженный. Брат-близнец моего золотого божка, такого же. И точно так же видны края резьбы на подставке. Возле него лежал ценник с циферкой «два».

— Выбрал что-нибудь? — за спиной возникла физиономия брата.

— Ага. Вон ту маленькую статуэтку.

— Не балуешь ты свою совсем, — хмыкнул брат, не упоминая имен, что было не лишней предосторожностью.

— Пусть и этому рада будет.

— Ну а я сестру побалую, — он ткнул пальцем в искусно изображенную маленькую золотую лягушку. Инкрустированную каким-то зеленым камнем, чтобы придать вид одной из тех ярких тропических, которых трогать категорически не рекомендуется. Вот около той красовалась цифра «пять».

— Прекрасный образчик туземного искусства, — поддакнул ему хозяин. — Чем будете расплачиваться, господа?

— Увы, золотого песка у нас нет, — вздохнул брат. — Зунландские орлы пойдут?

Он достал увесистый кошель.

— Да хоть эльфийские кулустры или гномские фу, главное, чтобы золотыми были. Скидку сделаю, не беспокойтесь.

Я успокоился только тогда, когда хозяин запаковал и вручил нам покупки. Божка я сразу убрал в ранец, чтобы был всегда со мной.

— Был рад общению, милорды. Будете еще на Тарисо — заходите.

— Как только разживемся таким количеством золота — обязательно.

— Кто мешает? — философски спросил хозяин. — Разживайтесь. Тем более, если будете вести дела с гильдией Торговцев, то довольно быстро.

Я искоса глянул на хозяина. Все понятно.

— Вот почему у вас магазин такой... э-э... незащищенный.

— Да, — просто ответил хозяин. — Не думаю, что у какого-то вора хватит наглости сюда вломиться.

— Мы обязательно навестим вас в следующий визит, — пообещал брат. — Нам нужно поучиться вести дела с колониями.

Намек вышел недвусмысленный.

— Есть у меня друзья-учителя, как будете готовы к учебе, познакомлю, — подмигнул хозяин.

— Ну, будьте здоровы, хозяин, — взялся за дверную ручку Арий.

— И вам не хворать, милорды.

После того, как мы прошли пару кварталов в полном молчании, брат хмыкнул.

— Похоже, мы нашли того, кого нужно.

— Не нравится мне его рожа.

— Ну что поделать. Тебе с ним не спать. Так что смирись.

— Я-то что... Какие планы дальше?

— Поужинаем, дождемся темноты и двинем в Сенар.

— Напрямую? — спросил я. — Не слишком ли в наглую? Вдруг на портале стоит знакомый Искореняющий и он распознает морок?

— А ты что предлагаешь?

— Ну, например, двинуть в Ризан.

— Ненавижу этот портовый городишко, — брат сморщился, как от лимона. — И потом, на перекладных добираться до Сенара?

— Ну транспорт нам потом все равно понадобится, — сказал я.

— Признавайся, что задумал. Я же вижу!

— Ну только если у тебя есть никому не известный секретный амбар или подвал.

— Вот как раз к нему я сейчас и стремлюсь. Колись давай!

— Ладно, — пробурчал я. — Так уж и быть.

Глава 14

— Да уж, я с тебя валяюсь, — сказал брат, отойдя от фургона на несколько шагов. — И ты об этом молчал?

— А что говорить? — пожал я плечами. — Это моя местная заначка. Легализовать я ее не смог, взять с собой в Легион — тоже. Как и перегнать в Осген.

— Обязательно перегоним. Тут магического добра и вещей Древних до отказа.

Арий чуть ли не облизнулся.

— Вот только одна маленькая загвоздка — он приметный.

— Ничего, мы его перекрасим, немного переделаем, уберем возможные приметы и поедем, как нормальные люди.

— Ну тогда давай с этого и начнем. А то светиться неохота.

— Тогда поехали в Ризан. Для начала морок на него наложи, чтобы не выделялся среди других.

— Легко, — я взмахнул посохом, и фургон преобразился, поменял цвет и форму. — Может, мороком и обойдемся?

— И спалимся на первом же Искореняющим, которому он попадется на глаза, — сказал брат. — Особенно в Сенаре, где магов как недорезанных собак.

— Тогда будем переделывать. Ваше преосвященство еще не забыло, как молоток и гвозди в руках держать? — поддел его я.

— Сам такой, — ухмыльнулся он. — Поехали в Ризан, там разберемся.

Закупившись в Ризане всем необходимым, мы опять отъехали подальше в степь и принялись за работу. Кто сказал, что магия не помогает? А распустить доски как циркуляркой? А равномерно окрасить борта и парусиновые чехлы? Можно, конечно, и без магии, но не нашими усилиями.

— Ну вот, — сказал довольно брат, и прищурился. — То, к чему и стремились.

— Как-то так, — согласился я, критически осмотрев нашу работу.

Наше средство передвижения в закатном солнце смотрелось внушительно. Крепкий основательный фургон, сделанный полностью по сенарской моде, не выделявшийся ничем, кроме «радикального синего цвета», как сказал бы Остап Бендер. Мы полностью переделали корпус, убрав выделяющиеся части, и теперь он был больше похож на стандартный фургон тайной стражи. А съемные фанерные эмблемы на такой случай мы закинули в кузов. Да и брезентовые чехлы, которые натягивались на доски, позволяли быстро изменить вид до неузнаваемости.

— Все, спать, — скомандовал брат. — Завтра нам в путь, не хочу зевать по дороге.

— Кто тебя за руль пустит? — насмешливо спросил я.

— Посмотрим.

Вот только была одна проблема — в фургоне, набитом всяким магическим добром, спать было негде. Мы разложили свернутый в несколько слоев один из чехлов и затащили его под фургон. Сделав приготовления в виде кругов из волосяных арканов и сигнальных заклинаний, мы завалились спать без задних ног.

Я проснулся от того, что солнце, взошедшее нал горизонтом настырно слепило меня в щель между спицами колеса. Я отвернулся, чтобы не окончательно проснуться, повернул голову... А где, собственно, брат, который своим храпом не давал мне уснуть всю ночь? Я выкатился из-под фургона, хватаясь за рукоятку Лория.

— И что ты так вскочил? — приветствовал меня Арий, сидевший на пороге открытой двери и листавший какую-то книжку.

— Да просто проснулся, а тебя нет.

— Сижу вот, читаю трофейные инкунабулы, — он захлопнул книжку и отложил ее в сторону.

— Лучше бы завтрак сварганил, жрать хочется, — я почесал недовольно ворчащее от голода пузо.

— Все бы вам с собакиным жрать. Скоро превратишься в такой же желудок на ножках, как и он.

— Поклеп! — сказал я.— Неправда!

— Правда, — вздохнул он, и полез за посудой в кузов. — Ладно. Сам яичницу на файрболе пожаришь, или тебе помочь?

— Яичницу на файрболе не жарят, ее жарят на...

— Ну почему ты такой душнила, а? — брат запустил в меня жестяной сковородкой. — Готовь давай, а не языком мели. Не теряй времени.

Буркнув что-то вроде «как ты меня достал» со сковородкой наперевес я полез за продуктами.

Само путешествие в Сенар не запомнилось ничем. Дороги были пустые — толпы беженцев отсутствовали, встречные возы и всадники попадались так редко, что можно было пересчитать их по пальцам. Все пришло в относительную норму. Разве что дороги стали хуже. Разбитое тысячами ног и сотнями возов покрытие никто не чинил, поэтому, поймав особо крутой ухаб по типу «лежачего полицейского» и почувствовав лязг собственных зубов, я снизил скорость. Поэтому на окраины Сенара мы въехали под утро, когда у меня стали слипаться глаза. Брат, всю дорогу дремавший, перехватил у меня руль, когда я уже практически не соображал, куда ехать.

— Все, давай меняться местами. Тем более, теперь я знаю, куда нам надо.

— Хорошо, — я переполз на «шотган», и только сомкнув глаза, сразу вырубился.

— Эй, все, приехали! — брат толкнул меня локтем. Ну вот, только-только приснул.

Хотя вряд ли только, солнце довольно высоко стояло над горизонтом.

— Что это за место? — спросил я, глядя на одноэтажный домик, выкрашенный почему-то в грязно-розовый цвет.

— Да так, одна из конспиративных квартир, — сказал брат.

— А почему розовый?

— А чтобы никто не догадался, — хихикнул он. — Ты не знаешь, почему?

— Без понятия, — ответил я.

— Ну шлюх сюда раньше водили. Потом, когда клиент устроил в доме резню, он стал пользоваться дурной славой и его уступили за бесценок. Без документов и за наличные.

— А Стражи? — спросил я. — Такие места...

— В такие места мусора не заходят, если не хотят, чтобы их потом по частям вылавливали в Сенаре. Это не тот пригород, в котором живут благородные.

— Удивляюсь, как его не обчистили, — хмыкнул я.

— Я же плачу за охрану, — подмигнул он мне. — И не Стражам.

Он вылез из фургона и стер тщательно нарисованный на столбе мелом крест, и нарисовал вместо него две полосы, похожие на знак «равно».

— Вот теперь знают, что в дом вернулся хозяин, — прокомментировал он, когда я вывалился из двери. — Э, не раскисай, лучше помоги фургон загнать в амбар.

На остатках воли, сонный, я помог отпереть ворота. Арий загнал фургон в амбар и поспешил выйти из кузова.

— Все, можно идти в дом. Наше имущество под надежной охраной.

— Не сдадут? — я был не особо уверен в моральных качествах местной братвы.

— Нет. Они не знают, с кем имеют дело. Точнее, знают с другой стороны, и предпочитают не лезть в друзья.

— И как ты им платишь?

— Обычно за год или дольше. Пошли в дом.

Брат снял особо заковыристое плетение с двери, покопался в замке и открыл дверь.

— Да уж, — сказал я.

Интерьер был своеобразный. Несмотря на то, что мебель была накрыта чехлами от пыли, розовые стены и облупившаяся позолота давали понять, в каком месте я нахожусь.

— Что ты хочешь, блядский дом, — хихикнул брат.

— Интерьер бы хоть поменял, — я, поморщившись, снял с каминной полки искусно сделанный фаллос из слоновой кости.

— Зачем? — удивился он. — Все равно это конспиративная квартира, я жить в ней и не собирался.

— Вот так проснешься, и... — я поставил антикварную секс-игрушку обратно на полку.

— Ну это на любителя, — оскалил зубы в усмешке он. — Я как-то не думаю, что ты из них.

— В репу получишь, — пообещал я, и сдернул покрывало с дивана.

Ох, зря я это сделал! Облако пыли накрыло гостиную, заставив меня чихать и кашлять.

— Аккуратнее надо, — с упором на последний слог сказал брат, и осадил заклинанием тучу пыли. — Тут год никто не жил.

— Я настолько устал, что мне сейчас все пофиг, — я добрался до дивана, и плюхнулся на него как был, в одежде и не снимая сапог. И сразу же вырубился.

...Когда я проснулся, солнце уже стало закатным.

— Ну и здоров же ты дрыхнуть, — хмыкнул брат, сидя в кресле напротив с кружкой дымящейся кавы в руке. Он этого запаха кавы-кофе у меня аж засосало в желудке.

— Сколько я проспал? — я протер глаза кулаками.

— Да почитай семь часов.

— Человеку нужно восемь, так что сейчас перекушу и буду добирать.

— Смотри, сильно не разоспись, — предупредил брат. — У нас с тобой ночная работа.

— Как всегда, — сказал я. — Ну и что нам предстоит?

— Предстоит долгая и длительная беседа. Разъяснительная, — вздохнул брат.

— Это значит мочить?

— Не, как раз не надо. Телесные повреждения разрешаю, если клиенты окажутся непонятливыми. Но легкие. Они нам еще понадобятся.

— Да? Слушаю внимательно.

— Уж постарайся...


Как положено описывать сие действо в детективных романах — «две темные тени скользили по пустынным улицам словно вымершего ночного города». Ну да, ну да. Только вот этими тенями были мы с братом. Самое трудное было подобрать одежду — ничего темного под рукой не было, как назло. Только то, что было на нас. Кто же знал, что придется вот так вот навещать почтенную публику, не имея под рукой антуража? В трофейном фургоне соответствующей случаю атрибутики не нашлось, а протаскивать через портал мы ее не стали, при случайном досмотре возникло бы множество вопросов. Пришлось обойтись скрытом.

Брат потащил меня черте-куда, чуть ли не на другую окраину Сенара. Поскольку миссию предполагалось выполнить по-тихому, мы не снимали скрыт обходя всяких подозрительных личностей, кучкующихся то там, то тут. Чувствую, с братом я стану специалистом по вот таким злачным местам. Мне-то пофиг, местное село уступало по качеству шпаны тому же Бронксу или даже любому нашему рабочему городку.

— Вон смотри, видишь? — брат сделал знак.

У дома, на который он мне показал, стоял человек. Явно караульный. Стоял себе и стоял, делая вид, что наслаждается звездным небом.

— Вижу, сейчас...

— Стой! — Арий перехватил меня за руку. — Никаких плетений, я же тебе говорил! Почуют моментально!

— Ну ладно, как скажешь, — скорчил я неопределенную гримасу.

— Можешь его легонько приложить, чтобы отключился?

— Да это и ты можешь. Ладно, без проблем.

Я сделал пасс, и нанес сверху удар Воздушным Кулаком. Дистанция тут роли не играла — каких-нибудь две сотни шагов для меня не проблема. Караульный даже мяукнуть не успел. Его глаза закатились, ноги подогнулись, и он кулем осел на мостовую. Ничего, если сам не очухается, отнесут к магу Жизни, он сотрясения лечит.

— Пошли! — брат вывернулся из-за угла дома и, пригибаясь, быстрым шагом пересек улицу и по стеночке побежал к дому. Я последовал за ним.

Когда мы неслышно поднялись на крыльцо, брат ткнул в замок, показывая мне охранное плетение, овившееся вокруг ручки. Расплетать по одному, теряя время? Да вот еще. Я достал посох, и поднес к плетению. Секунда, и вот уже оно всосано посохом, как паутина пылесосом.

Я наложил Полог Тишины на дверь и аккуратно ее открыл. А что, скрипящие петли — тоже своего рода охранная сигнализация, да еще чертовски эффективная в силу своей примитивности.

Мы неслышными тенями проскользнули в дверь. Надо же, никого! Ну это только на первом и втором этаже пусто. Арий ткнул пальцем на вход в подвал, в небольшую дверь под лестницей. И точно — здесь было еще охранное плетение. Простенькое, такое что даже брат его развеял не напрягаясь.

— Ку-ку! — громко сказал брат, распахивая дверь.

Позер, что с него взять. В моей практике после «ку-ку» работает граната, либо светошумовая, либо обычная — зависит от клиента, находящегося внутри.

С лестницы просматривался весь подвал, залитый неярким светом магических ламп. Стол, стоящий на полу, расставленные около него кресла, и естественно, возлежавшие в них четыре тела, на миг замершие от неожиданности. Немая сцена, как сказал бы классик. Правда, она длилась недолго. Через пару мгновений сидящие вскочили со своих мест, выхватили оружие и приготовились дать бой.

— Какие вы нервные, господа! — усмехнулся брат, неспешно ступая по лестнице. — Да я это, я! Бросьте свои зачарованные железки и посмотрите Истинным Взором.

— Арий? — выдохнул один, не опуская, впрочем, кинжала. Так, на всякий случай. — Ты же мертв?

— Он самый, собственной персоной, — отвесил шутливый поклон брат. Любить и жаловать не прошу, в нашей ситуации это излишнее. А то, что слухи о моей смерти сильно преувеличены — истинная правда.

— Вроде точно он, — сказал второй. — Эманаций Грани я не вижу.

— Ну что мне, освященной воды, что ли, выпить? Вы, я смотрю тут, эльфийское глушите, — брат взял двумя пальцами за горлышко причудливую зеленую бутылку, представлявшую собой шедевр стеклодувов. — Налили бы, мать вашу!

— Извини, лишних бокалов нет. Да, кстати, а кто это с тобой и куда вы дели брата Демпла?

— Это тот баран, который стоял на стреме? — скривил губы брат. — Отдыхает. Нет, не вечным сном. Просто мало ли какие случайности бывают, Воздушный Кулак ни с того, ни с сего сверху падает... А первый вопрос — один из магов старой школы.

Плетения так и зашарили по моему лицу, пытаясь заглянуть под морок. Только вот неудачно — эти Искореняющие были максимум середнячки. Понабирают тут по объявлению...

— Можете не стараться, — сказал брат. — Ваших сил не хватит.

Как это не стараться? Они же так забавно пыхтят и тужатся? Все развлечение ломают.

— Все успокоились? — спросил брат. — Железки спрятали? Я присяду?

Он, не дожидаясь приглашения, спокойно подошел к столу и пододвинул к себе ящик, стоявший среди прочей рухляди в углу.

— Вальриф сказал мне, какой херней вы тут занимаетесь, господа. Поэтому я и здесь, — брат положил руки на стол. — И могу сказать, что вам сейчас надо это прекратить.

— С чего это вдруг? — насмешливо спросил один из сидящих.

— С того, Дуэрик, с того. Начнем с вашей бредовой идеи уничтожить Верховного Магистра. Если бы я этого хотел, то он был бы уже мертв. В отличие от вас, господа, — он ткнул пальцем в мою сторону, — этот юноша бледный со взором горящим может выпотрошить Магистра, как рыбу, при этом совершенно не вспотев. Магистр нам нужен — пока, уточняю — живым.

— А что так?

— То, что нам сейчас не нужен переворот внутри Ордена. Ну представьте, шлепнете вы магистра. А дальнейших силенок хватит? Не так страшен черт, как его малютки, а они как раз сильны и сволочны. И получить на место Сунофия, которого мы все очень хорошо знаем и ненавидим, одного из его прихлебателей? А потом его изучить и снова грохнуть? Пока во главе не встанет кто-то удобоваримый?

— Ну, в общем-то, да, — сказал другой. — Нам нужен слабый магистр из дружественных нам людей.

— Вот поэтому я так «положительно» и оценил ваши старания, господа. Нам нужен магистр из присутствующих здесь.

— Вряд ли это удастся, — пожевал губами третий. — Мы, конечно, на людях вражду не проявляем, но и в число особо приближенных не входим.

— В этом и ваша проблема, — вздохнул Арий. — А надо. Хотите — целуйте ему ботинки или десны, хотите — еще что-то делайте, но вам сейчас надо заручиться его хотя бы спокойно-нейтральным отношением. А не заговоры составлять.

— Ну Сунофий тоже не дурак, — спокойно заметил последний. — Он нас слишком хорошо знает, и не склонен верить никому. Совсем.

— Паранойя Сунофия мне известна. И есть способы ее усилить и направить в нужное русло. В том числе и без магии. Я прав, Гарс?

Это он уже мне. Да легко, даже не используя боевую химию. Правильно подобранная доза галлюциногенов с грибочков или спорыньи, и нужный человек рядом, чтобы направлять паранойю куда надо.

— Да, — сказал я.

— Так вот, чтобы сделать это, нужно войти в круг слегка приближенных к телу. И для этого необязательно валить пачками его фаворитов. Нет, парочку, конечно, можно и нужно, особо упертых.

— Можно попробовать... — сказал второй.

— Нужно, Ластор, нужно. Дальше меня интересует другой очень важный вопрос. Вудер, ты так и остался главным по подвалу? — спросил брат у молчавшего до сей поры четвертого.

— Да, господин магистр, так и остался.

Брат слегка сморщился — этого звания он лишился после восшествия Вулия на трон, но чувствовалось, что он польщен.

— Много через подвал прошло высших сановников и вояк?

— Достаточно, — вздохнул Вудер. — Достаточно.

— Все мертвы?

— Нет, не все. Кроме тех, которых показательно сварили на потеху публике. Остальные, как бы это сказать... — замялся палач.

— Ну так и скажи.

— В рабство продали, — с насмешкой сказал Дуэрик. — Хорошая статья дополнительных доходов палачей. Детишкам на молочишко.

— От бешеного бычка, — скривился брат. — Кому?

— Оптовый покупатель у нас. Хан Каридин. Ему всех увечных после подвала и сплавляем.

— Дать бы тебе больно, Вудер! — посетовал брат.

— Устоявшаяся практика, — пожал тот плечами.

— Бери перо, бумагу, и пиши, кого, как и куда. В котел или рабство.

— Это надо еще вспомнить... — затянул тот.

— Вспомнишь! — отрезал брат. — У тебя память хорошая.

— Новых писать? Которые подвала дожидаются? — спросил тот.

— А как же! Обязательно! Поскольку ваше сотрудничество с ханом Каридином закончилось, они будут нужны мне.

— Но их все равно придется пропустить через подвал, — предупредил Вудер. — Иначе спалюсь.

— Да пожалуйста, — махнул рукой брат. — Больше будут свободу ценить.

— Я смотрю, у тебя появились большие планы? — заинтересованно подмигнул Ластор. — Не поделишься?

— Только в части, вас касающейся, — ухмыльнулся брат. — Ну так вот, господа...

Глава 15

— Ты кого-нибудь из них знаешь? Фамилии знакомые?

Сидя на кровати в нашем «будуаре» я проглядывал листок с фамилиями, которые мне дал брат. Мне они не говорили ничего.

— Нет, — вздохнул я. — Никого. А должен?

— Эх ты, темнота деревенская, — усмехнулся брат. — Я вот знаю почти половину людей из этого списка. А ты вообще не интересуешься.

— Слушай, а откуда я их могу знать? — разозлился я. — Сначала всю жизнь просидел в глуши, а потом сменил одну глушь на другую, а теперь и на третью. У меня как-то развлечений, раутов и вояжей не было, я был озабочен об одном — чтобы меня не прихватили Искореняющие или особо прыткий шаман не проткнул насквозь своим посохом. Вот про дикие черные племена я тебе могу полностью лекцию прочитать. Их шаманов и вождей я знаю больше, чем сенарских щеголей из знати.

— Ладно, ладно, — примирительно поднял руки брат. — Понимаю. Надо будет еще у Осия и Вальрифа спросить.

— Мы возвращаемся?

— Пока нет. Мы с тобой уладили только одно дело, а дальше будем смотреть по обстоятельствам.

— Идем освобождать людей из списка?

— Какой ты прыткий, — хмыкнул брат. — Вдвоем? Хотя да, ты можешь заменить собой взвод тяжелой пехоты, но эта работа вдвоем не делается. С ханом придется поговорить по душам, причем, не исключено, со смертельным исходом. Айзанские орки — тяжелые в общении существа, злобные и тупые. Менталитет такой, у них жизнь тяжелая. Спокойно вернемся, составим план кампании, потом поедем поговорить вместе с вашей дюжиной спецгруппы и тобой. Что было хорошо для одних орков, будет хорошо и для других.

— Ну да, — усмехнулся я. — Они все красные. Внутри.

— Улавливаешь.

— Как ты планируешь осуществить поставку жертв из подвала? Здесь нужна будет резидентура и канал эксфильтрации, по которому уцелевшие смогут быть переправлены на Гравию. И то, это будет трудно, учитывая то, как их проводить через порталы.

— Поручу это дело Вальрифу. С его большим опытом это дело ему по плечу. А транспорт — это другой разговор, надо будет покумекать, — махнул рукой брат.

— Вот ты и узнал бы, как работает канал переправки рабов.

— А ты что, не слушал наши разговоры? — удивился брат.

— А ты что, разве не выпер меня за дверь под предлогом пойти покараулить?

— Ну да, было такое, — немного смущенно сказал брат. — Все работает очень просто. Подвода с рабами подходит к порталу, портальщик получает на лапу, и открывает его. Дальше ее проводят через портал в айзанских степях, орки забирают свое и дают плату.

— То есть, всем заправляют Искореняющие до момента передачи? — уточнил я.

— Да, именно так, — подтвердил брат.

— Ну тогда твоему другу Вудеру придется лично возить товар, — сказал я. — Или заменить портальщика и дать ему координаты Кольца Духов, но это чревато. Как правило те, кто любят крохоборствовать, не имеют моральных принципов. И не могут держать язык за зубами, особенно если пятки лижет кипящее масло. Или самим захватить портал на той стороне и сработать под орков.

— Рискованно.

— Все рискованно. Надо посмотреть на выходное кольцо. Насколько я помню, оно там у них всеобщее.

— Помнишь? Ты там был?

— Я об этом читал, — чертыхнулся я про себя. Частично у меня была память Ярсгара, и иногда она подставляла его опыт вместо моего. — Ну в любом случае все это еще предстоит обсудить, посмотреть, пройти по маршруту и сделать поправки.

— Да, без этого не обойтись, — кивнул брат. — Ну а пока спать. Нам бы выехать пораньше.

— Куда еще?

— Решать второй вопрос, — сказал Арий. — И вот тут потребуются все твои навыки.

— Посмотрим.


Портал мы прошли легко. Эх, имел бы я раньше такие навыки! Слегка загипнотизированный Искореняющий спокойно принял плату, для проформы провел над нашими головами и как во сне набрал номер. Портал протаял, и мы съехали с одной мостовой на другую. Правда, здесь солнце стояло почти в зените, сказывалась разница в часовых поясах.

— Вот, знакомься с городом. Теперь мы в Арзуне.

Город как город, правда, почище Сенара. Канализация номальная, под землей, и крыс почти не видно. Да и амбре, вечного Сенарского амбре, не было. Я осторожно вдохнул холодный воздух — нет, дерьмом не несет.

— Тоже принюхиваешься? — хохотнул брат, наблюдавший за мной. — Да, и я так делал, когда в первый раз сюда попал.

— Ты здесь бывал?

— Нечасто, но да. Все-таки, считай, столица всей человеческой цивилизации, стольный град Зунландии.

— Оно и видно, — кисло сказал я, когда по дороге с двух сторон стояли одноэтажные домишки.

— Это понятно, — согласился Арий. — Мы въехали в столицу с черного хода. Центральный портал совсем другой, ближе ко дворцу. Но нам туда не надо. Мы проездом.

— К той самой герцогине-эмигрантке?

— Да, именно.

— На кой черт она нам сдалась?

— Вопрос неправильный, — сказал брат. — На кой черт мы ей сдались? Не мы шпионов к ней направляли, а она к нам. Значит, мы ей нужны, а не она нам.

— А на кой тогда ехать?

— Болезнь лучше предупредить, чем лечить. Поэтому чем раньше узнаем, чем вызван ее интерес к роду Осгенвей в общем и ко мне в частности, тем лучше. Сомневаюсь, что он сексуальный. Эту рожу я встречал пару раз, через губу не плюнет.

— Что, такая страшная?

— Наоборот. Внешне это конфетка, роковая красавица. Если бы не то, что у нее внутри. Ледяная и жестокая баба, самодурка редкостная. Ходили слухи о ее отношении к своим крестьянам. Одному лично снесла голову мечом, и это было милосердно с ее стороны.

— Странные у тебя понятия о милосердии.

— По сравнению со вторым крестьянином — да. Он ее не захотел. Ну у него невеста была, пачкаться не хотел. Чертова баба его ослепила и оскопила, чтобы он больше не мог ни взглянуть на другую женщину, ни обладать ей. После этого выгнала его из имения на милость судьбы, а его невесту насильно выдала замуж за одного из своих тупорылых бобиков. Та потом повесилась.

— А крестьянин?

— А черт его знает.

— Хороший сюжет для трагического романа о несчастной любви, — сказал я.

— Если бы это был только сюжет, — Арий крутанул рулем, объезжая провал в мостовой. — Но увы, это правда.

— И ты хочешь напроситься на визит к этой дурной бабе?

— Боишься? — усмехнулся брат.

— Бояться следует ей. При подобном отношении к гостям я за себя не отвечаю.

— А кто сказал, что мы будем просить ее аудиенции? — подмигнул он. — Иногда в дверь лучше не стучаться, а вынести ее ногой.

— Прямо так? Жертв будет много, и вся Стража Айзана за нами увяжется.

— Ну конечно же нет. Мы с ней мило побеседуем, наведавшись ночью.

— Если ты сказал, что баба напрочь отмороженная, то она будет мстить, и страшно.

— Я не боюсь мести мертвецов. А ты? — подмигнул мне брат.

— Что, и так может пойти?

— Ну как пойдет, мы еще посмотрим. Как у тебя с проникновением в чужие дома?

Я мысленно ухмыльнулся. Отлично у меня с этим. В том числе и в такие, которые в принципе проникнуть невозможно. По крайней мере так считают производители охранных систем и частные охранники. В Форт-Нокс я, конечно, не влезу, но вот что попроще — случаи в моей практике были.

— Все нормально, — заверил я брата. — Всегда готов.

— Ну а раз готов — поехали на какой-нибудь постоялый двор попроще, где не задают вопросов и молчат в тряпочку. Ставим фургон, выдвигаемся на рекогносцировку, потом закупаемся необходимым снаряжением и наносим визит тетке, когда она меньше всего этого ждет. Устроит такой план?

— Ага, — я аж зажмурился от удовольствия.

Давно не приходилось испытывать такого выброса адреналина. И, хотя я не адреналиновый наркоман — такие долго не живут и к нам на службу не попадают — все-таки иногда хочется почувствовать себя живым!


— Вон тот вон пригорок прямо-таки просится под наблюдательный пункт, — Арий, лежа на мерзлой земле, показал мне на симпатичный холм, которые окружали равнину с особняком герцогини.

— Если ты думаешь о том же, о чем и я... — полуутвердительно сказал я.

— Ага. Слишком уж удобно для наблюдения. Наверняка за ним постоянно следят или установили пару сторожевых плетений, — подтвердил брат.

— Значит, будем искать наиболее неудобное место для наблюдения. Вон тот вон шагах в двухста подойдет, — кивнул я на неприметный и неудобный холмик, с которого, увы, открывался вид только на угол задней и правой стены.

— Для наших целей — да.

И мы, пригибаясь, мелкими перебежками переместились на наш новый импровизированный НП.

Герцогиня жила шикарно — вот оно, отличие богатого и знатного политэмигранта от соевых куколдов. И домик у нее был такой, что закачаешься — почти королевский дворец в миниатюре. Да и за стенами этого домика небедного политбеженца тоже было неплохо. Каменный забор огораживал площадь гектар этак на пятьдесят, на которой были всевозможные хозпостройки вроде сараев и конюшен. Неплохая получалась зона безопасности. И небезопасная.

Магическим зрением я видел змеящиеся по забору нити плетений и неяркие пятна артефактов, зарытых в землю. Минное поле, типа. И не это было главной проблемой.

— Вот черт, — с чувством сказал брат.

Я проследил за его взглядом.

В траве неподалеку от дома копошился маленький щеночек, симпатичный такой — как и все щенки. Из дома выскочила, очевидно, его мамаша — а вот она была не совсем симпатичная, то ли ротвейлер, то ли еще что-то такое похожее. Эта ходячая машина для убийства рыкнула на потомство, под протестующий визг взяла его за шкирку и потащила обратно в дом.

— Значит, берем за аксиому, что у них тут есть собаки. И питаются они незваными гостями... иногда.

— Или непокорными крестьянами. Ночью, я чувствую, нам придется с ними столкнуться, — сказал Арий.

— А кому легко? — я мысленно пожал плечами, физически я предпочел этого не делать. Хоть и под скрытом, но мало ли... — Собачек мы задавим. Они нам помешают.

— Ладно, а дальше что?

— А дальше... Дальше преодолеть охранный периметр, зону безопасности, влезть в окно третьего этажа в спальню герцогини. И тогда предметно с ней побеседовать. Проблема.

— Не слишком большая, — хмыкнул я.

— Правда? — Арий кинул на меня недоверчивый взгляд.

— Ну на то, чтобы усыпить охрану и милых собачек, нас с тобой хватит.

— Допустим, мы это сделаем. Сразу же завоет тревога в арзунском управлении Ордена, и сюда по тревоге примчатся и братья, и Тайная Стража — да, в Зунландии есть такая контора.

— Я знаю.

— Ты можешь сделать это за пять-десять минут? В смысле, побывать там и вернуться? И не просто побывать, а похитить герцогиню? Не верю.

— А вариантов у нас не так много. Либо ты стучишься в дверь и представляешься своим именем. Что будет дальше, рассказывать, я думаю, не надо. В лучшем случае проживешь не так долго, чтобы не мучиться — тетка явно не настроена на любезное общение. Либо устраиваем грандиозный трам-тарарам, поджигаем дворец, смотрим, куда ее уводят при подобных случаях и перехватываем тепленькую. Это лучший вариант, поскольку тогда она не спрячется в своем замке.

— Жаль, нет варианта добраться до нее сверху... — сказал брат.

Я вовремя прикусил язык. Есть, но на это уйдет несколько дней и местные могут получить запрещенную технологию. Или дельтаплан, или параплан — обеими я умел управлять, и приземлиться на крышу дворца для меня было плевым делом. Вот только одно «но» — я могу сделать дельтаплан, бамбук и легкая парусина тут есть. Также могу попробовать сделать и параплан — простой, однооболочечный, с хреновым динамическим качеством. Это вообще песня. А если еще добавить пару магических артефактов, то на нем можно пол-Истока пролететь. Только вот городить такой огород для того, чтобы просто выкрасть полоумную тетку — сомнительный вариант. Значит, придется действовать по старинке.

— А может, просто ее грохнуть? — предложил я брату. — Зачем с ней беседовать, тратить время и усилия? Я могу ей выстрелить в окно из посоха, она и понять ничего не успеет.

— Нельзя. Нам нужно узнать...

— Узнать, узнать, — передразнил его я. — В ее смерти будет больше пользы, чем вреда. Минус один потенциальный наследник короны. Тем более еще та психопатка. Представляешь, что будет, если она взойдет на трон? Причуды царственного недоделка детскими играми окажутся.

— Нет, — отмахнулся брат.

— Ну раз так, действуем по варианту поджога дворца. И смотрим, что они будут делать. Вдруг появится вариант схватить ее и поговорить по душам.

— Хорошо. Тем более, для нас это единственный вариант.


Как хорошо было чувствовать на себе комбинезон боевого мага! Конечно, это не мой привычный, к тому же еще переделанный под меня, но этот тоже ничего. У брата, оказывается, в Арзуне были большие связи, о чем я узнавал впервые. Лукавил Арий, что он здесь иногда бывал — явно по не требующим огласки делам, связанным с Орденом и не только.

— Готов?

— Да, — я вскинул посох на плечо на манер РПГ и прицелился в окна второго этажа с шикарными шторами. Дистанция в полмили — не помеха, я уже работал и на более дальней.

— Давай, — шепнул брат.

Я дал мысленную команду посоху, ударила молния и там, за разлетевшимся стеклом вспыхнул огонь. Всякие охранные плетения посоху были не страшнее бумаги, мощь, заложенная в него Древними, позволяла проходить сквозь них.

— Меняем позицию, — сказал я брату.

Все-таки молния, бьющая из одной точки, хорошо заметна человеческому глазу. Мы, пригибаясь, пробежали до того холма, с которого вели разведку.

— Хорошо пошло, — удовлетворенно сказал брат, наблюдая, как разгорается особняк.

Ну да, судя по увеличивающимся клубам дыма., горело хорошо, несмотря на наличие защитных плетений. Заклинания заклинаниями, но от мощного огня не спасут и они.

Но внизу было не до нас. Шоу «пожар в публичном доме» было в разгаре, в полном смысле этого слова. Дом горел хорошо, несмотря на попытки его потушить. Суетились охранники и слуги, бегая с ведрами за водой, размахивали руками пара придворных магов, под ногами суетились собаки и дети. И, естественно, никому не было дела до посторонних лиц, внезапно оказавшихся внутри периметра.

— Вот и она! — брат показал на истерически орущую на пару охранников женщину, закутавшуюся в красный плащ с золотым подобоем.

— Готовимся! — сказал я.

Мы пересекли лужайку в общей суете, народу было не до нас, и спрятались в отбрасываемой пламенем тени гостевого дома. Осталось только ждать, угадали мы с местом, или нет.

Наконец к женщине подошла еще парочка, видимо старшие охраны, и повели ее в гостевой дом.

— Работаем!

Мы выскочили перед охранниками, как чертики из коробочки. Я взмахнул посохом, и охранники потеряли свои головы в буквальном смысле этого слова. Арий с двумя мечами, разделался с остальными, и теперь чертова баба осталась одна.

Вот только сдаваться она явно не собиралась. Издав ультразвуковой визг, эта чертовка, сбросив плащ, пустилась бежать бегом. Точнее, собиралась. Воздушный кулак догнал ее в пяти шагах, выбил из легких весь воздух и бросил на землю.

Арий осмотрелся в поисках свидетелей, но тут вряд ли кто-то обращал на кого-то внимания, всем было не до этого — особняк уже пылал от основания до шпиля на крыше, и было ясно, что потушить его, несмотря на все усилия, не удастся.

Мы еще раз подправили скрыт, наложили его на герцогиню, перешли на ускорение и рванули к забору. Я несся первым, мне предстояло проделать путь для отступления. Сзади натужно пыхтел бегущий Арий с герцогиней через плечо. Точнее, пыхтел бы, но на ускорении его дыхания слышно не было. Мы добежали до забора, я взмахнул посохом и снял плетения.

Эх, взяли! Я взлетел на забор и чуть не получил ушиб всего организма разом — Арий не стал церемониться и запустил герцогиней прямо в меня. Твою же мать! Я чуть кубарем не свалился вниз, получив столь ценный метательный снаряд. Тем более в процессе поимки герцогиня стукнулась о посох, который я так и не выпустил из рук.

Пришлось прыгать с двухметровой высоты с таким грузом, рискуя сломать себе шею, даже несмотря на плетение Левитации. При приземлении колено недобро хрустнуло, но вроде все обошлось — ни боли, ни нарушения подвижности я не заметил.

Ну а теперь — ходу, быстрее в наш фургон и уносить отсюда ноги. Чувствую, заметать за собой следы придется мне...

Глава 16

Рассвет мы встретили в степи под Арзуном.

— Вот так, — Арий отступил на шаг, рассматривая дело рук своих. — Пойдет.

Герцогиня была привязана к спицам колеса фургона. Арий не мудрствовал лукаво и использовал подручные средства.

— Думаешь, будет говорить?

— А куда она денется? И причем разговор будет коротким, у нас мало времени. Ее уже ищут, и скоро сопоставят два и два, найдут тех, кто прибыл из Лундии и выйдут на нас, дело времени. К тому же, если вызовут — точнее, когда вызовут — архимага-поисковика, у нас времени останется еще меньше, — сказал Арий и похлопал по щекам бесчувственную герцогиню. — Эй, просыпайся! Утро пришло, и оно недоброе.

Герцогиня бессмысленно захлопала веками, как кукла, потом ее взгляд сфокусировался на Арии и вспыхнул такой злостью, что аж поежился.

— Ты посмел поднять руку на царственную особу? — зарычала она. — Развяжи меня, быдло, и я убью тебя быстро!

— Хорошо связанная девушка в предварительных ласках не нуждается, — пошло хохотнул брат. — Да, и не давай обещаний, которые ты не сможешь выполнить.

Герцогиня собралась с мыслями, напряглась... и ничего не вышло.

— Что, магичить не получается? Цепочка из гномского железа мешает? Пичалька, — продолжал зубоскалить брат. — Говори, какого черта ты следила за мной. Можешь не притворяться, ты знаешь, кто я, поэтому политесы разводить некогда. Ближе к делу.

— Ожидаемо от магистра-расстриги Ордена, — она выплюнула эти слова.

— Ну вот видишь, — удовлетворенно сказал брат, — ты знаешь, кто я. Значит и знаешь, что от тебя нужно. Говори.

Герцогиня сплюнула, целясь в брата.

— И ядом, как очковая кобра, плеваться не нужно, — Арий легко увернулся от ее плевка. — Итак, твои люди выслеживали мою семью. А я как-то к этому довольно нервно отношусь. Вопрос — зачем?

— Нужна мне ваша семья ублюдков Бертелани, — сквозь зубы процедила герцогиня. Чтоб вы все сдохли, жаль, мой братец вас всех под ноль не вырезал, а я не успела.

— Какое нежное отношение к нам со стороны всех членов королевской династии, даже тех, кто готов перегрызть глотку друг другу, — покачал головой брат. — Аж за душу берет!

— Развяжи меня! — потребовала герцогиня. — Душу выну, скотина!

— Попозже. Когда Ваша Светлость закончит плеваться ядом и ответит на все мои вопросы.

— Да я тебя...

— Герцогиня, вы не в том положении, чтобы угрожать или ставить условия, — прервал ее брат тоном дознавателя-инквизитора. — Если наша семья не нужна, зачем вы пытались выследить нас.

— Нам нужен он, — кивнула она на меня. — Вот этот вот ублюдок. В пророчестве говориться, что он может свергать династии и менять мир.

Ну вот опять реплика «Нео, ты избранный!». Очередная Тринити нашлась, тоже мне.

— Он? — искренне удивился брат. — Мой младший брат?

— Младший брат? Не смеши меня, — прошипела герцогиня. — А, так ты не знаешь? И братец тебя не просветил?

Она наслаждалась гримасой озабоченности и непонимания на лице Ария, даже кривая ухмылка проскочила.

— Ну тогда я просвещу. Твой «младший» брат — Паладин и маг Равновесия, пришедший издалека. Мессия, так сказать. И он был нужен лично мне. Да, мальчик, ты был бы моим верным слугой. У тебя еще есть шанс. Убей своего беспутного братца и займи место около моего трона. Вместе мы будем творить историю.

Хорошая попытка. Только вот не получится. Я смотрел на ее черную ауру с красными просверками. Такого воплощенного зла я еще не встречал с тех пор, когда начал видеть других не обычным зрением.

— Не слушай ее, — сказал брат.

— И не собираюсь, — подтвердил я. — Ты демон, а демоны всегда врут.

Ну конечно она не демон, тут их вроде бы не бывает — я не видел, но по повадкам похожа.

Лицо герцогини исказилось гримасой такой злобы, что у меня невольно екнуло сердце. Даже не животной ненависти, а инфернальной, всепожирающей. Теперь я видел перед собой не человека.

— Ладно, закончим нашу содержательную беседу, — сказал брат, потирая ладони, и подошел к ней.

Герцогиня дернулась так, что чуть не вылетели спицы, и попыталась увернуться от рук брата.

— Тихо-тихо! — он наложил ей руки на виски, и она забилась в конвульсиях.

— Все! — он резко убрал руки и посмотрел на обвисшее на веревках тело герцогини. — Теперь можно убираться. И побыстрее.

— Ты ее того? — я кивнул на безжизненное тело.

Неприглядное зрелище, надо сказать. Упавшая на грудь голова, остекленевшие, налившиеся кровью глаза, свисающая из приоткрытого рта струйка слюны...

— А что с ней еще надо было делать? — спросил он. — Отпустить? И поиметь кровного врага на всю жизнь? Ну уж нет. Давай рой могилу, можно неглубокую.

Я засучил рукава и несколькими копками вырыл последнее пристанище герцогини Ирийской. Мы положили тело, брат быстро прочитал полагающееся заклинание и на этом все.

— И когда ты собирался мне сказать о том, что ты — Паладин и маг Равновесия? — спросил брат, держась за поручень над сиденьем.

— Не знаю, — я рулил, объезжая кочки. — Как-то к слову не пришлось. Что там с очередным пророчеством?

— Опять какая-то мура. Вроде пришедший в этот мир наследник Ярсгара, Паладин и маг, способен изменить существующий порядок вещей. Династии там свергать, управлять реальностью...

— Мура, — согласился я, нажимая на педаль. — Точно. Ничего такого в себе я не чувствую, но отвернуть пару царственных голов, точнее, только одну оставшуюся, собираюсь.

Брат искоса глянул на меня. Пусть смотрит. Самую главную мою тайну, о том, что я дважды рожденный, я никому не скажу. А бредни на этот счет можно списать на косноязычность записавшего пророчество. И истолковать по-своему, как мне будет выгодно.

В Арзун мы въехали на максимальной скорости, на которую был способен фургон, и сразу поехали к порталу.

— Быстро они среагировали, — заметил брат, глядя на патрули Стражи, стоящих на улицах.

— Ну так все-таки пропала не кто-нибудь, а представительница правящей династии, хоть и чужой и опальная, — сказал я, подъезжая к кольцу портала.

— Не велено! — взмахнул руками портальщик-Искореняющий. — Никого не выпускают!

— А что такое? — высунулся брат из окна.

— Да говорят про какое-то ночное происшествие. И проезд закрыт!

Я вздохнул, и сунул ему под нос жетон-«вездеход».

— А это ты видел? — я дал возможность ему насладиться голубым сиянием, исходившим от жетона.

— Да, Ваше Могущество! Сейчас! Куда желаете отправиться?

— Отвернись, сам адрес наберу.

— Не могу...

— Дело государственной важности! — рявкнул на него брат привычным начальственным тоном. — Сгною!

— Да, конечно!

Я быстро набрал на панели адрес, портал протаял, и мы выкатились на пустынную дорогу.

— Фух, оторвались! — сказал брат.

— Еще нет, — я закрыл глаза, перед которыми поплыли зеленые строчки.

Закрыть портал, перевести в тестовый режим, привязать администратора, установить запрет на входящие вызовы, требование личной идентификации перед соединением — стандартная процедура. Теперь, даже если номер с подменой индентификатора не пройдет, никто не сможет им воспользоваться.

— Где мы? — спросил брат, озираясь по сторонам.

— Где-то в середине Истока, ближе к угурам и айзанцам.

— И что мы здесь делаем?

Я непонимающе взглянул на него. Неужели не ясно?

— Прыгаю так, чтобы не спалить наш окончательный адрес.

— Тогда надо прыгнуть через несколько порталов, раз ты такой умелый.

— Лишняя трата времеи, — махнул рукой я. — Что один, что несколько... Все равно не узнают.

— Ладно, набирай дом. — кивнул брат. — А про то, что я узнал от герцогини, потом поговорим.

Я высунул руку из окна и набрал адрес Кольца Духов, как я его окрестил.


— Я узнаю эти фамилии, — сказал Осий, просматривая список. — Почти весь цвет высшего офицерства армии и флота. Даже твое бывшее начальство есть, из Легиона.

— Ну есть и есть, ты думаешь, я знал всех по имени, что ли? — я изучал носок сапога, сидя в кресле в кабинете у брата. — Мне как-то лень было их фамилии узнавать,

На импровизированном совещании был не только я — присутствовали еще и Арий, Иль, Бенидан и Вальриф.

— Как ты был раздолбаем, легионер Гарс, так им и остался, — сказал Бенидан.

— Точнее не скажешь, — констатировал Осий. — Ну ладно, это к делу не относится. Под чертой, как я понимаю, те, кого продали в рабство?

— Да. По крайней мере, у меня такие сведения, — кивнул Арий.

— У Вудера хорошая память, он помнит всех, кого пытал в подвале, — подтвердил Вальриф.

— Будем надеяться, что так. Потому что среди проданных я вижу пару армейских генералов, генерала Легиона — да, кстати, Арман — и десяток фигур поменьше, полковники и младше. Итак, обозначим наши цели.

— Ну, поскольку Вудер поставлял рабов через портал хана Каридина, то, чтобы не вызывать излишних подозрений и не ломать канал поставки, нам нужен тот портал, — сказал Вальриф.

— Но сам Каридин нам совершенно не нужен, — сказал Арий.

— Поддерживаю, — поддакнул Бенидан. — Но нам нужно освободить еще и тех, кто находится у него в рабстве. Тем более, если там легионеры. Легион своих не бросает. Даже если легионер снял форму и временно находится не на службе, он не перестает им быть.

— Армия тоже, будь уверен, — сказал Осий. — Да и там есть твои люди, Арий.

— Есть, как не быть. Те, кто не был лоялен Сунофию, а, следовательно, и Вулию. Я знаю их всех. Нет, поручусь не за всех, однозначно. Есть у меня там сомнительные личности, но насколько они будут преданы — посмотрим на месте.

— Ладно, тогда планируем компанию. Иль, как скоро ты сможешь принять и обработать пострадавших?

— Смотря сколько их будет, — сказала сестра.

— Два десятка.

— Зависит от травм и увечий. Но одной мне со всеми не справиться. Пара дней, не меньше — я тоже не железная.

— Я помогу ей, — сказал я. — У меня есть подготовка мага Жизни. Конечно, не такого искусного, но...

— Принимаю, — сказала Иль, глядя на меня строго.

Не отошли мои родные еще от такого неожиданного разоблачения. Мы крепко поговорили с Арием, и он убедил меня признаться избранному кругу. Особо-то это ничего не изменило, все чувствовали, что их брат-раздолбай Арман здорово изменился за время своего отсутствия, но то, что я признал это, вызвало некоторую обиду. Ну а что, я же не врал, просто не говорил всем полной правды о себе. Ладно, привыкнут. Никуда им от меня не деться, мы все-таки семья.

— Со спасенными что будем делать? — спросил Осий. — Какие мнения?

— Ну два десятка иждивенцев прокормить мы сможем, не вопрос, — сказала Иль. — Вопрос только с размещением.

— И с этим вопроса нет, — сказал я. — Отправим их в Орктаун. С одной стороны, там все равно не хватает людей, будут в противовес людям Амитолы. Отправим туда продовольствие, пещеры там есть, пусть пока обживаются и приводят себя в порядок. А если какие проблемы наметятся, то их решат индейцы. Как раз наметится баланс.

— Но я полагаю, они же там будут не вечно? — спросил Бенидан.

— До лета точно, а там посмотрим. Скорее всего, нет, — сказал я.

— Будешь готовить восстание в Лундии?

— Ну до этого еще далеко, — вмешался Осий. — Делите шкуру неубитого тигра. Забывая о том, что у него есть впечатляющий набор очень острых зубов, да и когти хорошие такие. Давайте сконцентрируемся на нашей кампании.

— Наши готовы, уже застоялись, — сказал Бенидан. — Ребятам хочется размяться, тем более, когда за правое дело... А дело действительно правое. Так что первая дюжина под моим командованием в вашем полном распоряжении. Остальные будут в Осгене и по нашим объектам в Аспене, у Тарсо и в Орсоде.

— Нужна еще группа эвакуации, — напомнил я ему. — Чтобы в случае чего прикрыла отход и помогла с ранеными и больными.

— Уж меня, Арман, можешь не учить, — усмехнулся Бенидан. — Армейского опыта у меня побольше.

Ну с этим бы я немного поспорил, но по факту — да.

— Кого еще возьмете? — спросил Осий.

— Я, естественно, — сказал я. — Все-таки я маг спецгруппы, и мы привыкли действовать вместе. Боевое слаживание мы прошли давно, а орками нас не напугать, какого бы они цвета ни были.

— И я, — сказал Вальриф. — Все равно мне потом работать в тех местах. А дополнительный боевой маг не помешает.

— Само собой, и я, — кивнул Арий. — Третий боевой маг нужен обязательно. Тем более я знаю большинство из угнанных в рабство.

— Э, э, притормозите! — сказал Осий. — Я тоже должен идти, я их всех еще лучше знаю, как и они меня, и вот это самое главное. За мной люди пойдут! Так что кто-то из вас должен остаться на хозяйстве. Нельзя ехать всем вместе, закон такой.

— Да идите, — лениво махнула рукой Иль. — Я останусь.

— Одна?

— Почему одна? Вместе с Фили и вашими легионерами. Я думаю, что уж с нашим селом я управлюсь. Тем более, вы уходите ненадолго.

Ага, хмыкнул я про себя. Ненадолго... Не сглазь. Каждый раз, когда кажется, что вот-вот и вернемся, что-то обычно происходит.

— Ты? — смерил ее взглядом Осий.

— Я, дорогой братец, я. Или ты думаешь, что я не справлюсь?

— Ничего я такого не думаю, — скептически произнес брат. — Но вряд ли.

— По-моему...

— Давай потом поговорим, — сказал Осий, предупредительно глянув на нее. Видимо, опасался повторения сцены со мной. — Хорошо. Пока все свободны.

— Ладно, если все обговорили, то разрешите удалиться. А то что-то устал я... — сказал я, и вышел за дверь, к Другу.

Моя верная псина так соскучилась по мне, что не отпускала ни на шаг. Есть даже такая шутка — кто вас любит больше, жена или собака? Проверьте, закройте их в гараже на день.

— Что, легионер Друг? — подмигнул я ему. — Готов к новым приключениям?

Меня тут же обдала волна радости, нежности и обожания. Конечно, собакин всегда готов, если вместе с другом-хозяином рядом, а не тосковать где-нибудь вдалеке.

Псина фыркнула, выражая свое отношение к ней.

— Я тебе пофыркаю, — погрозил я ему пальцем. — Не смей ее обижать!

Пес снова фыркнул и передал мне пару ласковых про самку хозяина и ее будущего щенка.

— Вот ты засранец, — сказал я ему.

Фили в силу своего положения занялась важным и нужным делом — разбором фургона, точнее, вещей, затрофеенных мною у ван Рагена. Конечно, тяжелые вещи я не давал ей таскать, но содержимое фургона, припаркованного под окном, начало перемещаться в мою комнату.

— Ну как идет работа? — я поцеловал жену в макушку.

— Неплохо. Я смотрю, ван Раген был действительно серьезным коллекционером. Большую коллекцию я видела только в Ордене. У него много редких вещей и книг, и то, я только начала разбираться со всем этим...

— И не только у него, — я достал из-за пазухи второго золотого божка. — У меня появился парный. Хочешь в нашей спальне поставим на каминную полку?

— Только попробуй, — ее аж передернуло. — Меня эти языческие рожи пугают. Я на тот, который ты в комод положил, смотреть не могу...

— Ладно, не буду, не буду, — улыбнулся я. — Тебе сейчас только испуга не хватало.

— Именно, — она отложила в сторону одну из книг и сняла с рук Чистую Перчатку. — Тут артефакты без дрожи в руках не возьмешь. Вон та инкунабула, например, в переплете из человеческой кожи. Куда только Орден смотрел?

— Откуда я знаю? — подмигнул я ей. — Ты же у нас диакониса, тебе лучше знать.

— Бывшая, — поправила она меня со вздохом. — Теперь Орден для меня закрыт.

— Только не говори, что сожалеешь об этом, — ухмыльнулся я.

— Я? Нет, нисколько не сожалею, — она погладила свой круглый животик. — И детям запрещу вступать на этот путь.

Детям? Интересно. Похоже, Фили запланировала нашу жизнь на долгое время. Ну а что, почему бы и нет? Если у меня не получилось создать семью в том мире, то здесь она сложилась сама. Тем более жена красавица и умница, каких поискать. И еще, вдобавок, ученая и боевой маг. Лучшей матери для детей сыскать трудно.

— Ладно, давай заканчивай с этим мусором, никуда он от тебя не денется. Пошли спать.

— Ты прав. Пойдем. Завтра займусь, — она обвела взглядом разложенные на полу артефакты. — Тут все равно работы не на один день.

— И хорошо. Как раз будет чем заняться, пока...

— Опять? — простонала она. — Ну когда же это кончится?

— Никогда, — я поцеловал ее. — И ты это знаешь.

— Знаю, — грустно согласилась она. — Увы.

— Все. Спать, — я обнял ее за талию. — А то силком в спальню уведу.

Глава 17

Процессия, втягивающаяся в портал, была внушительной. Во главе шли оба наших фургона, а за ними — конная сотня лучших воинов Истэка, размалеванных боевой раскраской и вооруженных до зубов.

Не знаю, как Арию удалось договориться с индейцами. Он, наверное, взял их на «слабо» или использовал еще какую иезуитскую тактику, психологические приемы известны и отработаны — но, услышав о таком завоевательном походе, Амитола категорически отказался пропускать нас через свою территорию без участия воинов племени. Ему, видимо, не давало покоя, что там, куда мы идем, есть пригодная для жизни территория, пастбища и скот, и все это неплохо бы забрать себе. Ну что поделать, амбиции у замвождя были наполеоновские, а большой драки индейцы никогда не боялись. Даже наоборот — всегда лезли на рожон, чтобы показать свою мужественность и храбрость. Это было нам на руку. Территорию Айзанского ханства мы осваивать ну совсем не собирались, тут дай бог свое хозяйство обустроить. Здесь нам нужен был только НП на случай появления «посылки» от Вудера. А если эти земли понравились Амитоле — да флаг ему в руки, пускай берет и осваивает. Иметь дружественный лагерь на этой земле было бы совсем неплохо.

И, что вполне естественно, портал охранялся. Но как всегда на «отгребись», всего-навсего двумя орками, которые даже не успели удивиться, когда мы на пару с Арием первыми выскочили из портала. Ну а что с ними делать?

— Проезжайте! — Арий оттащил тело караульного в сторону и махнул в протаявший портал.

Я осмотрелся, куда же мы попали. Степь да степь кругом... Но не совсем так. Для начала в десяти шагах на дороге стояла арка, служащая видимо для триумфальной встречи воинов хана из похода и напускания ужаса и благолепия на дремучих гостей. П-образная конструкция из толстых бревен — явно привозных, в степи такие деревья не растут. Украшенная черепами мелких животных и не только — вон тот череп явно принадлежал эльфу, этот человеку, было несколько орочьих. И на самом верху, по центру, был закреплен исполинских размеров череп, украшенный почти двухметровыми рогами — вот даже затрудняюсь сказать, чей. Не припомню быка или буйвола такого размера.

В общем как всегда, стандартный трэш дикого племени. Злобного и тупого. Ну что поделать, им таковыми быть и положено — Урук-хай, предки современных орков, были воинами и только воинами. В Союзе трех рас эти хвастливые и драчливые уроженцы одной из слаборазвитых планет занимали свое законное место космодесантников и пехотинцев. Для неукротимой ярости и непроходимой тупости тоже находилось свое применение.

Тем временем наше войско втянулось на территорию орков, и портал погас, показывая в пустом кольце только унылые окрестности. Я влез обратно в фургон, отведенный для нас, легионеров.

— Сид, что скажешь? — спросил Бенидан у нашего графа Дендрана, большого специалиста по Айзанскому ханству и его окрестностям.

— Ну эти места я плохо знаю, в рейд сюда мы не ходили, — Сид осмотрел окрестности. — Но, судя по отметкам орков и вытоптанной дороге, нам вперед.

— Сколько?

— Что-то около трех лиг, — Сид всмотрелся в грубо вырезанные руны на столбе ворот. — Племя Вырванного Позвоночника должно быть где-то в той стороне.

— Гарс, теперь твоя работа, — скомандовал Бенидан.

— Есть! — я потянул тяжелую суму и опять вылез из фургона.

Вот теперь самое время опробовать мои самодельные мины в действии. Аккуратно вынимая землю заклинаниями, я клал свои кольца, ставил цилиндрики взрывателей и вновь засыпал землей. Теперь при попытке беспорядочного прорыва к порталу противник попадал на минное поле, как раз те десять шагов от кольца портала до той самой арки. А вот пульт набора, находившийся в плетеной корзине, обтянутой кожей неизвестного мне животного, я минировать не стал. Неровен час, еще повредит его, а застрять в айзанской степи как-то не хотелось. Хотя, как утверждал Ярсгар, это было невозможно в силу природы самого устройства.

— Амитола, оставь десяток своих воинов на охрану портала, — распорядился Бенидан, открыв дверь фургона. — Только скажи им близко не приближаться, ты видел, что мы поставили там ловушки.

— Хай, — утвердительно сказал индеец и подъехал к своим.

— Ну а теперь — поедем в гости!

Я взобрался на водительское место и тронул фургон.

Добирались до места мы недолго — как и следовало ожидать, стойбище было недалеко. Примерно через лигу на горизонте показались маленькие черные точки, на десять часов, как сказал бы я. Но местные понятия не имели про часы со стрелками.

— Вот и обиталище нашего вождя, — прокомментировал Бенидан. — Правь туда.

Я молча переложил руль.

Еще через лигу нас заметили, и в стойбище началась чехарда. Я магическим зрением разглядел, что там сейчас творится срочный сбор комитета по встрече — шла суета возле юрт, орки заскакивали туда, вооружались и рассыпались по полю, готовясь встретить противника.

— Бенидан, садись за руль, — затормозил я и переполз на соседнее сиденье.

— Есть.

— Атака с ходу! — заорал он, обегая вокруг передка фургона.

Я поднялся на «шотгане» и откинул вниз стекло перед собой — хорошо, специально предусмотрел такую возможность при конструировании фургона. Это место, рядом с водителем, так называлось не зря — рядом с возницей на дилижансах всегда был стрелок с ружьем. Ну, ружей у нас не было, зато у меня был посох, а у других — арбалеты, да и кидаться файрболами можно спокойно. Кстати, о магии. Я щелкнул пальцами, активируя амулеты, и фургон моментально накрыло плетение Большого Кокона. Посмотрев в зеркало заднего вида (еще одно мое усовершенствование) я увидел, что и идущий за нами фургон окутался таким же. Ну а индейцы активировали свои шаманские амулеты, заставившие подернуться призрачным светом их силуэты, да и коней. Выглядело это внушительно. Светящиеся всадники на таких же конях, окутанные сияющим флером фургоны — ну прямо атака демонов или богов. На невежественных орков это должно произвести впечатление.

Самое интересное началось за полмили от поселка, когда индейцы заорали свой боевой клич, знакомый всем по фильмам. Только когда это орет под ухом сотня луженых глоток — совсем другое дело, лучшее лекарство от запора. Конная лава — страшная штука. Особенно, если всадники искусные и не представляют собой легкую мишень.

Из-за юрт вылетели десятка четыре орков на своих приземистых лошадках, и кинулись навстречу индейцам. Вот тут уже завязался кавалерийский бой. Томагавки скрестились с ятаганами, а мастерство кавалеристов было примерно равным.

Конный клин обогнул нас и вырвался впереди фургона, расчищая нам дорогу. Ну тут уже было раздолье — спецгруппа только и успевала разряжать и взводить арбалеты, помогая союзникам отбиваться от орочьих атак и отстреливая наиболее резвых орков. Я со своим посохом изображал роль оператора крупнокалиберного пулемета. Эх, вот пожалел крышу пилить и делать люк с башенкой наверху, сейчас бы пригодилось!

Как только мы перемахнули все заграждения и оказались на территории стойбища орков, Бенидан заорал:

— Из фургона!

Настало время тяжелой пехоты, чью роль мы исполняли. У нас была своя цель — юрта вождя, стоявшая в центре стойбища. У Ария с Осием и приданных им легионеров — другая, им надо было найти барак или где там еще содержались невольники. С орков сталось, могли и в зиндан посадить.

Взмах посохом, удар, тычок. Причем каждый удар смертелен — посох не скупился, отдавая энергию при каждом касании. А еще в зависимости от моего настроения — особо резвый орк упал на землю скорченной обгорелой тушкой, ну вывел он меня из себя! Рядом махали мечами легионеры, отбивая атаки навалившейся орды. И, кстати, довольно успешно — мы шли вперед как нож мясорубки, перемалывая массу вокруг. Все-таки подготовленный солдат победит в любой атаке дикаря, хуже владеющего мечом. Я принял ятаган на посох, сделал оборот наконечником, обезоруживая орка, и вогнал острие точно в лоб, снеся противнику полчерепа. Ну что поделать, помочь мне не могли. Сид в это время был занят, как и Бенидан, приходится работать самому, ну а Друга я оставил на хозяйстве, стеречь фургон и не давая никому влезть внутрь. В такой мясорубке он был лишним.

Вот так, прокладывая перед собой кровавый путь, мы, наконец, дошли до юрты вождя, и тут за нас принялись всерьез. Вперед выскочили отборные рослые орки, наверное, гвардия хана, или как там эти зеленорожие у них называются. Вот эти дрались хорошо, мечники они были неплохие. Но их было меньше, чем нас, с ними мы справились примерно за полминуты. Ну а теперь моя работа — вперед, в юрту!

Я вкатился кубарем, и перешел в стойку для стрельбы с колена. Тут же над головой сверкнула молния, пущенная разукрашенным шаманом. Прямо дежа вю — словно бы оказался на Черном Истоке, и снова мой противник — шаман. Только вот теперь зеленый, а не черный.

Я выкинул вперед ладонь левой руки и скастовал самый мощный Воздушный Кулак, на который был только способен. Полурасплющенный шаман со скоростью пушечного ядра вынес часть стены юрты и исчез из виду. А теперь займемся ханом.

Понятно теперь, почему высокое племенное начальство не смогло сделать ноги и быстро покинуть опасное место, чтобы спастись в степи. Этот орк был настолько жирным, что больше напоминал Джаббу Хатта в преклонном возрасте. Редко встретишь людей с подобной степенью ожирения, тех иногда показывали по ящику, когда страдалец набирал или сбрасывал очередной центнер. Здесь же хан, похоже, сбрасывать вес и не собирался. Вот так вот, дети, ожирение не способствует здоровью во всех смыслах, в том числе, когда надо быстро убежать. Для транспортировки этого чудовища потребовалась бы грузовая телега, запряженная парой-тройкой волов, и с десяток грузчиков, чтобы эту тушу на нее поместить. Мерзкое создание открыло рот и выдало фальцетом:

— Ты кто? Как ты посмел меня потревожить?

Я заржал. В юрту протиснулся Бенидан, покосился на дыру в стене и глянул на чудовище.

— Ты чего ржешь?

— Да вот, смотрю на кусок орочьего сала. Похоже, нам такой еще не попадался.

— Да, пожалуй, — Бенидан смерил орка оценивающим взглядом, отчего тот побледнел и затрясся, как желе. Сейчас он цветом кожи напоминал человека, которого пропустили через тренажеры центра подготовки космонавтов, не предупредив об этом. — Ну и как прикажешь его казнить? Башку ты ему не отрубишь, меч в сале завязнет. И повесить не на чем, ни один аркан и перекладина не выдержит.

— Кстати, аркан, может, и выдержит... — сказал я, прикидывая прочность орочьего изделия на разрыв.

— Отставить аркан, — в комнату вошел Арий.

— О, ты уже здесь!

— Да. Нашли мы там кое-что, в результате беглого осмотра, — он быстрым шагом подошел к хану, наложил ему ладони на виски и закрыл глаза.

По жирной туше прошли судороги, как будто кто-то положил на вибростенд исполинский кусок холодца. Брат убрал руки, и желе опало.

— Так я и думал, — кивнул он. — Все гораздо хуже. Отправляю Амитолу на зачистку убежавших членов племени.

— Э-э... Ты не слишком перегибаешь?

— Иногда Скверну надо выжигать полностью. И поверь, тут она просто гигантская. Пошли за мной! — и брат быстрым шагом вышел из юрты, мы последовали за ним.

На краю гигантской ямы стояли Вальриф с Сидом, и цветом лиц напоминали тех самых орков. Нежно-зеленые, прямо салатные. Сид отвернулся и согнулся пополам, его вырвало. В яме копался один из индейцев, выкидывая на поверхность кости. Я подошел поближе, и мне под ноги выкатился детский череп, уставившийся на меня пустыми глазницами. Я содрогнулся.

— Это каннибалы, — пояснил Арий. — А в мозге этой жирной твари я увидел, что они делали с захваченными в полон молодыми женщинами и детьми.

— Ходили у нас слухи, — подтвердил повернувшийся к нам Сид, вытирая рот рукавом. — Но вот такое я вижу в первый раз.

— Я тоже, — сказал я, стараясь унять подступивший к горлу комок.

— Теперь не будешь задавать лишних вопросов, типа что, как и почему? — спросил меня Арий.

— Не буду, — отвернулся я от созерцания содержимого ямы. — Напомните мне, если какие-нибудь орки вдруг захотят угостить мяском.

— Ну это вряд ли, — сказал Арий. — В наших краях только самые дикие и упоротые, вроде отэктеев, ритуально пожирали мясо врагов. Такой Скверны у нас не было.

— Мясо — всегда мясо, — философски заметил я, вызвав новый приступ тошноты у Сида.

— Пойду дам распоряжение Амитоле. Сам тоже поеду, я все-таки Искореняющий, — сказал Арий.

— Только слишком не увлекайся, — предупредил его я. — Чтобы не понравилось.

— Я не маньяк, чтобы мне это нравилось, — жестко отрубил брат. — Но возмездие должно быть неотвратимо. И абсолютно. Искореняя Скверну, уничтожай ее под корень — слышал такое правило Ордена?

— Слышал, слышал, — попытался отболтаться от него я.

— Ибо если останется хоть один носитель Скверны, он разнесет ее по другим и умножит.

— Ладно, давай уже.

— Дам, и больно...

К нам подбежал запыхавшийся Род.

— Нашли пленников, нашли!

— Бери Сида, Осияи идите к ним. А мне пора, — брат развернулся на каблуках и пошел к Амитоле, наверное, будет подбивать его на оркоцид.

— Пойдем, там есть на что посмотреть, — Род мотнул головой.

— Ну пойдем, — скомандовал Бенидан.

Род повел нас к окраине селения орков.

— Это что? — спросил Сид, глядя на какое-то нагромождение тряпок. Вроде и юрта, но такая, что ей побрезговал бы любой орочий старьевщик.

— А это для рабов, — сказал Род. — Осторожнее, на говне не подскользнитесь. Его тут полно.

Сид сморшился, как от лимона. Ну да, забыл уже, какая «чистота» в краалях аборигенов.

— Вот, — Род, дойдя до юрты, содрал входящий полог.

В нос шибанул непередаваемый духан нечистот, гнилого человеческого мяса и грязи.

— Эй, выходите! — крикнул он.

Масса в земляной яме под юртой зашевелилась, и на свет божий стали выползать те существа, которые были когда-то людьми. Грязные, заросшие, многие покалеченные, с ранами и язвами.

— Это те, кого они жрать побрезговали, — пояснил Род. — Они рабов не откармливают, мясо жесткое. Да и мужское оно как-то и не особо сочное, одни жилы...

— Избавь меня от таких подробностей, — Бенидана передернуло.

— Привыкайте, фендрик. Это Пограничье, — сказал Сид.

— Фендрик? — прохрипело одно человеческое существо. — Армия Лундии?

— Легион свободной Гравии, — сказал подошедший Осий. — Вы теперь в безопасности, господин генерал Оуэтон. И свободны.

— Осгенвей! — прохрипело существо, смотря красными воспаленными глазами на брата.

— Так точно, — брат подал ему руку и помог встать.

— Не думал, что...

— Помогите выйти остальным, — сказал нам брат. — Нет, Арман, ты подожди, для тебя другое дело найдется. Давай, покажи нам, какой ты маг Жизни.

Н-да... Ну что же, попробую помочь несчастным, хотя с таким состоянием организма нужен скорее модификационный свод, а не маг Жизни.

— Ложитесь, — я указал на более или менее чистую шкуру буйвола, расстеленную братом.

Аура в ужаснейшем состоянии. Тусклая, почти серая, следы деформаций по всему телу. Если все такие, то меня просто на них не хватит.

— Сделай так, чтобы они все дотянули до портала, — сказал брат. — Там нас будет встречать Иль.

— Понял, — кивнул я.

Я взял посох, и начал с его помощью выправлять ауру и трансформировать тело. Убрал наиболее сильные повреждения, которые позволяли пациенту перенести транспортировку.

— Несите следующего! — скомандовал я, прикрыв на мгновение глаза.

И снова исправление ауры, модификационная хирургия посохом...

К концу импровизированного приема меня шатало так, что я ухватился за посох. Двадцать три человека, разной степени ушатанности. Нет, глубокие раны я полностью не лечил, шрамы не убирал. Все это потом, когда я отдохну и мы займемся пострадавшими в четыре руки. Вот тогда и кости срастутся правильно, и отбитые органы можно будет восстановить, и... Да и все остальное. Причем трудно сказать, что было следствием пыток в подвале Ордена, а что более поздними «подарками» от орков.

— Ну что? — тревожно спросил Осий, заглядывая мне в глаза.

— Все перенесут путешествие через портал.

— А ты сам-то как? Аж побелел!

— Что делать, трансформация отнимает много сил. Даже у меня. Не будь я Паладином, рухнул бы раньше.

— Подожди падать. Отправляем тебя с первой партией освобожденных. Тебе еще мины снимать, не забыл?

Я застонал. Точно, иначе путешествие закончится красиво, в ослепительной вспышке файрбола.

— Все, ты едешь в первой группе. Мне совсем не хочется лишиться брата!

— Не дождешься.

— Пошли, помогу тебе дойти до фургона... — брат взял меня под локоть, как тяжелобольного.

— Ладно, — руку я отнимать не стал.

Глава 18

Да, проблем со спасенными огребли мы немало. Для начала, как я уже указывал, они были в очень плохом состоянии, некоторые еле на ногах держались. Один бывший полковник даже не держался, собрался помирать, прося соборования у Ария, но мы вовремя его вытащили буквально из-за Грани. И остальные выглядели не сильно лучше, на тройку из десяти. Антисанитарная помойка, в которой они жили, точнее, существовали здоровью явно не способствовала. Пришлось интенсивно и быстро заняться их лечением. А лечить приходилось, не щадя себя.

В отличие от стандартной медицинской практики, где обычно не тратили ресурсы на самых тяжелых, а спасали только тех, кого можно было спасти, мы решили вытащить всех. Как бы тяжело это ни было. А было действительно тяжело. Иль и я, как основные маги-лекари, падали с ног в полном смысле этого слова. Приходилось кромсать чужую плоть, зачастую уже тронутую разложением, постоянно править ауру, давать лекарства... Вот когда я оценил то, что не развернул обратно алхимика-позера Броэтона. Как ни странно, понты куда-то улетучились, а вот лекарства появились — пусть и простые, но хоть какие-то и неплохо действенные. Магистр, как оказалось, здорово поднаторел в изготовлении снадобий, и теперь, выгнав меня из моей же лаборатории, варил и измельчал всякие ингредиенты подозрительного вида. Воняли эти зелья преотвратно, особенно в процессе приготовления, но помогали нашим больным выздоравливать, или хотя бы поддерживать жизненные силы. Как могли помогали Вальриф и Арий, все-таки тоже маги, хотя и не по профилю. Но нам сейчас пригождалась любая помощь.

Неделя такой врачебной практики вывела меня из сил, не говоря уже про Иль, которая уже светилась насквозь. Ну ладно, один-два пациента, но когда их двадцать три... Тут нужна не одна бригада медицины катастроф, а не два мага с привеском, пусть они и маги Жизни — особенно Иль, я-то благодаря жезлу и имплантам стал универсалом, но все-таки уступал ей в основательности.

— Нам пора госпиталь открывать, — пошутил я, привалившись к косяку, ноги после суточной вахты уже не держали.

— Вот отстроим Осген, тогда и посмотрим, — сказала Иль, без сил плюхнувшись на тахту. — А пока нам надо вытащить всех наших больных.

— Тяжелая это работа, — посетовал я.

— А ты думал, что магом быть легко? — усмехнулась она. — Это ты привык с мечом прыгать и посохом махать, а у меня другие приоритеты. Ты отнимаешь жизнь, а я ее спасаю и возвращаю.

— Две стороны одной медали, — сказал я. — И отнимаю я ее у тех, кто ее не заслужил. Я как-то не маньяк-любитель. И могу тебя заверить, что это никогда не приносит мне удовольствие. Это мое ремесло и не больше. Но и им кто-то должен заниматься. Чтобы те, кто спасает и возвращает жизнь могли спокойно это делать, не опасаясь, что ее у них отнимут.

— Только не делай так, чтобы тебя боялись те, кто находится рядом, — сказала серьезно она.

— Не бойся, с катушек не сорвусь, — заверил ее я. — Ремесло я оставляю за порогом. И приоритеты у меня расставлены четко.

— Очень надеюсь на это! Пошли, надо помочь...


Дни пролетели как мгновение, и одним поздним вечером меня вытащили на наш «военный совет». Сейчас он проходил без фуршета, как у отца, где любой такой совет превращался в пьянку. Здесь обсуждали серьезные вещи, а не вспоминали тревожную молодость, как с шашкой на лихом коне ходили в атаку на строй эльфов. Или орков и гномов — нужное подчеркнуть.

Кроме братьев присутствовали еще Вальриф, Сид, Бенидан, Род, Амитола и слабо знакомый мне генерал Салинг, один из тех, кого мы спасли из рабства.

— Ты окончательно еще не переселился? — спросил я у Вальрифа, которого не видел пару дней.

— Да с то с вами одна морока, то на том конце портала веселуха, — ответил он. — Разрываюсь между всеми.

— Ладно, сейчас более или менее все идут на поправку, пока твоя помощь нам не требуется. Так что беспокоить не буду, — успокоил его я.

Постепенно индейцы осваивали айзанскую степь. Правда, с тех событий-то прошло всего ничего, и сейчас там воины обустраивали новое стойбище. На месте лагеря орков-каннибалов теперь было только выжженное место, очищенное от всех черных эманаций Вальрифом. Индейцы с помощью шамана отыскали место получше, Черные Земли им не подходили. Пока только воины — до тех пор, пока приходящие каждый день на помощь члены племени не помогут качественно обустроить стойбище по всем правилам индейской военной науки. Конечно, фортификация у индейцев была примитивная, но как-то им удавалось же выжить до сих пор во враждебном окружении... А здесь оно было до предела недружелюбным. Примерно как у Легиона на Черном Истоке.

— Вот по этой веселухе я вас и собрал, — сказал Осий. — Лазутчики Амитолы перехватили гонца к хану Каридину. А Вальриф его допросил.

— Ну допросил — не то слово, — ответил Вальриф. — Допрашивать орков — сами знаете, занятие еще то. Не колются. Типа воинская доблесть, верность племени и оркское мужество. Можете резать его хоть на ремни, он не заговорит. Пришлось считать.

— И вот тут началось самое интересное, — сказал Осий. — Оказывается, наш гонец шел к хану не просто так, а с приглашением поучаствовать во всеобщем веселье. Нападении на Кируар.

— Кируар? — вырвалось у Сида.

— Знакомое место, граф?

— Еще бы. Пограничный город, на самой границе с Айзанским ханством. Форпост Зунландии. Бывал там не раз и сам и с... — тут Сид осекся.

Да ладно, может и не продолжать. Родовое поместье ван Дендранов находилось недалеко от Кируара, по степным айзанским меркам, естественно. Это в перенаселенной Лундии, где рукой подать, такие расстояния чрезмерны. Здесь же, по меркам степняков и бескрайних малонаселенных просторов это «рядом».

— Ага, именно Кируар, — уточнил Осий, наблюдая за игрой эмоций на лице Сида.

— А еще — это Зунландия. До Лундии отсюда как раком до Угура, — уточнил Арий. — При всем уважении, Ваше Сиятельство.

— Вы не понимаете, господа, — взволнованно сказал Сид. — Это будет катастрофой. В Кируаре сейчас если и стоят части Пограничной Стражи, то они довольно малочисленны.

— Привыкли к мирной жизни? — спросил Арий.

— Там такой нет. Стража постоянно гоняет орков и айзанцев по степям, и наоборот. Эта война длится многие столетия, и никогда не закончится, только разве что с тотальным уничтожением орков. А это невозможно, вспомните нашу работу на Черном Истоке. И Большой Набег — а именно так называется то мероприятие — обычно оканчивается большими жертвами.

— Еще раз, — терпеливо повторил Арий. — Это — Зунландия. С какого перепугу нас должно волновать то, что происходит у них? У них свои разборки, у нас свои. И чем это задевает нас?

— Тем, что на Большой Набег собирается орда из тысяч орков. И если они доберутся до Кируара, городу несдобровать. Рассказать, как ведут себя завоеватели? Чужой расы?

— И так известно, — сказал Салинг. — Вырезают лишних, остальных угоняют в полон.

— И вам их не жалко? — спросил Сид.

— Я все понимаю, они твои соотечественники и гражданские, — сказал Арий. — Но ты понимаешь наши силы и ресурсы?

— Они никакие, Ваше Сиятельство, — сказал Салинг. — При всем моем уважении и моем сочувствии, основанном на моем бывшем статусе невольника, я могу оценить их максимум в полсотни, и то, если обнажить все.

— Двести воинов в вашем распоряжении, — сказал Амитола.

— Вот, — кивнул Салинг. — Пятьдесят плюс двести. Какими бы они не были умелыми воинами, двести пятьдесят человек против минимум десяти— а то и больше кратного превосходства орков. Которые тоже не плюшки лопать собрались. И железками махать умеют. Вы же сами легионер, Ваше Сиятельство, все прекрасно понимаете. Ценю ваш патриотический и прогуманистический подход, но, как старый военный, я против. Это абсолютно бессмысленная и самоубийственная авантюра.

— Я понимаю ваши доводы, и умом принимаю их. Но сердцем — нет. Надо хотя бы предупредить жителей Кируара...

— Как, Сид? Как ты их предупредишь? — спросил я.

Все я прекрасно понимал, и его тоже. Но это не наша война. Пока не наша.

— Придешь в Кируар и скажешь «Вот он я, изменник короны низложенный граф Дендран. На вас скоро нападут орки, поэтому пишите в Арзун и срочно требуйте войска?». Так, что ли? Ну так может к тебе и прислушаются один-два человека, а остальные сочтут это за козни государственного изменника или бред сумасшедшего, — продолжил я. — Тебе в любом случае крышка, ты в розыске и твоя голова будет снесена с плеч.

— Я могу сделать это тихо, достаточно поговорить с командованием Пограничной Стражи...

Я вздохнул. Бедный наивный Сид. Вроде опытный легионер и государственный преступник, а несет такую чушь. Да тебя выслушают, покивают головой, скажут спасибо, а потом засунут в каменный подвал и калеными щипцами выбьют из тебя признание. Даже если ты не сдашь никого из нас, то мозги считает тут же находящийся на службе маг.

— Бред, — коротко прокомментировал Арий. — Так что советую отложить все это дело в долгий ящик. Нас оно не касается.

— Оно будет касаться нас, когда откатывающаяся назад лавина орков случайно или нет дойдет сюда. Вот тогда мы потеряем все, в том числе и точку встречи у портала. Орки не позволят забрать портал в свое пользование.

— Спасибо, что сообщил, — сказал я.

А то я этого не знаю. Только вот ничего у них не получится. Есть разница между мной и бьющейся в наркотических конвульсиях обезьяной с бубном, способной лишь открыть портал, тупо набив адрес на клавишах. Закрыто все. А если сюда наведаются орки, то в зависимости от их численности будет принято решение принять бой или отойти. Вокруг портала никто не будет держать крупные силы. Особенно, если он для них бесполезен.

— Слушаю ваши предложения, господа, — сказал Осий.

Предложения... Самое лучшее предложение — не вступать в противоборство на чьей-то стороне. Это не наша война, и, соответственно, нечего на ней воевать. Это с одной стороны. А с другой...

Да, зунландцев, окопавшихся на форпосте и гоняющих орков жалко. Все-таки люди, а не дикие зеленые чучела, у которых в голове три инстинкта — жрать, трахаться и бежать. Ну ничего не поделаешь, тут тот же национальный спорт, что и у черных орков на Черном Истоке. Ничего не меняется. И наше скромное вмешательство не то что ничего не изменит, но и поставит нас за грань выживания. Не для того мы с таким трудом основали свою колонию, чтобы похерить все это разом и потерять всех. И надежду на будущее. С другой стороны — зунландцам надо бы помочь. Причем, малой кровью и с большим ущербом для орков, причем таким, чтобы на несколько лет отвадить их от мысли совершать набеги на человеческие поселения.

— Гонец указал, где будет сбор? — спросил я Вальрифа.

— Да, долина Поющих Духов.

— Известное место, — сказал Сид. — Там орки обычно и собирают совет вождей. Но туда пробраться практически невозможно.

— Почему?

— Когда собирается орда, там сходятся сотни и тысячи воинов. Что-то провернуть вроде нападения на лагерь не удастся. Поэтому я и предлагал отходить к Керуару и принять участие в его обороне.

Ага, сейчас. Пользуясь старой умной мыслью одного генерала — лучшее ПВО — это твои танки на вражеском аэродроме.

— Что ты задумал, Арман? — спросил Бенидан.

— Ну как всегда, немного пошуметь. Только вот немного другим способом.

— Как?

— Сид, ты слышал про Марнагора?

— Еще бы, кто про него не слышал, — усмехнулся он.

— Никто кроме вас про него не слышал. Рассказывайте! — потребовал Осий.

— Ну это такая страшилка из мифологии орков. Древнее чудовище, приходящее в пустыню, болтают, из самого ада. Бродит вокруг стойбищ и вырезает поголовно орков, а также творит с ними разные непотребства. Это опять же относится на счет рассказчика и его художественный вымысел. Они ему приписывают разные извращения вплоть до обязательного ритуального изнасилования шамана перед его поеданием, но это на совести самих акынов.

— Знаю я таких Марнагоров, — сказал Сид. — Даже лично с некоторыми из них был знаком.

— В аду шарился? — спросил Род.

— Ага. В Кируаре. Это боевые маги из Тайной Стражи. Лучшие из лучших. Приходят из Айзана, делают свои дела и уходят.

— Я думал, это относится к другому мифическому существу, — вспомнил я жизнеописание Ярсгара.

— Может, раньше и относилась, легенда довольно древняя и живучая. А боевые маги ее с удовольствием используют — одно дело знать, что перед тобой человек, или быть уверенным в потусторонней природе чудища. Хочешь ее использовать для прикрытия?

— Да, именно этого я и хочу, — подтвердил я. — Марнагор, говорят, в живых никого не оставляет? И ни один орк не может совладать с ним? А выглядит он так, как одетый в боевой комбинезон маг?

— Именно так, — подтвердил Сид. — Ты хочешь попробовать сыграть ту же партию?

— Ну а что делать? — сказал я. — Или у тебя есть вариант вызвать боевых магов из Тайной Стражи и попросить их разобраться с орками?

— Будь они в курсе, сами бы сделали.

— Или наоборот бы, не сделали, — сказал Арий. — Зависит от того, как этого требует большая политика. Возможно, сейчас Кируар должен пасть, или внезапно, когда орки подступят к городу, через портал пройдут зунландские части. Так что своей инициативой мы можем подпортить их планы.

— Во всяком случае, проредить мы их можем... — начал было Бенидан.

— Никаких «мы», — сказал Арий. — Спецгруппа будет на этот раз на подхвате, никакого прямого столкновения с орками. Ну разве только огоньку подкинуть, но тогда поломается вся легенда. Я думаю, Марнагор артиллерией не пользуется.

— Насколько я помню, нет, — я перебрал в памяти воспоминания. — И вообще, неизвестно, пользуется ли он убойной магией.

— А как насчет того, ходят Марнагоры парами или нет? — спросил Арий.

— Только не говори мне, что...

— Ну в таком веселье почему бы мне не поучаствовать? — подмигнул он мне. — Я все же боевой маг, какой-никакой...

— Один справлюсь. Ты еще Вальрифа на это дело подпиши.

— Я готов, — сказал Вальриф. — Трое Марнагоров лучше одного. И потом, если он одновременно окажется в трех местах сразу, это лишь укрепит орков в их суеверии и сверхъестественной природе существа.

— Опасное дело вы затеяли, господа, — покачал головой Салинг.

— Присоединяйтесь, Ваше Сиятельство! — ухмыльнулся Арий. — По вашей части.

— Не совсем по моей. Мое дело — планировать войсковые операции и крупные сражения. А у вас в тайных операциях больший опыт, особенно у вот этого молодого человека, — он посмотрел на меня.

Интересно, как я перед старым воякой спалился? И когда?

— Гарс — один из лучших боевых магов Легиона, — неожиданно подал голос Бенидан.

— Я вижу. Моя интуиция меня обычно не обманывает, — кивнул старый вояка. — Так что вам и карты в руки, не буду вам мешать. А то мои советы без привязки к вашей специфике будут только вредны. Но консультации в меру своей компетенции могу дать. С поправкой на орков, от Его Сиятельства, как главного консультанта по местной живности.

Он посмотрел на Сида.

— Я в вашем полном распоряжении, — кивком отрапортовал Сид. — Все, чем могу помочь...

Я быстро перечислил в уме, какие разведданные мне требуются. Маршруты, которыми пользуется Тайная Стража, возможные тайники с оружием, особенности менталитета противника и его магии... Да много еще чего, от и до. Чувствую, Сиду придется ответить на очень многие вопросы. И лучше бы он знал на них ответы — в его же интересах. Раз разжалобил и подбил нас на это мероприятие, изволь изложить все, что ты знаешь. Эх, погубит меня когда-нибудь мое человеколюбие, погубит...

Глава 19

Нет лучше друга для диверсанта, чем безлунная ночь. В этом отношении нам повезло, хоть луны не было, Зато крупные звезды близких созвездий света давали более чем достаточно для нас и недостаточно для караульных.

Нас троих — меня, Ария и Вальрифа — высадили из фургона за три лиги от лагеря после заката, когда солнце только-только уползло за горизонт. Идти предстояло долго и на своих двоих — все ради скрытности.

— Ждите нас после рассвета, — сказал Бенидану Арий. — А пока отгоните фургон подальше, неровен час на конный патруль орков нарветесь.

— Как нарвемся, так и отобьемся, — улыбнулся тот.

— Ваша, да и наша задача — сделать все тихо.

— Сделаем, — Бенидан вскарабкался в фургон. — Ну все, удачи!

— Она нам точно понадобится, — буркнул себе под нос я.

Мы накинули на себя скрыт, и сосредоточенно затопали к лагерю орков. Я вспомнил марш-броски в родном мире, лишь поежился на ходу и ускорил шаг.

Наш марш-бросок закончился в полумиле от лагеря орков, которые вроде как ложиться спать особо и не собирались. По всему лагерю горели костры, кое-где играли варварские мелодии на примитивных инструментах, досюда доносились отрывки гортанного рыка и смеха да ржание лошадей.

— Что у них там, празднования по случаю коронации очередного царька, что ли? — зло пробурчал Арий, прильнувший, как и мы к земле.

— Может быть, — сказал Вальриф. — В любом случае набесятся, нажрутся своей браги и заснут. Кто не заснет, того треснут дубиной по башке, чтобы спать не мешал.

Вальриф оказался прав — орки успокоились. Правда попозже, через пару часов, когда холод от мерзлой земли начал проникать через столь милый сердцу комбинезон боевого мага.

— Ну что, двигаем? — сказал Арий и натянул черную маску с прорезями для глаз. Один из первичных признаков Марнагора — черный провал на месте лица.

— Двигаем, — ответил я.

Как неприятно ползти по-пластунски, чувствуя всем телом как в него впиваются мелкие камешки и корешки засохших растений. Даже через комбинезон заметно. А ползти надо, и долго.

Когда до лагеря осталось сто шагов, ползший впереди Арий замер на месте, и сжал кулак, подавая нам команду. Все, похоже пришли и начинаем работать. Я хлопнул Ария по ноге и пополз вперед. У меня своя миссия, и как только я пройду за периметр, брат с Вальрифом поползут по своим делам.

Моя задача — добраться до вождей и сделать им переход за Грань, в мир их духов экспресс-методом. Параллельно мои спутники будут рыскать по лагерю, вырезая спящих орков и выбирая более вкусные и крупные мишени. Ну и, соответственно, когда я покончу с вождями, мы устроим небольшое шоу под названием «Явление Марнагора оркам» со спецэффектами из боевой магии и призами в виде отрезанных голов.

Так, а вот и первый часовой у входа. Ну как я и ожидал, несет службу на отгребись — а что ему, собственно, не отдыхать? Места спокойные, самые опасные звери тут сами орки. Тем более, когда за спиной лагерь с бессчетным их количеством? Почему бы не выпить кружку браги и не подремать, обнявшись с копьем?

Потому, что по ночам ходят злые дядьки Марнагоры и выпускают кишки тем, кто плохо делает свою работу. Этакая бабайка для часовых. Пусть я неслышим и невидим для орка из-за скрыта, но глаза надо держать открытыми, хотя бы для порядка.

Орк подпустил меня аж на расстояние вытянутой руки, и я просто и банально свернул ему шею. В ночной тишине позвоночник лопнул с треском пистолетного выстрела, и я, опустив дергающееся тело на землю, замер на месте и прислушался. Нет, все тихо, никого не разбудил или привлек внимания.

Уложив труп в виде спящего и свернувшегося калачиком орка, я начал проверять периметр на предмет охранных и сторожевых плетений. Вот тут меня ждал большой сюрприз — их не было! Видимо, местная орава так часто шастала по окрестностям и беспокоила шаманов, что те плюнули, и решили не связываться с сигнализацией. А то дергаться еще, когда очередному орку приспичит, и он решит присесть за периметром — на всех нервов не напасешься.

Я крадучись вошел в орочий лагерь. Никакого порядка. Походные юрты стоят где попало, на плохо затушенных кострах висят огромные казаны с остатками их трапезы, а из-за тонких стенок слышится могучий храп, сопенье и покашливание. И вонь солдатского лагеря, просто непередаваемая — такая бывает только от долго ношеных портянок. Похоже, иммунитет у орков отменный, развели тут такую антисанитарию, из-за которой бы хватил удар любого армейского сержанта.

Я крался, невидимый и неслышимый, к центру лагеря. Именно там и были нужные мне персоны. А вот и сам ДНС, точнее несколько больших юрт, побогаче и почище, чем у рядового состава, оплетенных охранными и сторожевыми плетениями. И охраняются они весьма неплохо — у входа в каждую юрту стоят по паре особо крупных особей, лениво поглядывающих на лагерь. И то, только ради того, чтобы никакой перепивший орк из рядовых не смел по пьяни побеспокоить начальство. А то еще нукерам придется зарубить бедолагу — пропадет такое зрелище орочьей казни! Это у них еще то шоу — провинившегося изгибают так, чтобы затылок коснулся пяток и веселый хруст лопнувших позвонков раздается по округе.

Так, местонахождение вождей я установил. Кто сказал «резать»? Садись, два. Будь я обычным диверсантом, так бы и сделал по старинке. Но зачем тогда мне магия? Особенно черная?

Я скастовал Облако Смерти, и пустил черную завесу точно в геометрический центр стоящих юрт. Нет, зацепить своих я не боялся — у нас была договоренность, что они работают строго сзади, чтобы не попасть в зону поражения.

Орки рухнули на землю с шумом упавших кулей с мукой, а чехарда охранных плетений мигнула и погасла. Все, дело сделано, вождей больше нет, как и их шаманов и особо приближенных к паху лиц. Но на этом я останавливаться не стал.

Я послал по Облаку направо и налево, стараясь зацепить как можно больше юрт, потом, прикинув сектора поражения, добавил еще. На этом можно было бы и закончить, но как же шоу? Воспитательный момент не достигнут!

Я отогнул полог и вошел в юрту. Нет, сработано чисто, орки, которые там были теперь лежали вповалку. Опознай теперь их... Ну вот эта жирная туша — скорее всего, он и есть. Не положено вождю быть худым, какой же он тогда имеет вес в прямом и переносном смысле? Чем жирнее вождь, тем более зажиточно и богато его племя, все сытые и жрут от пуза.

Ага, а вот и шаман, голая раскрашенная обезьяна, увешанная всевозможным трэшем из ожерелий, браслетов и прочей грязной дряни. Даже заклинание черной магии не до конца сдуло плетения с его амулетов, неярко светившихся в магическом зрении как угли костра. Ну шаман мне не нужен, хотя для порядка и он лишится головы.

А вот и наложницы хана, толстые широкобедрые орчанки, лежащие вповалку в центре юрты. То же представление стандарта женской красоты, что и мужской у вождя. Странно, взял с собой в дорогу пару баб чтобы с кем было поболтать? Судя по толщине хана, остальное с наложницами ему было сделать затруднительно, если не невозможно.

Валялись тут еще трое слуг, рабы или нет — непонятно. Но на них я глянул вскользь, они мне были совершенно безразличны.

Я вынул из ножен Лория, и подступил к туше хана...


Когда я вышел из третьей по счету ханской юрты с пропитанным кровью мешком, то решил закончить представление.

Я вскарабкался на самый верх одной из юрт, рискуя свернуть себе шею. То есть нет, конечно, я ее не сверну, но что-нибудь себе отобью. Итак, дамы и господа... Стоп, какие, нафиг, дамы? Да и насчет господ я погорячился, местный сброд этого названия не заслуживал. Надеюсь, Арий с Вальрифом уже закончили веселиться, не хотелось бы им сорвать развлечение.

Я пару раз сжал и разжал ладони перед работой, и сплел одно из самых убойных — для барабанных перепонок, конечно — заклинание Вопль Банши. Одно из синтетических заклятий, составленное по принципу положительной обратной связи и работавшее на молекулярном уровне. Слышали, как начинает свистеть усилок, если к колонкам микрофон поднести? Вот это и есть положительная обратная связь. Я если усилитель особо мощный, и колебания молекул воздуха происходит в большом объеме? То-то!

Дичайший вопль, пробирающий до самых пяток и заставляющий двигаться стены потряс весь лагерь. Точнее, оставшуюся в живых его часть. Мгновение было тихо, потом палатки словно взорвались, выпуская из себя обезумевшие толпы орков. Исход тараканов при виде очень большого тапка.

Я повторил Вопль Банши и воздел руки, впуская в каждую из ладоней Грозовое Облако, окутавшись призрачным свечением. Это было эффектно.

— Марнагор! — крикнул кто-то первым, и это страшное для орков слово повторилось снова и снова, передаваясь из уст в уста.

Вообще-то, если бы орки так и не поняли, что за черт с горы там стоит на юрте, как предводитель революции на броневике, им бы подсказали. С Арием и Вальрифом была договоренность, что если волшебное слово не прозвучит, то надо его крикнуть. Не знаю, они подсказали или нет, но сейчас это работало.

Я бросил молнии Грозового Облака в мечущихся по лагерю орков, вызвав еще один вопль страха и боли. Теперь кличка страшного орочьего бабайки слышалась там и тут. И орки дрогнули, рванули от страха роняя кто оружие, а кто кал. Один раз я видел великий тараканий исход, когда огромная толпа этих тварей покидала место своего обитания, так это было на него очень похоже. Обезумевшее стадо орков сносило все на своем пути, затаптывало упавших, стараясь поскорей выбраться из лагеря. Этому помогали еще и файрболы, разрывающиеся в толпе — явно веселились Арий с Вальрифом, придавая скорость бегу.

Через пять минут ни одного оставшимся целым и невредимым орка не было в лагере, все бежали в степь. Я пошел на выход, делая вид, что не замечаю прячущихся покалеченных орков. Пусть рассказывают сказки о страшном Марнагоре, прошедшем через лагерь и оставившем после себя целую толпу трупов. И боятся. Не я сюда пришел с намерением напасть на человеческий город и устроить поголовную резню.

На выходе я встретил Ария и Вальрифа, и мы уже, так не таясь ушли в ночь. Скрыт сделает свое дело.

— Ну и силен ты, — с восхищением, смешанным с паникой, сказал брат. — Сила Паладина?

— Да.

— Наверное, стена в местном отделении Ордена потрескалась от воя артефактов? — сказал Вальриф.

— Стена? — недоуменно переспросил я.

— Ах да, ты же не в курсе, — хлопнул себя по лбу он. — Стена в каждом отделении Ордена, увешанная следящими артефактами на разные виды магии, в том числе и черной. Особенно ей.

— А что, на другие тоже срабатывает? От белой магии-то зачем нужна защита? — недоуменно спросил я.

— Некоторые заклинания способны принести не только пользу, но при неумелом использовании еще и вред. Притом они могут относится к любому виду магии.

— Так стихийников и ловят, — подтвердил брат. — Те сдуру как что-нибудь применят... То квартал на воздух взлетит, то нашествие крыс из канализации устроит.

— Крыс?

— Да были случаи, — сказал Вальриф.

— Ну орков мы погнали другой магией.

— Да уж, это точно, — хмыкнул Арий. — Вот только Орден будет бурлить дерьмом. Что неоднократно применялась черная магия высокой интенсивности.

— И чем это нам грозит? — спросил я, не сбавляя шаг.

— Здесь? Да ничем. Место достаточно удаленное от границы, двадцать лиг все-таки. Орочья территория, точнее Айзанского ханства. Так что расследования не будет. Себе дороже организовывать экспедицию с привлечением Пограничной Стражи только для того, чтобы выяснить факт применения такой магии безо всякого толку, чисто для научного интереса. Тем более, нарваться на ораву злобных орков или не менее злобных айзанцев — удовольствие ниже среднего. А толку — ноль.

— Ну а как же? Найдут ваш фэн-шуй из надетых на копья голов вождей...

— Так мы же не для Ордена подобным занимаемся, — сказал Арий. — А для орков. Пусть приводят детишек и любуются. Чтобы те знали, что бывает с теми, кто собирается напасть на людей.

— Ты думаешь, они поняли посыл? В смысле о том, что это превентивная кара за намерения в отношении Кируара?

— Может да, а может и нет, — скривился Арий. — Но в любом случае оставшиеся у них шаманы пояснят им, что они затеяли неугодное духам дело. Нападать, грабить и убивать.

— Единственное доступное для них ремесло...

— Эх ты, деревня, — насмешливо сказал Арий. — Они в первую очередь скотоводы.

— Что же такие мирные существа вырезают человеческие поселения? — спросил я. — Природной склонности ко злу ведь не существует?

— А вот спроси их, — пожал плечами он. — Чему их папа с мамой учили, и почему вместо того, чтобы мирно существовать с людьми, они их вырезают. Правда, тут скорее всего политика. Айзанское ханство исторический противник Зунландии, и хан спит и видит, как падут все зунландские крепости и форты, а он окажется единственным хозяином этих земель. А средство его воздействия не только ханское войско, но и нечеловеческая раса с сопредельных территорий. Как-то они сошлись с орками, подкидывая им подачки и обещания. Ну а этих детей природы легко обмануть. Или хотя бы купить их мелкопоместных ханов, что и происходит. А те уже объяснят своему быдлу, кого надо резать и почему это правильно. Тем более, быдло, умирающее за других — типичная ханская политика, своих-то он в бой не бросает. Прекрасно знает, что если Зунландия проснется и возьмет в руки оружие, то ханству придет конец. И орки не спасут. Да ладно, что я тебе все это рассказываю? Спроси у Сида, графа из этих мест. Он тебе такую многотомную историю расскажет, что рука записывать устанет.

— Нет уж, спасибо. Я не против сказок на ночь, но коротких и с хорошим концом, — меня аж передернуло.

Хватило с меня геополитики и дома, уж на взаимоотношения местных держав, тем более посторонних и не относящихся к делу, ни сил, ни времени, ни желания не было. Тем более в моих планах они никоим боком не фигурировали.

— Вот станет он твоим зятем, тогда и слушай его россказни, — продолжил я.

— И твоим тоже, — парировал Арий. — И вообще, как дам в лоб!

— Паладину? — осклабился я.

— Младшему брату. Имею право.

— Поздно, батенька. Вырос я уже.

— А по разговору не скажешь...

Вот так с шутками и прибаутками мы прошагали от лагеря до точки рандеву все три лиги, пока не рассвело и не показался едущий в нашу сторону фургон.

— Ну, как прошло? — спросил первым делом Бенидан, высунувшись из открытой двери фургона.

— И тебе доброе утро, — невозмутимо сказал Вальриф. — Как прошло — будет видно, не хочу сглазить.

— Следы хоть замели?

— А как же. Марнагор — существо мистическое, искать его следы — себе дороже. Тем более, там так натоптано орками, что сам нечистый и маг-поисковик не разберутся, — сказал Арий.

— Ну, похоже, теперь от орочьей угрозы мы избавились на долгое время, — сказал Вальриф. — Теперь, если они не дураки и качественно напуганы, то еще долгое время мы о них не узнаем.

— Если учесть, сколько мы положили в лагере... — сказал я.

— Много?

— Ну пару-тройку сотен точно, — прикинул я приблизительно.

Хотя, скорее всего, и больше. Считать было некогда. Да и незачем.

— Сид будет рад услышать, — сказал Бенидан. — Вы сделали хорошее дело.

— Угу. Сделать-то сделали, а сколько разумных положили... — пробурчал про себя я.

— Не ожидал от тебя рефлексии, братишка, — удивленно посмотрел на меня Арий.

— А это не рефлексия, я на войне самокопанием не занимаюсь, — отмахнулся от него я. — Просто все это нарушает Равновесие, а вот это уже чревато.

— Ну это ты у нас слишком умный, — сказал Арий.

— Это точно, он такой, — поддакнул Бенидан. — Слишком.

— Да ну вас всех, — отмахнулся я, и первым залез в фургон. — Приедем домой...

-... и я тебя накачаю по славному обычаю Легиона, — подмигнул Арий.

— Посмотрим. Поехали, что ли?

Глава 20

Я вытер тряпкой руки от свежей краски. Да, новый фургон, конестога, вышел что надо. И с двумя моторами. Залегендировав появление двух новеньких моторов, Арий поручил нам с мастером Беликом соорудить более крепкое транспортное средство, способное брать сотню пудов на борт и мчать их по прерии со скоростью фургона обычного. Что оставалось делать? Пришлось брать за основу стандартную аутентичную конестогу — тяжелый фургон переселенцев, который, по слухам, запряженный четырьмя волами мог перевозить до трех тонн груза. Ну насчет трех тонн я, конечно, сомневаюсь — байки, скорее всего — но поменьше везти будет, и скорость фургона он не выжмет.

Для чего это брату? Ведь такой фургон привлечет внимание не хуже глайдера или какого-нибудь самолета — при местном уровне развития опасно так светиться. Но вот в том-то и дело, что он предназначался для внутреннего сообщения между Осгеном и Орктауном и не больше. Запал Арий на свое любимое детище. Видимо, решил поднимать хозяйство там — а что, это тоже тема. Даже большинство выздоровевших освобожденных из орочьего плена туда перевез вместе с несколькими мастерами, чтобы понемногу обустраивали наше совместное с индейцами поселение. Вот и решил он наладить регулярное сообщение между двумя населенными пунктами, возить туда-сюда людей и грузы — пока с продовольствием там было плохо. А конестога пригодится и для других хозяйственных целей — камень возить или бревна, да и еще чего. Как говорится, планов громадье. Ну не буду им мешать в вопросах градостроительства, это мне совсем не интересно.

А вот за хобот брат меня взял конкретно. Сказал, что не отпустит никуда, пока не будет готов грузовик. А куда мне надо? Да есть куда...


После того приключения с геноцидом орков, собиравшихся напасть на Кируар, на меня дулись и Фили, и псина. Сразу вдвоем и по одной же причине. По мнению Фили, мне следовало сидеть дома, потому что я должен угомониться и остепениться. Ага, щаз. Не в моем это обычае. Может, потом так и будет, лет так через эннадцать, но пока — нет. У меня еще дела есть и миссия никуда не делась. А уж она меня куда только не занесет... Обижался на меня и собакин, потому что все чаще и чаще я оставлял его в Осгене. Ну а куда, например, при резне в лагере орков я его дену? Там мне сподручней было работать одному, и насколько я помню, Марнагор по легенде не был любителем домашних зверушек. Увидели бы орки его, и решили, что ужас пустыни не всамделишный, а вот тогда могли начаться проблемы. Так что извините, но...

Хотя вот в новую дорогу открыла мне дверь как раз Фили. Черт, вот у девчонки голова! Да и пятая точка особо устойчивая, видимо привычка изучать тексты в монастыре никуда не делась.

— Я раскрыла тайну твоих золотых идолов, — заявила она, появившись на пороге моей комнаты-лаборатории, откуда я, наконец, выпер Броэтона.

Правда, с магистром не обошлось без жертв — пришлось ему твердо пообещать, что как только появится место, у него будет своя лаборатория. Забрав половину оборудования — вот, зараза — он гордо удалился. Будет тебе лаборатория, будет, мстительно подумал я. Сделаем тебе сруб на отшибе и за горкой, чтобы если что, взрывная волна пошла вверх и не зацепила Осген. А то алхимики люди такие — слишком пытливые умы часто возносились к небесам прихватывая с собой ни в чем не повинных граждан. Вместе с парой городских кварталов. И если я займусь когда-нибудь легким прогрессорством в виде изготовления чего-нибудь вроде такого полезного в хозяйстве динамита, надо будет себя и других обезопасить от, как говорят американцы, «мэд сайентиста». А у магистра была к этому склонность. Не удивляюсь причинам побега, наверное, укокошил какого-нибудь маркграфа вместе с его замком.

— Так что ты нашла? — я оторвался от очередной магической мины, к которым питал слабость уже я.

— Описание того, что надо сделать, чтобы эти статуэтки указали путь.

— Это из книг ван Рагена? — удивился я. — Вот уж не думал, что у него есть по индейской магии Южной Гравии...

— Есть. Старый червь собирал все, до чего мог дотянуться. И не только из его. Также из книг, взятых тобой с эльфарского корабля.

— Я же вроде их все просмотрел...

— Вот именно, ключевое слово «просмотрел», — сморщила носик Фили. — А я их прочитала.

— И охота тебе была...

— Именно, что охота. Ну а чем мне еще заняться в таком состоянии? — она положила руки на живот. — Меня ни к чему не подпускают, пылинки сдувают, остается только сидеть и лежать, ничего не делая. А поскольку рыцарских романов тут нет, пришлось заниматься бумагами твоих покойных клиентов. После того, как у меня сложилась стройная картина, я попробовала свести воедино все мифы, а также обрывочные описания из документов, и, как мне кажется, у меня получилось.

— Показывай! — потребовал я, вставая со стула.

— Не-а! — заявила она. — Я знаю, к чему это приведет.

— К чему это? — насторожился я.

— Опять уедешь и бросишь меня одну.

— Ну только если ненадолго... Покажи, а? — я вложил в тон все нотки убеждения, от просьбы до мольбы. — Пожалуйста!

— Ладно, — смягчилась она. — Все равно пристанешь, а потом уедешь, и я не могу этого изменить. Так что лучше я сама. Пошли в спальню.

Вот это правильное решение, похвалил я ее про себя. Все-таки мудрая женщина. Знаешь ведь меня и понимаешь, что лучше все сделать правильно, чтобы я не плутал и не пробовал наугад. И скорее вернусь, и целее буду. Я быстренько накрыл тряпкой свое рукоделие, и последовал за ней.

— Вот смотри, — она достала из комода столь нелюбимые ей фигурки и поставила на полку.

Потом Фили покопалась в ящике стола и вынула оттуда карту Гравии — стандартную, принятую у всех цивилизованных рас, живущих на Изначальной.

— Стандартная карта? — хмыкнул я. — С чего бы вдруг?

— Видимо тот, кто создавал фигурки, пользовался обычной картой, которой пользовались уже с времен Ярсгара. Не волнуйся, я проверила. Карту не обновляли сотни лет, и ее можно найти в любой книжной лавке, даже орсодской.

— За неимением лучшего, — пробормотал я, возводя напраслину.

На самом деле карта была очень точная, без уточнений и исправлений. Тут явно светились уши Древних — ничего не стоило поболтавшись по орбите составить карты планеты, куда их занесло. И, соответственно, оформить их по своим стандартам картографии. Здесь я это заметил — никаких размытых очертаний, каких-то фантазий и надписей вроде «Дальше живут драконы», как на картах древних мореплавателей моего мира. Нет, драконы и правда здесь живут, на самом деле существует целая раса на севере Гравии, примерно там, где у нас находилась Канада, но это к делу не относится. Подробные карты Изначальной шли как документация в комплекте с планетой, если так можно сказать. Еще одно полезное наследство Древних.

— Интересно, кто же делал этих божков и почему он придал им вид языческих идолов с весьма хитрой системой указателей?

— Неизвестно, — пожала плечами Фили. — Могу лишь предположить, что это было сделано или во времена Ярсгара, или чуть позже.

— Скорее всего, так, — согласился я.

Это лишь подтверждало то, что доставшиеся мне обширные знания Первого мага ничего не говорили ни о каких-то божках или месте, на которое они указывали.

— Оставалось лишь перекопать книги и собрать сведения воедино.

— Почему же у меня это не получилось? — спросил я. Задело за живое то, что здесь жена меня обскакала.

— Видимо, искал не то и мало прочитал, — пожала она плечами. — Или интуиция не подсказала. А у меня она работает очень хорошо.

— Ладно, замнем для ясности, — съехал я с темы. — Что ты нашла?

— Ну в переводе на нормальный лундийский, избегая промежуточные выкладки — вот, — она взяла божков и поставила одного в центр Северной Гравии, на территорию драконов, а второго — на Тарисо.

— Это точно? — хмыкнул я.

— Давай сам почитаешь и перепроверишь? — она кивнула на толстую стопку книг, стоящую в углу комнаты. — Пары дней хватит? Заодно разберешься во всей индейской мифологии, знания подтянешь.

— Нет, спасибо. Как-то не тянет. А как всю эту конструкцию запустить?

— Ждать летнего солнцестояния, — хмыкнула она. — Или изобразить положение солнца, используя магию. Ты, кажется, должен уметь делать осветительные шары?

— Спрашиваешь! — я щелкнул пальцами и подвесил в воздухе ослепительный сгусток энергии.

— Немного не сюда, вот так, — она подкорректировала положение шара в воздухе. — Вот, что я тебе говорила?

Из оснований фигурок вышли лучи света, пересекшиеся на юге Северной Гравии, где-то на широте юга Мексики в моем мире.

— Индейская территория, — прокомментировал я.

— Наверное, — сказала она. — Кому сейчас принадлежит эта земля, сказать не могу.

— И я тоже, — почесал я голову. — Скорее всего Лундийско-Гравийской торговой компании.

— Место труднодоступное, — сказала она. — Тут рядом владения эльфаров.

— Не совсем рядом, — прикинул я расстояние. — Похоже, земля ничья. Или почти ничья.

Тут же я вызвал в памяти карту порталов. Есть! Один неподалеку в десятке лиг, из неиспользуемых. Я достал карандаш и отметил нужную мне точку.

— Могу быстренько смотаться и проверить, что тут находится. Всего десять лиг от неактивного портала.

— Не нравится мне это, нутром чую, — поежилась она. — Интуиция.

— Интуиция заменяет информацию, — пробормотал я. — И все-таки надо...

— Сколько раз я слышу в последнее время это слово, — грустно сказала она. — И каждый раз ты исчезаешь, а я жду — вернешься ли...

— Да ладно тебе, — я погладил ее по плечу. — Дело-то плевое...

А у самого возникла легкая тревога. Как всегда, с «плевых дел» начиналась такая катавасия, что потом выбираешься оттуда, ободрав всю кожу на руках. Сглазил типа.

— Только пообещай, что поедешь туда не один!

— Ну конечно, куда я без своего мохнатого...

— Я не про Друга говорю, твой мохнатый ангел-хранитель всегда тебя сопровождает, в отличие от меня...

— Ничего, — я погладил ее по животу. — Когда-нибудь и ты сможешь. Лишний маг и профессиональный телохранитель мне не помешает.

— Когда-нибудь — может быть. А пока...


И вот тут вот возникла заминка. Начать с того, что Арий со мной ехать отказался, сославшись на занятость.

— Мне некогда скакать по порталам и подтверждать твои догадки!

Я аж опешил от неожиданности.

— Значит, я помогаю в твоих делах, а ты в моих — нет? И напомнить ли тебе, что пока мои так называемые догадки оправдывались и приносили прибыль? — я прищурился.

— Ну дела-то не совсем мои, а общие. Как рода Осгенвей, так и нашего будущего, — строго сказал Арий. — И нет, ищи себе другого спутника. Разрешаю.

— Желательно мага.

— А вот это вряд ли. У нас все маги наперечет. Иль? Она нужна здесь и никуда я ее категорически не отпущу. Вальриф? Он делом занят на айзанской стороне. Могу пару братьев, которых мы вытащили из плена, но, во-первых, маги они посредственные, а во-вторых, ты им доверять не будешь. Да и я бы не рекомендовал.

— И что теперь?

— Возьми кого-нибудь из своих легионеров, — посоветовал брат. — Пусть и не маги, но ребята тертые, и знают, с какой стороны держать меч. Да, кстати, насчет прибытка. Куда это ты собрался?

— В смысле? — не понял я.

— Твой прибыток сейчас лежит в амбаре и ждет, пока вы соорудите мне большой фургон наподобие конестоги. Замучался я возы посылать в Орктаун, туда слишком долго добираться.

— Ну возьми один из двух готовых. Я даже ригеновский тебе отдам...

— Слишком мал, — сказал брат. — Не навозишься. А сделайте-ка вы мне с мастером Беликом большую конестогу на магическом ходу, тогда отпущу.

— Ну и как ты меня удержишь? — насмешливо спросил я. — Свяжешь и в амбаре закроешь?

— А это мысль! — оживился брат.

— Ну-ну...

— Я просто прошу это сделать, пока ты не поедешь за приключениями на свою задницу, — сменил он тон. — Сейчас для Осгена это важнее, чем твои поиски.

— Кому важнее, а кому — нет, — пробурчал я.

Хотя по-своему брат был прав, и, действительно, с транспортом надо было помочь. А учитывая, что я заберу один из наших фургонов...

— Ладно, — тяжко вздохнул я.

Это меня приковывало к Осгену на пару недель минимум. Придется засунуть свою нетерпячку в... задний карман брюк, скажем так. Пару тысяч лет постояло без моего участия, постоит еще и пару недель.

А вот с моими друзьями-легионерами тоже вышел облом.

— Не поеду! — уперся Бенидан. — На мне тут вся организация службы держится, и Осгена, и Аспена и таверны Тарсо. А сейчас еще Арий всю плешь проел с Орктауном! Куда мне?

— Ну а ты, Род?

— Я тоже пас, — мотнул головой он. — Без меня тут народ распустится, а на мне, между прочим, тоже территория от вашего Орктауна до половины дороги между Аспеном и Орсодом! Я сейчас своих помощников обучаю. Не до разъездов сейчас!

Тьфу ты, сговорились что ли? Вот так всегда!

— А ты, Сид? — спросил я слушавшего вполуха графа, осматривающего на свет кромку своего меча.

— Могу и поехать, почему бы и нет! Если Бенидан не будет против...

— Ладно, — вздохнул Бенидан. — Против не буду. Будем считать это несением службы на выезде. Мне тоже не нравится, когда Гарс, сломя голову, мотается один по всяким гребеням, куда собака свой э-э... нос не совала. Так вот без головы останется... Да не лыбься ты так, я понимаю, что ты архимаг без диплома, но и тебе может понадобиться помощь.

Ну здесь он прав. В части «подай-принеси». Хотя кто знает, и на старуху бывает порнуха, а я стал в последнее время слишком самоуверенным. Жизнь может больно щелкнуть по носу.

— Вот именно. Спасибо, Сид!

— Когда готовиться?

— У тебя пара недель точно есть, — уныло заверил его я.

И вот теперь я наносил последние мазки краски на борт грузовика. Труда вложено было немало, и не только нашего с Беликом — пара плотников трудилась с ночи до утра, изготавливая сначала раму, а потом и кузов. Получилась простая бортовая машина с деревянным грузовым кузовом и фанерной кабиной с откидывающимися стеклами. И все это сооружение выглядело как собачья будка, поставленная на телегу. Ну я вам не производитель грузовиков, и вообще автопрома тут нет в принципе, так что такая вот шайтан-арба — чудо техники нынешнего века, лучше не найдете.

Дизайн, конечно, получился довольно упоротый, особого шарма добавляли большие старомодные колеса. Поменьше, конечно, чем у классической кареты или конестоги — я на этом настоял — но все равно большие. Стандартные, нашего производства — с усиленными спицами и широкими ободами, одетыми в литую резину. Естественно, никакой пневматики, я и с этими-то намучался, пока не научился их выпекать в специально сделанной форме. Это вам не шинный завод, тут все делалось методом проб и ошибок на основе ранее приобретенных знаний. Да и попробуй изготовь тут резиновую полосу подходящей длины и ширины!

Я подумал, и из озорства написал на борту «Осген-Орктаун». А что? Пусть будет, как у рейсового автобуса. Судя по откидным лавкам во всю длину кузова, был предусмотрен еще и такой вариант использования.

— Опять твои художества! — громко сказал под ухом Арий. Я чуть кисть от неожиданности не выронил.

— А, по-моему, неплохо, — прищурил я глаз, разглядывая надпись. — По крайней мере видно, пункт отправления и назначения.

— Замажь, — посоветовал брат. — Это тебе не омнибус, и надпись могут прочитать совсем не те глаза, которые нужны. А мы и так знаем, что, для чего и куда.

— Художника обидеть всякий может, — вздохнул я, взял флейц и закрасил не понравившуюся брату надпись.

— Так лучше, — одобрил он.

— Но скучно, — сказал я.

— Пусть лучше так будет, без опознавательных знаков.

— Да тут сам фургон-самобег такого образца и есть опознавательный знак! — сказал я. — Ты где такой видел?

— Нет, — признался он. — И вряд ли еще увижу.

— Все, — я поставил на пол баночку с краской и кистью. — Долг перед родом я выполнил, теперь позвольте и честь знать. Готовлюсь и отбываю.

— Перед родом — да. Но не забывай, что у тебя еще семья есть, и скоро она увеличится естественным путем. Не хотелось бы, чтобы ты отсутствовал, когда твоя наследница появится на свет.

— Да, точно, — признался я. — Но я надеюсь обернуться побыстрее, и потом точно до ее рождения никуда не денусь.

— Не забывай об этом в поездке, — брат повернулся на каблуках и вышел в открытую дверь амбара.

Забудешь тут...

Глава 21

Портал протаял и на другой стороне появилась бурная тропическая растительность, пахнуло теплом и пряными ароматами тропиков. Я тронул фургон, и медленно въехал на ковер из трав. И вот тут что-то пошло не так. Только я повернулся, чтобы дать отмашку пристально наблюдавшему за моим перемещением шаману, как вдруг пространственное окно подернулось рябью, на момент почернело и исчезло.

Узел транспортной сети 86 не обнаружен

Ну здравствуй, жопа, Новый Год!

— Что-то не так? — спросил наблюдающий за мной Сид с «шотгана».

— Все не так! — я вышел из кабины и подошел к наборной консоли.

Потыкав пальцами по клавишам и не дождавшись ответа, я попытался вызвать его как обычно.

Узлы транспортной сети не обнаружены

Рекомендуется проследовать до ближайшего узла

Я выругался, вспоминая весь лексикон капитана Фоли, а по телу пробежал противный холодок.

— Да что не так? — продолжал домогаться Сид.

— Портал не работает.

— Именно этот или все?

— Да откуда я знаю! — огрызнулся я в сердцах. — Для этого надо доехать до другого портала.

— Ну так поехали...

— До него сотня лиг, и там уже территория, смежная с эльфарами. И потом, мы сюда как, приехали скататься впустую? — спросил я у него.

На самом деле ситуация поганая. Вот оно, предчувствие Фили и моя ноющая чуйка. Этот портал сломался, несите новый! Ага, сейчас. Вечный неуничтожимый портал, судя по описаниям Ярсгара. Но вот только он сломался, как раз после того, как я через него прошел.

— Твои предложения?

— Ну а как ты думаешь? Если мы попали сюда, то давай уж дело сделаем, а потом думать, как будем отсюда выбираться. Все равно нам придется это делать, а дорога к следующему порталу ведет именно в ту сторону.

— А есть ли тут дорога? — Сид критически оглядел открывавшийся пейзаж.

Перед нами расстилалась саванна, типичная для мексиканского плоскогорья. Редколесье, покрытое еще кое-где зеленым травяным ковром — в этих широтах было тепло, градусов пятнадцать.

— Зато мы точно знаем, куда нам ехать.

Я кивнул на исполинскую горную гряду, тянувшуюся сколько видно глазу. У ее подножия густо росли деревья, издали кажущиеся буро-зеленой опушкой каменной стены.

— Похоже на то, — согласился со мной Сид. — Больше здесь ничего не видно.

— Если не видно, то это не значит, что этого нет. Древние были мастера закапывать все под землю, — я медленно тронул фургон, приминая колесами траву. — Едем туда.

Я правил медленно и осторожно, на малой скорости, стараясь объезжать выбоины и холмы. Не хватало еще поломать колеса или оси! Хотя и запаска, и инструменты для починки имелись, но что-то мне не хотелось ремонтировать треснувшую в неподходящий момент балку или менять колесо с помощью страшного приспособления нашего кузнеца. А что, винтовой домкрат известен с глубокой древности, его даже как штурмовое орудие использовали — крепостные двери ломать. Вот только весил этот инструмент столько, что я собирался его выкинуть при первой возможности и заменить чем-нибудь более прозаическим и легким.

С приближением к гряде я время от времени останавливался, и запускал поисковое плетение вместе с плетением Глубины — вдруг что интересное попадется? Нет, пока не попадалось. Ни тебе подземных помещений, ни крупной живности. На сусликов или кто тут живет оно срабатывало, но они меня совершенно интересовали.

Наконец часа через три мы подъехали к скальному подножию.

— Что-то я тут не вижу ничего, — сказал Сид, осматривая видневшуюся через стволы деревьев скалу.

— Так тебе тут сразу и показали ее, — хмыкнул я. — Придется объезжать кругом и осматриваться.

— Долго же тебе придется ехать, — покачал головой он. — Я даже не могу представить, на сколько лиг тянется эта стена.

— Не думаю, что долго, — сказал я. — Максимум проедем пару лиг туда-обратно. Портал был недалеко, и если им пользовались, то не думаю, чтобы вход в скалу или что-то похожее имеется с другой стороны. Значит, ищем.

Я тронул фургон со скоростью пешехода, и поехал налево. Почему туда? Да черт его знает, надо же куда-то ехать. Не получится — свернем направо и повторим поиск.

Минут через пять Друг, лежащий на спальнике за спиной, беспокойно завертел головой, а Сид заорал «Стой!».

— Что такое? — убрал я ноги с педалей.

— Вот. Тебе это ничего не напоминает?

— Ага. Именно.

В высокой траве, выросшей за столько лет, угадывались вырванные из земли камни кладки. И вела эта тропа в прогал между деревьями.

— А ты говорил «долго!», — хмыкнул я, сворачивая руль направо.

— Главное, чтобы выдержали колеса, — сказал Сид. — Помню, один раз обод треснул, и мы застряли в саванне...

— Не каркал бы ты, а? — огрызнулся я и медленно, со скоростью пешехода, повел фургон в этот прогал.

Опасения Сида, однако, имели под собой все основания, поэтому я оплел колеса плетениями Левитации — сильно при таком весе не поможет, но от неровностей спасет.

Ага, как же... Есть такое препятствие на автодроме — «стиральная доска». Вот ощущения были похожие, и тут я вспомнил добрым словом мастера Белика, который настаивал на колесах большого диаметра. Хотя бы не так трясло, и можно было обойтись без крошащихся зубов.

Полог крон деревьев сомкнулся над нами, и я включил фары. Мне-то все равно, я и в темноте вижу, как и Друг, а вот Сиду будет лучше видно.

Свет фар выхватил из темноты прогала продолжающуюся дорожку из камня, ведущую дальше и дальше...

— Похоже, приехали, — сказал Сил, когда шагах в десяти в неровном свете фар показалась каменная стена.

— Если есть дорожка, значит она ведет к двери, — сказал я.

— Очень глубокомысленное умозаключение, — хмыкнул Сид. — Даже для тебя.

— А то. Выходим, — я открыл дверцу, выпуская Друга на волю.

Собакин на торжественный момент открытия не обратил никакого внимания, подбежал к стволу ближайшего дерева и задрал лапу.

— Может и нам последовать его примеру? — сказал Сид, наблюдающий за собакиным. — Вдруг Древние практиковали такой метод приветствия?

Я шикнул на него и сплел Глубину. Интересно, однако. Плетение показывало тоннель в скале, ведущий внутрь. А если есть тоннель, значит есть и дверь...

— Отвернись, — сказал я и применил Очищение на каменной стене.

В воздух взлетела пыль и грязь, а сзади раздался отборный солдатский мат в исполнении потомственного аристократа Сида. Я оглянулся. Граф, неимоверно ругаясь, хлопал себя рукой по одежде, избавляясь от грязи. Вот теперь пришла пора веселиться собакину, от которого пошла волна ехидного задора. А нечего при разумной собаке критиковать ее привычки!

Зато теперь, когда все наносное осыпалось, дверь предстала перед нами во всем своем великолепии. Да и не дверь это, а целые ворота, и большие — четыре или даже пять наших фургонов одновременно войдут в ряд. Щели между каменными плитами, в которые не вошло бы даже лезвие ножа, примерно обрисовывали их контур. Теперь дело за малым — оставалось только их открыть.

А вот как? Я не чувствовал никаких откликов, которые шли от объектов Древних. Словно дверь была мертва. Я внимательно, дюйм за дюймом стал обследовать каменное полотно ворот, пытаясь нащупать разгадку. Ничего, сплошной камень, никаких ни рычажков, ни кнопок... Стоп! Не на самой двери, но рядом с ней круглое углубление с дном сложной формы... Точно!

Я пошарил в ранце за спиной, и извлек оттуда завернутые в тряпочку два золотых идола. Так, этот вроде не тот, а вот этот...

Я мысленно перекрестился и, взяв одного из божков, вставил его основание в отверстие. Дверь по-прежнему безмолствовала. Ну конечно же, а второй на что?

Я перешел на другую сторону проема, и вставил в похожее отверстие второго. С минуту ничего не происходило. Потом что-то заскрежетало, каменные полотна поехали вбок как двойные двери лифта, посыпалась пыль и каменная крошка. Я отскочил назад — черт его знает, что там внутри. С Древних станется.

Черный провал тоннеля напоминал рот какого-то исполинского червя, не знаю почему у меня возникла именно такая ассоциация. Что там говорилось у Ярсгара? Что черт его знает, что может там встретиться. Ну нет, файрбол посылать вперед не буду, да и сам тоннель побольше описанного в книге. Шарик может вызвать обвал, чего категорически не хотелось. Пустить вперед Облако Смерти или нет? Ладно, пущу. Хоть и это может прибить того, кто ждет на выходе из тоннеля. Но судя по состоянию ворот, там нас никто не ждет.

С моих рук сорвался шар тьмы и устремился вперед, высасывая все живое. Я подождал пару минут.

— Сид, ты пока покарауль здесь, мы с Другом проверим тоннель.

— Принято.

Собакину эта идея не понравилась. Он боязливо заглянул в жерло тоннеля, оросил его косяк и отошел.

— Пошли, нечего тут метить, — сказал я ему. — Рядом!

Собакин нехотя подошел к ноге, и посмотрел на меня. Типа в лом ему туда идти. Я лишь мотнул головой, и, чувствуя себя Индианой Джонсом, ступил в темный провал.

Шагая по тоннелю, я отметил качество исполнения. Он, как и ранее мной виденные, был проплавлен в скале. Не иначе, как не обошлось без машин Древних с той базы. Тоннелепроходчик поработал славно, на совесть. Я всеми силами пытался разглядеть хоть какую-то ловушку, но и магическое зрение, и Глубина молчали, как и мои симбионты. Дорога впереди была свободная.

Идя дальше и считая шаги, я почувствовал легкий уклон вниз. Наверное, неведомые строители предусмотрели уровень без дренажа, чтобы не заливало сам ствол. Да и вообще, я прошел уже пятьсот шагов, а свет в конце тоннеля так и не появился. Хотя про этот свет говорят, когда навстречу идет поезд... Рельсов нет, значит и поезда тоже можно не ожидать.

Туннель немного изгибался, образуя легкую дугу. И вот, наконец, когда я досчитал до восьмисот шагов, я увидел пробивающийся свет снаружи. Оптимизм взыграл, и я ускорил шаг. Все ближе, и ближе...

— Твою мать! — я шагнул из темени тоннеля наружу.

Передо мной, в огромной котловине лежал город. Правда, каменный и малоэтажный, но именно это он и был. Я присмотрелся внимательнее. Город был покинут, сканирующее плетение ничего не дало, кроме разных мелких тварей, которых тоже здесь было мало, котловина-то закрыта снаружи.

— Ладно, пойдем обратно, — сказал я собакину. — Загоним фургон, запремся и будем исследовать это место. Сдается мне, его указали нам неспроста.


Фургон трясло на старой каменной мостовой. Мы ехали по мертвым улицам старого города, где царило запустение и почти не было вообще ничего живого. Зато растительность цвела буйным цветом, облюбовав себе места на обочинах, тротуаре, каменной кладке домов.

— Что это вообще за некрополь? — спросил риторически Сид.

— Хотел бы я знать, — сказал я, не отрываясь от руля. В таких местах я никому не доверю вести фургон, потому что я знаю его возможности, а другие — нет.

— Мне кажется, надо немного свернуть, — сказал Сид.

— Не-а. Сейчас мы едем по радиальной. Она ведет в центр.

— Главное, чтобы не найти кого лишнего там, — пальцы Сида сами собой потеребили рукоять меча.

— Можешь мне поверить, тут нет никого крупнее крысы. Или кошки. В такой замкнутой экосистеме это закономерно.

— Где ты таких слов набрался?

Я прикусил язык. Что-то часто я стал прокалываться, расслабился, блин...

— В одной умной книжке из библиотеки почившего моими стараниями мага.

— А, ну ладно, — Сид сделал вид, что поверил мне.

— Смотри-ка, похоже мы доехали! — сменил я тему.

Мы выехали на большую круглую площадь, в центре которой был постамент со статуей. Только вот статуя была явно нечеловеческая, и больше всего напоминала одного из моих божков-ключей.

— Что это за образина? — высунулся из окна Сид.

— А я почем знаю? — сказал я, сверившись с памятью посоха. — Не видел ни разу.

Да уж, такую образину точно не забудешь. Что-то такое с головой ящерицы и впечатляющим набором зубов. Горе местным стоматологам.

— Пойдем посмотрим, — я спрыгнул с подножки и пошел к статуе.

— Ну по крайней мере, здесь жили люди, — подошедший Сид покатал ногой человеческий череп у постамента.

— И их приносили в жертву, — кивнул я на черепа и кости, желтеющие на небольшом возвышении вроде алтаря. Жертвеннике.

— Опять нас занесло черте-куда, — недовольно пробормотал Сид. — Это не в обычаях индейцев. Или орков. И вообще, мне тут все не нравится.

— Не тебе одному, — поежился я.

Сбоку от площади, выходя на нее, нависали каменюки большого строения. Похоже, это...

— Храм, — заключил Сид, — кивнув на него. — Ну?

— А что «ну»? Пойдем, осмотримся. Друг, давай сюда.

Собакин спрыгнул с фургона, осторожно потрогал лапой выщербленную за многие столетия брусчатку, и чихнул.

— Будь здоров.

— Пошли уже, — Сид извлек оба меча.

— Это-то зачем? — хмыкнул я. — Говорю же, тут нет ни зверей, ни людей.

— Береженого бог бережет. А не береженого — конвой стережет.

— Ну, как скажешь, — насмешливо сказал я и, бросив посох на плечо, направился к храму.

Чем ближе я к нему подходил, тем большее чувство неуверенности охватывало меня. Не по себе, бывает такое.

«Марс, анализ!», — я мысленно обратился к своему магическому перстню.

«Признаков искусственного изменения окружающего пространства не обнаружено. Радио, гипер, и сверточных излучений и полей тоже, радиационный фон в норме.»

Я еще раз бросил охапку плетений, и снова с тем же результатом, то есть никаким. Никаких подвохов, магии или технологий Древних не обнаружено, место как место.

Поднявшись по выщербленным каменным ступеням, мы очутились перед входом под массивным каменным козырьком.

— Ну что? — тихо спросил Сид.

— Что, не по себе? — усмехнулся я. — Мне тоже.

И я смело вошел внутрь, отбросив сомнения и предчувствия.

Да, похоже все или почти все обитатели города были здесь. Или точнее то, что от них осталось — костяки да черепа, пожелтевшие от времени. Все это лежало толстым слоем, словно перед смертью люди плотно стояли в толпе.

— Что тут случилось? — тихо спросил Сид.

Я скастовал Чистую Перчатку, нагнулся и поднял один из черепов.

— Не знаю, — сказал я, осмотрев череп. — Повреждений не видно, эманаций какой-то магии не осталось, что-то еще сказать не могу. Следов Яда Древних тоже. Сейчас сказать что-то трудно. Либо ритуальное самоубийство, либо черная магия, либо еще что-то такое, с чем я не сталкивался.

— Ладно, командуй, — передал мне бразды правления Сид.

— Пойдем туда, — указал я на темный проем в противоположном конце огромного зала.

— Через них? — спросил он.

— Ну зачем же попирать кости мертвых? Я думаю, они нас простят.

Я взмахнул рукой и сплел Дорогу Мертвых — это заклинание использовалось на поле боя как раз для того, чтобы расчистить дорогу среди павших. В него входил и блок защиты он некромантии, чтобы внезапно мертвые не ожили и не устроили незадачливому магу головомойку. На всякий случай я сплел еще и Святое Слово, развернувшуюся в полосу золотого сияния, прошедшую над полом и исчезнувшую в противоположной стене. Теперь точно если и была некромагия, то уже нет.

Мы шли по дороге среди залежей человеческих костей. М-да, и мне бывает немного не по себе, несмотря на всю профессиональную деформацию. Другу тоже — он даже слегка подрагивал, тревожно озираясь по сторонам и ожидая неприятностей.

— Стой! — скомандовал я перед дверью и сплел плетение Глубины, одно из часто применяемых мною.

А вот за темным проемом было много интересного. Коридор с довольно большими комнатами, спуск вниз и несколько больших помещений на втором ярусе.

— Давайте на всякий случай наденем защиту, — я бросил на пса и Сида плетения Малого Кокона.

— Что, что-то чувствуешь?

— В том-то и дело, что нет, — признался я. — И это странно. Идите за мной след в след и будьте готовы ко всему. Мои команды выполнять, не думая!

— Ну прямо как в Легионе, — усмехнулся Сид.

— Скоро Легион тебе раем покажется, — мрачно пообещал я ему.

Я приготовился и сделал шаг в темноту...

Глава 22

Первый этаж мы обследовали пару часов. Очевидно, раньше это было жилыми помещениями — присутствовали и каменные ложа, и ниши для утвари. Большинство из нее превратилось в прах, за исключением керамики и каменных сосудов непонятного назначения. Учитывая то, что здесь практиковали человеческие жертвоприношения, я даже боялся предположить, для чего они использовались. А вот на скелетах были всевозможные украшения и амулеты.

— Ничего не трогайте, пока я не разрешу, — сказал я своим спутникам. — Неизвестно, на что и как они настроены.

Хотя я и не видел остатков плетений и света каких-то предметов, это не значит, что их не было. Может быть они настроены на активацию аурой мага, кто знает? Коснешься такого, а он начнет ауру высасывать.

Я начал обыскивать скелеты, роясь Чистой Перчаткой среди костей и слежавшейся, обратившейся в прах пыли, и складывать найденное на одно каменное ложе.

— Гарем главного жреца, что ли, тут был? — Сид рассматривал издалека золотой ободок с камнем, явно женский.

— Может быть, — сказал я. — Культы — они, знаешь ли, разные бывают. Но вот это явно что-то не женское.

Я показал ему искусно сделанный обсидиановый нож, явно не для скрытого ношения.

— Стеклянный? — спросил Сид. — А другого оружия нет?

— Может и было, — ответил я ему. — Но за столько времени превратилось в прах.

— Тогда бы остались золотые рукояти или еще чего-нибудь, — сказал он.

— Логично, — согласился я и продолжил делать свое грязное дело.

Джонсом я себя уже не чувствовал. Хотя и мародерством плюс гробокопательством это считать было нельзя — вещи принадлежали умершим много веков назад людям. Скорее, прикладная археология. Тем более, это не принадлежало более никому. Собрав все в мешок с защитными плетениями, я повесил его на руке. Тяжелый, килограмм пять будет. Если и дальше так пойдет...

Пошло. После первого этажа уже и Сид тащил тяжелые мешки.

— Лезем вниз? — спросил он, когда мы остановились у каменной лестницы, спускающейся в подвал.

— Ага, — я прислонил мешок к стене. — Лезем. Порядок тот же — первым иду я.

Оставив позади Сида с Другом я начал медленно спускаться по лестнице. Глубоко зарылись жрецы, очень глубоко...

Вот, наконец, и вход в подвал. Резная арка косяка двери, на которой вырезаны всякие чудища и картины пожирания людей в манере индейцев. И везде присутствовал бог с головой рептилии.

Я сделал шаг внутрь и остолбенел. Небольшой зал, намного меньше того, что наверху. В центре статуя того же языческого бога, только более искусно сделанная и кажущаяся почти живой. Перед ним — жертвенник с кровостоками, идущими на двенадцать сторон. На жертвеннике лежит скелет, и у каждого кровостока — тоже. Похоже, местные жрецы причащались кровушкой, выходившей из тела несчастного. Я посмотрел по бокам зала и увидел погасшие факелы в держателях на стенах. Ладно, обойдемся без смолы и нефти, или чем там они их заправляли... Я повесил на каждый факел по осветительному шарику, простейшая примитивная магия.

В свете шариков, больше похожих на обычные энергосберегающие лампочки, зал не смотрелся так. Не было того антуража — неровный красноватый свет колеблющегося пламени факелов, полутьма. Но фигура бога заиграла новыми красками. Не удивлюсь, если жрецы накидывались перед ритуалом какими-нибудь грибочками и при том освещении бог словно бы оживал.

— Эй, можете спускаться! — я крикнул своим спутникам, высунувшись из арки.

Судя по звуку шагов, они не особо желали оставаться наверху без меня.

— Ну что у тебя тут? О...

— Ага. Вот-вот, — я потешался, глядя как Сид открыл рот, а Друг плюхнулся на задницу, и почему-то выдал нам добрую порцию страха.

— И как эту хрень называют?

«Супау», — внезапно всплыло из памяти жезла. — «Демон или дьявол религии Акачу».

«Подробнее?», — потребовал я у жезла, однако он безмолствовал, видимо, это знание не было в него заложено.

— Ну, насколько я могу судить, это местный дьявол. А это — останки его последователей, — я взял золотую маску главного жреца и приложил к лицу.

— Хватит дурачиться, — сказал Сид. — Что у нас тут есть?

— Ты хочешь сказать, что мы можем с собой унести?

— Именно так.

— Ну, во-первых, все это, — я стал складывать в мешок разряженные амулеты и культовые безделушки почивших жрецов.

Насчет безделушек я, конечно, здорово приуменьшил — золотые сложной работы и усыпанные камнями нагрудники, браслеты и цепи могли бы стоить целое состояние. Если бы я их решил продать. Но я просто нутром чувствовал, что лучше этого не делать, а оставить как есть.

— Смотри, какой кин... — Сид протянул руку к ритуальному ножу с золотой ручкой.

— Замри! — окрикнул я его, и он отдернул руку.

— Что вопишь?

— А вот это как раз одна из тех вещей, что я тебе говорил, — я взял кинжал Чистой Перчаткой.

Сразу же включилось магическое зрение, и кинжал у меня в руках раскрасился разноцветными линиями и цифрами.

«Накопитель биоэнергии, экспериментальная модель», — вновь ожил посох. — «Разрушение ауры, немедленная биологическая смерть объекта».

— Уколешься или порежешься им, и все. И даже я тебя не спасу.


— Умная вещь Древних?

— Похоже на то, — я поискал глазами ножны и не нашел их, зато...

Я нашел подставку. В протянутой вперед лапе статуи было углубление точно по форме ножа. У меня побежали мурашки. Что же ты такое? Придется задействовать внутреннее зрение, Суть Вещей.

Статуя моментально раскрасилась в такой ворох переплетений каналов силы, что у меня аж челюсть отвисла. Никакая это не статуя. И то, что я ее не почувствовал и не увидел внутренним зрением, то только из-за того, что в ней не осталось ни капли энергии. Ушла за много лет. Видны пустые накопители, каналы передачи энергии и даже какое-то подобие мозга. Жезл безмолвствовал, но я примерно сам понял, что это такое. Да это же самый натуральный биомех, питающейся вместо обычной Силы силой жизненной. Живых существ. Создали себе бога остатки Древних...

Вот примерно картина и складывалась. И почему Ярсгар не знал об этом месте, и почему о нем вообще никто не слышал. Часть уцелевших основала колонию, а чтобы скучно не было, прихватили себе один из экспериментальных образцов, работающий на биоэнергетике. Только вот батарейки в комплект не входили, а зарядник требовал убийства живых существ, чтобы их аура превращалась в энергию темного бога-идола. Со временем колония расширилась, окрепла, культ темного бога стал главенствующим и обрел силу.

Правда, это и объясняло, почему теперь никого из обитателей в живых не осталось и город стал некрополем. Видимо, кому-то из других потомков Древних творящееся здесь зло не понравилось, и они решили радикально покончить с сектантами раз и навсегда. Ну это было уже в истории, и не раз. Сколько я слышал про злых испанских конкистадоров, которые уничтожили цивилизации бедных инков, майя, ацтеков... Ага, бедные до жути в полном смысле слова. Все практиковали увлекательное человеческое жертвоприношение, и с широким размахом маньяков-сектантов. Вполне понятно, почему испанцы, увидев такое непотребство, офуели в атаке и сочли их отродьями дьявола, заслуживающими истребления. Ну а бонусом было, естественно, золото, на которое и списали творимый испанской короной геноцид. Нет, я не оправдываю жестокость конкистадоров — те еще отморозки, но и к древним мезоамериканцам отношусь с не меньшим омерзением. И пусть рыдают историки о погибших цивилизациях — я не думаю, что им понравилось бы жить в том мире, где их могли бы в любой момент схватить, торжественно объявить избранной жертвой для богов и сбросить их вырванное из груди сердце с пирамиды-небоскреба. В беснующуюся от вида крови толпу на Таймс Сквер. Хотя тогда она называлась бы по-другому, но дела это не меняет. Скверна есть скверна.

— Это я заберу, чтобы никто случайно им не воспользовался. Вещь проклятая, — объяснил я ему по-простому.

Ну вот это объяснение Сид понял.

— Давай отсюда убираться, — согласился он. — А эту статую расколотим, слишком много крови на ней.

— Не трогай эту дрянь, — сказал я. — Даже не прикасайся.

Не стоит уничтожать то, что может уничтожить тебя. Почему-то я уверен, что эта хрень не настолько простая, и при попытке ее уничтожить может что-нибудь да произойти. Пусть сейчас я не вижу ни ловушек, ни прочих штучек Древних, но они могут быть так же скрыты, как и все остальные. И стоит двинуть один рычажок... Вон, створки каменные не сами по себе открываются, а с хитрой механикой. И поди разбери, что может случиться.

— Давай лучше попробуем открыть вон ту дверь. За ней я вижу большой зал, — кивнул я на каменную плиту метрах в пяти за статуей.

— Давай. Как?

— А точно так же, — я дал ему золотую фигурку божка, увидев знакомые отверстия около плиты.

— Хорошо. Раз, два, три, — мы одновременно вставили фигурки, как ракетчики ключи перед запуском.

Дверь дрогнула, открылась со страшным скрежетом...

— Да чтоб меня... — как сказали в том фильме пошли «непереводимые местные обороты».

Только теперь эта реплика принадлежала Сиду. И неудивительно. Зал размерами с предыдущий был доверху забит золотом. Всевозможные статуэтки, нагрудники, золотые головы, украшения... Нет, до удобоваримых и хорошо транспортируемых золотых слитков они не додумались, все добытое переводили в изделия.

— На сколько тут хватит? — обвел глазами кучи золота Сид.

— Я думаю, на лундийское с зунландским королевством точно. Чтобы всех накормить, построить дома и устроить всем сотни лет счастливой жизни. Госпиталя, школы, мастерские...

— Не те у тебя идеи, — вздохнул Сид. — Нельзя никого насильно осчастливить. Богатствами должны владеть только те, кто избран богом.

Вот и все. Наивненько и по-феодальному. Что поделать, если идеи социализма в местном обществе — крамола. До тех пор, пока сам не окажешься в положении бедного родственника и не потребуется помощь, хоть какая.

— Ну что, набиваем фургон и делаем ноги? — перевел разговор на другую тему я.

— Да, — Сид все не мог оторвать глаз от блеска золота и камней.

— Бери, что понравится. Все равно это наше общее достояние и будущее нашей общины. Ну и личного богатства тоже никто не отменял, — разрешил я.

— Тогда надо брать то, что подороже, — сказал Сид, и полез копаться в барахле.

— Давай, давай, — одобрил вполголоса я.

Мне эти деньги нужны были совсем для других целей. Блюдо для подачи принцу постепенно остывало, а сервировщиков еще не было. Теперь, на часть этих немыслимых денег — будет. Деньги для войны я нашел.


Мы выехали из храма с утра, переночевав в фургоне. От жадности нагрузив фургон трофеями до отвала, пока оси не прогнулись. Но это было еще скромно — чтобы вывезти все, требовался не один десяток повозок, желательно конестог. Пусть это место будет нашим кошельком, откуда в случае необходимости мы сможем черпать богатства. А чтобы никто больше не воспользовался нашей заначкой, я обвил все плетениями так, что, наверное, было видно из космоса. И никто кроме меня не знал, как их деактивировать — ну может найдется какой-нибудь маг-самородок, пусть пробует, бонус хороший. А для пущей подлянки я заминировал своими самоделками подходы к храму, куда точно должна была ступить нога человека или колесо телеги. Надеяться можно было только на то, что божков было всего двое — наверное, кто-то случайно уцелевший создал их для своих последователей, если такие возникнут, чтобы возродили культ и восстановили популяцию сектантов. В любом случае, чтобы обыскать весь город и найти древнюю лабораторию, в которой их сделали — а работа была явно не дикарская и с материалом Древних — требовалось время, очень много времени. У нас его не было.

Проехав через мертвый город, мы снова заехали в тоннель, благополучно миновали его и выехали из котловины, оставив райскую долину за собой. Но вот что-то я сомневаюсь, чтобы после моего отчета о приключениях там кто-то бы собрался жить. Место, конечно, отличное, но памятуя о том, кто там обитал и что с ними стало... Жить как на вулкане, всегда ожидая, что тот, кто уничтожил местных, вернется, спутает колонистов с теми сектантами и повторит геноцид? Нет уж, увольте. Такого счастья нам даром не надо.

На выход я набросал приличный слой грязи и поставил в прогале пару мин для особо любопытных. На всякий случай. Вдруг кому-то взбредет в голову поискать затерянный город? Или просто котловиной заинтересуется?

— Давай срежем через лес, — предложил Сид, рассматривая нарисованную от руки карту.

— Лезть в джунгли? — спросил я. — Да ну его нафиг. Только этого нам еще не хватало.

Друг гавкнул, подтверждая мою правоту. Соскучился небось по теплой лежанке у камина, полной миске и всеобщему вниманию. А в джунглях змеи, ядовитые лягушки и прочие гады, которые вредны для здоровья.

— Что-то я не вижу джунглей, — приставил ладонь ко лбу он. — Редколесье, там наш фургон пройдет.

— Сомневаюсь, — сказал я, посмотрев на изрядно просевший от тяжести трофеев фургон. По объему вроде и небольшие, а тяжелые, черт...

— Зато сэкономим пяток лиг...

— Из ста? Смысл? Лучше поедем по саванне, выбирая места, где посуше, чтобы не провалится по ступицы в грязь. А то хороши же мы будем, если с таким грузом застрянем посреди чужой территории, да возможно еще и враждебной.

— Ладно, давай ни мне, ни тебе, — сказал Сид. — Если проехать вот здесь, на границе с лесом, то мы здорово срежем крюк.

Он провел пальцем, описывая более короткую дугу.

— Ну что же, давай так. Но если мы завязнем, то тащить на себе будешь.

— Буду, буду. Куда же я денусь... — для вида согласился он.

— Ну, сам подписался, — предупредил я, и полез в фургон.

Теперь я уже ехал на минимальной скорости, с таким грузом пробовать конструкцию на прочность не следовало. Пусть даже и усиленную плетениями, придававшую дереву стойкость стали.

Так, неспешно и неторопливо мы проехали почти половину пути. Горная цепь, окружавшая котловину, уже уменьшилась в размерах, а стена джунглей, наоборот, приблизилась.

Солнце клонилось к закату, приближалась ночь.

— Где заночуем? — спросил я.

— Правь ближе к джунглям, там спрячемся, — сказал Сид. — А то здесь мы как прыщ на ровном месте, видно издалека.

— Тоже верно. Ладно, поехали. Только никаких мне отлучек ночью!

— Ты сам хоть понял, что спрашиваешь? — Сид чуть не постучал пальцем по лбу, но вовремя сдержался. — Куда я пойду?

— Да кто тебя знает, — пожал плечами я. — Тебя прямо не по-детски тянет к джунглям. Я бы сказал, даже болезненно. Черный Исток вспомнил и наш рейд к Мгеба? Захотелось освежить воспоминания?

— Да тьфу на тебя! — Сид истово описал перед собой Святой Круг. — Не дай бог такое вспоминать!

— Да уж, времечко было лихое...

— Ладно тебе, прямо как старый дед. Это было всего полгода назад.

— Зато какие насыщенные полгода... — я объехал очередную кочку на малой скорости.

— С тобой точно не соскучишься. Ты заскучать не дашь, опять втравишь в какую-нибудь авантюру.

— Ой ли? — насмешливо сказал я. — Я думаю, ты не в обиде. С семьей вот познакомил...

Сид понял намек и густо покраснел. Ну ничего, может что у них с Ильгой и получится, я не против. Плохого ни от Сида, ни в нем я не видел. По крайней мере, мешать я не буду, пусть решают свои отношения сами.

— Правь туда, — он ткнул пальцем в выступ редколесья.

— Ага, — подтвердил я, и повернул руль.

Так мы и заехали в джунгли, где я припарковался и окопался, заплетя все охранными и сторожевыми плетениями. Мало ли что.

Ночь прошла вроде спокойно, но на рассвете я проснулся от того, что сработала охранка. Я растолкал Сида, жестами объяснил, что от него требуется, сжал покрепче посох и спрыгнул из двери фургона. Плевое дело — нас тренировали прыгать и из кузова движущегося грузовика. Выйдя перекатом в стойку для стрельбы с колена и зажав посох под мышкой, я больно стукнулся о корень, и сдерживая шипение, посмотрел, кто к нам пожаловал.

Чего-чего, а уж этих персонажей я вряд ли ожидал увидеть. Стриго. Пять упырей стояли полукольцом, отсекая нам выход к лесу.--------------------------------------------------------------------------Новое героическое фэнтези Павла Матисова "Скользящий" — https://author.today/work/242921

Глава 23

Сзади запела вылетающая из ножен сталь, это Сид вытащил свои зачарованные мечи. Ну в нем нужды не было, сам справлюсь. Я только сжал покрепче посох и вызвал Воздушное Лезвие, как...

— Стой! — раздался громкий крик, и на поляну вылетела молодая женщина в черном комбинезоне с пышной гривой черных же волос. — Прекратить сейчас же!

Я быстро снял плетения с рук. Хорошо, что не успел пустить в ход, было бы не удобно перед гостьей.

— Привет, Илени! Ты все хорошеешь.

— И тебе, Гарс. Уберите оружие, — это она уже сказала своим спутникам, у которых от торжественности момента полезли когти, зубы и шипы.

— Сид, убери мечи... пока, — бросил я через плечо.

Неловкость момента разрядил Друг, не спеша вразвалочку подошедший к Илени. Он ее обнюхал, скривился, как от просроченного корма, и отошел обратно. Правда, задирать лапу и зарывать задними не стал.

— Какой воспитанный Спутник, — сказала стриго. — Даже не стал безобразничать.

Однако, удивилась Илени, как не пытается виду подать. Ну еще бы, таких разумных на всей Изначальной перечесть по пальцам.

— Он Спутник, и этим все сказано.

— Паладин и его Спутник... Убойное сочетание.

— Не хуже, чем наследница гнезда Хлонаайн со своими охранниками.

— С особо приближенными лицами, — ответила она. — Два Клыка и три Когтя.

— Так какими судьбами?

— Давай отойдем, Гарс. Есть разговор.

Мы отошли шагов на пятьдесят от фургона.

— Не поверишь, мы наткнулись на вас совершенно случайно, — сказала Илени, встряхнув своей великолепной гривой.

— Не поверю. В этом ты права.

— И зря. На самом деле так.

— Пусть так, — согласился я. — Итак?

— Я? Пришла за своим.

— Неужели? Гробница Ардани?

— Она самая, — утвердительно кивнула Илени. — Не очень далеко, лиг десять.

— В какую сторону?

Илени махнула рукой в сторону джунглей. Ну слава богу, я выдохнул. Пока мимо.

— И почему наши предшественники выбирают себе подобные места? — спросила она. — Что на Черном Истоке, что здесь...

— Я понял, к чему ты клонишь. Давай не будем тянуть кота за яйца.

— А ты умеешь с женщинами разговаривать, — усмехнулась она. — Вместо куртуазии — «дорогая, не тяни кота за яйца, в койку!»

— Примерно так, — подтвердил я. — Особенно если о койке речь не идет.

— Ну так поясняю, раз ты такой нудный. И не зайдет. А вот об укрепленном бункере Древних — да. Ты же уже овладел всеми возможностями управления их машинерией? Мог бы и помочь.

— Я помогаю только тогда, когда меня об этом просят, — знаю я эту ловушку, так обычно сволочные знакомые общаются намеками. А потом — «я тебя ни о чем не просил, ты сам!».

— Хорошо, если уж суть в этом. Я, Илени го Хлонаан, прошу тебя, Гарса, помочь с открытием бункера Древних. Удовлетворен?

— Вполне, — хмыкнул я. — Ты действительно деловая женщина.

— А еще я твой потенциальный партнер. Не дергайся, не половой. Забыл, что Ардани тоже была магом Равновесия? И что нас для этого избрало провидение или чего там еще тут имеется. Нравится тебе это или нет, но теперь мы связаны.

— Принято, — кивнул я. — Ну а в чем подвох? Не может быть, чтобы ты не могла проникнуть в бункер и принять ее наследие. Для этого нужно всего-навсего...

— Дойти до бункера, спуститься в него и взять то, что мне предназначено? — насмешливо спросила она. — Да легко. Вот только сначала пройти через племя Тунтека, которое тут обитает, и рядом с чьим стойбищем Мать Ардани решила устроить свое последние пристанище.

— Да уж, точно ничего не меняется. Первый рубеж обороны — это туземцы. Как и жрецы Мгеба. Что известно? Артефакт внутри?

— Судя по тому, что видно — да.

— Вы уже были там?

— Только провели рекогносцировку и отошли на безопасное расстояние. Составить план. И тут — вы.

— Ну мы тут случайно оказались. По другому делу.

— Да вижу я, по какому, — усмехнулась Илени. — Либо мародерка у Древних? Фургон аж трещит.

— Примерно так, — туманно ответил я.

Не надо соблазнять стриго нашей добычей. Хоть за ними я не наблюдал склонности к презренному металлу, но тот зал снесет крышу любому.

— Нас это не касается. Задача номер один — забраться в гробницу и забрать то, что должно принадлежать мне.

— А номер два?

— Не понял? — опять издала смешок Илени. — Сделать ноги. Делаем дело — после этого расходимся. Вы по своим делам, я — по своим. А встретимся потом, в том числе и по делам Равновесия. Устроит?

— Устроит.

Вроде как устроит... пока. По большому счету ее я не знаю, шапочное знакомство. И оно не продолжилось бы, не будь я наследником Ярсгара, а она — Ардани. Хорошо бы с нее взять священную Клятву Крови, но отношения точно будут испорчены. А нам еще с ней предстоит работать и работать, если я правильно понял Предназначение.

— Тогда пошли обратно. А то наши спутники заждались, — она кивнула в сторону фургона.

Это уж точно. По крайней мере, хотя бы успокоились. Сид спрятал мечи, и, скрестив руки и ноги, опершись о борт фургона насмешливо смотрел на застывших стриго. Пес боролся с желанием обдать ботфорты чужаков, это я почувствовал по его образам.

— Сид, пойдем, посовещаемся, — я кивнул своим спутникам на фургон.

Я пропустил Сида с Другом в фургон и плотно закрыл дверь.

— Мне надо будет отлучиться на денек, может два...

— Ты не забыл, что мы везем и что не можем задерживаться просто так? — перебил меня Сид. — Нам как можно скорее нужно попасть в Осген.

— Да знаю, — скривился я. — Но здесь уже другое. Считай, это мой долг.

— Выше, чем перед нами?

— Стоящий в стороне. Я их не сравниваю. Но я должен.

— Вампирам? Этим кровососам? — возмутился Сид. — Лучше о нас подумай, о всех.

— Ну только вот не надо меня на сознательность брать! — сказал я, возмущенный упертостью Сида и его нелюбви к стриго. — Я же сказал — долг. И я должен его отдать.

Самому не хотелось, но придется. И в случае чего я смогу рассчитывать на помощь гнезда Хлонаайн. Тем более, как правильно сказала Илени, нам еще вместе «работать», если так можно назвать исполнение черте-когда написанного черте-кем или чем Предназначения.

— Что делать нам? — спросил он.

— Ждать, только ждать. И охранять груз. Да, мохнатый, ты тоже, — сказал я грустно смотрящему мне в глаза и испускающему эмоции тоски Другу. — Будете ждать моего возвращения. Я сомневаюсь, что вы вдвоем сможете преодолеть оставшееся до портала расстояние. Во всяком случае, я вас одних точно туда не отпущу. На вас только охрана груза до тех пор, пока я не вернусь.

— А если? — искоса взглянул на меня Сид.

— Никаких «если». И да, если все-таки оно наступит, возвращаетесь сами. Только три дня подождите. Хотя, Друг почувствует, у нас с ним ментальная связь.

— Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь, — сказал он.— Как вообще можно доверять что-нибудь стриго...

— Я не доверяю никому, Сид. Иногда даже себе, — мотнул головой я. — И уж тем более стриго. Но тут другое, совершенно другое. И в этой игре мы пешки. А если пешка отказывается, ее просто снимают с доски.

— Хорошо. Мы будем ждать тебя три дня или пока Друг не почувствует неладное, — постарался обойти прямое определение Сид. — После этого мы едем к порталу и привозим все в Осген. Так?

— Да, ты все правильно понял, — кивнул я. — Именно так.

— Ну ладно, тогда удачи, — сказал он, смотря как я полез в мешки за снаряжением, которое мне могло бы пригодиться. — Но все-таки постарайся вернуться.

— А у меня девиз такой — победить и вернуться, — я нагло заимствовал его у одного из наших подразделений. — Все, можете приступать к охране. Надеюсь, тебя учить не надо?

— Легион научил. Да так, что до сих пор кровавые мозоли на ладонях...

— Ты уверен, что они от этого? — ухмыльнулся я и подтянул ранец к себе за лямку. — Все, пока.

— И тебе того же, — отогнал нечистого Святым Кругом Сид.


Джунгли, джунгли, снова джунгли... Как я их ненавижу! Да, пожалуй, до бешенства. Еще со времен Легиона. Правда, там были джунгли другого континента, которые довольно сильно отличались от местных, но суть та же.

Я шел посередине цепочки стриго, сразу за Илени. То ли она таким способом подстегивала мой гормональный фон — аппетитный зад маячил впереди — то ли просто вела за собой. В любом случае приходилось отвлекаться от наблюдения по сторонам, а это чревато. Попросить ее что ли перейти в арьергард? Чтобы не отвлекаться?

Время от времени, через примерно каждую пройденную милю, я кидал поисковое плетение. Пока ничего особенного, правда один раз в паре миль справа, на краю чувствительности, мелькнуло какое-то крупное животное. Тоже не примечательно — почему бы им здесь не водиться? Ягуарам, например. Или кугуарам, то бишь пумам. Хотя нет, те в горах вроде обитают...

— Все, привал! — взмолился я после лиг так этак пяти.

Я, конечно, выносливый, но марш-бросок подобной длительности меня утомил. Я хоть и семижильный, но до стриго с их бешеной энергетикой не дотягиваю. Чертовы кровососы перли, как заведенные — в олимпийскую команду по марафону этих упырков засунуть. Ну или в поисковую спецгруппу Легиона.

— Пятнадцать минут, — милостиво разрешила Илени, а кровососы прятали презрительные улыбки.

Да ну и пусть себе эти отродья ухмыляются почем зря. Я спокойно достал флягу, сполоснул пересохший рот и потом отпил маленький глоток, борясь с желанием ее опрокинуть и опустошить. Нельзя сейчас, потом.

— Ну что, пошли? — сказала она, как только я начал чувствовать одеревеневшие от бешеной скачки ноги.

— Пошли, — уныло согласился я.

И марафон а-ля марш-бросок продолжился. И закончился он только вечером, когда солнце уже закатилось за горизонт.

— Ну и как тебе вид? — спросила Илени, когда, наконец мы были на месте.

Перед нами расстилалась большая долина с наверно пятью сотнями, не меньше, хижин и возделанными квадратами полей.

— Я полагаю, нам туда, — показал я на большую пирамиду-зиккурат, типичную для земной индейской культуры.

Но уж никак не эту. Вообще, подозрения насчет земной и параллельной реальностей меня стали мучить давно, только вот я им хода не давал. И сейчас не дам, не до этого.

— Да, туда. В середине этой пирамиды и есть гробница Ардани, — кивнула Илени.

— И, естественно, тут проводят человеческие жертвоприношения, — уточнил я.

— А как же, — оскалилась Илени, причем мне показалось, что ее клыки удлинились. — Как завещала великая мать народа Тунтека.

— Она же по совместительству Ардани, — сказал я. — Не пойму, зачем такому цивилизованнейшему стриго и сильному магу сдалось средневековое зверство.

— Не знаю, — пожала своими узкими плечами она. — Может, для развлечения, может для селекции.

— Я же говорю, что вы, стриго, расисты и шовинисты!

— Какие есть. Мы опять сейчас начнем обсуждать твои комплексы, человечек, или прикинем, как туда попасть? — зашипела она.

Ну вот, романтический момент потерян.

— Судя по количеству жителей, атака исключена, — сказал я. — Нас всего шестеро, если начать резню — трупами завалят.

— А твоя черная магия?

— Не хочу я просто так гробить всех, кого попало, — покачал головой я. — Если можно без этого обойтись. Я, знаешь ли, не мясник.

— Тех тоже? — она указала на пирамиду, у подножия которой перемещались огоньки факелов — воины Тунтека несли свою вечную вахту.

— Тех — нет. Наша задача — пройти внутрь. Если кто-то помешает, то ему туда и дорога.

— Но надо будет еще и выйти, — напомнила она. — А потом уйти. И если на хвосте будет висеть пара-тройка сотен воинов, то их придется убить. Вот тут твоя магия и пригодится.

Меня аж слегка покоробило. Во-первых, что она так легко относилась к человеческой жизни, а во-вторых, что попыталась мной командовать.

— Знаешь что, дорогая, давай расставим приоритеты. Кого и как убивать — решать буду я. И командовать — вон у тебя твои шестерки есть. Так что даже и не пробуй. Поняла?

— Поняла, — неожиданно легко согласилась она. Даже подозрительно. — Но попытаться-то стоило?

— Нет. Со мной — нет, это не работает.

— Ладно. Твой план?

— Идем туда под скрытом. По возможности никого не трогаем, доходим до места и решаем там.

— Хорошо, как скажешь.

— А теперь отвернись, мне надо переодеться.

— Что я, мужские что ли не видела? — фыркнула она, но все же отвернулась.

Я надел свой любимый комбинезон боевого мага. Вот теперь я готов. И кое-какая идея у меня в голове забрезжила, как можно без лишней крови все это решить. Просто эти индейцы мне ничего плохого пока не сделали, и не угрожали моим близким и друзьям. Не то, что те орки или эльфы, против которых я не колеблясь применял черную магию. Сейчас в ней не было нужды.

— Все, я готов, — я попрыгал на месте, проверяя, чтобы ничего не звенело и не брякало. Вроде нет, даже в ранце все было тихо.

— Это что, твой ритуальный танец? — подколола меня Илени.

— Нет. Хватит пререкаться, зови своих нукеров.

— Они, вроде, не айзанцы, — пожала плечами Илени, но покорно пошла за своими Клыками и Когтями. Придумают же звания упырки, ну да что с них взять...


Мы прокрались до входа в пирамиду без шума и всяких потерь. Стриго вообще мастера бесшумно и невидимо красться, любому стоит поучиться. Ну а если еще им помог и я скрытом и Пологом, то нас тут вообще не существовало. На этот раз я шел впереди, ощупывая ночь магическим взором. Вампиры и без меня видят, как кошки, но только не то, что я искал. Если вампир не маг, то плетения ему не увидеть. А насколько я понял, то маг тут была только Илени.

Вампиры сдержали свое обещание — пока ни один из караульных не пострадал, хотя мы миновали некоторых шагах в пяти от них, смешная дистанция. Так, где-то петляя, где-то приседая и замирая, мы дошли до входа. Я ощупал Глубиной окрестности и получил схему ходов в пирамиду и план ее этажей.

Неслышно и бесшумно мы проскользнули внутрь открытого проема и пробежали по коридору. А вот тут уже появились первые жертвы — в конце коридора на часах стояли два индейца в полном церемониальном облачении. Стриго даже не стали менять морфу, просто вырастили когти и снесли ударами получившейся лапы головы часовым.

Я покачал головой — намусорили тут. Но Клыки — или Когти, хрен их разберешь — оттащили тела внутрь каменных ниш, прихватив и их оружие. Я пошевелил пальцами и стер заклинанием кровавые следы с каменного пола, избавившись от демаскирующего признака.

Коридор закончился внезапно, сменившись небольшой и крутой лестницей, ведущей вверх. Я переглянулся с Илени, махнул рукой и шагнул на ступени. Ох, и тяжкая это работа — ненавижу лестницы. Главное — взбираться медленно и аккуратно, в промежуточной камере храма сидят двое, как показало мне поисковое плетение. Пост номер один, или два, или какой там по индейскому счету...

У обреза лестницы, перед неярко освещенным проемом второй камеры, я сделал знак «остановиться». Ну простите, ничего личного, только бизнес. Я скастовал Облако Смерти и пустил его наискось туда, где виднелись отметки. Все, дело сделано, путь свободен.

Махнув рукой спутникам, я продолжил путь. В камере и точно был пост, двое раскрашенных воинов с лицами, искаженными посмертными гримасами валялись на полу. Я подошел к вентиляционному отверстию в стене и вдохнул прохладный свежий воздух.

Теперь еще одна лестница, как раз там, где светились синим предметы Древних и была одна живая отметка. Она как раз нам и нужна. Я оставил стриго шагов за двадцать до конца лестницы, приказав им не двигаться с места. Если я прав, то это даст ответы на многие вопросы. Я медленно и крадучись подобрался к проему...

Ага, вот и та самая отметка — да еще какая, индейский шаман, весь размалеванный и украшенный ожерельями и бусами. Только бусинки были своеобразные — зубы, и не только животных. Так бы я подумал, что он ограбил стоматолога — столько белых человеческих зубов было на обмотанном в несколько витков вокруг шеи ожерелье. Я стряхнул с пальцев Воздушный Кулак точно в лоб шаману, заставив отлететь его к противоположной стене и приложиться затылком о камень.

Нет, жив еще, старый пень, только пока витает в стране духов от сотрясения мозга. Я быстренько упаковал дежурного шамана по рукам и ногам, а поверх ожерелья из зубов замкнул цепочку из гномского железа — мне совсем не надо, если эта образина очнется и начнет магичить направо и налево. Испортит торжественность момента.

Я высунулся в проем и сделал приглашающий жест, теперь дело за Илени.

Глава 24

— Вот и он, — сказал я.

— Вот и он, — эхом повторила Илени.

Да, ошибиться было трудно. В пляшущем свете чадящих факелов нефритовый саркофаг словно оживал от игры теней. И на его крышке был изображен стриго в боевой морфе со всеми мельчайшими подробностями.

— Отойди, — предупредила меня Илени и подозвала своих сопровождающих. — Ну-ка, взяли!

Четверо стриго приняли боевую морфу, отчего в камере стало тесно, затем подцепили когтями крышку саркофага и легко опустили ее на пол.

В саркофаге лежала старая седая стриго, словно спящая. Время было не властно над ее телом. Впрочем, только время ли? Над ее головой неярко светилась россыпь разноцветных точек — генератор стазиса еще работал, и исправно.

— Позаботилась о своей нетленности, — сказала Илени и, запустив руку в саркофаг, достала свой посох, тоже словно бы сделанный из светящегося изнутри зеленого нефрита.

Она взяла его в руки, закрыла глаза и неожиданно вздрогнула. Постояв так секунд тридцать, она медленно подняла веки, и в зрачках ее горел красный огонь.

— Все получилось? — спросил я.

— Да, — помедлила с ответом она. — Теперь вся память Ардани у меня. Но посох не дам.

— Да я его и в руки не возьму, — сказал я. — Даже и желания нет.

В магическом зрении он светился тревожным красным светом. Может, я и совладал бы с ним, но зачем он мне? Тем более, не исключено, что эта живая вещь уничтожила бы меня — мощь Древних была слишком велика.

— И правильно, — сказала она. — Это мой посох, посох Тьмы. И вместе с твоим посохом Света он образует единство Равновесия.

— Это ты узнала от него? — спросил я.

— Да. Как ты и предполагал, он сделан на полтыщи лет позже, тоже из материала Древних. И знания в нем, как я предполагаю, немного другие — Мать Ардани постаралась.

— Не будем больше тревожить ее покой, — кивнул я.

Илени согласно кивнула, и стриго поставили крышку саркофага на место. Хлопок крышки, однако, привел в себя шамана, который от такого зрелища вскрикнул и засучил ногами, пытаясь отползти в угол камеры.

— О, человечишка очнулся, — с усмешкой сказала Илени. — Сейчас мы его допросим и узнаем, как отсюда выбраться. Ну что, поговорим?

Судя по выпученным глазам шамана, он не склонен был к душевной беседе.

— Фу, обосрался! — с чувством сказала Илени. — Ну как так можно?

— Он стриго никогда в боевой морфе не видел, — сказал я.

— Но это не мешало ему хорошо жить, вкусно есть и потрошить своих соплеменников во славу Ардани. Так?

Жрец так и не произнес ни слова, лишь продолжал пучить глаза.

— Ты меня понимаешь, чучело? — наклонилась над ним Илени. — А если так? Теперь понимаешь?

Она перешла на язык стриго, который представлял из себя смесь шипений, тресков, щелчков и гортанных порыкиваний. Я прекрасно его понимал в силу своих приобретенных умений, да и мог попробовать вести короткую беседу. А вот шаман, похоже, не понимал.

— Не мучай его. Он никогда не слышал Ночную речь, — сказал я. — Лучше я его считаю.

— А как же твое человеколюбие? — насмешливо спросила она.

— Оно кончается, когда я вижу упоротого маньяка-потрошителя. Так что дай мне...

Снаружи раздался крик, за ним еще один. Я выглянул в окно этого домика на крыше. Факелы внизу внезапно засуетились, затем крики начали раздаваться по всей деревне.

— Похоже, наш план провалился, — сказал я. — Теперь покинуть незаметно этот бордель не удастся.

— Ну так давай, специалист по бегству из борделей, излагай новый. Я вижу, что у тебя есть что-то на уме.

— Есть. Пошли пару своих ребят к выходу из храма. И побыстрее, пока вон те сюда не прорвались, — я показал большим пальцем за спину, в каменное окошко.

Там уже собиралась представительная делегация с дрекольем, собирающаяся лезть вверх по каменным лестницам, вырезанным снаружи храма.

— И скажи им — по возможности ничего не предпринимать, и не убивать почем зря, только за дело.

Илени прострекотала приказ, и двое стриго, еще остававшиеся в боевой морфе, ссыпались по лестнице.

— Что теперь?

— А теперь — нас ждет народ, — я накинул на себя морок и стал вылитой копией Супау.

Пошарив в своем ранце, я нашел золотую маску главного жреца той секты и напялил ее на себя.

— На крышу! — бросил я ей. — И прими боевую морфу!

Пока Илени оборачивалась монстром, я вылез через проем, ведущий на крышу. К жертвеннику, с которого главжрец по праздникам бросал расчлененку в толпу благодарных зрителей. Ну а теперь — обещанное шоу «Голос»!

Я окутался серебристым сиянием, раскинул руки в сторону и сплел Вопль Банши. Многоголосый резонирующий рев пронесся над собиравшимися в толпу активистами, и на несколько секунд все стихло. Ничего, это было вступление, на разогрев. Я сплел в левой ладони Грозовое Облако, и в нее эффектно потек сияющий шнур Силы. Долго держать я ее не стал, а бросил в кучку местных, прибив парочку. Правильно, реноме Супау надо поддерживать, а то народ расслабится, с Санта Клаусом путать будет.

Рядом со мной раздался такой рев, что мой Вопль Банши пошел нервно покурить в сторонке. Я повернул голову. Ну Илени тоже зажигает. Окутавшись зеленым свечением, она подняла вверх посох, и яркий шар зеленого огня, слетев с ее посоха, рванулся вверх и устремился в темное грозовое небо.

Народ внизу выдохнул и, рухнув на колени, забормотал какую-то речевку вроде «Мир, труд, май».

— Долго же ты, — бросил я Илени.

Впрочем, при всем желании ответить мне она вряд ли сможет, в боевой морфе человеческая речь дается с большим трудом. А вот речь стриго...

— Громче! — проорала она голосом сонара, нащупавшего подлодку, и зеленый шар на этот раз приземлился в толпе, рванув как заправский файрбол.

Народ подобрался, дисциплинировался и уже было слышно ритмичное бормотание «Мать! Мать! Мать!»

— Громче! — заорала Илени и взмахнула посохом.

Ну тут уже как заправские демонстранты туземцы начали скандировать «Мать!» громко и с чувством.

Илени удовлетворенно кивнула шипастой головой.

— Пойдем, — проскрипела мне она.

Я согласно кивнул, и полез обратно в гробницу.


— И все-таки ты был прав, когда не стал их уничтожать, — Илени посасывала матэ из калебасы. — Теперь у меня есть еще свое заморское королевство с более чем тысячей душ подданных.

Она проводила взглядом кланяющихся индейцев, проходящих мимо нас чуть ли не бегом.

Мы сидели под плетеным навесом в центре деревни в плетеных же креслах, наслаждаясь бодрящей прохладой. Если бы не антураж, можно подумать, что сидишь в уличном кафе с девушкой, наслаждаясь редкими минутами отдыха. Только у всех девушек, с которыми я когда-либо встречался, не было таких впечатляющих способностей. Впрочем, иногда в монстров они превращались весьма успешно, даже не отращивая клыков и когтей.

— Я знаю, — согласился я. — Вот поэтому иногда не стоит принимать опрометчивые решения. Стоит ли деревня дохлых рабов хоть чего-нибудь? А ты теперь — их королева. Помнят они Ардани, помнят.

— Помнят. И Супау тоже, — сузила она глаза. — Я так понимаю, что ты также здесь обзавелся недвижимостью?

— Почему бы и нет, — сказал я. — Иногда нужно иметь загородную дачу. Чтобы отдохнуть на природе, поохотиться на разную дичь...

— Ладно, не буду вторгаться в твои охотничьи угодья, — сказала Илени. — Тем более, что мы теперь союзники. Причем теснее, чем другие союзники — основа другая.

Она тронула свой посох, прислоненный к стулу.

— Что теперь будешь делать? — спросил я.

— Теперь? Я особо планов не строила. Сначала я налажу дела здесь. Королева я их или нет?

— Только отмени человеческие жертвоприношения.

— Естественно отменю, — фыркнула она. — И отнюдь не из-за человеколюбия. Нечего по пустякам переводить ресурс. Мне эти их маньячные кровопускания нахрен не нужны, а вот здоровые рабы с крепким потомством — да. Ты же в курсе, что они приносили в жертву самых лучших?

— Тебе, о великая королева стриго, — сыронизировал я.

— Да, я такая, — потянулась она в кресле. — Особенно этим доволен был верховный жрец. Удовлетворял свою злобу на жизнь. Оставили без яиц в детстве, вот и красивых полноценных людей в жертву и приносил.

Она посмотрела в сторону, где на копье красовалась голова жреца, оторванная мощным ударом лапы стриго.

— Зато теперь мне гадить не сможет, и проводить политику якобы от моего имени, — она отсалютовала голове калебасой. — Мне конкуренты во власти не нужны.

— Ты же не будешь вечно здесь торчать, — сказал я.

— О, конечно же нет. Сюда я посажу наместника, а сама вернусь в Стригол. У меня там ба-альшие планы, — зловеще сказала она.

— Переворот? — хмыкнул я. — Зная тебя...

— Ты меня знаешь пару дней, и то не всю, — сказала она двусмысленно. Но да, допустим, не переворот, а укрепление власти гнезда Хлонаайн. В результате которого кто-то лишится головы, а кто-то станет матриархом гнезда Хлонаайн и Великой Матерью народа стриго.

— Как я и сказал, — хмыкнул я. — Только у тебя это вышло как у прирожденного политика, слишком витиевато. За твои планы!

Я поднял калебасу, салютуя ей.

— Не этой травяной мочой отмечать такие планы, — поморщилась она. — С нее можно только обмочиться, постоянно бегать за хижину.

— Ну местную пульке пробовать не рекомендую. Гонять будет еще больше. А мескаль они еще не придумали.

— Что такое мескаль? — навострила уши Илени.

— Самогонка из кактусовой браги. Забористая хрень...

— Подскажешь это местным — укушу. Больно, — мрачно пообещала она. — Не хватало мне здесь пропойц.

— Все, все, — шутливо запротестовал я. — Не буду. Тем более сам почти не употребляю.

— Ничего, будешь в Стриголе — угощу тебя нашим лучшим красным вином. От него точно не откажешься.

— Надеюсь, красным не от крови?

— Болван, — сморщилась она. — От винограда.

— Вы еще виноделием занимаетесь? — вытаращил глаза я.

— Мы много чем занимаемся, — сказала она. — Климат позволяет. Не все же на Кембрии — пустыня. Есть очень даже приятные зоны.

— Даже странно. Стриго должны бояться солнца...

— Это ваши святоши так говорят. На самом деле, конечно, солнце для нас вредно, наша кожа не приспособлена к свету этой звезды. Но тем не менее, мы не сгораем как свечи, как указано в ваших невежественных книгах. И Святого Круга не боимся, хоть обвешайся ими.

— Интересные вы существа, — сказал я.

— Очень, — подтвердила она. — И закрытые. Правда от тебя закрываться бесполезно — Ярсгар знал про нас все, а у тебя его память. Так что будь ты врагом народа стриго...

— Сама знаешь, что это не так. Ярсгар готовил Паладинов к отражению других угроз. В основном от эльфаров.

— Мерзкие бледные слизняки, — сказала гневно Илени. — Твари, каких поискать.

— Сталкивалась?

— Нет еще, но мечтаю. Когда-то стриго были рабами эльфаров, и с тех пор у нас с ними крутая любовь. Хороший эльфар — дохлый эльфар. Когда-нибудь я украшу себя ожерельем из их длинных ушей.

Ого, какая, однако, ненависть! Почти картинная. Зато это мне на руку. Похоже, я нашел союзников там, где не ожидал.

— Еще столкнешься, — пообещал я.

— А что, есть варианты? — спросила она с интересом.

— Для ушастых — только один. Тебе на ожерелье. Эти твари лишили меня дома, родных и родины. Так что...

— Если что — я в деле.

— Поимею в виду, — сказал я.

— А ты что собрался делать, когда вернешься? — перевела она тему.

— Жить, как и раньше, — сказал я. — Понемногу отстраивать новый дом, обустраиваться, сейчас вот жду ребенка.

— Ого! Ну ты молодец, времени зря не теряешь, — расхохоталась она. — Ай да человечек! Дети — это хорошо, человеческие младенцы очень вкусны... Шучу я, шучу, не хватайся за меч!

— Ну и шуточки у тебя! — злобно выдохнул я.

— Тебе под стать, -и она, словно девчонка, дразнясь, высунула язык. — Ладно, извини.

— Больше так не шути.

— Не буду. Орк попутал.

— Кстати, не странно? Что-то я поблизости ни одного орочьего поселения не видел. А нас они одолели. Точнее, мы их.

— Они как тараканы, — махнула она рукой. — Тем более они были исконными нашими врагами. Но ты прав, поблизости орков нет. Либо местные перевели на обивку для диванов, либо они тут просто не селятся. Кочевые племена.

— В любом случае, я не страдаю от их отсутствия.

— И я тоже. Кстати, когда собираешься в путь?

— Путь? Какой путь? Домой, что ли? Ну я пока не знаю, не думала. Неделька, может пару. Пока порядок здесь не наведу и не надоест.

— Вот блин, — ругнулся я.

— А что такое?

— Да мне домой надо, — сказал я.

— В любой момент, как только пожелаешь. Хотя мог бы и остаться, вон подданные уже и на охоту пошли. Мясо будет, и даже с кровью, — облизнулась она розовым язычком. — Праздник по поводу возвращения королевы после многосотлетнего отсутствия. Оставайся!

— Да я бы и рад, но обратно добираться пешком... А ждут меня три дня, из которых второй истекает сегодня.

— Расслабься, — махнула она рукой. — Сегодня остаешься на праздник, а вечером можешь уехать.

— В смысле — уехать? — не понял я. — Что-то я у индейцев здесь вьючных животных не видел.

— Эх ты, — она посмотрела на меня, как на деревенщину. — На стриго.

— Что???

— То самое, — подтвердила она. — Прикажу одному из Клыков обернуться в морфу, и отвезти тебя, как на скакуне.

— Ни...чего себе!

— Нет, ну понятно, что никто из стриго не даст себя оседлать добровольно, но ради тебя, так уж и быть, мы сделаем исключение. Все-таки ты свой, — она мне подмигнула.

— Спасибо, — поблагодарил я ее вполне искренне. — Тогда остаюсь на твою коронацию.

— И будешь весьма почетным гостем. И даже не в качестве блюда, — хихикнула она. — Представь, как это поднимет мой престиж в глазах подданных? Сам Супау, пожиратель душ и демон ночи, почетный гость королевы? Я вхожу во вкус.

— Вот так всегда, — вздохнул я. — Все к твоей выгоде,

— А то, — подмигнула мне она. — Я такая.

— Это уж точно, — снова вздохнул я.

— Сейчас рабам прикажу еще подать матэ...

Вот тут уже я скорчил кислую мину. Травяной чай грозил политься из ушей.

— Тогда скажи уж пульке принести. Больше я этого настоя не вынесу...


Коронация прошла успешно, с песнями и плясками подданных. Илени сидела на специально изготовленном для нее плетеном троне в боевой морфе, как и положено королеве. Я сидел справа от нее, как особо почетный гость, но в мороке Супау и нацепив золотую маску. Короновал ее вновь выбранный дежурный жрец, который все время боялся, что его съедят, как предшественника. А корона была интересная, и нашлась она в гробнице Ардани. Хорошо, что Лорий с Марсом пояснили мне, что тонкий ободок из какой-то композитной керамики — ментоусилитель для управления вспомогательными машинами вроде мусороуборщика. Но выглядел он достаточно загадочно, и на вытянувшийся зубастый череп Илени подошел хорошо.

Дальше пошли нехитрые песни и пляски, здравицы, глиняные горшки с пульке и веселый народ славил королеву и пел осанну до утра. По крайней мере так перевел мне Марс, который смог расшифровать местный диалект, попавший теперь в мою копилку языков.

Я же ждал отбытия на окраине деревни. Наконец, появилась Илени в своей нормальной человеческой морфе.

— Все. Готов? — спросила она.

— Да.

— Ну тогда до свидания, — сказала она, и погладила мою щеку. — Береги себя, человечек, и помни о своем обещании.

— Обязательно, — заверил ее я.

— Вот, возьми, — она передала мне странного вида золотую пластинку, больше похожую на брелок для гостиничных ключей.

— Что это? — я повертел бирку в руках.

— Знак дома Хлонаайн. Если вдруг тебе доведется встретить стриго, или ты окажешься в Стриголе, только покажи ее — и к тебе отнесутся, как к равному. И почетному гостю.

— Обязательно. Спасибо!

— До скорого! — и Илени, видимо, не любившая долгих прощаний, исчезла в темноте.

А мой скакун уже был готов. Черт, я и забыл, какими огромными могут быть вампиры в боевой морфе. Я взгромоздился на спину моего «скакуна», взялся за шипы... Эпическая картина — демон ночи Супау отбывает на стриго в свои владения. Если это видит кто-то из местных крестьян, то эта байка будет передаваться из поколения в поколение, обрастая все новыми и новыми подробностями.

Мой «скакун», не дожидаясь команды «Но!» рванул с места, и мы углубились в джунгли.

Глава 25

Поездочка была еще та. Какой там «с комфортом»! Стриго откровенно хулиганил. Или закладывал огромные прыжки, или огибал некоторые препятствия как кошка, прыгая боком на деревья и отталкиваясь от них лапами. А то и просто ломился напролом, заставляя меня сильнее прижиматься к его шее и прятать лицо за его гребнем. Разумеется, я скастовал несколько плетений, включая и Малый Кокон, чтобы не слететь с этой заразы на полном скаку и не свернуть себе шею. Представьте себе поездку верхом на ошпаренной кошке, улепетывающей от дворника или стаи собак. Представили? А теперь представьте, что все это длилось почти два часа. Плохо стало? Нет? А зря.

Время от времени меня так и подмывало зарядить этой скотине посохом между ушей да так, чтоб он челюстями лязгнул. Останавливало только одно — если он обидится, то придется сделать из него поджарку и дальше топать пешком. И если первое меня абсолютно не волновало, то вот второе — да. Брести пехом по джунглям меня категорически не возбуждало.

Бешеная скачка закончилась тогда, когда я думал, что желудок и остальные внутренние органы перемешались внутри и на место уже не встанут. Стриго встал, как вкопанный.

— Ссслазь, — прошипел он.

Борясь с легким головокружением — укачало, да — я медленно слез на землю. А стриго развернулся к чаще и дал деру. Реплика «плохой песик» осталась неиспользованной.

Я пошел дальше и шагов через сто...

— Ну наконец-то! — из-за дерева вышел Сид. — Живой?

— Как видишь.

Серая молния чуть не сбила меня с ног, и, встав на задние лапы лизнула меня в щеку.

— Тише, Друг, тише! — я гладил и гладил жесткую шерсть своей собаки. Приятнее ощущения не было — как вспомню хитин или чем там был покрыт стриго, так омерзение накрывает.

— Ну все, долг перед упырями выполнил? — спросил Сид.

— Даже перевыполнил! — сказал я. — Стоп, а где же фургон.

— А ты найди, — ухмыльнулся довольный Сид.

— Зачем? — я бросил поисковое плетение. — Вот он.

Да, Сид превзошел самого себя. Не рассчитывая на магию, превратил фургон в какое-то нагромождение листьев и веток, похожее на холм. Вот что значит, когда легионеру занять себя нечем. Молодец, что там.

— Ну вот, хотел тебя немного развлечь...

— Развлек. Молодец. Получилось хорошо.

— А что было делать? Мы с собакой себе места не находили. Хоть Друг тебя и чувствовал, но ему было очень тоскливо. А зная твои «три дня», которые потом могут обернуться месяцами... — попенял мне он.

— Тут обошлось быстро, как я и планировал. Все довольны, все смеются. И волки сыты, и овцы целы, и пастуху вечная память. И герцогиня го Хлонаайн обрела еще одну новую провинцию, в которой стала королевой.

— Ох, не нравится мне она, — покачал головой Сид. — Она на тебя смотрела, как на обед. Хотя, возможно, у нее аппетит был другого рода...

Он подозрительно посмотрел на меня.

— Нет, — ответил я на незаданный вопрос. — Мы с ней связаны другими узами, которые выходят за рамки обычного понимания.

— Рад это слышать, — кивнул Сид.

— Из тебя выйдет хорошая дуэнья, — усмехнулся я.

— Да ну тебя... А вот то, что она теперь находится совсем недалеко от нашей сокровищницы, мне еще больше не нравится. Вдруг решит, что ей нужно больше пространства для жизни и поинтересуется, что ты там делал?

— Ну, во-первых, тогда род Хлогаайн может и пресечься, а Предназначение выполнено не будет. А этого не допустят.

— Кто?

— Если бы я знал, — вздохнул я. — Не спрашивай у меня то, на что я не дам ответа.

Мы разобрали укрытие, выкатили фургон и продолжили свой путь.


...— Ну что, сглазил? — спросил у меня Сид.

— Да, похоже на то, — согласился я.

И надо же, прямо посреди прерии, когда до портала оставалось каких-то жалких десять лиг!

Всадников мы увидели раньше, чем они нас.

— Останавливай! — крикнул я, и постарался накинуть самый мощный скрыт, на который только был способен.

— Да это же...

— Эльфы, мать иху за ногу, — сказал я, сфокусировавшись. — И довольно много.

— Раз, два, три... — начал было считать Сид.

— Восемнадцать. Три звезды.

Сид присвистнул. Ну еще бы, звездами ходили только элитные эльфийские подразделения — пять боевиков плюс боевой маг.

— Что им здесь надо? Не далековато они забрались?

— Номинально это их территория. А что надо — боюсь, мы скоро узнаем. Они едут прямо на нас. Или видят, или едут по своему маршруту.

— Справимся?

— Да. Сейчас ни один боевой маг мне не помеха. Даже если будут трое эльфарских. Тормози фургон, встретим их во всеоружии.

Сид полунасмешливо-полутревожно глянул на меня. Еще бы, три звезды, из которых пятнадцать рыл превосходные мечники и лучники, не уступающие ему в искусстве боя. И три рыла с магией, закаленные в боях с местными. Вот только местные — не я, и честного боя не будет.

— До них примерно лига, — сказал я. — При их скорости они будут здесь минут через пять. Но им не светит.

Я быстро спешился и расставил остаток мин по нашей колее.

— А теперь едем, чтобы они потеряли осторожность и рванули за нами!

— Понял, — Сид выкрутил руль, и мы помчались по своей же колее в обратную сторону.

Нас явно видели, и пустили коней в галоп, чтобы обогнать наш фургон, ползущий со скоростью беременной черепахи.

Ага, а вот и мой рубеж минирования. Сейчас, сейчас... Есть! Сверкнула ослепительная вспышка, и кони вместе с всадниками полетели кубарем, некоторые кверху тормашками — я не скупился на заклинание.

Оставшиеся попробовали затормозить на полном скаку, подняв коней на дыбы, но... Сработали еще две мины, опять дикое мельтешение и кувыркание.

— Ты прямо мастер, — бросил через плечо управлявший фургоном Сид.

— Больше они на такую уловку не попадутся, — я из открытой задней двери фургона выцеливал уцелевших всадников.

А оставалось их всего восемь. Ну ничего, восемь или восемнадцать — разница есть? Особенно когда оборону держат двое? И маг уцелел всего один, это радует. Я выцелил его посохом, положенным на плечо, и взрыл землю перед его конем. Хорошо пошло, маг закувыркался вместе с конем, а я добавил ему дырку во все тело, попав в него молнией.

Только теперь до эльфов дошло, что что-то пошло не так, и их имеют, как хотят. Всадники развернулись, и решили ретироваться, несмотря на потери.

— Стой! — заорал я Сиду, и начал отстреливать оставшихся.

Насмерть застрелил я только шестерых. Седьмого, чей камзол был наиболее богатым, я просто ссадил наземь, убив под ним коня. Простите меня, благородные животные. Но на вас сидят животные неблагородные, так что не обессудьте.

— Поехали смотреть и добивать, — сказал я Сиду с мрачным настроением на душе.

Не могу я смотреть в глаза раненым лошадям, полных боли и слез. Тем более, ни в чем не виноватым. Поэтому туда, где подорвались эльфары, я пустил Облако Смерти. Упокоит всех раненых быстро и без мучений. А вот здесь надо было разобраться.

Раненый эльфар, баюкая одну руку другой, молча смотрел на меня с такой животной ненавистью, что я аж поежился. И на всякий случай обездвижил его плетением, чтобы не дергался. Спецы — они и здесь спецы, и подлянок от них можно ожилать любых.

— Будешь допрашивать? — кивнул на него Сид.

— Зачем? Он все равно ничего не скажет. Как правило мотивированные и упертые предпочитают сдохнуть, чем предать. Поступим проще.

Я опустился на корточки над поверженным эльфаром, и положил руки ему на виски. Дождавшись, пока конвульсии эльфара прекратятся, я отнял руки.

— Ну что? — нетерпеливо спросил Сид.

— Если опустить предисловие и список членов отряда, то это спецгруппа «Экет», или «короткий меч». Армейцы. А вот за кем они охотились, угадай с трех раз.

— За нами, — сказал Сид.

— Не угадал. За группой стриго с герцогиней. Кто-то сливает ее передвижения, и она им очень уж нужна.

— Не думал я, что они такие наивные, — хмыкнул он. — Взять живого стриго?

— Ну зачем же живого? Речь шла только о Илени, остальные уничтожаются сразу по мере ообнаружения.

— Они все равно не справятся...

— Теперь — да, когда Илени обрела посох Тьмы, она раскатает хоть весь их спецкорпус не особо напрягаясь.

— Примерно, как ты?

— Ну она все-таки послабее меня, — скромно сказал я, подумав про себя, что я еще и Паладин, а вот у нее такого тюнинга нет. Зато она еще и ксеноморф, что уравновешивает наши способности.

— Только не говори мне, что сейчас мы поедем обратно, найдем ее и предупредим о грозящей опасности, — сказал Сид.

— Ее? Да нет, никуда мы не поедем и никого предупреждать не станем, — сказал я. — Еще чего. И вообще, знаешь черноистокский анекдот? «Помогите! На вашу тещу напал лев! — Сам напал — пусть сам и отбивается».

— Не особо смешно, — скривился Сид.

— Зато про войну, — вспомнил я окончание другого анекдота. — Так что если кого и предупреждать, то эльфаров, что они пытаются изловить одного из самых сильных магов этого мира. Удачи им в этом.

— И они так просто ломанулись отрядом на поиски твоей престарелой подружки?

— Почему престарелой? Для вампира ее возраст — кстати, так и не спросил, сколько ей — самый только-только, даже не поздний бальзаковский. А прикинь, сколько она за это время опыта набралась, а? — я закатил глаза.

— Да ну тебя. А еще женатый человек... — сплюнул Сид.

— А по поводу «ломанулись» — тут я тебя сильно разочарую. Около портала ждут еще две звезды, команда эвакуации, как и положено в таких случаях.

— Ну я так полагаю... — в растяжку начал Сид.

— Ага. Именно. Так мы и сделаем. Нечего ушастым здесь пастись, это не охотничьи угодья. Точнее не их, они как раз тут дичью работают. Но сначала надо их полностью обобрать. Сам знаешь, сколько стоят эльфийские клинки.

«Ну умных среди них я не вижу», — внезапно отозвался Лорий, в его голосе словно бы прорезалось презрение. — «Новодел».

— Возможно, — Сид снял ножны с мечом эльфийского офицера, вынул клинок и полюбовался бликом солнца на узорчатой стали. — Да и по руке.

Он пару раз махнул клинком, заставив запеть воздух.

— Забирай.

— Потом, — вздохнул он, и положил ножны с мечом на пол фургона. — Надо будет привыкнуть, я не пойду в бой с незнакомым оружием.

— Тоже верно, — я пошарил за отворотами камзола офицера и вытащил серебряную бляху с черной и зеленой вязью. — Знаешь, что такое?

— Откуда? — скривил губы Сид. — Какая-то эльфийская цацка. Они до них мастера.

— Пропуск в любое место, контролируемое эльфарами. Ну разве что кроме дворца.

— Зачем он тебе? Ты же не эльфар?

Я моментально напустил морок, став копией эльфарского офицера, чье тело лежало у ног.

— А теперь? — я промяукал на высшем эльфарском.

— Похож, — ответил на том же языке полиглот Сид. — Только ударение на последний слог, это слово изменилось за тысячу лет. Ты говоришь, как старец.

— Запомню. Но все равно.

— Хочешь закосить под эльфара и пробраться к порталу? — он кивнул на оставшихся бесхозными лошадей.

— Мысль здравая, но они столько и с такой скоростью перемещаться не умеют. Так что поедем на фургоне, а дальше я опять применю Скверну. Здесь нет Искореняющих, как нет и закона вообще.

— Не нравится мне твое легкое отношение к Тьме Вездесущей, — покачал головой он.

— Не бойся, это уже мои проблемы, — отмахнулся я, садясь на «шотган». — Давай, трофеим этих и поехали.

— Как скажешь, — пожал плечами Сид.

В чем-то он был прав. Каждый раз применение черной магии вызывало у меня неприятное чувство, как будто я занимался чем-то неприличным и противным своей природе. Но обойтись без нее было нельзя. Как, например, сейчас.

Когда мы успешно преодолели оставшуюся часть пути, Сид остановился за полмили перед порталом.

— Видишь их? — спросил он.

— Прекрасно, — кивнул я, рассматривая подсветку магического зрения. Только что квадратиков вокруг них не нарисовалось, как в камере коптера. — Справа по диагонали на двести шагов, и на левом траверзе на сто. Засадная группа. Первая звезда выманивает на себя противника, вторая работает кинжальным огнем с фланга.

Нет, надо будет все-таки ввести здесь часы, чтобы окончательно указывать направление на противника. Или проще — нарисовать круг с двенадцатью рисками и объяснить, как его использовать.

— Топорная работа, — хмыкнул Сид. — Уж от их группы я ожидал другого.

— У них слишком мало сил. Хотя, коридор смерти могли бы и сделать, как мы тогда, при перехвате каравана, — сказал я. — И то, обычные солдаты, не маги, ничего бы и не увидели — ушастые маскируются хорошо, у них это пунктик.

— Особенно в лесу, — сказал он. — Ну что, каков план?

— Самый обычный, топорный и примитивный, — я откинул лобовое стекло. — Делаем вид, что попались. Ты ведешь, я стреляю. А как только поравняемся с засадной группой тормозишь, и падаешь на сидение. Не хочу в горячке задеть тебя Облаком Смерти.

— Пленных в этот раз не берем?

— Нет. Не вижу необходимости. Я уже сегодня копался в извращенных мозгах эльфа, на ближайшие сутки хватит.

— Как скажешь, — скривился он. — Поехали?

— Давай. На самом малом, как будто опасаемся сюрпризов. Не надо им показывать, что мы их видим и не боимся. Заподозрят неладное, и что-нибудь учудят.

— Принято, — сказал Сид и тронул фургон с места.

А вот и должный прием — с позиции передней группы мелькнула приподнявшаяся из-за холмика фигурка мага, сразу напомнившая мне полуростовую мишень. И в нашу сторону полетел неплохой такой, размером с футбольный мяч, файрбол. Пробуют противника на вшивость? Ладно, поиграем.

Я взорвал файрбол на полпути до нас. Рвануло хорошо, по перепонкам ударила волна и как от близкого разрыва шевельнулись волосы. Я бросил в ответ маленький шарик. Пусть считают, что столкнулись со слабым или обычным магом.

— Рвани вперед, как будто хочешь побыстрее выйти из-под обстрела, и шагов через сорок резко притормози.

— Резко, резко, — раздраженно пробормотал Сид. — Не получится резко. Фургон нагружен так, что маневры исключаются.

— Ну тогда просто поезжай, как можешь. Как скажу «стой!» — падай как можно ниже, не загораживай окно.

Сид ничего не ответил, только вжал педаль в пол.

— Стой!

Я послал Облако Смерти в открытое окно через его голову, а потом второе — вперед.

Было видно, как две черны волны развернулись слева и впереди, и все отметки живых существ погасли.

— И все? — разочарованно спросил он.

— И все, — подтвердил я. — Осталось только забрать трофеи, и можно двигаться дальше. Через портал, и дома.

— Не сглазь, — Сид постучал по деревянному борту. — А то уже один раз прошли сюда...

— Я не глазливый. И случайности тут ни при чем.

Гора эльфийского оружия в фургоне была такая, что я боялся вспомнив про соломинку, которая сломала спину верблюду.

А в портал мы въехали не сразу. Пришлось соединяться с «узлом транспортной сети 53» и перепрограммировать его. Эльфары? Нафиг эльфаров. Не принимать входящие вызовы с их порталов, а также заблокировать их расу, благо подобные настройки здесь имелись. Я разрешил проход только людям и стриго. Почему людям — понятно, а насчет стриго — тоже имелся свой расчет. Илени разумное мстительное, если ей перекрыть отсюда доступ, то может начать безобразничать. Например, полезть в мой город-кубышку, а в мои планы это не входит. Как и доступ сюда всех остальных рас. Кому охота — пускай едут сюда за две сотни лиг от другого портала и попробуют его взломать, что вряд ли удастся даже при равном моему уровне доступа. Да и вряд ли у кого из местных хватит ума хотя бы сравняться с Ярсгаром, докой по части техномагии Древних.

И конечно же я запретил отслеживать мои перемещения — нравится кому-то или нет, но временных союзников стриго я рассматривал именно в этом качестве. Вдруг когда-нибудь союз распадется, и стриго решат пополнить кормовую базу за счет территорий Гравии? Пусть лучше остаются в счастливом неведении. Илени, конечно, попытается набрать прошлый код открытия ради женского любопытства и побесится, когда ей это не удастся. Да и пускай, немного злости не помешает.

— Ну что, все? — спросил я у Сида.

— Да вроде...

— Ну тогда — домой! — я набрал код портала и подождал, пока не протает окно в мои теперь родные края.

Глава 26

— Сколько же вы привезли? — при виде содержимого фургона глаза Осия вылезли из орбит.

Мы с братьями, сестрой и Сидом, как непосредственным участником действа, стояли в амбаре за плотно закрытыми дверями. То, что мы привезли, не афишировалось, хоть по Осгену и поползли слушки один другого краше. Нет, круг посвященных был узок — не надо давать пищу для умов и языков.

— Не знаю, — с напускным безразличием сказал я. — Пару-тройку тысяч фунтов. По мелочи.

— По мелочи? — удивился он.

— Ага, — беззаботно сказал я. — Именно так. Ты не видел, сколько там скоплено. Лежит, и дожидается своего часа. Боюсь даже представить, во сколько раз. Скорее, даже десятков раз.

— Надо будет озаботиться охраной такого клада, — пожевал губами Арий.

— Надо будет сделать так, чтобы можно было его уничтожить, — сказал я. — Охранять бесполезно — у любого охранника крышу снесет при виде такого. Я по максимуму обезопасил хранилище, но придется в следующий раз сплести эльфарское Посмертие и настроить на чужих.

— Посмертие? Ты знаешь его секрет? — глаза Ария вылезли из орбит.

— Узнал, — сказал я. — Но это пусть тоже останется секретом между нами.

Привезли мы действительно много. Очень много. Держу пари, никто из присутствующих даже не мог представить такого богатства, не исключая и меня. Даже взвешивали индейские поделки мы не ювелирными весами, а большими рычажными, на которых взвешивали собранный урожай, и прочую тыкву-брюкву. Сюрреалистическая картина — слегка тронутая ржавчиной железяка, и подвешенное на одном конце мятое жестяное ведерко с золотом.

— Да, действительно много, — вздохнул Арий. — Жаль только, что эти предметы нельзя продать по себестоимости.

— Это почему? Боишься обрушить рынок драгоценностей? — спросил я. — Ну так можно сбыть через барыг, которые банчат цацками на черном рынке.

— Ну ты и слов набрался, — Арий искоса посмотрел на меня.

— Беру пример со старших! — вытянулся я во фрунт и шутливо отдал брату честь.

— Шут. И позер, — покачал головой Арий.

— Сам такой, — сказал я. — А по поводу этого — надо либо выходить на черный рынок, либо открывать свою ювелирную лавку где-нибудь в Арзуне. Что тоже значит выход на этот самый рынок и знакомство с криминальными авторитетами.

— Вот это-то и напрягает.

— Ну, надо выбирать, — сказал я. — Или выковырять камни и переплавить имеющееся золото в лом, чтобы никто его не мог опознать, или рискнуть и продать в несколько раз дороже. Ты помнишь, сколько стоят такие изделия на Тарисо. А теперь представь их стоимость на Истоке.

— Сожжение живьем с конфискацией в пользу Ордена, вот во сколько оценивается их стоимость. Говорю, как профессионал.

— Да ну тебя, — сказал я. — Короче, мы с Сидом это золото добыли, остальное — ваши проблемы. Возьми хотя бы на сбыт своих расстриг-искореняющих, пусть поработают на наше, да и свое благо.

— Разберемся, — сказал Осий. — Теперь можно планировать...

— А что ты, собственно, планировать собрался? — спросил я. — Ну вот они средства, перед тобой. Как поступишь?

— Ты же прекрасно знаешь. Хочу сделать из нашей деревни полноценный город. А тут хватит не на один замок, тут сокровища если не королевства, то очень богатого герцогства.

— А Арий наверняка хочет сделать это же самое с Орктауном, своей любимой игрушкой? — вкрадчиво, тоном аспида спросил я.

— Что-то не так? — поднял левую бровь Осий.

— Да все не так, — сказал я. — Нет, конечно, вложения в недвижимость — хорошая и выгодная вещь, вот только отдача, растянутая лет на эннадцать, себя не оправдывает. — Ну построишь ты провинциальный городишко и еще один, даже может Аспен отстроишь, хотя вряд ли... Осген пока приют странников, которые приезжают сюда от безнадеги и желания лучшей жизни. И все.

Помнил я провинциальные американские, да и не только, городки. Где население рождалось, умирало и занималось чем попало вдали от суеты мегаполисов. А чаще они пустели, безлюдели и те, кто не помер, уезжали оттуда подальше в поисках нормальной шумной жизни. Хотя кому-то и нравилось провести всю жизнь в таком тауне, вон амиши до сих пор живут по заветам предков века так на три назад и пользуются тем же, чем их предки. Но это не для всех. А построить мегаполис из Осгена — дело не одной сотни лет. И если даже через столько времени он сохранится, то в лучшем случае станет пригородом Орсода, не более.

— Как хочешь, а мы попробуем, — переглянулись Осий с Арием. — А что предлагаешь ты?

— Вы знаете, что. Восстановить в правах род Осгенвей. И прибить яйца Вулия над камином, как сувенир.

Странно все-таки, что я, чужак из другого мира, больше забочусь о роде, который стал моим, чем урожденные Осгенвеи. Но, видимо, это написано мне на роду, и это мое второе Предназначение, которое я выбрал сам.

— Теперь у нас есть деньги, много денег, которые мы за всю жизнь потратить не сможем, даже если построим на них несколько городов. И помните, что сколько не строй, над нами рано или поздно нависнет угроза уничтожения. Как только Вулий обретет силу, он придет сюда. Или пожалуют зунландцы, которым захочется узнать, на какие вдруг средства беглые лундийские дворяне отстроили города.

— Ты думаешь, мы над этим не работаем? — усмехнулся Осий. — Только ты один такой умный? Пока все только собирается, понемногу ведем подготовку.

— Ты про эвакуацию жертв Ордена? Это я понял. И Арий не зря якшался в Сенаре со своими бывшими сослуживцами. Только все это слишком медленно. И, извините, бестолково.

— Такой умный, да? — спросил Осий. — Ну тогда бери все в свои руки, раз умный. А мы посмотрим. Только людей не погуби, они, знаешь ли, не деньги. Их не заработаешь.

— И возьму! — сказал я, потирая про себя руки. Уж что-что, а организация освободительного движения на оккупированных территориях один из моих профилей.

— Ну-ну, — насмешливо сказал Арий. — Посмотрим. Заодно и дома посидишь, а не увеешься черте-куда. Путешественник хренов.

— Ладно, посмотрим. Только смотреть будем под другим углом.

— Отвезу я тебя завтра в Орктаун, — сказал Арий. — Как раз туда надо доставить продовольствие и инструменты.

— И что?

— А ничего, посмотришь, — загадочно ухмыльнулся он.


Когда мы доехали почти до ворот Орктауна, где-то в двухсот шагах дорогу нам преградил глубокий и широкий ров. Он шел по дуге, упирающейся в обе скальные стена кальдеры.

— Как тебе меры обороны? — спросил Арий.

— Ну ров как ров, конь на полном скаку перескочит...

— И наденется на заточенные колья с другой стороны. Обрати внимание на стрелковые позиции, — брат махнул рукой в сторону скал.

— Уже обратил.

Да, в облике крепости у входных ворот произошли перемены. Не скажу, что разительные, но чувствовалось, что поработали тут крепко. Под скальными навесами стояли каменные блоки с бойницами, позволяющие скрытно и не высовываясь вести огонь. К тому же открыто стоящих наблюдательных постов я не увидел, хотя в магическом зрении кое-где светились чужие ауры. И ров как раз вырыт на эффективной дистанции стрельбы из лука с возвышения.

— Ну кое-где караульных я вижу. Лень было оплести плетениями скрыта?

— Учатся еще, — скривился Арий. — Но согласись, уже что-то.

— Да, есть такое.

— Генерал-инженер Озинон постарался, — похвастался Арий. — И обещает сделать крепость, неприступную даже для магов.

— Посмотрим, — хмыкнул я, ласково поглаживая жезл.

— От обычных нормальных боевых магов, — осуждающе сказал брат. — Не от таких, как ты, маньяков-Паладинов.

— Ну-ну, — зловеще пообещал я.

— Да ну тебя! — брат нажал на клаксон. Собственно, и не клаксон это был, а артефакт с Воплем Банши, который я переделал в менее убойный и не рвущий перепонки вариант. — Ждем.

Ждали мы минуты полторы, пока из расщелины не показалась восьмерка индейцев, бодро прущих мостки для проезда через ров.

— А если противник захватит с собой доски?

— Да тут раньше его из луков стрелами утыкают. А если еще на стене боевой маг встанет...

— А что, и такие есть?

— Мы много кого вытащили и продолжаем вытаскивать, — сказал брат. — Так что да, есть.

— Составляешь круг старперов с боевым прошлым?

— Дурак ты, братец, — издевательски сказал Арий. — Тут пожилых очень мало, больше средних лет. Не все пережили подвалы Ордена.

Индейцы тем временем подбежали к нам и навели мостки.

Арий медленно тронул грузовик с места и аккуратно проехал через ров.

— Эй, там! — крикнул он через окошко. — Айда в кузов!

Лица индейцев осветились улыбкой. Еще бы, обратно доставят с комфортом и их, и доски. Так мы с пассажирами и доехали до входа.

Проехав через недружелюбную расщелину, мы, наконец, попали внутрь кальдеры. Нет, многого тут не изменилось, за исключением прибывших индейцев. Амитола решил не упускать инициативу.

Арий медленно поехал по обводной дороге, мимо бывшего лагеря орков, от которого осталась только проплешина.

— А вот тебе и обещанный сюрприз.

Если бы я стоял на земле, то челюсть бы отвалилась и больно отбила ноги. А так обошлось. Я увидел тренировочную площадку и штук пятьдесят индейцев, отрабатывающих артикулы с мечами.

— Да не держи его так, это тебе не дубина и не томагавк! — мужчина средних лет в форменной одежде без знаков различия отобрал у индейца меч и показал, как правильно за него схватиться. — Понял? На!

— Это что? — обалдело спросил я.

— Будущие войска самообороны Гравии. Точнее, пока Осгена.

— Индейцы??? С мечами?

— Ну а что ты думаешь? — усмехнулся Арий. — Они тебе не дикари. Амитола решил поучить своих людей воинской науке колонистов, тем более как раз в инструкторах недостатка нет, совсем наоборот.

— Военная академия?

— Почему бы и нет? — снова хмыкнул брат. — Тут у нас генералы, полковники, чины поменьше — все те, от которых так хотел избавиться Вулий. И в том числе с огромным боевым опытом. Вон тот инструктор — майор Версдерс, в прошлом командир специального батальона охраны «Корона». Непревзойденный ухорез, хотя вру, таких у нас несколько. Ну и что им киснуть, почесывая старые хм... раны? Пусть лучше делом занимаются. Учат всех тактике и стратегии, прочим воинским наукам, разрабатывают планы на все случаи жизни.

— Генштаб в изгнании? — спросил я. — Ну пусть, пусть.

— Взял бы, и сам у них поучился, — предложил брат.

— Ну уж нет, мне Легиона хватило, — отмазался я. На самом деле не только его, но брату знать это совсем не обязательно. — Я не военачальник и не собираюсь им быть. Вон, пусть Осий полком командует. А я больше по другим делам.

— Тоже верно.

Нас заметили. Майор сразу заорал «Построиться!» и встал перед своими краснокожими курсантами.

— Равняйсь! Смирно! На кра-ул!

Ровный строй индейцев отсалютовал нам мечами. Майор подбежал к фургону.

— Господин магистр, за время вашего отсутствия происшествий не произошло!

— Вольно, майор, — с наслаждением сказал Арий. — Тренируетесь?

— Так точно! Провожу занятия с личным составом!

— Продолжайте, — махнул рукой брат. — Не обращайте на нас внимания.

— Есть!

Майор отбежал от фургона и направился к подчиненным.

— Главное, чтобы на свою голову не научить, — сказал я. — А то...

— Вот чтобы не было «а то», мы с ними и работаем. Проводим такую политику, чтобы интегрировать их в свое общество. По крайней мере, я не слышал, чтобы хоть один индеец пожаловался на несправедливое или оскорбительное к себе обращение. Мы не чертовы эльфары или, прости господи, гномы. Вот те со своими обращаются, как со скотом. Ну и регулярно имеют от них проблемы. А когда пойдет слух о том, что тут заработала военная академия, да еще основные курсанты — индейцы, то к нам потянутся другие дружественные племена, особенно пострадавшие от рук других рас.

— Умно, — сказал я. — Одобряю. Создаешь пояс безопасности для человеческих колоний?

— Для начала для наших земель. Другие колонии меня мало волнуют. Ну ладно, поехали к складу, пусть разгружают.

— Поехали.

Пока машину поставили под разгрузку, мы с Другом решили размять ноги и походить неподалеку. Да, с таким подходом Орктаун имел все шансы развиться раньше Осгена. Хотя, есть у меня такое подозрение, что город, основанный Осием, будет по большей части населен индейцами, а не переселенцами. Тоже хорошо, даже еще лучше — при любых проблемах с безопасностью индейцы встанут на защиту своей земли, да и других позовут.

Я проследил за несущимся со всех ног индейцем, подбежавшим к Арию, и что-то ему затараторящим.Индеец аж руками размахивал, что было довольно нетипично для этих стоиков прерии.

— Арман! — крикнул мне брат, подзывая к себе.

Ну вот, даже размять ноги не дают!

— Токэла принес весть, — кивнул на индейца Арий.

— Благую, надеюсь? — поинтересовался я.

— Нет. — покачал головой он. — Совсем наоборот. Помнишь, ты открывал портал куда-то на побережье?

— Было дело, — сказал я. — А что с ним не так?

— Сейчас выясню точно, — брат достал связной артефакт. — Амитола? Слушаю тебя... Что? Да, понял. Арман? Здесь он. Ага, хорошо, передам.

Арий отнял от уха артефакт.

— В общем, так. В том месте объявился дракон.

— Что хочет? Девственниц? Не по адресу — сомневаюсь, чтобы в той фактории была хоть одна.

— Тебя он хочет.

— Меня?

— Потребовал мага.

— Ну я точно в его рацион не вхожу, — отшутился я.

— А теперь серьезно...

А если серьезно — дело становилось интересным. Драконы — одна из разумных рас, и самая загадочная. Ареал — север Гравии, за пределы они не выбирались. Но и сами не пускали к себе чужаков, поэтому о них было мало что известно. А еще это была стопроцентно магическая раса, в смысле поголовно. Нет, огнем они не дышали, как описано в древних летописях, больше похожих на сборник анекдотов, и девственниц на обед не употребляли. Видимо, от них изжога была. А то, что древние летописцы принимали за огненное дыхание, была боевая магия, вот ей драконы владели в совершенстве. И теперь эта здоровенная, размером с фронтовой бомбардировщик магическая скотина требовала моего присутствия.

— Точно меня? У нас магов...

— Самого сильного мага. Боюсь, это именно ты.

— Ну вот, началось утро в кибуце... — пробормотал я.

— Где?

— Не бери в голову, присказка такая, — отмахнулся я. — И что теперь?

— Придется ехать и узнавать, что он хочет.

— А может ну его на?

— Я не хочу, чтобы он пакостил в том месте, да и вообще где-то еще. А уж будь уверен, слава о них ходит дурная.

— Я в курсе. Ладно, пускай догружают мешки и поехали. Подбросишь до Кольца Духов.

— Подброшу. И подожду, пока вы будете переговариваться.

— Желательно, — хмыкнул я. — Оттуда до Осгена далековато...


И вновь в лицо пахнуло запахом моря. Мы с Другом сбежали с дощатого настила портала и пошли к берегу. Дракон был там. Не скажу, что я так уж поразился его внешнему виду — Голливуд ко всему приучает — но уважение он внушал. Действительно, размер имеет значение... Огромная туша с размахом крыльев как у самолета, покрытая изумрудно-зеленой чешуей. Каждый зуб, наверное, с пол-меня размером. И сидело это чудище по-птичьи, поджав лапы. Устал, наверное, ждать, добирались мы сюда долго. И он был не один — рядом с ним болталось что-то такое страшное до безобразия. Кошки бы зарыли такое в песочнице. Кобольд, наверняка. Уж больно угребищное создание. Хотя, ходят слухи — опять же из очень «достоверных» летописных источников, что их разводят драконы то ли на скот, то ли на подручных. Второе скорее вернее. Жрать такое — себе дороже.

Дракон посмотрел на меня своими глазами размером с хороший такой тазик, зарычал, засвистел и зашипел. Опять получилось без перевода — Ярсгар, видимо, с этой расой не сталкивался.

— Ты — Странник? — издал более или менее приличный перевод кобольд.

— Кто спрашивает? — я в наглую решил уточнить, с какого перепугу этот рептилоид вытащил меня на разборки.

— Управляющий Равновесием.

Мдя. То ли перевод неудачный, то ли я чего-то не понимаю.

— Управляющий? — насмешливо спросил я, разглядывая этого зеленого змия.

— Да. Вы мои помощники.

— В первый раз слышу, — сказал я. Тоже мне, шеф нашелся.

— Маги Равновесия управляют им вместо нас. Мы не вмешиваемся.

Понятно. Так и хотелось посоветовать ему оторвать необъятную жопу от своего гнезда и самому попробовать.

— Ладно. Я тут при чем?

— Ты нарушаешь Равновесие. Используешь запрещенную модификацию реальности.

Упс! А вот мне и претензию выкатили за использование черной магии. И причем серьезную. Ну да, что-то я увлекся запретными заклинаниями.

— Постарайся не нарушать его больше, — дракон поднялся с пляжа, обдав всех песком.

Кобольд взобрался на спину дракона.

— Ты важен, но не незаменим. Помни это.

Оттолкнувшись мощными лапами и взмахнув крыльями, он взмыл в свинцовое небо. Я стоял и смотрел, пока зеленая туша не уменьшилась в размерах до точки, а потом и вовсе исчезла из виду.

— Понял? — спросил я собакина. — Вот так иногда считаешь, что ты главный, а потом тебя берут за шкирку и суют мордой... Эй, а что ты так развеселился? Сейчас я это и с тобой проделаю, шкура ты эдакая!

Друг с веселым лаем отпрянул от меня и помчался по пляжу, явно приглашая побегать. Ну погоди, сейчас я тебя догоню...


Конец 4 книги.


home | my bookshelf | | Виконт. Книга 4. Колонист |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу