Book: Эльфийка и эпидемия безумия



Марина Снежная

Эльфийка и эпидемия безумия

ГЛАВА 1

Валяться в мягкой постельке, в то время как часы показывают уже десять, было донельзя приятно. Особенно после того, как больше чем две недели прошли в таком напряженном ритме, что не знаю, как вообще это выдержала. Напарник словно специально выжимал из меня все соки и испытывал на прочность. Сколько раз хотелось послать его куда подальше, но из чистого упрямства продолжала терпеть все это безобразие. Не дождется того, чтобы я запросила пощады.

Но силы мои уже на исходе — это однозначно. Если бы не Марибет, выбившая для меня у Вэйда законный выходной, в конце концов, пала бы как загнанная лошадь.

И с чего он так зверствует, совершенно непонятно. Или на самом деле задался целью сделать из меня идеального напарника?

Страдальчески вздохнула, вспоминая последние недели пребывания в Бармине. В Департамент мы с Вэйдом ездили не на девять утра, как другие сотрудники, а на восемь. И этот лишний час проводили в тренировочном зале, находящемся рядом с оружейной Кадера. Там напарник нещадно гонял не только физически, но и заставляя развивать ментальный дар и управляться с различными видами магического оружия. До обычного пока дело не доходило — Вэйд презрительно заявил, что сначала мне хотя бы физическую форму подтянуть не мешает, чтобы не выдыхалась уже после десяти минут бега.

В общем, к девяти, когда я вываливалась из тренировочного зала в состоянии полного изнеможения, меня ждал холодный душ (Вэйд, зараза такая, специально убирал из душевой амулет для подогрева воды — якобы так полезнее.) и насыщенный рабочий график. Причем на обед мы прерывались не тогда, когда он должен быть у нормальных людей, а когда считал нужным напарник. Да и дольше пятнадцати минут на все про все мне не давали и опять тащили на работу. Заканчивалась она, бывало, и к полуночи.

Так что, придя домой, меня хватало только на то, чтобы дотащиться до кровати и уснуть мертвым сном. А утром все начиналось сначала.

Даже единственного законного выходного благодаря Вэйду я лишилась — он аргументировал это огромным количеством скопившихся дел, с которыми нужно разобраться. С учетом того, что не успевали мы разгрести одни, как нам подбрасывали другие, это казалось замкнутым кругом, в котором я бегала как белка в колесе.

Не знаю, как выдерживал все это сам Вэйд, но по его всегда свежему и энергичному виду можно было подумать, что отсыпается, по меньшей мере, десять часов в день. Хотя я точно знала, что это не так. Или, может, ему придавало сил удовлетворение из-за издевательств над моей бедной тушкой.

Вспоминая о том, с чего начались все эти мучения, я приходила к выводу, что это произошло в тот злосчастный день, когда Марибет угораздило при Вэйде посекретничать со мной кое о чем личном. А именно: девушка сообщила, что Габриэль в меня влюблен, и у него самые серьезные намерения на мой счет.

Помню, как сильно удивилась и не поверила — от Марибет стоило ждать различных манипуляций для достижения своих целей. И даже сказала, что, судя по сдержанности и спокойствию вампира, она явно преувеличивает. Но девушка ничуть не смутилась. Заявила, что Габриэль просто предпочитает хранить чувства глубоко внутри и не проявлять внешне. Но что на ее расспросы по поводу отношения ко мне сам признался, что я ему очень нравлюсь.

Уж не знаю, почему тогда Вэйд прямо-таки взорвался. Казалось, он вообще нас не слушал, корпя над бумагами, пока мы с Марибет у чайного столика пили кофе во время обеденного перерыва. Но факт остается фактом. Напарник, как отъявленный тиран, заявил, что раз у меня хватает времени на всякие глупости, он не собирается отдуваться за нас обоих и загрузит не меньше, чем себя.

И вот с того дня все и началось. Самая настоящая каторга, при которой времени не то что на свидания, но даже на полноценный отдых не оставалось. Причем Вэйд выглядел совершенно довольным жизнью и упорно не замечал моего измученного вида и жалобного взгляда. Нужно ли говорить, что на свидание с Габриэлем я не сходила ни разу, хотя предложения от него поступали?

Впрочем, в ответ на мои оправдания занятостью вампир не проявлял какого-либо недовольства. Вообще казалось, что делает все эти приглашения для успокоения совести. И я еще больше утверждалась в мысли, что без Марибет не обошлось.

Но вчера девушка, переживающая из-за того, что ее тщательно взлелеянный план по соединению двух одиноких сердец терпит крушение из-за черствости брата, устроила самый настоящий бунт.

Я ухмыльнулась, вспомнив, как в конце рабочего дня (разумеется, концом он был для остальных, а не для нас с Вэйдом.) Марибет забежала в наш кабинет и предъявила ультиматум: или напарник дает мне выходной, или она устроит акцию протеста. Причем этот протест в ее случае мог привести к самым неожиданным последствиям. Вплоть до тайного обручения с Каем или прогулки ночью по самым злачным местам Бармина.

Вэйд угрюмо смотрел на сестру. Она же, не обращая уже на него внимания, говорила мне о том, как следует распланировать выбитый для меня выходной. Как оказалось, мать Кая — известная в определенных кругах писательница Азали Осале — недавно попробовала себя в роли драматурга. И в воскресенье в лучшем театре Бармина состоится премьера этой пьесы у нас. Азали Осале посетила подобные постановки во многих городах. Теперь вот и до нас дошло. И что мы все просто обязаны там быть, чтобы поддержать Кая. Все ж таки речь о его матери.

Судя по многозначительному взгляду Марибет, для нас с Габриэлем намечалась еще дополнительная программа, но об этом был дан лишь намек.

Не скажу, что так уж рвалась в театр или на свидание с вампиром. Предпочла бы провести этот день в блаженном ничегонеделанье. Но из благодарности к Марибет решила ее не расстраивать.

А вообще, что самое обидное, так это то, что вину за самоуправство сестры Вэйд почему-то возложил на меня и третировал остаток вечера еще сильнее, чем обычно. Чуть до слез не довел, гад такой. И чего он такой злой, ума не приложу? Даже моя влюбленность несколько померкла из-за необходимости терпеть невыносимый характер напарника. Впрочем, стоило Вэйду улыбнуться или одарить скупой похвалой, как я тут же забывала обо всем плохом и прощала обиды. Только вот случалось это удручающе редко.

Свое недовольство на произвол напарника я изливала лишь в письмах к Арлин, зная, что никуда дальше это точно не пойдет. Но в последнее время переписка отчего-то прервалась. Я по-прежнему писала ей, но ответа не получала, что сильно тревожило. Даже написала родителям Арлин — почтенным Торнам. Спросила, уж не случилась ли чего. Ответное послание было таким туманным и неопределенным, что я окончательно потерялась в догадках. Но главное, они сообщили, что с дочерью все в порядке, и она сама напишет, когда появится время.

Повалявшись еще некоторое время в постели в размышлениях обо всем, что волновало в последние дни, я все-таки поднялась. Марибет вчера заявила, что мой гардероб срочно нуждается в обновлении. И я не могу пойти в театр в своих жутких бесформенных нарядах — именно так она выразилась. Так что скоро эта неугомонная явится за мной и потащит за покупками.

Нужно поскорее приводить себя в порядок и морально готовиться. На завтрак я уже опоздала — следовательно, придется ограничиться чаем с безвкусными галетами. Последние не вызывали у меня рвотных позывов, и я заменяла ими ранее любимые сладости.

Проходя мимо зеркала в ванную, не удержалась от того, чтобы оглядеть себя с затаенным удовлетворением. Насыщенный график, по которому жила в последние недели, и ограничения во вредной пище дали свои плоды. Даже чисто визуально я сильно изменилась, уже не говоря о том, что магические весы показывали теперь шестьдесят килограммов. Конечно, до идеала не мешало сбросить еще хотя бы пять, но уже сейчас контраст с тем, что было раньше, наблюдался разительный.

Больше всего это было заметно по лицу — оно обрело почти что идеальные очертания. Щечки, правда, оставались немного более округлыми, чем следовало бы, но это лишь придавало своеобразного очарования. То, что я сама себе начала нравиться, уже о многом говорило. Ведь трудно было найти для этого более сурового критика.

Моя внешность больше не вызывала смеха или издевок. Скорее, наоборот, заинтересованных взглядов мужчин в мою сторону наблюдалось все больше. Впрочем, это меня мало интересовало. Помимо Вэйда, никто из них не вызывал особой симпатии. Даже напротив, я отнюдь не радовалась их вниманию.

Фигура пока оставалась далекой от эльфийского эталона красоты: грудь слишком пышная, и с талии и живота не мешало бы убрать немного жирка. Но благодаря скрывающим несовершенства фигуры платьям это не было заметно. Так что я вовсе не разделяла негативного мнения Марибет о моей одежде. Она как раз такая, как нужно. Неброская, скрывающая все, что нужно скрыть.

Но девушка права в одном — в театр, где на премьеру соберутся все сливки Бармина, ни в одном из них не пойдешь. Есть, конечно, то белое платье в зеленый цветочек, что я купила в Фанере по настоянию Арлин. Но для вечернего выхода в свет оно не слишком подходит. Да и ушить его не мешало бы — уж слишком я похудела.

Можно ли назвать меня сейчас красивой? Трудно судить, когда речь идет о себе самой, и ты привыкла воспринимать себя безобразной и нелепой. Поневоле продолжаешь искать в себе недостатки и поводы для недовольства. Но по крайней мере, я могла теперь с твердой убежденностью сказать, что перестала быть пугалом или клоуном.

Приятные черты лица. Выразительные зеленые глаза, теперь кажущиеся огромными. Длинные темные волосы с насыщенным красноватым отливом, обычно стянутые в тугую косу или пучок. Эльфийские тонкие уши с удлиненными заостренными кончиками еще больше бросались в глаза при такой прическе, но больше не казались смешными.

В принципе, помимо пяти лишних килограммов придраться к новому облику было трудно. Но все познается в сравнении. Я хорошо помнила, как держалась моя мать, а также видела эльфийских полукровок и квартеронок на улицах Бармина. Они несли себя так, словно были, по меньшей мере, принцессами. Уверенные в себе, внешне сдержанные, не склонные к проявлению сильных эмоций, что придавало им еще более царственный вид. И окружающие относились к ним соответственно, воспринимая как нечто идеально-возвышенное и недостижимое. Если же такая особа снисходила к кому-то из обычных людей, то те гордились этим так, словно обрели истинное сокровище.

Почему я не могла так держаться? Сама не знаю. Но факт остается фактом. Мои движения далеки от идеальной эльфийской грации и порой поражают неуклюжестью и порывистостью. Вдобавок ко всему, на моей физиономии можно прочесть практически все эмоции. Еще и краснею, как девочка-подросток, по поводу и без. В общем, сшибающей с ног неотразимости во мне не наблюдается. Обычный человек, лишь по недоразумению принадлежащий к эльфийской расе. Порой я даже вообще забывала, что эльфийка.

Но в нашей необычной компании, что собралась в доме госпожи Мидиган, хватает странных личностей, разрушающих стереотипы. Взять того же Кая, который вел себя не менее нетипично для эльфийского полукровки, чем я. Или вампира, от которого отреклись сородичи за любовь к человеческой женщине. У остальных тоже хватало своих тараканов в голове, что лишь добавляло им изюминки в моих глазах.

Даже к Линдси я уже привыкла. Впрочем, с тех пор как я похудела, он перестал так рьяно добиваться моего внимания. Еще некоторое время пытался откармливать, принося к нам в кабинет пироги или жареные куриные крылышки. Заявлял, что я морю себя голодом, и так не годится. Но его ухищрения не привели к видимому результату — я продолжала терять в весе. И недавно, к моей радости, Линдси начал встречаться с какой-то пышечкой, работающей в лавке сладостей неподалеку от нашего дома. Я не ощутила по этому поводу никакого недовольства, а напротив, вздохнула с облегчением.

Еще бы как-то убедить Марибет в том, что ее надежды свести нас с Габриэлем напрасны. Вампир мне, конечно, нравится, но лишь как друг. Только, как я успела убедиться, заставить эту девушку свернуть с намеченного пути — то же самое, что сдвинуть гору.

Не успела я привести себя в порядок и устроиться на веранде с чашкой чая, щурясь на солнышке, словно кошка, как в дверь постучали.

Ну вот, мои редкие и оттого особенно дорогие минуты покоя, похоже, закончились.

Со вздохом отставила чашку на столик и поднялась, отбросив за спину косу. Поплелась к двери, чтобы, распахнув ее, увидеть на пороге светящуюся энтузиазмом Марибет.

— Ты готова? — сходу спросила она, критически оглядывая мою фигуру и морщась при виде платья.

— А у меня есть выбор? — тоскливо пробормотала.

— Никакого, — решительно заявила Марибет. — Так что бери кошелек и пойдем. Погода сегодня замечательная. Можно и без плаща обойтись. Одно удовольствие прогуляться.

С этим я была полностью согласна. Начало сентября радовало жителей Бармина ярким солнышком и продлением уходящего лета.

Захватив с собой кошелек и впервые оставив дома значок Департамента Правопорядка, я настраивала себя на позитивный лад. Когда еще выпадет возможность просто погулять по городу и насладиться последними теплыми деньками?

Проходя к лестнице вслед за Марибет, не удержалась от того, чтобы не покоситься в сторону двери под номером «пять».

— А Вэйд, небось, опять на работу умчался? — как бы между прочим спросила у девушки.

— Умчался, — кивнула она. — Только не в Департамент. У него какая-то подработка образовалась.

— Поражаюсь ему, — я покачала головой. — Он что вообще никогда не отдыхает?

— Говорит, что ему скучно сидеть дома и ничего не делать, — пожала плечами Марибет. — Это же Вэйд. Чему тут удивляться? Он всегда непоседой был, даже в детстве. На месте ему никогда не сиделось.

— А с нами на премьеру он пойдет? — надеясь, что интерес к ее брату не покажется слишком уж подозрительным, не удержалась я от нового вопроса.

— Это вряд ли. Он говорит, что терпеть не может всякие романтические бредни. А в том, что мать Кая написала что-то стоящее, сильно сомневается. Только Каю не передавай эти слова, — она понизила голос до шепота, поскольку мы как раз проходили мимо двери эльфа на первом этаже. — Обидится. Он, конечно, уже не так остро реагирует на подколки Вэйда, привык к ним. Но тут ведь речь о матери.

— Понимаю, — сочувственно прицокнула языком. — Не переживай, я ничего Каю не скажу.

— Зато Габриэль точно пойдет на премьеру, — заговорщицки прищурилась Марибет, и я едва удержалась от того, чтобы закатить глаза. — Так что сегодня я не я буду, если не сделаю из тебя конфетку.

— Боюсь даже представить, что ты хочешь из меня сделать, — недовольно сказала. — Как по мне, все и так нормально.

— Шутишь? — возмутилась Марибет уже достаточно громко. Благо, мы вышли из дома и теперь брели по улочке, где в воскресенье наблюдалось много праздно шатающихся зевак. — То, во что ты себя превратила, в голове не укладывается. И это при твоей-то внешности. Признаюсь, раньше я к этому не придиралась, потому что считала, что при твоей комплекции гардероб вполне подходящий.

Как всегда, Марибет резала правду в глаза, не думая о том, что это покажется бестактным. Я лишь качала головой, давно уже привыкнув к ее бесцеремонной манере.

— Но за последнее время ты поразительно похорошела, — сделала она комплимент, пролившийся бальзамом на сердце. Раз уж Марибет заявляет такое, значит, сомневаться не стоит. Хотя моя радость из-за неожиданного комплимента продлилась недолго. Ровно до следующих слов этой любительницы правды: — Конечно, работать еще есть над чем. И не только внешне. Ты посмотри, как ты ходишь. Ковыляешь, скорее. Не походка, а ужас. Еще и держишься, словно деревянная, или как будто оглоблю проглотила. Нет, чтобы пострелять глазками по сторонам, поулыбаться, бедрами повилять, как нормальная женщина. Нет же, смотришь на всех исподлобья, а стоит кому-то из мужчин на тебя глянуть, тут же зажимаешься и краснеешь. Ну куда это годится?

Разумеется, после этих слов я опять покраснела и еще больше зажалась, пусть и понимала, что Марибет, несомненно, права и выглядит это смешно. Особенно когда речь об эльфийке. Но на этом выволочка не закончилась, и она принялась критиковать мою манеру одеваться:

— Тебе давно стоило сменить гардероб. Разве сама не видишь, что платья висят как на вешалке, и как жутко это смотрится? Ты словно носишь одежду с чужого плеча.

— Между прочим, я бы давно ушила платья, если бы у меня выдалась хотя бы минута свободного времени, — проворчала я, закусывая губу. — Но с твоим братцем это несколько проблематично.



— Ну, вообще, да, — нехотя признала Марибет. — Вэйд тебя совершенно загонял. Но почему ты не отстаиваешь свои права? Заявила бы ему, что так дальше продолжаться не может.

Я насмешливо изогнула брови.

— Ты серьезно считаешь, что он проникнется моим возмущением?

Марибет вынуждена была признать, что вряд ли, и сочувственно вздохнула.

— Ну, ладно, если будем действовать сообща, как-то сумеем поправить ситуацию. По крайней мере, хоть законный выходной раз в неделю выбьем. Мой тебе совет — побыстрее налаживай отношения с Габриэлем и замуж выходи. Тогда Вэйд поумерит пыл. Ведь у тебя появятся другие заботы. Он вынужден будет с этим считаться.

Ну вот, она уже распланировала мою дальнейшую жизнь, почему-то забыв спросить, чего хочу я сама.

— Не уверена, что из этого что-то получится, — осторожно сказала, понимая, что открытое сопротивление лишь усилит напор Марибет.

— Получится, — безапелляционно заявила девушка. — Вам просто нужно почаще видеться. Из-за Вэйда это, конечно, сложно, но при желании достижимо.

Вот именно — при желании. А я что-то отнюдь им не горю. Ну да ладно, пусть Марибет потешит себя иллюзиями. А то еще начнет подыскивать мне кого-то другого на роль будущего мужа. Габриэль, по крайней мере, сдержанный и воспитанный. От меня не убудет, если буду иногда проводить с ним пару часов за дружеской беседой.

— Габриэль так обрадовался, когда узнал, что ты сможешь провести с ним время сегодня, — оживленно заявила Марибет.

Понять по ее лукавой мордашке, говорит ли правду, было сложно. Но я сделала вид, что поверила.

Так, за разговорами, мы добрались до улочки, на которой располагалась лавка одежды, расхваливаемая Марибет. Цены здесь, по ее словам, не заламывали, а товар очень даже приличный. Я не стала спорить. По большому счету, мне было все равно, где приобрести одежду. Лишь бы поскорее покончить с этим занятием.

Вот еще одно мое отличие от нормальной женщины. Ненавижу покупать себе одежду и ходить по магазинам. Может, это отголоски тех времен, когда каждый такой поход сопровождался едва сдерживаемыми улыбками продавщиц при виде моей колоритной особы. Не сомневаюсь, что как только покидала лавку, следовал дружный хохот, уже не сдерживаемый приличиями. Подсознательно я и сейчас ожидала чего-то подобного, потому входила в лавку настороженно.

В помещении, светлом и довольно уютном, помимо нас, находились еще несколько покупательниц. Выставленный на продажу товар и правда выглядел прилично. По крайней мере, на мой неискушенный взгляд. Я тут же зависла рядом с вешалками с закрытыми темными платьями, похожими на то, что сейчас было на мне. Заметив это, Марибет увлекла в другую сторону.

— Жаль, что нет времени пошить что-то на заказ, — ворчала она, перебирая готовые платья. — Но уверена, что и так что-нибудь подберем.

Возле нас нарисовалась одна из девушек-продавщиц, всем видом демонстрируя искреннее желание помочь нам опустошить свои кошельки.

— Я могу быть вам чем-то полезна? — проворковала она.

— Да, — сразу взяла ее в оборот Марибет. — Нужно приобрести несколько платьев для этой девушки, — небрежно кивнула в мою сторону. — Парочку для вечерних выходов и несколько повседневных. Если нам понравится предложенное, возможно, что-нибудь еще закажем на пошив.

Не обращая внимания на мое вытянувшееся лицо, она вела переговоры с продавщицей, предоставляя мне роль бессловесного манекена. Девушка предложила несколько платьев, но Марибет их решительно забраковала и начала усердно перебирать товар, перевернув практически всю лавку вверх дном.

Вскоре вокруг нас уже бегали сразу несколько девиц, то уносящих, то приносящих очередные наряды. Мне же приходилось все это примерять и выслушивать критику Марибет. К тому времени как мы нашли четыре платья, что ее в целом удовлетворили, я уже проклинала все на свете. И думала о том, что предпочла бы провести целый день на работе, чем терпеть эту пытку. Нет, определенно, тиранство — это у Вэйда и Марибет семейное. Сестричка не меньшее чудовище, чем братец.

Настроение несколько приподнялось, когда мы, наконец, с пакетами вышли из лавки и завернули в небольшое кафе. Там, за чашечкой чая и легким перекусом я смогла хоть немного оправиться от пережитого. Марибет же была все такой же оживленной и трещала без умолку.

Но если я считала, что на сегодня с пытками покончено, то сильно заблуждалась. После краткой передышки мы отправились по другим лавкам: обувной, нижнего белья, украшений и косметики. Как заявила Марибет, для создания полноценного образа одного лишь платья недостаточно.

В общем, когда вернулись домой, до выхода в свет оставалась пара часов. Причем на самотек процесс моего одевания эта неугомонная не пустила. Так что готовились к походу в театр мы вместе. И моему облику Марибет уделила, пожалуй, еще больше внимания, чем своему собственному.

Сама она выглядела, на мой взгляд, просто очаровательно в нежно-лазурном платье и отлично подобранным украшениям к нему. Пусть из полудрагоценных камней, но смотрящихся очень эффектно. Светло-русые волосы, завитые в локоны и украшенные заколкой из лазуритов, кокетливо разметались по обнаженным плечикам. Цвет платья и аксессуаров великолепно оттенял голубые глаза, что благодаря умело нанесенному макияжу приобрели еще большую выразительность.

Впрочем, когда я взглянула на себя саму, на какое-то время лишилась дара речи. Тем более что Марибет до последнего не позволяла увидеть результат ее трудов.

В ступоре глядя на собственное отражение, я невольно вспоминала то, что наблюдала в зеркале всего пару месяцев назад, и совершенно себя не узнавала.

Эффектное изумрудно-зеленое платье, расшитое красными нитями по лифу, подолу и рукавам, сидело как влитое, благодаря корсажу утянув талию настолько, что мелких дефектов фигуры не было заметно. Грудь при этом особенно подчеркивалась и смотрелась соблазнительно, но не вульгарно благодаря колье с крупными красными камнями, похожими на рубины. Обычная бижутерия, но неплохо сделанная. Серьги из таких же камней свисали с ушей, отбрасывая блики на смугловатую кожу. Глаза, и раньше выразительные, сейчас прямо-таки поражали. Подведенные и еще больше подчеркнутые, напоминали самые настоящие изумруды. Губы, подкрашенные красным, довершали образ. Что касается волос, то они, бедные, наконец-то получили больше внимания, чем я всю жизнь им уделяла. Спереди присобранные заколками, сзади опускались сверкающим водопадом до талии.

Передо мной в зеркале отражалась именно такая эльфийка, какой я втайне всегда мечтала быть. Изысканная красавица, к внешности которой невозможно придраться при всем желании. Марибет, гордая делом рук своих, улыбалась во весь рот.

— Габриэль будет сражен, — воскликнула она, возвращая меня с небес на землю.

Лицо красавицы в зеркале чуть перекосилось, как всегда, отразив эмоции и нарушив эффект идеальности.

Да и когда Марибет заставила меня пройтись по комнате, привыкая к новым туфелькам на небольшом каблучке, я поняла, что до идеала точно далеко. Она даже охрипла, ругаясь и пытаясь вбить в мою голову, как я должна держаться.

Искренне пыталась сделать все, как надо. Но руки и ноги словно жили своей жизнью, не желая подчиняться. Походка получалась далекой от женственной — то я слишком спешила, то наоборот, плелась как сонная муха, при этом не зная, куда девать руки, отчего все приобретало комичный эффект.

Бедная Марибет взмокла, пока добилась хоть какого-то прогресса. Хотя что-то мне подсказывало, что едва окажусь на людях, из-за смущения и растерянности все усилия пойдут коту под хвост. Но ничего не оставалось, как смириться и выдержать испытание до конца. Отказаться идти в театр после всех стараний Марибет было бы с моей стороны совершеннейшим свинством.


ГЛАВА 2

Когда раздался стук в дверь, я ощутила еще большее волнение. Настал решающий момент. Придется показаться на людях и посмотреть на их реакцию.

Открывать пошла Марибет, для пущего эффекта приказав мне пока спрятаться в спальне.

Я услышала раздавшиеся в гостиной голоса Кая и Габриэля, но непонятно почему ждала еще одного — самого важного для меня. Пусть и знала, что Вэйд на это мероприятие не идет. Но так хотелось предстать перед ним в новом облике и посмотреть на реакцию. Вдруг это бы заставило его взглянуть на меня иначе? Не только как на напарника, но и на женщину.

Мечты-мечты…

Тяжело вздохнула, услышав призыв Марибет:

— Ленора, ну чего ты там застряла? Только тебя и ждем.

Невольно усмехнулась. Настолько нарочито это смотрелось после того, как она сама меня в спальню выпихнула.

В последний раз глянув на отражение в зеркале, я постаралась принять как можно более величественный вид и вышла на всеобщее обозрение.

Эффект превзошел все ожидания. Кай, что-то оживленно говоривший, замер с открытым ртом. Габриэль в изумлении округлил глаза.

Боясь все испортить, я не осмеливалась идти дальше. Так и стояла на пороге. Марибет же буквально распирало от гордости, ведь мой нынешний внешний вид во многом ее заслуга.

Наконец, мужчины оправились от замешательства. Кай подскочил ко мне первым, что, в общем-то, неудивительно — он всегда был живчиком.

— Ленора, выглядишь потрясающе. Вот Мирна мне свидетель, не будь у меня уже дамы сердца, ты бы имела все шансы занять ее место. И ты просто обязана мне попозировать. Теперь точно от тебя не отстану.

Я в ужасе замахала руками, представляя себе, что за картина может получиться, учитывая больную фантазию эльфа.

— Прости, но для этого у меня совершенно нет времени, — попыталась выкрутиться.

Впрочем, Марибет, не слишком довольная восторгами по отношению ко мне Кая, поспешила сграбастать его и переключить внимание на себя.

Я, наконец, осмелилась отлипнуть от порога и подойти к своему сегодняшнему кавалеру, одетому в безукоризненный черный костюм с серебристой вышивкой. Шел он Габриэлю неимоверно, подчеркивая аристократическую бледность кожи, контраст смолянисто-черных волос и светлых глаз.

— Ты замечательно выглядишь, — сдержанно сказал вампир, целуя мне руку.

Я, как всегда, попыталась отыскать в его лице или взгляде ту пресловутую влюбленность, о которой Марибет все уши прожужжала. Напрасно. Было нечто похожее на восхищение и симпатию, но не больше.

— Спасибо, — так же сдержанно поблагодарила.

— Ну все, идемте, а то опоздаем к премьере, — взял инициативу в свои руки Кай. — Я хотел вас еще познакомить с мамой. Она должна была прибыть в театр пораньше и проконтролировать, чтобы барминская труппа актеров сделала все как надо.

— У нас замечательная труппа, — тут же оживилась Марибет. — Так что, думаю, все будет в порядке.

Девушка вообще была заядлым театралом, и они с Каем частенько посещали различные спектакли. Даже я, равнодушная к таким вещам, из-за ее энтузиазма начала предвкушать удовольствие, что получу от сегодняшнего просмотра. Тем более что пьеса была на уже знакомый мне роман — самую знаменитую книгу Азали Осале под названием «Эльфийские секреты». Читала ее раз двадцать точно, неизменно восхищаясь главным героем — эльфом Раминелем, романтичным и трепетным юношей, непохожим на своих сородичей. Конечно, после того, как стала более реально смотреть на жизнь, увлечение подобными историями значительно поутихло, но трудно перечеркнуть одним махом то, что нравилось так долго.

Пока мы ехали в наемном экипаже к театру, Марибет и Кай с жаром обсуждали актеров, которых знали не только по именам, но и были в курсе их личной жизни и прочих пикантных подробностей. Мы с Габриэлем в основном молчали, поскольку вряд ли могли поддержать подобный разговор. Я абсолютно не знала людей, которых эти двое обсуждали. Хотя слушала внимательно, ведь скоро получу возможность увидеть обсуждаемых особ воочию.

— Роль Раминеля должны были дать Дигору Миннису, — трещала Марибет, попутно поясняя нам с Габриэлем, кто это такой. — Он замечательный актер. Пусть и человек, но красив как эльф. Так вот, в последний момент один из меценатов, помогающих театру — граф Нардал, настоял на том, чтобы роль отдали другому. Парень — редкостная посредственность, но зато наполовину эльф.

— И почему же граф Нардал так сделал? — робко вставила я вопрос в нескончаемый поток слов.

Марибет заговорщицки переглянулась с Каем и огорошила совершенно неприличным заявлением:

— Да потому что этот полукровка его любовник.

У меня ожидаемо запылали щеки. Все-таки подобное не было в порядке вещей для моего мировосприятия.

— Слышала, граф Нардал вообще питает слабость к эльфийскому типу красоты, — хихикнула Марибет. — Конечно, он старается это не афишировать, но такое все равно не скроешь. Особенно когда дело касается известной в широких кругах персоны.

— И кто же он такой? — я чувствовала себя темной деревенщиной, напрочь далекой от очевидных для окружающих вещей.

— Представитель по делам эльфов Бармина, — сообщил Кай, хмыкнув. — Думаю, его и назначили на эту должность за то, что помешан на всем эльфийском. Так что закрывают глаза на маленькие слабости.

— Ужас какой, — пробормотала я.

— Нет, ну против подобных причуд я ничего не имею, — глубокомысленно изрекла Марибет. — Но продвигать бездарность на место действительно талантливого актера — это уже слишком.

— Не такая уж Миранадаль бездарность, — вступился за неизвестного мне полукровку Кай. — Просто еще неопытный. Но мама пришла в восторг от его внешности. Сказала, что на роль он идеально подходит.

— Ну, будем надеяться, — проворчала Марибет, по-видимому неравнодушная к актеру, которого прокатили с ролью. — Хорошо хоть Дигора вообще задействовали в пьесе.

— Ага. На роль главного злодея. Это ему больше подходит, — довольно сказал Кай, и я поняла, что он защищает соперника этого самого Дигора просто потому, что ему не по душе восторги Марибет по отношению к актеру.

Я едва удержалась от насмешливого хмыканья.

Зато в одном эти театралы были единодушны — в том, что героиню подобрали отвратительную. Они перемывали косточки этой бедняжке так долго, что я не выдержала и переключилась на разговор с Габриэлем. Тот сидел с отрешенным видом. Не уверена даже, что вообще слушал нашу беседу.

— А ты любишь театр? — спросила вампира, пытаясь хоть немного пробудить к жизни.

— Раньше любил. Моя покойная жена была неравнодушна к этому виду искусства, — откликнулся он и еще больше погрустнел.

И я тут же пожалела о том, что полезла к нему с разговорами.

В общем, когда мы достигли места назначения, вздохнула с облегчением. Хотя и несколько оробела при виде красивого здания с мраморными колоннами у входа. Перед ним уже столпилось изрядное количество экипажей. Народу внутри тоже было немало.

В большом зале со стоящими вдоль стен статуями, изображавшими людей, охваченных различными эмоциями, были приготовлены закуски и напитки, чтобы скрасить ожидание.

Публика была, на первый взгляд, очень даже приличная. Отребья и всяких сомнительных личностей тут не наблюдалось. Или, по крайней мере, они были хорошо замаскированы. Стражники, торчащие то тут, то там, четко следили за порядком и не допускали конфликтов. И у входа, и в самом зале можно было увидеть афиши сегодняшнего спектакля.

Глянув на смазливого юношу-полукровку, изображенного на одной из них, я поняла, почему Азали Осале взяла его на роль Раминеля. Прямо мечта романтических барышень. Хотя, вспоминая открывшиеся обстоятельства по поводу его сексуальных предпочтений, я смотрела на эльфа уже несколько предвзято. Перестала воспринимать нормальным мужчиной. Актриса же, выбранная на роль Аделинды — возлюбленной главного героя, человеческой девушки, показалась милой и трогательной. Не понимаю, почему Кай и Марибет на нее так взъелись. Да, сногсшибательной красавицей не назовешь, но вполне приятная особа.

Неожиданно заметив среди гостей знакомую красно-оранжевую шевелюру, я застыла с недонесенным до рта бокалом шампанского. Похоже, сомнительные личности тут все-таки присутствовали.

Бешеный Лис тоже решил посетить премьеру? Не ожидала от него такой любви к искусству. Интересно, сколько еще его коллег затесалось среди публики?

Оживленный и обаятельный оборотень стоял рядом с какой-то хорошенькой миниатюрной девицей и о чем-то беседовал с элегантным господином в темно-фиолетовом костюме. Внешне казалось, что они чуть ли не приятели, но по натянутой улыбке последнего и легкому перекосу лица было понятно, что Бешеный Лис изощренно над ним издевается. А приглядевшись получше к спутнику оборотня, когда тот обернулся в нашу сторону и лицо стало видно не вполоборота, а полностью, нервно сглотнула. Узкий разрез глаз и характерные скулы недвусмысленно намекали на его расу. Тарн. Последнее мое общение с ему подобными до сих пор вызывало дрожь при воспоминаниях, потому я поежилась.



— Не знаешь, кто это в фиолетовом? — спросила у Габриэля, с видом мраморной статуи стоящего рядом, пока Кай и Марибет вовсю обсуждали гостей. Здраво рассудила, что, как сотруднику Департамента, вампиру может быть известна эта информация.

Габриэль скользнул взглядом в указанную мной сторону и чуть нахмурился.

— Надо же, главари двух влиятельнейших преступных группировок тоже решили почтить премьеру своим присутствием, — выразил некоторое удивление он.

— Один Бешеный Лис, — проявила и я свою осведомленность. — Мы с Вэйдом его допрашивали по делу. А второй кто?

— Ареф Термуди, — озвучил вампир мои худшие подозрения. — Крайне опасный тип.

— Тот торговец живым товаром, которого мы едва не поймали, ведь на него работал? — спросила я, буравя взглядом тарна.

— Это так и не удалось доказать. Но в любом случае, без разрешения Термуди он не смог бы действовать в Бармине. У тарнов довольно четкое разделение сфер влияния.

Вспомнив о том, что есть еще третья, самая большая группировка преступников, возглавляемая отцом самого Габриэля, я еще более интенсивно заозиралась по сторонам. Спросить напрямую у вампира, разумеется, не решилась, зная, что это еще одна его больная тема. Но было бы интересно посмотреть на главу вампирской общины. Впрочем, вычленить вампиров из числа окружающих так и не удалось. Внешне они не настолько отличались от обычных людей. Разумеется, если широко не улыбались, демонстрируя наличие клыков. Но судя по тому, что Габриэль совершенно спокоен, его отца здесь все же не было.

Я продолжала рассматривать Бешеного Лиса и Арефа Термуди, потягивая шампанское и пытаясь держаться уверенно. Несколько раз ловила на себе заинтересованные мужские взгляды, но делала вид, что ничего не замечаю. Я была далека от умения вести легкую, непринужденную беседу и боялась подобного внимания. Знала, что могу повести себя самым непредсказуемым и нелепым образом, если со мной начнут откровенно флиртовать. Так что намеренно демонстрировала интерес лишь к Габриэлю, иногда заговаривая с ним и касаясь его руки. Он не возражал, но и не проявлял по этому поводу каких-либо эмоций.

Термуди отошел от Бешеного Лиса с горящими от ярости глазами, и я поняла, что рыжий оборотень не только меня умеет доводить до ручки. Почти в тот же момент Лис перехватил мой взгляд и изумленно приподнял брови.

Я несколько оторопела, когда он целенаправленно двинулся в мою сторону, оставив свою спутницу. Вот этого только не хватало. Чтобы каждая собака в Бармине знала, что у меня есть такие сомнительные знакомые. Впрочем, учитывая кобелиную натуру Лиса, на это могли сделать скидку. Обаятельный гад, похоже, ни одной юбки не пропускает.

— Какая встреча, — заявил оборотень, подойдя ближе и широко улыбаясь. — Госпожа дознаватель собственной персоной. Вы поразительно преобразились с нашей последней встречи.

Я порадовалась тому, что он в этот раз соблюдает хоть какие-то приличия, не фамильярничая и не бросая сомнительные намеки.

— Благодарю, — сдержанно кивнула. — Не ожидала вас здесь увидеть.

— И моя приземленная натура не чужда любви к прекрасному, — лукаво сверкнул глазами Бешеный Лис, обводя взглядом мою фигуру и все-таки отпуская двусмысленность.

— Вы знакомы? — явно чисто из вежливости вмешался в разговор Габриэль.

— Пришлось познакомиться при не слишком приятных обстоятельствах, — сокрушенно покачал головой Бешеный Лис. — Но это не умаляет моей радости от знакомства со столь очаровательной юной особой. Вижу, Огненная Плеть оказался в пролете, — подмигнул мне оборотень, кивая в сторону Габриэля. — Кое-кто другой оказался более прытким.

У меня даже дыхание перехватило от возмущения. Похоже, представление о приличных манерах у Бешеного Лиса довольно сомнительное.

— Мы с Вэйдом всего лишь напарники, — хмурясь, сказала, не слишком приязненно глядя на оборотня. — Так что ваши намеки неуместны.

— О, простите, если невольно обидел, — фальшиво огорчился Бешеный Лис. — И в мыслях не было. В любом случае, надеюсь, что эта наша встреча не будет последней, — он отсалютовал бокалом и оставил меня кипящей от раздражения.

— Ну что за невыносимый субъект? — процедила, буравя взглядом его спину.

— К сожалению, нам по должности положено общаться с самыми разными личностями, — философски заметил Габриэль.

К счастью, в этот момент нас позвал Кай, отошедший вместе с Марибет от кучки знакомых им людей. Он кивнул в сторону появившейся из смежной двери хрупкой женщины с пышными каштановыми волосами и горящими голубыми глазами. На вид ей нельзя было дать больше тридцати, но я знала, что она старше. Мать Кая, знаменитая писательница Азали Осале, буквально лучилась энергией, как и ее сын.

— Пойдемте, познакомлю вас с мамой, — жизнерадостно сказал эльф и потащил за собой всю нашу маленькую компанию.

По дороге я опять поймала пристальный взгляд и многозначительную улыбку Бешеного Лиса, но лишь недовольно поджала губы. Не скажу, что он настолько уж обидел своей бесцеремонной репликой, но намек на самое больное — на Вэйда, сильно выбил из колеи. Я и правда предпочла бы видеть рядом с собой напарника в качестве спутника, но понимала, что наши желания не совпадают. И такие предположения Бешеного Лиса ранили в самое сердце, заставляя тосковать о несбыточном.

Азали Осале стояла в окружении поклонников и одаряла всех поистине лучезарной улыбкой. Но при виде сына немедленно оставила кружок почитателей и устремилась навстречу.

— Кайонаодх, мальчик мой, — она порывисто обняла его, а я поразилась тому, как можно запомнить такое имечко. Впрочем, Азали сыну его и дала, так что чему удивляться? — Спасибо, что пришел поддержать меня сегодня. А это твои друзья? — она кивнула на нас.

— Мама, это Марибет, — с гордостью представил Кай девушку. — Я писал тебе о ней.

— Вы прелестны, моя милая, — Азали очаровательно улыбнулась чуть смутившейся девушке. — Слышала о вас много хорошего.

— Позволь тебе представить также Ленору Фаннер и Габриэля Сальне. Они мои соседи и друзья, — обратил внимание и на нас с вампиром Кай. — О Габриэле я тебе тоже писал. А Ленора — новый дознаватель в Департаменте Правопорядка Бармина.

Азали надолго зависла, оценивая нас пытливым взглядом и о чем-то размышляя. Мне даже не по себе стало.

— Какие типажи, — наконец, задумчиво проговорила она, и я вдруг поняла, что живое воображение писательницы уже пыталось пристроить нас в какую-то историю. Только этого не хватало.

Нас немедленно взяли в оборот, оправдывая худшие подозрения. Судя по некоторым оброненным словам, я поняла, что историю жизни Габриэля она знает и теперь жаждет услышать побольше и обо мне. Отговаривалась от откровенности, как могла, но сама не заметила, как из меня извлекли почти всю подноготную. Начиная от смерти матери и отца, заканчивая предательством жениха и переездом в Бармин. Стоило большого труда не сболтнуть хотя бы о чувствах к Вэйду. Вот кому нужно было работать дознавателем, так это Азали Осале. И без ментального дара выведает все, что захочет. Хорошо хоть остальные гости держались стороны, не мешая разговору, иначе стыда бы не обралась.

Когда же поняла, куда в итоге клонит Азали, пришла в ужас. Она в лоб заявила, что у нее возникла идея написать роман, прототипами героев которого стали бы мы с Габриэлем. Разочарованный жизненными потерями вампир, лелеющий память о прошлой любви, встречает юную эльфийку, воспитанную среди людей и тоже разочарованную в них. Между ними завязывается любовь и так далее. Проклятье. Вот как сказать, что я категорически против?

Взглянула на Кая, в поисках поддержки, но он, похоже, был в восторге от задумки матери. Да и Марибет тоже. Наше с Габриэлем мнение, судя по всему, никого не интересовало.

Спасло от дальнейших обсуждений будущего шедевра Азали Осале вторжение нескольких поклонниц с просьбами дать автограф. Писательница, наконец, отлепилась от нас, оставив в некотором шоке.

— Она ведь это не всерьез? — со слабой надеждой спросила я у Кая.

— Почему же? — удивился он. — Очень даже всерьез. А у меня тоже возникла идея. Нарисую ваши с Габриэлем портреты и предложу поместить на обложку новой книги.

Меня перекосило от такой перспективы, а Марибет осторожно заметила:

— Не уверена, что последнее будет такой уж хорошей идеей. Сам понимаешь, не всем близко твое творчество.

Кай сокрушенно покачал головой.

— Ты права. Публика еще не доросла до понимания глубинного смысла, заложенного в моих работах.

Мы с Габриэлем вздохнули с облегчением, радуясь хоть этому.

К счастью, уже через пять минут открыли двери в зрительный зал, и мы поспешили туда вслед за остальными. Мне очень понравилась атмосфера, царящая внутри. Огромная сцена, завешанная золочеными портьерами. Обитые красным бархатом сиденья и роскошные ложи для аристократов. Разумеется, нам достались места попроще — в обычном зале. Правда, совершенно бесплатно — Кай благодаря матери достал пригласительные для всех друзей и приятелей, кто захотел пойти на премьеру.

Сев на место рядом с Габриэлем, я в ожидании начала представления стала наблюдать за другими зрителями. Вампир же опять погрузился в задумчивость, и я не осмеливалась его отвлекать от нее. Вдруг бесцеремонные расспросы Азали Осале разбередили старые раны Габриэля? Марибет, сидящая по другую руку от вампира, рядом с Каем, перегнулась ко мне и шепнула, показывая глазами в сторону одной из лож.

— А вот и тот самый граф Нардал, о котором мы говорили. Не сомневаюсь, для кого он приготовил букет цветов, — она презрительно фыркнула.

Подняв взгляд, я увидела прилизанного, белобрысого, тощего мужчинку с тонкими чертами лица, держащегося с видом наследного принца. На периллах балкона рядом с ним и правда лежал роскошный букет алых роз. Сильно удивилась, заметив рядом с ним статную привлекательную женщину с круто изогнутыми темными бровями и чуть хищным носом. Не успела спросить у Марибет, кто это, как она сама озвучила:

— Бедная его жена. Ей остается только посочувствовать из-за такого муженька. Еще и внешне приходится делать вид, что у них все в порядке.

— А вон наш Бидер, — воскликнула я, переведя взгляд на соседнюю ложу, где находился начальник в обществе молодой женщины и другого мужчины. — С кем это он?

— С женой и тестем, — немедленно удовлетворила мое любопытство Марибет.

Я с интересом рассматривала губернатора и его дочь. Глава города выглядел степенно и внушительно, вполне соответствуя моим представлениям о том, каким он должен быть. Рядом со своим энергичным зятем, оживленно жестикулирующим и что-то бурно рассказывающим, он и вовсе смотрелся монолитной глыбой. Дочь, к счастью, не унаследовала его тяжеловесности. Симпатичная молодая особа с темно-русыми волосами, живыми каре-зелеными глазами, курносым носиком и приятным, округлым личиком. Из-за того, что я о ней знала, уже заочно симпатизировала. И внешне она мне тоже понравилась. Правда, теперь я сильно сомневалась, что удастся познакомиться лично. Не моего полета птица, пусть и отличается простотой в общении и прогрессивными взглядами, как о ней все говорили.

Так, разглядывая представителей барминского высшего света, я не сразу заметила, что у меня появился новый сосед, занявший место по левую руку.

— Вот мы и снова встретились, — промурлыкали рядом, и только тогда я в потрясении посмотрела на говорившего.

Бешеный Лис собственной персоной. Я обескуражено смотрела на него, не представляя, как так получилось, что ему досталось место рядом со мной.

— Весьма странное совпадение, — подозрительно прищурилась, глядя в широко улыбающееся лицо.

— Совпадение тут ни при чем. Просто я поменялся местами с теми, кто должен был сидеть здесь, — ничуть не смутился оборотень. — Не смог удержаться от соблазна продолжить столь приятное общение.

— А ваша спутница против не будет? — саркастически осведомилась, кивая в сторону устроившейся рядом с ним девушки.

— Камилла не отличается таким глупым недостатком, как ревность, — доверительно заявил оборотень, наклоняясь к моему уху. — Более того, в постели обожает эксперименты.

Поняв, на что Лис намекает, я привычно залилась краской, злясь на саму себя за это. Этот гад мне предлагает провести время втроем, что ли?

— Ты так бурно реагируешь, что прямо одно удовольствие тебя провоцировать, — расхохотался оборотень, откидываясь на спинку кресла.

Я обиженно насупилась.

— Но если вдруг захочешь рассмотреть мое предложение всерьез, буду только рад, — он многозначительно поиграл бровями, и мне захотелось его ткнуть локтем в бок, чтобы прекратил это безобразие. — А твой кавалер всегда ведет себя, как снулая рыба? — отпустил он шпильку в адрес медитирующего о своем Габриэля.

— Он просто вежливый и сдержанный, — возмутилась я.

— Тогда ему не стоит удивляться, если кто-то поактивнее тебя уведет, — нагло заявил Бешеный Лис.

— У меня вообще-то и свое мнение есть, — хмуро заметила я.

— Детка, женское мнение меняется чаще, чем погода на море. В этом деле все зависит от настойчивости мужчины.

Нет, ну он просто невыносим. И за что мне такое соседство? Ведь хотела же нормально посмотреть спектакль. Решила, что постараюсь его игнорировать и сосредоточиться на сцене.

Но сделать это оказалось весьма трудно, учитывая, что нахальное существо придвинулось вплотную и постоянно бросало реплики на ухо. То подмечая комичные моменты из поведения других зрителей, то кидая шпильки в адрес Габриэля, то возмутительные намеки, связанные с его планами на мой счет. В общем, прибить Лиса хотелось все сильнее. Тем более что господин Бидер, заметив меня в зале, подозрительно щурился, поглядывая на моего соседа. Я же наверняка сидела красная как рак, не зная, куда деваться.

— А разве вы не хотели сохранять наше знакомство в тайне? — прошипела, наконец, не выдержав.

— Осмелюсь уточнить, — невозмутимо откликнулся он, — в тайне я хотел сохранить наши общие дела, — Лис сделал особый акцент на последнем слове. — Но мой интерес к тебе лично не имеет к делам совершенно никакого отношения. Думаю, мужчины, присутствующие в зале, меня поймут. Ты настолько лакомый кусочек, что если зазеваться — тут же уведут.

— Издеваетесь? — не зная, куда деваться от смущения, выдохнула я.

— Ничуть, — этот гад мне даже в ушко дунул, отчего по коже побежали мурашки.

Я поспешила отстраниться настолько, насколько могла, и насупившись, уставилась на сцену. К счастью, в этот момент начал подниматься занавес, и все притихли. Надеюсь, у Лиса хватит совести дать мне нормально посмотреть спектакль.


ГЛАВА 3

Мои опасения насчет Бешеного Лиса оказались не беспочвенны. Нормально посмотреть спектакль мне так и не дали. Оборотень, конечно, пытался вести себя прилично, но надолго его не хватало. Уж слишком почему-то забавляло происходящее на сцене. Едва не хрюкая от смеха, он комментировал самые трагические события пьесы так, что у меня и самой не получалось воспринимать их серьезно.

Вот бедные влюбленные: эльф Раминель и Аделинда вынуждены бежать из родных земель, опасаясь преследований сородичей парня и опекуна девушки. Они с жаром признаются друг другу в любви и готовы терпеть любые тяготы, лишь бы оставаться вместе. А этот гад Бешеный Лис самым беззастенчивым образом ржет над тем, как Маринадаль — актер, играющий главного героя, закатывает глаза, будто барышня, вот-вот готовящаяся грохнуться в обморок. И делает ставки: успеет ли его подхватить партнерша.

Но особенно ржал оборотень над злодеем-опекуном, красавчиком Дигором Миннисом, которому намалевали слишком густые черные брови, чтобы казался более грозным. Учитывая то, что Раминеля должен был сначала играть он, Лис шептал мне на ухо, как бы тот выглядел в таком виде с накладными эльфийскими ушами.

В общем, проникнуться произведением мне не дали. Зато заставили почувствовать себя не слишком комфортно, когда приходилось подавлять смех и ловить возмущенные взгляды других зрителей.

А вот Габриэль вел себя безукоризненно. Стоически выдержал весь спектакль, ни разу ни на что не отвлекшись. С подобающим для такой истории выражением лица, изображающим сочувствие к несчастным влюбленным. Лису стоило бы у него поучиться, как вести себя в театре.

С грехом пополам я выдержала до конца спектакля и отправилась вместе с друзьями поздравлять Азали Осале с удачной премьерой в Бармине. Публика приняла спектакль очень благосклонно, так что, думаю, с ролью драматурга писательница справилась.

Лис, разумеется, увязался следом. И я имела несчастье лицезреть целое представление, что он устроил, изображая восторженного почитателя таланта Азали. Даже слезу из себя выдавил, делая вид, что сильно расчувствовался увиденным. Покрывал руку бедной женщины поцелуями, сыпал комплиментами и пафосными фразами. Мне же хотелось провалиться сквозь землю. Я ведь прекрасно знала, что на самом деле он думает о пьесе. Писательница же принимала все за чистую монету и растрогалась до слез. Даже сказала потом нам, когда Лис, наконец, отошел, какой же он приятный молодой человек.

Кай и Марибет остались возле Азали, чтобы участвовать в последующем банкете, на который были приглашены сливки общества. В качестве родственника писательницы эльф тоже получил на это право. Нас с Габриэлем, думаю, тоже бы пригласили, но Марибет заявила, что заказала для нас столик в какой-то ресторации. Попыток сблизить два одиноких сердца эта неугомонная не оставляла. Габриэль воспринял все философски, мне же пришлось смириться.

По крайней мере, от наглого оборотня удалось избавиться, и то хорошо. Хотя напоследок, уходя от нашей маленькой компании, он шепнул, что надеется на скорую новую встречу. Ага, пусть мечтает. Сама же решила, что больше ни за что к нему не обращусь, даже если помощь понадобится по делу. Уж слишком беспокоил его настрой охмурить меня. Раньше он бросал все те дурацкие намеки в шутку, ведь я была не в его вкусе. Теперь же неизвестно, чего ждать от этой сомнительной личности.

Впрочем, Вэйд заставил мою жизнь идти по такому насыщенному рабочему графику, что сомневаюсь, что Лису удастся в него втиснуться. Думаю, этот выходной будет редким исключением. И сейчас я даже радовалась этому. Меньше шансов у тех, кто упорно желает устроить мою личную жизнь вне зависимости от моей воли, добиться успеха.

Когда мы вышли из здания театра, уже сгущались сумерки. Я вдохнула свежий, немного прохладный воздух, наслаждаясь им после духоты заполненного большим количеством людей помещения. Габриэль галантно предложил мне руку, пока мы спускались по ступеням.

— Как тебе пьеса? — спросила я, чувствуя, что даже рада такому ненавязчивому, сдержанному кавалеру, от которого не нужно ждать никакого подвоха.

— Понравилась, — улыбнулся вампир. — Очень красивая и немного грустная история о любви. Правда, мне показалось, что актер, игравший главную роль, немного переигрывал.

— Да, мне тоже так показалось, — согласилась я, вспоминая жеманные жесты смазливого эльфа.

Поморщилась, когда в памяти всплыла картина, как извращенец-граф Нардал в конце бросил ему букет и как эльф поймал его с видом примадонны. Молодой актер вообще вел себя так, словно вся заслуга в успехе пьесы принадлежит ему лично. Мне гораздо больше понравился мужчина, игравший злодея. Вот у него, несомненно, талант. Да и актриса, игравшая Аделинду, оказалась весьма недурна.

Мы обсуждали спектакль, пока пойманный наемный экипаж вез нас к ресторации, и беседа текла плавно и неторопливо. Я даже получала от нее определенное удовольствие, успокаиваясь после полного впечатлений вечера. Единственное, чего не хватало, так это присутствия рядом одного черноглазого грубияна. Даже если бы он вел себя ничем не лучше Бешеного Лиса и обсмеял пьесу, я все равно была бы рада его обществу. Уж слишком успела привыкнуть и к бесцеремонным манерам, и к излишней прямоте в ущерб вежливости и этикету.

Интересно, чем сейчас занимается напарник? Неужели до сих пор сидит в Департаменте? Или подрабатывает в лавке боевых артефактов, подзаряжая их магической энергией? Слышала, это один из его основных источников дохода помимо работы дознавателем. Хотелось, чтобы Вэйд больше отдыхал. Может, тогда был бы не таким резким и напряженным.

Вздохнула, поймав себя на том, что потеряла нить беседы, погрузившись в раздумья о напарнике. Габриэль такого точно не заслужил. Так что остаток вечера постараюсь исправиться.

Ресторация «Черный лебедь» оказалась заполнена посетителями под завязку. Если бы Марибет не заказала нам столик, пришлось бы уйти не солоно хлебавши. Но сейчас официант, стоило назвать имена, провел нас к столику, принял заказ и предоставил возможность наслаждаться уютной атмосферой заведения.

Здесь было элегантно, уютно и приятно. Скрытые за ширмой музыканты играли какую-то спокойную ненавязчивую мелодию. И в основном присутствовали лишь романтично настроенные парочки. Видать, Марибет специально выбрала такое место.

Правда, Габриэль повел себя немного странно, напряженно озираясь и хмурясь.

— Что-нибудь случилось? — я тоже невольно встревожилась.

— С того момента, как мы вышли из театра, не оставляет чувство, что за нами следят, — признался Габриэль. — Может, просто показалось.

Я ничего такого не заметила, потому, тоже поозиравшись и не увидев ничего подозрительного, согласилась с тем, что вампиру показалось. Да и скоро он успокоился, сосредоточившись на беседе и вкусной еде. Не скажу, что разговор протекал легко — уж слишком замкнутым был вампир — но по крайней мере, мы оба старались развлечь друг друга. Даже под конец немного потанцевали.

Все было почти идеально. Я не могла придраться ни к поведению спутника, ни к самому заведению, ни к вечеру вообще. Но то и дело ловила себя на грустных мыслях о том, что чего-то не хватает. Что все это лишь жалкая замена того, чего хочу на самом деле. Не было какой-то искры, волшебства, что заставили бы до конца погрузиться в происходящее. Я будто отбывала повинность и сердилась на себя за то, что так все воспринимаю. Вдруг Габриэль на самом деле испытывает ко мне чувства и, согласившись на это свидание, я подарила ему напрасную надежду?

Так что когда мы вышли из ресторана, даже обрадовалась. Габриэль предложил немного прогуляться по городу. Ночь была ясная, относительно теплая, и гулять было одно удовольствие.

Зная, что завтра предстоит тяжелый рабочий день, я ничего не имела против того, чтобы еще чуть-чуть расслабиться и отдохнуть на свежем воздухе. Да и во время прогулки молчание не казалось таким уж гнетущим. Каждый из нас думал о чем-то своем, наслаждаясь видами города и красотой ночи. По пути попадались другие гуляющие парочки и компании. Приятно было чувствовать себя частью всего этого, а не отверженной одиночкой, как это происходило со мной обычно.

Только когда Габриэль несколько раз обернулся, а потом и вовсе остановился, оторвалась от умиротворенного состояния, в котором пребывала.

— Что такое? — спросила с удивлением.

— Опять то же ощущение…

Вампир вглядывался в темноту, освещенную местами светом фонарей. Мы как раз находились в менее оживленной части города, где прохожих встречалось мало.

Неужели за нами и правда кто-то следит? Но кто? Неужели Бешеный Лис никак не уймется?

— Наверное, лучше будет поймать экипаж, — решил Габриэль.

— Ладно, — неуверенно сказала. Мне невольно передалось его беспокойство.

Но не успели двинуться из тихого переулка к более оживленной улице, как дорогу нам преградили трое. Они выскользнули словно из ниоткуда, показавшись вначале черными тенями, отделившимися от самих зданий.

Вампир немедленно задвинул меня себе за спину и положил ладонь на рукоять меча.

— Кто вы? Что вам от нас нужно? — послышался его напряженный голос.

— Не узнал нас, отступник? — раздалось в ответ издевательское.

Фигуры обрели очертания, подойдя ближе и давая возможность себя разглядеть. И я испуганно вскрикнула при виде белокожих лиц с горящими недобрым огнем глазами. Рты всех троих были обезображены ехидным оскалом, обнажающим клыки. Вампиры.

В том, что намерения у них недобрые, можно было не сомневаться. Об этом говорили и жесты, и взгляды, и сам тон обращения.

— Это не территория общины, — сухо сказал Габриэль, сохраняя внешнюю невозмутимость. — У вас нет никакого права меня преследовать.

— А может, мы просто решили поздороваться? — издевательски откликнулся тот самый говоривший — темноволосый, с глазами красновато-карего цвета. — Или уже забыл старых друзей?

— Ты никогда не был моим другом, Эжен, — холодно отозвался Габриэль. — И думаю, даже рад был, когда мне пришлось покинуть общину.

— Это верно… — протянул тот, ничуть не смутившись. — Но для полного счастья мне не хватает того, чтобы ты и вовсе покинул город. Нечего здесь делать таким, как ты, позорящим весь наш род.

— Свои претензии можешь предъявить моему отцу. Он не высказывал желания изгнать меня из города. Всего лишь отказался считать членом общины. Так что я имею право жить в Бармине так же, как и ты.

— Возможно, — хмыкнул Эжен. — Но уж слишком нагло ты себя ведешь. Вместо того чтобы затаиться как крыса, какой и являешься, начал опять показываться в обществе, позоря нас. Якшаешься с чужаками. Завел, как вижу, новую подружку. Упорно показываешь, что наши законы для тебя пустой звук.

— Я больше не живу по вашим законам, — напомнил Габриэль, прищурившись.

— Тем хуже для тебя, — осклабился Эжен. — Хотя, пожалуй, не для тебя. Твоей новой подружке не мешает узнать, что бывает, если связаться с таким ничтожеством, как ты. Отбросом своей расы.

Неуловимо-быстрым движением он оказался в шаге от нас. Остальные двое молниеносно перепрыгнули через наши головы и очутились сзади.

— Ты можешь идти, Габриэль, — обманчиво мягко сказал Эжен. — Но твоя подружка останется.

— Думаю, ты и сам понимаешь, что я этого не сделаю, — сухо проговорил вампир, пока я кляла себя на чем свет стоит за то, что не захватила магаук, решив, что он мне не понадобится.

— Что ж, тогда придется тебя немного потрепать, — Эжен, похоже, именно этого и добивался.

— Надеюсь, вы понимаете, что вам это с рук не сойдет? — попытался предотвратить кровопролитие Габриэль. — Мы оба сотрудники Департамента.

— О том, как отлично наша община умеет заметать следы, думаю, тебе рассказывать не надо, — усмехнулся Эжен. — Сам прекрасно знаешь. Никто даже не узнает о том, что с вами произошло.

Он сделал едва заметный знак тем молодчикам, что находились позади, и они резко рванули меня на себя. Вскрикнув, я начала вырываться, пока эти гады перекидывали меня из рук в руки, довольно посмеиваясь.

— А она красотка, — заявил один из них. — Пожалуй, можно для начала с ней немного позабавиться.

Габриэль обнажил меч и направил в сторону говорившего.

— Отпусти ее, Матир, иначе сильно пожалеешь, — сейчас в нем трудно было узнать того меланхоличного и безобидного молодого человека, что я знала раньше. Весь как-то подобрался, похожий на натянутую пружину, с жестким прищуром стальных глаз.

— С тремя даже ты не справишься, Габриэль, — насмешливо заметил Эжен.

Я в ужасе заозиралась, поглядывая в сторону спасительного проема из переулка, мимо которого ходили люди. Но они нас, казалось, даже не замечали.

А когда я увидела, как кто-то, попытавшись пройти, будто на невидимую стену наткнулся и, недоуменно пожав плечами, двинулся мимо, и вовсе холодный пот прошиб. Переключившись на магическое зрение, поняла, что эти трое огородили нас защитной стеной. Причем, судя по всему, не пропускающей ни звуков, ни образов. Когда же всмотрелась в их ауры, по спине пробежал холодок.

Все трое боевые маги. Вот почему нисколько не боятся Габриэля, а тот и не пытался противопоставить им магию. Понимал, что шансы ничтожно малы. И если он задействует магию, его сомнут сразу же.

— И все же не понимаю, почему вы пошли на это именно сейчас, — вампир тянул время, явно пытаясь придумать, как выпутаться из этой передряги. — Я ведь и раньше не внушал тебе теплых чувств, так почему ты решился на такое только теперь?

— Не хочу, чтобы у тебя был шанс вернуться, — хищно прищурился Эжен.

Глаза Габриэля расширились.

— Хочешь сказать, что отец подумывает над тем, чтобы простить меня?

Вампир не ответил, но этого и не потребовалось. И так было понятно, что дело именно в этом.

— Позволь догадаюсь… Вас послал мой братец? — протянул Габриэль, тоже придя, по — видимому, к тому же выводу.

— Ты не в том положении, чтобы задавать вопросы, — фыркнул Эжен. — Единственное, что я, пожалуй, тебе разрешу, так это выбрать вид смерти. Предпочтешь сражаться на мечах или магически?

— Отпустите девушку, — глухо сказал Габриэль. — Она ни в чем не виновата.

— Она виновата уже в том, что связалась с тобой, — последовал презрительный ответ.

От взгляда этого мерзавца я невольно поежилась. Боюсь даже представить, что со мной будет после того, как они покончат с Габриэлем. Не думаю, что всего лишь шею свернут. Захотят еще и позабавиться.

Опять рванулась из цепкого захвата вампира, которого называли Матиром. Но тот лишь ухмыльнулся и клацнул зубами у самой моей шеи.

— Ну же, не дергайся, детка. Жди своей очереди. Эльфийская кровь, конечно, на любителя, горьковата немного, но от остальных твоих прелестей точно не откажусь.

Ощутила, как его руки зашарили по моему телу, и снова рванулась, стараясь лягнуть побольнее. Но Матир так дернул за волосы, что перед глазами искры посыпались. Еще немного — и скальп бы сорвал.

Габриэлю же было сейчас не до меня. Двое остальных обнажили мечи и встали по обе стороны от него. Я лихорадочно соображала, смогу ли перевесить чашу весов в нашу пользу. На всех троих видны браслеты от ментальной защиты. Конечно, благодаря Вэйду я научилась сходу ее пробивать, но успею справиться, пожалуй, только с одним. Потом мне просто перережут горло или шею свернут. Если бы противников было двое, оставался бы шанс, что мы справимся. Но их трое.

Так, без паники. Еще не все потеряно. Остается надежда, что пока Матиру приходится отвлекаться на меня, удерживая в руках, Габриэль обезвредит хотя бы одного. Тогда уже я вмешаюсь. То, что эти трое меня в качестве источника опасности не воспринимают, играет нам на руку. Если бы поняли, что могу доставить им неприятности, даже медлить не стали — я была бы уже мертва. Пока же во мне видят хорошенькую девицу, с которой не прочь позабавиться, после того как покончат с Габриэлем. Воспринимают в качестве трофея. Нужно такой и казаться. Безобидной запуганной жертвой.

Я жалобно залепетала, прося отпустить меня. Даже слезу из себя выдавила — впрочем, последнее было несложно. От того, как больно тянул за волосы Матир, они сами к глазам подступали.

Подействовало. Вампир хохотнул и слегка ослабил хватку, переместив руку с волос на шею и прижав к себе. Потом начал лапать мою грудь, шепча на ухо скабрезности, что приходилось стоически терпеть.

— Ах ты моя сладенькая. Потерпи немного, скоро и до тебя очередь дойдет, — «утешил» он меня, забираясь холодной рукой в мое декольте и заставляя передернуться от отвращения.

Впрочем, как только завязалась схватка на мечах между его товарищами и Габриэлем, он переключил почти все внимание туда. Как и я, в ужасе следящая за невероятно быстрыми движениями противников. Все трое с легкостью перешли в режим боевого транса, который, как я знала, вампиры могут поддерживать гораздо дольше, чем представители других рас.

Смазанные, едва различимые движения были настолько стремительны, что я не успевала их даже уловить. Три вихря вертелись вокруг нас, лишь каким-то чудом не задевая. Иногда только удавалось различить блеск стали или движение чьей-то руки. То, что Габриэль как-то умудрялся не уступать сразу двум противникам, иначе чем чудом я назвать не могла. Только сейчас осознала, насколько же он силен и ловок.

Смотрела, зависнув в каком-то ступоре, боясь даже вздохнуть, словно это могло помешать Габриэлю. Из черного вихря мельтешащих теней брызнуло алым, и я поняла, что кто-то ранен.

Пришлось закусить нижнюю губу, чтобы сдержать взволнованный крик — вдруг это Габриэль?

Одна из теней замедлила ритм, зажимая плечо ладонью, и я поняла, что это третий вампир, чье имя осталось мне неизвестным. Он тяжело дышал и явно уже не мог продолжать схватку в том же темпе. Габриэль же отчаянно сражался с Эженом, и у него появились шансы на успех.

Я похолодела, когда Матир швырнул меня раненому, чтобы подержал, а сам перестроился в режим боевого транса. С ужасом поняла, что свежий противник переломит чашу весов в пользу наших врагов. Габриэль наверняка уже сильно измотан. Если я не сделаю что-то прямо сейчас, наши шансы устремятся к нулю.

Не успел третий вампир покрепче ухватить меня здоровой рукой, как я послала мощный ментальный удар в Матира, вынуждая его прервать движение и остановиться. Уроки Вэйда не прошли даром — защиту удалось преодолеть сходу. Матир рухнул на колени и обхватил голову руками, хоть сознание и не потерял.

Третий вампир, держащий меня, пребывал в ошеломлении лишь секунду, но этого мне хватило, чтобы опять сосредоточиться и пустить удар уже в него. Я была почти на пределе — столько вложила в это воздействие. Но зато эффект оказался куда сильнее, чем в случае с Матиром. Вампир упал, как подкошенный. Сосуды в его глазах полопались от сильного внутричерепного давления, из носа и ушей хлынула кровь.

Я убила живое существо, — восприняла это как-то отстраненно, словно все происходило не со мной.

Посмотрела в сторону Матира, уже оправившегося от удара и поднимающегося на ноги. Его взгляд не сулил ничего хорошего, а я понимала, что сил нанести такой же удар, как и третьему, у меня нет. Да и что катастрофически не успеваю сосредоточиться и накопить достаточный заряд, чтобы выпустить в противника.

В меня уже летел сгусток огненного шара — все же я имела дело с боевым магом. Спасла только защита — огонь скользнул по мне, осыпаясь искрами. Но я с ужасом почувствовала, как разрядился браслет. Матир же готовил новый огненный шар, который должен был меня прикончить.

Дальнейшее произошло в считанные мгновения, пока я и вампир готовились одновременно выпустить друг в друга разряды: он — боевой магии, я — ментальной.

Эжен, переставший казаться черным вихрем, начал падать на мостовую с пронзенной грудью. А Габриэль уже заносил меч над Матиром, стоящим к нему спиной и не видевшим происходящего. Еще миллисекунда — и меня даже это не спасло бы. Но Габриэль успел отрубить голову Матиру до того, как тот выпустил огненный шар. Вспышка огня, конечно, выплеснулась, но гораздо менее активная, да и пролетела мимо.

Мы с Габриэлем некоторое время стояли над телами поверженных противников, еще до конца не веря в то, что справились. Мое сознание продолжало находиться в странном, полуреальном состоянии. Кровь бешено струилась по венам, а сердце едва не выпрыгивало из груди после пережитого потрясения.

Только заметив, что Габриэль держится за бок, а из-под его ладони стекает струйка крови, я очнулась от ступора.

— Ты ранен? — в ужасе воскликнула.

— Слегка задели, — хрипло пробормотал вампир, оглядывая тела сородичей. Потом, хмурясь, сказал: — Нужно избавиться от трупов, пока не появились свидетели.

Он бегло глянул в сторону входа в переулок и установил там новую незримую защитную стену, чтобы в самый неподходящий момент кто-то сюда не сунулся.

— Но почему? — растерянно спросила. — Они ведь первые на нас напали. Мы можем позвать стражников, и нас, несомненно, оправдают.

— Дело не в этом, — поморщился Габриэль. — У вампиров свои законы. Их не волнует, по какой причине убили сородича. Мстить будут все равно. Нельзя, чтобы нас как-то связали с ними.

— Но что мы можем поделать? — я встревожено посмотрела на него.

— Отойди подальше, — потребовал он глухо, — а то могу случайно задеть.

Не понимая до конца, что Габриэль хочет сделать, отошла поближе к выходу из переулка. Почти сразу тела мертвых вампиров вспыхнули огнем.

Зрелище было жуткое. Еще и запах стоял такой тошнотворный, что меня замутило.

С трудом подавила рвотные позывы и повернулась в другую сторону. Зажала нос ладонью, задерживая дыхание.

Когда, наконец, Габриэль объявил, что все закончено, посмотрела на три обугленных скелета, лишенных плоти. Даже если их «поднять», сказать они ничего не смогут.

— Что, если кто-то из вампиров знал о том, что они пошли за нами? — спросила, когда мы торопливо убрались оттуда.

— Сомневаюсь, — возразил Габриэль. — Разве что мой братец. Эта троица явно действовала без ведома главы общины. А брат будет молчать, чтобы не подставить самого себя.

Габриэль поморщился от боли. Хоть он и слегка прижег свою рану, останавливая кровь, она явно его беспокоила. Я с тревогой взглянула на него, потом махнула рукой проезжавшему мимо экипажу. Никогда еще так не радовалась виду возницы, деловито оглядывающему нас и спрашивающему, куда нужно доставить.

Сказав адрес, помогла Габриэлю влезть внутрь и облегченно выдохнула. Теперь, когда возбуждение от произошедшего поутихло, нахлынули опасения. В первую очередь за Габриэля, который срочно нуждался в помощи целителя. В лечебницу же он ехать напрочь отказался, боясь, что его ранение могут связать со смертью тех вампиров. Мы решили обратиться к нашему целителю, заплатив ему, чтобы держал язык за зубами. Габриэль же пока оформит небольшой отпуск за свой счет в Департаменте, сославшись на срочные дела.

— Почему брат хочет убить тебя? — спросила у вампира, с тревогой поглядывая на его еще более бледное, чем обычно, лицо.

По виску мужчины катилась струйка пота. Глаза были полуприкрыты. Дышал он тяжело и прерывисто.

— Винсент не желает моего возвращения. Его вполне устраивает роль наследника и правой руки отца, — тихо пояснил Габриэль. — До того как я избрал иную судьбу, именно я занимал это место. Если отец и правда думает о том, чтобы простить меня, Винсент мог встревожиться. Хотя, сомневаюсь, что я достиг бы того же положения, даже если бы снова оказался членом общины. Я ведь ослушался прямого приказа главы клана. Это тяжкий проступок. Пусть и прошло несколько десятилетий с тех пор, и гнев отца поутих.

— А ты хотел бы вернуться в общину? — осторожно спросила.

— Иногда думал об этом, — вздохнул он. — Но за те годы, что прожил среди обычных людей, научился ценить ту свободу, которой обладаю теперь. У вампиров слишком много устаревших законов и условностей. И они не желают ничего менять. Но отца и матери мне не хватает, и я бы хотел хоть иногда видеться с ними.

Я сочувственно взглянула на него и положила руку на его плечо в знак поддержки.

— Может, все-таки отец пойдет тебе навстречу?

— Боюсь, что слишком многие хотят обратного, — он слабо улыбнулся. — А отец не удовольствуется всего лишь возобновлением общения. Пожелает снова полностью контролировать мою жизнь.

Остаток пути мы молчали, каждый погруженный в собственные мысли.

Наконец, экипаж остановился у дома госпожи Мидиган, и я вздохнула с облегчением. Помогла Габриэлю подняться на второй этаж и войти в квартиру.

— Я за целителем, — сообщила, оставив вампира на диване в его холостяцком жилище.

Видно было, что тут сильно не хватает женской руки. Беспорядочно разбросанные вещи и книги, куча мелких деталей, свидетельствующих о том, что здесь живет одинокий мужчина.

Не успела выйти из квартиры Габриэля, как наткнулась на Вэйда, как раз подошедшего к собственной двери. Замерла, растерявшись под цепким, отчего-то злым взглядом напарника, которым он окинул меня с ног до головы.

Попыталась что-то сказать, но слова замерли в горле из-за почти ощутимого холода, исходящего от него.

— Вижу, ты хорошо повеселилась, — наконец, иронично произнес он и скрылся в своей квартире.

Я вздрогнула от стука захлопнувшейся двери и в некотором ошеломлении попыталась осмыслить реакцию напарника.

Щеки вспыхнули от осознания того, что он мог подумать. После того как меня тискали вампиры, одежда все еще в беспорядке. Волосы растрепанные. Макияж наверняка размазался. Вдобавок я в таком вот виде выхожу из квартиры Габриэля. Что мог подумать Вэйд?

Вот же гадство. Даже здравое рассуждение о том, что нас с ним не связывают личные отношения и его вообще не касается, с кем я провожу свободное время, не помогло отделаться от непонятного чувства вины и стыда. Пришлось одергивать себя от нахлынувшего желания постучаться в дверь и все объяснить.

Только мысль о том, что этот порыв вызовет у Вэйда лишь недоумение и новые насмешки, удержала. Да и не хотелось вмешивать его в это темное дело. Он, несомненно, сохранил бы все в тайне, зная, чем грозит разоблачение. Но что если все откроется и он окажется в роли соучастника? Нет уж.

Придется смириться с тем, что в его глазах отныне буду выглядеть как доступная девица, как ни прискорбно это сознавать.

Поплелась к целителю, который, к счастью, оказался дома и, хоть и поворчал, но согласился помочь. Этот тихий полноватый коротышка по имени Финигарт Минуэ не задавал лишних вопросов и спокойно воспринял желание не предавать дело огласке, чем значительно вырос в моих глазах.

Удостоверившись, что с Габриэлем все будет в порядке и через три дня от раны останется лишь шрам, который позже тоже рассосется, я пошла к себе.

Лежа в горячей ванной и размышляя над всем этим сумбурным и противоречивым днем, боялась даже представить, что будет дальше. Надеялась лишь, что как-то все само собой разрешится и наладится.


ГЛАВА 4

Утром будильник разбудил в половине седьмого. Пришлось подниматься и приводить себя в порядок, несмотря на то, что отдохнувшей себя не чувствовала. Но знала, что для безжалостного напарника мое состояние ровным счетом ничего не значит. Он заявится в семь, как обычно. Мы вместе спустимся в столовую госпожи Мидиган, где наскоро позавтракаем в компании самой гномихи, портнихи и целителя. А затем отправимся в Департамент на час раньше.

Представив себе, что меня опять будут до изнеможения гонять в зале для тренировок, я горестно застонала. После вчерашнего и так ощущала себя измочаленной. То, что магический резерв еще не восстановился, тоже сказывалось на общем самочувствии.

Душ слегка взбодрил, и я торопливо натянула одежду и собрала волосы в пучок. Отражение в зеркале, к моему удивлению, было не таким страшным, как полагала. Лишь излишняя бледность выдавала мое истинное состояние.

Справившись на пять минут раньше, принялась ждать Вэйда, устроившись в кресле в гостиной. Но время шло, а он все не появлялся. Может, сегодня решил дать и мне, и себе немного отдохнуть?

Когда и в двадцать минут восьмого напарник не постучал в дверь, поднялась и решила сама к нему пойти. Хотя шла при этом к квартире Вэйда, как на казнь. Вчерашний его презрительный взгляд до сих пор стоял перед внутренним взором. И не думаю, что сегодня он посмотрит иначе.

На мой стук показалась заспанная Марибет и посмотрела с легким недоумением.

— Ты что-то хотела? — спросила она, прикрывая ладонью зевок.

— Вэйд уже встал? — откликнулась, надеясь, что девушка ничего не заподозрит по моему выражению лица.

Марибет скрылась в глубине квартиры, потом опять появилась на пороге.

— Наверное, ушел уже. В спальне его нет.

Я озадаченно наморщила лоб. Неужели обо мне попросту забыл?

— Ладно, спасибо, — пробормотала и двинулась на первый этаж в столовую.

Там сидели другие соседи, которые завтракали на час раньше, но Вэйда среди них не было. Наскоро и почти не ощущая вкуса, запихнула в себя немного еды и опять поднялась к себе. Можно было, конечно, дождаться, пока остальные проснутся и позавтракают, и пойти с ними в Департамент в положенное время. Но смутное чувство тревоги прямо-таки грызло. Пока не найду объяснения странному поведению Вэйда, покоя мне точно не будет.

Так что я взяла все необходимое и отправилась на работу. Узнав от дежурного на входе, что Вэйд уже здесь и пошел в зал для тренировок, еще больше удивилась. Может, конечно, и правда решил дать мне отдохнуть после вчерашнего, но что-то сильно сомневаюсь в такой его доброте.

Я тоже пошла в зал, где застыла на пороге, глядя, как Вэйд скользит по помещению с эльфийским клинком, всецело отдавшись этому занятию. Его движения завораживали плавностью и отточенностью. Оружие казалось продолжением руки, а вокруг самого Вэйда чувствовалась какая-то особая атмосфера — звенящая, напряженная, в зону которой попадать не хотелось. Взгляд напарника был одновременно отстраненным и сосредоточенным, словно для него в этот момент не существовало ничего, кроме танца с клинком.

Любуясь его мастерством и боясь невольно помешать, так и стояла на пороге, приоткрыв рот и чувствуя, как мое бедное сердечко сжимается от щемящего чувства. Но долго так продолжаться не могло. Вэйд все-таки меня заметил и остановился — взгляд его буквально опалил холодом и безразличием. И от этого тоска внутри усилилась.

— Доброе утро, — поздоровалась первой и шагнула в помещение. — Почему ты за мной не зашел сегодня?

— Полагаю, я и так потратил достаточно своего времени на твои тренировки, — последовал ответ. — Дальше и сама справишься.

Вэйд вложил клинок в ножны и двинулся к выходу, демонстративно не глядя на меня, хоть я и стояла на пути.

— Что-нибудь случилось? — прозвучало жалко и беспомощно, а глаза защипало от подступивших слез.

Такое его поведение ранило настолько больно, что ничего не могла с собой поделать. Вэйд будто отдалился, оказавшись на недосягаемом расстоянии, пусть и находился так близко, что могла коснуться его, лишь протянув руку.

— Почему что-нибудь должно было случиться? Просто надоело с тобой возиться. У меня и других дел хватает, — сухо ответил он и покинул тренировочный зал.

Обида, горечь, боль нахлынули такой сильной волной, что я даже пошатнулась. Какое-то время оцепенело стояла, глядя на дверь, за которой скрылся напарник. Потом опустилась прямо на пол и застыла так, обхватив колени руками.

Почему он так со мной? Что я ему сделала? Неужели это из-за того, что предпочла пойти в театр и ресторацию, а не работать? Вэйд разочаровался во мне и предоставил собственной участи?

Ирония в том, что все те дни, пока терпела его тиранию, я даже мечтала об этом. Чтобы он не контролировал настолько сильно. И вот теперь, совершенно нелогично, но готова была на все, лишь бы вернуть прежний настрой напарника.

Тогда все мои дни были наполнены им, как и его мною. Мы всегда были вместе. Он учил меня, направлял, часто обзывал бестолочью, но порой и хвалил. И в те редкие моменты, когда видела его скупую улыбку и одобрительный взгляд, забывала об усталости, обидах, и чувствовала, как за спиной вырастают крылья. Как же хотелось вернуть это ощущение.

Вытерев заструившиеся по щекам слезы, я бросилась из тренировочного зала в наш кабинет, где застала Вэйда сидящим за бумагами.

— Пожалуйста, извини меня, — торопливо заговорила, пока решимость не растаяла под холодным взглядом и все окончательно не испортилось.

— За что? — напарник поднял голову и взглянул несколько озадаченно.

— Тебе пришлось работать одному, пока я развлекалась. Понимаю, что это свинство с моей стороны, — с надеждой посмотрела на него. — Но я исправлюсь. Если хочешь, сегодня вообще всю ночь работать буду, а ты сможешь уйти пораньше.

Выражение его лица было нечитаемым, и я не могла понять, о чем он думает.

— Тебе не за что просить прощения, — последовал, наконец, ответ, но его тон разрывал душу на части. Все такой же сухой, равнодушный. — Наоборот, это я несколько перегнул палку, загрузив тебя работой в том же ритме, что и себя. В конце концов, ты молодая здоровая женщина, у которой есть интересы и желания помимо работы. Так что не стоит требовать от тебя большего. С делами справляешься, и хорошо. На этом закончим. И раз уж ты пришла раньше, можешь заняться своими прямыми обязанностями вместо того, чтобы грузиться разными глупостями.

Ну вот почему он такой? Ведь вижу же, что обижен, но даже не хочет говорить об этом. Дать мне хотя бы шанс изменить ситуацию.

— Может, тебя и устраивает, но меня нет, — выпалила, уже начав сердиться на его твердолобость. — Я ведь вижу, что что-то не так.

— Если тебя что-то не устраивает, я не буду против твоего визита к Бидеру с просьбой подыскать себе другого напарника.

Эти слова ударили плетью. Просто размазали по стене. Он настолько разочарован, что ему даже плевать на то, останусь ли я дальше работать с ним или нет? А ведь мне казалось, что мы подружились. Своеобразной такой дружбой, конечно, но все же.

Как оказалось, вместо сердца у этого человека лишь заплесневелый сухарь. Все должно быть так, как он считает правильным. Если же что-то не так — готов просто выбросить человека из жизни.

Не сказав Вэйду ни слова, на негнущихся ногах проследовала к своему рабочему месту и опустилась на стул. Сделала вид, что просматриваю папку со свидетельскими показаниями, но не видела ничего. Перед глазами плясали цветные пятна. А на душе было так паршиво, что хотелось забиться куда-нибудь в темное место, где бы никто не трогал, и просидеть до конца дня.

Не знаю, сколько длилась эта пытка, пока мы с Вэйдом упорно делали вид, что другого нет рядом, уткнувшись каждый в свои бумаги.

Я с грустью размышляла о том, что будет дальше, и не лучше ли и правда попросить приставить к кому-то другому. Хотя сама понимала, что этим сделаю хуже только себе. Как смогу жить вдали от Вэйда, уже не представляла. Даже сейчас, когда он изображал из себя мраморную статую, само его присутствие рядом было важным. По крайней мере, я могла украдкой на него смотреть, надеяться на то, что все наладится. Если же окончательно откажусь от этой возможности, надежда исчезнет безвозвратно.

Приход Марибет несколько разрядил напряженную обстановку.

— Два убийства, — объявила она. — Бидер велел сообщить двум командам дознавателей. Но я решила начать с вас, чтобы сами выбрали, каким делом заняться, — многозначительно добавила девушка.

— Подробности, — бросил Вэйд, приподняв бровь.

— Первое убийство — в переулке между Травничной и Мясницкой улицами…

При этих словах сердце мое екнуло и подпрыгнуло к горлу. Пальцы так крепко стиснулись, что костяшки побелели. Следующие слова Марибет окончательно убедили в том, что я не ошиблась в предположениях:

— Три обугленных трупа. Подробности пока неизвестны. Но стражник, обнаруживший их во время обхода, сообщил, что судя по строению челюсти, это вампиры.

Изо всех сил стараясь сохранить невозмутимый вид, я пыталась выровнять дыхание. Поймала колючий, пытливый взгляд Вэйда и внезапно поняла, что мои эмоции не остались незамеченными. От этой мысли бросило в жар, и я поспешно отвела глаза, не желая выдавать паники.

— А второе… — Марибет выдержала театральную паузу. Судя по ее загадочному виду, произошло нечто из ряда вон выходящее. — Ни за что не догадаетесь, кого еще убили этой ночью.

— Не томи, — раздраженно рявкнул Вэйд.

— Миранадаля Готе, — возгласила она, чем заслужила недоуменный взгляд брата, для которого это имя, по всей видимости, было пустым звуком.

Мне же показалось знакомым, и, порывшись в памяти, я судорожно выдохнула:

— Ты серьезно?

— Ага, — Марибет торопливо закивала. — Сама в шоке была. Мы ведь только вчера видели его на сцене.

Я в ошеломлении вспоминала смазливого эльфа-полукровку, вчера ставшего любимцем публики.

— Но кто мог его убить?

— Вот и мне интересно, — глаза Марибет возбужденно блестели.

— Может, и меня посвятите? — Вэйд хмуро переводил взгляд с сестры на меня.

— Это актер, — принялась рассказывать девушка. — Играл главную роль в той пьесе, на которую мы вчера ходили. Такой красавчик. Эх, жаль, я не взяла у него автограф…

— Он же тебе не нравился, — едко напомнила.

— Так ведь кто ж знал, что его убьют, — последовал совершенно нелогичный ответ, который я какое-то время осмысливала.

В конце концов, решила, что понять логику Марибет — дело посложнее, чем расследовать само убийство, и махнула на это рукой.

— А как его убили? — уточнила я.

— В собственной квартире. Нашла его приходящая прислуга. Подняла переполох. Стражу вызвал квартирный хозяин. Подробности тоже не знаю. Ну так что? Какое дело возьмете?

Марибет, похоже, не сомневалась в ответе. И я поняла, почему эта любопытная лиса начала с нас. Очевидно, надеялась, что так будет в курсе всех перипетий расследования. У меня же, помимо интереса к самому делу, была еще одна веская причина держаться подальше от другого убийства.

— Конечно второе, — сказала, пожалуй, слишком поспешно, чем вызвала новый подозрительный взгляд Вэйда.

Думала, что в противовес мне, наоборот, захочет расследовать убийство вампиров. Но к моему удивлению, напарник кивнул, одобряя мой выбор. И довольная Марибет, оставив нам адрес, по которому следует выехать, бросилась озадачивать убийством вампиров другую команду дознавателей.

— Та-а-ак, — протянул Вэйд, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди, — а теперь рассказывай.

— О чем? Об актере, которого убили? — я изо всех сил изображала искреннее недоумение, но видимо, напарник успел неплохо меня узнать, поскольку не повелся.

— О том, что ты знаешь о другом убийстве, — прищурившись, конкретизировал Вэйд.

— С чего ты взял, что я что-то о нем знаю? — снова слишком поспешно спросила.

— Вот теперь точно уверен в этом, — довольно усмехнулся он. — Рассказывай.

Я нервно кусала губы, не зная, стоит ли это делать. Втягивать Вэйда не хотелось, как бы ни была на него зла. Но тоже успела его неплохо узнать, так что понимала — не отцепится. А если докопается сам, станет только хуже. Еще и его активность по этому делу может привлечь внимание других дознавателей. Тогда в тайне от Департамента сохранить все вряд ли удастся. Конечно, мы с Габриэлем всего лишь защищали свою жизнь, и нас наверняка оправдают. Но не уверена, что хотела бы объяснять это вампирам, которые объявят меня и его своими кровными врагами.

— Обещаешь, что никому ничего не расскажешь? — спросила напряженно.

— Будет зависеть от того, о чем именно речь, — благоразумно сказал Вэйд, глядя со все усиливающейся подозрительностью. — Но, если немедленно все не расскажешь, могу точно обещать, что вызову другого менталиста и попрошу его расспросить тебя на эту тему, — он хищно ухмыльнулся.

— Ладно, — обреченно вздохнула. — Вчера те три вампира на нас напали.

Вэйд мигом посерьезнел и подался вперед.

— На кого это «на вас»?

— На меня и Габриэля, — конкретизировала, нервно теребя пальцами магическое перо.

— Подробнее, — потребовал напарник, хмурясь.

— Габриэль почувствовал неладное, еще когда мы вышли из театра. Но тогда не придал этому значения. Потом мы поужинали в ресторации и решили прогуляться по городу. И он опять почувствовал, что за нами кто-то следит. Мы как раз вошли в тот переулок, желая срезать путь. Габриэль предложил взять экипаж, но не успели. Появились эти трое.

Я тяжело вздохнула и поежилась, опять вспоминая весь тот ужас.

— Та часть города не вампирская территория, — наморщил лоб Вэйд. — Почему они на вас напали?

— Из их разговора с Габриэлем я поняла, что действовали по приказу его брата. Насколько стало ясно, Ангер Сальне думает о том, чтобы наладить отношения с сыном. А Винсент, его брат, этого не хочет. Так что Габриэля решили убить. И меня заодно, раз уж оказалась не в том месте, не в то время, — с горечью закончила.

Вэйд все больше хмурился, барабаня пальцами по столешнице.

— Почему вы не подняли шум, не позвали на помощь? Ведь все происходило неподалеку от оживленной улицы.

— Эти трое оказались боевыми магами и поставили защиту от посторонних глаз и ушей, — пояснила я.

Напарник с шумом втянул воздух.

— Как вы с ними справились?

Я кое-как рассказала обо всем, что происходило прошлым вечером. Меня снова всю затрясло, стоило вспомнить тот ужас. А особенно три обугленных трупа, от которых исходила тошнотворная вонь. Тот запах до сих пор ощущался так отчетливо, словно я все еще стояла в злополучном переулке.

— Габриэль был ранен, — глухо проговорила. — Но до нашего дома мы смогли добраться так, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Я позвала нашего целителя и попросила сохранить все в тайне. Габриэль возьмет несколько дней в счет отпуска и за это время окончательно восстановится. Пожалуйста, не говори никому. Иначе в следующий раз ему может не так повезти. До него доберутся. Я-то еще, может, и выпутаюсь. Габриэль о моем участии в деле никому не скажет, это несомненно. Но вот с себя подозрений точно не сможет снять. Магическая экспертиза ведь установит, что огонь, сжегший тела, вызван боевой магией. Думаю, брат Габриэля и так заподозрит, что это он сделал, но будет молчать, если не захочет себя подставить. Да и реальных доказательств того, что это сделал Габриэль, предъявить не сможет. Если, конечно, следствие не станет копать в нужном направлении и не выйдет на наш след.

Вэйд молчал, задумчиво глядя на меня и не прерывая сбивчивый поток моих слов.

— Почему ты сразу не сказала мне все как есть? — озадачил вдруг вопросом. — Вчера, когда я встретил тебя у двери Габриэля.

— Не хотела втягивать в это еще и тебя, — призналась я.

Он только вздохнул, глядя с каким-то странным выражением. Потом сказал несколько смягчившимся голосом:

— Ну вот скажи, неужели тебя и правда никуда нельзя отпускать одну? Тут же во что-то вляпаешься.

— Я была не одна, — возразила и потупилась.

— Я имел в виду без моего присмотра, — пояснил он снисходительно. — Впрочем, ты и с моим присмотром все равно вляпываешься. Вспомнить хотя бы операцию по задержанию тарнского торговца.

— Само как-то получается, — я шмыгнула носом.

От того, как ощутимо растаял лед между нами, накатило такое приятное, трепетное чувство, что глаза непроизвольно увлажнились.

Вэйд хмыкнул.

— Надеюсь, хоть поход в театр и ресторацию прошел удачно?

— Если не считать отвратительного поведения Бешеного Лиса, которого там встретила, то вполне, — улыбнулась сквозь слезы.

Напарник изогнул брови и усмехнулся.

— Пожалуй, спрашивать подробности не буду. И так уже сегодня откровений более чем достаточно. Ладно, поехали выяснять, что там произошло с тем актеришкой. А то отряд сопровождения наверняка заждался.

Я с готовностью вскочила и стала лихорадочно собирать папку со всем необходимым. Из-за того, что слезы продолжали катиться из глаз, все перед лицом расплывалось, и сделать это было несколько проблематично.

Замерла, когда Вэйд внезапно подошел и остановил, положив руки на плечи. Папка мигом выпала из ослабевших пальцев, а прикосновение мужчины отозвалось дрожью во всем теле. Того, что сделает Вэйд в следующий момент, уж никак не ожидала. Он осторожно вытер мои слезы со щек, глядя с каким-то странным выражением.

— Прости, — голос его прозвучал хрипло и непривычно.

— За что? — едва сумела выдохнуть, не в силах отвести взгляда от его лица и горящих непонятным выражением глаз.

— Не важно, — он мотнул головой и отпустил, сам, видимо, пожалев о своем порыве.

Я же ошарашено смотрела, как он отходит к столу и тоже начинает копошиться в бумагах, словно боясь опять на меня глянуть. Поведение Вэйда настолько поразило, что даже слезы высохли. Никак не могла понять этого человека, но каждое его действие затрагивало куда сильнее, чем поступки других.

— Ты готова? — сказал он минуту спустя уже прежним спокойным тоном, разворачиваясь и глядя со снисходительной улыбкой.

— Почти, — торопливо схватила папку и кивнула. — Теперь готова.

— Отлично. Пойдем. По дороге расскажешь все, что знаешь об убитом.

Вэйд двинулся к двери. Я же последовала за ним, продолжая недоумевать. Плечи же в том месте, какого недавно касались пальцы напарника, словно покалывало. И от этих ощущений по коже проносились теплые волны. Проклятье. А что было бы, если бы он меня поцеловал или позволил себе нечто большее? Я бы совершенно голову потеряла.

Сокрушенно вздохнула, понимая, насколько же сильно этот мужчина запал мне в душу. Главное, ему этого не показать, иначе со стыда сгорю.


ГЛАВА 5

Дом, где снимал квартиру Миранадаль Готе, располагался в фешенебельном спальном районе города. Одном из тех, где жили богачи и аристократы, пусть и не самые высокородные. Представив себе, сколько стоит арендовать здесь жилье, я мысленно присвистнула. Похоже, актеры зарабатывают весьма неплохо.

Хотя вскоре поняла, что ошибалась, и поселился здесь смазливый полукровка не за свои кровные. Хозяин дома, где сдавались квартиры — Родер Гларс оказался довольно словоохотливым и был рад помочь следствию. По крайней мере, пытался произвести такое впечатление.

Мы сидели в его кабинете, располагавшемся в мансарде того же дома. Невзрачный мужчинка, внешность которого вполне соответствовала его расе — оборотень-крыса — явно нервничал, хоть и пытался это скрыть. Он то и дело отхлебывал из дорогого сервиза эльфийской работы ароматный чай, тревожно переводя взгляд с Вэйда на меня, сидящих за столом напротив него.

Я с удовольствием пила горячий напиток и прощупывала настрой собеседника. Вэйд почти не притронулся к угощению, буравя оборотня таким взглядом, что у того даже кадык подергивался. Не сомневаюсь, что напарник делал это намеренно, желая выведать все, что крыса знает, пользуясь его страхом.

Этот типчик встретил нас у входа, едва мы подъехали к дому, и попросил переговорить до того, как осмотрим место преступления. А теперь уже минут пятнадцать с жаром доказывал, насколько для него важно избежать огласки. Мол, его дела пошатнутся, и многие жильцы после такого пожелают съехать. Вэйд сухо сообщил, что от него ничего не зависит, и в случае, если журналисты проведают об этом происшествии, скандала не избежать.

— Вы понимаете, — тараторил оборотень, — у нас здесь очень трепетно относятся к соблюдению конфиденциальности. Потому мои квартиры так и ценятся. Каждая имеет отдельный вход, так что жильцы не рискуют столкнуться друг с другом. И те, кто к ним приходит, могут, в свою очередь, рассчитывать на соблюдение тайны. Ведь многие из них очень известные и респектабельные люди. К примеру, граф Уорен Нардал, который и арендовал у меня жилье для этого несчастного эльфа-полукровки. Вы же понимаете, какой он большой человек, и как нежелательно для него афишировать открыто свою связь. И в то же время у нас довольно серьезная система безопасности. В каждой квартире установлен магический артефакт, при активации которого в комнату охраны подается сигнал. Мои люди тут же отреагируют и окажут помощь. Разве моя вина в том, что этот молодой человек не вызвал помощь?

— Насколько понимаю, убийца вошел через отдельный вход, и жертва сама его впустила, — задумчиво протянул Вэйд. — Ваши люди точно ничего не видели?

— Они не уполномочены следить за жильцами без необходимости, — поспешил оправдаться крыса. — Так что не проявляют особого любопытства. За это можно и работы лишиться. А плачу я хорошо, и терять место никто из моих людей не хочет.

Не соврал. Отхлебнув еще глоток отличного чая, я тоже вмешалась в разговор:

— То есть можно сделать вывод, что Миранадаль Готе знал того, кто пришел, и тот не вызвал у него опасений. Иначе бы дал знак охране.

Оборотень пожал плечами.

— Простите, госпожа дознаватель, но это мне неизвестно. Все, что я знал, уже рассказал.

— Ладно, — Вэйд поднялся, — теперь я хочу осмотреть место преступления.

— Господин дознаватель, — крыса подпрыгнул следом, забавно шевеля острым носом, — могу я просить вас не устраивать допрос другим жильцам? Они, как я уже сказал, ничего не могут знать о случившемся.

— Вынужден отказать, — отрезал напарник. — Кто-то мог что-то видеть. Но обещаю вам, что попробуем проделать это поделикатнее.

— И на том спасибо, — вздохнул оборотень, вытерев платком взмокший лоб. — Пойдемте, я провожу вас в квартиру господина Готе.

— Кстати, давно он там проживал? — по дороге спросил Вэйд.

— Всего три месяца. Такой милый юноша. Ума не приложу, кто мог пожелать ему смерти, — запричитал квартировладелец.

— А до того, кто там жил? Возможно, убийство связано с делами прежнего жильца, — продолжил допрос Вэйд.

Оборотень замялся, потом все же сказал:

— Граф Нардал арендует эту квартиру уже два года. Меняются только жильцы.

— Вот как? — губы напарника презрительно изогнулись. — То есть этот извращенец селит туда своих мальчиков, пока те ему не наскучат?

Крыса всем своим видом изобразил ужас и возмущение из-за такой формулировки вопроса, но под взглядом Вэйда быстро сник.

— Да, до господина Готе в разное время в той квартире жили еще четверо молодых людей. Тоже с примесью эльфийской крови.

— Может, кто-то из них решил убить Миранадаля из ревности? — предположила я.

— Все возможно, — откликнулся Вэйд. — Но сомневаюсь, что этот малый впустил бы к себе незнамо кого и не поднял тревогу.

Мы поднялись по лестнице на третий этаж, как и предупреждал хозяин дома, через отдельный вход. Дверь была распахнута, а у порога стояли двое стражников из отряда сопровождения, оберегая место преступления от посторонних.

— М-да, неплохо живут содержанцы графов, — криво усмехнулась я, войдя внутрь и обнаружив царящую там роскошь.

Настолько кричащую, что это невольно бросалось в глаза. Хотя небольшой разгром, устроенный убийцей и жертвой в гостиной, несколько портил впечатление. Столик с остатками еды и разбитой посудой был перевернут. Все оказалось залито кровью. Она была даже на потолке. Я поежилась, оглядывая эту жуткую картину.

Жертву мы обнаружили на пороге спальни, куда тянулась широкая кровавая полоса от стола гостиной. Наверное, бедный актер пытался запереться там и спастись, но не успел. Лежал он ничком на животе, а из-под тела вытекла потемневшая лужа крови.

Пока я пыталась справиться с дурнотой, Вэйд оглядывал место преступления, не трогая тела. Скрывшись из виду, он крикнул из третьей комнаты:

— А это еще что?

Оборотень поспешил туда, как и я, желающая хоть ненадолго покинуть жуткое место.

Как и Вэйд, замерла на пороге помещения, кардинально отличающегося от остальных. Если другие комнаты не вызывали особого удивления, то эта настолько не вязалась с ними, что не обратить на это внимания было невозможно. Мастерская скульптора, в которой царил творческий беспорядок, и одновременно что-то вроде пыточной или, вернее, комнаты для утех любителей жестоких удовольствий. Кандалы, прикрепленные к стенам, орудия непонятного мне назначения, плети, ошейники и прочее в том же роде.

Вэйд брезгливо оглядывал все это безобразие. Пройдя внутрь, остановился возле незавершенной скульптуры, в лице которой угадывались черты покойного эльфа. Статуя изображала сидящего на коленях узника в ошейнике и цепях, обращающего полный мольбы взгляд на неведомого мучителя. Еще несколько скульптур того же плана в разных позах были выставлены вдоль стен.

— У графа Нардала были свои увлечения, — осторожно сказал оборотень. — И, насколько я знаю, никто из мальчиков, которых он тут держал, не был покалечен или ранен. Все это нужно графу для создания определенного антуража.

— Похоже, вы были в курсе всех этих извращений, — напарник уставился на него жестким взглядом.

— Как владелец, я лично давал добро на обустройство этой комнаты, — смущенно пояснил крыса. — Но повторяю, граф всего лишь использовал эти… кхм… приспособления для создания настроя на работу. Он увлекался скульптурой и предпочитал видеть в качестве моделей юношей эльфийской крови. Ничего плохого он не делал. А лучшие работы, насколько знаю, забирал в свою личную коллекцию. Остальное он уничтожал после того, как терял интерес к натурщику.

— М-да… — других слов у меня попросту не нашлось.

Вэйд, удостоверившись, что в мастерской следов борьбы нет, вернулся в гостиную. Мы с оборотнем хвостиками последовали за ним.

Подняв с пола осколок разбитой бутылки, напарник задумчиво уставился на следы погрома.

— Похоже, прошлым вечером планировался романтический ужин. И судя по всему, он состоялся. В спальне тоже есть весьма характерные следы… — Вэйд поморщился, а я залилась краской, поняв, о чем он говорит. — Граф был здесь вчера вечером?

— Я ведь уже говорил, что мы не следим за тем, кто и когда приходит к жильцам, — робко ответил оборотень.

— Что ж, тогда нам придется задать этот вопрос самому графу Нардалу, — решительно заявил Вэйд, а крыса изумленно выдохнул:

— Вы ведь не думаете, что такой почтенный человек мог…

— Почтенный? — скептически повторил напарник. — Ну, я бы так не сказал. Особенно после увиденного. В любом случае, мы обязаны проверить эту версию. Пока все говорит в ее пользу. Жертва сама впустила убийцу. Тут явно вчера весьма насыщенно проводили досуг. После чего мы видим вот это, — он указал в сторону мертвеца.

Вэйд снова подошел к эльфу и перевернул его на спину. Вот тут уже я не смогла сдержать вскрика — настолько ужасное зрелище представляло собой ранее красивое лицо. От него живого места не осталось, так сильно порезали. Выкололи глаза, вырезали язык и лишили носа и губ. На самом же теле виднелись следы от пары десятков ножевых ударов.

Вэйд неодобрительно глянул на меня. И я сделала вид, что справилась с собой, хотя едва могла контролировать желание выбежать отсюда с криком. Но пришлось доставать блокнот и фиксировать наблюдения напарника.

— Вот, как я примерно представляю себе развитие событий. Сначала убийца и жертва беседовали. Причем особого беспокойства со стороны второго не наблюдалось. Первый удар явно нанесен бутылкой по затылку, когда эльф этого не ожидал и для чего-то отвернулся. Пока он был оглушен, его практически растерзали.

— Надеюсь, в себя он так и не пришел, — вырвалось у меня при виде изуродованного тела. — Хотя… — тут же добавила, разглядывая кровавую полосу на полу. — Наверное, все же пришел, раз смог уползти так далеко.

— Или его перетащил сюда убийца, чтобы сымитировать видимость борьбы, — возразил Вэйд. — Причем стол тоже вполне могли перевернуть уже после. Ради того, чтобы все выглядело, как вспышка ярости во время ссоры любовников. По крайней мере, количество и характер ножевых ран указывают на временное помешательство. Но кое-что говорит о том, что убийца прекрасно понимал, что и зачем делает.

— А именно? — удивилась я такому выводу.

— Жертву лишили языка и отрезали все пальцы. И если попытку изуродовать лицо можно списать на влияние эмоций, то эти два момента наталкивают совсем на другую мысль.

— Убийца не желал, чтобы при поднятии тела некромантом эльф указал, кто его убил, — догадалась я, поежившись. — Даже про пальцы не забыл… Ведь тот мог написать имя убийцы, если не имел бы возможности назвать.

— Именно, — мрачно кивнул Вэйд.

— Может, граф поссорился с любовником, убил его в припадке ярости, а потом пришел в себя и попытался замести следы? — предположила.

— Трудно сказать. Но побеседовать с этим скульптором-любителем эльфийской натуры поговорить однозначно стоит. Хотя не будем исключать и других вариантов. Наличие соперника, пожелавшего убрать конкурента, к примеру. Из твоего рассказа также могу сделать вывод, что не мешало бы допросить и того актера, который не получил роль из-за Готе.

— А еще можно допросить жену графа, — оживилась я. — Вдруг ей надоело такое положение вещей, и из ревности решила избавиться от любовника мужа.

Вэйд пожал плечами и двинулся к двери, где отдал распоряжение стражникам забрать тело и везти в мертвецкую Департамента. Эксперты могут обнаружить что-то, чего не заметил он при поверхностном осмотре.

Пока мы ехали в карете к дому графа Нардала, напарник мрачно размышлял о чем-то.

— Что-то случилось? — не удержалась я от вопроса.

— Не люблю расследовать дела, в которых замешаны люди из так называемого высшего общества, — буркнул Вэйд. — И ты скоро поймешь, почему.

Я кивнула, несколько озадаченная, но радуясь из-за того, что недоволен напарник в этот раз не из-за меня.

Особняк графа Нардала находился за городом и представлял собой весьма живописное зрелище. Большое трехэтажное здание, выстроенное вдоль озера с чистейшей водой. Похоже на самый настоящий дворец, окруженный парком и внушительной оградой, за которую проехать было не так просто. Нас остановили охранники и долго продержали за воротами, несмотря на значки Департамента и заявление Вэйда о том, что мы здесь по вопросам расследования.

Торча на довольно сильно припекавшем солнце на виду у холеных, полных осознания собственной важности слуг графа, я теперь поняла причину, по которой Вэйд не любил участия в делах аристократов. Они, по всей видимости, считали себя центром мироздания и обращались с простыми людьми соответственно. И судя по тому, что слуги вели себя нагло, от хозяев можно было ожидать и не такого.

Наконец, минут через двадцать нас соизволили впустить и проводить в дом. Причем двое охранников следовали буквально по пятам, зорко наблюдая, как бы мы чего ни украли. По крайней мере, складывалось именно такое впечатление.

Поражаюсь, как Вэйду удавалось держать себя в руках и не взорваться, учитывая его вспыльчивый нрав. Но напарник сохранял внешнюю невозмутимость и лишь чересчур стиснутые зубы выдавали напряжение.

Нас провели в левое крыло здания, где по дороге обнаружились знакомого вида скульптуры, установленные в разных местах. Соседствовали они с работами других мастеров. Причем, подозреваю, стоили последние баснословных денег. Да и выглядели куда лучше поделок графа Нардала. Впрочем, наверняка он считал иначе, ставя свои работы в один ряд с изделиями талантливейших скульпторов.

Графа мы обнаружили в гостиной сидящим у окна с газетой и чашкой кофе. Причем при нашем появлении отвлекся он не сразу. Минут пять мы еще стояли, как полные идиоты, на пороге и ждали, пока на нас обратят внимание. Охранники все это время торчали у дверей, изображая преданных цепных псов.

— Вы ко мне? — наконец, соизволил «заметить» вошедших хозяин дома, нехотя откладывая газету и обращая на нас скучающий взгляд.

Граф, по всей видимости, поднялся совсем недавно и был одет лишь в рубаху, расстегнутую на пару пуговиц, штаны и халат, накинутый поверх. Его не слишком впечатляющая шевелюра была сверху покрыта сеточкой для волос, на лице застыла скучающая улыбка.

— Мы хотели задать вам несколько вопросов, — сухо откликнулся Вэйд, кивнув в знак приветствия. На большее проявление почтительности у него, по всей видимости, нервов не хватило.

— Насколько понимаю, вы из городской стражи, — сказал граф с таким видом, будто к нему заявились трубочисты и заставили лично вникать в их работу. — Зачем я мог вам понадобиться?

Я внимательно наблюдала за ним, пытаясь уловить фальшь. К сожалению, на графе были браслеты как от ментальной, так и от боевой магии, и мои попытки ограничивались внешними наблюдениями. Но держался он не как человек, которому есть чего бояться. То ли так уверен в собственной безнаказанности, то ли гениальный актер, то ли к убийству эльфа не имеет никакого отношения. Иначе бы хоть как — то себя выдал.

— Мое имя Вэйд Садерс. Это Ленора Фаррен. Дознаватели Департамента Правопорядка, — представился напарник. — Мы здесь по делу об убийстве.

— Вот как? — тонкие брови, выщипанные и подрисованные карандашом, изогнулись в подобии удивления. — А я здесь при чем?

Нет, если притворяется, то и впрямь гениально. Я даже восхитилась тому, как этот человек держится. Так, словно ему и правда нечего скрывать.

— Но все же проходите, раз пришли, — хмыкнул он, милостиво кивая в сторону дивана неподалеку от себя. — Мы с вашим начальником неплохо общаемся, так что грех не помочь ему в делах его ведомства.

Намек более чем прозрачный. Нам дают понять, чтобы не зарывались, если не хотим получить крупные неприятности. Все-таки знает, зачем мы пришли, или нет? Я пока терялась в догадках.

Граф чуть близоруко прищурился, внимательнее вглядываясь в Вэйда, севшего рядом со мной на диван. Потом на его лице отразилось удивление.

— Вы кажетесь мне знакомым. Как, вы сказали, вас зовут?

— Вэйд Садерс, — буркнул напарник, отчего-то нахмурившись.

— Где я мог вас видеть? — размышлял граф, постукивая подушечками пальцев по столешнице.

— Не думаю, что мы с вами встречались раньше, — поспешил оборвать эту тему Вэйд. — Мы хотели вам задать несколько…

— Постойте-ка, — прервал его граф, широко распахнув глаза. — Сходство просто невероятное.

Лицо Вэйда превратилось в каменную маску. Лишь прищурившиеся глаза загорелись опасным блеском.

— Не понимаю, о чем вы, но полагаю, лучше перейти к делу. Мы здесь для того, чтобы…

— Да нет, погодите, — не унимался отчего-то возбужденный граф. — Я скульптор, и это заставляет меня весьма внимательно относиться к внешности окружающих. Знаете ли, привык подмечать характерные детали и запоминать лица. Тут же сходство видно невооруженным глазом. Если вам перекрасить волосы в более темный цвет и добавить бородку, вас просто не отличишь от…

— Довольно, — резковато бросил Вэйд. — Даже если я похож на кого — то из ваших знакомых, то сходство чисто случайное. Давайте вернемся к обсуждению более важных вопросов. — И не давая графу опомниться, заявил: — Вчера ночью был убит некий Миранадаль Готе, которому, как нам известно, вы покровительствовали.

Я, заинтригованная предыдущими словами графа, надеялась, что он все же пожелает прояснить, на кого так сильно похож мой напарник. Но известие о смерти любовника настолько ошеломило мужчину, что он мигом утратил интерес к той теме.

— Что? — ошарашено выдохнул граф, уставившись на Вэйда в полнейшем изумлении.

Если и играл, то поистине, мог бы занять почетное место в барминском театре, да и не только.

Вэйд же безжалостно продолжил:

— Насколько мы знаем, вы оплачивали квартиру, в которой он жил, и вчера ужинали с ним вместе.

— Погодите, — граф потер виски и досадливо сдернул сеточку с волос. Его пальцы явственно дрожали. — Вы сказали, Миранадаль убит. Как это произошло?

— Его зарезали в собственной квартире вчера ночью. При этом изуродовали так, что узнать было довольно сложно.

— Бедный мальчик, — выдохнул ошарашенный граф. — Но кто мог такое с ним сделать? За что?

— Вот и нам хотелось бы знать, — протянул Вэйд, холодно улыбаясь уголками губ.

— Вы что подозреваете меня? — возмущенно вскинулся граф, поднимаясь с места и упираясь кулаками в столешницу. — Да я готов наказать мерзавца, который это сделал, собственными руками. Такая натура пропала зря. Я ведь еще не успел достойно увековечить эту красоту.

Осознав, что графа больше беспокоит то, что не сделал с натуры парня скульптуру, удовлетворяющую всем его вкусам, я поневоле ужаснулась. Бесчувственная скотина. Маньяк прямо. Или все творческие люди с такими странностями? Вспомнился Кай с его картинами, и я мысленно мрачно усмехнулась. Наверное, он бы понял этого извращенца хоть отчасти.

Я же не понимаю. Погиб парень, с которым его связывали личные отношения, а он беспокоится лишь о том, что не сможет продолжить работу. В голове не укладывается. И в то же время, если это правда, трудно поверить, что именно граф убил бедного эльфа в припадке ревности или ярости. Не тот склад характера и не то отношение.

— Мы лишь прорабатываем разные версии, — сухо сказал Вэйд, который явно подумал о том же, поскольку смотрел на графа без прежней подозрительности. — Но вы ужинали с ним вчера?

— Да, я этого и не отрицаю, — пожал плечами мужчина, опять опускаясь в кресло, но все еще демонстрируя досаду. — Мы отпраздновали удачную премьеру спектакля, где Миранадаль сыграл главную роль. Я пробыл в его квартире пару часов, потом уехал.

— Скажите, давно вы расстались с тем, кому… кхм… покровительствовали до господина Готе? — спросил Вэйд.

— За месяц до того, как познакомился с Миранадалем, — махнул рукой граф. — Нет, если вы думаете, что Адараней к этому причастен, то ошибаетесь. Мальчик быстро нашел себе другого покровителя. Он сейчас живет на содержании у одной очень влиятельной дамы. Думаю, вы понимаете, почему ее имя я называть не стану. Дело все же деликатное. Но могу точно сказать, что на убийство Адараней не способен.

— И все же мы проверим, — заявил Вэйд, но скорее, в пику графу. — Назовите полное имя этого молодого человека и то, что знаете о нем на данный момент.

Граф ограничился сухим упоминанием имени и фамилии, от остального же отказался напрочь. Еще и смотрел так, словно мы уже перешли границу дозволенного, и он едва сдерживается, чтобы не прогнать нас взашей.

— А ваша жена? — пока не выставили вон, поспешила спросить я. — Где она была прошлой ночью?

Сказать, что граф был возмущен вопросом — ничего не сказать. Уставился на меня с таким видом, словно я в него плюнула.

— Надеюсь, вы не додумаетесь идти к моей жене с подобными вопросами? — с негодованием воскликнул он. — Она здесь ни при чем.

— Но ведь мотив у нее был, — встал на мою сторону Вэйд.

— Да какой мотив? — граф даже развеселился от такого предположения. — У нас с ней чисто договорной брак. Я не лезу в ее дела, она в мои.

Вэйд несколько поскучнел, но все же изъявил желание убедиться в сказанном лично. Что и стало последней каплей для графа, после чего он разъярился настолько, что вызвал охрану и велел выставить нас за ворота. Еще и пообещал поговорить с Бидером о том, что себе позволяют его подчиненные.

К счастью, у стражников достало благоразумия не хватать нас руками, а просто попросить удалиться. Наверное, убийственный взгляд Вэйда повлиял на них в благотворную сторону. Иначе, боюсь, напарник бы точно взорвался. От него исходило такое напряжение, что я физически это чувствовала. Казалось, ждет малейшего повода, чтобы выпустить наружу всю неприязнь, какую питал к аристократам и их чванливым слугам.

— Теперь ты понимаешь, почему я не люблю работать с высшим обществом? — угрюмо бросил он, идя к ожидающему нас служебному экипажу.

Едва поспевая за напарником, я кивнула.

— Понимаю. Но что мы будем делать дальше?

— Придется обращаться за разрешением к Бидеру, объяснив ситуацию. И надеяться на то, что он окажется на стороне следствия, а не своего приятеля.

— Думаешь, графиня все-таки замешана в убийстве?

— Кто знает, — пожал плечами Вэйд. — Но расспросить ее следует непременно. Пока же поедем в театр, где работал убитый. Есть несколько вопросов и к его коллегам. Вдруг что — то интересное расскажут. Особенно тот, кому он перешел дорогу.

Я вспомнила актера, игрой которого так восхищалась, гораздо более талантливого, чем Миранадаль, и от души пожелала, чтобы он был здесь ни при чем. Но проверить, однозначно, следует.


ГЛАВА 6

Театр без толпы зрителей смотрелся совершенно по-другому. Как ленивый, расслабленный огромный кот, растянувшийся на солнышке. Вспомнив, какая суета тут царила вчера, я еще больше почувствовала разницу. Думала, что актеры после вчерашней премьеры будут отдыхать. Но не тут-то было. Охранник у входа сообщил, что распорядитель труппы уже собрал всех в зале на очередную репетицию и разбор вчерашних ошибок. Нам он препятствовать не стал — значок Департамента сделал свое дело.

Зрительный зал тоже поражал пустотой. Лишь в первых рядах кое-где сидели люди, наблюдая за действиями актеров на сцене. Полноватый, но не лишенный определенной элегантности мужчина зычным голосом давал указания и комментировал происходящее. Наверное, это и есть распорядитель. Я даже его вспомнила — после премьеры он выходил на сцену вместе с Азали Осале.

При звуке шагов к нам устремились всеобщие взгляды, после чего распорядитель разочарованно произнес:

— А я думал, это наш спящий красавец, наконец, явился.

— Видимо, благодарность почитателей таланта настолько его утомила, что сегодня и не явится, — едко сказал один из актеров, которого без грима едва можно было узнать.

И я в очередной раз поразилась, как Дигора Минниса тогда изуродовали подведенными бровями и накладной бородой. Хотя в нем и под всей той маскировкой можно было угадать привлекательного мужчину. Но сейчас это стало еще более очевидным. Пожалуй, убитому эльфу он ни в чем не уступал. Ну, разве что отсутствием удлиненных ушей.

— Вы даже не предполагаете, насколько правы, — заговорил Вэйд, уже подошедший к переднему ряду зрителей, где сидел распорядитель. — Если, конечно, речь о Миранадале Готе. Он и правда не явится. Ни сегодня, ни когда-либо еще.

Воцарилась тишина. Актеры и обслуживающий персонал вместе с распорядителем уставились на моего напарника в некотором замешательстве.

— Вэйд Садерс, дознаватель Департамента Правопорядка, — привычно представился Вэйд, потом назвал и мое имя. — Мы здесь по делу об убийстве господина Готе.

После этих слов будто огненный шар взорвался. Люди возбужденно загалдели, обсуждая услышанное. Но распорядитель довольно быстро пресек это безобразие, громко гаркнув на них.

— Я Мадр Мингер, — представился он, поднявшись навстречу. — Распорядитель театральной труппы. Отвечаю за подбор актеров, проведение спектаклей, репетиций и прочее. Чем могу вам помочь?

— Всего лишь честными ответами на наши вопросы, — криво усмехнулся Вэйд. — И попросите ваших подчиненных не расходиться. Их мы тоже опросим.

Распорядитель дергано кивнул и, отдав распоряжения актерам, повел нас в сторону кулис. Миновав подсобные помещения, мы добрались до его кабинета.

Он явно не знал, как себя правильно вести с нами, потому нервничал. Начал было предлагать чай или кофе, но Вэйд отказался.

— Хотелось бы сразу перейти к делу. У нас еще много работы, — сказал он, усаживаясь в не очень удобное кресло.

Я присела на такое же, стоящее чуть поодаль.

Судя по виду кабинета, пыльному и захламленному, здесь хозяин проводил не слишком много времени.

— Можно спросить, как это случилось? — нервно сцепив пальцы перед собой на письменном столе, спросил распорядитель.

— Убитому нанесли около двадцати ножевых ран. Изуродовали лицо и отрезали некоторые части тела, — коротко ответил Вэйд.

Распорядитель судорожно сглотнул и слегка ослабил ворот рубашки — видать, стало трудно дышать.

— Но кто это сделал? — наконец, спросил он.

— Вот это нам и хотелось бы выяснить, — в упор глядя на него, откликнулся напарник.

Снова повторял свой коронный номер, как и в случае с оборотнем-крысой. Смотрел так, будто именно этого человека и подозревал. Действовало безотказно. Даже такой с виду собранный и волевой мужчина почувствовал себя донельзя неуютно.

— В какое время Миранадаль Готе покинул вчера театр? — сухо спросил Вэйд без всякого перехода.

— Вскоре после окончания банкета, — подумав, ответил распорядитель.

— Один?

Мужчина замялся и, догадавшись о его затруднениях, напарник уточнил:

— О его связи с графом Нардалом мы знаем. Как и о том, что вчера он ужинал вместе с убитым. Но хотелось бы уточнить кое-какие детали.

Распорядитель изумленно расширил глаза.

— Так это граф его… — недоговорил и опять дернул за ворот рубашки.

Потом поднялся, подошел к графину с водой и дрожащей рукой налил себе в стакан. Выпил практически залпом и вернулся к столу.

— Это одна из версий, — откликнулся на вопрос Вэйд. — Мы и ее отрабатываем. Итак, попрошу вас говорить без утайки. Тем более что моя напарница менталист и уловит ложь. Браслет, насколько вижу, вы не носите.

— Зачем? — даже обрадовался возможности сменить щекотливую тему распорядитель. — Никогда не скрывал того, что думаю. За то и ценят. Или ненавидят. Тут уж не мои проблемы.

Эти слова, похоже, понравились Вэйду, даже взгляд несколько потеплел. Наверное, почувствовал родственную натуру. Сам он тоже редко беспокоился о том, кто и что подумает о его высказываниях.

— Итак, театр господин Готе покинул вместе с графом Нардалом, насколько я понял? — вернулся к обсуждению дела напарник.

— Да. Сразу после того как вернулся экипаж графа, отвозивший его супругу.

— Что можете сказать по поводу графини? Она выглядела раздосадованной тем, что муж уделял внимание господину Готе?

— Как по мне, то ей на это было вообще плевать, — пожал плечами распорядитель. — Графиня прекрасно проводила время в компании своих знакомых из высшего общества. Если не ошибаюсь, то среди них видел и начальника вашего Департамента — господина Бидера. Его жена — хорошая подруга графини.

Вэйд чуть заметно поморщился, и я поняла без слов, почему. Бидер сто процентов пошлет нас куда подальше с нашими требованиями устроить подруге его жены официальный допрос.

— За все время граф и графиня едва перемолвились друг с другом парой фраз, — продолжил делиться наблюдениями распорядитель. — И, как уже говорил, недовольной она не выглядела.

— Ясно. А сам граф? В каком настроении он покинул банкет? Не произошло ли между ним и господином Готе ссоры или размолвки?

— Нет, — опроверг предположения мужчина. — Наоборот, оба выглядели довольными и веселыми.

— У кого-то из коллег убитого были причины его недолюбливать? — перешел к другой версии напарник, и так знающий от меня имя, по крайней мере, одного из недругов Миранадаля. Но видимо, хотел удостовериться, насколько откровенен с нами распорядитель.

— Среди актеров это обычное дело, — пожал плечами мужчина. — Тем, кто добился возможности играть первые роли, всегда завидуют менее удачливые. Да и Миранадаль не отличался деликатностью или добрым нравом. Если хотите знать мое мнение, я бы давно уже погнал его из театра поганой метлой. Вел себя как избалованная девица. Устраивал истерики по поводу и без. Опаздывал на репетиции. Собачился с другими актерами. Так что его почти все недолюбливали. И знали, что здесь Миранадаля держат только из-за покровительства графа. Владелец театра не желал отказываться от щедрых вкладов богатого мецената. А отдуваться приходилось нам.

Похоже, Вэйд остался доволен таким откровенным ответом, потому сходу перешел к особо интересующему нас имени:

— Что можете сказать о Дигоре Миннисе?

— Талантливый актер. Трудолюбивый. Упорный, — коротко охарактеризовал распорядитель. Было понятно, что относится он к молодому человеку с уважением. — Пришел к нам совсем еще мальчишкой. Начинал с того, что полы драил, помогал костюмерам и гримерам. Причем почти все заработанные деньги тратил на обучение театральному мастерству. Просил актеров давать ему уроки. В конце концов, я решил его проверить и понял, что у парня несомненный талант. В общем, свой теперешний статус в труппе он заработал собственным трудом. И лично я считал несправедливым отдавать роль кому — то другому. Но с хозяевами не спорят, — проворчал он.

— Как думаете, мог этот парень настолько разозлиться из-за подобной несправедливости, что пожелал расквитаться с конкурентом? — задал осторожный вопрос напарник.

— Сомневаюсь, — покачал головой распорядитель. — Дигор далеко не дурак. Он понимал, что ему это никак не поможет.

— Ну, почему же? — вкрадчиво возразил Вэйд. — Теперь ведь место в популярном спектакле получит именно Дигор Миннис, не так ли?

— Все равно сомневаюсь, — нахмурился мужчина. — Не такой он человек. Да, может высказать сгоряча что-то нелицеприятное. Даже в драку ввязаться. Но зарезать и изуродовать так, как вы рассказываете… Нет, даже представить такого не могу.

— Что ж, мы побеседуем с господином Миннисом лично по этому поводу, — решил напарник. — Могу я использовать ваш кабинет для допроса персонала?

— Как вам будет угодно, — распорядитель с видимым облегчением покинул кабинет, пообещав прислать к нам Дигора.

— Что думаешь? — спросил Вэйд, когда мужчина вышел.

— Мне кажется, это ложный след, — честно призналась. — Уж слишком очевидно, что заподозрят если не в первую, то во вторую очередь этого парня. Он не мог этого не понимать, даже если бы решился на убийство. Да и вряд ли бы Миранадаль впустил его к себе так просто, не подстраховавшись охраной.

— Может, на то и был расчет, что все сочтут это самым очевидным и потому неправдоподобным, — пожал плечами напарник. — Но, как ни крути, выиграл от смерти Миранадаля Готе именно Дигор Миннис. Теперь заменит его в спектаклях в качестве главной звезды, упрочит свой статус в театре. А убийство Готе лишь подогреет интерес к новой постановке. Публика валом повалит на следующие выступления.

В словах Вэйда был определенный резон, но верить в такую расчетливость талантливого и достойного человека не хотелось. И жизненная история Дигора, поведанная распорядителем, и его игра на сцене заставили проникнуться к нему уважением и симпатией. Но что если он и правда ради достижения своих целей мог пойти на убийство?

Так что, когда перед нами появился красивый молодой человек с выразительными синими глазами и темными волосами, я постаралась не поддаться общему положительному впечатлению. Сосредоточилась на сканирование ауры. В отличие от распорядителя, браслет Дигор носил, и пришлось попросить его снять.

Держался молодой человек уверенно, ничем не выдавая беспокойства. Хотя, когда он снял браслет, стало понятно, что это напускное. Дигор тревожился из-за нашего визита, даже боялся.

Пока Вэйд задавал дежурные вопросы, я пыталась уловить обрывки мыслей и эмоций сидящего перед нами человека. Внезапно, прервав ответ на какой — то мало значащий вопрос, Дигор подался вперед и отчетливо произнес:

— Если вы считаете, что Миранадаля убил я, то это не так. Да, я недолюбливал это существо, которое и мужчиной-то сложно назвать. Презирал. Может, даже ненавидел. Но на моих руках нет его крови. Клянусь вам.

Вэйд смотрел на актера нечитаемым взглядом, пока я торопливо улавливала исходящие от мужчины эмоции. В них было что угодно: негодование, беспокойство, опасение, но не попытка что — то утаить. Дигор не врал нам. О чем я знаком и дала понять Вэйду, когда он бросил на меня вопросительный взгляд. Так что дальнейший допрос проходил в менее напряженной обстановке.

Дигор сообщил, что банкет покинул рано из-за того, что ему не было так уж приятно наблюдать за триумфом конкурента. И остаток вечера провел у себя дома с бутылкой вина и мрачными мыслями. Конечно, подтвердить последнее никто не может, но он заверял, что так и было. Причем весь вид молодого человека выражал искренность и тревогу из-за того, что его имя будет запятнано чудовищными подозрениями. Даже утверждал, что готов отказаться от дальнейшего участия в спектаклях, лишь бы не решили, что ради этой цели он пошел на убийство.

В общем, когда допрос закончился и парень вышел, я посмотрела на задумавшегося Вэйда и сообщила:

— Он не солгал ни в одном слове. Боится, что его сделают козлом отпущения, потому и нервничает. Но я не увидела чего — то подозрительного в его эмоциях или мыслях.

— Если вспомнить случай с Авелиной Дарби, — неожиданно сказал Вэйд, — то насколько помню, ты тоже не чувствовала в ней лжи.

Как всегда, при мысли об этой особе, которой удалось избежать наказания, меня чуть ли не перекосило.

— Там был особый случай, — буркнула я. — Менталист с врожденной аномалией, полностью маскирующей ауру. Сомневаюсь, что в случае Дигора есть нечто подобное. И магии в нем нет совершенно.

— В том, что нам попадется еще один подобный уникум, я тоже сильно сомневаюсь, — хмыкнул Вэйд. — Но ты тогда утверждала, что есть еще способы обмануть сканирование эмоций. К примеру, когда человек сам верит в то, что говорит. Если судить по словам распорядителя труппы, Дигор — талантливый актер. Мог ли он настолько вжиться в роль, что валял тут перед нами дурака, а мы даже этого не поняли?

От такого предположения я зависла. Мне и в голову подобное не пришло.

— Ладно, — Вэйд досадливо отмахнулся. — Бредовая идея, конечно, но исключать нельзя даже ее. Чую, в этом деле все далеко не так просто, как кажется на первый взгляд. Что ж, допросим остальных актеров, хотя сильно сомневаюсь, что они скажут нечто новое.

Из театра мы выбрались только к трем часам дня, усталые и измотанные допросами. Причем так ничего, что натолкнуло бы на верный след, и не узнали, что отнюдь не добавляло оптимизма.

Перекусили прямо в экипаже, купив у лоточника незатейливую уличную еду, и отправились в Департамент.

Я надеялась, что можно будет хоть ненадолго переключиться на какое — то другое дело, но нет. Не успели разместиться в кабинете и обдумать, что предпринять дальше, как по нашу душу явилась Марибет.

— Бидер вызывает. Вас обоих, — уточнила она, когда я сочувственно посмотрела на Вэйда.

Подозреваю, что граф Нардал уже успел нажаловаться на дознавательский произвол, и именно с этим связан вызов к начальству.

Так что в кабинет Бидера мы входили с вполне понятной настороженностью. Она лишь усилилась, когда мы заметили сидящего там аристократа. Похоже, предчувствие меня не обмануло. Впрочем, выглядел граф Нардал не рассерженным, а вполне даже спокойным. Он неспешно пил чай с предложенным ему угощением и поглядывал то на начальника Департамента, то на нас, застывших в дверях.

— Проходите, — любезно сказал господин Бидер. — Присаживайтесь.

Дождавшись, пока мы устроимся на свободных местах, он проговорил:

— Дело, которое вы сейчас расследуете, требует особой деликатности. Надеюсь, вы это и сами понимаете.

Не дождавшись ответа, Бидер нахмурился, потом сказал:

— Граф сообщил, что вы явились к нему и сходу начали бросаться ничем не обоснованными обвинениями. В том числе и касаемо его жены. Это недопустимо.

— В чем недопустимость? — спокойно уточнил Вэйд. — В том, что я задавал вопросы, непосредственно касающиеся расследования?

— Скорее, в вашем обращении с человеком, находящемся гораздо выше вас по положению, — сухо отрезал Бидер. — Я полагал, вы уже достаточно опытный дознаватель и сами должны понимать такие вещи.

— Признаю, что и сам несколько бурно отреагировал, — неожиданно произнес граф Нардал, сокрушенно качая головой. — И разумеется, готов помочь следствию по мере своих скромных сил. Но все же не могу допустить, чтобы с моей супругой обращались, как с преступницей.

— Согласен с вами, граф, — кивнул Бидер и многозначительно посмотрел на Вэйда. — Мои сотрудники постараются впредь быть более деликатными, — на меня тоже глянули с явственно читаемым во взгляде предупреждением.

— Так ли уж необходимо участие моей жены? — осведомился граф с видом мученика, подвергающемуся истязанию — то бишь, общению с нами.

— Боюсь, что да, — отрезал Вэйд, и не подумавший сменить тон на более учтивый, чем заслужил гневный взгляд начальника. — Нам следует задать ей несколько вопросов для окончательного прояснения дела.

— Хорошо, я устрою вам встречу с графиней, — холодно откликнулся граф. — Но не потерплю, чтобы ее допрашивали так, будто в чем-то подозревают. Пусть это будет просто беседа в неформальной обстановке.

— Я проконтролирую, чтобы так и было, — сказал Бидер. — И никакого самоуправства, — он грозно глянул в первую очередь почему-то на меня. Хотя, если вспомнить, как я поступила при расследовании смерти трактирщика Натана Дарби, его можно понять. — Уверен, что участие в этом темном деле графа и графини — не более чем недоразумение. Ваша задача — найти настоящего преступника, а не устраивать скандальное разбирательство, которое может бросить тень на репутацию приличных людей.

М-да, назвать графа Нардала приличным можно лишь с огромной натяжкой, особенно после созерцания его мастерской и выходящих из-под резца этого скульптора-извращенца работ. Но кто мы с Вэйдом такие, чтобы оспаривать слова высокого начальства? Дождавшись наших кивков, Бидер чуть успокоился и проговорил:

— А теперь сопроводите нашего гостя в мертвецкую. Он хотел бы увидеть тело бедного парня. Все же граф покровительствовал ему, как подававшему большие надежды молодому таланту, и относился почти как к сыну.

Это теперь так называется? Я едва сдержала язвительный смешок. Неужели Бидер не подозревает об истинной подоплеке отношений приятеля с молодым полукровкой? Да нет, не настолько уж он глуп, чтобы не знать. Всего лишь пытается сохранять видимость приличий и намекает на то, как именно мы должны все воспринимать.

Видно было, что Вэйд не в восторге от необходимости лично сопровождать извращенца, стремящегося отдать последний долг покойному любовнику. Но пришлось.

Я тенью следовала за мужчинами, радуясь, что самой не приходится общаться с графом. Тот же вел ничего не значащую светскую беседу, не затрагивающую щекотливых тем, и делал вид, что неприятной сцены, когда он велел нас, фактически, вытолкать из дома, вовсе не было. Вэйд отвечал сдержанно и хмуро, но открыто не грубил. Представляю, каких усилий ему это стоило.

Так мы добрались до мертвецкой, где Вэйду пришлось просить, чтобы графа провели к телу Миранадаля Готе.

Чувствуя себя участницей какого — то дурацкого спектакля, я наблюдала за действиями графа. Он состроил трагическую мину и подошел к столу с лежащим на нем телом, прикрытым простыней. Двое экспертов занимались другими трупами и лишь мельком покосились на нас.

— Это он? — скорбно вопросил граф Нардал, остановившись рядом.

— Вероятно, — сухо откликнулся Вэйд и обратился к экспертам. — С ним уже закончили?

— Да, Кай заканчивает писать отчет, — поднял голову один из них. — За ним уже послали. Сказали, что ты здесь за результатами.

Видимо, сотрудники поняли что-то не так, но поправлять Вэйд не стал. Наоборот, выглядел довольным тем, что мы хоть не зря сюда приперлись.

Граф, не дожидаясь разрешения, открыл лицо покойника, откинув простыню с головы. Тут же вскрикнул от ужаса и отшатнулся. Хоть теперь его реакция была истинной — он и правда впечатлился увиденным. Все-таки одно дело слышать о том, что сотворили с тем, кого знал, совсем другое — лицезреть воочию.

— Ужасно, — наконец, выдавил граф, с трудом взяв себя в руки и опять подойдя ближе. Морщась, прикрыл тело. — А ведь такой красивый был мальчик. Вы должны, слышите, просто обязаны найти того, кто это сотворил, — вскинулся он на Вэйда, теперь уже с долей театральности.

— Именно это и входит в мои обязанности, — невозмутимо отозвался напарник, на которого его выпад не произвел никакого впечатления.

Граф явно хотел еще что-то сказать, но так и замер с открытым ртом, уставившись на дверь, из которой появился Кай с папкой бумаг в руках.

Мне даже неловко стало от того, как он смотрел на бедного эльфа. Так, словно тот был куском аппетитно прожаренного мяса, а сам граф голодал перед этим несколько дней.

Впрочем, его можно понять. Кай был прямо-таки эталоном эльфийской красоты. Златокудрая лапочка с огромными голубыми глазами, тонкими чертами лица и стройным гибким телом. Даже покойный Миранадаль уступал ему во внешней привлекательности.

— Откуда в таком мрачном месте столь дивное создание? — медоточивым голосочком спросил граф.

Кай взглянул на него с недоумением и настороженностью, не зная, как реагировать. Вэйд же ухмыльнулся и издевательски произнес:

— Уже нашли себе нового натурщика, граф? Вижу, после потери прежнего быстро утешились.

Тот пропустил мимо ушей неучтивую реплику, продолжая пожирать глазами Кая, с опаской подошедшего к нам.

— Вот мой отчет по убитому, — он протянул папку Вэйду, и граф тут же вклинился в разговор:

— Неужели вы здесь работаете?

— Да, — осторожно откликнулся эльф, покосившись на меня и ухмыляющегося Вэйда. — Я один из некромантов Департамента.

— Светлый эльф-некромант? — в изумлении вскинул брови граф Нардал. — Как необычно. Нет, нам определенно стоит пообщаться поближе. Чувствую, что вы весьма интересная и неординарная личность.

— Да, вам и впрямь будет, о чем поговорить, — не удержался Вэйд от ехидства. — Кай тоже увлекается искусством. Правда, он художник, а не скульптор, но его работы чем-то близки вашим.

Эльф подозрительно прищурился, понимая, что от Вэйда ему не стоит ждать чего-то хорошего, но не зная, в чем подвох.

— Как интересно, — еще больше оживился извращенец. — Может, вы нас все-таки представите, господин Садерс?

— С большим удовольствием, — протянул напарник. — Граф Уорен Нардал. Меценат и большой любитель искусства, особенно эльфийской направленности. Кай… уж прости, но твое полное имя выговорить не смогу. Кай Одерт. Некромант. Живописец. И кстати, сын Азали Осале. Автора пьесы, которая вчера прошла с таким бурным успехом, а потом имела столь плачевные последствия.

Глаза графа разгорались все большим интересом. В конце он едва ладони не потирал от радостного возбуждения. Похоже, Кай вполне удовлетворял его вкусам. И он уже предвкушал, как бы взять лапочку-эльфа в оборот.

— Вы свободны сегодня вечером, Кай? — не стал долго ходить вокруг да около «меценат». — Надеюсь, не против, что стану вас так называть? В свою очередь, можете обращаться ко мне тоже просто по имени.

Он фамильярно взял ошалевшего Кая под руку и отвел в сторонку. Что-то говорил ему медоточивым голоском прямо на ухо, пока эльф беспомощно оборачивался на нас в поисках совета и поддержки. Но Вэйд делал вид, что занят изучением отчета, хотя я видела, как его губы подрагивают в едва сдерживаемой улыбке. Я же могла лишь делать большие глаза, предупреждая о том, что с графом связываться не стоит. Но отказаться от любезного предложения всего лишь поужинать в ресторации и обсудить выставку картин юного дарования, которому граф мог бы посодействовать, Кай не смог. Наверное, не уловил до конца подоплеку интереса к нему этого субъекта.

Так что уходил граф Нардал весьма довольный жизнью, напрочь позабыв о бывшем любовнике, лежащем на столе окровавленным трупом. Наверняка предвкушал приятное времяпрепровождение сегодня вечером с новым кандидатом на ту же роль.

— Как думаете, не стоило соглашаться? — неуверенно спросил эльф, когда граф скрылся за дверью.

— Да ну что ты, — поспешил заверить его Вэйд. — Кто ж отказывается от такого шанса?

— Вэйд, — укоризненно воскликнула я. — Ну вот зачем ты так? Кай, держись от этого графа подальше. Не соглашайся на те предложения, какие он тебе станет делать. Поверь, за свою помощь в выставке он может потребовать такое, что ты не рад будешь, что согласился.

— Что именно? — настороженно спросил Кай.

Я торопливо рассказала ему все, что мы увидели в квартире, где убили Миранадаля Готе, и о том, какую роль в его жизни играл граф Нардал. Кай пришел в ужас.

— Да я вообще тогда не пойду никуда с ним.

— Поздно, — ехидно заметил Вэйд, явно довольный дурацкой ситуацией, в какую попал возлюбленный сестры. — Ты уже согласился. А с этого извращенца станется заявиться к тебе домой с букетом цветов и подарками. Интересно, как долго тебе придется потом доказывать Марибет, что ты все-таки нормальный мужчина?

Кай обиженно засопел.

— А я лично подтвержу, что ты сам согласился на свидание с графом, а потом передумал, как капризная барышня, не знающая, чего хочет, — злорадненько закончил Вэйд.

— Ну вот за что ты так меня ненавидишь? — вздохнул бедный эльф и выскочил из мертвецкой, провожаемый сочувственными взглядами всех, кроме Вэйда, радующегося такому повороту событий.

Я уже хотела высказать напарнику свое мнение по этому поводу и осудить его поведение, но он махнул рукой в сторону двери и начал говорить о том, что важного почерпнул из отчета:

— Судя по экспертизе, убийца был меньше ростом, чем покойный. Об этом говорит характер ран. Так что Дигор отпадает. Он даже выше эльфа. Тогда удар по затылку выглядел бы немного по — другому. И версия о вспышке ярости во время ссоры тоже не соответствует истине. Удар нанесли сзади. Жертва не сопротивлялась, как было бы в этом случае, и больше в сознание не приходила. Так что самолично проползти до спальни парень не мог. Его дотащил туда убийца, имитируя борьбу. Думаю, стол перевернул с той же целью.

Невольно заинтересовавшись, я спросила:

— Мог ли убийца быть женщиной?

— Насчет пола в отчете Кай затрудняется дать ответ. Сам характер ударов похож на мужской, но убийца не отличается особой физической силой. Если бы не тот предательский удар по затылку, наткнулся бы на достойное сопротивление жертвы.

— Хм…

— Вот и я о том же.

— Граф меньше ростом, чем Миранадаль. И судя по виду, далеко не силач, — осторожно сказала, озвучивая, по всей видимости, и мысли напарника, поскольку он тут же кивнул. — Неужели все-таки он? Но зачем ему убивать Миранадаля?

— Никогда не понимал, как устроен мозг извращенцев, — покачал головой Вэйд. — Может, у него что-то переклинило в голове, и обычные развлечения перестали удовлетворять. Вот и заделался маньяком.

— А ты еще спровоцировал Кая встретиться с ним вечером, — укоризненно напомнила я.

Вэйд задумчиво покусал нижнюю губу, потом сообщил:

— Что ж, ничто не мешает нам проследить за ними и посмотреть на действия графа. А ты попытаешься просканировать его эмоции и мысли. Вдруг проскользнет что-то интересное.

— На нем браслет, — сокрушенно вздохнула.

Вэйд тоже помрачнел.

— Ладно, тогда удовлетворимся обычным наблюдением.

Только уже значительно позже, когда мы сидели в нашем кабинете, занятые каждый своим делом, я вдруг сообразила. Мы с Вэйдом идем на свидание. Пусть это и сложно так назвать в полноценном смысле, но в какой-то мере…

Сердце бешено заколотилось. А я поймала себя на том, что пялюсь на напарника взглядом трепетной лани, и в голове поневоле проносятся всякие романтические глупости. Отругав себя за это, поспешно отвела глаза, пока он не заметил и ни о чем не догадался.

Но нужно ли говорить, что остаток дня провела как в тумане, толком ни на чем не в силах сосредоточиться. И думала не о расследованиях и работе, а о том, что надеть вечером и какую прическу сделать, что совершенно не было мне свойственно.


ГЛАВА 7

— Мы должны рассказать Каю о наших подозрениях, — настаивала я, пока мы с Вэйдом шли из Департамента домой. — Он имеет право знать, что ему может грозить смертельная опасность.

— Не преувеличивай, — хмыкнул напарник. — Граф же не дурак использовать для подобного рода развлечений эксперта нашего ведомства. Да еще и приглашать его на глазах у кучи свидетелей.

— И все равно лучше перестраховаться. Мало ли, как у маньяков мозг устроен. Вдруг настолько в раж войдет, что плюнет на все и сделает с бедным Каем то же, что и с Миранадалем, — меня даже передернуло от этого предположения.

— Я был бы только рад, — проворчал Вэйд, а я от возмущения остановилась и шокировано глянула на него.

Напарник тоже остановился и усмехнулся.

— Да пошутил я.

— Ну и шуточки у тебя, — буркнула, опять двинувшись по улице. — Да и вообще, почему ты его так не любишь? Хороший же парень, пусть и со странностями. Но у кого их нет? Ты вот тоже не подарок, но…

Вэйд издевательски вскинул бровь и потребовал продолжения, когда я запнулась и залилась краской:

— Но что?

— Ничего, — отрезала, уже начиная по — настоящему сердиться. — Просто нельзя так поступать. Подумай, что ты скажешь Марибет, если из-за твоей провокации с Каем что-то случится. Она тебе этого никогда не простит.

— Ладно, убедила, — неохотно признал Вэйд после минутного молчания. — Хотя, думаю, тогда он точно откажется куда-то идти. Кишка тонка. А мы утратим шанс узнать то, что помогло бы убедиться в виновности графа.

— То есть ты еще и поэтому все это затеял? — дошло, наконец, до меня. — Хотел спровоцировать графа Нардала?

— Раз уж так получилось, что наш недохудожник ему понравился, то стоило воспользоваться случаем, — ничуть не смутился Вэйд.

— Ну ты и гад, — вырвалось у меня, но под прищуренным взглядом напарника поспешила прикусить язык.

— Позволь тебе напомнить, дорогая напарница, — тоном зануды-учителя проговорил Вэйд, — что в работе дознавателя приходится порой действовать разными методами. Сама, если уже забыла, прибегала к несколько грязным способам при расследовании одного дела. Или полагаешь, что раз речь о тебе, это не считается?

Я ощутила стыд из-за недвусмысленного намека на мое обращение за помощью к главе преступной группировки. Если бы Бешеный Лис не запугал тех, кто хотел приобрести трактир Дарби, Авелина, несомненно, скрылась бы в неизвестном направлении. И даже если бы я потом нашла доказательства ее вины, вряд ли бы это помогло в поимке преступницы. В самом деле, прежде чем обвинять кого-то, следует начать с себя.

— Ловля на живца — довольно распространенный метод в нашем деле, кстати, — продолжал поучать Вэйд. — Кроме того, как уже говорил, риск в данном случае минимален. Да и мы будем находиться неподалеку от этой парочки, так что сможем вмешаться в любой момент. Только вот при первой встрече граф вряд ли станет слишком откровенничать. В идеале хотелось бы, чтобы Кай поводил его за нос какое-то время, кормя ложными надеждами.

— Тогда тем более нужно заручиться его поддержкой, чтобы знал, зачем все это, — заметила я.

Напарник покачал головой. Он почему-то был уверен, что Кай тут же пойдет на попятный. То, что Вэйд был о бедном эльфе весьма низкого мнения, сильно огорчало. В отличие от напарника, я ценила Кая гораздо выше.

Эльф сильно удивился, увидев нас на пороге своей квартиры. Его точеные брови изогнулись.

— Что-то случилось?

— Нужно поговорить, — хмуро произнес Вэйд, бесцеремонно оттесняя его плечом и без разрешения входя в квартиру.

Кай машинально посторонился, пропуская и меня. Потом закрыл дверь и обернулся к нам. Вэйд в это время брезгливо рассматривал царящий в квартире кавардак и живопись на стенах, которая у неподготовленного человека вызывала оторопь.

— Может, чаю? — растерянно спросил эльф.

— Нет, спасибо, — ответила я за нас обоих, поскольку Вэйд хранил гордое молчание, продолжая неспешно прохаживаться по квартире. Зараза такая, предоставил мне отдуваться за нас обоих и объяснять Каю всю щекотливость момента, — Давай присядем, — предложила, дружелюбно улыбаясь эльфу.

Он пожал плечами и махнул рукой в сторону гостиной. Я с некоторой опаской села в довольно пыльное кресло и сказала:

— Прости за ту неприятную сцену в мертвецкой. То, что тебя, фактически, вынудили согласиться на предложение графа. Но нам нужно убедиться, насколько справедливы подозрения насчет него. По результатам твоей экспертизы есть основания думать, что граф может быть виновником. Но он такой влиятельный человек, что дело наверняка замнут.

— И вы решили взять его на живца? — резюмировал Кай. — Можно было и сразу сказать, а не ломать комедию, — он покосился на Вэйда, который при его словах так удивился, что даже обернулся. — Или просто попросить меня о помощи ниже твоего достоинства? — обратился эльф напрямую к напарнику.

Тот впервые не нашелся что сказать, лишь поджал губы.

— Что от меня требуется? — деловито поинтересовался Кай, обращаясь уже к нам обоим.

— В идеале было бы замечательно, если бы ты спровоцировал его на что-то, чтобы стало подтверждением вины, — медленно проговорил Вэйд. — Но это может показаться ему подозрительным. Так что дразни, корми обещаниями, распаляй интерес. Пусть утратит осторожность и проявит истинную натуру. Но не рискуй понапрасну. Всегда согласовывай свои действия с нами. Возможно, понадобится несколько свиданий, прежде чем доведешь его до нужной кондиции.

— Надеюсь, спать мне с этим извращенцем не нужно? — иронично спросил Кай.

— А если бы сказал, что нужно? — саркастически откликнулся Вэйд.

— То я бы тебя послал куда подальше, несмотря на мое желание наладить с тобой отношения, — эльф оскалился в улыбке.

— То есть ты делаешь это для того, чтобы со мной отношения наладить? — удивился напарник.

— Уточню формулировку. Я делаю это не ради тебя, а ради Марибет. Для нее твое мнение очень важно. Так что согласен стать живцом в вашем расследовании на кое-каких условиях.

— Если потребуешь согласия на вашу свадьбу, иди в оркскую задницу, — рыкнул Вэйд. — Сами справимся.

Я сокрушенно покачала головой, глядя на этого упрямца. И как бедный эльф выдерживает? Видать, на самом деле любит Марибет, раз все еще терпит издевательства ее братца. Кай вздохнул и намеренно спокойно возразил:

— Я имел в виду кое-что другое. Просто дать мне шанс наладить с тобой отношения. К примеру, мы могли бы хотя бы пару раз в месяц куда-то выбираться втроем: ты, я и Марибет. Так сказать, по-семейному. Общаться в неформальной, дружеской атмосфере, где бы ты постарался не оскорблять меня при любой возможности, а говорить нормально. Разве я много требую? — добавил он при виде все более мрачнеющего лица Вэйда. — Если так считаешь, то сам отправляйся на свидание с этим извращенцем и пытайся ему понравиться. А я пас.

Не знаю, что больше подействовало на Вэйда: то ли непривычно решительный настрой Кая, впервые проявившего рядом с ним истинные эмоции, то ли мой умоляющий взгляд, то ли желание и правда прищучить заносчивого аристократа, то ли все это вкупе. Но напарник коротко кивнул.

— Договорились. Два раза в месяц, так уж и быть, пару часов смогу потерпеть твое общество.

Кай улыбнулся с довольным видом и уточнил:

— И вести себя при этом будешь вежливо и доброжелательно.

Вэйд метнул на него испепеляющий взгляд, но опять кивнул. Я же вздохнула с облегчением и спросила:

— Так куда граф тебя поведет сегодня?

— Он сказал, что это будет сюрприз, — пожал плечами Кай. — Но что мне непременно понравится.

— А он не набивался тебе свою мастерскую показать? — спросил Вэйд.

— Вообще упоминал о том, что хотел бы видеть меня в качестве натурщика. Но сообщил, что его прежняя мастерская уже не может использоваться в этом качестве, ибо осквернена. И что когда он подготовит другую, надеется на мое согласие. Также очень интересовался моими картинами и говорил, что может устроить выставку.

— Похоже, именно этим он тебя и уговорил на встречу, — криво усмехнулся Вэйд, на что эльф смутился.

Творчество вообще было для бедняги больной темой. Кая так редко баловали интересом к его работам, что подействовало безотказно.

— Я только потом понял, что сглупил, — вздохнул он, — но поздно. Согласие уже дал. Да еще и представил, как бы это выглядело, если бы и правда граф приперся в наш дом. Позорище ведь. Как бы я все объяснял Марибет?

— Марибет беру на себя, — милостиво заявил напарник. — Так что, если понадобится, приглашай этого субъекта посмотреть свои картины. Хотя, подозреваю, что тогда он сам смоется, — хохотнул напарник. — Особенно если предложишь нарисовать его портрет.

Кай обиженно засопел.

— Ты просто ничего не понимаешь в искусстве.

Издевательский взгляд Вэйда лучше всего показал, как он отнесся к этому замечанию.

— Не обращай внимания, — я ободряюще улыбнулась Каю.

— Ну ладно, готовься к свиданию, — напарник двинулся к двери. — Тебе сегодня надо быть во всеоружии, — насмешливо добавил он. — Где вы договорились встретиться?

— Карета графа будет ждать возле центрального парка, у памятника императору Ардану I.

— Тогда туда доедем вместе, — сообщил Вэйд. — Дальше пересядешь к графу, а мы двинемся следом. И, надеюсь, не нужно напоминать, что рисковать не стоит? Если поймешь, что что-то идет не так, а нас из виду потеряешь, лучше улепетывай.

— Я вполне могу за себя постоять, — храбро заявил Кай, вскинув подбородок.

— Когда мне придется предъявлять Марибет твое тельце с отрезанными ушами, языком и прочими частями тела, как думаешь, она посчитает так же?

Эльф побледнел и впервые, казалось, понял до конца, на какую авантюру подписался.

— Неужели это и правда сделал граф?

— Вот это и хотелось бы выяснить, пока по всему городу не стали находить такие же подарочки эльфийского происхождения, — откликнулся Вэйд. — Или ты считаешь, что мы ради шутки все затеяли?

— Нет, — глухо проговорил Кай.

— В общем, в твоих интересах не переборщить. Провоцируй, но когда точно будешь уверен, что мы прикроем в случае чего. И постарайся не выдать, что в чем-то его подозреваешь. Иначе вся затея накроется медным тазом.

— Я все понял, — эльф серьезно посмотрел на Вэйда.

— И не вздумай Марибет сболтнуть лишнего, — предупредил напарник. — Сам знаешь, что она совершенно бесшабашная. С нее станется заявиться в особняк графа и устроить там скандал. Скажешь, что нашел мецената, которого заинтересовало твое творчество, и без лишних подробностей.

Кай кивнул, и мы, наконец, покинули его квартиру. Самим нам тоже стоило подготовиться к вечернему выходу в свет.

Я порадовалась тому, что Марибет убедила меня купить не одно нарядное платье, а два. Первое после вчерашних приключений нуждалось в чистке. В общем, есть, что надеть, и в грязь лицом не ударю, если придется идти в приличное заведение. А в том, что такой человек, как граф, поведет понравившегося ему парня в какую-то грязную таверну, сильно сомневаюсь. Он явно пожелает пустить пыль в глаза, чтобы показать, какую роскошную жизнь может устроить своему протеже.

Без помощи Марибет подготовка к выходу в свет шла не слишком споро. Чертыхаясь, кое-как затянула шнуровку изумрудно-зеленого, элегантного и достаточно нарядного платья. С прической пришлось изрядно помучиться. Волосы никак не получалось уложить так, чтобы смотрелось более-менее прилично, но подходило к вечернему выходу в свет. В конце концов, плюнула на все, собрала в пучок на затылке и решила, что и так сойдет. С макияжем тоже пришлось потрудиться, пока не получилось то, что меня удовлетворило: не слишком ярко, но и не уныло. Но я справилась.

Так что когда за мной зашел Вэйд, уже успокоилась. Хотя реакции напарника ждала с замиранием сердца. Очень хотелось, чтобы ему не стыдно было показываться со мной в обществе. Еще и существовала проблема: как не навлечь подозрений графа при виде нас. Мы с Вэйдом уже это обсудили в Департаменте. Он сказал, что постараемся держаться на расстоянии и наблюдать издали. А если граф все же заметит, разыграем случайную встречу. В общем, нам предстоит изображать парочку влюбленных, чьи отношения переросли из коллег по работе в нечто большее, и вести себя соответственно.

Глядя на одетого в элегантный костюм Вэйда, смотрящегося в нем просто сногсшибательно, я думала о том, что мне и играть не придется. А вот Каю не позавидуешь. Терпеть любезности неприятного типа, еще и делать вид, что это доставляет удовольствие — бедняге будет несладко. Не знаю, о чем думал Вэйд, критически разглядывающий меня, но понять это так и не смогла. Наконец, он кивнул в сторону двери.

— Пошли, что ли?

Хоть бы комплимент какой-нибудь завалящий сделал, чурбан бесчувственный. Я тяжело вздохнула и двинулась за ним.

По дороге покосилась на дверь Габриэля, и нахлынули угрызения совести. Я ведь так и не заглянула к нему осведомиться о самочувствии. Почему-то, заметив мой взгляд, Вэйд нахмурился и ускорил шаг, и я едва поспевала за ним, путаясь в пышном платье.

Кай тоже уже был готов, хотя оделся довольно скромно, что было ему несвойственно. Наверное, не хотел казаться графу слишком доступным. Впрочем, он выглядел бы замечательно в чем угодно. Яркий, красивый, живой и легкий в общении. На одежду его и внимания как-то не обращалось.

До назначенного места добрались в молчании. Кая мы выпустили раньше, чтобы граф не заметил, с кем он приехал. Потом неспешно покатили следом, наблюдая за тем, как эльф приближается к экипажу Нардала. Хоть на дверце и не было герба, вид кареты не оставлял сомнений, что принадлежит она аристократу или, по крайней мере, человеку, не стесненному в средствах.

Когда из окошка показалось лицо Уорена Нардала, приветливо помахавшего рукой Каю, мы в этом окончательно убедились.

Кучер услужливо распахнул дверцу, и эльф с видом пловца, прыгнувшего с высокого утеса, нырнул в карету. Дальше Вэйд велел вознице, держась на достаточном расстоянии, ехать за указанным экипажем.

То, что путь лежал на окраину города, сильно насторожило.

— Куда же он его везет? — нахмурилась я. — Неужели и правда задумал что-то недоброе?

Напарник пожал плечами.

— Если так, то дело решится гораздо быстрее, чем могло бы. И это хорошо.

Я укоризненно взглянула на него, тревожась за нашего друга. Вряд ли Кая порадует такое утешение, если ему придется схлестнуться с маньяком. Но когда карета подкатила к какому-то заведению, стоящему на отшибе и окруженному внушительной оградой и охраной на въезде, Вэйд выругался. На мой вопросительный взгляд пояснил:

— Туда так просто не попасть.

— Что это за место? — удивилась я, наблюдая за тем, как граф предъявляет охранникам у ворот какой-то блестящий предмет, и его пропускают.

— Частный клуб для представителей высшего общества, — откликнулся Вэйд мрачно. — Без разрешения владельца туда не проникнуть.

И он оказался прав. Нам даже подъехать не позволили. Словно из ниоткуда появились еще несколько охранников и сообщили, что это частное владение, и посторонним нельзя к нему даже приближаться. Наш скромный наемный экипаж, видимо, вызвал вполне понятные сомнения относительно того, есть ли у нас значок клуба. Но все же об этом спросили ради приличия. Услышав отрицательный ответ Вэйда, вежливо, но решительно потребовали уехать. Так что мы даже издалека вряд ли сможем наблюдать за выездом из клуба. Учитывая то, что покинуть заведение можно не только с центрального входа, существовала вероятность пропустить экипаж графа, если вздумает уехать тайком. И во что только мы втянули бедного Кая?

— Ты знаешь что-нибудь об этом заведении? — спросила беспомощно, пока мы отъезжали с частной территории.

— Знаю, — размышляя о чем-то своем, отстраненно сказал Вэйд. — Клуб довольно популярен благодаря тому, что там можно остаться неузнанным и на время отказаться от строгого соблюдения правил этикета. Каждый, кто переступает порог заведения, должен скрыть лицо под маской. Приветствуются и другие способы изменения внешности. Даже если кого-то узнали, считается дурным тоном проявлять это в открытую. Члены клуба и их спутники обязуются соблюдать конфиденциальность и не распространяться о том, что происходит внутри.

— Тогда откуда тебе об этом известно?

— Знаком с владельцем, который и рассказал. Я тогда расследовал дело, связанное с одним из членов клуба. На месте преступления нашли характерную маску, какую носят завсегдатаи этого заведения. Разумеется, мне сообщили, что клуб оберегает тайны клиентов и не сможет помочь в этом деле. Да и не было никакой зацепки, помимо самой маски, а допрашивать каждого члена клуба мне бы никто не позволил. Ты уже видела, что бывает, когда сталкиваешься с аристократами, — он поморщился, как от приступа зубной боли.

— И что нам делать? — беспомощно посмотрела в ту сторону, за которой еще виднелись огни роскошного трехэтажного особняка, окруженного парком.

— Придется опять навестить владельца, — вздохнул Вэйд. — И в этот раз убедить его все же посодействовать.

— Думаешь, он согласится? — с сомнением спросила.

— Постараемся быть достаточно убедительными, — мрачно откликнулся напарник.

В его глазах зажглись недобрые огоньки. И я поняла, что владельцу клуба придется несладко в случае отказа.

Только когда спустя полчаса мы подъехали к знакомому до боли заведению под названием «Лисья нора», до меня дошло. Изумленно округлив глаза, я уставилась на Вэйда.

— Шутишь? Владелец — Бешеный Лис?

— Он самый, — скривился напарник. — Этот проныра еще и неплохой делец. Ему принадлежит несколько не самых худших заведений города. Но с этой стороны к нему трудно придраться. Внешне все вполне законно. Если и случаются скандалы, то Лис достаточно умен, чтобы их замять и не предавать огласке.

Я обреченно вздохнула, вылезая вслед за Вэйдом из кареты и идя в этот раз к черному ходу заведения. Последняя встреча с Бешеным Лисом не доставила мне особого удовольствия, уж слишком бесцеремонно тот себя вел. И что-то подсказывало, что сегодня ждет нечто подобное. Хотя, может, присутствие Вэйда несколько охладит горячего оборотня?

В этот раз принял нас Бешеный Лис не в рабочем кабинете, а в помещении, предназначенном для других целей. Небольшом бассейне с подогревом. Причем был там оборотень не один, а в компании двух обнаженных девиц. Сам при этом тоже выглядел не слишком прилично, удосужившись лишь накинуть халат, сидя на краю бассейна и погрузив ноги в воду. Девицы в это время резвились вокруг него, принимая позы пособлазнительнее и призывно улыбаясь. Одну я даже узнала — та самая, что сопровождала Лиса в театре. Кажется, звали ее Камилла. Причем она меня тоже, судя по всему, узнала, поскольку лукаво подмигнула и окинула с ног до головы таким взглядом, что у меня моментально вспыхнули щеки. Вспомнив о гнусных намеках Лиса насчет того, что его подружка не против развлечений втроем, поспешила отвести от нее глаза.

— О, какие у меня гости, — широко улыбнулся оборотень, расслабленно вертя в руках бокал с вином. — Знал бы, что вы присоединитесь, не начинал бы без вас.

— Не паясничай, — поморщился Вэйд. — Мы тут точно не за тем, чтобы участвовать в твоих оргиях.

— Неужели по делу? — состроил разочарованную гримаску Лис. — Какие вы скучные.

— Мы можем поговорить наедине? — не обратил внимания на эту реплику напарник.

— Еще и девочек моих прогоняешь? — укоризненно прицокнул языком оборотень. — Ладно, малышки, покиньте нас на несколько минут. Я потом позову.

Девушки, ничуть не стесняясь наготы, выбрались из бассейна и удалились в соседнюю комнату, грациозно покачивая бедрами и бросая призывные взгляды. Причем не только на Лиса, но и на нас с Вэйдом. Напарник не обратил на это ровно никакого внимания, сверля взглядом хозяина заведения.

— Вина хотите? — радушно предложил Лис, отхлебывая из своего бокала.

— Нет, спасибо, — сухо отказался Вэйд. — Нам нужна твоя помощь.

— Моя помощь стоит дорого, — протянул оборотень, уставившись теперь только на меня. Причем демонстративно оглядывал с ног до головы и одобрительно хмыкал. — Хотя могу взять и натурой, — наконец, заявило это невозможное создание, чем окончательно превратило мои щеки в подобие томатов.

— Натурой, говоришь, хочешь? — недобро прищурился Вэйд. — Я ж могу и на слове поймать.

— Ну что ты сразу угрожаешь всякими извращениями? — театрально обиделся Лис. — Уже и пошутить нельзя. Так что у вас стряслось на этот раз?

— Нужно попасть в «Золотую маску», — коротко пояснил напарник, не став ходить вокруг да около.

— Мы ведь уже как-то говорили на эту тему, — скучающе протянул оборотень. — Боюсь, доступ туда ограничен представителями высшего света. И стоит весьма дорого, что и ограждает заведение от всяких проходимцев. К сожалению, ничем не могу помочь. Клиенты просто не поймут.

— Я же не говорю, что мне нужен постоянный доступ, — раздраженно сказал Вэйд. — Только сегодня, на пару часов.

— С какой целью? — заинтересовался Бешеный Лис.

— Наш друг может быть в опасности, — вмешалась уже я, умоляюще глядя на оборотня. — Он туда отправился с человеком, которого подозревают в зверском убийстве. Ради того, чтобы помочь нам в расследовании. Мы ему обещали защиту, но не знали, что его поведут в место, куда не сможем попасть. Пожалуйста, помогите нам.

— Детка, когда ты так просишь, тебе трудно отказать, — ухмыльнулся Лис, задержавшись взглядом на моем декольте. — Но все же, если не хочешь платить натурой, стоит обговорить, что я получу за свою помощь.

Вот же расчетливый тип. Я невольно возмутилась.

— Чего ты хочешь? — хмуро спросил Вэйд.

Оборотень отставил бокал и, разом превратившись в серьезного дельца с колючим взглядом, изложил свои требования. Помощь в прикрытии одного из его людей, на след которого напали сотрудники Департамента. Нужно направить их по ложному пути. От возмущения я не знала, что и сказать. Но похоже, Вэйду уже приходилось идти на подобные сделки, потому что он сухо осведомился:

— В чем его обвиняют?

— По-глупому попался с контрабандным товаром, но сумел уйти. Насколько знаю, на него сейчас ведется облава. Нужно всего лишь, чтобы поверили, что он уже убрался из города и возвращаться не намерен.

— Хорошо, сделаю, что смогу. Но если снова попадется, пусть пеняет на себя. Я лично позабочусь, чтобы получил за все сполна, — предупредил Вэйд холодно.

— Само собой, — невозмутимо улыбнулся оборотень. — Ладно, пойдемте за мной.

Он поднялся и оправил халат, подмигнув мне, потом двинулся в другое помещение. Мы последовали за ним и оказались в спальне. Видимо, Лис тут и живет обычно, так что своей норой это место назвал неспроста.

В спальне, на огромной кровати обнаружились те самые девицы, затеявшие друг с другом любовные игры. Я споткнулась от неожиданности и упала бы, не поддержи меня вовремя отреагировавший Вэйд. Чувствуя, как от стыда не знаю, куда деваться, смотрела куда угодно, только не в сторону кровати. Лис, заметив мою реакцию, расхохотался и не удержался от подколки:

— Нет, ну все же как было бы приятно тебя немного развратить, малышка.

— Своих шлюх будешь развращать, — неожиданно зло отреагировал Вэйд, на что получил насмешливый, многозначительный взгляд оборотня.

— А ты ревнивый, оказывается, — ухмыльнулся Лис, но дальше на рожон лезть не стал, уж слишком опасным блеском загорелись глаза напарника.

Подойдя к стене, оборотень немного поколдовал там, нажимая на что-то в известной лишь ему последовательности. В итоге открылось небольшое углубление — по всей видимости, использующееся в качестве домашнего сейфа. Достав оттуда несколько блестящих предметов, он вернулся к нам. Разглядев их, я облегченно вздохнула. Лис все-таки поможет. Две золотые маски — сомневаюсь, конечно, что из чистого золота, скорее, позолоченные — и что-то вроде монетки с чеканным изображением все той же маски и каким-то номером.

— Это покажешь на входе, — протянув монетку Вэйду, проинструктировал оборотень. — С собой можно свободно проводить одного спутника, так что девочку тоже пропустят. Но во второй раз по этому знаку ты не пройдешь, — предупредил он. — Я сообщу номер значка охране, так что, если надумаешь воспользоваться им еще раз, нарвешься на неприятности.

— И не собирался, — буркнул напарник.

— Маски тоже наденьте перед тем, как заходить в дом. Так положено. Девочке я бы еще посоветовал замаскироваться получше, — задумчиво сказал он. — Уж больно приметная. Чистокровные эльфийки, знаете ли, такие заведения не посещают.

— Что же делать? — огорчилась я.

— Камилла, детка, — обратился Лис к одной из девиц, — одолжи нашей гостье один из своих париков.

Та, оторвавшись от облизывания груди подружки, грациозно поднялась и двинулась к шкафу, где обнаружилась куча различных костюмов, париков и иных предметов, при виде которых у меня опять запылали щеки. Похоже, Лис не лгал, когда говорил при нашей первой встрече, что любит ролевые игры.

Вернулась Камилла с пышным рыжим париком, который самолично натянула мне на голову.

Взглянув на себя в зеркало, я, конечно, ужаснулась, но зато отметила, что под этим безобразием уши и правда удалось скрыть. Зато вид я имела весьма специфический и вульгарный.

Хотела уже возмутиться, что не покажусь в этом на людях, но потом здраво рассудила, что половину лица все равно скроет маска, так что узнать меня будет проблематично. И лишь страдальчески закусила губу.

Лиса же мой внешний вид явно позабавил. На его лице сияла широченная улыбка, и он едва сдерживался, чтобы не отпустить очередную похабную шуточку. Но Вэйд смотрел на него так недобро, что счел за лучшее промолчать.

— Спасибо за помощь, — пробормотал напарник, потом схватил меня за руку и потащил прочь из этого вертепа.

— Да не за что, — послышалось вслед насмешливое. — Всегда рад вас видеть. Особенно девочку.

Вэйд негромко выругался, продолжая тащить меня за собой.

— Уже жалею, что затеял все это, — заявил он, когда мы, наконец, убрались из логова Бешеного Лиса.

— Раньше надо было думать, — не удержалась я, — когда Кая подначивал. А теперь неизвестно, что с ним там происходит. Будем надеяться, что не опоздаем.

Меня одарили таким мрачным взглядом, что я решила, что лучше помолчать. А то попаду под горячую руку и нарвусь на очередную грубость.


ГЛАВА 8

Маски мы надели еще в экипаже и, глянув на себя в небольшое зеркальце, которое таскала с собой в кармашке на поясе, я едва не присвистнула. Узнать меня в этой рыжей дамочке теперь было проблематично. Пышный парик скрыл ушки, а единственной частью лица, которая оставалась видна отчетливо — губы. Глаза из-под прорезей маски, конечно, могли натолкнуть на мысль о том, что во мне есть примесь эльфийской крови. Но полукровок и квартеронок в Бармине встречалось больше, чем где-либо еще. Все же приграничный город. Так что не думаю, что это кого-то насторожит.

А вот насчет Вэйда, то маска не особо его и изменила. Уж слишком характерными были рот и подбородок вкупе со светло-русыми волосами и черными глазами.

— Что? — хмуро спросил напарник в ответ на мой критический взгляд.

— Может, волосы распустишь? — неуверенно предложила. — А то граф Нардал точно узнает.

Вэйд поморщился, но послушался. Я невольно сглотнула, глядя, как его длинные тонкие пальцы дергают за ленточку, удерживающую волосы, и как на плечи падают шелковистые пряди. С трудом удержалась, чтобы не прикоснуться к его волосам, распутывая и пробуя на ощупь — настолько сильно захотелось это сделать. Вэйд же, несколько раз встряхнув головой, угрюмо спросил:

— Так лучше?

— Да, — собственный голос прозвучал как-то хрипло.

Благодаря распущенным волосам очертания лица слегка смягчились и сгладились. Это хоть немного изменило внешность Вэйда.

В этот раз охранники нас пропустили беспрепятственно, стоило Вэйду высунуть в окошко монетку с изображением маски. Так что я вздохнула с облегчением. Все-таки не зря нам пришлось вытерпеть унизительную сцену в «Лисьей норе».

Ворота бесшумно раскрылись, и экипаж въехал на территорию парка с журчащими фонтанами, подсвеченными магическими фонарями, и аккуратно подстриженными деревьями и кустарниками. Для карет была устроена стоянка на заднем дворе, куда и отправился наш возница, получивший приказ ждать и никуда не уезжать. Мы же поднялись по мраморным ступеням ко входу, где тоже стояли охранники. У нас опять проверили наличие особого знака и пропустили внутрь.

В светлом просторном холле, наполненном декоративными растениями и статуями, словно из-под земли вырос худощавый высокий мужчина в черном костюме и серебряной маске. Видимо, чтобы отличить персонал от гостей, служащих обозначали другим цветом.

— Добрый вечер, — глубоким грудным голосом поздоровался с нами мужчина и поклонился.

Вэйд ответил небрежным кивком, явно пытаясь соответствовать образу аристократа. Я же, стараясь говорить скучающе-высокомерным тоном, высказала ответное приветствие.

— Что вы можете нам предложить? — осведомился напарник. — Мы здесь впервые.

Мужчина почтительно улыбнулся.

— Если хотите, могу для начала предложить небольшую экскурсию по нашему клубу. А потом определитесь, чего бы вам хотелось больше.

— Валяй, — махнул рукой Вэйд, и я едва сдержала усмешку.

Похоже, роль высокомерного аристократа, ни в грош не ставящего тех, кто ниже его по положению, ему дается довольно легко.

Вслед за нашим провожатым мы двинулись по разным помещениям, слушая пояснения и комментарии. Я старалась поменьше выражать удивление и неловкость, но не всегда удавалось совладать с собой. Уж слишком неоднозначными были развлечения, которые предлагались членам клуба. Помимо вполне привычной ресторации и отдельных кабинетов для тех, кто желал уединиться, были и помещения для самой раскрепощенной публики.

Мне стоило лишь мельком заглянуть туда и посмотреть на сплетающиеся на низких диванчиках, коврах или в небольших бассейнах тела, иной раз по трое, пятеро или даже больше, как щеки моментально залились румянцем. Кошмар. Куда я попала? И это аристократы? Трудно было в это поверить. Пусть даже тут существовало правило: не выносить слухи за пределы клуба, все равно не понимала, как можно так рисковать своей репутацией. Ведь даже маска не служила достаточной гарантией того, что человека не узнают знакомые из высшего общества.

Помимо подобных развлечений, существовали помещения, больше напоминающие пыточные, для тех, кто любил ощущения поострее. Разумеется, нас впустили в незанятую комнату, чему я была только рада. Не знаю, как бы выдержала созерцание самого процесса.

Чем больше я разглядывала приспособления в этом помещении, тем сильнее тревожилась за Кая. Что если извращенец-граф затащил его в такой вот отдельный кабинет и сейчас вовсю дает волю своим низменным инстинктам?

Покосилась на Вэйда и увидела, что тот с полнейшей невозмутимостью оглядывает весь этот ужас. Его выдержке оставалось позавидовать.

Заметив, что нас не заинтересовало ничего из предложенного, провожатый повел дальше.

Как оказалось, в клубе существовали помещения для азартных игр, а также места, где можно попробовать наркотические вещества. С видом знатока наш экскурсовод сообщил, что особым спросом пользуется новый наркотик, изготовляемый темными эльфами. «Призрачное марево». Мол, ощущения от него ни с чем несравнимы, а привыкания он не вызывает. Разве что желание повторить то чувство, что испытываешь от его действия.

— Благодарю, мы подумаем, — сухо откликнулся Вэйд. — Но полагаю, начнем все-таки с ресторации.

— Как вам будет угодно, — снова склонился в поклоне провожатый и повел по хитросплетениям коридоров в нужную сторону.

— Думаешь, Кай там? — шепнула напарнику, стараясь говорить так, чтобы не слышал идущий спереди мужчина.

— Если не полный идиот, чтобы согласиться на другое, то да, — усмехнулся он. — Тем более что в других помещениях я его не заметил.

Осознав, что вместо того, чтобы шокировано рассматривать царящий здесь разврат, Вэйд, в отличие от меня, не забывал о цели и выискивал среди посетителей заведения Кая, я почувствовала неловкость. М-да, до хорошего дознавателя мне еще расти и расти.

Ресторация в «Золотой маске» тоже оказалась не совсем обычной. Приглушенное освещение, озаряемое сполохами магических светильников самых причудливых оттенков. Доносящаяся непонятно откуда ритмичная музыка, от которой кровь начинала быстрее струиться по жилам. Аромат странных благовоний, витающий в воздухе, от которого голова слегка кружилась и в то же время накатывали легкость и беззаботность. Не удивлюсь, если результат действия каких-то одурманивающих трав. Впрочем, уже через две минуты я даже не замечала этого запаха, привыкнув к нему и начав воспринимать как должное.

За покрытыми красно-золочеными скатертями столиками сидели посетители. Причем вместо обычных стульев здесь были удобные диванчики. Больше всего внимания приковывал освещенный гораздо ярче остального помещения круглый помост, на котором извивались танцовщики в весьма фривольных нарядах. Все отличались внешней привлекательностью. Сопровождающий сообщил, что если кто-то из артистов нас заинтересует, можно договориться о приватном танце. Сказано было с таким намеком, что нетрудно догадаться, что танцем дело может и не ограничиться.

— У меня уже есть спутница, — сразу отмел Вэйд предложение.

— Тогда, если позже захотите уединиться, кто-то из официантов проводит вас в отдельный кабинет, — ничуть не смутился мужчина.

Я не знала, куда глаза девать после такого заявления. Чувствовала себя здесь донельзя неуютно, осознавая, зачем обычно мужчины приводят сюда спутниц. Видимо, за одну из таких легкодоступных девиц меня и приняли.

Поймала насмешливый взгляд Вэйда и постаралась придать лицу невозмутимость.

— Мы подумаем насчет отдельного кабинета, — заявил напарник и последовал за провожатым к свободному столику.

На ходу не забывал бросать взгляды по сторонам, отыскивая нашего незадачливого друга. Я едва сдержала радостный возглас, заметив блеснувшую за одним из столиков знакомую золотистую шевелюру. Приглядевшись получше, окончательно утратила сомнения. Это Кай. И несчастной жертвой маньяка-извращенца эльф не выглядел. Скорее, напротив, о чем-то оживленно болтал со своим спутником, бурно жестикулируя и чуть ли не подпрыгивая на месте. Тот же слушал его, всем видом изображая внимание, и явно наслаждался беседой.

К ним на наших глазах попытались присоседиться две едва одетые девицы в серебряных масках — видимо, чтобы предложить дополнительные услуги — но граф Нардал досадливо отмахнулся. Общества спутника ему вполне хватало.

Убедившись, что ничего крамольного не случилось за время нашего отсутствия, и Кай даже удовольствие получает от общения, я окончательно успокоилась.

Сопроводив нас к столику, мужчина в черном удалился, пожелав приятного вечера. Я тут же подалась вперед и взволнованно воскликнула:

— Кай здесь.

— Я видел, — спокойно откликнулся Вэйд и взял со стола меню. — Старайся слишком нарочито не смотреть в их сторону. Мы не должны навлекать подозрения.

— Ты прав, — я постаралась поумерить пыл и тоже раскрыла меню.

Названия большинства блюд мало что мне сказали, и я надолго зависла, не зная, что выбрать. Вэйд тоже с сомнением разглядывал предложения ресторации. Судя по всему, для него посещение подобных заведений для аристократии тоже было редким явлением. Если вообще имело место.

— Что закажем? — беспомощно спросила.

Напарник некоторое время хмурился, потом подозвал официанта и швырнул меню на стол.

— Мне кусок хорошо прожаренного мяса и гарнир из овощей.

— А мне какой-нибудь легкий салат, — пискнула я, радуясь такому выходу из ситуации.

Заказывать наобум не хотелось. Интуиция подсказывала, что содержимое блюда может оказаться непредсказуемым.

Официант ничем не проявил эмоций и записал заказ в блокнот. Потом почтительно осведомился:

— Могу я предложить вам также что-нибудь из горячительных напитков?

— Это само собой, — кивнул Вэйд, изображая того, кто пришел сюда в поисках различного рода удовольствий. — Только небольшой вопрос. Как здесь происходит оплата?

— При вступлении в клуб вам разве не пояснили? — несколько озадаченно спросил официант, но сразу исправился и сообщил: — Потраченную сумму запишут на ваш счет, который указан на членском знаке. Во время ежемесячной оплаты взноса все учтут. Так что сейчас вам не стоит беспокоиться об этом. Исключения составляют лишь ставки во время игр.

Вэйд заметно оживился, и я его понимала. С учетом того, что знак клуба дал Бешеный Лис, платить за наши удовольствия будет он. И что-то мне подсказывало, что напарник решит воспользоваться этим на полную катушку.

— Тогда давайте ваше лучшее вино, — растянул губы в улыбке Вэйд. — Да, и насчет блюд. Помимо того, что мы уже заказали, принесите нам… — он сделал небольшую паузу, снова изучая меню, потом ткнул пальцем в несколько самых дорогих блюд. — Вот это, это и это.

Когда официант отошел, я, едва скрывая смех, укоризненно взглянула на него.

— Хочешь Лиса разорить?

— Сомневаюсь, что это его разорит, — хмыкнул Вэйд. — Поверь мне, он ворочает такими капиталами, что всем этим аристократам и не снились, — он обвел взглядом присутствующих. — И своей выгоды никогда не упустит. Так что наслаждайся моментом. Когда еще попробуешь всю ту гадость, что продают тут втридорога?

— Почему ты думаешь, что это гадость? — возразила, уже в открытую улыбаясь. — Может, все окажется очень вкусно?

Вэйд ухмыльнулся.

— Если так, тогда закажем еще.

Я хмыкнула и заозиралась, чувствуя себя здесь с каждой секундой все увереннее. Никто не обращал на нас внимания. Тут явно было не принято таращиться на других посетителей. Люди расслаблялись и хорошо проводили время.

Официант вернулся через пару минут, принеся нам для начала вина и кальян, хотя последний мы не заказывали. На вопросительный взгляд Вэйда парень пояснил:

— Это за счет заведения.

Я с любопытством разглядывала это занятное приспособление, не решаясь попробовать.

— Что там? — подозрительно спросил напарник. — Сомневаюсь, что обычный табак.

— Особые травки, способствующие поднятию настроения, — пояснил официант. — Совсем легкие. Не беспокойтесь, они почти не влияют на организм. Просто помогают расслабиться.

— Я бы не советовал тебе это пробовать, — сказал Вэйд, когда парень отошел, а я потянулась к кальяну. Чисто ради любопытства. — Впрочем, как знаешь, — он насмешливо изогнул бровь.

— Только разок вдохну, — пообещала, наблюдая за тем, как гости за соседними столиками раз за разом прикладываются к кальяну. — Хочу попробовать, что он вообще собой представляет.

Осторожно поднесла к губам мундштук и вдохнула ароматный дымок.

— Не затягивайся, — предупредил Вэйд, снисходительно наблюдающий за моими действиями.

Я же почти сразу почувствовала, как закружилась голова, а мир вокруг поплыл. Ничего себе — легкие травки. Или это я с непривычки так сильно реагирую? Впрочем, дискомфортные ощущения исчезли уже через несколько секунд, а в теле возникла еще большая легкость. Настроение тоже стремительно поползло вверх, и заведение перестало казаться каким-то вертепом. Поймав себя на том, что покачиваюсь в такт ритмичной музыке, широко улыбнулась Вэйду.

— Попробуй, это здорово.

— Нет, спасибо, — иронично откликнулся он. — Я предпочту вино попробовать. Насколько понимаю, оно тут считается лучшим.

Глядя, как напарник смакует вино, и сама потянулась за бокалом.

— Очень вкусно, — блаженно зажмурилась и откинулась на спинку удобного диванчика. Как же хорошо.

— Не увлекайся, — тоном строгой мамочки отреагировал Вэйд. — Мы здесь не для того, чтобы развлекаться, если забыла.

Наверное, если бы не странное действие кальяна, я бы не решилась возражать и даже устыдилась своего поведения. Но теперь лишь весело сказала:

— Вообще-то мы не должны привлекать к себе внимание. Так что, если будем сидеть тут с постными лицами, точно возбудим подозрения. Расслабься немного. Тебе, кстати, полезно хоть иногда отвлекаться от работы.

Вэйд прищурился, неодобрительно поглядывая на то, как быстро исчезает содержимое вина из моего бокала.

— Боюсь, как бы кое-кто не расслабился настолько, что придется тащить его отсюда на плече.

Я хихикнула, чувствуя, как настроение все сильнее поднимается.

— Потащишь. Ты сильный. Если уж таскал меня на руках, когда я вдвое больше была, то сейчас и подавно.

Вэйд не нашелся что сказать, но решительно отодвинул бутылку подальше от меня. Я обиженно поджала губы.

— Ну вот почему ты такой вредный? Ладно, если хочешь, будем оба сидеть истуканами.

В подтверждение своих намерений я постаралась выпрямиться и принять чопорный вид. Но расползающаяся помимо воли на губах улыбка сильно этому мешала. Вэйд покачал головой и хмыкнул. Но особо недовольным не выглядел, посматривая снисходительно, как на неразумного ребенка.

— Лучше скажи, когда ты в последний раз позволял себе просто отдохнуть?

Тут же вспомнилось, как несколько недель назад он ходил на свидание с официанткой из нашей закусочной, и пожалела о том, что спросила. Да и с чего взяла, что после этого Вэйд подобным образом не развлекался? Уловив, что мое настроение несколько померкло, напарник приподнял бровь и почему-то сменил гнев на милость.

— Ты права. Иногда можно себе позволить немного расслабиться. Но не забывай, что мы здесь в первую очередь для другого.

— Я и не забываю, — буркнула, уставившись на танцовщиков, демонстрирующих свои прелести.

Причем на помосте были не только женщины, но и мужчины. Стыд-то какой. Хотя подумалось это отстраненно. Наверное, давала о себе знать затяжка особыми травками и выпитое вино. Конечно, от одного бокала было обидно опьянеть, но меня несколько оправдывало то, что пила я на голодный желудок.

Словно в ответ на эти мысли вернулся официант, поставивший перед нами первые блюда, какие мы заказывали: для Вэйда — мясо, для меня — салат. Остальное пообещал принести позже.

С едой мы расправились быстро — напарник, как и я, был голоден. Зато потом его настроение улучшилось, и он благодушно предложил мне еще вина. Я кивнула, хотя решила, что Вэйд прав — перебарщивать не стоит. Так что второй бокал смаковала, отхлебывая небольшими глоточками.

Беседа протекала легко и непринужденно, что особенно удивительно воспринималось на контрасте с тем, как я общалась с тем же Габриэлем. Опять возникло ощущение, будто сижу рядом с кем-то близким и родным, знакомым уже долгие годы. Может, так всегда бывает, если кого-то любишь? Хотя нет, вряд ли… Когда я была влюблена в Бэйли, ощущение неловкости все равно оставалось. При наших встречах в основном говорил он, разливаясь соловьем на самые разные темы. Уж что-то, а язык у Бэйли был подвешен хорошо. Тут же совершенно иное. Мне даже молчать с Вэйдом казалось естественным и не вызывающим напряжения.

Интересно, а что чувствует он? Судя по оживленному виду, общаться со мной ему нравится. Впрочем, может, потому что общение идет на темы о работе? Не выдержав, спросила:

— А ты всегда говоришь с женщинами, которых приглашаешь куда-то, о работе?

Вэйд запнулся и некоторое время переваривал услышанное, потом криво усмехнулся.

— Обычно с женщинами, которых куда-то приглашаю, я мало разговариваю. Такой ответ устраивает?

Мои щеки вспыхнули. Я прекрасно поняла, на что он намекает.

— У нас несколько иная ситуация, не находишь? — насмешливо продолжил Вэйд. — Мы здесь по делу.

— Значит, ты считаешь, что как женщина, я не могу быть интересна?

Сама не знаю, что мне за вожжа под хвост попала. Очевидно, накопилось в душе за все те недели, когда я лишь украдкой вздыхала по этому мужчине. А теперь после выпитого вина этот больной вопрос прорвался наружу.

— Для меня нет, — сухо бросил напарник, мигом теряя благодушное настроение.

— Почему? — сглотнув подступивший к горлу ком, спросила. — Просто хотелось бы понять из чистого интереса. Раз уж выпал шанс узнать друг друга получше.

— Я разделяю работу и личную жизнь, — откликнулся Вэйд.

— Только поэтому? — удивилась я.

— Не только, — помолчав, сказал он. — Послушай, мне не нравится этот разговор. И чтобы не возвращаться к нему больше, сразу скажу: серьезными отношениями я себя связывать ни с кем не собираюсь. Так что если и ищу знакомств с женщинами, то не с далеко идущими целями. Ты девушка порядочная, и потому мне точно не подходишь. Ответ устраивает?

Некоторое время я молчала, на сердце скребли кошки. Сама виновата, что нарвалась на такую откровенность. Ведь не раз говорила себе подобное. Только почему-то от подтверждения собственных догадок слишком больно. И в то же время, как реакция на боль, возникли злость и протест. Его тоже захотелось чем-то уязвить.

— Значит, ты относишься к женщинам исключительно потребительски? — я изобразила на лице легкую улыбку и опять отхлебнула вина.

— Можно и так сказать, — холодно откликнулся Вэйд.

— А как же твоя сестра? Что если бы все мужчины думали так же, как и ты? Ты хотел бы, чтобы тот же Кай относился к Марибет подобным образом?

— Это другое дело.

— Ну, разумеется, — саркастически отозвалась. — И тем не менее, Кая, который души не чает в твоей сестре, ты полагаешь недостаточно хорошим для нее. Считаешь себя лучше него просто потому, что он не настолько повернут на зарабатывании денег и живет еще и другими интересами?

Взгляд Вэйда буквально прожигал. Ему явно не нравилась затронутая тема, но я уже не могла остановиться. Хотелось хоть на миг пробить броню невозмутимости и непомерного самомнения сидящего напротив мужчины.

— Я просто считаю, что моя сестра заслуживает мужа, который сможет обеспечить все ее потребности, — бросил он. — Серьезного и стабильного. А не нечто непонятное, живущее в мире дурацких картин и считающего себя непризнанным гением.

— А что если рядом с таким вот серьезным и стабильным ей захочется взвыть от тоски уже через несколько дней после свадьбы? Тебе никогда не приходило в голову, что для женщины в первую очередь важно душевное тепло, уверенность, что она любима, искренность?

Вэйд расхохотался так громко, что на нас обратили внимание некоторые посетители. Впрочем, они тут же опять вернулись к своим собеседникам. Буравя меня насмешливым взглядом, Вэйд произнес:

— Поверь, я прекрасно знаю, что на самом деле нужно женщинам. И насколько мало они ценят все то, что ты сказала. Как только на горизонте появляется более успешный объект, который может обеспечить их растущие потребности, на так называемое душевное тепло, искренность и любовь наплюют без всякого сожаления.

Я настолько поразилась той боли и затаенной обиде, что сейчас отражались в его глазах, что на какое-то время утратила дар речи. Вспомнила его слова о бывшей возлюбленной, из-за которой он теперь крайне невысокого мнения о женщинах, и пришло горькое понимание. Вот, чем объясняется упорное нежелание ни с кем сближаться. Он попросту запретил себе это, не желая, чтобы сердце снова растоптали. Ищет спасения от одиночества и потребности в душевном тепле, загоняя себя работой. Только вот становится ли ему от этого легче? Или наоборот, рана в сердце вместо того, чтобы затянуться, все ширится?

— Не все женщины такие, — тихо сказала, уже жалея о том, что затронула эту тему. Его боль, как оказалось, не только не порадовала, но и ощущалась не менее остро, чем собственная.

Вэйд, не отреагировав на мои слова, налил в бокал еще вина и залпом опрокинул в себя.

— Прости, что затронула эту тему, — искренне воскликнула и натолкнулась на нечитаемый взгляд.

Но все же Вэйд кивнул, давая понять, что извинения приняты.

В этот момент обстановку, к счастью, разрядил официант, принесший несколько заказанных дорогущих блюд, накрытых крышками.

— Попробуем? — я робко улыбнулась. — Предлагаю игру. Разделим их между собой и доверимся случаю. Съесть нужно хотя бы кусочек, но обязательно. Кто не сможет, должен будет выполнить желание другого.

— Боюсь даже представить, что ты можешь пожелать, — буркнул Вэйд, но видно было, что его настроение слегка выровнялось.

— Ничего особенно страшного. Разве что для твоей гордости, — успокоила я.

Напарник хмыкнул и, выбрав наугад первое блюдо, озадаченно уставился на волокнистое нечто, отливающее разными цветами: красным, зеленым и оранжевым.

— Понятия не имею, что это, — пробормотал он, но отрезал кусочек и поднес ко рту. Я заинтересованно наблюдала за ним, пока жевал с настороженным видом. — Похоже на нечто среднее между курицей и крабом, — озвучил Вэйд. — Но довольно сносно.

Я подозвала официанта, пробегающего мимо, и спросила о том, что это за блюдо.

— Жареный миногар под соусом, — пояснил он, и в ответ на наш непонимающий взгляд добавил: — В оркской пустыне водятся гигантские жуки. Мясо у них очень вкусное. Пусть и готовить приходится осторожно, ведь при неправильной обработке можно отравиться.

Вэйд, судя по напрягшемуся лицу, едва удержался от того, чтобы выплюнуть уже второй кусок, что как раз с аппетитом жевал. Но мужественно проглотил и решительно отодвинул блюдо.

Хихикнув, я открыла ближайшую ко мне крышку, и меня перекосило. Улитки. Причем живые. Рядом лежал разрезанный лимон, и им, как объяснил все еще стоящий рядом официант, нужно поливать улиток для улучшения вкуса.

— Мясо у них очень нежное. Попробуйте, это деликатес, — с сияющим видом сообщил парень. — Безумно вкусно.

Вэйд едва сдерживал смех, наблюдая за моей физиономией.

— Я, пожалуй, пропущу это блюдо, — пробормотала, поспешно накрывая улиток крышкой. — Вы можете идти, — сообщила официанту. Если под другими крышками тоже нечто сомнительное, лучше об этом не знать, когда попробуешь.

— Ты проиграла желание, — азартно заявил Вэйд, потирая руки.

— И что же ты потребуешь? — удрученно спросила.

— Завтра сделаешь за меня отчет по одному из дел.

— Ладно, — я даже облегчение почувствовала.

Следующее блюдо, что досталось Вэйду, выглядело вполне аппетитно — что-то вроде салата из морепродуктов. Может, это и правду он и был, но поручиться не могу. С довольным видом напарник съел почти половину и кивнул мне.

— Твоя очередь.

Заранее предвкушая недоброе, подняла крышку и уставилась на нечто коричневато-черное, напоминающее кусочки непонятного мяса с соусом и экзотическими овощами. Стоило прожевать немного, как во рту начался самый настоящий пожар.

— Проклятье, — прошипела, торопливо запивая вином и не в силах потушить огонь во рту.

Специй тут явно было столько, что хватило бы на несколько нормальных блюд. Но видимо, некоторые гурманы предпочитают и такое. Вэйд уже хохотал, не сдерживаясь, наблюдая за мной. Видать, и вино дало свое, и наша игра, которая разрядила обстановку. Но я все же проглотила кусочек и полными невольно выступивших слез глазами укоризненно уставилась на напарника.

— Не смешно.

Он с этим явно не согласился и подсунул салат из морепродуктов.

— На, закуси.

Привередничать не стала и умяла остаток блюда так, словно не ела несколько дней. Иначе вряд ли бы удалось погасить пожар во рту.

Пока я набиралась духу для следующего захода, глянула в сторону Кая и графа Нардала. Им, похоже, тоже было весело. Эльф поминутно вскакивал и изображал что-то в лицах, восторженно глядя на благодарного слушателя. Рядом с ними все-таки пристроились двое местных прислужников: девица и парень. Причем на обнаженных телах обоих виднелось что-то, начерченное соусом и подозрительно напоминающее стиль картин Кая.

Усмехнувшись, я обратила на это внимание Вэйда, и тот тоже оценил. Вообще я заметила, что чем больше он отдавал дань великолепному вину, тем непринужденнее и веселее становился. Даже в какой-то момент придвинулся ближе и приобнял за плечи, предлагая оставшиеся два блюда продегустировать вместе. Я настолько удивилась, что не удержалась от язвительной реплики:

— Похоже, кто-то уже передумал насчет того, что я его не привлекаю, как женщина.

— Дело прежде всего, — возразил Вэйд с лукавой улыбкой. — Мы здесь изображаем парочку, неравнодушную друг к другу. Было бы удивительно, если бы я, как мужчина, не попытался тебя охмурить. Так что сделаем вид, что именно этого я и добиваюсь.

Я фыркнула, но отталкивать и протестовать не стала. Уж слишком приятными были ощущения от его сильных горячих рук, обнимающих меня. Даже придвинулась теснее и умильно заглянула в обращенное ко мне лицо. Захлопала ресничками и улыбнулась.

— Хорошо, тогда я тебе подыграю.

Показалось, что насмешливости в глазах Вэйда поубавилось, в отличие от огоньков, мерцающих в затягивающей глубине. Вот они-то еще больше разгорелись. Он с трудом отвел взгляд и обратил в сторону блюда.

— Ну что, посмотрим, что тут у нас, — пробормотал и открыл крышку.

Скривился, обнаружив там жареных червяков.

— Это была твоя очередь, так что сам будешь отдуваться, — рассмеялась я.

— Мы же договорились дегустировать вместе, — напомнил напарник, с сомнением ковыряя вилкой в тарелке.

— Я на это не соглашалась. Ты просто предложил, — возразила, продолжая хихикать.

— Ладно, готов исполнить твое желание, — Вэйд ухмыльнулся, отодвигая тарелку. — Можешь потребовать от меня, чтобы я свой отчет сделал сам.

— О, нет, я придумала кое-что другое, — возразила с загадочным видом. — Это потребует от тебя больших усилий, чем какой-то жалкий отчет.

— И что же ты придумала, рыжая бестия? — он улыбался, с интересом ожидая ответа.

— Хочу, чтобы ты сказал мне хотя бы три комплимента, — мстительно заявила.

Думала, что он рассердится или пошлет куда подальше, но Вэйд опять удивил. Слегка приподняв мой подбородок пальцем, уставился в глаза и обволакивающим бархатным голосом проговорил:

— Нет ничего проще. Хотя больше проку тебе было бы от отчета.

У меня в горле моментально пересохло. А я ощутила, как буквально тону в этих завораживающих глазах, находящихся сейчас так близко, что их колдовское действие усилилось вдвое.

— Во-первых, ты стала потрясающе выглядеть в последнее время. И раньше была ничего, но сейчас особенно, — даже не знала, что Вэйд умеет говорить таким голосом, от которого прямо мурашки по коже.

Впрочем, раньше наше с ним общение ограничивалось исключительно деловыми интересами, и я просто не знала его с этой стороны. Даже не знаю, радовалась ли тому, что теперь узнала, поскольку моя тяга к нему от подобных действий лишь усилилась.

— Во-вторых, у тебя совершенно потрясающие глаза. Они похожи на море. Такое же изменчивое, но неизменно завораживающее.

Его губы находились теперь так близко, что я ощущала, как смешивается наше дыхание. И от этого мое бедное сердечко билось так сильно, что я боялась, что и вовсе выскочит из груди. Из последних сил сдерживалась, чтобы не потянуться к губам Вэйда и не ощутить, наконец, их вкус.

— В-третьих, — его голос прозвучал с легкой хрипотцой, отдавшейся теплыми волнами во всем теле, — у тебя невероятно соблазнительные губы. Знаешь, что мне хочется сделать сейчас, когда они так близко?

Сердце подпрыгнуло куда-то к горлу, а потом ухнуло вниз, когда губы Вэйда накрыли мои и вовлекли в долгий, чувственный и тягуче-медленный поцелуй. Я ощущала их вкус с оттенком вина и пряностей. Его дыхание слилось с моим, и на какое-то время все так смешалось, что я вообще утратила понимание, где я, а где он. Чувствовала себя единым целым с этим мужчиной и не желала снова оказаться разделенной с ним.

Безумие какое-то. То, что творили со мной его губы и язык, вовлекая в упоительный, пьянящий танец, от которого перехватывало дыхание и голова кружилась так, что я едва не теряла сознание. Да по сравнению с тем, что я чувствовала сейчас, поцелуи Бэйли казались пресными и скучными. От них не было такого фейерверка в душе, такого калейдоскопа чувственных ощущений. И ведь это всего лишь поцелуй. Так что же было бы, если бы Вэйд решился пойти дальше? Да я бы точно потеряла голову и отдалась ему прямо здесь, позабыв о приличиях и гордости.

Мне даже в голову не приходило оттолкнуть завладевшего моими губами мужчину, остановить поцелуй. Напротив, хотелось, чтобы он никогда не прекращался. Не разрывалась связь, возникшая между нами.

Но рано или поздно это должно было случиться, и я ощутила холод пустоты на моих пылающих губах. Посмотрела наверняка совершенно ошалевшим взглядом в черные, загадочно мерцающие глаза Вэйда. Не знаю, что сказала бы в следующий момент. Сказала или сделала, поскольку до смерти хотелось вернуть это ощущение. Наверное, я бы в этот раз поцеловала его сама. Но насмешливые, сказанные нарочито спокойным тоном слова ударили, будто пощечина:

— Надеюсь, мы правдоподобно изобразили парочку любовников? Были достаточно убедительны, как думаешь?

Удар оказался слишком силен, чтобы я смогла на него адекватно отреагировать. Отшатнулась так, словно Вэйд внезапно превратился в чудовище.

С его стороны этот поцелуй, эти комплименты, были всего лишь притворством? Напарник просто поддержал предложенную мною же игру, и я даже упрекать его за это не могу. Тем более что до того честно предупредил, что как женщину меня не воспринимает. Это я расчувствовалась, размечталась о чем-то недостижимом.

Как же стыдно. Как хочется сквозь землю провалиться при одной мысли о том, что Вэйд понял, что со мной происходило, когда он меня целовал.

Улыбка на его лице сменилась удивленно приподнятыми бровями.

— Что с тобой?

— Ничего, — я едва смогла приподнять уголки губ, радуясь, что выражение лица скрыто под маской. Иначе бы наверняка себя выдала. — Но думаю, мы несколько заигрались. В отличие от тебя, я придаю таким вещам значение. А раз ты ко мне совершенно равнодушен, да и наверняка еще усилие приложил, чтобы изобразить, что тебе нравилось меня целовать, то не воспринимаю это как должное. Так что давай с этой игрой покончим.

Отодвинулась от него подальше и нервно сжала рукой бокал. Вэйд хотел что-то сказать, но в этот момент я мельком глянула в ту сторону, где раньше сидели Кай с графом, и потрясенно выдохнула:

— Их нет.

Вэйд проследил за моим взглядом и нахмурился. Когда объекты, за которыми мы следили, успели уйти?

Проклятье, грош нам обоим цена как дознавателям, если настолько расслабились. Я была сердита на себя, сердита на Вэйда, преисполнена тревоги за Кая. Прежние подозрения нахлынули с новой силой. Что если граф настолько притупил бдительность эльфа, напоил, очаровал интересом к его творчеству, что тот согласился уехать с ним непонятно куда? Боюсь даже представить, чем все может закончиться.

— Пойдем скорее. Может, они еще не успели далеко уйти? — вскочила и бросилась к выходу, не обращая внимания на то, успевает за мной напарник или нет.

Вэйд догнал меня уже во дворе, где я жадно вдохнула свежий прохладный воздух и поежилась от пробравшей сырости.

— Мы найдем их, — он успокаивающе положил руку на мое плечо, но я сбросила ее и процедила сквозь зубы:

— Я же сказала: хватит игр.

Не обращая на него внимания, побежала к стоянке экипажей и отыскала наш. Вэйд молча залез внутрь вслед за мной и велел вознице ехать по нашему домашнему адресу.

— Сначала проверим там, — проговорил он. — Может, граф просто отвез Кая домой. Если его там не окажется, поднимем на уши Департамент. Плевать на то, что скажет Бидер.

Я лишь кивнула, избегая смотреть на Вэйда и застывшим взглядом уставившись в окно. На протяжении всего пути чувствовала, что он на меня смотрит, но никак не реагировала. Напарник тоже молчал. Наверняка досадовал на себя за то, что слишком расслабился и поддался моему игривому настроению.

Как ни крути, но повели мы себя непрофессионально. Слишком поддались расслабленной атмосфере, царящей в клубе. Или так повлияли травки, которыми там обкуривают помещение? Да и вина не стоило пить. В итоге из-за нашей безалаберности может пострадать ни в чем неповинный Кай. Все эти мысли удручали, и оставалось лишь надеяться, что удастся избежать непоправимого.


ГЛАВА 9

Вэйд барабанил в дверь Кая так, словно пытался на несчастной створке выместить всю свою досаду. Так что, занеся в очередной раз кулак для удара, едва не вмазал прямо по появившемуся на пороге хозяину квартиры. Эльфа спасла только быстрая реакция — успел отскочить.

— Вы чего? — несколько ошалело спросил он, глядя на нас широко распахнутыми голубыми глазами, потемневшими до василькового цвета.

Я издала облегченный возглас и кинулась ему на шею, едва не повалив на пол, чем только усилила растерянность бедняги. Услышала, как Вэйд вошел в квартиру следом и захлопнул дверь.

— Мы уже чего только не надумали, — отлипая от Кая, сказала я, одновременно срывая рыжий парик и отшвыривая на пол.

— А я вас видел в клубе, — обрадовался эльф, глянув на парик. — Только не понял, что это вы были.

— Значит, удачно замаскировались, — усмехнулась я. — Мы тебя тоже видели.

— Ты почему ушел, даже не удостоверившись, что мы тебя сопровождаем? — вмешался в разговор Вэйд, буравя недовольным взглядом эльфа.

— Так я думал, что вы пойдете следом… — с недоумением протянул он. — Знал же, что вы наверняка за мной наблюдаете. Так же, вроде, договаривались.

Мне пришлось отвернуться, чтобы скрыть смущение. Эльф нам доверял на сто процентов. Настолько, что даже не усомнился — прикроем в случае опасности. В то время как мы были заняты самими собой, поддавшись атмосфере злосчастного клуба.

— Случайно пропустили момент, когда ты ушел, — уклончиво пояснил Вэйд. — А теперь рассказывай все, что думаешь о графе. О чем говорили? Удалось ли что-то выведать? Может, он сболтнул что-нибудь интересное?

Кай оживился и махнул рукой в сторону гостиной, где мы с опаской расположились, найдя более-менее чистые сиденья. Сам хозяин квартиры запрыгнул задницей на стол и, болтая ногой, которая дергалась в ответ на его эмоциональные жесты, начал рассказывать:

— Уорен оказался очень интересным человеком. Если честно, после ваших предупреждений о нем я поначалу чего только ни думал. Но мы неплохо пообщались. Он совсем даже не такой. Не без тараканов, конечно, но у какой творческой личности их нет? — хмыкнул Кай.

— Расскажи это тому парню, который у тебя в мертвецкой лежит, — саркастически откликнулся Вэйд.

— Да с чего вы взяли, что это Уорен его убил? — досадливо поморщился эльф. — Он, бедный, так переживает о том, что не успел закончить свою лучшую скульптуру с Миранадалем. Ему точно не резон было убивать его.

— Вижу, граф тебя прямо-таки очаровал, — многозначительно заметил Вэйд. — Марибет стоит беспокоиться?

Кай едва со стола не свалился — настолько возмущенно замахал руками в ответ на такое предположение.

— Да вы что? Мы общались чисто по-дружески. Впервые встретил человека, который бы настолько понимал меня. Вот и все.

— Думаю, ты сам вызываешь у графа далеко не дружеские чувства, — возразила я.

— Глупости, — нахмурился Кай. — Он ни намека на такое не сделал. Мы просто общались. Обсуждали наши взгляды на творчество, последние проекты, искусство вообще и свое мнение о современных художниках.

— Понятно, чем он тебя зацепил, — хмыкнул Вэйд. — Стоит кому-то заговорить о твоих картинах, и ты уже готов его чуть ли не другом назвать.

Кай насупился.

— Послушай, — осторожно произнесла я, — чтобы он тебе ни наговорил, вспомни о том, что мы тебе рассказывали о его мастерской. Она многое говорит о предпочтениях графа.

— Да вы просто ничего не поняли, — с жаром возразил Кай. — Он рассказывал мне и об этом. Все только для создания подходящей атмосферы. Он так вдохновляется, понимаете?

— Не понимаем, — насмешливо отрезал Вэйд. — Куда уж нам понять, что происходит в мозгу творческих личностей? — и он демонстративно повертел указательным пальцем у виска.

Я укоризненно глянула на него и доброжелательно обратилась к эльфу:

— Так, может, расскажешь, раз уж граф с тобой поделился?

— Вопрос несколько деликатный, — Кай замялся, но все-таки начал говорить: — Понимаете, Уорен всегда мечтал создать поистине шедевр. В его понимании, конечно. Вот что для вас главное в искусстве?

Мы с Вэйдом переглянулись и синхронно пожали плечами. Напарник же грубовато добавил:

— Да мне как-то вообще побоку это искусство.

Кай закатил глаза.

— Ладно. Вот объясню на своем примере. Для меня главное — отобразить внутреннее во внешнем. Уловить самую суть, которая скрывается за всеми масками, что носит тот или иной человек. Мои картины — попытка отразить эту суть, докопаться до глубины. Не исключаю, что могу ошибаться. Но чем больше развиваюсь, как творец, тем лучше это удается.

Вэйд посмотрел на него даже с какой-то жалостью, словно на умалишенного, но в этот раз ничего не сказал. Я же в очередной раз подумала, что у творческих людей свои причуды.

— Так вот, — не обращая внимания на нашу реакцию, вещал вдохновленный Кай, — для Уорена главное — запечатлеть красоту. То, что, как он считает, властвует над миром, оказывает влияние на души, к чему подсознательно стремится каждый. Красота для него — некое божество, которому нужно поклоняться. Но чтобы запечатлеть ее, следует в некотором роде возвыситься над красотой, хоть на краткий миг стать ее господином. Потому его скульптуры символизируют пленение красоты, попытку ее удержать. Вы не представляете, насколько глубинный смысл заложен в его работах. То, что люди пытаются удержать это божество, присвоить, но никогда не будут по — настоящему владеть им. Людям доступен лишь краткий миг.

— Никогда не слышал большего бреда, — высказал свое мнение о речи Кая Вэйд. — Но теперь я понимаю, на чем вы сошлись. Оба больные извращенцы.

Эльф обиженно поджал губы, а я попыталась сгладить ситуацию:

— Он же просто высказывал взгляды графа, а не свои.

— В своих сексуальных предпочтениях твой новый приятель тоже пытается подчинить себе красоту? — язвительно осведомился напарник.

— Напротив, — буркнул Кай, похоже, еще не отошедший от его предыдущей ремарки. — Когда мы говорили об этом… Между прочим, я только ради вас затрагивал столь щекотливые темы. Хотел его спровоцировать. Так вот… Граф сообщил, что, наоборот, предпочитает служить и покоряться красоте, когда все происходит в обычной жизни. Разумеется, если речь идет о том, что происходит за закрытыми дверями. А вот в мастерской, где он чувствует себя равным божеству и даже его превосходящим, роли меняются.

— Значит, он тебе все-таки намекал на то, что хотел бы с тобой проделать, — усмехнулся Вэйд.

— Он всего лишь высказывал свои взгляды на разные стороны жизни, — уточнил Кай. — И я ценю его откровенность. Настаивать ни на чем Уорен не собирался. Ему достаточно просто общения со мной.

— Нет, ну ты все-таки поразительно наивен, — закатил глаза напарник. — Тебя умело охмуряют. Не успеешь оглянуться, как добровольно окажешься не только в его мастерской, но и постели.

— Это неправда, — сухо откликнулся Кай. — Я не такой идиот, как ты думаешь.

— Тогда, позволь узнать, обещал ли тебе граф устроить выставку твоих картин и сделать тебя популярным?

— Он говорил, что такое возможно, — неохотно признал эльф.

— А о том, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, ты что-нибудь слышал? Не приходило в голову, что он может потребовать плату за свою помощь?

Кай глубоко задумался, потом сказал:

— Тогда я сразу задам вопрос об этом, если Уорен и правда решит мне помочь.

— Ладно, посмотрим на дальнейшие шаги этого извращенца, — подытожил Вэйд. — Пока рано делать выводы. Сейчас же будь осторожен и предупреждай нас о каждом шаге, связанном с графом.

Эльф кивнул и соскочил со стола, когда мы двинулись к двери. Проводил нас к выходу из квартиры.

— Что думаешь обо всем этом? — спросила я, пока поднимались по лестнице.

— Все больше склоняюсь к выводу, что это ложный след. Да, граф тот еще субъект, но убивать любовника ему было ни к чему. Как видишь, найти кого-то другого для подобных целей для него не проблема. Но пока исключать его из подозрений полностью не стоит.

— Да, ты прав. Посмотрим еще, что покажет допрос графини Нардал. Бидер вроде как обещал нам устроить с ней встречу.

Напарник кивнул.

— Ладно, спокойной ночи, — я направилась к двери своей квартиры, когда внезапно уловила движение воздуха за собой.

Развернувшись, с удивлением взглянула на Вэйда, почему-то последовавшего за мной. Не успела задать вопрос о том, чего он хотел, как оказалась в его объятиях, прижатая к стене рядом с дверью. Настолько поразилась этому, что утратила дар речи. Особенно же усилилось изумление, когда губы Вэйда накрыли мои и на несколько секунд повторились те ощущения, что испытывала в клубе. Правда, в этот раз поцелуй длился недолго, и напарник вскоре отстранился, глядя с непонятным, чуть насмешливым выражением, смешанным еще с чем-то, чего я не могла разгадать.

— Возвращаясь к твоим словам, сказанным в клубе, — медленно проговорил он, продолжая удерживать у стены. — О том, что мне не доставляло удовольствия тебя целовать… Это не так. Хотя ты права, повторять нам это не стоит.

С этими словами, не обращая внимания на мой ошарашенный вид, он отпустил и двинулся к двери своей квартиры. Я же продолжала стоять, как парализованная, не зная, как реагировать на случившееся.

Что это только что было? Зачем? Совершенно не понимаю этого человека. То говорит, что я его не интересую как женщина, потом целует, причиняет боль своим безразличием и вдруг снова дает надежду. Для чего все эти игры?

Раздосадованная и обескураженная, все-таки отлипла от стены и дрожащими пальцами открыла дверь. Только вот, прежде чем уснуть, долго ворочалась с боку на бок, переживая заново волнующие моменты, что не давали покоя. Хуже всего, что я не могла решить, как к этому относиться. Обижаться на Вэйда или сделать вид, что мне все равно?

Но больше всего мучило то, что его мотивы оставались загадкой. Если ему понравилось целовать меня, значит ли это, что я не безразлична, но он просто считает, что ничего у нас все равно не выйдет? Или я придаю значение тому, что вызвано лишь количеством выпитого и мимолетным порывом? Вэйд ведь мужчина, и некоторые его реакции вполне закономерны в той обстановке, где мы были. Но тогда зачем он поцеловал меня во второй раз?

С тяжелым вздохом накрыла голову подушкой и попыталась избавиться от хаотично мечущихся в голове мыслей. Все равно мне не получить ответ на этот вопрос, так зачем себя мучить?

Не сразу, но все-таки получилось погрузиться в сон. Только вот успокоения он не принес. Я опять видела себя в клубе. Причем в гораздо более пикантных сценах, чем те, что пережила в реальности. То едва одетой танцовщицей на помосте, извивающейся перед жадными взглядами посетителей. Причем среди мужиков, пялящихся на меня, были не только Вэйд, но и Бешеный Лис, Габриэль, Бидер и даже Бэйли. Я же ощущала жгучий стыд, но по какой-то причине продолжала танцевать. Потом сон переместил меня в бассейн в «Лисьей норе». Дальше вообще началась такая похабщина, что стыдно вспоминать. В общем, сны были те еще… И хуже всего, что я их даже контролировать не могла, в отличие от мыслей, с которыми хоть как-то можно было справиться.

От очередного дурацкого витка сна, в котором за мной по всему клубу гонялся Бешеный Лис в одной набедренной повязке с цепями в руках, которые желал на меня надеть, оторвал стук в дверь.

С трудом поняла, что это происходит уже в реальности, и вынырнула из зыбкого марева. Мельком глянула на часы и негромко выругалась. Всего пять утра. Кого принесла нелегкая? Или Вэйд решил превзойти самого себя в издевательствах и потащить в Департамент ни свет ни заря?

Проклиная все на свете, сползла с кровати, морщась от нахлынувшего головокружения. К счастью, оно быстро прошло, хоть и чувствовала я себя слегка не в форме после вчерашнего. Накинув халат, поковыляла к двери, откуда опять раздался стук.

— Да иду я, иду, — крикнула раздраженно.

Однако вся моя досада разлетелась вдребезги, едва распахнула створку и увидела того, кто за ней стоял. От шока разинула рот и какое-то время пребывала в ступоре, раздумывая, уж не продолжаю ли спать. Стоящая напротив миниатюрная девушка в запыленном плаще, накинутом поверх дорожного платья, пребывала, похоже, в не меньшем шоке. Мы наверняка представляли собой комичное зрелище. Обе с раскрытыми ртами и вытаращенными глазами, потерявшие дар речи.

Первой отмерла Арлин, бросившаяся мне на шею.

— Не ожидала? Как же я рада тебя видеть. Но ты так изменилась. Я даже не сразу поняла, что это ты. Решила, что не туда попала, — тараторила она, пока я понемногу приходила в себя и понимала, что никакой это не сон.

Моя лучшая подруга на самом деле здесь, в Бармине. Теперь понятно, почему несколько недель не отвечала на письма. А родителям, скорее всего, запретила мне сообщать, желая сюрприз сделать.

— Ты как здесь оказалась? — выдохнула, когда первое потрясение от встречи схлынуло, и я втащила Арлин в квартиру вместе с ее дорожной сумкой.

— Приехала в наемном экипаже, — невозмутимо отозвалась девушка, снимая плащ. — Выбрала тот, что делает в пути меньше остановок, пусть и в ущерб комфорту. Хотела как можно быстрее оказаться здесь.

— Но зачем? В смысле… я, конечно, очень рада тебя видеть… Но ты ведь отправилась в такую даль не просто потому, что захотела меня повидать? — продолжала недоумевать.

— После твоих писем жизнь в нашем захолустном городишке с каждым днем казалась все более унылой, — пожала плечами Арлин. — И в конце концов, я тоже решилась на перемены. Барминская жизнь мне больше по душе. Тем более что после твоих писем о здешних знакомых они для меня уже как родные. Очень хочу познакомиться со всеми. И не переживай, я тебя стеснять не буду, — деловито заявила девушка. — Отец дал с собой денег на первое время, так что сниму себе жилье, найду работу. В общем, не пропаду.

— Да ты что, — я возмущенно замахала руками в ответ на ее предположение о том, что будет меня стеснять. — Останешься здесь. И даже не думай, что как-то мне помешаешь. Тут две комнаты. Без труда разместимся. Госпожа Мидиган — хорошая и понимающая женщина, так что, уверена, против не будет. Не представляешь, как часто я думала о том, что единственное, чего мне здесь не хватает, это тебя, — радостно улыбнулась, чтобы подруга отбросила всякие сомнения в том, счастлива ли я из-за ее приезда.

— За аренду платить будем поровну, — решила Арлин, как всегда, обращающая внимание и на практичные вещи. — И в этом даже не вздумай возражать. Спасибо, что приютила, но как только я тут устроюсь, подыщу отдельное жилье. Тебе, между прочим, надо свою личную жизнь устраивать.

Я поморщилась.

— Тоже мне нашла причину.

— А почему бы и нет? — здраво рассудила Арлин. — Да с твоей новой внешностью мужчины в очередь должны выстраиваться.

— Я ведь тебе говорила, что думаю по этому поводу, — угрюмо заметила, помогая подруге разбирать вещи и складывать в шкаф.

— Ага, — невозмутимо отозвалась она, — а еще я помню твое письмо, где ты призналась, что кое в кого влюблена.

Мигом вспомнились вчерашние страсти вкупе с дурацкими снами, и я залилась краской.

— Вообще-то в этом деле важны чувства обоих. А Вэйда я в подобном качестве не интересую.

— Почему мне кажется, что ты чего-то недоговариваешь? — протянула Арлин, всегда тонко чувствовавшая, когда я пыталась от нее что-то скрыть.

Я тяжело вздохнула.

— Да глупости все это.

— Если мою лучшую подругу что-то беспокоит, то это не глупости, — заявила она и двинулась к кухоньке. — Вот сейчас выпьем чаю, и ты мне все-все расскажешь. О том, что происходило в твоей жизни после того, как оборвалась наша переписка.

Поколебавшись несколько секунд, я сдалась и последовала за подругой. Тем более что и правда хотелось с кем-то поделиться наболевшим и попросить совета. Арлин умела улавливать самую суть, отбрасывая иллюзии и попытки завуалировать ситуацию. Может, хоть она прольет свет на то, чем объясняется вчерашнее поведение Вэйда? Надежда, конечно, слабая, да и в любом случае, это останется лишь ее догадками. И правду я все равно не узнаю. Разве что напрямую спрошу у самого Вэйда, но и то не факт, что будет откровенен. Но попытаться стоит.

Мы устроились на веранде с чаем и галетами — единственным, что нашлось у меня, и чем можно было угостить подругу. И я начала рассказывать все без утайки, зная, что в любом случае Арлин выведает подноготную наводящими вопросами.

Когда я закончила, девушка некоторое время глубокомысленно молчала, грызя галету и запивая чаем. Потом вдруг залилась звонким смехом, чем привела меня в некоторую растерянность.

— Что тут смешного? — обиженно спросила.

— Да просто я поражаюсь, что ты сама ничего до сих пор не поняла. Нет, определенно, в мужчинах ты совершенно не разбираешься.

— Даже спорить не буду, — пожала плечами. — Так, может, вместо того чтобы смеяться, просветишь?

— Да, пожалуйста, — усмехнулась Арлин. — Твой Вэйд давно уже к тебе неравнодушен.

— Позволь узнать, с чего ты сделала такой вывод? — саркастически осведомилась. — Как по мне, так он, наоборот, очень убедительно доказывает, что я для него ничего не значу.

— Нет, ну ты и правда поражаешь своим нежеланием замечать очевидное, — воскликнула девушка. — Еще когда ты сказала, что он согласился тебе помочь, несмотря на то, что думал по поводу такой напарницы, мелькала у меня подобная мысль.

— Вэйд просто меня пожалел, — возразила я.

— Допустим. Пусть тогда он и сам толком не понимал, с чего так к тебе проникся. Но неужели полагаешь, что любой мужчина, не задумываясь, кинется прикрывать своим телом малознакомую девицу, зная, что сам может погибнуть? Нет, допускаю, конечно, что есть такие героические люди. Но судя по тому, что ты рассказывала о Вэйде, он к столь безрассудным смельчакам не относится. И всегда просчитывает возможные риски наперед. Потом то, что он, по твоим словам, будто с цепи сорвался, когда услышал, что сестрица предлагает тебе сойтись с вампиром. Специально делал все, чтобы у тебя не оставалось времени ходить на свидания. А затем отреагировал явно неадекватно, когда увидел тебя выходящей из квартиры Габриэля. Желал посильнее уязвить, злился непонятно на что. Да будь он к тебе абсолютно равнодушен, ему было бы плевать, даже если бы каждую ночь к себе мужиков водила. Но ладно это… Так ты и после вчерашнего все еще сомневаешься? Он позволил себе расслабиться и поддался чувствам, поцеловал тебя. И тут же пошел на попятный, не желая, чтобы разгадала его слабость. Но видимо, твои слова о том, что для тебя подобное важно, настолько его зацепили, что опять не выдержал. Его тянет к тебе, это же очевидно.

— Если все так, — кусая губы, проговорила я, — то для чего все усложнять? Зачем говорить о том, что вообще меня как женщину не воспринимает? То отталкивать, то давать надежду?

— Думаю, он не хочет этих чувств, борется с ними, — задумчиво сказала Арлин. — Судя по твоим словам, когда-то сильно обжегся и больше не желает завязывать серьезных отношений. А с тобой у него не получится легкой интрижки. И он сам это понимает. Вот и мучает вас обоих.

— Если ты права, то что же мне делать? — помолчав некоторое время, спросила. — Как его убедить, что со мной все будет по-другому? Что он и правда мне дорог?

— Наберись терпения, — посоветовала подруга. — Если на него давить, то однозначно ничего не получится. Приручай Вэйда к себе постепенно.

— Ты говоришь прямо как Марибет, — хмыкнула я.

— Надеюсь, ты меня с ней познакомишь, — улыбнулась Арлин. — Из твоих писем она произвела на меня двоякое впечатление. Понравилась своей энергичностью. Но вот ее желание постоянно лезть не в свое дело как-то напрягает.

Я промолчала о том, что сама Арлин порой поступала так же, и лишь пообещала их познакомить в ближайшее время.

Спохватившись, вспомнила о том, что сегодня вообще-то рабочий день. Кинулась в гостиную и глянула на часы. Проклятье. Да мы проболтали два часа. А еще ведь надо привести себя в порядок и поговорить с госпожой Мидиган о новой жилице.

Арлин тоже зашла в комнату, наблюдая за моими метаниями. Я же озвучивала то, что нужно сделать, и хваталась за голову, думая, что еще и Вэйд может явиться в любой момент.

— А ведь я еще и Габриэля хотела навестить. Спросить, как его самочувствие. А то подумает, что совсем о нем забыла, — сокрушенно вздохнула.

— На этот счет не переживай, — улыбнулась Арлин. — Я сама к нему загляну и удостоверюсь, что с парнем все в порядке.

— Неужели не испугаешься? — поразилась я. — Для тебя ведь, наверное, впервые будет общаться с вампиром.

— Из твоих слов ведь ясно, что он сильно отличается от сородичей, — пожала плечами девушка. — Да и вообще его история меня тронула. Так что будет интересно познакомиться. Заодно и выскажу свое мнение, получится ли у вас что-нибудь. А то твоей Марибет я в этом вопросе не очень доверяю, — ворчливо добавила она.

— Только не говори, что ревнуешь, — фыркнула я.

— Ну мало ли, вдруг теперь ты ее считаешь лучшей подружкой, — лукаво сказала Арлин.

— У меня только одна лучшая подруга, — я тепло улыбнулась. — И другой мне не нужно.

— Ладно, иди уж в ванную. Если появится твой ершистый красавчик, никак не желающий даваться в руки, скажу, что ты сама к нему зайдешь.

Я благодарно улыбнулась.

Стоя под горячими струями в душе, ловила себя на том, что и правда рада приезду Арлин. Она будто развеяла темные тучи над головой, дала просвет там, где я упорно не замечала солнечного сияния. И как же хотелось верить, что подруга права, и Вэйд, действительно, испытывает ко мне какие-то чувства. Только вот как «приручить» этого упрямца, понятия не имела. Боюсь, с моим пониманием мужской психологии только все испорчу. Хотя теперь появилась Арлин, и есть, у кого спросить совета.


ГЛАВА 10

Когда я вышла из душа, Арлин, удобно устроившаяся на диване, с многозначительным видом сообщила:

— Твой Вэйд заходил.

— Он не мой, — машинально пробормотала и вскинула брови, ожидая продолжения.

— Пока не твой, — покладисто согласилась подруга, сделав акцент на слове «пока». — А он и правда ничего так… Интересный экземплярчик. Но уж больно нелюдимый и угрюмый. С ним еще работать и работать.

Я возмущенно уставилась на девушку.

— Да не переживай ты, — усмехнулась она. — Если он тебя и таким устраивает, твое дело. Я только свое мнение высказала.

— Так что он хотел? — не выдержала я.

— Тебя. Чего же еще? — невозмутимо отозвалась Арлин, за что мне захотелось ее прибить. — В общем, спросил, где ты. Когда я сказала, что в душе, попросил передать, что будет ждать в столовой. И чтобы поторопилась. Мол, у вас еще куча дел. Он у тебя всегда такой? Даже не поздоровался, не представился. Если бы не твое описание в письмах, я бы даже не поняла, кто этот невоспитанный чурбан.

— Он не чурбан, — тут же обиделась я за Вэйда. Сама я его могла называть как угодно, но когда это делали другие, возникал протест.

— Тебе виднее, — миролюбиво отреагировала Арлин, с любопытством поглядывая на меня. — Да, подружка, ты и правда влюбилась по уши.

— А то я сама не понимаю, — вздохнула и поплелась к шкафу, чтобы одеться. — Если хочешь, пойдем со мной в столовую. Наверняка с дороги голодная. Чай с галетами — несерьезный завтрак. Заодно и познакомлю тебя кое с кем из соседей, а заодно и с госпожой Мидиган.

— Тогда подожди, я тоже душ приму и переоденусь, — Арлин бодренько, словно и не тряслась всю ночь в экипаже, соскочила с дивана и кинулась к ванной.

— Так Вэйд же сказал, чтобы я поторопилась, — засомневалась я.

— Подождет. Ничего с твоим тираном не случится, — едко отозвалась подруга уже из-за закрытой двери. — И советую тебе иногда все-таки показывать ему зубки, а то на шею вылезет.

Тяжело вздохнула, доставая из шкафа темно-серое платье, оживленное белыми вставками на лифе и рукавах. Ей легко рассуждать. А у меня язык в пятки уходит, как только Вэйд посмотрит своими невозможными черными глазищами. Превращаюсь в какое-то бессловесное существо, загипнотизированное колдовской змеюкой.

Иногда, конечно, когда напарник уж сильно разозлит, получается противостоять притяжению. Но стоит ему посмотреть поласковее или смягчить тон — и сразу хочется все простить. И вот как с собой бороться? Особенно после вчерашних поцелуев и слов Арлин о том, что на самом деле Вэйд тоже ко мне неравнодушен, просто не хочет этого показывать.

В общем, те несколько минут, пока подруга приводила себя в порядок, я сидела как на иголках. Представляла себе, как злится сейчас Вэйд внизу, и какой «веселый» день в отместку может устроить. И от этого ожидание казалось еще мучительнее.

Арлин при виде моей физиономии прыснула со смеху, но сжалилась и переоделась в рекордные сроки. Хотя все время ворчала, что я буду ей должна за то, что покажется перед новыми знакомыми в первый раз как пугало.

Наконец, мы спустились вниз, где за столом сидели госпожа Мидиган с детьми, портниха, целитель и Вэйд. Причем последний на мое появление даже бровью не повел и не поздоровался. Продолжал поглощать завтрак и обсуждать что-то с целителем.

Несмотря на мои опасения, гномиха приняла известие о том, что Арлин хочет жить в моей квартире, благосклонно. Правда, расспросила девушку о семье и о том, что собирается делать в Бармине. Но видимо, впечатление было положительным. Так что все обошлось.

Я жалела, что остальные соседи поднимаются позже, но решила, что вечером и им представлю Арлин. Настолько поглощена была разговором и переживаниями за подругу, что даже не позавтракала толком. Тем более что Вэйд, прикончив свою еду, и не подумал озаботиться тем, сыта я или нет. Поднявшись, попрощался со всеми небрежным кивком и бросил мне:

— Пошли. Работа не ждет. И так из-за тебя кучу времени потеряли.

И не дав мне хоть что-то возмущенно муркнуть в ответ, скрылся за дверью. Арлин сочувственно улыбнулась и махнула рукой на прощанье.

Я в спешке поднялась в свою квартиру, захватила все необходимое и присоединилась к Вэйду, ожидающему на улице. Попыталась по лицу напарника прочесть хотя бы намек на то, что вчерашнее имеет для него значение. Напрасный труд. Эта зараза черноглазая делала вид, что ничего не случилось вообще. Говорил о том, что планирует делать сегодня в Департаменте, поучал меня, но важные темы не затрагивал. Наконец, даже мое феноменальное терпение лопнуло, и я сама решилась задать вопрос:

— Вэйд, вчера ты…

— Всего лишь переборщил с выпивкой, — он словно ожидал этого момента и ни на секунду не задумался. — Больше не повторится.

Показалось, что меня огрели чем-то тяжелым по голове. Ну вот почему он такой?

— Как скажешь, — только и смогла ответить.

Надеюсь, голос звучал ровно и холодно, несмотря на всю ту бурю, что бушевала внутри.

Вэйд покосился на меня, но не стал комментировать. Я же досадовала на себя за то, что размечталась о несбыточном, наслушавшись Арлин. Ничего у нас с Вэйдом не выйдет, так что чем скорее я смирюсь с этим, тем лучше.

В Департаменте первые несколько часов прошли как обычно. До начала рабочего дня мы торчали в тренировочном зале, потом занялись бумажными делами. Пока неожиданно не явилась Марибет, вызвавшая меня к Бидеру. Причем одну.

— Что я опять не так сделала? — насторожилась я.

— Понятия не имею, — пожала плечами девушка. — Но вроде сердитым он не выглядел.

Мы с Вэйдом переглянулись, но идей никаких не возникло. Пришлось идти на ковер к начальству, мучаясь неизвестностью.

Выдавила из себя приветствие, переминаясь на пороге кабинета. Бидер окинул меня колючим взглядом и небрежно махнул в сторону кресла. На непослушных ногах прошла к предложенному месту и села на краешек сиденья.

— Вчера я обещал устроить вам встречу с графиней Нардал, — без предисловий сказал Бидер. — Моя жена согласилась помочь. Тем более что ей давно хочется с вами познакомиться. Встреча будет неформальной. В кофейне, адрес которой я сообщу. Там будет присутствовать и графиня. Повторяю, вы не должны оскорблять ее подозрениями. Задавайте интересующие вас вопросы как можно деликатнее. Если графиня пожалуется, пеняйте на себя.

— А можно спросить, почему вы вызвали только меня? — произнесла осторожно.

— Потому что допрос будете вести сами. Вэйд точно не сможет соблюдать правила приличий. Я его знаю не первый год. В вас я тоже сомневаюсь, но из двух зол выбрал меньшее. Надеюсь, все понятно?

— Вполне, — откликнулась холодно.

— Да, и еще, — сказал Бидер, когда я уже шла к двери. — Думаю, о том, что не может идти и речи о том, чтобы просить графиню снять браслет ментальной защиты, говорить не нужно?

— Что? — я едва не споткнулась от неожиданности. — Как же тогда убедиться, что она говорит правду? — спросила, разворачиваясь к Бидеру.

— Для хорошего специалиста не составит труда понять это и без подобных магических штучек, — язвительно сообщил начальник. — А то нынешние дознаватели даже мозгами шевелить не хотят. Рассчитывают, что им все на блюдечке преподнесут. Впрочем, это относится только к менталистам. Остальным приходится полагаться на ум, логику и интуицию. Вы же, по всей видимости, без своего дара вообще ничего из себя не представляете, раз впадаете в такой ступор при необходимости мозгами пошевелить.

Закусила губу, с трудом сдерживаясь, чтобы не ответить в том же тоне. Но понимала, что ни к чему хорошему это не приведет. Бидер и так на меня чуть ли не огнем дышит, настолько я его раздражаю.

Хотя в чем-то он прав. Я так привыкла полагаться на свой особый дар (пусть тот и не всегда срабатывает, когда находятся способы его обойти), что вести расследование другими способами и не пытаюсь. А ведь в случае с Авелиной Дарби, где ментальный дар сработал против нас, именно обычные методы расследования помогли докопаться до правды.

Так что замечание Бидера как нельзя кстати. За последние недели я старалась самосовершенствоваться. Выписала себе журналы по менталистике и криминалистике. Улучала моменты, чтобы прочесть какую-нибудь статью, даже когда падала с ног и хотелось заснуть, едва войдя в квартиру. Так что почерпнула немало нового из последних достижений магической науки.

Теперь знала, что даже простые люди могут иногда обойти ментальное сканирование, пользуясь артефактами, сбивающими настрой мага. Не так виртуозно, как была способна Авелина Дарби. Просто мешали нормально настроиться на процесс. Так, будто в голове появлялся посторонний шум. Конечно, такие находились под запретом и стоили немало, но при желании преступник вполне мог приобрести подобную штучку. Причем замаскирована она могла быть как угодно, даже под обычное украшение. И только углубленное сканирование, направленное на поиск такого устройства, помогло бы обнаружить его. А столь сильное ментальное воздействие требовало изрядных затрат энергии. И если делать его на каждом подозреваемом, будешь только тем и заниматься, что восстанавливаться после магического истощения.

Можно, конечно, заставить свидетеля снять абсолютно все украшения и подозрительные предметы, вплоть до пуговиц, но сомневаюсь, что такое нормально воспримут. Особенно в аристократическом обществе. Конечно, при сильном сосредоточении даже при наличии сбивающего ментальную магию артефакта можно заподозрить что-то не то. Но опять же, это требует больших усилий, чем при обычном сканировании. Радовало одно — появились такие артефакты всего пару лет назад и пока были редкостью. Далеко не каждый мастер мог их создать.

— Постараюсь доказать вам, что могу обойтись и без ментального дара, — откликнулась я на оскорбительные слова начальника и, наконец, покинула ненавистный кабинет.

Вэйд, естественно, в восторг не пришел от того, что его задвинули подальше. А от требований Бидера, которые ему пересказала, по поводу ментальной защиты, и вовсе разъярился.

— Да он уже не знает, как лучше задницу вылизать этим аристократам, — злобно процедил он. — Благодаря удачной женитьбе затесался в высшее общество и теперь из кожи вон лезет, чтобы казаться там своим. Смотреть противно.

— Согласна, — вздохнула я. — Но начальство не выбирают. Ладно, постараюсь и так разобраться, причастна ли графиня к этому делу.

— Подмечай каждую деталь, — инструктировал Вэйд напоследок. — Любая заминка в речи или жест, выдающий нервозность, может многое сказать.

Я усиленно кивала, готовая рвать и метать, лишь бы не провалить задание. Да и уж больно хотелось поскорее покончить с расследованием этого дела. Как и Вэйд, начинала сильно недолюбливать аристократов, к которым требовался особый подход и расшаркивания.

***

В кофейне, где завсегдатаями были дамы из высшего общества, я уже с первых секунд почувствовала себе неуютно. То и дело чувствовала на себе пренебрежительно-высокомерные взгляды. Уж слишком не вписывался мой вид в окружающую обстановку. Начиная от скромного платья и практичных, но непритязательных туфелек, заканчивая строгим пучком на затылке и отсутствием украшений. Я смотрелась в этом месте так же чужеродно, как воробей, затесавшийся в компанию лебедей. И каждый взгляд дорого одетых барышень, похожих на цветы в роскошном саду, недвусмысленно намекал на это.

Но я решительно шла вперед, к двум знакомым фигурам за одним из столов, стараясь не думать о том, что моя походка далека от совершенства, а движения порывисты и неуклюжи. Хорошо хоть после посещения театра, где видела графиню Нардал и госпожу Бидер, не нужно было гадать, кто же из присутствующих они. Хоть это знала и так.

Мое первое впечатление об этих женщинах не изменилось. Графиня казалась изысканно-утонченной и полностью соответствовала своему статусу. По манерам держаться она ничем не отличалась от остальных присутствующих в кофейне дам. И на меня смотрела с тем же выражением снисходительного высокомерия. А вот госпожа Бидер, по контрасту с ней, вызывала куда большую симпатию. Эта энергичная и живая девушка так и светилась дружелюбием. Причем в нем не было ничего фальшивого. Простая в общении и манере держаться, но при этом остающаяся леди до корней волос.

Она приветствовала меня, как старую приятельницу, пригласила за столик и заказала для меня кофе с пирожными. Хотя от последних я предпочла бы отказаться, но язык не повернулся. Обижать новую знакомую не хотелось. И не потому, что опасалась рассердить жену начальника. А просто потому, что она понравилась мне, как человек.

Графиня Розалия Нардал, которой меня представила Филлис Бидер, не разделяла дружелюбного настроя подруги. Я то и дело ловила на себе ее неодобрительные взгляды, скользящие по моей одежде и прическе. Да и моя манера держаться, далекая от непринужденной грации, присущей дамам высшего света, явно ее раздражала. Я не знала, куда девать руки. То и дело поправляла волосы или ерзала на стуле, чем невольно выдавала нервозность. Но ничего не могла с собой поделать — мне и правда здесь было не по себе. Какое уж там ведение допроса? Боялась даже ляпнуть что-нибудь не то и не так. Пришлось приложить изрядные усилия, чтобы собраться с духом и обрести немного уверенности.

— Я давно уже хотела с вами познакомиться, — между тем, говорила Филлис, тепло мне улыбаясь. — Женщина-дознаватель в наше время пока еще редкость. Но я надеюсь, что со временем ситуация изменится. Мы же, прогрессивные женщины, должны держаться вместе и помогать друг другу. И со временем изменим этот мир, который мужчины считают своим.

Графиня, видимо, привыкла к таким речам подруги, поскольку не выражала никаких эмоций и скучающе отправляла в рот ложечку с кремовым пирожным. Стараясь не смотреть на это, поскольку тошнота при виде сладостей никуда не делась, я сосредоточилась только на госпоже Бидер.

— Надеюсь, вы вступите в наше общество защиты прав женщин? — осведомилась Филлис, и я тут же заверила ее, что буду только рада.

— Хотя вряд ли смогу уделять этому много времени, — призналась я. — Работа занимает почти все мое время.

— Понимаю, — ничуть не огорчилась женщина, — но хотя бы в самых крупных наших акциях, надеюсь, будете участвовать?

— С удовольствием, — улыбнулась ей.

— Розалия считает это глупостями, — призналась она, кивая в сторону подруги, — но все равно поддерживает нас. Помогает в организации встреч и акциях протеста против мужского произвола. Так что она тоже с нами. Мы также помогаем женщинам, страдающим от домашнего насилия. Или тем, кто не может найти себе работу и прокормить детей, поскольку женщин на нормальные должности не берут и платят куда меньше, чем мужчинам.

— Очень нужное и полезное дело, — искренне сказала я. — Буду рада помочь, чем смогу.

Мы еще некоторое время поговорили о делах общества, потом я осторожно перешла к истинной цели встречи:

— Мне неловко затрагивать эту тему, но хотелось бы задать вам, леди Розалия, несколько вопросов.

Она страдальчески закатила глаза.

— Да, Филлис мне говорила. Вот не понимаю, почему должна отдуваться из-за очередных возмутительных выходок Уорена? Но так уж и быть, раз это необходимо, готова ответить на ваши вопросы.

— Скажите, вы знали о том, что ваш муж… кхм… был дружен с актером Миранадалем Готе? — стараясь быть поделикатнее, спросила.

— Это теперь так называется? — хмыкнула графиня. — Разумеется, знала. Но я уже привыкла к его похождениям, так что перестала придавать какое-либо значение. Мы не вмешиваемся в жизнь друг друга.

— Вы любили вашего мужа, когда выходили за него замуж? — решила я пойти немного другим путем.

— Дорогая моя, если бы вы принадлежали к нашему кругу, то никогда не задали бы такого вопроса, — она снисходительно улыбнулась. — Браки среди аристократов редко заключаются по любви. В основном, по взаимной выгоде.

— И все-таки?

— Скажем так, неприятен он мне не был. Но не больше.

— Сколько лет вы в браке?

— Почти восемь.

— Извините за возможную бестактность, но насколько я знаю, детей у вас нет.

В глазах графини впервые промелькнуло что-то живое. Видимо, я затронула больную тему.

— Так и есть, — быстро справившись с эмоциями, проронила она.

— Есть причина?

— Вы и правда бестактны, — с некоторым раздражением сказала женщина. — Да и какое отношение это имеет к расследованию?

— Просто пытаюсь разобраться в ваших отношениях с мужем, — как можно миролюбивее проговорила. — И мне показалось непонятным, почему вы так и не решились на детей.

— Разумеется, как любая нормальная женщина, я хочу детей, — резковато бросила графиня. — Но сохранение молодости имеет свою цену.

Я непонимающе изогнула брови. Филлис пришла на выручку, решив пояснить щекотливый момент вместо раздраженной подруги:

— Применение эльфийского эликсира имеет последствия. Он понижает шансы произвести на свет потомство. А особенно если эликсир принимают оба партнера.

Для меня подобное стало откровением, как-то я не интересовалась этим вопросом. Так что теперь медленно переваривала услышанное. Потом произнесла с искренним недоумением:

— Но ведь можно на время прекратить принимать эликсир. Родить ребенка, а потом опять к нему вернуться.

Графиня, уже справившаяся с собой, снисходительно пояснила:

— Остаточные побочные явления длятся десять лет. А на такое время решиться не принимать эликсир вряд ли кому-то захочется. Для человеческой женщины слишком значительный срок. Вам, как эльфийке, этого не понять, — впервые во взгляде женщины промелькнуло что-то вроде зависти.

Ну, хоть в чем-то она считает меня лучше нее самой. Впрочем, особой радости я по этому поводу не испытывала. Грустно, что человеческим женщинам приходится делать выбор: или ребенок, или сохранение молодости и красоты. Хотя шанс забеременеть, конечно, остается в любом случае, просто он становится меньше с каждым годом, как принимаешь эликсир. Видимо, поэтому, несмотря на то, что богатые люди значительно продлевают свою жизнь, детей у них за все время рождается мало. В этом они становятся похожи на долгоживущие расы. Ведь у эльфов и вампиров, к примеру, тоже с появлением потомства не все гладко.

— Я просила мужа сделать это за меня. Ведь для мужчины сохранение молодости не столь важно, — неожиданно разоткровенничалась Розалия.

— Но он не пошел на это?

— У него слишком трепетное отношение к внешности, — поморщилась графиня.

Могло ли это вызвать у женщины желание отомстить? Попытаться уязвить мужа, убив его любовника? Да нет, вряд ли. Она не дура и наверняка понимает, как мало все эти эльфийские красавчики значат для графа. Просто развлечение, не больше.

В общем, разговор с Розалией Нардал оставил двоякое впечатление. С одной стороны, стало очевидно, что отношения с графом у нее непростые, пусть она и пыталась показать, что равнодушна к нему. Мужа явно недолюбливает и недовольна его поведением. Но с другой стороны, графиня не кажется особой, которая может из-за этого решиться на убийство.

Так что я чисто для порядка расспросила ее все-таки о том, где была ночью, когда умер Миранадаль Готе. Получила ответ, что графиня спала в собственной постели, но что, естественно, подтвердить это никто не может. У них с мужем разные спальни, а она не настолько развращена, чтобы приводить кого-то ночью к себе домой.

Интересно, а любовник у нее есть? Разумеется, задавать этот вопрос вслух я не стала. Хотя мысль такая промелькнула. Что мешает ей завести ребенка от другого мужчины, раз уж муженек подкачал? Впрочем, мысль тут же отмела. Магическая экспертиза может просветить обманутого графа насчет отцовства. Рисковать своей репутацией графиня не станет.

М-да, оказывается, и у аристократов жизнь не столь уж безоблачна. Тоже есть, о чем плакать и страдать. Я даже посочувствовала этой женщине, вынужденной выйти замуж за нелюбимого мужчину, который, вдобавок, отличался всякими извращениями. Да еще и отказывался идти на не такие уж серьезные жертвы ради возможности родить ребенка. При не особо впечатляющей внешности Уорена разница даже не была бы заметна. Но нет.

Насколько я поняла, поначалу, выйдя замуж, Розалия не принимала эликсир, желая забеременеть, пока еще юна. Но муж на такие жертвы идти не хотел, и ребенка они так и не зачали. А потом, чтобы не потерять молодость и красоту, она тоже стала принимать это средство. Результат плачевный.

***

Когда я пересказала результаты беседы с графиней Нардал Вэйду, он лишь пожал плечами, тоже не придя к однозначному выводу. Но в целом, мы оба склонялись к тому, что графиня ни при чем. Только вот кто все же убил несчастного эльфа, оставалось загадкой.

В свете открывшихся для меня новых фактов я не удержалась от личного вопроса:

— А ты знал про такое побочное действие эликсира?

— Да, — равнодушно откликнулся Вэйд, явно не поняв, к чему я это спрашиваю.

— Но ведь ты покупаешь его для сестры. Неужели не боишься последствий?

— Если богиня подарит ей ребенка, хорошо, — после некоторого молчания сказал он. — Нет — что поделаешь. Зато эликсир усиливает здоровье, регенерацию, продлевает жизнь. Марибет раньше была очень болезненной. А после того как начала принимать эликсир, просто расцвела. Для меня это основное, что имеет значение. Терять единственного родного человека я не хочу.

Я не нашлась, что сказать, прекрасно его понимая. Сама бы многое отдала, чтобы вернуть кого-то из родных. Если бы встал подобный выбор, тоже бы не колебалась, даже с учетом возможных последствий.

Пришлось признать, что следствие по делу Миранадаля Готе зашло в тупик, и пока сосредоточиться на других расследованиях. До выяснения новых обстоятельств.


ГЛАВА 11

Вернувшись домой и не обнаружив Арлин в нашей квартире, я поначалу встревожилась. Что если деятельная подруга отправилась гулять по незнакомому городу и вляпалась в неприятности? Она ведь совершенно не знает здешних реалий. Но тут заметила сиротливо лежащую на чайном столике записку. В ней Арлин сообщала, что отправилась навестить раненого вампира.

Без дальнейших раздумий я тоже пошла к Габриэлю. Тем более что совесть грызла не на шутку. Тогда, в темном переулке, если бы не он, моя жизнь бы и закончилась. И плевать, что вампиры охотились на Габриэля, а я лишь попала под горячую руку. Все равно его храбрость и мужество заслуживали уважения. А я не удосужилась даже навестить раненого товарища на следующий день. И это с учетом того, что мы вроде как встречаемся. Пусть и отношения наши развиваются вяло и в основном в дружескую сторону.

На мой стук открыл не сам хозяин квартиры, а Арлин. Едва глянув на подругу, я невольно вскинула брови. Никогда еще не видела у нее таких сияющих глаз. Вкупе с румянцем на щеках и мечтательным выражением лица это наводило на некоторые подозрения. Но я решила не делать преждевременных выводов.

— Привет. Как там Габриэль?

— Уже гораздо лучше, — сообщила Арлин и пропустила меня внутрь.

Мое изумление усилилось еще больше при виде того, как преобразилась квартира вампира. Кто-то приложил максимум усилий, чтобы создать здесь уют и навести порядок. И нетрудно догадаться, кто этот «кто-то».

Сам Габриэль лежал на диване под теплым пледом, с чашкой горячего чая, и тоже разительно изменился. Куда только подевались отстраненность и меланхолия? Глаза сияли не меньше, чем у Арлин, а на лице играла безмятежная улыбка. Настолько редкое зрелище в случае Габриэля, что удивляться есть чему. Подозрения мои лишь усилились.

— Добрый вечер, — приветливо улыбнулась, подходя ближе. — Как ты?

— Да почти здоров уже, — так же открыто улыбнулся вампир. — Хотя Арлин считает иначе и запрещает мне лишний раз даже с дивана вставать. Сюда и обед мне принесла, и прибралась. Хотя я и говорил, что это совершенно необязательно.

— Вижу, вы подружились, — проговорила я, усаживаясь в кресло.

Арлин устроилась на том же диване, где полулежал вампир, и заботливо поправила плед. Их глаза встретились и засветились еще сильнее, так что мне даже неловко стало. Так, словно я была здесь третьим лишним.

— И я этому очень рад, — произнес Габриэль, не отводя от девушки взгляда.

Она смущенно поправила волосы. Смущение и Арлин — вещи такие же несовместимые, как радость на лице Габриэля. Теперь я уже не сомневалась в сделанных выводах.

— Так ты тут весь день провела? — попыталась оторвать этих двоих друг от друга хоть на минутку.

— Да, — Арлин еще больше смутилась и вскочила с дивана. — Наверное, совсем надоела Габриэлю.

— Вовсе нет, — с жаром заверил он. — Если бы не ты, то я здесь от тоски не знал бы, что и делать. Не привык валяться без дела целыми днями.

— Тогда, может, еще чаю? — просияла подруга.

Наверное, если бы она предложила ему даже дегтя, он бы не отказался. В общем, вскоре мы уже втроем пили чай с пирожками госпожи Мидиган, которые еще днем притащила сюда Арлин. Я благоразумно выбрала те, что с несладкой начинкой, иначе точно испортила бы аппетит остальным. Арлин болтала о том, как провела день, и о том, что собирается делать дальше.

— Я нашла в местной газете несколько объявлений по поводу работы. Завтра начну обходить. Надеюсь, хоть куда-то возьмут.

— Да необязательно так спешить, — возразила я. — Отдохни пока с дороги, город посмотри. Только одна не ходи. Тут в некоторых местах может быть опасно.

— Верно, — живо подхватил Габриэль. — Завтра я уже буду вполне в состоянии составить тебе компанию. Да и свежий воздух полезен для скорейшего восстановления сил.

Арлин нерешительно пожевала губы, потом сказала:

— Нет, я уже решила, что пойду завтра искать работу.

— Тогда я могу сопровождать тебя, — опять предложил Габриэль.

— Уверен, что от этого тебе не станет хуже? — встревожилась девушка, хотя видно было, что ей до безумия хочется принять его предложение.

— А мы экипаж возьмем, — отмахнулся вампир. — Не переживай, со мной все будет в порядке.

— Но как только почувствуешь усталость, обязательно скажи, — тоном заботливой мамочки потребовала она.

А я опять почувствовала себя лишней, глядя на эту идиллию. Впрочем, никакой досады или обиды из-за того, что бывший кавалер переметнулся к подруге, не испытывала. С самого начала сомневалась в чувствах Габриэля ко мне. И теперь лишь получила подтверждение. Буду только рада, если у них что-то получится. Оба заслуживают счастья. А учитывая, что Арлин — первая женщина за несколько десятилетий, на которую вампир взглянул с интересом, разрушать зарождающиеся отношения я точно не собиралась.

Мы еще некоторое время поболтали, причем Габриэль принимал живейшее участие в разговоре. Его будто подменили, разбудили от длительной спячки. Совершенно другой человек. Вернее, вампир, но не суть.

Наконец, мы с Арлин ретировались, причем Габриэль сказал, что тоже спустится к ужину в столовую, чему подруга обрадовалась.

Едва за нами закрылась дверь моей квартиры, я многозначительно протянула:

— Похоже, кое-кто тоже встрял по полной.

— Ты о чем? — невинно поинтересовалась Арлин, подходя к окну и глядя оттуда на укрытый сумерками сад с мечтательным выражением.

— Габриэль тебе понравился?

— Это так заметно? — вздохнула она.

— Еще как. Причем ты ему не меньше.

— Правда? — живо откликнулась она, оборачиваясь.

— Абсолютная.

Некоторое время подруга смотрела на меня с чуть глуповатой улыбкой, потом помрачнела.

— Ты на меня не обижаешься? Вы ведь вроде как пытались наладить отношения. Но поверь, если бы ты сказала, что Габриэль тебе и правда нравится, как мужчина, я бы никогда в его сторону и не посмотрела. Вернее, смогла бы удержаться, чтобы не…

— Да прекрати ты, — прервала я ее сбивчивую речь. — Какие обиды? Ты ведь знаешь, что Габриэля я воспринимаю только как друга. И буду рада, если у вас что-то получится.

— Спасибо, — радостно воскликнула Арлин и бросилась мне на шею.

Расцеловав в обе щеки, упорхнула в спальню, сообщив, что нужно подобрать наряд к ужину. Я же подошла к окну, у которого она недавно стояла, и с грустью уставилась на вечернее небо. Ну почему у меня самой все не может быть так просто? Мужчина, которого я люблю, упорно отталкивает, и шансы на то, что у нас что-то получится, крайне малы.

За ужином собрались почти все жильцы дома госпожи Мидиган. Кроме целителя и Линдси. Последний отправился на свидание со своей новой пассией, о чем тут же заявила Марибет, неодобрительно поджимая губы. Девушка, как обычно, не стеснялась в оценках других и откровенно высказывала свое мнение. Так что бедной избраннице Линдси досталось по полной программе. Марибет видела их прогуливающимися вместе и сочла девушку вульгарной и невоспитанной. Впрочем, как она заявила, Линдси такая подходит, сам недалеко от нее ушел. Кай стоически терпел, хотя видно было, что ему хочется вступиться за друга. Но Марибет только повод дай, и недовольство обрушится уже на него.

В остальном разговор проходил в непринужденной и оживленной атмосфере. Даже Вэйд был в на редкость благодушном расположении духа, то и дело поглядывая на сидящих рядом Габриэля и Арлин. Не заметить их взаимной симпатии было трудно. И в конце концов, Марибет это тоже заметила.

Вот тут-то и разрушились мои надежды на то, что Арлин найдет с ней общий язык. Почему-то девушка смотрела на новую соседку с недовольством и даже враждебностью. Задавала откровенные и порой неприятные вопросы, провоцировала на агрессию. Арлин пыталась сглаживать углы и отвечала вежливо, но видно было, что сдерживается из последних сил.

Я заметила, как Габриэль успокаивающе положил ладонь на ее руку, судорожно сцепленную в кулак, и от этой поддержки девушке стало заметно легче. Как могла, я пыталась отвлечь Марибет от Арлин. Да и остальные тоже. Но воинственного настроя сестры Вэйда это не сбивало. Так что, не знаю, как другие, но я вздохнула с облегчением, когда ужин закончился, и все начали расходиться.

Только, как оказалось, рано радовалась. Марибет удержала меня и попросила выйти с ней в сад. Не представляя, чего ждать от фурии, в которую сегодня превратилась девушка, я поплелась следом.

Мы устроились на скамеечке возле розового куста, и я вопросительно глянула на спутницу.

— Что на тебя сегодня нашло? Ты почему на Арлин нападала?

— А ты что сама не поняла? — возмутилась Марибет. — Я вообще поражаюсь тому, как ты спокойно реагируешь на то, что у тебя из-под носа мужика уводят.

— Вот ты о чем, — усмехнулась я. — Так я не против. Если им хорошо друг с другом, то их счастью мешать не стану.

— Ну вот как ты можешь? — поразилась девушка. — Да еще даже не злишься на эту гадину. Приехала, вылезла тебе на шею, поселилась в твоей квартире, так еще и твоего поклонника решила прикарманить. Как ты вообще можешь дружить с такой беспринципной особой?

— Послушай, все не так, — нахмурилась я. Было неприятно из-за того, как Марибет отзывается о моей подруге.

— Да ну? — не унималась разгневанная Марибет. — А теперь ответь на несколько вопросов. Она знала о том, что ты встречаешься с Габриэлем?

— Но какое…

— Просто ответь.

— Я писала ей об этом, — пришлось признать.

— И несмотря на это, едва приехав, она попыталась его охмурить?

— Марибет, ты все перекручиваешь.

— Это ты, моя дорогая, непроходимо наивна. А может, совершенно бесхребетна, если позволяешь уводить у тебя мужчину и даже не злишься.

— Вообще-то он не собака, чтобы его помимо воли уводили, — едко заметила я. — Видимо, не так уж сильны были чувства ко мне.

Марибет немного смутилась, но тут же с убежденностью заявила:

— Это не так. Просто эта хитрая лиса сумела его обольстить.

— Если его чувства были настолько слабы, что от внимания первой же женщины, проявившей к нему интерес, растаяли, то зачем мне такой муж? — резонно спросила я.

— Он просто не замечал, что ты в нем заинтересована, — не сдавалась Марибет. — Или намеренно решил пробудить в тебе ревность.

Я поневоле восхитилась тому, как она сумела все вывернуть.

— Марибет, не обижайся, конечно, — не выдержала, понимая, что давно уже должна была охладить ее неуемный энтузиазм, — но со своей личной жизнью я как-нибудь сама разберусь. И мужа себе тоже найду сама. Если вообще захочу.

Не дожидаясь ответа, поднялась и двинулась к дому, чувствуя на себе недовольный взгляд девушки. Но я нисколько не жалела о резкости. Иначе этот фарс длился бы еще долго.

Впрочем, мысли о Марибет улетучились, едва я увидела подъезжающий к ограде знакомый экипаж. Застыв у входной двери, с любопытством уставилась на вышедшего из кареты графа Нардала с большим свертком в руках, по очертаниям напоминающим картину. Похоже, явился к объекту своей симпатии. Марибет стоило бы больше внимания уделять собственному мужчине, — подумала с невольной усмешкой.

Заметив меня, граф чуть нахмурился, но все же приблизился и снизошел до того, чтобы заговорить:

— Вы ведь одна из дознавателей, что ко мне приходили?

Я подтвердила, и он продолжил общение:

— Не знал, что вы тоже здесь живете. Может, тогда подскажете, где найти Кая?

— А зачем он вам? — послышалось за спиной. Любопытная Марибет решила вмешаться, как только услышала имя эльфа.

От такой дерзости аристократ прямо-таки опешил. Он окинул Марибет с ног до головы с таким неподражаемым брезгливым удивлением, что я бы на месте девушки почувствовала себя шелудивым псом.

— С кем имею честь? — наконец, процедил он.

— Вообще-то мы с вами уже виделись, — явно обиженная таким обращением, откликнулась Марибет. — В приемной господина Бидера, куда вы приходили. Я его секретарь.

Лицо графа по — прежнему выражало ледяное презрение.

— И это дает вам право фамильярно заговаривать со мной первой? — наконец, выразил он свое негодование.

Пожалуй, если бы не сегодняшнее отвратительное поведение Марибет, я бы ей посочувствовала. Но сейчас лишь подумала, что хоть кто-то поставил на место эту слишком много о себе возомнившую девчонку. Она не нашлась что сказать. Пожалуй, впервые на моей памяти. Граф же опять обратился ко мне:

— Так где мне найти Кая?

— Он живет в третьей квартире, — ответила я, и, небрежно кивнув мне, аристократ прошествовал к двери.

Едва он за ней скрылся, Марибет перестала возмущенно пыхтеть и выдохнула:

— А зачем это ему Кай?

— Насколько знаю, он заинтересовался его картинами, — озвучила я наиболее приемлемую версию. — Хочет организовать выставку. Думаю, приехал за тем, чтобы взглянуть на его работы.

У Марибет в буквальном смысле отвисла челюсть.

— Ты серьезно?

— Абсолютно, — невинно подтвердила, хлопая ресничками. — И лучше тебе им не мешать. Иначе Кай лишится возможного мецената.

Обескураженная Марибет кивнула и проследовала в дом. Похоже, сегодня ее мир перевернулся. Раньше она, да и все остальные, не воспринимали творчество Кая всерьез. Теперь же все могло измениться. Впрочем, сильно сомневаюсь, что даже если граф организует выставку, она завершится успехом. Но кто поймет этих аристократов? Может, как раз наоборот, им понравится.

Пожав плечами, тоже двинулась к себе. А там пришлось долго выслушивать возмущения Арлин о невоспитанности и хамстве Марибет. Мне хватило благоразумия не подливать масла в огонь, и я не стала передавать ей наш разговор в саду. Пусть лучше не знает об этом.

М-да, а так хотелось, чтобы все в нашем доме жили дружно… Так нет же, одни конфликты, причем на пустом месте. И в основном, из-за братца и сестрицы с крайне неуживчивым характером. Вэйд ненавидит Кая, презирает Линдси, да и вообще почти всех едва терпит. Его сестричка тоже недалеко ушла. Третирует полуорка, вмешивается в дела практически всех соседей, теперь еще и Арлин чуть ли не войну объявила. Но без Вэйда и Марибет было бы уже не то, так что приходится мириться с их недостатками. Ведь помимо этого, оба обладают еще и достойными уважения качествами. Ради тех, кого считают близкими и друзьями, готовы на многое. И это дорогого стоит.

Разговаривая с Арлин, я одновременно чутко прислушивалась к тому, что происходит снаружи. Так что, примерно через два часа от меня не укрылся стук хлопнувшей входной двери, шаги по гравию, а потом звук отъезжающего экипажа.

Я тут же стрелой ринулась из квартиры, терзаемая любопытством, чем закончилась встреча Кая с графом Нардалом. Лишь на ходу крикнула Арлин, что я ненадолго. Не успела выскочить за дверь, как наткнулась на так же спешащего к лестнице Вэйда. Мы оба невольно усмехнулись.

— Ты тоже графа видел? — спросила я, пока мы спускались.

Напарник кивнул.

— Караулил, пока он уедет. Посмотрим, чем закончилась их встреча. Надеюсь, сболтнул хоть что-то полезное.

Кай несколько растерялся, когда мы вломились к нему с горящими глазами, жаждущие подробностей.

— Чего он от тебя хотел? — сходу спросил Вэйд, проходя внутрь.

Кай возмущенно поджал губы.

— Точно не того, о чем ты думаешь. Он приехал, чтобы посмотреть мои картины и обсудить выставку, что желает мне организовать. И вообще, я против того, чтобы дальше за ним следить. Граф — хороший и порядочный человек. И он мой друг.

— Уже и в друзья успел навязаться? — хмыкнул напарник. — Что будет следующим этапом? Предложит содержание?

Кай обиженно вскинул подбородок.

— Я не позволю так себя оскорблять.

— И что ты сделаешь? — едко поинтересовался Вэйд.

— Да прекратите вы, — поспешила я их урезонить. — Мы здесь, между прочим, по делу. Значит, ничего подозрительного ты за графом не заметил? — спросила Кая, уведя его подальше от Вэйда в гостиную.

— Совершенно ничего, — уверенно сказал он.

— Жаль, — вздохнула я. — Было бы гораздо проще. А картины твои ему хоть понравились?

— Он пришел в восторг, — сразу воодушевился предложенной темой эльф. — Сказал, что у меня несомненный талант.

— Значит, точно хочет тебя в постель затащить, — не удержался от колкости Вэйд, входя за нами в гостиную.

Я укоризненно взглянула на эту язву и повернулась в сторону лежащей на диване картины. Чтобы подбодрить эльфа, взяла ее в руки и невольно удивилась. Эта картина выгодно отличалась от прочих работ Кая. Вполне себе нормальный пейзаж, хоть и несколько необычный. Трава не зеленая, а голубая, небо — как раз зеленое. На причудливом лугу — хоровод эльфов в длинных белых туниках. А по центру, судя по всему, тот, кто изображал их князя, поскольку на голове светловолосого красавчика был золотой венец.

— Красивая картина, — я даже душой не покривила, говоря комплимент. — Хоть и немного необычная. Неужели ты сменил творческую манеру? В таком случае, очень удачно. Продолжай в том же духе.

Кай обиженно воскликнул:

— Это не моя. Подарок Уорена. Работа популярного сейчас художника Дарнада Рилье. Называется «Эльфийский хоровод». Граф сказал, что я чем-то напомнил ему изображенного на картине князя, и он решил ее приобрести в подарок для меня.

Я закусила губу, а Вэйд самым возмутительным образом заржал.

— Ничего вы не понимаете, — вздохнул Кай, качая головой. — А Уорен, между прочим, сказал, что я могу стать еще популярнее Рилье.

— Он тебе нагло соврал, — опять не удержался от комментария напарник.

— Так, если вам нечего больше сказать, кроме оскорблений, я бы хотел остаться один и немного поработать, — сухо откликнулся Кай. Видимо, мы его окончательно достали. — Мне, между прочим, надо к выставке готовиться.

— Только я бы тебе не советовал пока с работы увольняться, — напоследок язвительно сказал Вэйд. — А то мало ли. Вдруг не оценят молодого гения.

Я ущипнула напарника за плечо, и он переключился на меня, возмущенно зыркая черными глазищами.

— Хватит его доставать, — умоляюще протянула.

— Да кто его достает? — проворчал Вэйд. — Наоборот, ценные советы даю. Кто ему еще правду скажет?

— А на твоем месте я бы готовился к совместному походу на пикник в нынешнее воскресенье, — все-таки нашел, чем задеть обидчика, Кай, крикнув ему в спину. — Если, конечно, не откажешься выполнять свои обещания.

Вэйд мигом утратил веселый настрой и страдальчески вздохнул.

— Может, в выходной картинами займешься?

— А я с собой холст возьму, — с широкой улыбкой пообещал эльф. — И твой новый портрет на фоне природы напишу. Он будет звездой моей выставки.

— Нет, я его точно однажды придушу, — мрачно пообещал Вэйд и покинул квартиру довольного Кая.

За дверью я не удержалась от вопроса:

— Думаешь, граф и правда ему выставку устроит?

— Он не такой дурак, чтобы спонсировать подобный позор, — высказал свое авторитетное мнение Вэйд.

— Ну вот зачем ты так? — вздохнула я, хотя в чем-то была с ним солидарна.

Но Кая все равно было жалко. Если с выставкой ничего не выйдет, расстроится ведь.


ГЛАВА 12

С работой Арлин повезло в первый же день поисков. Устроилась в редакцию «Барминских хроник» — той самой газеты, по объявлениям в которой искала себе место. Им был нужен маг-бытовик. И ее выбрали из десятка кандидатов на эту должность. Видимо, уверенность в себе и энтузиазм Арлин пришлись по душе.

Девушка взахлеб рассказывала мне вечером эту замечательную новость. В ее обязанности на новом месте будет входить подзарядка магического станка, на котором печатались газеты. Но со временем она надеялась набраться опыта и попробовать себя в роли журналиста. Особая кипучая атмосфера газеты пришлась подруге по душе. Я не сомневалась, что у нее получится все, за чтобы ни взялась, что и озвучила.

Арлин благодарно улыбнулась и заявила, что сегодня решила созвать всех соседей и устроить вечеринку в честь своего приезда и нахождения работы. Собственно, заглянув на кухню и обнаружив там пакеты с продуктами и выпивкой, я поняла, что моего мнения никто спрашивать не собирался.

Тяжело вздохнула. Так устала за день, что предпочла бы завалиться спать пораньше. Но ничего не поделаешь. Арлин надо поддержать. И я изобразила радостную улыбку и, засучив рукава, принялась помогать в накрывании стола.

Потом заявился Габриэль и тоже предложил помощь. В общем, довольно скоро мы справились.

Постепенно мое настроение поднялось. Да и в обществе этих буквально лучащихся счастьем и энтузиазмом двух голубков просто не могло быть иначе. Они невольно заражали позитивом. В очередной раз поразилась тому, как преобразился вампир.

Когда Арлин отправилась приглашать соседей и мы ненадолго остались одни, воцарилась неловкая пауза. Габриэль, смущенно потупившись, сказал:

— Я все хотел поговорить с тобой, но как-то возможности не было.

— О чем? — несколько удивилась я, махая рукой в сторону веранды и приглашая пройти туда.

Удобно устроившись в плетеном кресле, с наслаждением вдохнула свежий воздух и посмотрела на звездное небо, раскинувшееся над нами россыпью сияющих огоньков.

— Меньше всего я хотел бы тебя обижать, — осторожно сказал Габриэль, присаживаясь напротив. — Ты замечательная девушка и заслуживаешь самого лучшего.

— С чего ты взял, что чем-то меня обижаешь? — я уже догадывалась, о чем пойдет речь, но хотелось услышать подтверждение из уст Габриэля. Как он сам воспринимал наши отношения и насколько правдивы были слова Марибет.

Вампир тяжко вздохнул, не зная, как приступить к столь деликатной теме. Наконец, сделав над собой усилие, озвучил свои мысли:

— Марибет говорила, что ты испытываешь ко мне сильные чувства.

У меня даже дыхание перехватило от негодования и желания пришибить наглую сваху. По мере того как Габриэль говорил, это желание лишь усиливалось.

— Она сказала, что тебе пришлось пережить мучительное разочарование, и ты нуждаешься в порядочном и честном мужчине, который пробудил бы в тебе желание жить дальше. И что ты увидела именно такого во мне. Я же… До вчерашнего дня я искренне считал, что навсегда утратил способность чувствовать вкус к жизни. Так что решил, что если мое общество сделает кого-то счастливым, вполне могу пойти навстречу. Тем более что мне нравятся твои душевные качества.

— То есть все это время ты оказывал мне знаки внимания только потому, что считал влюбленной в тебя? — медленно проговорила, едва зубами не скрежеща.

Габриэль явно испытывал неловкость, но все же кивнул.

— Я не хочу, чтобы ты страдала. Но подумал, что заслуживаешь откровенности. Когда на моем пороге появилась Арлин, все в жизни перевернулось с ног на голову. Она такая живая, деятельная, эмоциональная. Сходу будто схватила меня и заставила вынырнуть на поверхность болота, куда погружался столько лет. В ее присутствии я снова чувствую то, что давно уже считал утраченным.

— Чтобы ты не грузился по этому поводу, — я улыбнулась, — скажу, что Марибет, паршивка такая, и мне твердила, что ты в меня влюблен. Только поэтому я принимала твои ухаживания.

Некоторое время вампир ошарашено молчал. Потом на нас что-то накатило, и мы оба залились смехом. Хохотали долго, утирая выступившие на глазах слезы и чувствуя себя идиотами.

— Так что поверь, для обиды у меня нет никакого повода. Я вообще с самого начала воспринимала тебя только как друга, — сказала, отсмеявшись. — И буду счастлива, если у вас с Арлин все получится.

— Спасибо, — сияя искренней улыбкой, откликнулся Габриэль.

Тут изнутри послышался шум, и пришлось уходить с веранды и встречать первых явившихся гостей. Заметив Линдси, пришедшего под руку с какой-то пухленькой светловолосой девушкой, я еще больше повеселела. А особенно когда полуорк, смутившись, отвел меня в сторону и спросил, не буду ли я против присутствия его новой подружки. Заявил, что у них все серьезно, и она просила его познакомить с друзьями.

— Конечно, я не против, — заверила и тепло улыбнулась девушке.

Вскоре мы уже вполне непринужденно общались с Дарин, как ее звали — продавщицей из лавки сладостей. Очень даже хорошей и порядочной девушкой, вопреки тому мнению, что сложилось после слов Марибет.

Постепенно сходились и другие соседи. Даже Марибет пришла, хоть и корчила недовольные мины. Арлин шепнула мне, что если бы не Кай, и не подумала бы звать эту капризную принцессу. После нынешних откровений Габриэля я тоже не горела желанием общаться с Марибет. Но пересилила себя. Тем более что сделала все это девушка не из злых побуждений, а желая мне и вампиру счастья. Вот только нас самих почему-то спросить забыла, а надо ли оно нам.

Когда Арлин пригласила всех садиться за стол, я не удержалась от вопроса:

— А Вэйд не придет?

— Брат опять помчался куда-то на подработку, — ответила за подругу Марибет. — Да и, ты же знаешь, он считает такое времяпрепровождение пустым занятием.

Я огорчилась, но постаралась не подавать виду. Хотя, наблюдая за парочками, присутствующими за столом, еще сильнее чувствовала собственное одиночество. У всех как-то незаметно наладилась личная жизнь. Кроме меня. И пусть еще недавно я упорно даже саму мысль отвергала о том, что это мне нужно, в глубине души ощущала иное.

Наверное, пока рядом постоянно находился Вэйд, пусть даже в роли напарника, грызущая тоска притуплялась. А на таких вот посиделках, при виде оказывающих друг другу знаки внимания влюбленных, она накинулась во всю мочь. Но чтобы не портить никому настроение, я улыбалась и смеялась, болтала и смягчала острые углы в общении Марибет с теми, кого та недолюбливала.

Арлин так естественно вписалась в нашу маленькую компанию, словно всегда была ее неотъемлемой частью. И я была рада за подругу. И все же полностью разделить хорошее настроение окружающих попросту не могла.

Мысли вертелись вокруг Вэйда. Где носит этого неугомонного? Что если вовсе не на подработке? Вдруг опять решил устроить себе свидание с какой-то доступной девицей? Интересно, ее он целует так же, заставляя подкашиваться ноги и терять голову?..

Когда раздался стук во входную дверь — а ее в такое время гномиха уже запирала — я даже обрадовалась. Хоть чем-то отвлекусь от застолья, от которого чувствовала не веселье, а полностью противоположное. Опередив уже начавшую подниматься госпожу Мидиган, сказала, что открою сама. И тут же ринулась из квартиры. На лестнице несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, успокаиваясь, потом спустилась вниз.

Открыв входную дверь, заметила мальчишку лет четырнадцати с характерными ушками, покрытыми серой шерстью. Волчонок-оборотень. Настороженно уставилась на него, теряясь в догадках, что привело столь странного визитера к нам домой.

— Ты Ленора Фаррен? — бесцеремонно спросил мальчик, буравя яркими серебристо-серыми глазами. Они слегка светились в темноте, и смотрелось это жутковато.

— Да, — настороженно протянула.

— Меня послал Бешеный Лис, — с важным видом сообщил волчонок, чуть понизив голос.

Мое удивление лишь возросло, а брови непроизвольно взметнулись.

— И чего он от меня хочет? — спросила с любопытством.

— Сказал, чтобы ты немедленно ехала к нему. У него для тебя важные новости.

— Именно для меня? — обескуражено произнесла.

— Ага, — глубокомысленно кивнул мальчик.

— Прямо сейчас надо ехать? — пробормотала растерянно.

— Лис сказал, что это в твоих же интересах.

С этими словами волчонок отступил от двери, и, не успела я опомниться, как растворился в ночи. Так быстро и незаметно, что я даже проморгалась, чтобы убедиться, что он и правда исчез.

И вот что делать? Мчаться среди ночи в преступный район города, в логово одного из бандитских главарей, не казалось хорошей идеей. И в то же время, если у Лиса и правда есть важные сведения, касающиеся нашего с Вэйдом расследования, я никогда себе не прощу, если из-за собственной трусости их не получу.

Тут обожгла холодом еще одна мысль. А с чего я взяла, что речь идет о делах Департамента? Ведь волчонок не уточнял этот момент. Вдруг что-то случилось с Вэйдом, и Лис об этом узнал? Причем нечто ужасное, требующее немедленного вмешательства, раз нужно ехать прямо сейчас?

Тогда, может, попросить Габриэля меня сопровождать? От него точно будет больше проку в таких делах. Но что если Лис ничего не скажет, если явлюсь с другим сотрудником Департамента? Может, ему важно сохранять секретность? Проклятье.

Я переминалась на пороге, кусая губы и не зная, что делать. Наконец, решилась и поднялась опять в свою квартиру. Быстро сообщив остальным, что меня срочно вызвали в Департамент по одному из наших дел, схватила плащ и магаук и бросилась к двери.

— Может, кому-то из нас тебя проводить? — остановил голос Габриэля.

— Я экипаж возьму, — возразила ему. — А вы веселитесь. Надеюсь, вызывают меня ненадолго.

Прежде чем вампир начал настаивать, я выскользнула за дверь и вскоре уже бежала по тихой улочке в сторону оживленного перекрестка, где можно было поймать экипаж. На всякий случай поплотнее закуталась в плащ и надвинула капюшон пониже, чтобы не привлечь ненужного внимания. Конечно, если бы кому-то из местных гуляк пришло в голову перехватить мчащуюся куда-то одинокую женщину, я бы оказала достойный отпор, но рисковать не хотелось. Старалась держаться в тени и при звуках чьих-то шагов сворачивала к домам и пережидала, пока пройдут мимо.

Наконец, удалось поймать экипаж. Когда я назвала адрес, по которому хочу ехать, возница заартачился, заявив, что не сунется туда в такое время. Пришлось предложить двойную цену. Только тогда он согласился, но предупредил, что ждать там не станет. Ничего не оставалось, как согласиться и на это.

Все время пути сердце болезненно сжималось от неприятных предчувствий. Я уже практически убедила себя, что дело и правда касается Вэйда. Каких только опасностей, угрожающих любимому, ни напредставляла. И что его захватили те, кому он когда-то перешел дорогу, и теперь истязают. И что его ранили, и он истекает кровью в логове Лиса, где ему никто даже помощь не оказывает. В общем, накрутила себя до такого состояния, что меня всю трясло.

Едва дождалась, пока экипаж подъедет к знакомому зданию, уже не пугавшему так, как прежде. Впрочем, сейчас единственное, что по-настоящему пугало, это мысль о возможной опасности, грозящей Вэйду. Я бы, наверное, и в логово вампирского клана сунулась, если необходимо.

Экипаж резво умчался, стоило мне оказаться на мостовой, а из ближайшей подворотни на свет фонарей вышли три темные фигуры. Я поспешила двинуться к «Лисьей норе», пока не нарвалась на близкое знакомство с кем-то из местных.

Миновав парадный вход, откуда на меня с интересом глянули двое знакомых медведей, отправилась на задний двор. Там сообщила охраннику, что Лис меня ждет. Наверное, его предупредили о моем появлении, так как он пропустил беспрепятственно, лишь внимательно оглядел лицо, видимо, сверяясь с данными ему приметами.

Внутри тут же, словно из ниоткуда, появился еще один оборотень, на этот раз кот, и велел следовать за ним. Меня проводили в уже знакомый кабинет, только другим путем. Мимолетно подумала о том, что радует, что Лис не решил принимать в бассейне или спальне. От этого бесстыдника и такого можно было ожидать.

Оборотень сидел за столом, заваленным бумагами, и явно сегодня был изрядно загружен делами, чему я только обрадовалась. Но при виде меня снизошел до того, чтобы подняться и выйти навстречу, расплываясь в радушной улыбке.

— Пришла все-таки, не побоялась. Храбрая девочка. И особенно радует, что Огненную Плеть с собой не притащила.

Облегчение накатило такой волной, что ноги едва не подкосились. С Вэйдом все в порядке, раз он так говорит. Я зря себя накручивала всю дорогу.

Но тут же нахлынули закономерные вопросы. Тогда что Лису от меня понадобилось? И почему позвал одну?

— Мальчик передал, что у тебя есть какие-то важные новости, — осторожно произнесла. — По поводу чего?

— Сходу решила брать орка за загривок, — ухмыльнулся он. — Может, для начала выпьем чего-нибудь? Или хочешь перекусить?

— Нет, спасибо, — вежливо отказалась. — Тем более что, насколько поняла, дело срочное.

— Для общения с такой прелестной эльфиечкой у меня всегда найдется время, — одарил своей фирменной улыбочкой Бешеный Лис.

Облобызал мою руку и повел к диванчику, стоящему у окна. Усадив туда, устроился рядом. Причем придвинулся так близко, что я недовольно поморщилась.

— Если ты за этим меня позвал, то я, пожалуй, пойду.

— Ну вот почему ты такая колючая? — вздохнул оборотень, слегка отодвигаясь и вальяжно разваливаясь на диване, закинув обе руки на спинку. Я же сидела на самом краешке, напряженно наблюдая за ним.

— Что за новости ты хотел мне рассказать? — спросила у наблюдающего за мной из-под полуопущенных ресниц оборотня.

— Как я понял, делом Миранадаля Готе занимаетесь вы с Вэйдом?

— Да, — я несколько расслабилась, поняв, что речь на самом деле о расследовании.

— Есть кое-какая информация, которой могу поделиться.

— Тогда почему позвал меня одну? — с недоумением спросила.

— С тобой мне куда приятнее иметь дело, — нахально заявил оборотень и подмигнул. — Но Вэйду, конечно же, можешь передать наш разговор. Он ведь тоже участвует в расследовании.

— Насколько понимаю, бесплатно ты ничего не делаешь, — подозрительно сказала. — Что потребуешь взамен?

— В этот раз совершенно ничего, — невинно захлопал глазами Лис. — Считай, что я делаю это из симпатии к тебе.

И он как бы невзначай переложил одну руку со спинки дивана на мое плечо, слегка погладил.

— Я не такая дура, чтобы в это поверить, — хмыкнула и стряхнула конечность.

— Напрасно, — Лис подался вперед и прошептал это мне в самое ухо, обдав горячим дыханием. — Ты мне и правда нравишься, — И эта рыжая зараза еще и куснула меня за мочку уха.

Я с раздражением отпрянула и отодвинулась на другую сторону дивана, подальше от нахального оборотня.

— Давай уже перейдем к делу, Лис.

— Зови меня Дамиан, — проникновенно протянул мужчина, опять придвигаясь вплотную. — Из твоих уст это должно звучать очень эротично.

Чувствуя, как пылают щеки, одарила его убийственным взглядом.

— Если немедленно не прекратишь это безобразие, я просто уйду.

— А как же важные сведения? — ухмыльнулся оборотень.

— Начинаю думать, что ты их просто выдумал, чтобы заманить меня сюда, — хмуро заметила.

— Эх, — с преувеличенной грустью вздохнул Лис, — ну вот почему меня всегда подозревают в худшем?

— Может, потому что сам даешь для этого повод? — едко отозвалась.

— Ладно, деловая моя девочка, — хмыкнул оборотень, — сегодня я слишком занят, чтобы уделить тебе столько времени, сколько хотелось бы. Так что и правда стоит обсудить важные вопросы.

Давно бы так. Я немного расслабилась, когда он поднялся с дивана и вернулся за стол. Даже позволила себе откинуться на спинку и устроиться поудобнее.

— То, что ты сейчас от меня узнаешь, строго конфиденциально. Мое имя не должно фигурировать в деле. Надеюсь, это понятно?

— Конечно, — заверила я.

— И подставлять моего человека тоже нельзя, — продолжил Лис. — Так что о кое-каких нюансах придется умолчать в ваших отчетах.

Заинтригованная, я механически кивнула.

— Насколько понимаю, следствие ваше зашло в тупик, — проявил осведомленность оборотень, — а мои сведения способны сдвинуть его с мертвой точки. Надеюсь, вы с Вэйдом это оцените, — в его глазах зажглись насмешливые искорки. — Тем более что я ничего не потребую взамен за свою помощь.

Вот нутром чую, что какой-то интерес у Лиса все равно есть. Но пока не знаю, о чем речь, придется помалкивать со своими подозрениями.

— Так что ты хотел сообщить? — в нетерпении спросила, не сводя глаз с хитрющей физиономии.

— Сегодня ко мне обратилась женщина, пожелавшая остаться неизвестной. Лицо она скрывала под маской. Пользовалась париком и плащом, чтобы скрыть также волосы и фигуру. Эта женщина обратилась ко мне за оказанием деликатной услуги. Найти того, кто поможет решить некую проблему… — он многозначительно умолк, но при виде жадного интереса на моем лице с улыбкой продолжил: — Проблему эту зовут Родер Гларс…

— Постой, — прервала я его удивленным возгласом, — это ведь хозяин многоквартирного дома, где убили Миранадаля Готе. Но кому он мог помешать? И какое отношение это имеет к делу?

— Самое прямое, если немного пораскинуть мозгами, — чуть насмешливо произнес Лис.

— Он все-таки что-то знает об этом деле? — хмурясь, предположила. — Но ведь когда его допрашивали, я сканировала на ложь. Он не врал.

— В чем именно не врал? — снисходительно спросил оборотень.

Я уже открыла рот, но тут же закрыла. До меня вдруг дошло. Этот пронырливый тип ведь прямо не сказал, что ничего не знает о смерти квартиранта. Он лишь сказал, что у них не принято следить за постояльцами. Но это ведь не значит, что никто ничего не видел. Не сказав ни слова лжи, умудрился скрыть самое важное, всего лишь изменив формулировку ответа. Еще одно доказательство того, что не всегда ментальное сканирование — панацея для расследования.2f83e3

— Значит, он знает, кто убил Миранадаля Готе? — выдохнула я. — И убийца решил избавиться от свидетеля? Постой, ты сказал, что это женщина. Но кто? И она что так прямо и сказала, за что хочет смерти Родера Гларса?

— Сколько вопросов, — рассмеялся Лис, всплеснув руками. — Может, для начала выслушаешь до конца?

— Прости, — смутилась я.

— Родер Гларс — мой человек, — огорошил новым откровением Лис. — И разумеется, я не заинтересован выполнять заказ. Но в то же время, если бы отказался сразу, клиентка могла обратиться к кому-то другому. Люди Термуди, к примеру, были бы рады взяться за заказ.

— Похоже, я понимаю, почему ты обратился ко мне, — я хмыкнула. — И интерес у тебя все-таки есть. Хочешь, чтобы мы арестовали убийцу до того, как обратится к кому-то другому? А ты вроде как ни при чем. И человек твой в безопасности.

— Не сомневался, что ты умненькая девочка, и сама все поймешь, — удовлетворенно заключил оборотень.

— Не понимаю я одного, — покачала головой, — почему господин Гларс сразу не сказал нам, что видел убийцу?

— А вот теперь пойдет часть рассказа, которая не должна предаваться огласке, — проникновенно понизил голос Лис. — Сама понимаешь, что те, кто работает на меня, отличаются предприимчивостью и умеют находить выгоду даже из неприятностей. Да, убийство одного из квартирантов немного повредило репутации Гларса. Разумеется, он захотел получить хоть какую-то компенсацию за это. Но обо всем по порядку. Как сообщил мне Гларс после того, как я расспросил его об этом деле, в ту ночь он видел из окна, как дом покидала женщина. Это не настолько уж редкое зрелище, потому он не заподозрил ничего плохого. Но на всякий случай запомнил ее внешность — мало ли, что может пригодиться. Тем более что женщина озиралась на окна дома и явно тревожилась, что ее могут увидеть. Зрение у Гларса отличное, как у большинства оборотней, так что даже в темноте разглядел ее вполне отчетливо. И узнал. Портрет дамочки не раз мелькал в газетах в светской хронике. А память у Гларса на лица и имена отменная. В общем, его немало заинтриговало, что тут делает такая персона. Особенно учитывая, что ее муженек арендовал в доме квартиру для своего любовника.

Я судорожно дернула за ворот плаща, пораженная до глубины души.

— Все-таки графиня? — пробормотала, не в силах поверить в услышанное.

— Гларс сам не мог поверить в это, когда на следующее утро увидел то, что произошло в квартире Готе. Зрелище, как он сказал, даже его проняло. Но мой человек здраво рассудил, что дамочка благодаря своим связям может выпутаться, даже если он донесет на нее. А заодно и ему может доставить крупные неприятности. Так что предпочел послать ей анонимную записку, где сделал пару намеков и попросил о встрече.

— Он ее шантажировал? — догадалась я.

— Всего лишь потребовал плату за молчание, — изменил формулировку Бешеный Лис, лукаво сверкая глазами. — Дамочка согласилась. Поэтому Гларс немало удивился, когда узнал от меня, что от него пожелали избавиться. На его счастье, обратилась она ко мне, а не к кому-то другому.

— Но как мы с Вэйдом сможем доказать ее вину? — я мучительно размышляла. — Ты сам говоришь, что о шантаже и попытке нанять убийцу сообщать нельзя.

— Гларс все же даст показания, но заявит, что вспомнил о той дамочке уже позже. Поначалу был слишком потрясен случившимся и не сопоставил факты. Да и ему в голову не приходило, что такое может сделать женщина. В общем, он опознает ее, и думаю, для возбуждения дела против графини этого хватит. В ваших же интересах позаботиться о том, чтобы дело получило широкую огласку и его не замяли.

— У меня даже есть идея, как это сделать, — я прищурилась, вспомнив о том, что Арлин теперь работает в газете. Для нее не составит труда подкинуть сенсационную информацию журналистам.

— Отлично. Я в тебе не сомневался, девочка, — довольно улыбнулся Лис. — И не советую с этим затягивать. Завтра утром я должен буду свести графиню с исполнителем. Если же этого не сделаю, обратится к другому. Дамочка торопится.

— Все поняла, — я порывисто вскочила, собираясь прямо сейчас начать действовать.

— Даже не поблагодаришь за помощь? — укоризненно протянул оборотень, поднимаясь из-за стола и подходя ко мне.

— Спасибо, — тут же откликнулась. — Я, правда, тебе искренне благодарна.

— Не стоит благодарности. Разве что самую малость, — ухмыльнулся он и не успела я опомниться, как оказалась в на удивление крепких объятиях.

Пискнула, когда губы мужчины накрыли мои и увлекли в долгий горячий поцелуй. Возмущенная до глубины души, я трепыхалась, как рыба в сетях, пытаясь оттолкнуть нахала. Ощущала, как его язык хозяйничает в моем рту, одна рука сжимает ягодицы, а другая подбирается к груди. Чтобы прервать это безобразие, пошла на отчаянный шаг, сомкнув челюсти на языке оборотня. С глухим возгласом он отпустил и обиженно взглянул на меня. Я же отвесила ему хлесткую пощечину и, пылая праведным гневом, спугнутым зайцем бросилась к двери.

— Еще увидимся, моя горячая эльфиечка, — услышала вслед и с силой хлопнула дверью.

Вот ведь гад. На ходу вытирая тыльной стороной ладони губы, бросилась искать выход. Злилась я на оборотня сильно, несмотря на то, что действительно серьезно помог в расследовании. Да за кого он меня принимает? За одну из своих шлюх?

Потом вспомнила о том, что когда вот так же поцеловал Вэйд, я почему-то и не думала возмущаться. И от этого щеки стали совсем пунцовыми.

Оказавшись на улице, подставила разгоряченное лицо прохладному ветерку и некоторое время стояла так, пытаясь успокоиться. Позади раздался спокойный голос того самого кота-оборотня, что провожал к кабинету Лиса:

— Хозяин велел поймать вам экипаж. Подождите пока здесь.

Надо же, какая забота, — саркастично подумала, но возражать не стала, тем более что три темные фигуры все еще маячили неподалеку. А я понятия не имела, удастся ли поймать тут наемный экипаж. Но через какое-то время карета подъехала, и я, скупо поблагодарив кота, залезла внутрь.

По дороге еще долго не могла успокоиться, но все же сумела взять себя в руки. Решила никому не рассказывать о поцелуе с Лисом — слишком стыдно и неловко. Даже Арлин, пожалуй, не буду. Поморщилась, вспоминая, как он бесцеремонно вел себя со мной. Неужели я дала повод для подобного? Нет, определенно, без Вэйда я в «Лисью нору» больше ни ногой.


ГЛАВА 13

Дома вечеринка была в самом разгаре, но я решила туда не соваться, чтобы не отвечать на закономерные расспросы. Вместо этого кинулась к квартире Вэйда и Марибет и постучала. Молила благословенную Мирну, чтобы напарник уже вернулся и не пришлось самой поднимать на уши Департамент.

Видимо, богиня в этот раз услышала мои молитвы, потому что на стук дверь отворилась, открывая недовольную физиономию Вэйда. Он, скорее всего, недавно вернулся, поскольку все еще был в костюме и не переоделся в домашнее. Мое появление его, похоже, удивило — даже недовольство улетучилось, сменившись тревогой. Наверное, что-то такое прочел по лицу.

— Что-нибудь случилось? — спросил, посторонившись и пропуская в квартиру.

Я поспешила войти, пока никто из соседей не заметил, решив в самый неподходящий момент выглянуть за дверь. Прошла в гостиную, но садиться не стала. Вместо этого резко развернулась к напарнику и выдохнула:

— Это графиня Нардал.

— Что «графиня Нардал»? — он вскинул брови, и мне пришлось уточнить:

— Она убила Миранадаля Готе. Нужно срочно разыскать Бидера, получить разрешение на арест и брать ее.

— Так, для начала успокойся, присядь и расскажи по порядку, — деловито заявил Вэйд, почти насильно усаживая в кресло. Сам остался стоять, скрестив руки на груди.

— Бешеный Лис прислал за мной мальчишку, сказав, что у него есть важные новости для меня, — стараясь успокоить волнение, начала я по порядку рассказывать.

— Постой, — тут же прервал напарник и нахмурился. — Только не говори, что отправилась в «Лисью нору» одна, в такое время. Почему мне ничего не сказала?

— Тебя не было, — резонно заметила я. — А, судя по тону записки, дело не терпело отлагательств.

— Почему Лис написал тебе, а не мне? — прищурился Вэйд.

— Сам у него спросишь, — не выдержала я и огрызнулась.

— Непременно, — протянул напарник, в его глазах зажглись недобрые искорки. — Надеюсь, новости и правда оказались важными?

— Еще какими, — я не удержалась и потерла ладони.

Потом торопливо сообщила обо всем поведанном оборотнем. По мере моего рассказа Вэйд становился все более собранным и напряженным, словно охотничья собака, сделавшая стойку.

— Поехали, — заявил он, когда я закончила.

— Как думаешь, Бидер сильно рассердится, если мы потревожим его в такое время? — спросила, с трудом поспевая за спускающимся по лестнице напарником, когда мы вышли из его квартиры.

— Плевать, — отрывисто бросил Вэйд, и я невольно усмехнулась.

Сама бы я вряд ли так спокойно отнеслась к гневу начальства. Хотя все равно рискнула бы его навлечь. Не хотелось, чтобы из-за проволочек все сорвалось. Если графиня успеет нанять убийцу раньше, наш главный свидетель окажется в чертогах Мирны до того, как сможем что-то ей предъявить. А ссылаться на Лиса нельзя ни в коем случае — он станет все отрицать, а в дальнейшем откажется помогать. Так что ничего не поделаешь, придется потревожить Бидера, хотя уже почти половина десятого.

В Департамент Вэйд решил не заезжать, справедливо рассудив, что начальника там, скорее всего, уже нет в такое время. Так что мы поехали к нему домой — в роскошный особняк в самом респектабельном районе Бармина.

Только там нас ожидало разочарование. Дворецкий, которого едва не распирало от чувства собственной значимости, сообщил, что господин Бидер и его супруга сегодня проводят вечер у графов Нардалов на званом ужине.

— Что ж, видимо, это судьба, — криво усмехнулся напарник, пока я растерянно хлопала глазами, раздумывая, что делать дальше.

— Ты хочешь ехать прямо туда? — ужаснулась я. — Не думаю, что Бидер обрадуется, если мы заявимся так нагло в дом его друзей, не посвятив сначала в курс дела.

— Рискнем, — ничуть не смутился напарник.

Мне бы его уверенность. Но разумеется, отступать я не хотела, потому мы снова залезли в ожидающий нас экипаж и отправились в пригород, где находилась усадьба Нардалов.

— А что, если нас туда вообще не пустят? — неуверенно спросила.

— Тогда попросим позвать Бидера, — пожал плечами Вэйд.

Несмотря на его уверенный вид, я продолжала волноваться, прекрасно понимая, что мы оба ходим по краю пропасти. Уж слишком высокопоставленные люди замешаны в деле. Нас могут ждать крупные неприятности.

Как и подозревала, впускать нас охранники у ворот не захотели, даже несмотря на предъявленный Вэйдом значок Департамента.

— Если не желаете завтра оказаться за решеткой за то, что препятствовали расследованию, вы нас все же пропустите, — тоном, способным заморозить океан, проговорил Вэйд.

Он выглядел так уверенно и властно, что даже непробиваемых охранников проняло. Если бы точно не знала, что Вэйд не аристократ, в этот момент решила бы иное.

Поколебавшись, перед нами все же распахнули ворота и позволили пройти. Правда, двое, держа ладони на рукоятях мечей, постоянно следовали за нами.

У дверей столовой, где, как нам объяснили, находились господа и их гости, попросили подождать. Охранники растолковали дворецкому, в чем дело, и тот окинул нас колючим взглядом.

— Вы уверены, что хотите потревожить таких важных людей? Между прочим, там сейчас и сам губернатор с женой.

Я нервно сглотнула, но Вэйд сохранял каменное выражение лица.

— Тогда вызовите господина Бидера. Сообщите ему, что нас привело сюда важное дело.

Дворецкий поколебался, но видимо, уверенность напарника и на него произвела впечатление. Потому он все же подозвал к себе лакея, что-то шепнул ему, и тот скрылся за дверями столовой.

Внезапно оттуда послышался какой-то шум, крики. Мы все замерли, уставившись на закрытые створки. Первым опомнился Вэйд. Оттолкнув дворецкого, кинулся внутрь. Я, не раздумывая, устремилась следом.

Сказать, что была поражена увиденным — ничего не сказать. В столовой творилось нечто невообразимое. Перепуганные женщины: госпожа Бидер и похожая на нее дама постарше — видимо, жена губернатора — жались к стенам. Сам губернатор с окровавленной головой сидел на полу, расширенными глазами глядя на бьющуюся в руках Бидера и графа Нардала графиню. Женщина с искаженным яростью лицом рычала, свирепо вращая налитыми кровью глазами, и казалась безумной. Двое мужчин едва ее удерживали, а Бидер напрасно пытался выбить из руки нож, с которого стекала кровь.

Вэйд, в отличие от меня, сориентировался быстро и на ходу метнул в графиню плетением, опутавшим ее невидимой веревкой и обездвижившим. Действия хватило ненадолго — браслет защиты от боевой магии нейтрализовал плетение. Но этого оказалось достаточно, чтобы Бидер все-таки выбил нож и с помощью графа повалил женщину на пол животом вниз.

Заломив руки ей за спину, начальник перевел дух. Вэйд помог удержать бешено извивающуюся графиню на полу и велел графу найти какую-нибудь веревку или шнурок. Бледный, как полотно, тот даже не стал протестовать, что ему отдает приказы простолюдин. Кинулся за дверь.

Постепенно конвульсии женщины затихли, и она лишилась чувств. Но Вэйд так и не отпустил ее, опасаясь, что может вновь очнуться. И все же наступила передышка, которой напарник не преминул воспользоваться, обратив взгляд на сидящего рядом с ним Бидера.

— Что здесь произошло?

Тот, посеревший и явно потрясенный до глубины души, с трудом выдавил:

— Розалия пыталась убить губернатора.

Воцарилась тишина, прервавшаяся громкими рыданиями тоже слегка отошедшей от шока жены маркиза Клайма — именно такой титул носил губернатор. Отлипнув от стены, она бросилась к мужу и попыталась оказать ему помощь. Дочь тоже пришла в себя и, проявив куда больше присутствия духа, чем мать, обратилась к слугам:

— Немедленно пошлите за лекарем. И помогите губернатору. Разве не видите, что он истекает кровью?

Ее слова будто отрезвили всех присутствующих, и воцарилась суета. Губернатора увели куда-то, вместе с ним ушли жена и дочь. В столовой остались только мы с Вэйдом, Бидер и лежащая без чувств графиня.

— А вы что здесь делаете? — наконец, опомнился начальник, оглядывая нас все еще слегка ошалевшими глазами.

— Открылись новые обстоятельства дела Готе, — пояснил Вэйд. — Свидетель утверждает, что видел графиню Нардал, выходящую в ту ночь из дома, где жил убитый. Также наши осведомители сообщили, что на этого свидетеля поступил заказ. Следовало поторопиться, пока от него не избавились. Потому мы решили не ждать.

Бидер порывисто кивнул, потом проговорил:

— Вы не представляете, как вовремя появились. Когда в столовую неожиданно вошел лакей, губернатор на него отвлекся, и потому нож графини вонзился ему не в глаз, а скользнул по виску. Все произошло так быстро, что никто даже сделать ничего не успел. Она только что сидела, спокойно разговаривала со всеми. Наклонилась, якобы чтобы что-то шепнуть губернатору, потом замахнулась ножом и… — Бидер прикрыл глаза, громко выдохнул и вдохнул, пытаясь успокоиться. — Она выглядела как безумная. Маркиз Клайм упал со стула, а графиня на него опять кинулась. Мы с графом стали ее оттаскивать, но едва справлялись.

— Думаю, целители Департамента разберутся, насколько она была безумна, — спокойно заметил Вэйд. — Но надеюсь, теперь вы не станете препятствовать аресту этой женщины и требовать к ней трепетного отношения.

Бидер гневно сверкнул глазами, но ничего не сказал. В этот момент в столовую вбежал граф Нардал с шелковым шнуром в руках.

— Это подойдет?

— Вполне, — сухо откликнулся напарник, принимая из рук графа принесенное, и ловко связал руки арестованной.

Та уже зашевелилась, приходя в себя. С ее губ сорвался жалобный стон.

Вэйд рывком усадил женщину на полу и уставился в полные ужаса, лихорадочно сверкающие глаза.

— Я не хотела. Пожалуйста, простите меня… Не знаю, что на меня нашло… — жалобно лепетала она, глядя в поисках поддержки то на мужа, то на Бидера. — Я не соображала, что делаю…

— Когда убивали Миранадаля Готе, тоже не соображали? — невозмутимо осведомился Вэйд.

Графиня опустила голову и залилась слезами.

— Это будто и не я была… Я не хотела… Как вспышка безумия произошла…

— Предположим, — усмехнулся напарник. — Но для безумной вы действовали чересчур продуманно. Вырезали несчастному язык, лишили пальцев, чтобы не смог ни произнести, ни написать имя убийцы. Потом попытались нанять убийцу для свидетеля, что вас видел той ночью. Как-то на действия сумасшедшей не слишком похоже.

— Я просто не хотела, чтобы меня арестовали, — беспомощно пролепетала женщина. — Когда убивала, ничего не могла с собой поделать. Руки будто жили своей жизнью. Сейчас тоже… Словно кто-то управлял мной.

— Если еще скажете, что в дело замешан сильный менталист, заставивший вас это сделать, я зааплодирую вам стоя, — хмыкнул Вэйд.

— Может, так и есть? — неуверенно предположил граф, с ужасом смотрящий на жену.

Напарник ухмыльнулся.

— Сильно сомневаюсь. Да и если бы она действовала под влиянием внушения, то не помнила бы сам момент убийства. Для этого бы потребовалось восстановление памяти, как было в другом нашем деле. Вот там жертва до последнего не знала, что творила под влиянием менталиста. Вы же, насколько понимаю, помните все?

Графиня не ответила, продолжая рыдать и бросать умоляющие взгляды на мужчин. Бидер в смущении отводил глаза, не зная, чью сторону принять на этот раз. Возможно, если бы нападение на губернатора не произошло на его глазах, мог бы и осадить Вэйда. Но сейчас не был уверен, как правильно реагировать. Доказательства вины преступницы очевидны.

Так что даже отправился сопровождать нас с Вэйдом и графиней в Департамент, оставив жену помогать матери и отцу. Уорен Нардал сопровождать супругу не соизволил, аргументируя тем, что от потрясения чувствует себя совершенно больным. Хотя чего-то иного от этого типа трудно было ожидать.

Графиня же, жалкая и дрожащая, сидела в экипаже, прижатая с обеих сторон плечами мужчин, и смотрела в никуда, закусывая до крови губы. С нее уже сняли браслеты защиты от боевой и ментальной магии, так что я могла беспрепятственно сканировать эмоции. Женщина сильно волновалась за свою дальнейшую судьбу. Весь ее апломб и самоуверенность изрядно пошатнулись. Понять что-либо иное из потока эмоций было невозможно. Я решила подождать, пока приедем в Департамент и начнем допрос. Может, тогда удастся почувствовать нечто более существенное?

Спешно вызванная главная целительница Департамента Оливия Свон, как всегда, невозмутимая и спокойная, принялась осматривать арестованную, пока мы сидели в допросной и ждали вердикта. Наконец, женщина озвучила свои выводы:

— Есть нечто похожее на то, что бывает при помутнении сознания и психических болезнях.

— То есть, графиня Нардал, действительно, не вполне себя осознавала, когда пыталась убить губернатора? — уточнил господин Бидер, явно обрадовавшись такому объяснению.

Если подтвердится, что графиня не здорова психически, ее ожидает лечебница для душевнобольных, но не тюрьма. А все-таки она была подругой жены, да еще супругой влиятельного аристократа. Бидер явно предпочел бы замять дело.

— Вполне возможно, — пожала плечами целительница. — Но, когда дело касается психики, нельзя быть абсолютно уверенными. Госпожа графиня, вы принимали какие-то наркотические вещества? — обратилась она к самой женщине.

— Нет, — хрипло откликнулась та, покусывая нижнюю губу.

— То есть наркотики тоже могли привести к таким симптомам? — уточнил Вэйд.

— То, что я вижу на ее ауре, может быть объяснено разными причинами. Но мозг однозначно поражен. Есть темные пятна, характерные для неадекватных состояний.

— Спасибо, вы можете быть свободны, — сказал Бидер, о чем-то размышляя.

— Я могу приступить к допросу? — приподнял бровь Вэйд, и начальник кивнул. — Расскажите, почему вы убили Миранадаля Готе? — обратился он уже к арестованной.

— На меня будто что-то нашло, — безжизненно откликнулась женщина.

— То есть вы ехали через весь город, тщательно заметали следы и проявляли потом чудеса хладнокровия и выдержки из-за помутнения рассудка? — скептически спросил Вэйд.

— У вас ведь были причины недолюбливать Миранадаля Готе, — осторожно вмешалась я. — Из-за его связи с вашим мужем.

— Да плевать мне было на то, с кем он спит, — вскинулась графиня. — Я ведь уже вам говорила.

— Видимо, не настолько уж плевать, раз вы так реагируете, — заметила я. — Тем более что я в этот раз могу читать ваши эмоции.

— Ложь только усугубит ваше положение, — встрял Вэйд.

— Ну, хорошо… Да, я ненавидела этого смазливого юнца, — угрюмо воскликнула женщина. — Как и других, с кем спало это подобие мужчины. Из-за того, чтобы казаться привлекательнее для них, он не желал отказываться от эликсира. Уделял внимание своей внешности больше любой женщины. Вы бы видели, как он трясется над своей физиономией, — она презрительно расхохоталась. — Постоянно покупает себе новые средства для кожи, натирает себя различными маслами. И это мужчина?

— Из-за этого вы убили Миранадаля Готе? — в лоб спросил напарник.

— Вы просто не понимаете, — женщина потерла виски. — Я так долго терпела это позорище. То, как ухмылялись все знакомые при виде меня, зная о том, что представляет собой муженек. Он же еще и публично показывался вместе со своими мальчишками. А мне приходилось делать вид, что все в порядке, и меня это нисколько не задевает. Потом начались эти сны… эти голоса, сводящие с ума…

— Какие еще голоса? — удивилась я.

— Это началось две недели назад, — вздохнула графиня, подняв на меня болезненно-воспаленные от слез глаза. — Стоило мне увидеть мужа, что-то будто просыпалось внутри. Говорило о том, что я не должна больше это терпеть, иначе меня и дальше будут считать ничтожеством, которому муж предпочитает мужчин. А во снах… Нет, я не хочу даже рассказывать, что за унижения приходилось переживать во снах, когда я видела, как Уорен приводит этого юнца в наш дом… И как заставляет меня ему прислуживать, унижает. Это продолжалось каждую ночь. Каждую, вы понимаете? И эти голоса все усиливались. Сводили с ума. Потом был банкет, когда он при всех подарил ему цветы, а после не отходил весь вечер. При наших знакомых, при всем высшем обществе. Во мне тогда что-то будто пробудилось. Голоса звучали непрерывно, заставляя действовать.

— Что же вы сделали? — негромко спросил Вэйд.

— Я поехала к дому, где жил этот юнец. Кучеру велела держать язык за зубами и хорошо заплатила. Но видимо, он все-таки меня выдал, раз вы обо всем узнали, — она криво усмехнулась.

Вэйд промолчал, не став уточнять, кто именно сообщил ему о поездке графини к дому, где жил убитый. Но теперь у нас появился еще один свидетель, что тоже радует.

— Я дождалась, пока муж уедет оттуда, — продолжила женщина, собравшись с силами. — Потом поднялась к квартире Миранадаля Готе.

— Стоп, — нахмурился Вэйд. — Кое-что не сходится.

Мы с Бидером и графиней в недоумении уставились на него.

— Разве вы раньше бывали в том доме? Откуда точно знали, в какой квартире живет покойный? — задал вопрос напарник.

Я замерла. А ведь и правда. Момент странный.

Женщина нахмурилась, о чем-то размышляя, потом с некоторым удивлением сказала:

— Не знаю, что ответить. Мне и в голову не пришло, откуда я могу это знать. Просто пошла туда. Почему-то не сомневалась, что парень живет именно там.

Что-то тут однозначно не то, но найти объяснение не получалось. Может, конечно, графиня действовала интуитивно, и ей просто повезло, но как-то все равно странно.

— Продолжайте, — потребовал Вэйд, оставив на время эту загадку.

— Готе был удивлен моим приходом, но все-таки впустил. Видимо, в качестве угрозы не воспринимал, — она криво усмехнулась. — А потом накатило что-то… Я точно знала, что надо делать, и руки будто жили своей жизнью. А еще голоса в голове все время вопили, не прекращая: «Убей его. Убей, и тебе станет легче.» Я очнулась уже над трупом этого парня. И только тогда осознала, на что решилась. Пришлось думать, как замести следы. Меня едва не вывернуло, когда отрезала ему язык и пальцы, — сдавленно произнесла она. — Но я это сделала…

— Осмелюсь спросить, чем же не угодил вам губернатор? — поинтересовался Вэйд.

Графиня посмотрела на него горящими лихорадочным блеском глазами и всхлипнула:

— В этот раз голоса были еще настойчивее. Они говорили, что это маркиз Клайм во всем виноват. Он слишком покровительствует эльфийским выродкам, потому им так вольготно живется в Бармине. Мой муж не имеет недостатка в этих извращенных, смазливых существах.

— Она точно безумна… — пробормотал Бидер, ошеломленно глядя на женщину.

Та вдруг как-то осунулась, закрыла лицо руками и зарыдала.

— Я не знаю, что со мной происходит… Помогите мне, пожалуйста… Это выше моих сил… Я больше не могу бороться с этими голосами… Они сводят меня с ума…

Покидая Департамент, мы с Вэйдом молчали, обдумывая неожиданное окончание расследования. Графиню должны в ближайшее время доставить в лечебницу, где за ней будет вестись тщательное наблюдение. Бидер предупредил, чтобы мы не болтали о случившемся. Видимо, не хотел, чтобы имена его приятелей трепали на каждом углу. Но вряд ли такое удастся утаить. Уже завтра весь Бармин на ушах будет стоять.

Во всей этой ситуации утешало следующее — убийца не остался безнаказанным, а Каю, похоже, знакомство с графом Нардалом ничем не грозит. Но Вэйда что-то сильно смущало и настораживало. Я видела, что ему не дает покоя та деталь, что так и осталась невыясненной и которая указывала на то, что действиями графини кто-то мог руководить. И пусть она сама призналась в том, что убивала по собственной воле, под влиянием психической болезни, но некоторые вещи было трудно объяснить.

— Может, и правда ей просто повезло сразу попасть в нужную квартиру? — робко предположила, когда мы уже ехали в служебном экипаже домой.

— Не верю я в такие случайности… — пробормотал Вэйд. — Ну да ладно, дело закрыто. А у нас куча других расследований, на которых стоит сосредоточиться.

Я согласно кивнула.

Чувствуя себя выжатым лимоном после насыщенного вечера, поднялась в собственную квартиру, где, к счастью, гулянка уже закончилась. Арлин мирно посапывала на диване в гостиной, предоставив мне спальню. Помню, как она с самого начала заявила, что так будет справедливо, раз она свалилась мне как снег на голову. Впрочем, диван в квартире был удобный, так что, думаю, подруге вполне комфортно.

Я на цыпочках пробралась в спальню, радуясь, что эльфийское зрение позволяет нормально видеть в темноте. Быстро разделась и рухнула на постель, блаженно обняв подушку. Радуясь, что из-за усталости не в состоянии думать о всяких глупостях вроде поцелуев с оборотнем и терзаний из-за того, стоит или не стоит говорить о его поведении Вэйду, я погрузилась в сон практически мгновенно.


ГЛАВА 14

В следующие два дня, как и следовало ожидать, шокирующая новость просочилась в газеты. Весь Бармин гудел, перемывая косточки высшему обществу. Попытка убийства губернатора. Безумная графиня, зверски избавившаяся от любовника мужа. В общем, поговорить жителям города было о чем.

Я же радовалась тому, что наступил выходной, который планировала провести так, как хочу сама. Теперь Марибет уже не могла навязывать мне общество Габриэля, чтобы ни думала по этому поводу. Да и я надеялась, что у нее своих забот хватит, учитывая, что в это воскресенье планируется семейный пикник в компании Вэйда и Кая. И пусть ее братец обещал эльфу, что будет вести себя доброжелательно, я сильно сомневалась, что к концу прогулки такой настрой сохранится. Многое бы отдала, чтобы присутствовать там и увидеть воочию эту комедию. Но я не член семьи, и разумеется, никто меня не приглашал.

Раздумывая над тем, как провести выходной, поняла, что гулять по городу вместе с Габриэлем и Арлин точно не пойду, пусть они и приглашали. Прекрасно понимала, что при всем хорошем отношении ко мне влюбленные предпочтут провести время вдвоем. Торчать же весь день в квартире не хотелось. Да и совесть напомнила о том, что я когда-то дала обещание одному человеку, но из-за постоянной занятости его так и не выполнила. Так что, надеясь, что еще не поздно наверстать упущенное, надела выходное платье, накинула плащ и вышла из дома.

Хорошо хоть погода сегодня радовала отсутствием дождя, пусть и было немного прохладно. Взяв экипаж, я велела вознице ехать в приют для сирот в одном из добропорядочных районов Бармина. По дороге вспоминала нахальную физиономию мальчишки, что обобрал меня сразу по приезде в город, а потом пытался сбежать от нас с напарником. Интересно, взялся ли он за ум, получив шанс, какой бывает лишь раз в жизни? Я очень надеялась, что да.

Переступая порог приюта, немного нервничала. Что если мальчик уже позабыл обо мне, и я зря приперлась? Но как только увидела полные радости глаза Марка, вошедшего в комнату для посещений, поняла, что опасалась напрасно. Все это время ребенок меня ждал. И мне стало стыдно из-за того, что не выкроила раньше хотя бы часок, и не приехала сюда.

— Привет, — улыбнулась ему. — Ну как ты тут? Тебя не обижают?

— Попробовали бы только, — важно заявил мальчишка, вздернув острый подбородок.

Бывший воришка изменился за прошедший месяц. Уже не выглядел таким болезненно худым. Да и в глазах вместо привычной настороженности и недоверия появилось нечто новое. Мальчик будто обрел твердую почву под ногами и был готов идти по выбранной дороге, не оглядываясь назад и не сворачивая.

В сердце что-то защемило, а на глаза невольно навернулись слезы, настолько была рада за него. Больше не сомневалась, что поступила правильно, приняв участие в судьбе воришки.

— Хочешь, я попрошу отпустить тебя на пару часов, и мы немного погуляем по городу? — предложила, хотя раньше собиралась просто навестить и тут же уйти.

— Очень, — выдохнул мальчик, потом широко улыбнулся. — А вы изменились. Узнать теперь можно только по ушам.

Я прыснула со смеху и укоризненно взглянула на него. Кое-что в нем ничуть не изменилось. Все такой же несдержанный на язык. Сначала говорит, потом думает.

Вскоре мы уже неспешно шагали по оживленным улицам Бармина, как и множество других жителей, радующихся воскресному дню. Марк болтал без умолку, рассказывая о порядках в приюте, учебе, своих нехитрых радостях и горестях. Хотя, судя по всему, последних было немного. Мальчик на удивление легко вписался в новую жизнь и в обиду себя не давал. Учителя, по его словам, тоже были им довольны и обещали, что если так пойдет и дальше, его точно порекомендуют в Академию.

Мы зашли в лавку сладостей, где я, преодолевая дискомфортное ощущение, позволила Марку выбрать все, что он захочет. Смотрела на то, как мальчик с удовольствием уминает вкуснейшие пирожные, и чувствовала какую-то умиленную грусть. Интересно, будет ли у меня когда-нибудь свой ребенок, которого смогу так же угощать сладостями, проводить с ним время? Или это счастье останется лишь в мечтах?

А как было бы здорово гулять вот так по городу с забавным малышом с остренькими ушками и черными глазенками. Стоп. Черными? Я мысленно одернула себя и закатала губу обратно. Ага, размечталась. Представляю, как посмеялся бы Вэйд, если бы узнал о таких моих мыслях.

Мы с Марком еще пару часов слонялись по городу. Побывали на выступлении бродячих актеров. Наелись до отвала всякой уличной еды. Потом, довольные хорошо проведенным временем и друг другом, вернулись в приют. Я пообещала мальчику, что обязательно загляну снова, если выдастся свободный денек, и была намерена выполнить обещание.

Вернулась домой одновременно с Вэйдом, Марибет и Каем. Едва удержалась от смеха при виде насупленных физиономий мужчин и расстроенного лица девушки. Судя по всему, пикник не слишком удался, и вместо того, чтобы найти общий язык, эти двое снова поссорились.

— А ты где была? — заметив меня, неожиданно спросил Вэйд, хмурясь еще сильнее.

Я возмущенно округлила глаза. По какому праву он требует от меня отчета в выходной день?

— Гуляла, — сообщила как можно прохладнее.

— Одна? — не унимался Вэйд, чем снова поразил до глубины души.

Марибет и Кай сочли за лучшее слинять, чтобы не попасть под раздачу, и мы с напарником теперь торчали у входной двери, сверля друг друга взглядами.

— А если не одна, то что? — не выдержала я. — Тебе что за дело?

— Да никакого, собственно, — презрительно бросил Вэйд. — Просто если с Лисом, хочу предостеречь, что с ним нужно держать ухо востро.

С чего он вообще взял, что я была с Бешеным Лисом? Обескураженная, я покачала головой.

— Не с ним.

— А с кем тогда? — он недоуменно вскинул бровь, и мне почему-то стало обидно.

Он что считает, что кроме оборотня, который и так кидается на все, что имеет женские формы, на меня никто и внимания не обратит? Раньше, конечно, я и сама так думала. Но с тех пор как похудела, самооценка моя несколько повысилась. Решив, что специально не скажу ему правду, которая лишь подтвердит его нелестное обо мне мнение, гордо прошествовала мимо.

— Ты мне не жених и не возлюбленный, чтобы я отчитывалась в таких делах, — буркнула, не оборачиваясь.

Услышала, как Вэйд проворчал под нос что-то ругательное, но задумываться о смысле слов посчитала ниже своего достоинства. Почему-то на лицо сама собой наползла улыбка, когда я вошла в свою квартиру и захлопнула дверь перед носом недовольного напарника, явно желавшего продолжить разговор.

Неужели Арлин права, и он на самом деле ко мне неравнодушен? Иначе почему его так интересует то, с кем я проводила время?

Мурлыча себе под нос незатейливый мотивчик, переоделась в домашнее, чувствуя, что день сегодня выдался на редкость хороший. Правда, настроение ухудшилось, когда, устроившись на веранде с чашкой чая, я заметила уходящего куда-то Вэйда. Настал мой черед мучиться предположениями, куда это он направился, и главное, с кем собирается провести время.

И ведь, зараза такая, отсутствовал допоздна. Я специально прислушивалась, даже когда вернулись Арлин и Габриэль и мы с ними непринужденно беседовали. Услышав уже часов в десять вечера звук проворачиваемого во входной двери ключа, стремительно соскочила с кресла и бросилась к окну, ловя недоуменные взгляды друзей.

Вэйд, пошатывающийся и нетвердо держащийся на ногах, пытался открыть дверь. Он что напился до невменяемости? Это так не походило на напарника, что я потеряла дар речи.

Борясь с желанием выбежать из квартиры и помочь пьяному идиоту добраться до собственной двери, осталась на месте. Не хотела, чтобы он понял, что весь день, как дура, караулила его возвращение.

Наконец, вздохнула с облегчением, когда Вэйду все-таки удалось победить в неравной борьбе с замком. Послышались нетвердые шаги по лестнице, пару раз звук падения и неразборчивые проклятия. Одновременно было и смешно, и грустно из-за того, что он довел себя до такого состояния.

Потом представила себе, как завтра ему будет плохо, и мстительно улыбнулась. Пусть для него это послужит уроком, чтобы впредь неповадно было так напиваться. Поймав себя на том, что рассуждаю сейчас, как недовольная женушка, чей муженек явился на рогах, хмыкнула и вернулась к друзьям.

Утром, как и ожидала, Вэйд возник на пороге моей квартиры в не особо хорошей форме. Лицо осунувшееся, с темными кругами под глазами, мрачный и злой на весь мир.

— Ты готова? — хмуро спросил он, уставившись на меня недовольным взглядом.

— Я-то готова, а ты явно не очень, — не удержалась от насмешливого замечания. — Видно, вчера слишком весело провел время.

— Если я посчитаю нужным узнать твое мнение, сам спрошу, — огрызнулся он и, не дожидаясь ответа, направился в столовую.

Я, улыбаясь, двинулась следом. Глядя на то, с каким отвращением страдающий похмельем напарник ковыряется в тарелке с завтраком, едва удержалась от еще одного ехидного замечания. Госпожа Мидиган, сердобольная и все понимающая женщина, без труда угадала причину неприглядного вида жильца и предложила особый чай, помогающий при подобных недугах. Вэйд отказываться не стал и через какое-то время немного ожил. И даже смог доесть завтрак.

— Может, экипаж возьмем? — робко предложила я, когда мы вышли из дома и двинулись по улице.

— Хочу подышать свежим воздухом, — отрывисто буркнул Вэйд.

Некоторое время мы шли молча, и я буквально физически ощущала, что напарник продолжает на меня злиться. Неожиданно для себя сказала:

— А я вчера навещала Марка. Помнишь того воришку, которого мы в приют определили? Он тебе привет передавал.

Вэйд резко остановился, потом выругался и, бросив на меня убийственный взгляд, прибавил шаг. Так, что я с трудом за ним поспевала и задыхалась, то и дело переходя на бег. Ну что опять не так? — с возмущением думала. Я ведь объяснила, с кем вчера была, первая пошла на примирение. Почему же он снова недоволен?

В тренировочном зале он сегодня гонял меня особенно яростно. Сам же удобно устроился на скамье у стены, вытянув ноги и довольно ухмыляясь при виде моих мучений. Обзывая его про себя гадом и тираном, решила, что пощады просить точно не буду.

В общем, из зала я выползала уже практически овощем, зато Вэйд явно повеселел и приободрился. Скотина такая. Хотелось вмазать по его ухмыляющейся физиономии, но я сдерживалась.

Надеялась, что сегодня выдастся более-менее спокойный день, и я отдохну немного. Но моим надеждам не суждено было сбыться. Не успели мы с Вэйдом устроиться на рабочем месте, как вбежала Марибет и сообщила, что нам поручают новое дело.

— Что на этот раз? — обреченно спросила.

Девушка выглядела взволнованной и моему вопросу обрадовалась. Доверительно понизив голос, сообщила:

— Убийство капитана Альфреда Лумье.

Вэйд присвистнул.

— И кто же его?

— Жена, — Марибет даже подпрыгнула, произнося эту новость. — Представляете?

Напарник поразился еще больше. Я же, чувствуя себя полной бестолочью, спросила:

— А кто такой этот капитан Лумье?

На меня посмотрели, как на невежественную идиотку, но все же Вэйд снизошел до объяснений:

— Начальник барминского гарнизона, герой последней войны с орками. Выдающийся воин и опытный боевой маг.

— Видимо, не такой уж выдающийся, раз с ним справилась женщина, — не удержалась я.

— И как все случилось? — с интересом спросил напарник.

— Говорят, прирезала его в собственной постели. А сначала чем-то опоила, чтобы крепко заснул, — сообщила Марибет.

— Бедняга, — покачал головой Вэйд. — Вот не зря я для себя решил, что жениться не стоит. Все беды от баб.

Мы с Марибет одарили его возмущенными взглядами, но учитывая столь явное подтверждение правоты сказанных слов, не нашлись, что возразить.

— Убийцу задержали? — поинтересовался Вэйд.

— Да она и не пыталась скрыться, — ответила Марибет. — Ее утром нашла служанка. Сидела у тела мужа с остекленевшим взглядом и выглядела совершенно невменяемой. Когда вызвали стражников, во всем призналась. Ее привезли в Департамент. Сейчас она в допросной.

Собственно, наша задача состояла лишь в том, чтобы допросить преступницу и оформить все документально.

— Может, он сам ее довел до такого? — высказалась я, когда мы направлялись в допросную.

— Разберемся, — отрезал Вэйд. — Но вряд ли это станет для нее смягчающим обстоятельством. Слишком уважаемым человеком был капитан Лумье. В последней войне, если бы не его тактика, орки бы захватили Бармин. А так ему удалось удержать город до прихода императорских войск. Для всех горожан он герой, поэтому снисхождения к преступнице никто не поймет.

Для меня все эти местные заморочки были пока чуждыми, но словами напарника я прониклась. Убитого стало искренне жаль. Так что, заходя в допросную, каких-либо теплых чувств к женщине я не испытывала. Но при виде жалкой фигурки, скрючившейся на стуле, с дрожащими губами и затравленным взглядом, в душе что-то шевельнулось. Ну не выглядела она хладнокровной преступницей. Скорее, жертвой, доведенной до отчаяния. Может, не таким уж благородным героем был капитан Лумье?

Сев на стулья напротив женщины, мы с Вэйдом внимательно ее разглядывали. Наверняка когда-то госпожу Лумье можно было назвать привлекательной, но годы оставили свой отпечаток в виде морщин и других следов увядания. Страдание, исказившее черты лица, тоже не способствовало улучшению внешнего вида.

— Как вас зовут? — спросила я с нотками сочувствия в голосе.

— Бекка Лумье, — глухо откликнулась женщина.

— Почему вы убили мужа? — сухо проговорил Вэйд.

Она дернулась, и черты ее еще больше исказились.

— Я больше не могла этого терпеть.

Фраза показалась отчего-то знакомой, и я нахмурилась, пытаясь вспомнить, где ее слышала совсем недавно. Неясное предчувствие зашевелилось где-то на уровне подсознания, но пока не обрело ясность.

— У него были другие женщины. Он приходил от них… Говорил, что проводил время с друзьями. Но я точно знала, что лжет, — говорила Бекка, судорожно сжимая кулаки, отчего наручники неприятно позвякивали. — Я ведь так его любила… И он любил меня когда-то… Тем больнее было осознавать, что все осталось в прошлом…

— А можно без сантиментов? — поморщился Вэйд. — Отвечайте на вопрос. Вы убили его из-за того, что он вам изменял?

Я укоризненно посмотрела на напарника, под взглядом которого женщина испуганно умолкла и стала напоминать кролика перед удавом.

— Продолжайте, пожалуйста, — как можно мягче сказала. — Я внимательно вас слушаю.

Бекка посмотрела на меня полными слез глазами и кивнула.

— Он ведь маг, понимаете? — глухо выдавила она. — Ему не нужно идти на какие-то ухищрения, чтобы оставаться молодым и красивым. А я… Я обычный человек. Мое время быстротечно. В последние годы рядом с ним я выглядела старухой. Меня даже однажды приняли за его мать, представляете? — женщина горько усмехнулась.

— Насколько я знаю, капитан был достаточно обеспеченным человеком, чтобы решить вашу проблему, — заметил Вэйд.

— Эльфийский эликсир? — Бекка обреченно вздохнула. — Мы так хотели детей, что я сознательно отказалась от него. Альфред говорил, что будет любить меня, даже если я постарею. Я была наивна, правда? — из ее глаз снова хлынули слезы. — Поначалу все было хорошо. Я родила мальчика и стала принимать эликсир. Но нам не повезло. У Дигора оказалось слабое здоровье… — видно было, что тема для женщины настолько болезненна, что едва может говорить об этом.

— Он… — я осеклась, не в силах продолжить фразу.

Но Бекка и так поняла и, всхлипнув, кивнула.

— Мой мальчик умер, когда ему было три года. И я перестала принимать эликсир. Муж убедил, что у нас еще есть шанс завести других детей. Я смогла забеременеть только через восемь лет. Родила Элоизу. Но у нее оказалось врожденное заболевание, против которого лучшие целители были бессильны.

Бедная женщина. Как можно такое выдержать? Смерть сначала одного ребенка, потом второго.

— Альфред опять пытался меня утешать. Говорил, что не все потеряно. Но я больше не могла… Понимаете? Просто не могла снова проходить через такое. Стала принимать эликсир, смирившись с тем, что, скорее всего, детей у нас больше не будет. Жила только Альфредом. Перенесла на него всю любовь, что могла бы отдавать Дигору и Элоизе. Муж начал ворчать, что его душит моя забота. Он вообще сильно изменился. Смотрел без прежних чувств. Так, словно я больше его не привлекала, как женщина. Да и неудивительно… Страдания и годы никого не красят. Посмотрите, во что я превратилась. Эликсир ведь не совершает чудес. Мне не вернуть молодость и красоту. Я могу лишь продлевать то состояние, в котором нахожусь сейчас. Альфред же оставался молодым, полным сил и жизни. Женщины всегда его любили… Теперь же я не могла с ними соперничать…

В какой-то мере несчастную можно было понять, но все же я не считала, что это оправдание для убийства.

— А потом я начала сходить с ума, — следующие слова женщины заставили насторожиться. — Пару недель назад возникли голоса, — она закрыла лицо руками и разрыдалась уже в голос.

Мы с Вэйдом замерли, скорее всего, подумав об одном и том же. Напарник подался вперед и, подав Бекке Лумье платок, спросил:

— А вот об этом подробнее, пожалуйста.

Женщина приняла платок и, утирая мокрое лицо, прерывисто заговорила:

— Во мне словно поселился другой человек. Он задевал за живое. Усугублял мои мучения. Говорил о том, что Альфред предал меня, обманул. Что если его не станет, мне будет легче. Пройдет эта непрекращающаяся боль, я смогу начать новую жизнь. И еще были сны. Такие реальные, что я просыпалась в слезах и не могла понять, где сон, а где реальность. Я видела мужа в объятиях других женщин. То, как он презрительно говорил с ними обо мне. О том, как я ему надоела. Что он хочет со мной развестись. Прогнать прочь и найти молодую и красивую жену. Ту, что сможет подарить ему ребенка. Все это довело до того, что я была готова на все, лишь бы это прекратить.

— И вы убили его? — тихо уточнила я.

— Тогда мною будто руководил кто-то другой. Хладнокровный и собранный. Я даже не знала, что действительно окажусь способна довести дело до конца, — поникшим голосом сказала Бекка. — Подсыпать мужу снотворное. Потом делать вид, что все в порядке. Как ни в чем не бывало беседовать с ним за столом. Дождаться, пока он заснет. А потом взять нож и… — она умолкла и опять залилась слезами.

Некоторое время мы с Вэйдом молчали, потом я осторожно сказала:

— Тебе не кажется это похожим на?..

Он резко оборвал меня, предостерегающе покосившись на женщину:

— Думаю, прежде чем делать выводы, стоит позвать госпожу Свон. Пусть осмотрит ее.

— Я пошлю за ней, — поднявшись, двинулась к двери.

Все то время, пока целительница делала свою работу, мы молчали. Наконец, Оливия убрала руки от головы затихшей на какое-то время женщины и произнесла:

— Есть признаки душевной болезни.

— Симптомы такие же, как у графини Нардал? — уточнил Вэйд. — Или это что-то иное?

— Точно такие же, — подумав, с некоторым удивлением признала целительница.

— Благодарю, вы можете быть свободны, — отпустил ее напарник и вызвал стражника. — Госпожу Лумье отвезите в лечебницу для душевнобольных. До суда ей лучше побыть там.

— Я не сумасшедшая, — завопила вдруг несчастная, вскакивая на ноги и отбиваясь от стражников, что пытались ее увести.

Вэйд промолчал, мрачно глядя куда-то вдаль.

— Не нравится мне все это.

— Что именно?

— Слишком странное совпадение. А то, чего я не могу понять и объяснить логически, мне не нравится.

— Думаешь, тут замешана третья сторона? — предположила я. — Но какая связь между графиней и госпожой Лумье? Они даже вращались в разных кругах. Бекка Лумье всего лишь обеспеченная горожанка, пусть и жена героя войны. Но он не аристократ. 7bcf23

— Между жертвами тоже нет никакой связи, — продолжил мои рассуждения Вэйд. — Актеришка эльфийского происхождения, губернатор, капитан гарнизона. Все выглядит как разрозненные случаи, не связанные между собой. Но в то же время есть нечто общее.

— Графиня тоже говорила, что голоса у нее в голове возникли пару недель назад, — живо отреагировала я. — И сны тоже были. А еще обе сказали, что в момент убийства будто превратились в другого человека. Может, в деле правда замешан менталист?

— Нужно идти к Бидеру, — решительно заявил Вэйд, поднимаясь. — Пусть даст согласие на привлечение к делу опытных менталистов. Если, конечно, ты сама не сможешь справиться.

Я с сожалением развела руками.

— Вряд ли.

Он досадливо поморщился, красноречиво давая понять, что мой непрофессионализм его далеко не радует. Я лишь сокрушенно вздохнула. Сама виновата, что в Академии не уделяла достаточно внимания развитию дара. Теперь, конечно, этим занялась, но успехи пока не особенно впечатляют. Разве что научилась пробивать ментальную защиту с одного удара. Но в том, что требуется сейчас, бессильна. Нужно очень осторожно и деликатно проникнуть в глубины чужой психики. Так, чтобы не повредить разум. Проверить на следы чужеродного вторжения, ментальные установки. Такие же, какие делала Авелина Дарби в мозгу несчастного вышибалы. Тогда я оказалась бессильна, как и сейчас.

Конечно, Департаменту влетит в копеечку привлечение настоящих специалистов этого дела. Но раз речь идет о таких громких делах, есть все шансы, что Бидер пойдет навстречу. Тем более что одно из расследований касается подруги его жены. Он из кожи вон будет лезть, чтобы доказать, что она действовала не по своей воле.

Я не обманулась в своих предположениях. Едва выслушав нас с Вэйдом и поняв, чего мы хотим, Бидер заметно оживился. Даже пообещал вызвать специалистов из столицы с помощью телепортов — а это тоже удовольствие не из дешевых. Будем надеяться, что все эти расходы не окажутся неоправданными. Пока же ничего не оставалось, как оформлять показания Бекки Лумье для передачи в суд и заниматься другими, менее громкими делами.


ГЛАВА 15

Присланный из Тароса менталист из Службы безопасности императора оказался надменным квартероном эльфийского происхождения. Его холеное лицо немного портило выражение презрения ко всем, кого считал ниже себя. А учитывая положение, какое этот господин занимал при дворе, таковыми для него были почти все окружающие. Носил он звучное эльфийское имя Аодхаганаль и простонародную фамилию Пирс, что сочеталось несколько комично. Впрочем, Бидер, лебезящий перед высокопоставленным коллегой, еще до его прибытия дал четкие инструкции, что к тому нужно относиться со всем возможным почтением.

Вэйд едва не сплюнул от отвращения, когда начальник подобострастно начал перечислять все регалии квартерона и его достоинства. Бидер, заметив перекосившееся лицо моего напарника, особенно подчеркнул, что те, кто не послушают указаний на этот счет, понесут наказание. Понижение в зарплате, а то и должности. Не похоже было, что это напугало Вэйда, но он сухо сказал, что постарается вести себя вежливо.

Встречать высокого гостя мы отправились вместе: Бидер, я и напарник. Учитывая занятость Аодхаганаля Пирса, он собирался завершить дело быстро. Так что прямо из ратуши, куда откроется проход большого телепорта, мы двинемся в больницу для душевнобольных. Там квартерон проведет осмотр пациенток, даст заключение и вернется в Тарос.

Вспоминая собственный путь из столицы в Бармин, я невольно почувствовала белую зависть. Квартерону не придется тащиться три недели через всю Мадарскую империю. Достаточно будет всего лишь ступить в телепортационный туннель, открытый придворными бытовыми архимагами. Везет же влиятельным императорским чиновникам.

Старательно изображая на лице почтительное выражение, я стояла в зале, используемом для подобных переходов. Рядом застыли господин Бидер, Вэйд и один из губернаторских служащих. И вот теперь мы лицезрели вышедшего из сверкающих энергетических врат надменного мужчину в темно-зеленом камзоле, украшенном золотистой вышивкой. Рубашка, штаны и туфли также были по последней столичной моде. Темно-русые волосы собраны в хвост и перетянуты атласной ленточкой. Небольшие ушки с острыми кончиками смешно подергивались, пока он обводил холодными зеленовато-карими глазами зал.

Бидер и губернаторский чиновник первыми поспешили к нему, рассыпаясь в приветствиях. Аодхаганаль Пирс скупо кивнул в ответ и сообщил, что у него мало времени, а он уже в общих чертах знает, в чем будет заключаться его работа. Так что просит побыстрее со всем закончить, ибо во дворце императора у него еще куча дел.

Внезапно взгляд квартерона упал на Вэйда, с трудом скрывающего неприязнь к вновь прибывшему. Глаза господина Пирса расширились, а лицо утратило надменное выражение. Прищурившись, словно не доверяя собственному зрению, он тряхнул головой и направился прямо к Вэйду, отмахиваясь от Бидера и чиновника, как от назойливых мух. Подойдя, некоторое время внимательно изучал напарника, хмуро наблюдающего за ним.

— Простите, с кем имею честь?.. — неуверенно начал Аодхаганаль.

Бидер поспешил представить нас с Вэйдом, пока напарник не ляпнул какую-нибудь грубость.

— Это наши дознаватели, ведущие оба дела, по которым мы просили вашей помощи. Вэйд Садерс и Ленора Фаррен.

Квартерон, похоже, еще больше озадачился, продолжая буравить взглядом Вэйда. На меня даже не глянул.

— Вы поразительно похожи на…

— Совпадение. Причуда природы, — резковато оборвал напарник. — Вы не первый мне это говорите. А теперь, раз вы спешите, может, отправимся в нужное место?

Не дожидаясь ответа, Вэйд развернулся и двинулся прочь из зала. Его губы были стиснуты так, что даже побелели. Пораженная, я заспешила следом, пока Бидер рассыпался в извинениях перед высоким гостем. Эх, похоже, Вэйду не избежать понижения зарплаты. Надеюсь, хоть из дознавателей не уберут. Ну вот почему он даже не пытается держать язык за зубами, когда нужно?

Мы вышли на улицу первыми, и там пришлось какое-то время дожидаться остальных.

— Так на кого ты похож? — мучимая любопытством, спросила, не ожидая, впрочем, что вредный напарник расскажет. — Граф Нардал, помнится, тоже на тебя как-то странно отреагировал, когда увидел в первый раз.

— Меньше знаешь — крепче спишь, — отрезал Вэйд и отвернулся, пресекая дальнейшие расспросы.

Я обиженно насупилась. Ну вот мне-то зачем грубить?

В экипаже, куда сели мы с напарником, Бидер и квартерон, царила натянутая атмосфера. Начальник Департамента пытался развлекать важного гостя беседой, но тот отвечал односложно, продолжая в упор разглядывать Вэйда. Того это так раздражало, что он едва сдерживался, чтобы что-то не ляпнуть. Сцепив зубы, смотрел в окно и иногда досадливо морщился.

— Просто поразительно, — пробормотал господин Пирс в ответ на какие-то свои мысли, явно не слушая Бидера.

Любопытство разбирало меня все сильнее, но я прекрасно понимала, что удовлетворять его никто не станет.

Наконец, мы подъехали к больнице для душевнобольных — трехэтажному серому каменному зданию. Место казалось мрачноватым. Атмосфера здесь была настолько тяжелая, что хотелось поскорее отсюда убраться. Глядя на бродящих по саду, словно сомнамбулы, больных, за которыми присматривали охранники, я поежилась.

Нас провели в просторное помещение, похожее на допросную Департамента. Туда вскоре пригласили графиню Нардал. Очевидно, решили проводить осмотр преступниц по очереди. Женщина казалась немного не в себе, с лихорадочно блестящими глазами и осунувшимся лицом. Она что-то бормотала под нос, словно разговаривая с невидимым собеседником. На ней была смирительная рубашка, завязанная сзади.

Квартерон велел приведшим ее охранникам усадить на стул и отойти. Мы, расположившись, где придется, молча наблюдали, боясь неосторожным словом или действием помешать. Господин Пирс встал за спиной женщины и положил руки ей на виски, отчего она дернулась и попыталась встать со стула. Но квартерон властно что-то сказал, и она неожиданно обмякла. Ее глаза затуманились.

То, как легко он погрузил женщину в гипнотический транс, впечатляло. Похоже, менталист самого высокого уровня. Возможно, даже архимаг, специализирующийся непосредственно на внушении. Мне до такого очень и очень далеко при всем желании.

Сеанс глубинного сканирования длился минут десять. И все это время никто из нас почти не шевелился. Все осознавали, насколько кропотливый и деликатный это процесс и чем грозит малейшая ошибка.

Наконец, господин Пирс закончил и украдкой смахнул выступивший на лбу пот.

— Можете уводить, — сухо велел он охране.

— Что скажете? — спросил Вэйд, не выдержав.

Квартерон изучающе глянул на него и покачал головой.

— Весьма странные симптомы. Действительно, похоже на психическое расстройство. Но уж слишком стремительно возникшее и бурно развивающееся. Не исключаю воздействие какого-то лекарственного препарата, вызвавшего обострение. Хотя в последнем не уверен. Чувствую нечто странное, но что именно, понять трудно. Я с таким еще не сталкивался.

— То есть вы ничего не выяснили? — раздраженно резюмировал Вэйд.

— Ничего конкретного, — подтвердил квартерон, на лице которого появилось недовольное выражение из-за такой грубости. Но что странно, на место ставить Вэйда он не стал. — Чувствую слабый след чужеродного ментального воздействия, но прямых установок на выполнение команд нет. Чем-то это напоминает механизм следящего маячка.

Я удивленно вскинула брови. Маячок-то здесь при чем? Да и не может он оказывать влияние на психику. Просто прикрепляется к ауре и позволяет следить за объектом.

— Я лишь сказал, на что это похоже, — пояснил квартерон в ответ на наши недоуменные взгляды. — Даже если это ментальная магия, то настолько необычная, что мне трудно ее почувствовать.

Этого еще не хватало. Неужели какая-нибудь очередная аномалия вроде Авелины Дарби?

— Думаю, стоит осмотреть и вторую пациентку, — проговорил, наконец, Бидер.

Квартерон кивнул и подал знак охранникам. Те вскоре ввели Бекку. Женщина выглядела лучше, чем графиня. По крайней мере, сумасшедшей не казалась. Только глубоко страдающей и погруженной в собственные мысли. Но нас она узнала и пробормотала приветствие. Я ободряюще улыбнулась и сказала, чтобы Бекка ничего не боялась. Ее лишь осмотрят. Женщина равнодушно кивнула. Похоже, несчастной было плевать, что с ней будет. Она уже похоронила себя вместе с мужем.

Господин Пирс провел осмотр и сообщил, что симптомы идентичны тому, что он видел у Розалии.

— Не могу представить, чтобы в двух случаях подряд был настолько схожий ментальный рисунок психического недуга, — сказал он задумчиво. — Так что это весьма странно.

— И как это можно объяснить? — приподнял брови Бидер.

— Возможно, мы имеем дело с какой-то инфекцией, поражающей мозг, — неуверенно предположил квартерон. — Учитывая, что следов ментальных установок я так и не выявил, это самое разумное объяснение.

— А могли вы их просто не заметить? — поинтересовался Вэйд.

— Молодой человек, — снисходительно улыбнулся господин Пирс, — поверьте мне, такого быть не может. Я просканировал разум полностью. Ментальные установки дают особые… как бы это лучше выразиться… что-то вроде насечек на ментальном рисунке. Да, их можно попытаться скрыть, но достаточно сильный менталист сумеет проникнуть за маскировку. И все же кое-какое ментальное воздействие я почувствовал. Но, как уже сказал, поверхностное. Нечто вроде маячка. Я могу попытаться его снять, если хотите. Посмотрим, окажет ли это влияние на пациентку.

— Можно попробовать, — кивнул Вэйд.

Квартерон опять положил руки на виски Бекки, равнодушно отнесшейся к этому. Но уже минуты через две женщина резко дернулась и забилась в конвульсиях, не удержавшись на стуле. Пирс едва успел ее подхватить. Изумленно глядя в искаженное болью лицо несчастной, пробормотал:

— Ничего не понимаю. При попытке убрать маячок организм настолько сопротивляется, что я невольно причиняю этим вред.

— Но как такое может быть? — удивилась я. — Маячок ведь крепится к верхним слоям ауры. Это не глубинное воздействие.

Пирс пожал плечами.

— Для меня случай тоже необычный, поэтому пока ничего не могу сказать. Когда вернусь в столицу, попробую поискать информацию. Может, в тайных архивах упоминалось нечто подобное.

Поблагодарив квартерона за помощь, мы покинули больницу для душевнобольных. Вмешательство одного из лучших менталистов империи лишь увеличило количество вопросов, на которые пока не находилось ответов.

А на следующий день Бармин всколыхнуло новое преступление. Солидный и всеми уважаемый банкир прирезал за ужином всю семью: жену и двоих детей. Опомнившись, попытался скрыться из города, но его странный возбужденный вид привлек внимание стражников, и мужчину задержали до выяснения всех обстоятельств. Когда же обнаружили окровавленные тела домочадцев, препроводили в допросную Департамента. После признания же убийцы, который и не думал ничего скрывать, дело поручили нам с Вэйдом. Уж слишком некоторые обстоятельства напоминали то, с чем мы недавно сталкивались.

— Я больше не мог этого выдержать, — бормотал несчастный, разом из цветущего, полного сил мужчины превратившийся в жалкую развалину. — Эти голоса… Они сводили с ума…

Мы с Вэйдом, сидящие в допросной напротив преступника, тяжело вздохнули. Молча выслушали историю о том, как банкира преследовали навязчивые мысли о том, что красавица-жена, полукровка темно-эльфийского происхождения, изменяет ему со всеми подряд. Причем сам же мужчина признался, что доказательств никаких у него не было помимо патологической ревности. Жене стоило лишь глянуть на кого-нибудь другого, и он буквально с цепи срывался.

Голоса задевали самые потаенные струны души, убеждая в том, что супруга жила с ним лишь из-за денег. Пока же он работал, крутила романы. И что даже дети не от него. Ведь несмотря на то, что банкир принимал эльфийский эликсир, она родила двоих, причем через довольно небольшой срок.

Собственно, после постоянных снов и мыслей на эту тему он и не выдержал. Ему казалось, что со смертью жены и детей мучения закончатся. Только стоя над трупами домочадцев, банкир осознал, что наделал. Попытался бежать, но произошедшее настолько его потрясло, что не сумел сохранить невозмутимый вид, когда это было особенно важно.

— Да что же это такое? — в сердцах воскликнул Вэйд, когда преступника увели. — Безумие прямо. Похоже и правда на какую-то эпидемию.

Я же мучительно размышляла, пытаясь ухватиться за что-то, что могло бы объяснить все эти загадки. Сделать это не получалось, и я принялась рассуждать логически:

— Между всеми этими делами должно быть нечто общее. Уж слишком похожие симптомы. У всех троих первые признаки болезни появились примерно две недели назад. Началось с голосов, которые становились все агрессивнее. Еще не стоит забывать о снах, в которых каждый видел то, что его наиболее мучило. Их будто подталкивали к нужным действиям.

— В таких случаях всегда следует искать, кому выгодно убийство, — покачал головой Вэйд. — И если наш загадочный некто и правда существует, то чтобы он выиграл от убийства второсортного актеришки, например? Или семьи банкира? Они-то что ему сделали? Еще губернатора допускаю. И даже капитана Лумье. Вот у них могли быть враги, что решились бы на убийство. Но остальных-то зачем?

— А может, все эти убийства прикрывали лишь одно? — похолодев от собственной догадки, выпалила я.

Вэйд надолго умолк, обдумывая мою идею, потом медленно произнес:

— Может, и так. Тогда наиболее вероятная жертва — губернатор.

— Или капитан Лумье, — поддержала я.

— Если все же губернатор, то следует ожидать новых покушений. Ведь дело не удалось довести до конца.

— Нужно сказать Бидеру, — встревожилась я. — К губернатору стоит приставить дополнительную охрану.

— Если, конечно, твоя версия верна, — вздохнул Вэйд. — И если главная жертва — губернатор. Но что если нет? Вдруг главная цель еще впереди, и мы даже не представляем, кто это.

Его замечание сильно озадачило. А ведь и правда, целью может оказаться кто угодно. В том, что все происходящее — следствие действий изощренного преступного разума, почти не сомневалась. В пользу этого говорил ментальный маячок. Не будь его, можно было бы и впрямь предположить какую-то инфекцию, вызывающую воспалительные процессы в мозгу. Но этот самый маячок давал совершенно другое направление для подозрений.

— В любом случае ты права, и нужно сказать Бидеру о наших подозрениях. За губернатором последить точно не помешает, — сказал напарник. — Пока же следует сосредоточиться на том, как этот некто все провернул. Пирс не исключал вариант какого-то препарата, который могли принимать убийцы.

— Возможно, наркотики? — предположила я.

— Мне трудно представить, что графиня, банкир или госпожа Лумье этим баловались. Хотя… Всякое может быть. Мы непременно спросим их об этом. А ты проследишь, говорят ли они правду.

Откладывать дело в долгий ящик не стали и в тот же день опять отправились в больницу, где держали всех троих. Но и это не принесло результатов. Графиня вообще, похоже, повредилась рассудком и была не в состоянии отвечать на самые элементарные вопросы. Бекка с негодованием отвергла наше предположение и сказала, что никогда в жизни не стала бы принимать такие зелья. Она все же женщина из приличной семьи. Банкир тоже сообщил, что не делал подобного. При его работе особенно важно сохранять здравость рассудка. Никто из них не врал, и я с грустью подумала, что следствие в очередной раз зашло в тупик.

Пока мы ехали в экипаже обратно в Департамент, моя злость на неизвестного кукловода все усиливалась.

— Наверняка это отъявленный мерзавец, раз даже детей не пожалел. Нельзя, чтобы это сошло ему с рук.

Вэйд лишь пожал плечами, отрешенно глядя в окно. Видимо, его тоже удручала наша беспомощность. Внезапно он застыл и резко обернулся ко мне.

— Как ты сказала?

— Ты о чем? — недоуменно изогнула бровь.

— Детей… — не обращая внимания на вопрос, сверкнул глазами Вэйд. — Кажется, я все-таки нашел нечто общее.

Я жадно подалась вперед, уставившись в светящееся энтузиазмом лицо напарника.

— Ты о чем?

Внезапно до меня тоже дошло — в голове что-то щелкнуло, расставляя все по своим местам. Мы одновременно воскликнули:

— Эльфийский эликсир.

— Они ведь все его принимали, — продолжила я, глядя на Вэйда, в нетерпении постукивающего ногой по полу.

— Нужно узнать, кто поставлял им эликсир. Если выяснится, что все покупали его в одной лавке, это уже кое-то, — заявил напарник и тут же высунулся в окошко кареты. — Едем обратно в лечебницу, — крикнул кучеру.

Я пребывала в не меньшем нетерпении. Версия казалась такой простой и очевидной, что я диву давалась, как раньше не пришло в голову это проверить. Вещество, действующее на мозг, могли подмешать в эльфийский эликсир. И если мы определим, что это действительно так, будет шанс выяснить, кто и зачем это сделал.

Когда же показания Бекки и банкира подтвердили наши подозрения, дело оставалось за малым: поехать в ту лавку, где оба покупали зелье. Конечно, следовало еще опросить графа Нардала, но мы отложили это на будущее. Встречаться с капризным, высокомерным аристократом не слишком хотелось.

Дело, наконец, сдвинулось с мертвой точки. Получив разрешение, мы изъяли из лавки торговца часть его товара, чтобы наши эксперты могли проверить. Также взяли образцы из домов жертв. Беднягу-торговца, пребывавшего в ошеломлении, доставили в Департамент для допроса, боясь, что если этого не сделать, сбежит из города. Если, конечно, на самом деле виновен или находится в сговоре с кукловодом, как я стала называть некую загадочную фигуру, чья тень маячила за всеми этими событиями.

Удар на этот раз оказался еще оглушительнее. Только начавшая обретать стройность версия разлетелась как карточный домик. Эксперты не выявили в эликсирах следов веществ, воздействующих на разум. А трясущийся от страха торговец — почтенный полугном по имени Тимор Дарн — был в ужасе от того, в чем его заподозрили. И мой дар буквально вопил о том, что он говорит правду.

Пребывая в еще большей растерянности, чем раньше, мы отпустили господина Дарна восвояси и предались невеселым размышлениям.

— Выскажу сейчас крайне кощунственную мысль, — наконец, медленно произнес Вэйд. — Что если в деле замешаны светлые эльфы? И они как-то изменили привычную структуру эликсира. Так, чтобы это было незаметно при обычной экспертизе.

— А какой им смысл такое творить? — ужаснулась я. — Они ведь наши союзники.

— Вот и я не знаю. Но почему-то не могу избавиться от мысли, что дело в эликсире. Мы можем только предполагать, что эльфы там намешивают при его изготовлении.

— Но наши эксперты ничего не выявили, — возразила я.

— Или не заметили, — уточнил Вэйд. — К сожалению, сам я не эксперт, чтобы проверить.

— Если это так и светлые эльфы умышленно действуют против нас… — с трудом проговорила я, — мне страшно подумать, чем это может обернуться. Представь, что будет, если мирный договор с ними расторгнется.

— Прекрасно представляю, — мрачно сказал Вэйд. — Почти вся элита Мадарской империи сидит на эльфийском эликсире. И им придется отказаться от возможности продлевать свою жизнь и здоровье. Это вызовет такое недовольство, что боюсь, как бы до бунтов не дошло. Более того… Если светлые эльфы не выступят на нашей стороне в случае новой войны с орками, нам придется туго. Их лучники, маги и целители незаменимы в сражениях. Так что наши подозрения лучше держать при себе, пока не выясним все точно.

Бидер, которому мы высказали свои соображения, оказался с нами солидарен и велел держать язык за зубами. Остальным экспертам и стражам, что были причастны к расследованию, тоже дал понять, что за разглашение информации их по головке не погладят.

Так что статья в газете, появившаяся уже на следующий день, стала для всего Департамента сродни огненному шару. Каким образом сведения оказались доступны журналистам, оставалось загадкой.

В Департаменте все на ушах стояли. Бидер рвал и метал, но ничего вернуть уже было нельзя. Бармин гудел, как потревоженный улей. Причем с каждым днем слухи становились все более невероятными. Упоминание в статье подозрений о том, что эльфийский эликсир вызывает безумие и провоцирует убийства, встревожило всех не на шутку. Даже то, что Бидер велел редактору газеты написать опровержение с упоминанием результатов экспертизы, делу не помогло.

Начались погромы лавок, торгующих эликсирами. По городу ходили слухи о том, что светлые эльфы желают с помощью своих зелий захватить власть в империи. Нескольких эльфийских полукровок и квартеронов даже избили ни за что ни про что. В городе начался самый настоящий хаос, и губернатор приказал усилить патрули стражи. Тем, в ком можно угадать светло-эльфийскую кровь, лучше было не показываться на улице с наступлением темноты. Вэйд и мне запрещал ходить одной, пусть я и темная эльфийка. Но обезумевшие от чудовищных слухов люди могли среагировать уже на наличие характерных ушей.

Хотя, чему тут удивляться, если даже Вэйд запретил сестре принимать эльфийский эликсир. По крайней мере, временно, пока не будет уверен, что это безопасно. Новые же два убийства в домах богатых горожан еще больше усилили панику. Симптомы были те же. Такими темпами в больнице для душевнобольных скоро мест не останется, — с мрачной иронией думала я.

Бидер, на которого сыпались все шишки из-за отсутствия результатов, срывался, естественно, на нас с Вэйдом, как на тех, кто ведет расследование. Нам в помощь даже приставили еще двух дознавателей. Только проку от этого было мало.

Окончательно же Бидер слетел с катушек, когда ему сообщили, что встревоженный событиями в Бармине, сюда прибудет сам герцог Баниан и попытается разобраться в ситуации, раз местные власти не справляются. Это был удар по престижу губернатора и самого Бидера. Нужно ли удивляться, что аукнулось все их прямым подчиненным, на которых можно было сорвать злость.

Я боялась даже представить, чем все закончится. Особенно если в Бармин явятся еще и послы от светлых эльфов, возмущенные подозрениями в их адрес. Пусть даже прямо обвинения от официальных властей не звучали, но среди простого народа слухи распространялись со скоростью лесного пожара. Не хватало Мадарской империи еще войны с недавними союзниками.

В общем, ситуация усложнялась с каждым днем, а мы с Вэйдом оказались зернышками, попавшими в жернова всех этих разборок. И что самое ужасное, не могли понять, как действовать дальше, пока невидимый кукловод потешается над нашими трепыханиями.


ГЛАВА 16

Как ни хотелось обойтись без этого, другого выхода я просто не находила. Бешеный Лис может попробовать пробить по своим каналам, не известно ли кому-то чего-то, что помогло бы в расследовании. Ему скажут то, что вряд ли доверят сотрудникам Департамента. Так что, когда мы с Вэйдом в очередной раз с высунутыми языками мотались по городу, опрашивая свидетелей, я осмелилась высказать напарнику свое предложение. Как раз вышли из дома очередного опрашиваемого и направились к служебному экипажу.

— Как думаешь, Бешеный Лис может знать что-то, связанное с делом? Или тех, кто сумеет помочь?

— Так не терпится снова встретиться с рыжим прохвостом? — усмехнулся Вэйд.

— И вовсе не это, — я ожидаемо вспыхнула до корней волос. — Можно подумать, у тебя есть идея получше, — пробурчала, обиженная таким предположением.

— Если честно, сам об этом подумывал, — посерьезнел напарник. — Хотя больших надежд на помощь Лиса питать не стоит.

— Но можно попробовать. Хуже не будет, — философски заметила.

— Это точно, — проворчал Вэйд. — Куда уж хуже. Бидер словно с цепи сорвался и, судя по его настрою, собирается все неудачи на нас списать. Слишком трясется за свое место и непременно пожелает перед начальством предъявить козлов отпущения.

Я только вздохнула, прекрасно понимая, что он прав. От этого расследования зависит наша с Вэйдом дальнейшая судьба в Департаменте. Если напарник еще может отделаться разжалованием до обычного стражника или переводом в какое-то захолустье, то меня с позором прогонят прочь. Без малейшей надежды устроиться на такую же должность.

Так что, переглянувшись, мы велели вознице везти нас к «Лисьей норе». Хотя остановиться приказали за квартал оттуда, чтобы не подставлять Лиса. Накинув плащи с капюшонами, скрывшими значки Департамента и верхнюю часть лица, двинулись к нужному зданию.

Пропустили нас без проволочек, как только Вэйд приподнял капюшон. Видимо, Лис дал охраннику у черного входа соответствующие распоряжения, кого можно пропускать. Шагая за напарником, который отказался от провожатого, я вспоминала последнюю свою встречу с хозяином заведения и стискивала зубы. Интересно, у него хватит такта не упоминать о том, что тогда случилось, при Вэйде? Почему-то этого не хотелось так сильно, что внутри все сжималось от неприятного ощущения. У нас с напарником и так сложные отношения, и я не раз уже убеждалась, что реакция на подобные вещи у него однозначная. Презрение и охлаждение. А мне от этого всегда было так больно, что предпочла бы опять столкнуться с агрессивно настроенными вампирами, чем терпеть пренебрежение Вэйда.

В общем, в кабинет Бешеного Лиса я входила как на иголках. Еще и широченная лукавая улыбка, появившаяся на лице оборотня при виде нас, не внушала оптимизма.

— О, кого я вижу. Хотя так и предполагал, что скоро явитесь. Слышал, дела у Департамента в последнее время идут ни шатко ни валко.

Вэйд нахмурился, но удержался от резкого ответа. Все-таки мы явились сюда в роли просителей, и не следовало злить хозяина.

— Если ты и так все знаешь, тем лучше. Не нужно будет долго объяснять, — сухо проронил он.

Бешеный Лис с важным видом кивнул и махнул рукой в сторону кресел. Я облегченно перевела дух, когда не стал привычно обхаживать меня и засыпать сомнительными комплиментами. Лишь скользнул насмешливым взглядом по мне и подмигнул, не выходя из-за стола. Я приняла как можно более бесстрастный вид и села на краешек кресла, напряженная как струна. Все равно этому паршивцу доверять не следует. Стоит расслабиться — и может грянуть гром.

— Ты что-нибудь знаешь об этом деле? — перешел сразу к сути Вэйд. — Может, среди ваших ходят какие-нибудь слухи?

— Слухи, конечно, ходят, — степенно сообщил оборотень. — Притом самые невероятные. Впрочем, как и среди обычных жителей. Но толком никто ничего не знает.

— А что сам думаешь? — прищурился Вэйд.

— О, неужели Огненную Плеть интересует мое скромное мнение? — явно издеваясь, вопросил Лис.

Но при виде загоревшихся опасным огнем глаз моего напарника перестал издеваться и посерьезнел:

— Полагаю, за торговцем эльфийским эликсиром все же следовало бы понаблюдать.

— Думаешь, мы до этого сами не додумались? — буркнул Вэйд. — К нему приставлено круглосуточное наблюдение. Ничего подозрительного не выявили. Да и ментальное прощупывание говорит о том, что он не врал, когда заявлял, что не причастен к этому делу.

— А другие работники лавки? — невозмутимо отозвался Лис.

— Тоже ни при чем, — вздохнул Вэйд. — Так что начинает казаться, что это ложный след. Получается, если в эликсир что-то и подмешали, то это произошло еще на эльфийских землях. И ты сам понимаешь, что из этого не следует ничего хорошего. Да стоило мне высказать эту версию Бидеру, как он едва в глотку не вцепился. Сказал, что светлых эльфов втягивать нельзя ни в коем случае.

— Кто-нибудь еще имел доступ к эликсирам, помимо работников лавки? — тоном дотошного дознавателя спросил оборотень.

— Тимор Дарн заявляет, что нет. Его домочадцы в дела не вмешиваются. Жена занимается только домом и воспитанием детей. А они еще слишком малы, чтобы приобщать их к делу.

— Понятно, — глубокомысленно изрек Лис. — Ладно, попробую что-нибудь разузнать. Но ничего не обещаю.

— Буду тебе благодарен, — кивнул Вэйд.

Когда мы покинули «Лисью нору», не удержался от мрачного замечания:

— Боюсь даже представить, что он потребует за помощь. Знает же, морда рыжая, что для нас это важно, и скромничать не станет.

— Может, он тоже ничего не раскопает, — возразила я. — Зацепиться в этом деле просто не за что. Столько людей вроде бы замешано, а никто ничего не знает. Какой-то заколдованный круг.

Еще несколько часов поездив по городу, мы в не слишком-то хорошем расположении духа вернулись в Департамент. Линдси, который сегодня дежурил на входе, окликнул Вэйда, когда тот, кивнув, проходил мимо:

— А к тебе, между прочим, пришли. Уже целый час дожидаются в приемной. Бидер присылал Марибет, чтобы передали тебе: как только явишься, иди туда.

Немного озадаченный Вэйд изогнул брови:

— Неужели кто-то настолько важный, что Бидер лично озаботился?

— Ага, — с важным видом кивнул полуорк. — Какой-то темный эльф. Судя по одежде, не из простых.

— Разве он не называл тебе своего имени? — удивился Вэйд.

— Называл, но ты знаешь, какие у них имена, — поморщился Линдси. — Так сходу и не запомнишь. Сейчас гляну в журнале, — он завозился с громадной книгой, куда вносили имена посетителей, и, наконец, с довольным видом озвучил: — Риаган Линартан, вот.

Лицо Вэйда внезапно разгладилось, на нем даже улыбка появилась вполне теплая и искренняя. Для напарника это было настолько редкое явление, что я еще сильнее заинтересовалась.

— И кто это? — спросила, пока мы шли к оружейной, чтобы сдать оружие.

— Мой давний приятель, — коротко отозвался Вэйд, и я поняла, что подробностей не дождусь.

Тяжело вздохнула, надеясь лишь на то, что наблюдая за встречей этих двоих, смогу и сама что-нибудь понять. Мы добрались до приемной в полном молчании, где я тут же заозиралась, пытаясь среди посетителей отыскать темного эльфа. Но судя по виду Вэйда, его там не было.

— Мне сказали, что здесь ждет Риаган Линартан, — подойдя к Марибет, проговорил напарник.

— Он у Бидера в кабинете, — девушка кивнула на дверь. — Тот не мог заставить такую важную шишку в приемной торчать. Но ты заходи. Бидер велел впустить тебя без доклада, как только явишься.

Напарник кивнул и двинулся к двери. Когда же я попыталась сунуться следом, бросил неодобрительный взгляд:

— А у тебя других дел мало?

Обидевшись, я поджала губы и осталась стоять, как оплеванная. Марибет с сочувствием на меня глянула.

— Не обращай внимания. Он в последнее время из-за этого расследования на всех огрызается, — попыталась утешить девушка.

— А то я не знаю, — вздохнула я. — Так что это за важная персона? — поколебавшись, спросила.

На всякий случай подошла совсем близко и понизила голос, чтобы другие посетители не услышали. Марибет широко улыбнулась.

— Риаган. Отличный парень, между прочим. Вэйд четыре года назад ему жизнь спас. И с тех пор тот считает его другом. Даже эльфийский клинок подарил.

В голове кое-что прояснилось. Ну хоть одна разгадка из тайн, что окружают напарника, нашлась. А я уж чего только ни напридумывала себе о том, откуда у Вэйда взялся эльфийский меч. За какие такие заслуги его им наградили.

— Когда бывает в Бармине, Риаган обязательно Вэйда навещает, — продолжала рассказывать Марибет. — Заканчивается это обычно несколькими днями попоек и похождениями по всяким злачным местам, — ухмыльнулась она. — Но моему братцу полезно иногда расслабиться. Хотя, боюсь, сейчас ему точно не до того, — девушка удрученно покачала головой.

— А я думала, что темные эльфы в Бармине редкие гости, — задумчиво сказала я. — Они ведь не хотят подписывать договор о сотрудничестве с нами.

— И что? — удивилась Марибет. — Так и не враждуют ведь. Но ты права, они предпочитают сидеть у себя в горах и грызться друг с другом. Клан Риагана исключение. Между прочим, и напали на него из-за того, что он был представителем, присланным князем клана Линартан для подписания договора о сотрудничестве.

— Вот как? — я еще больше заинтересовалась. — Постой, фамилия ведь у этого эльфа именно Линартан. Он что из княжеского рода?

— Третий сын князя, — и тут проявила осведомленность Марибет. Видимо, Риаган действительно неплохо общался с семьей Вэйда. — Он не наследный княжич, так что выполняет различные важные поручения клана. В том числе и дипломатические.

Я хотела еще что-то спросить, но тут дверь кабинета Бидера распахнулась, и на пороге появились трое мужчин. Начальник Департамента, едва не ломая челюсть в широкой улыбке, радушно приглашал Риагана заходить в любое время. Тот сдержанно благодарил, хотя видно было, что хочет поскорее отделаться от настырного человека. Вэйд же с мученическим видом стоял рядом и кривился, как от зубной боли.

Наконец, Бидер закончил свою пространную речь и, приказав Марибет запускать очередного посетителя, скрылся в кабинете. И эльф, и Вэйд вздохнули с явным облегчением и двинулись от двери дальше.

Тут напарник заметил меня и недобро прищурился.

— Ты еще здесь?

Но поток праведного негодования оборвался изумленным возгласом темного эльфа. Оторвавшись от созерцания недовольной физиономии напарника, я с некоторым удивлением воззрилась на Риагана. На смуглом лице с точеными чертами и яркими темно-фиолетовыми глазами, меняющими цвет до полный черноты, отражались восхищение и удивление.

— Простите, — чуть смутился он, когда мы все уставились на него, — я просто не ожидал встретить здесь соотечественницу.

— Ленора не из ваших земель, — Вэйд почему-то нахмурился и решил ответить за меня. — Она из Тароса.

Риаган удивился еще больше.

— Вы жили так далеко от эльфийских земель?

— Я и родилась в Таросе, — ответила, прежде чем напарник опять вмешался. Все же я не безъязыкая, и сама могу удовлетворить любопытство собеседника. — Так что на эльфийских землях никогда не была.

Некоторое время темный эльф продолжал пристально меня разглядывать, чем приводил в немалое смущение. Но заметив это, поспешил произнести:

— Вэйд, может, ты нас все-таки представишь?

Напарник, хмурящийся с каждой секундой все больше, неохотно буркнул:

— Риаган Линартан из клана Линартан. Ленора Фаррен, работает со мной в паре.

— У вас человеческое имя, — продолжая буквально пожирать взглядом мое лицо, произнес темный эльф. — Неужели родители не дали вам более подходящего?

Я едва не выпалила, что на самом деле меня назвали Иласейд, но вовремя одумалась. Доверять этому молодому человеку не было никаких оснований, пусть он и друг Вэйда. А еще вспомнились строки из письма матери о том, что мне стоит избегать встреч с сородичами. Сердце тревожно екнуло. Захотелось немедленно броситься к заветной шкатулке и проверить, не открылся ли замочек, что стало бы свидетельством того, что рядом находится тот, кого следует опасаться. Но разумеется, сделать это прямо сейчас не представлялось возможным.

— Я жила среди людей, — повторила, с трудом скрывая подступающую панику, — поэтому меня воспитывали, как человека. И имя дали соответствующее.

— Кем были ваши родители? — продолжал допытываться настырный дроу.

— Их я знаю тоже по человеческим именам, — уклончиво заявила. — Так что вряд ли они что-то вам скажут.

— Мы так и будем торчать здесь? — послышался недовольный голос Вэйда. — Может, хотя бы в наш кабинет пройдем?

Марибет разочарованно вздохнула, когда Риаган поддержал его предложение. Видимо, любопытной девушке хотелось услышать продолжение разговора. Я же предпочла бы оказаться как можно дальше от нового знакомого. Тревога не унималась, а наоборот, захлестывала все сильнее. До сих пор ведь не знаю, почему встреча с сородичами грозит опасностью. Мать ничего толком не объяснила. Но пришлось идти в кабинет, чувствуя на себе постоянный взгляд Риагана.

При других обстоятельствах, наверное, была бы польщена вниманием красивого и высокородного молодого эльфа. Но из головы не выходили строки предупреждающего послания мамы. Даже имя свое мне стоит держать в тайне, так что чем меньше стану откровенничать с этим парнем, тем лучше.

В кабинете, чтобы хоть чем-то себя занять и скрыть волнение, предложила сделать всем кофе и направилась к буфету. Вэйд, к счастью, перенял инициативу в разговоре и начал расспрашивать друга о том, что его привело в Бармин.

— Отцу пришло послание по магической почте от герцога Баниана, — откликнулся Риаган. — Насколько понял, тут у вас начались крупные неприятности, и герцогу придется прибыть сюда лично. Вот он и воспользовался случаем обсудить условия обновленного договора о сотрудничестве. Отец прислал меня с четкими инструкциями и пожеланиями. Так что, как видишь, я здесь в качестве посла. Но даже рад возможности отвлечься немного, подальше от нашего двора.

— Неужели там у вас так плохо? — не удержалась я от вопроса, ставя перед Риаганом и Вэйдом чашки.

Любопытство победило тревогу. Я никогда не была в землях сородичей, а узнать о том, как они живут, очень хотелось. Мать всегда ограничивалась общими фразами на этот счет. Риаган явно обрадовался тому, что я проявила интерес, и обратил на меня выразительные фиолетовые глаза.

— У нас слишком большое значение придают ритуалам и традициям. На любой случай есть свои правила этикета, которые нельзя нарушать. Каждый шаг строго регламентирован. Ко мне, как к члену княжеской семьи, требования еще более строгие, чем к обычным придворным. Так что да, иногда хочется просто расслабиться и отпустить поводья, — он многозначительно взглянул на Вэйда. — Кстати, как насчет того, чтобы встретиться вечером и отпраздновать мой приезд?

— Я не против, — неожиданно легко согласился Вэйд, перестав хмуриться. — А то от проблем уже голова кругом идет.

— Вот и отлично, — обрадовался дроу. — Мне не хватало наших с тобой посиделок.

Чувствуя себя лишней, я присела за свой стол, принеся и себе чашку кофе. Украдкой наблюдала за мужчинами, невольно сравнивая друг с другом. Риаган внешне выигрывал. Настоящий эльфийский аристократ, со вкусом и дорого одетый, безукоризненный во всем. Черноволосый, стройный, хорошо сложенный, с правильными чертами лица. Но в Вэйде было нечто такое, благодаря чему он не терялся даже на фоне блистательного друга. Какая-то затаенная внутренняя сила, уверенность в себе, прорывающаяся в каждом взгляде и жесте. А его глаза светились таким глубинным ярким огнем, что стоило попасть в их плен, как образ красавчика-эльфа все больше тускнел. Или я предвзята? Уже давно поняла, что когда рядом Вэйд, кто-либо другой попросту перестает для меня существовать.

— И надолго ты здесь задержишься на этот раз? — между тем, спросил Вэйд.

— Пока не знаю. Герцог прибудет завтра. Но сам понимаешь, за один день такие вопросы не решаются.

Вэйд почему-то снова поморщился, и я несколько удивилась. Что в этот раз вызвало его недовольство? Риаган оказался догадливее меня и спросил напрямую:

— Вижу, персона герцога не вызывает у тебя симпатии. Есть причины? Мне с ним стоит держать ухо востро?

— Да нет, дипломатические отношения тут ни при чем, — заверил Вэйд. — Он, думаю, действительно, заинтересован в плодотворном и длительном сотрудничестве с вами. Но ухо востро с таким человеком держать однозначно стоит.

— Отец предупреждал об этом, — еще больше посерьезнел Риаган. — Обычно он относится к людям с предубеждением, как и многие эльфы. Считает, что вы уступаете нам в уме, силе и многом другом. — Заметив взгляд Вэйда, поспешил добавить: — Разумеется, я его мнения не разделяю. После знакомства с тобой так точно, — он весело хмыкнул. — Но речь сейчас не о том. Хотел сказать, что герцог, пожалуй, единственный человек, которого отец по — настоящему уважает и даже опасается.

Почему-то Вэйд опять поморщился, словно ему были неприятны похвалы герцогу Баниану. Мое любопытство усиливалось с каждой минутой. Нутром чую, что неспроста все это. Неужели напарник уже сталкивался со столь важной особой и ничем хорошим это не закончилось? Может, потому Вэйд сейчас в Бармине, на положении обычного дознавателя, а не при императорском дворе? Ведь его магический потенциал вполне такое позволял.

— Значит, ты сам с ним еще не сталкивался? — осторожно спросил Вэйд и помрачнел еще больше.

— Пока нет, — улыбнулся Риаган. — Так что не терпится поскорее удовлетворить свое любопытство.

Ничего не ответив, Вэйд с хмурым видом сделал большой глоток кофе. Впрочем, Риаган в этот момент снова вовсю пялился на меня, и ему было не до приятеля.

— Что вас так заинтересовало, княжич? — скрывая неловкость, улыбнулась я. — От столь пристального внимания и поперхнуться недолго, — попыталась пошутить.

— Ваше сходство кое с кем, — чуть смутившись, ответил Риаган, продолжая пожирать глазами.

А мое сердце тревожно тренькнуло, как задетая струна.

— С кем же? — стараясь говорить ровным голосом, спросила.

— Когда мне было восемь лет, отец брал меня с собой во время дружеского визита в другой клан, — сообщил дроу. Его взгляд затуманился, словно он слишком живо погрузился в воспоминания. — Красота их княжны произвела на меня такое впечатление, что до сих пор не могу ее забыть. Не смейтесь, милая Ленора, но тогда я прямо-таки влюбился, несмотря на то, что был еще ребенком. И взрослея, мечтал о встрече с девушкой, похожей на мой идеал.

Я ощутила, как щеки заливает краска, и пожалела, что завела этот разговор. Но следующие слова Риагана заставили буквально остолбенеть:

— Вы поразительно на нее похожи. Только волосы другого цвета. У нее они были черными, как вороново крыло, — мечтательно проговорил эльф.

Может ли такое быть, что он говорит о моей матери? Внутри все буквально кричало от подступившей паники. Сквозь пелену хаотично мечущихся мыслей проступила вдруг одна, заставившая ухватиться за кое-что поважнее моих страхов. Риаган сказал «княжна»?

— Значит, я похожа на какую-то княжну? — с трудом заставила себя сказать это с улыбкой. — Лестно это слышать.

Риаган с грустью произнес:

— К сожалению, судьба этой красавицы сложилась трагично.

— Вот как? — осторожно спросила. — И что же с ней стало?

— После смерти мужа она покончила с собой, спрыгнув с обрыва в Черном Ущелье.

Я содрогнулась.

— Действительно, это ужасно.

Риаган прищурился, изучая мое лицо.

— Возможно, вы все-таки из этого клана, раз так похожи на нее. Не по прямой линии, конечно. К сожалению, прекрасная Лавинель так и не произвела на свет потомства. Но такое сходство не может быть обычной случайностью.

— Все может быть, — как можно безразличнее сказала.

Внутри же царило смятение. Может, Риаган прав, и это всего лишь совпадение? Да и наивно полагать, что будь во мне княжеская кровь, матери так просто позволили бы уехать из эльфийских земель. На всякий случай я все же поинтересовалась:

— А что это за клан, о котором вы говорили?

— Тадаран, — охотно откликнулся эльф. Похоже, ему нравилось говорить о своей детской любви. — Княжна Лавинель стала единственной наследницей после того, как ее братья погибли в войнах с другими кланами. Ее выдали за достойного юношу из того же клана. Насколько знаю, сама Двуликая богиня* (примечание: Двуликая богиня — божество светлых и темных эльфов. Соответственно, светлые отдают предпочтение ее светлой ипостаси, олицетворяющей Жизнь, темные — той, что олицетворяет Смерть) выбрала ее также в качестве главной жрицы храма.

— Это как? — заинтересовалась я.

Посмотрев мельком на Вэйда, заметила, что он не спускает с меня задумчивого взгляда. Невольно похолодела. Неужели что-то заподозрил? Но отказаться от возможности больше узнать о том, что связано с тайной матери, не смогла.

— В храмах самых древних кланов есть реликвии, освященные силой богини. Медальон с камнем, который, говорят, имеет божественное происхождение. Всего их четыре: два Двуликая подарила первым кланам светлых эльфов, два — темным. Постепенно количество кланов возросло, но самыми почитаемыми и сильными остаются те, что владеют священными реликвиями. Камень дарует жрицам возможность черпать из него энергию в таких пределах, что недоступны даже архимагам. Разумеется, если на то будет воля Двуликой. Всякий раз она сама решает, оправдана ли цель, ради которой жрица обращается к силе. И никогда сила эта не может обратиться против сородичей. Есть легенды о том, как благодаря помощи священных камней темные эльфы отбили нападение вампирских орд тысячу лет назад, несмотря на то, что нас было намного меньше. С тех пор вампиры больше не рисковали связываться с эльфами. К сожалению, те, кого богиня считает достойными этого дара, рождаются нечасто. И камень обычно украшает статую Двуликой в храме, пребывая в спящем состоянии. Так вот, вскоре после того, как погиб от вероломного нападения врагов князь Тадаран — отец Лавинель, а они с мужем должны были занять престол, камень откликнулся на ее присутствие в храме. С этого момента княжна считалась главной жрицей и могла носить священный амулет на себе.

По лицу Риагана пробежала тень.

— К сожалению, реликвия была утрачена вместе с ее последней жрицей, когда та покончила с собой. Для всего клана это стало великим потрясением. Ведь он перестал считаться одним из сильнейших.

— Понимаю, — произнесла я, воспринимая эту историю как сказку, далекую от реальности.

Скорее всего, обычные суеверия. Но эту Лавинель, на которую я по какой-то причине оказалась похожа, было жалко.

— Все это, конечно, очень интересно, — пробормотал вдруг Вэйд, — и, ты знаешь, Риаган, что я всегда рад тебя видеть. Но у нас тут в последнее время просто сумасшедший дом. Дел невпроворот. И если я хочу освободиться до вечера, придется засучить рукава.

— О, конечно, — эльф намек понял и поднялся. — Тогда я зайду вечером к тебе домой. Ты ведь живешь там же?

— Да, — кивнул напарник и тепло улыбнулся. — До вечера тогда.

Бросив на меня последний задумчивый взгляд, Риаган вышел.

Некоторое время Вэйд в упор меня разглядывал, потом проговорил:

— Ничего не хочешь рассказать?

— А есть что? — откликнулась как можно спокойнее.

— По крайней мере, мне так показалось.

— Вот когда ты расскажешь мне все о себе, тогда и будешь иметь право задавать такие вопросы, — с вызовом бросила, втайне надеясь, что он и правда это сделает. (1bd23)

Вэйду доверяла и могла бы рассказать даже о письме матери и шкатулке. Только взамен хотелось ответной откровенности.

— Справедливо, — усмехнулся напарник. — Ладно, закрыли тему. У нас и правда много работы.

Оставалось лишь разочарованно вздохнуть.


ГЛАВА 17

Домой я спешила с вполне понятным волнением, радуясь тому, что сегодня Вэйд не стал задерживаться. Не терпелось, наверное, устроить попойку с Риаганом. Но мне это только на руку. Ворвалась в свою квартиру, как смерч, благодаря Мирну за то, что Арлин еще не вернулась с работы. Иначе пришлось бы объяснять, почему я, как маньячка, перерываю вещи в шкафу, где в самом укромном месте прятала шкатулку.

Но вот, наконец, заветная вещица оказалась в руках. Я с надеждой подергала крышечку, осмотрела замочек и едва не расплакалась от разочарования. Тайна прошлого по — прежнему была надежно защищена от моих попыток ее узнать.

Некоторое время сидела в кресле, тупо разглядывая резную крышечку шкатулки, лежащей на моих коленях. Потом постепенно успокоилась. С одной стороны, ответ я, конечно, не получила. С другой — есть и хорошая новость. Мне пока ничего не угрожает. По крайней мере, со стороны Риагана точно.

Так, утешив себя, вернула шкатулку на место и занялась привычными делами. Но приезд сородича настолько растревожил, что то и дело ловила себя на мысли, что хотела бы все-таки узнать правду. Какой бы горькой или болезненной та ни была. К сожалению, мама распорядилась иначе, пожелав оградить от этого. Однако не учла того, что дочь окажется настолько любопытной, что не смирится с таким решением.

Снова и снова прокручивала в голове то, что узнала от Риагана. И все больше приходила к выводу, что моя мать и я как-то связаны с тем кланом, о котором он говорил. Может, мы родственники погибшей княжны, и спасаясь от чего-то или кого-то, вынуждены были бежать из родных земель. Или маму по непонятной причине изгнали.

Даже мелькнула мысль взять отпуск и отправиться на земли темных эльфов, чтобы разузнать все на месте. Но что если мать не преувеличивала опасность, и там я найду вместе с ответами собственную смерть? Досадливо поморщившись, решила не спешить, а попытаться снова поговорить с Риаганом. Осторожно навести его на нужную тему разговора и узнать как можно больше о клане Тадаран.

На следующий день мой энтузиазм несколько поутих. Не зря говорят, что утро вечера мудренее. И то, что вчера казалось невероятно важным, как-то померкло при свете нового дня. Так что из квартиры я выходила уже спокойной, думая о том, что предстоит сделать сегодня в Департаменте, а не о тайнах далекого прошлого.

Вэйд ко мне утром не зашел, хотя это неудивительно, учитывая, что вернулся где-то к трем утра. Я тогда проснулась, услышав звяканье ключа у входной двери и чертыхания напарника, который, по всей видимости, не мог никак попасть в замочную скважину. Хихикнула, подумав о том, что настал мой черед над ним измываться. Хорошо, видать, погуляли с Риаганом. И воплощая свой план мести, целенаправленно шла сейчас к двери квартиры Вэйда и Марибет. Не все ж ему меня спозаранку в Департамент тащить.

На стук долго никто не отвечал, потом открыла заспанная и недовольная Марибет. В ответ на ее не особо дружелюбный взгляд я невозмутимо сказала:

— Вэйд сегодня что-то опаздывает. Спит еще?

— Ага, — Марибет посторонилась и, предоставляя мне самой разбираться с братцем, направилась в сторону ванной.

С широченной улыбкой я двинулась в спальню Вэйда и сморщила нос от винного амбрэ, витающего там. М-да, похоже, кто-то и правда хорошо погулял вчера. Сам напарник спал без задних ног, развалившись на кровати и чему-то улыбаясь во сне.

Не испытывая ни малейших угрызений совести, я на цыпочках подошла к постели и, склонившись к самому уху ничего не подозревающего мужчины, рявкнула:

— Подъем.

Он подскочил так, что я едва отпрянуть успела. Некоторое время осоловело хлопал глазами, пытаясь понять, что происходит. Потом лицо приняло более осмысленное выражение, и Вэйд разразился ругательствами.

— Какого орка ты творишь? — прошипел он, поднимаясь с кровати. При этом запутался в одеяле и едва не свалился на пол, отчего у меня вырвался сдавленный смешок.

— Вставать пора, — деловито сообщила. — У нас еще куча дел. Нечего прохлаждаться.

Чувствуя себя отмщенной за несколько недель издевательств, когда он вот так же обращался со мной, я гордо двинулась к двери. Напоследок обернулась и, не обращая внимания на покрывшееся пунцовыми пятнами от гнева лицо напарника, готовящегося что-то ответить на такую наглость, небрежно бросила:

— Жду тебя в столовой за завтраком. Не задерживайся.

И с широченной улыбкой на лице, которую Вэйд уже не видел, захлопнула за собой дверь спальни. Вслед послышались приглушенные ругательства, которые вызвали у меня только смех. Сдерживаться я уже просто не могла. Едва оказавшись за дверью квартиры соседей, прислонилась к стеночке и расхохоталась. Перед глазами стояло осунувшееся и небритое лицо напарника, страдальчески морщащегося от последствий похмелья и все равно пытающегося казаться хозяином положения. Но в этот раз таковой оказалась я, чем была донельзя довольна.

Пока я, спустившись в столовую, с аппетитом поедала яичницу с грибами и хрустящие тосты, Вэйд кое-как привел себя в порядок и через десять минут возник на пороге. Заметив на его щеках пару порезов от неудачного бритья, с трудом скрыла улыбку. Хмуро поприветствовав присутствующих, он плюхнулся на стул рядом со мной и смерил убийственным взглядом.

— Как вчера вечер прошел? — невинно поинтересовалась, откусывая кусочек тоста и жмурясь от удовольствия.

Вэйд скривился при виде еды и ограничился кофе.

— Замечательно, — буркнул и страдальчески скривился.

— Это заметно, — усмехнулась я. — Сегодня планируется продолжение?

— А тебе что за дело? — грубо отрезал напарник.

— Да как-то не хочется за тебя все делать, — мстительно сказала. — А вряд ли ты после вчерашнего будешь способен нормально работать. И это сейчас, когда у нас такое важное расследование, — тоном строгой наставницы заявила, вспоминая, как он сам распекал меня в первый день знакомства.

— Кое-кто скоро договорится, — хмуро пообещал Вэйд.

Я только фыркнула.

— Ладно, заканчивай поскорее. Буду ждать на улице. И экипаж сегодня брать не будем. Взбодриться на свежем воздухе тебе точно не помешает.

Госпожа Мидиган и Одель наблюдали за нами с изумленно вскинутыми бровями. Наверное, для них было в диковинку, что кто-то осмеливается дергать тигра за усы. А учитывая характер Вэйда, это, пожалуй, вполне справедливое сравнение. Но когда портниха, оправившись от замешательства, с улыбкой сказала:

— Вы прямо как супружеская пара, — настал мой черед округлять глаза и вскидывать брови. А еще заливаться предательским румянцем.

Впрочем, несколько порадовало то, что Вэйд от такого сравнения тоже сильно удивился и даже поперхнулся кофе.

В общем, оставалось лишь стрелой выскочить из столовой и ринуться в свою квартиру за плащом, табельным оружием и значком Департамента.

Напарник себя долго ждать не заставил, и через несколько минут мы уже шли по просыпающемуся Бармину к месту работы. Вэйд больше не матерился и не грубил, молча следуя рядом и иногда морщась от мучающей его головной боли. Все мое желание поиздеваться над ним куда-то улетучилось, сменившись сочувствием и какой-то странной нежностью.

— Очень плохо? — тихо спросила.

— Все нормально, — пробормотал он. — Скоро пройдет.

— Прости за то, что сегодня устроила, — вырвалось у меня.

— Да в порядке все, — ухмыльнулся Вэйд. — Думаю, я сам на это напросился.

— Это точно, — проворчала я. — А все-таки как прошел вечер? Хорошо погуляли?

— Я несколько не рассчитал свои силы, — признался Вэйд. — Но видела бы ты Риагана. Его пришлось тащить до экипажа в полумертвом состоянии. Так что на встречу с герцогом если и явится, то вряд ли будет способен обсуждать дела, — он как-то мстительно ухмыльнулся.

— Почему ты так не любишь герцога? — не выдержала я, но миролюбивое настроение Вэйда мигом улетучилось при этом вопросе, и он опять замкнулся.

— С чего ты это взяла? И вообще, давай лучше прибавим шаг. Дел и правда невпроворот.

Ну вот. Я тоскливо вздохнула. Как всегда, стоит хоть немного приоткрыть створки раковины, в которой он закрылся от мира, как они тут же схлопываются.

Рабочий день прошел без особых происшествий. К счастью для напарника. Он получил возможность постепенно прийти в форму. От Бешеного Лиса известий не было, да мы и не ожидали их так скоро. Бидер, который в последнее время требовал от нас ежедневных отчетов по поводу того, что мы делаем для достижения результатов, пока тоже не донимал. Марибет, заскочившая к нам в обеденный перерыв, по секрету сообщила, что все городское начальство на ушах стоит. Прибыл герцог Баниан и устроил выволочку куче влиятельных чиновников. В том числе и Бидеру. А также собрал совещание в ратуше. В общем, сегодня было не до нас.

Интересно, Риаган к нему попал, или встречу с ним герцог отменил в свете такой загрузки? Ответ на этот вопрос получила уже вечером, когда мы готовились отправляться домой. Темный эльф ворвался в кабинет в крайне возбужденном виде, с горящими глазами и немым вопросом, читающимся на физиономии.

— Ты знал? — выдохнул он без всяких приветствий, уставившись на Вэйда с таким видом, будто видел впервые.

— О чем? — нахмурился напарник. Потом в его глазах отразилось понимание, и он криво усмехнулся. — Все-таки побеседовал с герцогом?

Тот дергано кивнул.

— Как ты это объяснишь?

— А я должен объяснять? — спокойно спросил Вэйд.

— Если считаешь меня другом, то да, — эльф вскинул голову и прищурился.

Я сидела, затаив дыхание, пытаясь понять, что вообще происходит.

— Надеюсь, герцогу ты не задавал подобных вопросов, — немного смягчившись, улыбнулся Вэйд.

— Вообще-то он сам заметил мою реакцию и спросил о причине, — покачал головой Риаган.

— Наблюдательный сукин сын, — совершенно неподобающе высказался о такой влиятельной персоне напарник. — И что же ты ему сказал?

— Что знаком с человеком, который поразительно на него похож.

Меня как молнией ударило, и я замерла с отвисшей челюстью. Мигом вспомнилась реакция графа Нардала и менталиста из Тароса на Вэйда. Так вот, на кого похож мой напарник. На самого герцога Баниана — второго по могуществу человека в Мадарской империи. Но почему? Простое совпадение или… Додумать не успела, поскольку Риаган продолжил рассказывать, и я вся превратилась в слух.

— И, между прочим, герцог знает твое имя, — обвиняюще проговорил темный эльф. — Спросил, уж не о Вэйде ли Садерсе речь.

Напарник сохранял полнейшую невозмутимость. Лишь глаза выдавали, что он далеко не так спокоен, как хочет показать.

— И что? — сухо осведомился он.

— Когда я подтвердил и сказал, что ты мой друг, спросил, как ты и не нужно ли тебе чего-нибудь. И что если да, то он будет рад помочь.

— Какая забота, — саркастически протянул Вэйд. — Надеюсь, ты послал его в тарнскую задницу?

Риаган шокировано уставился на него, утратив дар речи.

— Нет, ты точно должен мне рассказать, что все это значит.

— Хорошо, — резковато бросил напарник. — Но не сегодня. Мне сейчас нужно еще заехать к одному из осведомителей.

— Тогда завтра, — предложил явно изнывающий от любопытства темный эльф.

— Договорились, — сухо откликнулся Вэйд и поднялся. — Мне нужно идти.

Пробормотав слова прощания, он быстро удалился. Уж не знаю, правду ли сказал о встрече с осведомителем, но выглядело так, будто попросту желал оттянуть неизбежное.

Оставшись вдвоем с Риаганом, мы несколько секунд смотрели на дверь, за которой скрылся Вэйд, потом переглянулись. Темный эльф принял более подобающий аристократу невозмутимый вид и улыбнулся.

— Простите за эту сцену, милая Ленора. Я был слишком шокирован после встречи с герцогом Банианом.

— Понимаю, — протянула, чувствуя, что Риагана надо брать в оборот и выжимать все, что знает о Вэйде. Иначе умру от любопытства. А от напарника точно не стоит ждать откровенности, — Может, расскажете подробности? А то я даже не понимаю, о чем вы говорили.

Риаган заметно оживился и тут же предложил:

— Если вы уже закончили работу, мы могли бы где-нибудь посидеть и выпить по чашечке чая.

— С удовольствием, — не стала я ломаться.

Тем более что предполагалось не свидание, а вытягивание из источника информации интересующих меня сведений.

Впрочем, вскоре поняла, что эльф воспринимает все несколько по — другому. Позабыв о Вэйде, он переключил все внимание на меня.

Пока мы шли к экипажу, который ожидал его у входа, засыпал комплиментами и развлекал пустым трепом. Приходилось стискивать зубы и терпеть. После опыта с Бэйли верить всему, что говорят мужчины, пытаясь охмурить женщину, я не собиралась. Правильный юноша, зажатый условностями на землях своего клана, дорвался до развлечений и готов пуститься во все тяжкие. И встретив привлекательную, с его точки зрения, особу женского пола, не желал упускать случай пополнить список побед. Именно так я воспринимала его интерес. Кто знает, может, и романтические бредни о трагически погибшей эльфийской княжне всего лишь плод его воображения. По крайней мере, в том, что касалось ее сходства со мной. Так что терять голову я не собиралась. Парень, конечно, красив, обходителен, легок в общении, но поддаваться его чарам не стоит.

Чашечка чая, за которой предполагалось побеседовать, оказалась бокалом отличного вина в той самой ресторации, где как-то я ужинала с Габриэлем. Похоже, Риаган неплохо знаком с подобными заведениями Бармина. Это еще больше укрепило в мысли, что с этим малым следует держать ухо востро. Знает, как понравиться женщине и пустить пыль в глаза.

Разумеется, все эти мысли я держала при себе, нацепив на лицо легкую улыбку и наслаждаясь изысканным ужином. Только когда Риаган начал рассказывать уже третью историю из своей жизни, прервала вопросом, который на самом деле интересовал:

— Вы обещали рассказать о герцоге и Вэйде.

Темный эльф не высказал недовольства и учтиво улыбнулся.

— Разумеется. Буду рад удовлетворить ваше любопытство.

Я подалась вперед, всем видом демонстрируя интерес, и Риаган, видя это, довольно хмыкнул.

— Так вот, с герцогом мне удалось встретиться только под вечер. К сожалению, днем он оказался слишком занят другими делами.

Невольно подумала, что темному эльфу это оказалось только на руку — было время прийти в себя после вчерашних возлияний.

— Но наконец, ко мне прислали посыльного от него с приглашением в дом губернатора, где остановился герцог Баниан. Представьте, каково было мое удивление, когда, войдя в кабинет, где меня ждали, увидел почти точную копию Вэйда.

— Неужели они и впрямь так похожи? — задумчиво спросила.

— Герцог выглядит старше. Разумеется, не намного, ведь он маг. Так что даже несмотря на то, что на самом деле ему уже под пятьдесят, на вид не дашь больше тридцати. Хотя, может, его несколько старит борода. Но если ее убрать и представить, что волосы станут светлее, от Вэйда его трудно будет отличить. В общем, думаю, я изрядно позабавил герцога, когда застыл на пороге кабинете, как полный идиот, и с открытым ртом на него пялился, — Риаган заразительно рассмеялся, и я тоже невольно улыбнулась. — Вэйд все-таки мог бы предупредить о том, что меня ожидает такой сюрприз, — эльф укоризненно покачал головой. — Герцог заметил мою реакцию и, естественно, осведомился о причинах. Причем, едва услышал имя Вэйда, сильно оживился и долго меня о нем расспрашивал.

— Вот как? — задумчиво протянула я. — А он как-нибудь это объяснил?

— На мой прямой вопрос сообщил, что если Вэйд на самом деле мой друг, то сам об этом расскажет. Потом поспешил свернуть тему и заговорил о делах, по которым я, собственно, и прибыл в Бармин.

— И это все? — разочарованно вздохнула я.

— К сожалению, — тоже вздохнул темный эльф. — А реакцию Вэйда вы сами видели.

Я лихорадочно размышляла о возможной разгадке этого странного сходства. Может, герцог — родственник Вэйда? Но тогда почему напарник относится к нему враждебно и не пользуется своими связями? Ведь герцог мог бы помочь сделать головокружительную карьеру, тем более что у Вэйда есть все данные для этого. С его-то талантами грех прозябать в Бармине, когда можно устроиться при императорском дворе.

Хотя, зная болезненную гордость Вэйда, подозреваю, что именно в этом может быть причина. Желает всего добиться сам, а не с помощью влиятельных родственников. А потом и вовсе похолодела. В памяти всплыл рассказ Марибет об их с Вэйдом прошлом. Она ведь упоминала о том, что у них разные отцы. И об отце Вэйда они вообще не говорят. Может ли такое быть, что герцог?..

Предположение было настолько шокирующим, что на некоторое время я забыла как дышать. По возрасту вполне такое могло быть. Но как-то тяжело было представить, что такой влиятельный аристократ, как герцог Баниан, связался с простолюдинкой. Но пусть даже и был в его жизни этот инцидент, тогда почему он не позаботился о сыне? Позволил ему жить в нищете и бросил на произвол судьбы вместе с бывшей любовницей? Если этим и объясняется враждебность Вэйда по отношению к герцогу, то я его понимаю. Такое нелегко простить.

Тут же вспомнила о том, что говорил Риаган. Герцог ведь предлагал Вэйду обращаться к нему, если что. Как-то не вяжется одно с другим. Будь ему плевать на незаконного сына, не стал бы проявлять интерес к нему.

Все сильнее запутываясь в этих размышлениях, я почти не слушала того, что говорит Риаган. Только один его вопрос произвел эффект холодного душа, заставив вынырнуть из собственных раздумий:

— Вас с Вэйдом связывает что-то, помимо деловых отношений?

Я даже не знала, как ответить. Но здраво рассудив, что Риаган мне не подружка, чтобы откровенничать с ним о своих чувствах, сухо откликнулась:

— Мы просто напарники. И, я надеюсь, друзья.

Почему-то мой ответ очень обрадовал Риагана. Он даже подозвал официанта и заказал еще одну бутылку самого дорогого вина. Я подозрительно глянула на него. Неужели я и правда ему так понравилась? Подозрения окрепли, когда услышала следующий вопрос:

— Не сочтите за нескромность, но могу я спросить, не связаны ли вы обязательствами с кем-нибудь другим?

— Нет, — не видя смысла обманывать, ответила и, добавив: — И в ближайшее время не собираюсь. Меня сейчас интересует карьера, — мстительно улыбнулась при виде помрачневшего лица.

— Жаль, что такая очаровательная девушка забывает о других сторонах жизни, — наконец, прокомментировал он, обворожительно улыбаясь. — Но может, вам пока просто не встретился тот, ради кого вы бы пересмотрели приоритеты?

Уж не на себя ли намекает? С трудом скрыла улыбку.

— Все может быть, — философски заметила, отхлебывая из бокала и отдавая должное великолепному напитку. — А вы сами как познакомились с Вэйдом? — перевела разговор на более важную для меня тему.

— О, это крайне интересная история, — оживился Риаган. — И, хочу отметить, что если бы не Вэйд, мы бы с вами сейчас не разговаривали.

Из расспросов Марибет я вскользь уже знала, что напарник спас ему жизнь. Но сделала вид, что ни о чем не знаю, и деланно удивилась:

— Вот как? И что же произошло?

Тоже отпив вина, Риаган охотно принялся рассказывать:

— Это произошло четыре года назад. Я тогда приехал в Бармин впервые. Мне доверили важное поручение — подписать предварительные договоренности нашего клана с Мадарской империей. Осмелюсь заметить, что совершая это, наш клан сильно рисковал. Другие темные эльфы предпочитают сохранять нейтралитет и не вмешиваться в дела людей. Вернее, не поддерживать их в вооруженных конфликтах с орками. Но мой отец придерживается более прогрессивных взглядов, понимая, что такое упрямство глав темно-эльфийских кланов объясняется просто. Извечной неприязнью к светлым эльфам. Раз они поддерживают людей, значит, темные эльфы этого делать не должны.

— Только из-за этого? — поразилась я.

— Ну, если еще не брать в расчет непомерное самомнение и презрение к человеческой расе, то да. Дроу предпочитают считать себя самой избранной расой в мире, людей же — низшими, ставя их почти вровень с животными.

— Но ваш клан придерживается иного мнения? — уточнила я.

— К сожалению, большинство считает так же. Я и сам, признаться, долгое время имел схожее мнение, — чуть виновато проговорил Риаган. — Пока не стал чаще бывать среди людей и не узнал кое-кого из них достаточно близко.

— Но тогда почему ваш отец захотел заключить мирный договор? — удивилась я.

— Всего лишь руководствуясь позицией выгоды. Ведь мирный договор дает еще возможность торговли и более плодотворного сотрудничества. Наш клан считался не самым богатым и влиятельным. Но с тех пор как мы установили связи с людьми, ситуация изменилась. Другие кланы слишком упрямы, чтобы понять, какие выгоды дает подобное сотрудничество. Многие из эльфов вообще всю свою долгую жизнь не покидают пределов территории клана и о мире могут судить из самых нелепых слухов и того, что им вбивают в голову те, кто стоят у власти. Не поверите, но большинство эльфов убеждены, что люди — это дикие варвары, недалеко ушедшие от порядков первобытных времен. Так что когда попадают в Бармин или другие приграничные города, для них это становится настоящим шоком. Я и сам не мог поверить, что человеческая цивилизация достигла даже большего размаха, чем эльфийская. Первое время ходил и пялился на все едва ли не с разинутым ртом.

— Но почему те, кто увидел, как все на самом деле, не поделятся этим с сородичами? — недоуменно спросила.

— Наиболее консервативные эльфы им просто не верят. Воспринимают, как сказки или вранье. Да и князья поддерживают мнение о том, что люди — что-то среднее между зверями и эльфами. И никогда не смогут достигнуть такой же степени развития.

М-да, и это мои сородичи. Кошмар какой. Упрямые бараны, не видящие дальше своего носа.

— Более того, — с грустью проговорил Риаган. — Есть и те, кто прямо-таки жаждет падения человеческой империи. Считают, что только эльфийская цивилизация имеет право на существование. Но мы отвлеклись от темы. Итак, представьте себе юного, наивного дроу, который оказался на улицах Бармина. Меня перебросили сюда телепортом в сопровождении двух воинов, что уже бывали здесь. Разумеется, перед визитом в Мадарскую империю предупредили о том, с чем могу столкнуться. Но я не верил. Так что первое время просто ходил по улицам и осмысливал увиденное. К счастью, подписание документов прошло успешно, и мы, прежде чем возвращаться, остановились в гостинице. В обратный путь, к сожалению, нужно было отправляться на лошадях. Маг-телепортист в нашем клане только один, и его с нами не отправили. Но я даже радовался тому, что увижу ранее неведомый мне мир и попутешествую. Возбужденный же впечатлениями дня, решил погулять по городу. Воинов брать с собой не стал, самоуверенно считая, что ни один житель Мадарской империи со мной не справится. Эльфов с малых лет убеждают, что нет никого, кто мог бы превзойти наших воинов. За то и поплатился. Позже понял, что за мной следили еще на постоялом дворе. Ждали, пока выпадет удобный случай напасть. И я сам, как безмозглая мышь, ломанулся в мышеловку. Они напали, когда я зашел в какой-то темный переулок. Их было четверо. Трое орков и тарнский маг.

При этих словах я невольно вздрогнула, вспомнив о том, на что способны тарнские маги.

— Поначалу тарн не вмешивался, лишь направил на меня своих подручных. А учитывая то, что боевая магия на орков плохо действует, мои удары производили на них мизерный эффект. Да и защита на них стояла. К тому времени как я все же расправился с ними, мой магический резерв был почти на нуле. И тут вступил в дело тарн. Вот тут я и понял, что вряд ли смогу уйти живым. Несмотря на всю мою гордость, попытался с ним договориться. Сказал, кто мой отец, и что он может заплатить хороший выкуп. На это тарн лишь рассмеялся и сказал, что моя смерть станет для отца предупреждением: что будет с теми, кто объединится с врагами Тарнии. После этих слов я понял, что мне остается одно — умереть с достоинством. Тарн не стал сражаться честно и драться мечом, вместо этого сразу пустил в меня молнию. Я едва успел увернуться, но удар следовал за ударом. Несколько разрядов меня достали, и я лишь чудом еще оставался в сознании. Когда из-за спины тарна раздался чей-то голос, даже не расслышал слов. К тому времени уже сидел, прислонившись к стене и не в силах даже шевельнуться. Потом увидел Вэйда и разочарованно вздохнул. Решил, что глупый человек, вмешавшись в чужие разборки, только напрасно сложит голову. Мне даже жаль его немного стало. Но то, что я увидел дальше, заставило в корне пересмотреть свои взгляды. Тарн тоже, видимо, решил, что легко справится с человеком, но после обмена первыми же ударами понял, что столкнулся с серьезным противником. Перестав швыряться заклинаниями, перешел в боевой транс и выхватил меч. Когда же Вэйд перешел в боевой транс вслед за тарном, у меня просто челюсть отвисла. И представить не мог, что человек может настолько владеть этим искусством избранных. Тот тарн был хорош, этого не отнять. Сам бы я вряд ли выстоял против него и десять секунд. Но Вэйд ухитрился его проткнуть мечом, сам отделавшись парой царапин. Только вот того, что произойдет в следующий момент, он явно не ожидал. Не успел тарн испустить дух, бросив перед этим, что презренный человек последует за ним, как вокруг него взметнулось пламя. Я заметил лишь, что активировался какой-то артефакт. Видимо, со смертью владельца. Огненный шар лишь чудом не коснулся меня — я был достаточно далеко, и только это спасло. Хотя жар все же опалил кожу. Глядя на стену огня, с грустью и сожалением думал о том, что мой спаситель погиб. Несмотря на то, что он был человеком, я испытывал к нему уважение и симпатию. Для эльфов долг крови не пустой звук. А этому человеку я был обязан жизнью. Каково же было мое удивление, когда он вышел из огня совершенно невредимым. В ответ на мой ошарашенный взгляд Вэйд криво усмехнулся и сказал, что не нашлось еще такого мага, который смог бы его поджарить. Потом спросил о том, кто я, помог подняться и добраться до постоялого двора. На следующее утро я никуда не уехал — необходимо было оправиться от полученных повреждений и восстановить магический резерв. Но я велел воинам отыскать моего спасителя, которого тоже успел вчера расспросить о том, кто он и откуда. Собственно, с этого и началась наша дружба. Я задержался на несколько дней в Бармине и благодаря Вэйду узнал много нового о людях и жизни в Мадарской империи. После этого поддерживаю с ним знакомство и даже горжусь нашей дружбой.

— Это ведь ты подарил ему эльфийский клинок? — проявила я осведомленность, как-то естественно переходя на «ты». Спохватившись, сказала: — Надеюсь, не против такого обращения?

Риаган широко улыбнулся и ответил:

— Я буду только рад. По поводу твоего вопроса, то да. Это меньшее, чем я мог отблагодарить его за помощь.

Завеса над тайнами Вэйда постепенно раскрывалась. И чем больше я узнавала о нем, тем сильнее убеждалась — его есть за что уважать и любить. Даже несмотря на совершенно несносный характер. Мало кто кинулся бы на помощь незнакомцу и вступил в схватку с тарнским магом, рискуя жизнью. Да еще и умудрился бы полностью изменить мировоззрение заносчивого эльфа, привыкшего смотреть на людей свысока.

Не знаю, каким был Риаган раньше, но то, что я видела сейчас, мне нравилось. В отличие от большинства сородичей, он не выглядел высокомерным гордецом. Отличался широтой взглядов и умел признавать свои слабости. На его месте далеко не каждый бы рассказал правду о подобном происшествии, а постарался бы преувеличить свои заслуги и преуменьшить помощь другого. Он же до такого не опустился, что невольно поднимало его в моих глазах. Так что к концу ужина я уже смотрела на Риагана с куда большей теплотой.


ГЛАВА 18

На следующий день Вэйд был еще более мрачным, чем обычно. И я подозревала, что это связано с предстоящим ему вечером разговором с Риаганом. Самой мне до смерти хотелось тоже узнать ответы на вопросы, что вчера задавал другу темный эльф. Но я понимала, что если спрошу прямо, напарник пошлет куда подальше. Все же с Риаганом его связывает четырехлетняя дружба. Я же лишь недавно появилась в жизни Вэйда. Может, он и другом-то меня не воспринимает. От этой мысли было грустно, ведь для меня он значил куда больше. Но ничего с этим поделать невозможно. Лишь надеяться, что однажды все изменится.

Можно, конечно, попытаться потом выведать у Риагана, что ему расскажет Вэйд. Но я понимала, что с моей стороны поступать так будет некрасиво. Заставлять темного эльфа предавать доверие друга. Да и есть вещи, которые не сделаешь даже ради стремления понравиться. Риаган не совершит подобного. Так что лучше и не спрашивать, чтобы не ставить парня в неловкое положение.

Через два часа после начала рабочего дня в наш кабинет доставили букет роз. Принес его один из дежурных охранников и с многозначительной улыбочкой передал мне. Я настолько удивилась, что даже не знала, как реагировать. Только еще одного поклонника в Департаменте мне не хватало. Да и этого малого я знала лишь шапочно. Вэйд не менее хмуро уставился на дарителя, но тот поспешил объяснить:

— Вот, доставили для Леноры Фаррен.

С этими словами охранник убрался, оставив меня наедине с подозрительно смотрящим Вэйдом.

— И от кого же это? — проронил он.

Такой интерес с его стороны пролился бальзамом на сердце, даря надежду на то, что обусловлен ревностью. Я достала записку, прикрепленную к букету, и почувствовала, как щеки окрашивает легкий румянец. В послании значилось всего несколько строк: «Милая Ленора, прими в знак признательности за прекрасно проведенный вечер. Буду очень надеяться на повторение. Твой Риаган».

— Это от Риагана, — пробормотала, зарывшись лицом в цветы и вдыхая их аромат.

— Вот как? — протянул Вэйд. — Не знал, что он начал за тобой ухлестывать.

— Мы просто вчера поужинали, — я подняла глаза на напарника, пытаясь угадать, о чем он думает. — Всего лишь дружеский ужин. Ты так внезапно убежал, а Риаган предложил выпить по чашечке чая.

И почему я оправдываюсь? Сама не понимала, с чего лепечу все это, глядя в непроницаемое лицо Вэйда.

— Вряд ли он присылал бы тебе букеты, если бы не надеялся на большее, — спокойно проговорил он. — Советую приглядеться к Риагану. Вы друг другу подходите. К тому же он твой сородич.

Его слова будто порывом ледяного ветра хлестнули. Стало настолько обидно, что даже слезы к глазам подступили. Мирна знает, чего стоило их сдержать. Как же я была глупа, когда считала, что этот черствый сухарь способен к кому-то что-то испытывать.

— Спасибо за совет, — стараясь не выдавать истинных эмоций, сухо поблагодарила. — Я к нему обязательно прислушаюсь.

В глазах Вэйда что-то сверкнуло, губы сжались, но это длилось лишь мгновение. После чего он опять уткнулся в бумаги и больше не заводил эту тему. Я же отправилась искать что-то, куда можно поставить цветы. Искомое нашла у Марибет, одолжившую мне вазу. Еще и пришлось вытерпеть целый допрос с пристрастием по поводу букета. Узнав подробности, девушка так обрадовалась, словно это ей его подарили. Похоже, Марибет нашла нового кандидата на роль моего жениха, оставив в покое бедного Габриэля. Хоть какая-то польза от всего этого. Может, и к Арлин перестанет относиться, как к преступнице, укравшей у меня поклонника.

Сердясь на бесчувственного Вэйда, я всерьез начала задумываться над тем, уж не приглядеться ли и правда к Риагану. Красивый, благородный, из хорошей эльфийской семьи. И похоже, я ему нравлюсь. Только почему же вместо радости испытываю по этому поводу мрачную горечь? И представляя себя в роли невесты, а затем и жены Риагана, готова разреветься? Проклятый Вэйд. Ну почему он так запал мне в душу?

Едва выдержала до конца дня и, когда явился Риаган, поспешила убраться, несмотря на все попытки темного эльфа задержать и поговорить. Лишь скупо поблагодарила его за букет и пожелала им с Вэйдом приятного вечера. Сама же мстительно подумала о том, что для напарника он приятным точно не будет. Он слишком не любит выворачивать перед кем-то душу, а именно это предстоит.

Видно было, что Риаган несколько огорчен моей холодностью, зато Вэйд почему-то повеселел. Ну вот я пойму когда-нибудь этого невыносимого типа? Что в его голове делается? Со вздохом покинула Департамент и отправилась домой.

Посиделки в обществе Арлин и Габриэля слегка подняли настроение. Подруга рассказывала о работе в редакции, что ей все больше нравилась, вампир тоже принимал живое участие в беседе. Но не успело мое душевное состояние окончательно выровняться, как раздался стук в дверь. Госпожа Мидиган сообщила, что ко мне пришел какой-то мальчишка.

Насторожившись, я поспешила спуститься к входной двери, где увидела знакомого оборотня, уже прибегавшего с посланием от Бешеного Лиса.

— У хозяина есть для тебя новости. Приезжай как можно скорее, — привычно сказал малец и убежал прежде, чем успела его расспросить подробнее.

Застыв на пороге, растерянно смотрела ему вслед. Волочиться одной в «Лисью нору» после того, что в прошлый раз позволил себе оборотень, не хотелось. Но обида на Вэйда пробуждала внутри не слишком благоразумные порывы. Дожидаться, пока напарник вернется, просить о помощи, поскольку сама боюсь идти к Лису — это сейчас казалось нестерпимым. Нет уж, я докажу, что вполне могу обойтись и без его заступничества. В этот раз просто не позволю Лису перейти черту и заставлю уважительно ко мне относиться.

И все-таки прямо закон подлости, что посыльный вызвал меня именно тогда, когда Вэйда не было дома. Или не совпадение и мальчишка следил за нами? Нехорошие предчувствия на миг заставили усомниться в правильности принятого решения, но я мотнула головой. Это у меня уже паранойя разыгралась, видимо. Неужели и впрямь считаю, что Лису больше делать нечего, как заманивать меня к себе такими методами? Мы ведь просили его о помощи. Он, видимо, что-то узнал. А со мной Лису куда приятнее общаться, чем с грубым и бесцеремонным Вэйдом.

Утешив себя этими резонными выводами, я все же решила подстраховаться и перед уходом сообщила Арлин:

— Если Вэйд вернется раньше, скажи, что у нашего общего осведомителя есть новости по расследованию. И я поехала к нему.

— Может, все-таки дождешься Вэйда? — нахмурилась Арлин. — Или Габриэля с собой возьми.

— Нет, — я замотала головой. — Этот осведомитель предпочитает держать в тайне свои связи с нами. Если увидит Габриэля, может вообще ничего не рассказать. Да не беспокойся, я уже не раз у него была, — улыбнулась как можно увереннее.

Не слушая дальнейших возражений, схватила плащ и магаук и выбежала из квартиры.

Добралась без неприятных приключений и уверенно зашагала к черному ходу «Лисьей норы». Даже объяснять ничего не пришлось. Стоило приподнять капюшон, как меня сразу пропустили и вызвали провожатого. Немного напряглась, увидев, что ведут не к рабочему кабинету оборотня, а его личным покоям. Поморщилась, вспомнив о том, в каком виде Лис предстал перед нами в тот вечер, когда потребовался пропуск в «Золотую маску». Решила, что если этот развратный тип встретит меня в бассейне в обществе голых девиц, сразу развернусь и уйду.

К счастью, худшие предположения не оправдались. Хотя и то, куда меня проводили, не внушило оптимизма. Бешеный Лис ждал в гостиной, примыкающей к той самой спальне, которую я тоже хорошо запомнила. Из-за открытой двери виднелась громадная развратная кровать. Сам оборотень развалился на низеньком диванчике, за отлично сервированным столом. Хорошо хоть не голый и не в халате. При виде меня Лис дружелюбно улыбнулся и знаком отпустил моего провожатого.

— Рад, что ты так быстро пришла. А я вот ужинать собрался. Не составишь компанию?

С этими словами он поднялся и грациозно скользнул ко мне. Подхватив под руку, подвел к диванчику и заставил опуститься на него. Сам устроился рядом и радушно махнул рукой над столом, приглашая присоединиться к трапезе. От меня не укрылось, что сервировано на две персоны, и сердце опять тревожно екнуло.

— Ты кого-то ждал? — осведомилась, подозрительно глядя на него.

— Тебя, — невозмутимо улыбнулся он. — Надеюсь, ты не против?

— Если это то, зачем ты меня позвал, мне лучше уйти, — попыталась подняться, но оборотень удержал.

— Ну вот зачем обижаешь? — укоризненно протянул. — Почему я не могу совместить приятное с полезным? Не только сообщить тебе то, что узнал, но и провести время в приятной компании? Или я слишком многого прошу? Я ведь даже из уважения к тебе решил ничего не требовать на этот раз за свою помощь.

— Вот как? — подозрительно протянула, глядя в лукавые янтарные глаза. — С чего такая щедрость?

— Считай, что у меня сегодня хорошее настроение, — беспечно отмахнулся он. — Ну что, уважишь своего преданного поклонника?

Я фыркнула.

— С каких это пор ты стал моим поклонником?

— С тех пор как впервые увидел, — пафосно провозгласил Лис, поигрывая бровями. — Ты поразила меня в самое сердце.

Вот почему я нисколько не верю этому обаятельному мерзавцу? Но пока руки не распускает, пусть треплет языком. Лишь бы и правда что-то полезное о деле рассказал.

— Так что, ты подаришь мне такую малость? Поужинаешь со мной?

— Ладно, — я пожала плечами.

Да и при виде великолепных блюд, расставленных на столе, ощутила, как просыпается аппетит.

Лис обрадовано потянулся к бутылке вина. Глядя на то, как он разливает его по бокалам, спросила:

— Так что ты узнал о нашем деле?

— Давай о делах поговорим чуть позже, — предложил оборотень с обворожительной улыбкой. — Это изрядно портит аппетит, знаешь ли.

И ведь ясно же, что пока сам не захочет, из него и клещами ничего не вытянешь. Пришлось, скрепя сердце, согласиться и взять из его рук бокал.

— За самую красивую девушку Бармина, — жизнерадостно провозгласил Лис.

— Никогда еще мне так явно не льстили, — не удержалась от подколки.

— А что если я и правда так считаю? — жарко зашептал оборотень, придвигаясь ближе.

Я отстранилась и нахмурилась, давая понять, что мне неприятны такие действия. Он театрально вздохнул и занял менее опасное местоположение. Мы соприкоснулись бокалами, и я пригубила вино. Оно оказалось потрясающе вкусным. Не хуже того, что пробовала в «Золотой маске». Похоже, Лис не поскупился на угощение.

— Нравится? — улыбаясь, спросил он, наблюдая за мной из-под полуопущенных ресниц.

— Очень хорошее вино, — не видя смысла врать, сказала, с удовольствием делая новый глоток.

— Тогда сразу предлагаю другой тост: за плодотворное взаимовыгодное сотрудничество.

— Вот за это охотно, — усмехнулась я.

— Тогда до дна, — весело воскликнул Лис.

Чтобы его не обидеть, пришлось так и сделать. Вино немного ударило в голову, но ощущение от этого было приятное. Сразу удалось расслабиться и избавиться от излишней скованности. Так что я уже без стеснения потянулась к ближайшему блюду и отдала ему должное. Мясо таяло во рту, а соус оказался такой, чтобы прямо пальчики оближешь.

Лис болтал о чем-то легком и ненапряжном, шутил. То и дело подливал вина, но больше не пытался приставать. Вновь и вновь провозглашал тосты.

Выпив третий бокал, я решила, что в достаточной мере подыграла ему. Пока окончательно не захмелела, нужно переходить к делу.

— Так что ты узнал? — слегка заплетающимся языком спросила.

— Кое-что очень интересное, — многозначительно протянул Лис. — Не знаю даже, чем ты могла бы меня отблагодарить за такие полезные сведения.

— И не мечтай, — фыркнула, прекрасно поняв намек.

— Не зарекайся, моя красавица, — игриво заявил оборотень. — Итак, — он сделал долгую паузу для достижения большего эффекта, потом продолжил: — У нашего лавочника есть племянник.

— Мы это и так знаем, — разочарованно выдохнула. — Но он живет в другом городе и почти не поддерживает отношений с родственниками. Тимор Дарн говорил о нем в крайне неодобрительном тоне. В лавку свою его он не допускал, да и тот не горел желанием помочь семейному делу дяди.

— Если будешь перебивать, я вообще ничего больше не скажу, — недовольно заявил Лис.

— Прости, я слушаю, — примиряюще подняла руки.

— Ладно, — Лис подлил мне еще вина и поощрительно сделал знак, чтобы поддержала его.

Пришлось снова пить, втихомолку проклиная хлебосольного хозяина.

— Думаю, тебе будет небезынтересным узнать, что в последний раз этот малый приезжал к дядюшке чуть больше двух недель назад.

— Об этом господин Дарн не говорил, — нахмурилась, ощущая, как сердце сжимается от нехорошего предчувствия.

— Видимо, не посчитал это столь уж важным. Парень останавливался якобы проездом, направляясь в другой город. Провел в доме дяди всего одну ночь.

— Дом Дарнов ведь находится не в самой лавке, — возразила я. — Какое это имеет значение?

— Само по себе, может, и никакого, — пожал плечами Лис. — Но моим людям удалось узнать об этом малом кое-что интересное. Он недавно проиграл крупную сумму денег, и это грозило большими неприятностями. Его долг продали весьма опасным людям, связанным с… — Лис выдержал еще одну театральную паузу и сделал большой глоток вина. — Не кем иным, как Арефом Термуди.

— Что? — я едва не пролила вино и с трудом поставила бокал на стол. — Неужели у Термуди есть люди не только в Бармине?

— Есть, — подтвердил Лис, — хотя здесь его основное поле деятельности. Выяснилось еще кое-что интересное. Сразу после поездки парня в Бармин никто больше не требовал с него денег. Все неприятности сами собой рассосались. Это тебя не наводит на определенные подозрения?

— Наводит, — задумчиво сказала, потирая подбородок. — Но мог ли парень проникнуть в лавку без ведома дяди?

— Этого я уж не знаю, — философски пожал плечами Лис. — Но его стоит порасспросить.

— Думаешь, к этому делу причастен Термуди? — продолжила я размышлять над открывшимися фактами. — Но зачем ему это?

— Кто знает, — откликнулся оборотень.

— По крайней мере, теперь нам будет что предъявить начальству, — решила я и благодарно улыбнулась Лису: — Спасибо. Твоя информация и правда оказалась очень важной.

— Ну, тогда, может, еще вина? — он с сожалением посмотрел на опустевшую бутылку и двинулся к барной стойке, стоящей у стены. — Думаю, вот такого ты никогда не пробовала. Оно тебе обязательно понравится, — сказал, возвращаясь с уже раскупоренной еще одной.

— Думаю, мне уже хватит, — неуверенно произнесла, но от того, чтобы отказаться категорически, останавливало нежелание обижать хозяина. Все-таки Лис помог нам с Вэйдом в расследовании, ничего не запросив за это.

— Да ты только попробуй, — жизнерадостно отозвался оборотень. — Уверен, не пожалеешь.

— Ладно, давай, — со вздохом махнула рукой, хоть и чувствовала, что не стоило бы.

И так голова уже опасно кружилась, а чувствовала я себя все более захмелевшей. Еще ведь домой добираться.

Лис разлил новое вино по бокалам и предложил тост:

— За скорую поимку неуловимого преступника.

Не поддержать такой тост я просто не могла и отхлебнула вина. Оно показалось каким-то странным — чересчур пряным, что ли — но очень вкусным. Лис оказался прав — ничего подобного я в жизни не пила. Да еще стоило выпить бокал до дна, ощутила, как окружающий мир становится невероятно ярким и каким-то полуреальным. Странное ощущение.

Поймав себя на том, что начинаю непонятно чему улыбаться, с восторгом глядя на окружающие меня вещи, которые видела по-новому, тряхнула головой. Что это со мной?

А потом захлестнуло бесшабашное веселье. Такая легкость, непринужденность, что хотелось обнять весь мир, делясь с ним своим счастьем. Нечто подобное, правда, в более смягченном варианте, я ощущала, когда курила кальян в «Золотой маске». Но эта мысль тут же ускользнула, как нечто несущественнее.

Я с удвоенным энтузиазмом накинулась на угощение, отдавая дань изысканным блюдам. Вкус тоже чувствовался насыщеннее и необычнее, и я с восторгом делилась с Лисом своими впечатлениями. Почти не обращала внимания на то, с каким насмешливым интересом он наблюдает за мной. Сейчас не ощущала никакой настороженности или подозрений.

Даже когда Лис придвинулся ближе и обнял за плечи, не рассердилась. Наоборот, рассмеялась и поразилась тому, какими острыми кажутся ощущения. Прикосновения его теплых пальцев, поглаживающих плечо, отзывались мурашками и неясным томлением.

— Здесь немного жарко, да? — услышала горячее дыхание над ухом, а затем проворные пальцы мужчины начали расстегивать пуговички на моем платье.

В сознании на грани слышимости зазвенели тревожные колокольчики, и я попыталась оттолкнуть его руки.

— Мне пора домой, — пробормотала, пытаясь справиться с непонятным состоянием, мешающим мыслить здраво.

— В таком состоянии ты никуда не пойдешь, — решительно возразил Лис. — Кажется, с вином мы все-таки переборщили. Так что поспишь здесь. А утром поедешь домой.

— Не уверена, что это хорошая идея, — слабо запротестовала и попыталась подняться.

Ноги тут же подкосились, а голова закружилась так, что рухнула обратно, прямо в объятия Лиса.

Он встал и поднял меня на руки так легко, словно я была пушинкой. А я вновь ощутила, как захлестывают эйфория и веселье. Крохи разума улетучились, сметенные приятными ощущениями от горячих и крепких мужских рук.

— Не думала, что ты такой сильный, — хихикнула, обвивая шею Лиса руками и вглядываясь в улыбающееся обаятельное лицо. На какое-то время черты его начали расплываться, и показалось, что вижу совсем другого человека. Счастливо вздохнула и теснее прижалась к нему: — Вэйд. Как же я тебя люблю.

Мужчина, несущий меня к кровати, замер, потом насмешливо хмыкнул.

— Надо же, как у вас все серьезно.

— А ты? — я капризно поджала губки. — Признайся, наконец, что ты ко мне чувствуешь?

Послышался легкий смешок. Потом меня опустили на что-то мягкое. Я засмеялась, переворачиваясь и утыкаясь лицом в подушку.

Некоторое время мужчина не предпринимал никаких действий, но я чувствовала на себе его пристальный взгляд. Затем меня перевернули на спину и наклонились сверху. А я вдруг осознала, что рядом со мной не Вэйд. Сознание снова попыталось взять верх над наваждением.

— Что со мной? — потерла виски и попыталась подняться, но руки мужчины удержали.

— Я всего лишь хотел, чтобы ты перестала зажиматься и немного расслабилась, — жарко выдохнул в мои губы Лис. — Тебе ведь хорошо сейчас?

— Д-да, — неуверенно сказала, чувствуя как радостно откликается тело на вереницу чувственных ощущений от его действий.

Губы мужчины прильнули к моим, и я тихонько всхлипнула под напором страстного, чувственного поцелуя. Одновременно руки Лиса начали стягивать с меня платье, обнажая плечи и грудь. Я слабо запротестовала, но уже скоро этот протест был сметен поднявшимся внутри возбуждением.

Он чем-то опоил меня, — ворвалась в находящийся в полуреальном состоянии мозг последняя здравая мысль. Но тут же исчезла под градом поцелуев и ласк, от которых внизу живота растекались теплые волны.

— Проклятье, я не могу так, — внезапно пробормотал мужчина, отстраняясь.

С некоторым удивлением воззрилась на него, досадливо морщившегося и отводящего от меня глаза.

— Ты его правда любишь? — спросил Лис, глядя непривычно серьезно.

С трудом обретая хоть какую-то четкость мыслей, я кивнула.

— Жаль, — оборотень одарил чуть разочарованной улыбкой и начал застегивать мои пуговички обратно. — Но если однажды передумаешь… — он недоговорил, лишь глянул крайне многозначительно.

И в этот самый момент дверь спальни содрогнулась так, как будто в нее тараном ударили. Лис замер, так и не убрав рук с моей груди. Я, все больше трезвея, со страхом уставилась в сторону шума. Дверь слетела с петель и с оглушительным грохотом рухнула на пол. А внутрь ворвался взбешенный Вэйд с яростно горящими глазами и таким устрашающим оскалом на лице, что с моих губ сорвался сдавленный писк. Лис тут же отпрянул от меня и вскинул руки в защитном жесте.

— Послушай, это не то, о чем ты подумал.

Вэйд не стал его даже слушать. Бросил один лишь взгляд на стол с недоеденными блюдами и недопитым вином, на меня, на Лиса. Потом в буквальном смысле смел бедного оборотня, накинувшись на него с кулаками.

Я с трудом приподнялась на локтях, округлившимися глазами уставившись на невероятную картину: оба мужчины мутузили друг друга, катаясь по полу. Лису пришлось защищаться, несмотря на то, что он явно не хотел такого развития событий. Приняв частичную трансформацию, он все же отшвырнул Вэйда, но тот вскочил и опять накинулся, переходя в режим боевого транса.

Это было жутко и… будоражаще. С чувством какого-то безумного ликования я смотрела на то, как любимый мужчина дерется за меня с другим, совершенно утратив голову. Лиса спасали только быстрая реакция и сила оборотня. Он что-то кричал, пытался остановить Вэйда, явно не желая причинять ему вред, но тот будто не слышал.

В какой-то момент Лис оказался прижатым к стене и вздернутым кверху, так что ноги болтались в воздухе. Вэйд держал его за горло и сжимал пальцы все сильнее. Оборотень пытался высвободиться, но у него не получалось.

Я заметила, как в проеме двери показались несколько подчиненных Лиса тоже в частичной трансформации. Они были в не слишком хорошем состоянии. Видимо, Вэйду пришлось прорываться сюда с боем. Но оскаленные физиономии не оставляли сомнений, что станут защищать хозяина даже ценой жизни.

Когда четверо оборотней одновременно кинулись на Вэйда, я истошно закричала, понимая, что все может закончиться трагедией. Но видимо, недооценила напарника. Он лишь на секунду отвлекся от Лиса и простер одну руку в сторону двери. Огненная стена, возникшая на пути оборотней, такая плотная, что сквозь нее ничего не было видно, заставила их замереть и отступить, осыпая Вэйда градом ругательств.

Одновременно с ужасом и восторгом смотрела на то, как напарник с побелевшим напряженным лицом снова возвращается к своей жертве и сжимает пальцы сильнее.

— Вэйд, остановись, — крикнула что было сил, соскакивая с кровати и бросаясь к нему. — Он мне ничего не сделал. Пожалуйста, перестань.

На какое-то время показалось, что мои слова на него не подействуют. Но в следующее мгновение Вэйд брезгливо разжал пальцы, позволяя полубесчувственному Лису соскользнуть на пол.

Оборотень хрипел, прижимая руки к горлу, и напряженно смотрел на Вэйда. Но тот уже начал приходить в себя и дышал спокойнее.

Напарник обернулся ко мне и схватил за плечи, потом одной рукой приподнял за подбородок и уставился в глаза. Я, ни жива ни мертва, боялась даже вздохнуть, не зная, чего от него сейчас ожидать.

— У тебя зрачки расширены, — процедил Вэйд. Отпустил и развернулся к Лису. — Чем ты ее опоил, сволочь?

— Всего лишь легкий эльфийский наркотик, — хрипло проговорил оборотень. — Он безвредный. Просто расслабляет и поднимает настроение, обостряет ощущения.

— Обострения ощущений тебе, значит, захотелось? — взрыкнул Вэйд, опять занося руку над Лисом, но я успела перехватить.

— Он остановился еще до того, как ты пришел, — жалобно сказала. — Хотел отвезти домой.

— Твое счастье, — с тихой угрозой в голосе произнес Вэйд, в упор уставившись на Лиса.

Тот счел за лучшее промолчать. Сейчас любая насмешка или дерзкое слово спровоцировали бы у Вэйда новый приступ агрессии.

— Пожалуйста, уведи меня отсюда, — попросила я, отвлекая его внимание на себя.

Вэйд с шумом выдохнул, потом повернулся ко мне и окинул хмурым взглядом.

— Платье застегни, — сухо бросил и двинулся к все еще пылающей огненной стене. Одним взмахом руки погасил ее и угрожающе прищурился, глядя на стоящих на пути оборотней.

— Пропустите его, — послышался за спиной хрипловатый голос Лиса, и те с явным облегчением расступились.

Вэйд двинулся вперед, а я засеменила следом и почти сразу потеряла равновесие. Давало о себе знать выпитое вино и подмешанный в последний бокал эльфийский наркотик. Услышав за спиной шум, когда я грохнулась на колени, Вэйд обернулся. Ни слова не говоря, подхватил на руки и понес дальше. Боясь даже дышать, я вцепилась в плечи напарника и уткнулась лицом в грудь, чувствуя, как тяжело и гулко бьется его сердце.

У «Лисьей норы» ждал экипаж, куда Вэйд и погрузил меня, бесцеремонно швырнув на сиденье. Обиженно поджав губы, я наблюдала за тем, как он влезает следом и отдает приказ вознице, назвав домашний адрес.

Эйфория, еще недавно владевшая мной, ушла, сменившись каким-то подавленным состоянием. Как же унизительно все, что произошло. И какой дурой я себя чувствую. Ведь нутром же чуяла, что доверять Лису не стоит. Что могло случиться, если бы в нем не победили крупицы порядочности и он не передумал доводить дело до конца? И если бы Вэйд не приехал за мной? Даже думать об этом было стыдно и противно.

Сама не заметила, как по щекам хлынули горькие слезы. Сжавшись в дрожащий комочек, забилась в угол кареты и пустым взглядом уставилась прямо перед собой.

— Нет, его точно следовало убить, — услышала возглас напарника.

Сквозь слезы глянула на него и поймала напряженный горящий взгляд. На скулах Вэйда играли желваки.

— Я сама виновата, — покачала головой и ощутила, как новые ручейки слез покатились по щекам. — Прости, пожалуйста…

Он почему-то выругался, пересел на мою сторону и грубовато притянул к себе. И пока я смачивала горючими слезами его камзол, неловко гладил по волосам и спине, бормоча что-то неразборчивое, но утешительное. Я же ощущала, как вместо холода и отчаяния внутри растекается тепло от его близости и поддержки. И как же хотелось надеяться, что он ринулся меня спасать не только из-за того, что считал себя в ответе за непутевую напарницу, но и по другой причине.

Наконец, когда я начала успокаиваться, и он это почувствовал, Вэйд буркнул:

— Он хоть сообщил что-то важное? Или просто хотел тебя заманить?

— Сообщил, — я подняла голову и сквозь слезы улыбнулась. — Информация и правда интересная. Будет, с чем идти к Бидеру.

— Ладно, расскажешь завтра, — уже мягче проговорил Вэйд и отстранился.

Я с неохотой откинулась на спинку сиденья. Предпочла бы и дальше прижиматься к его груди и чувствовать надежность объятий. Но краткий миг близости улетучился, и снова придется мириться с неутешительной реальностью.

— Больше ты одна к Лису не пойдешь, — напоследок сказал Вэйд, когда мы уже подъехали к дому.

— Даже спорить не буду, — криво усмехнулась. — Хотя он теперь сам в мою сторону и не взглянет. После того, что ты там устроил.

— В следующий раз будет думать головой, а не другим местом, — ничуть не смутился Вэйд, вылезая из экипажа.

В этот раз он не только подал мне руку, но даже позволил опереться на себя, пока шли к моей квартире. Наверное, считал, что без этого опять упаду по дороге. Но я даже радовалась возможности еще немного побыть к нему так близко, позволить себе сладкий самообман.

Только оказавшись дома, где встревоженная Арлин окружила заботой и вниманием, я внезапно похолодела, вспомнив кое-что из этого странного вечера. Проклятье, я ведь призналась перед Лисом, что люблю Вэйда. Вдруг он ему расскажет?

Эта мысль грызла и мучила так, что я даже на расспросы Арлин толком не смогла ответить. Попросила ее подождать до завтра, пока в себя не приду.

Лежа на кровати и не в силах уснуть, несмотря на усталость и количество выпитого, терзалась мыслями о том, как Вэйд бы отреагировал на такое открытие. Скорее всего, посмеялся бы или равнодушно пожал плечами. И от этого становилось еще паршивее на душе.

Уткнувшись лицом в подушку, я тихонько, стараясь не разбудить спящую в соседней комнате Арлин, заплакала.


ГЛАВА 19

К моему изумлению, на следующее утро Вэйд ни словом, ни взглядом не делал намеков на вчерашнее. Вел себя так, словно ничего не случилось. И я чувствовала к нему за это благодарность, поскольку на трезвую голову все воспринималось еще более неприглядно. Лиса же хотелось прикончить, причем с особой жестокостью. Вот же гад. Совершенно беспринципный тип, для которого существуют только собственные желания и прихоти.

Впрочем, чего я ждала от главаря преступной группировки? И ведь предупреждал Вэйд, что с оборотнем нужно держать ухо востро. Так нет же, купилась на маску обаятельного балагура и шутника. Не воспринимала в качестве угрозы.

Хотя его немного оправдывало в моих глазах то, что дело до конца не пожелал доводить. Видимо, совесть все-таки проснулась. Если, конечно, у таких, как Бешеный Лис, она есть.

Пока мы шли к Департаменту, Вэйд расспросил подробнее о сведениях, полученных от оборотня, не затрагивая щекотливых тем.

— Сразу идем к Бидеру, — заявил он, когда мы подошли к зданию. — С учетом того, что племянник Тимора Дарна живет в другом городе, потребуется разрешение на арест от тамошнего Департамента.

Спорить я не стала. Вообще сейчас была не в том состоянии, чтобы проявлять инициативу. Да и думала, если честно, не о расследовании, а о том, как на самом деле относится Вэйд к случившемуся вчера.

Впрочем, визит к начальству взбодрил не хуже холодного душа. Бидер так обрадовался тому, что теперь есть о чем докладывать герцогу Баниану, что велел срочно готовить необходимые документы. Он, похоже, не сомневался, что тот одобрит арест единственного подозреваемого. Так что озадачил еще и Марибет подготовкой бумаг для нашей командировки в другой город.

Мысль о том, что придется несколько дней провести вдвоем с Вэйдом сначала в дороге, потом в незнакомом месте, изрядно взбудоражила. Чего только ни напридумывала моя фантазия и каких планов ни настроила. Особенно вопиющими были сцены ночевки на постоялом дворе в случае, если придется спать в одной комнате. Мой бедный напарник, корпящий над бумагами, явно не подозревал о том, что в моей голове творилось. Сидя как на иголках и едва не подпрыгивая от волнения, я впервые ждала вызова к начальству с нетерпением. Восприняла бы разрешение на командировку как подарок на день рождения.

Тем горше стало разочарование, когда деловитый Бидер, вызвав к себе, сообщил, что командировка отменяется, а с нами хочет поговорить герцог Баниан лично. Известие это, похоже, стало громом среди ясного неба не только для меня, но и для Вэйда. Он едва со стула не свалился, услышав это. Бидер, как-то странно изучающе глядя на него, спросил:

— Все в порядке?

— А это обязательно? — буркнул напарник, хмуря брови.

— Да, — резковато одернул его Бидер. — Отправляйтесь немедленно в ратушу. Герцог будет вас ждать.

Глядя на насупленного напарника, я даже заговорить с ним не осмеливалась, пока мы ехали в служебном экипаже к ратуше. Вспоминая взгляд Бидера, понимала, что тот, как и я, тоже наверняка заинтригован непонятной связью такой влиятельной персоны и скромного дознавателя Департамента. Но видимо, спросить напрямую не осмелился, учитывая, что знание тайн власть имущих никого еще до добра не доводило.

Только когда мы уже шли по начищенным до блеска коридорам вслед за провожатым, осмелилась шепотом спросить:

— Ты встречался с гергоцом раньше?

Вэйд сделал вид, что не услышал, и я обиженно поджала губы. Ладно, все равно по их поведению станет понятно, — философски рассудила и больше не заговаривала с напарником. Решила сделать выводы из личных наблюдений.

Нас проводили в просторный мрачноватый кабинет, где герцог восседал за массивным письменным столом из красного дерева, изучая какие-то бумаги. Не успели мы войти вслед за объявившим о нашем приходе провожатым, как мужчина, лишь вскользь окинув меня взглядом, уставился на Вэйда и больше уже не отводил от него глаз.

У меня перехватило дыхание — настолько они и правда были похожи. Герцог Баниан, одетый в строгий черный костюм, украшенный золотым медальоном, какие носили императорские советники, произвел на меня очень благоприятное впечатление. Сдержанный, без излишнего высокомерия, с пытливым и умным взглядом жгучих черных глаз. Они настолько напоминали глаза Вэйда, что отпали последние сомнения — не может такое сходство быть случайным. Те же аристократичные, немного резкие черты лица. Правда, герцог выглядел чуть старше и умудреннее опытом, носил небольшую аккуратную бородку, и волосы его были темнее.

— Рад, что вы так быстро откликнулись на мое приглашение, — вежливо сказал он, поднимаясь из-за стола и выходя навстречу.

Это приятно удивило. Обычно аристократы не считали нужным проявлять подобные знаки внимания к простолюдинам.

Когда он подошел ближе к Вэйду, по-прежнему не сводя с него глаз, стало еще более очевидным внешнее сходство. Напарник сдержанно поклонился, избегая встречаться с герцогом взглядом.

— Господин Бидер сказал, что вы хотели расспросить нас лично о том, что мы выяснили, — сходу перешел к делу Вэйд.

Герцог едва заметно нахмурился, но возражать не стал. Махнул рукой в сторону кресел, а сам вернулся за стол. Узнав, что информацию от осведомителя получила я, устроил самый настоящий допрос. Его интересовала каждая мелочь, касающаяся расследования. Невольно почувствовала себя преступницей, настолько дотошным был герцог. Несомненно, из него получился бы незаурядный дознаватель.

— Насколько можно доверять вашему осведомителю? — наконец, выжав меня, как лимон, спросил мужчина.

— Пока он нас еще не подводил, — сухо встрял Вэйд.

Герцог удовлетворенно кивнул.

— Что ж, теперь многое становится ясным. Но чтобы подтвердить окончательно мои подозрения, нужно побеседовать с новым свидетелем.

— Может, и с нами поделитесь своими соображениями? — проговорил напарник, заслужив едва заметную улыбку герцога.

— Поделюсь. Но чуть позже.

— Тогда мы можем ехать за племянником лавочника? — явно желая поскорее убраться отсюда, спросил Вэйд.

— Ни в коем случае, — герцог покачал головой. — Брать его следует очень быстро и тихо. Боюсь, даже в Департаменте у того, кто все это затеял, могут быть свои люди. Стоит ему узнать о том, что мы вышли на след, парня сразу прикончат.

— И что вы предлагаете? — вскинул бровь Вэйд.

— Я организую телепортиста прямо отсюда в Винсан, где проживает парень. Его доставят сюда в считанные минуты. Хотя, если ваш осведомитель ничего не перепутал, я уже и так знаю, кто за всем стоит. Остается два вопроса: зачем и как. С последним разберутся мои люди, обладающие нужными навыками. А вот на первый, надеюсь, мы получим ответ непосредственно от виновника всех этих безобразий, творящихся в Бармине.

Я с трудом скрыла улыбку, глядя на разочарованное лицо Вэйда, которому не терпелось услышать более определенные ответы. Похоже, скрытность и умение держать интригу у них семейное. Справившись с собой, напарник произнес:

— Нам можно будет участвовать в аресте племянника лавочника?

— В этом нет необходимости, — спокойно откликнулся герцог. — Хватит и обычных стражников.

Он нажал на кнопку на столе, и вскоре явился секретарь. Герцог продиктовал необходимые распоряжения для Бидера. Потом велел позвать телепортиста, которого, оказывается, взял с собой из Тароса. И все завертелось.

Мы, чувствуя себя лишними, продолжали сидеть в креслах, не решаясь помешать или обратить на себя внимание. Только когда удовлетворенный герцог отпустил подчиненных, Вэйд проговорил:

— Где нам можно подождать прибытия стражников с арестованным?

— Не знаю, как вы, но я очень проголодался, — одарил его улыбкой герцог. — Буду рад, если составите мне компанию за обедом. К тому времени, думаю, все уже будет готово.

Вэйд явно не пришел в восторг от такого поворота, но удержался от дерзости. Я же поблагодарила за оказанную нам честь и заслужила снисходительную улыбку герцога. Он велел подать обед прямо в кабинет, и мы расположились за наскоро сервированным слугами столиком.

Вэйд, зараза такая, хранил угрюмое молчание, отдавая должное вкусной еде. Мне же приходилось отдуваться за двоих, пытаясь вести светскую беседу с герцогом. Нужно ли говорить, что от соседства с таким важным человеком у меня мысли путались и кусок в горло не лез? Хотя герцог ничем не показал, что считает меня ниже себя, был любезен и остроумен. Вот в этом Вэйду стоило бы у него поучиться. Имею в виду обходительность и хорошие манеры.

Закончив рассказывать очередную историю, герцог Баниан вдруг обратился к Вэйду:

— Господин Бидер хорошо о вас отзывался. Считает одним из лучших в своем Департаменте. Да и учитывая магический потенциал, очевидно, что вы могли бы достигнуть многого. Нам в Таросе не помешал бы такой перспективный молодой маг.

— Я уже один раз говорил вам, что не нуждаюсь в чьей-либо протекции, — сухо сказал Вэйд, а я мысленно сделала себе зарубку.

Значит, они и правда уже встречались. Судя по всему, герцог предлагал помощь, но напарник со свойственной ему твердолобостью наотрез отказался. Как и сейчас. Вопрос только: почему?

— Речь идет не о протекции, — терпеливо отозвался герцог, с легкой укоризной глядя на напарника. — Всего лишь о том, чтобы один из талантливейших магов Мадарской империи более продуктивно использовал свои способности. Вам должно быть известно, что государство покровительствует многообещающим выпускникам Академий. К чему такое упрямство?

— Благодарю, но меня вполне устраивает жизнь в Бармине, — отрезал Вэйд, и в глазах герцога впервые вместо спокойной уверенности и сдержанности вспыхнула досада.

— Глупый мальчишка, — пробормотал он, но тут же вновь улыбнулся привычной вежливой улыбкой. — Как вам будет угодно, господин Садерс.

И герцог завел разговор со мной, расспрашивая о том, как я оказалась в Бармине и почему выбрала такую работу.

Разумеется, правду я не сказала, заявив, что всегда мечтала стать дознавателем, а предложили это место мне только здесь. Не знаю, поверил или нет, но воспринял благосклонно и начал расспрашивать о моих расследованиях, трудностях и успехах. Я не удержалась от упоминания о деле Авелины Дарби. До сих пор казалось чудовищной несправедливостью, что хладнокровная манипуляторша и убийца избежала наказания. Герцог слегка удивился, когда я прямо спросила его, оказалась ли она действительно настолько полезной, чтобы не понести ответа за свои преступления. Даже взглянул, как показалось, с куда большим интересом, чем раньше.

— Как я уже говорил, государство не разбрасывается талантливыми людьми. Именно потому Мадарская империя в последние десятилетия достигла такого расцвета, — с тонкой улыбкой сказал герцог. — Жаль, что мы раньше не разглядели эту перспективную молодую женщину. Но я всегда считал, что каждый заслуживает второго шанса, — при этих словах он многозначительно глянул на Вэйда, но тот еще больше нахмурился и отвернулся. — Авелина Дарби ступила на путь исправления и теперь использует свои таланты в правильных целях.

— Не думаю, что тем, кто от нее пострадал, от этого станет легче, — заметила я.

— Милая моя, вы еще слишком молоды и категоричны, — мягко проговорил герцог. — Вам сложно понять, что иногда для блага тысяч вполне оправдано пожертвовать единицами. Та польза, которую может принести эта женщина, куда существеннее морального удовлетворения от того, что преступник понес наказание.

— Вы правы: я не понимаю, — покачала головой.

— А тебе и не понять, — вмешался Вэйд. — Чтобы это сделать, нужно иметь образ мышления тех, кто находится на вершине власти. Для них мы всего лишь пешки, которыми можно пожертвовать ради какой-то неведомой высшей цели.

Я затаила дыхание, пораженная тем, что он открыто решился дерзить столь могущественному человеку. Герцог откинулся на спинку стула и некоторое время с прищуром смотрел на Вэйда. Потом его губы раздвинулись в задумчивой улыбке.

— Любая пешка, обладающая определенными талантами и умом, может переместиться выше. И поверьте, взгляд на мир оттуда становится иным. Начинаешь мыслить куда шире. Не узкими интересами одной личности, а куда более впечатляющими масштабами. Вы оба способные молодые люди, и, возможно, однажды поймете, о чем я говорю, если достигнете определенного положения. Когда от вас зависит не только собственная судьба, а судьба многих, мыслишь по — другому. Как и более растяжимыми становятся категории добра и зла.

Не знаю, как Вэйда, но меня слова герцога заставили задуматься. Пусть я все равно не могла оправдать того, что благодаря этому человеку Авелина Дарби избежала наказания, но в какой-то мере поняла, почему он так поступил. Такая особа в качестве шпионки просто неоценима. Человек, чей магический потенциал нельзя ни почувствовать, ни определить привычными методами, но обладающий уникальным даром создавать идеальные эмоциональные иллюзии. Ее можно ввести в окружение нужной персоны без всяких подозрений. Такую, как Авелина, не станут опасаться, посчитают лишь обычной слабой женщиной. Но в том, насколько она опасна, я успела убедиться на собственной шкуре.

Мог ли герцог отказаться от столь ценного приобретения лишь из-за того, что она прикончила нескольких простолюдинов, притом не самых достойных представителей человеческого рода? Вряд ли. Будь он настолько щепетилен, не добился бы того положения, что занимает сейчас. Да, мне никогда такого не понять до конца, но я и не буду на его месте. Единственное, что от меня зависит — моя собственная жизнь. Герцог же обитает в мире интриг и, по сути, управляет вместе с императором этим огромным государством. Он вынужден думать о стольких проблемах, что столкнись я хотя бы с малой их частью, наверное, впала бы в уныние.

Но похоже, герцога мало интересовало то, что подумаю о его словах я. Смотрел он только на Вэйда, с каким-то напряженным ожиданием. Тот покачал головой.

— Не все хотят карабкаться на вершину, теряя при этом человеческий облик. Для меня есть кое-что, чем я никогда не смогу пожертвовать во имя каких-либо интересов.

— И что же это? — осведомился герцог.

— Мои близкие, моя семья, — с вызовом вскинул голову Вэйд, в этот раз не отводя глаз.

Этот поединок взглядами длился не меньше минуты. А я все это время буквально от любопытства сгорала: что же такое они пытались сказать друг другу, завуалировав это общими фразами?

— Нельзя быть настолько непримиримым, — наконец, проговорил герцог, прекращая тягостную сцену.

Вэйд не ответил, снова принимаясь за еду. Дальше разговор шел о вполне невинных и нейтральных вещах, но напряженная атмосфера чувствовалась каждой клеточкой. Так что я едва не издала радостный вопль, когда явился секретарь и сообщил, что арестованный доставлен и стражники ожидают дальнейших распоряжений.

— Ведите его сюда, — сухо распорядился герцог, поднимаясь. — И уберите со стола.

Секретарь с поклоном удалился, а мы заняли прежние места.

Племянник Тимора Дарна оказался щуплым полугномом с бегающими водянистыми глазками и веснушчатой физиономией. Он весь трясся и, казалось, вот-вот в обморок упадет. Герцог смотрел на него с холодным прищуром, и от этого взгляда полугном еще сильнее ежился.

— Господин Латаль Дарн, насколько понимаю? — наконец, спросил он.

— Д-да, Ваша светлость, — запинаясь, ответил мужчина.

— Присаживайтесь, — герцог указал в сторону специально поставленного в центре кабинета стула.

Стражники практически отволокли парня к нему и усадили, застыв по обе стороны мраморными изваяниями.

— Дальше мы сами справимся, — обратился к ним герцог и кивнул в сторону двери. Те молча удалились, а хозяин кабинета махнул рукой Вэйду. — Можете начинать допрос, господин Садерс.

Напарник чуть удивился, наверное, ожидая, что герцог сам пожелает допросить арестованного. Но быстро собрался и уставился на полугнома не менее сверлящим взглядом. Тот икнул, потрясенно переводя глаза с него на герцога. Я усмехнулась, подумав о том, что бедолага наверняка опасается, уж не мерещится ли ему со страху.

— Расскажите для начала о том, что привело вас две с небольшим недели назад в Бармин.

— Я навещал дядюшку, — пытаясь придать себе честный-пречестный вид, сказал полугном.

С учетом того, что браслет ментальной защиты с него сняли стражники, это по меньшей мере, глупо. То, что он врет, было понятно невооруженным взглядом, а мой дар лишь подтвердил выводы.

— Насколько слышал, отношения у вас не слишком теплые, чтобы совершать такие визиты без причины.

— Это не так, — с жаром возразил Латаль. — Я всегда относился к дядюшке с большим уважением и приязнью.

— Именно поэтому вы проникли в его лавку и испортили эльфийский эликсир? — вкрадчиво спросил Вэйд.

Полугном в притворном ужасе замахал руками.

— Что вы такое говорите? Это не так.

— Кое-кто видел, как вы крались ночью из лавки дяди, — солгал Вэйд, явно желая понаблюдать за реакцией.

Латаль сглотнул и некоторое время собирался с мыслями, потом выдавил:

— Это неправда. Кто бы это вам ни сказал, он лжет.

— Да ну? — хмыкнул Вэйд. — Похоже, вы не до конца поняли, в чьем обществе находитесь. Моя напарница, кстати, менталист, и без труда определит, говорите ли вы правду. Хотя даже без этого ваши уловки можно просчитать на раз. Не испытывайте нашего терпения. Мы и так обо всем знаем, поэтому чем дольше будете отрицать очевидное, тем хуже себе сделаете.

— Я не делал этого, — глухо сказал полугном, опуская голову.

Вот ведь упрямец. Внезапно я почувствовала липкий страх, буквально захлестывающий парня. Но чего или кого он боится?

Спокойный голос герцога оторвал от размышлений:

— Термуди вас не достанет, если боитесь именно этого. Как только вы подтвердите наши предположения, я отдам распоряжения об его аресте.

Полугном вскинул голову, и в его глазах зажглась робкая надежда. Но тут же погасла, и он содрогнулся.

— Не понимаю, о чем вы, — пробормотал едва слышно.

Настолько боится Термуди, что даже заступничество герцога Баниана не кажется ему достаточным для успокоения?

— Что ж, тогда можете идти, — жестко усмехнулся герцог. Полугном удивленно округлил глаза. Впрочем, как и мы с Вэйдом. Но не успел бедолага обрадоваться, как герцог продолжил: — Как думаете, далеко успеете уйти до того, как о вашем аресте станет известно Термуди? И какие выводы он сделает из того, что вас так легко отпустили? Думаю, решит, что вы сдали его со всеми потрохами. И как он после этого поступит?

Латаль поник, обреченно глядя прямо перед собой. Прошло несколько минут, прежде чем он опять заговорил:

— Вы и правда его арестуете?

— Более того, при обсуждении вашего наказания мы учтем чистосердечность признания, — доброжелательно улыбнулся герцог. — Я буду лично хлопотать за вас.

— Хорошо, — вздохнул полугном, нервно сцепив руки на коленях.

— Расскажите обо всем по порядку, — потребовал герцог.

— Я проиграл крупную сумму денег, — торопливо заговорил парень. — Сам не знаю, как так получилось. Обычно я могу остановиться вовремя, а тут словно с катушек слетел.

Вэйд с герцогом понимающе переглянулись. Нетрудно догадаться, что тот, с кем играл полугном в тот раз, был подослан с определенной целью. Прекрасно знал, как спровоцировать бедолагу на продолжение игры.

— Тот парень сказал, что его приятель может ссудить мне в долг, если я проиграю. За совсем небольшие проценты. Мне даже везло, и я начал отыгрываться, — он махнул рукой. — А потом все пошло наперекосяк. Не успел опомниться, как проиграл все, что имел. Еще и в долг взял столько, что не знал, как и расплачиваться буду. На следующий день ко мне пришел тот парень и еще один человек. Сказали, что мой долг продан Арефу Термуди. — Он поежился. — Но что я могу расплатиться не деньгами, а услугой. И тогда Термуди забудет о моем существовании.

— Что он потребовал? — спросил Вэйд.

— Всего лишь найти способ проникнуть в лавку дядюшки и заменить кое-какие зелья на те, что мне дадут.

— И вы это сделали?

— У меня не было выбора, — обреченно отозвался парень. — Вы знаете, что творят люди Термуди с теми, кто не желает им долги отдавать? — его передернуло.

— Как вы сумели проникнуть в лавку так, что ваш дядя ни о чем не узнал? Он ведь говорил, что использует магические запоры. Так, что без ключа в лавку так просто не проникнешь. Сработает сигнал тревоги.

— Я знал о том, где дядюшка держит ключи от лавки, — откликнулся Латаль. — Ночью, когда все уснули, взял их и отправился туда. Меня уже ждали в условленном месте с зельем, которое следует подменить. Я сделал все, что нужно, и вернул ключ на место.

— И вы даже не поинтересовались, что было в подмененных зельях? — с укоризной спросила я.

Он отвел глаза, и я презрительно скривила губы. Похоже, единственное, что заботило этого парня — сохранность собственной шкуры.

— Значит, в эликсиры все же что-то подмешали, — задумчиво сказал Вэйд, когда арестованного увели. — Но почему тогда экспертиза ничего не выявила?

— Думаю, они просто не знали, что искать, — произнес герцог. — Пытались найти следы лекарственных трав или магического воздействия. А нужно было искать кое-что другое. Впрочем, это практически невозможно определить, даже если бы знали. Если, конечно, не поручить дело тарнскому магу.

— Что? — Вэйд удивленно вскинул брови. — Причем тут тарнская магия?

— Подумайте хорошенько, мой мальчик, — терпеливо улыбнулся герцог, а напарник поморщился от такого обращения. — На чем основана тарнская магия?

— На крови, — первой выкрикнула я, уже поняв, к чему он клонит.

— Я изучал некоторые тайные свитки по их магии, — продолжил герцог. — Не спрашивайте, как они ко мне попали, — лукаво добавил он. — Скажу лишь, что мои люди умеют добывать то, что, как считается, добыть невозможно. Так вот, для большинства тарнских магических ритуалов и заклинаний используется именно кровь. Достаточно подмешать всего лишь каплю крови тарнского мага в пищу или питье, и тот, кто это съест или выпьет, окажется в крайне опасном положении.

— Каким образом? — удивилась я.

— Это чем-то напоминает маячок, что обычный менталист умеет устанавливать на ауру. Тарнские менталисты с помощью таких маячков способны творить настоящие чудеса. К примеру, воздействовать на разум помеченного, находясь на расстоянии. Правда, радиус и время воздействия ограничены. Как и в случае с обычным маячком они зависят от уровня мага. Плохо, что снять маячок может лишь тот, кто его установил. Еще, конечно, он исчезает со смертью мага. Так вот, сильные менталисты способны не только отдавать мысленные команды жертве, оказавшейся под чарами, но и видеть ее глазами, навевать различные навязчивые идеи, а иногда и руководить действиями. Происходит своего рода вселение души мага в иное тело. Жертва не всегда даже понимает, что происходит. Ей кажется, что у нее наступает что-то вроде помешательства. Правда, такое вторжение происходит на ограниченное время и требует больших затрат сил мага. Да и его душа в чужом теле слишком уязвима. Потому они предпочитают всего лишь определенным образом сводить с ума, провоцируя на нужные поступки.

— Теперь понятно, что произошло с теми несчастными, — воскликнула я взволнованно. — Но значит, им еще можно помочь? Заставить тарна убрать воздействие.

— Думаю, для начала нам нужно его схватить, — благоразумно заметил герцог.

— Неужели Термуди на такое способен? — покачал головой Вэйд. — Если да, тогда поражаюсь, почему под его властью не находится весь город.

— Тарны держат подобные ритуалы в тайне и используют лишь в крайних случаях. Да и понимают, что такие их действия могут воспринять как нарушение мирного договора, — откликнулся герцог. — Именно поэтому меня изрядно настораживает то, что на это решились сейчас. Значит, цель, которую они преследуют, кажется им достаточно значительной, чтобы рискнуть. А к войне они пока не готовы. Я позаботился о том, чтобы у них в данный момент болела голова из-за внутренних распрей, — он заговорщицки подмигнул Вэйду, потом посмотрел на меня: — Именно для таких целей бывают нужны те полезные люди, к каким я причисляю и Авелину Дарби.

Я растерянно захлопала глазами, невольно проникаясь еще большим трепетом по отношению к этому человеку. Если правильно поняла, из-за его закулисных интриг и шпионских игр у орков в стране не все гладко. Именно поэтому они не спешат начинать новую войну. Вспомнив о том, что творилось во время предыдущих войн и о чем я, к счастью, знала лишь из учебников, посмотрела по-новому на мысль герцога о том, что из-за блага тысяч иногда стоит пожертвовать единицами. Хотя сама я вряд ли бы смогла рассуждать так. Но я не герцог Баниан, не император, даже не начальник Департамента. Всего лишь начинающий дознаватель с кучей иллюзий и моральными принципами, которые многим покажутся глупыми.

— Я полагал, что Термуди давно порвал связи с сородичами в Тарнии, — проговорил Вэйд.

— Или это всего лишь легенда, с которой его сюда послали, — покачал головой герцог. — И которую решили поставить под угрозу ради некой важной цели.

— Но чего можно добиться такими действиями? — задумался напарник. — Хотят рассорить нас со светлыми эльфами?

— Не исключено. Но думаю, это вторично.

— Тогда хотят кого-то убить чужими руками? — предположила я. — Губернатора?

Герцог хмыкнул.

— Не думаю. Иначе бы уже довели дело до конца. Попытка убийства губернатора явно была для отвода глаз. Но что гадать? Нужно как можно скорее брать Термуди и допрашивать с пристрастием.

— Вы правы, — кивнул Вэйд. — Если, конечно, это и правда он.

— Я в этом практически уверен, — возразил герцог. — Тем более что, если бы не ваш осведомитель, мы бы еще долго провозились, прежде чем вышли на след этого племянника. Думаю, его и не убили из-за того, что тем навлекли бы ненужные подозрения.

Мы выходили от герцога ошарашенные и погруженные в размышления. Кусочки мозаики почти сложились. Единственное, что пока оставалось загадкой — цель, которую преследовали тарны, отдавая приказы своему шпиону в Бармине. Чье убийство было главным? Или еще будет?

Внезапно остановилась на полпути к ожидающему нас служебному экипажу, пораженная неприятной мыслью. Бешеный Лис явно догадался о причастности Термуди раньше нас всех. И рассказал мне об этом якобы безвозмездно, чтобы устранить с дороги одного из главных конкурентов. Вот ведь паршивец. И в то же время я не могла им не восхититься, начиная понимать, как этот умный и пронырливый тип достиг таких высот в преступном мире. Вот кто вполне разделяет мысли герцога о пешках и теми, кто ими управляет. Использовал нас с Вэйдом, еще и не отказал себе в возможности получить удовольствие за мой счет. Сволочь рыжая.

— Что-то случилось? — с недоумением спросил Вэйд, глядя, как я стою столбом и гневно щурю глаза.

— Ничего, — буркнула. — Просто как же мне противны все эти игры, которые ведут между собой влиятельные пауки.

— Вполне с тобой согласен, — напарник улыбнулся уголками губ.

А я внезапно поняла, что кое в чем он все же отличается от отца. Вэйд не способен на подлость или предательство для достижения каких-то якобы высоких целей. И я последняя, кто стал бы презирать и осуждать его за это. За то, что такие, как герцог, считают слабостью или глупостью.


ГЛАВА 20

Известие о том, что Арефа Термуди взять не удалось, изрядно обеспокоило. Неизвестно, то ли кто-то успел предупредить тарна, то ли у него были хорошо продуманы пути отхода в случае неудачи, но стражники Департамента нашли лишь опустевшее логово. Подручные Термуди, не успевшие сбежать, подверглись самому дотошному допросу, даже с применением ментального сканирования. Но как оказалось, тарн не доверял в полной мере никому из них. Так что те не представляли, куда он делся.

В ратуше, в кабинете, который Департамент временно отдал в распоряжение герцога Алфорда Баниана, срочно собрали совещание. Присутствовала вся команда дознавателей, занимающаяся этим делом, и даже Бидер лично.

— Все выходы из города перекрыли? — герцог уставился на начальника Департамента тяжелым взглядом.

— Сразу же, как узнали, что Термуди скрылся, — подтвердил Бидер, преданно заглядывая в рот начальству.

— Переверните вверх дном все городские притоны, если понадобится, — последовали новые распоряжения.

Бидер кивнул. Вэйд, в отличие от остальных собравшихся и не думавший лебезить перед начальником Службы безопасности империи, спокойно спросил:

— Думаете, он все еще в Бармине?

— Практически уверен, — одними губами улыбнулся герцог. — Термуди еще не закончил то дело, что ему доверили.

— Полагаете? — Вэйд приподнял бровь.

— Иначе бы скрылся уже давно. При допросе одного из главных его подручных выяснилось кое-что интересное.

Мы все подались вперед, внимательно глядя на герцога. Он же продолжил:

— Тот человек не знает подробностей, но уже из тех крох, что ему известны, можно сделать определенные выводы. Термуди действительно был в напряженных отношениях с властями своей страны. Но судя по всему, ему пообещали прощение в ответ на определенные услуги. Что конкретно за услуги, его человек не знает. Ему просто сказали, что возможно, руководить делами Термуди будет в дальнейшем прямо из Тарнии, а здесь поставит кого-нибудь из верных людей. Для тарна это было так важно, что даже перестал уделять внимание остальным делам. Весь жил предвкушением возвращения на родину.

— Значит, вот почему он так подставился? — протянул Вэйд. — Слишком важным для него было то, что пообещали взамен.

— Из этого следует еще кое-что. Без окончательного результата ему нет смысла бежать. Иначе все окажется зря.

— Но как его поймать? — пробормотал Триар — немолодой мужчина с густыми бакенбардами и массивной нижней челюстью, входящий в команду дознавателей. — В Бармине много мест, где можно укрыться от преследования, о которых мы даже не подозреваем.

— Вы правы, — кивнул ему герцог. — Пока мы ищем иголку в стоге сена, Термуди найдет способ завершить дело. И дальше ему останется спокойно отсидеться до того момента, когда откроют город. А это произойдет скоро, учитывая, что недовольство из-за подобных ограничений сильно обеспокоит людей. Ведь торговцы лишатся прибыли, никто не сможет уехать из Бармина или приехать сюда. Еще с неделю мы сможем подержать выезды из города закрытыми, но вряд ли больше.

— Так что же делать? — выдавила я.

— Устроить бал, — внезапно подмигнул мне герцог.

Его слова вызвали всеобщий ступор. Бидер, которому явно показалось, что он ослышался, озадаченно проговорил:

— Что вы сказали?

— Думаю, со слухом у вас все в порядке, — снисходительно отозвался герцог Баниан.

— Хотите поймать на живца? — первым догадался Вэйд о том, что подразумевалось под этим предложением.

Герцог одобрительно ему улыбнулся и кивнул.

— Единственный способ выманить Термуди из укрытия — дать достаточно привлекательную наживку, чтобы рискнул высунуться. А что может быть лучшей наживкой, чем собрать возможного убийцу и жертву в одном месте при большом скоплении народа?

— Значит, вы считаете, что главная цель непременно из высшего общества? — нахмурился Бидер.

— Уверен. Будь это не так, Термуди давно бы уже до нее добрался. Даже одной из его марионеток непросто оказаться в непосредственной близости от цели. Это уже о многом говорит.

— Но ведь убийцей может оказаться кто угодно из тех, кто принимал эликсир, — я похолодела. — Как узнать, кто именно?

— На балу будет хорошая охрана, замаскированная под гостей, — проговорил герцог. — И мои люди, обладающие уникальными навыками, которые помогут не упустить преступника. Кстати, вы все тоже должны быть там и смотреть в оба, — он обвел взглядом присутствующих.

Вэйд скривился, недовольный перспективой оказаться в высшем обществе. Но промолчал. Остальные, похоже, его мнения не разделяли и отнеслись даже с энтузиазмом.

— Постойте, — внезапно нахмурился напарник, — но как это поможет поймать самого Термуди? Он ведь будет действовать руками другого человека.

— Есть способ, мой мальчик, — проговорил герцог, и Вэйд снова скривился. Я заметила, как присутствующие переглянулись, многозначительно поглядывая то на него, то на герцога. Похоже, тоже подозревали наличие родственной связи между этими двумя так похожими внешне мужчинами. — Тарнская магия, — не обращая внимания на переглядывания собравшихся, пояснил Баниан. — В моем распоряжении тоже есть специалист в этой области. Маг, пустивший свое сознание в астральное путешествие, очень уязвим. Пока он в чужом теле, его возможности ограничены. Достаточно ухватить и заблокировать сознание там, и можно доставить магу массу неприятностей. А если продержать в чужом теле слишком долго, то и убить.

Глаза Вэйда возбужденно заблестели.

— Я об этом не знал.

— Неудивительно. Это тайные знания, которые доступны весьма ограниченному кругу лиц, — улыбнулся герцог. — Мои люди имеют возможность обучаться тому, что закрыто для других.

Сказано было с явным намеком. Герцог снова давал понять, что будет рад, если Вэйд присоединится к его команде. Напарник, похоже, тоже это понял и нахмурился, ничего не ответив.

— Мы должны как можно больше ограничить круг подозреваемых. Возле вероятной цели или убийцы обязательно должен находиться кто-то из замаскированных охранников. С помощью заранее оговоренных знаков он сможет сообщить моим людям, если кто-то будет вести себя подозрительно.

— Можно снова допросить лавочника, что продал эльфийские эликсиры, — предложил Триар. — Пусть постарается вспомнить, кто именно покупал их у него в тот период.

— Думаю, список окажется приличным, — вздохнул другой дознаватель. — Тот лавочник довольно популярен в городе.

— В любом случае, это лучше, чем подозревать всех, — веско заметил герцог. — Итак, марионетка, несомненно, из высшего общества. Не обладает магическим даром и наличием крови долгоживущих рас, раз ему понадобилось принимать эликсир. Уже то, что обычных горожан, даже зажиточных, можно исключить из списка, кое-что дает. Что касается жертвы, какие у вас соображения? — он с видом учителя, ожидающего верных ответов, посмотрел на нас.

Первым рискнул выдвинуть предположение Вэйд, не боящийся в глазах герцога показаться идиотом, а потому смело высказывающий свои мысли:

— Вот как раз жертва, скорее всего, маг или потомок долгоживущих. Иначе бы для Термуди все упростилось, и ему было бы достаточно найти способ подмешать в еду или питье свою кровь. И он бы заставил жертву собственными руками себя убить.

— Даже в случае, если бы это был маг, он мог бы так поступить, — с хитроватой улыбкой сказал герцог. — Правда, управлять магом гораздо труднее, чем обычным человеком. Но возможно. Если, конечно, тот не обладает силой, превышающей силу тарна, оказывающего воздействие.

— Значит, жертва, скорее всего, сильный маг, — пробормотал Вэйд задумчиво.

— Или занимает настолько высокое положение, что ни одна из марионеток не смогла бы до него добраться, не навлекая подозрений, — выдвинул свое предположение Триар.

— Добраться можно до кого угодно, — не согласился Вэйд. — Достаточно действовать через слуг будущей жертвы.

— Значит, жертву настолько хорошо охраняют или она так опасна, что обычный слуга не справится, — заговорила я. — Или… — внезапно похолодела и уставилась на герцога в немом ужасе.

— Продолжайте, госпожа Фаррен, — поощряюще улыбнулся тот, а я вдруг осознала, что он давно уже понял то, что только сейчас дошло до меня. И то, что при этом так спокоен, вызывало уважение. Я бы на его месте уже паниковала, — Или жертва изначально находилась не в Бармине. И ее потребовалось выманить сюда с помощью достаточно веской причины. Видимо, в Таросе такое было бы провернуть намного сложнее.

— Умница, девочка, — протянул герцог.

Остальные молча переваривали услышанное. Затем послышался сдавленный голос Бидера:

— Главная цель Термуди — вы?

— Не стоит отбрасывать и других версий, — спокойно возразил герцог, — но пока я считаю эту самой вероятной. Для того чтобы выманить меня из хорошо охраняемого дворца в Таросе на территорию, где намного больше шансов устроить мое убийство, требовалась очень веская причина. Убийства обычных горожан вряд ли бы вызвали сильный резонанс. Значит, преступник должен был взбудоражить высший свет. Погибают влиятельнейшие лица города. Начинаются беспорядки, грозящие перерасти в конфликт с нашими союзниками. Вот, почему действовали через эльфийский эликсир. Это добавило остроты ситуации. Да еще сыграли на моем интересе ко всему загадочному и необычному. Естественно, случаи странного безумия, объединенные общими симптомами, привлекли мое внимание.

Вэйд, побледневший и утративший неприязненный вид, с тревогой смотрел на герцога. А я вдруг поняла, что несмотря на кажущуюся враждебность, ему небезразлична судьба этого человека.

— И вы так легко согласитесь на роль живца? — наконец, выдавил он, хмурясь.

— Не люблю оставлять за спиной врагов, — с улыбкой отозвался герцог. — Предпочитаю их устранять. Да и, повторяю, это всего лишь версия. Вполне возможно, что убить хотят кого-то другого.

Но все, как и я, прекрасно понимали, что, скорее всего, герцог прав — главная цель именно он. И если в обычной жизни подобраться к такому человеку чрезвычайно сложно, как и справиться с ним, то на балу шансы возрастут. Вокруг куча веселящегося народа. Расслабленная атмосфера притупляет бдительность, как и количество выпитого и съеденного. Да и убийцей может оказаться кто угодно. Даже привлекательная женщина, которая может навязаться герцогу и нанести удар, когда он меньше всего будет этого ожидать.

Судя по всему, Баниан изрядно насолил тарнской верхушке, раз от него решили избавиться во чтобы то ни стало. Вспоминая о том, что он говорил нам с Вэйдом о своей роли во внутренних разборках в оркских землях, стоит ли этому удивляться. Не будь герцога с его выдающимся умом, даже прошлая война могла закончиться для нас плачевно. Это он способствовал назначению военачальников, что славились не высокими титулами и положением, а реальными стратегическими талантами. Он помогал в продумывании военной тактики, а также подрывал позицию тарнов внутри их страны с помощью шпионской сети, разведки и дезинформации.

Баниан — настоящий гений не только в военных делах, но также экономике и политике. Да и маг не из последних, постоянно развивающий свои таланты и собравший вокруг действительно незаурядных личностей. Естественно, что со смертью такого человека в Мадарской империи начнутся волнения. Пока найдутся те, кто сможет стать достойной заменой, пройдет немало времени. А если еще воспользоваться этим, чтобы начать военные действия, можно значительно увеличить шансы на успех. Я содрогнулась, представив себе последствия гибели герцога. Судя по встревоженным лицам, у остальных в головах прокручивалось нечто подобное.

— Да не беспокойтесь, — рассмеялся герцог. — Не собираюсь я так просто дать себя убить. Главное, чтобы каждый из вас четко выполнил свою задачу. Зорко следите за потенциальными убийцами во время бала, и мы непременно ухватим за хвост тарнскую змею.

— Когда вы планируете организовать бал? — первым прервал молчание Бидер.

— Думаю, трех дней губернатору будет достаточно, чтобы все подготовить. Ну а теперь за работу, господа. Не время расслабляться.

Мы выходили из ратуши подавленные и задумчивые. Возвращаться в Департамент и приступать к работе не было никаких моральных сил. Видимо, Вэйд испытывал нечто подобное, поскольку предложил:

— Давай зайдем куда-нибудь. Перекусим.

Возражать я не стала, и мы направились по улице в поисках таверны или закусочной. Вэйд всю дорогу молчал, погруженный в собственные мысли, а я не осмеливалась их прервать. Только когда мы устроились за столом вполне приличной таверны, где, помимо нас, было не так уж много посетителей в такое время, осмелилась заговорить:

— Он ведь твой отец?

Вэйд вздрогнул и недовольно сверкнул глазами, но кивнул.

— Расскажи, что между вами произошло, — без надежды на то, что он действительно это сделает, попросила.

— Это долгая история, — проворчал Вэйд.

— Мы ведь пока никуда не торопимся, — осторожно сказала, внимательно глядя на него.

Напарник некоторое время молчал, словно что-то решая для себя. В нем явно происходила внутренняя борьба. Хотелось и выговориться — уж слишком, видимо, задело то, что произошло сегодня. Но и сказывалось привычное нежелание открываться посторонним.

— Обещаю, что все, что расскажешь, останется только между нами, — тихо произнесла. — Мне хочется верить, что ты считаешь меня другом, как и я тебя.

Некоторое время он в упор смотрел на меня, будто пытаясь отыскать что-то в моих глазах. Потом слабо улыбнулся.

— Хорошо, расскажу. Иначе ведь надумаешь себе такого, что даже Азали Осале не снилось.

Я тоже улыбнулась, чувствуя, как щемит сердце. Прекрасно понимала, что это его решение поднимает наши отношения на новую ступень. Он признавал меня чем-то большим, чем просто напарником или соседкой. Даже дружба в случае Вэйда — это уже очень много. Вспомнила о том, что он говорил герцогу. Есть нечто настолько ценное для Вэйда, чем никогда не пожертвует во имя чего-либо. То, что для него самое важное в жизни. Семья и близкие люди. Друг для него тоже входит в понятие близкого человека. И уже то, что он доверяет мне самое сокровенное, говорило о многом. Если бы не считал другом, просто отшил бы в привычной грубоватой манере вместе с моими попытками лезть к нему в душу.

Боясь лишним словом или жестом помешать, слушала историю жизни Вэйда и боролась с желанием положить ладонь на его руку или обнять в качестве поддержки. Видела, что ему нелегко вспоминать о прошлом, старые душевные раны все еще болят. И от этого слезы наворачивались на глаза — настолько я воспринимала его боль, как собственную.

— Моя мать была воспитанницей старой герцогини Баниан. Дочерью одного из разорившихся соседей, который покончил с собой, не желая садиться в тюрьму за долги. Герцогиня всегда пыталась показать себя благодетельницей в глазах провинциального высшего общества. Так что взяла десятилетнюю сиротку на попечение. Хотя из рассказов матери я понимаю, что относилась к ней эта самая благодетельница, как к собачонке или рабыне. Она должна была выполнять все капризы герцогини, заглядывать ей в рот и постоянно помнить свое место. Алфорду, моему отцу, тогда было четырнадцать. Поздний ребенок, родившийся, когда семья уже отчаялась. Остальные его братья и сестры умерли еще в младенчестве. Так что для старого герцога и герцогини Алфорд был подарком небес. Естественно, в нем души не чаяли. Каким можно стать в атмосфере всеобщего обожания? Нетрудно догадаться, что наследник Банианов был крайне высокого о себе мнения и считал, что весь мир крутится вокруг него.

Вэйд криво усмехнулся и продолжил:

— В те годы он даже не обращал внимания на маленькую сиротку, которую приняли в их дом из милости. А когда ему исполнилось шестнадцать, уехал в Тарос, чтобы учиться в Академии магии. Там и сдружился с принцем Оллоном, своим ровесником. В Академии самомнение Алфорда лишь возросло. Мальчик подавал большие надежды, к нему благосклонно относился наследник престола. После окончания Академии он планировал остаться в столице и делать карьеру. За все пять лет обучения даже на каникулы не приезжал домой, предпочитая столичные развлечения с приятелями. Но после окончания ему все же пришлось вернуться. Старый герцог уже был плох, и следовало ввести наследника в курс дела. Так что Алфорду пришлось полгода прожить в имении. Вот тогда он и обратил внимание на воспитанницу матери, которая к тому времени превратилась в юную привлекательную девушку. Марибет очень на нее похожа…

Вэйд стиснул зубы. Видно было, что ему трудно говорить об этом. Я же не осмеливалась ничего сказать, боясь сделать еще больнее. Наконец, он справился с собой и опять заговорил:

— Алфорд начал оказывать моей матери знаки внимания, желая хоть как-то развлечься в провинции. Ему было плевать на то, чем это может грозить самой девушке. Сам, естественно, не собирался иметь с ней ничего серьезного. Лишь позабавиться. Она же влюбилась по уши в блистательного придворного, талантливого мага и друга самого наследного принца. Наивная и бесхитростная, принимала за чистую монету комплименты и сладкие, но пустые слова. Разумеется, все закончилось ожидаемо. Она ему отдалась и служила развлечением все те месяцы, пока провел в доме отца. До того момента, как стало известно, что девушка забеременела. Видимо, даже о том, чтобы предохраняться, не позаботился. Естественно, разразился скандал, едва об этом узнала старая герцогиня, с которой наивная девочка поделилась своей радостью. Ведь она считала, что теперь любимый непременно на ней женится. Закончилось все предсказуемо. Алфорд и герцогиня снабдили мою мать деньгами, велели избавиться от ребенка и сообщили, что ее присутствие в доме далее нежелательно. Для нее это стало страшным ударом. Трудно расставаться с иллюзиями и сталкиваться с предательством тех, кого считаешь самыми близкими.

Я вспомнила о собственной истории с Бэйли и тяжело вздохнула. Бедная девушка, мать Вэйда и Марибет, оказалась в куда худшем положении. Было искренне ее жаль.

— Но она не избавилась от ребенка? — осторожно сказала, глядя в мрачное лицо Вэйда, смотрящего в стол.

— Не смогла. Несмотря ни на что, продолжала любить моего отца и хотела, чтобы у нее осталась хотя бы его частичка. Да и решила, что на первое время денег, переданных Банианами, хватит, чтобы обеспечить себя и ребенка. Переехала в город неподалеку от герцогского имения и сняла скромное жилье. Родила меня. Мама всегда говорила, что единственный поступок в жизни, о котором она никогда не жалела, это то, что решила меня оставить.

В голосе Вэйда послышались такие теплые, грустные нотки, что я не выдержала и все-таки положила ладонь на его руку. Как ни странно, он не отстранился, и несколько секунд я радовалась маленькой связи, установившейся между нами. Потом осторожно убрала ладонь, чтобы все не испортить чрезмерной назойливостью.

— Потом она познакомилась с отцом Марибет. Пусть и не любила его, но решила, что вдвоем будет легче растить меня. Как же заблуждалась. Вскоре после свадьбы до того предупредительный и обаятельный муж сильно изменился. Он заставил ее переехать в Бармин, где его обещали устроить в гарнизон, забрал остаток денег Банианов и кутил напропалую. Из гарнизона его поперли за постоянное пьянство, и с тех пор все только ухудшилось. Устраиваться куда-то еще он не хотел. Матери пришлось найти себе работу, чтобы было чем кормить меня и Марибет, которая родилась уже в Бармине. Он бил ее и меня, превратил нашу жизнь в ад. Единственное, что утешало — это то, что этот скот на самом деле не мой отец. Я даже втайне надеялся, что однажды приедет настоящий, заберет нас с матерью и сестрой и подарит совершенно другую жизнь. Мать ведь тогда еще не рассказала мне всей правды. Я считал, что им пришлось расстаться из-за каких-то непредвиденных обстоятельств. Только значительно позже, когда я, тогда уже восьмилетний мальчик, просил ее написать моему настоящему отцу и сообщить о том, во что превратил нашу жизнь этот мерзавец, она со слезами рассказала все, как есть. О том, что ни она, ни я не нужны герцогу, и помощи ждать неоткуда. Можно рассчитывать только на себя. Наверное, в тот день я и перестал быть ребенком. Понял, что я единственный, кто может стать защитником и опорой для моей семьи. Но что мог восьмилетний пацан? Лишь по мере сил помогать матери и ждать момента, когда станет достаточно сильным, чтобы дать отпор взрослому мужику. Это произошло, когда мне исполнилось тринадцать.

Вэйд мрачно усмехнулся. Я, из рассказа Марибет уже знавшая, что именно тогда в нем пробудился дар, кивнула. Но не сказала ни слова, желая, чтобы Вэйд продолжил свою историю. Ведь мне была известна лишь часть правды.

— Мирна знает, чего мне стоило удержаться от того, чтобы не размазать этого мерзавца по стеночке. За все, что он причинил нам. За то, как издевался над матерью. Но они с Марибет меня остановили. Наверное, подействовало на меня то, что если доведу дело до конца, попаду в тюрьму, и они останутся одни. И в жизни матери вполне может появиться второй такой ублюдок. Или найдутся те, кто станет обижать их, пользуясь тем, что рядом нет мужчины, который сможет защитить. После того как эта сволочь исчезла из нашей жизни, стало легче. Мы словно впервые за много лет вдохнули полной грудью. А потом мать убедила меня поступить в Академию. По правде сказать, я не был уверен в успехе, но попробовал ради шанса добиться чего-то большего и дать им такую жизнь, какой они достойны. К моему удивлению, в ведерской Академии меня приняли сразу. Как оказалось, мой магический потенциал достигал уровня архимага. Не буду описывать свою жизнь в Академии, — он поморщился. — Скажу лишь, что был готов выдержать что угодно ради достижения своей цели. Да и там было не только плохое. У меня даже появились друзья. Вернее, те, кого я таковыми считал.

Вот об этом я слышала впервые и сразу насторожилась.

— Сын барона, не буду называть его имени, проявил ко мне благосклонность. Слабенький маг, он не подавал больших надежд, но был крайне честолюбив. А я мог подтянуть его по многим дисциплинам и помочь с выполнением домашних заданий. Поначалу наши отношения были просто взаимовыгодным сотрудничеством. Благодаря его заступничеству другие аристократы не так рьяно меня травили, а я оказывал ему помощь в учебе. Но потом, как мне казалось, это переросло в настоящую дружбу.

— Но ты говорил о друзьях. Был кто-то еще помимо того барона? — осторожно спросила, когда он умолк.

— О, да, — с горечью усмехнулся напарник. — Друг. Вернее, подруга. Девушка из семьи богатого горожанина. Не аристократка. Другие девицы с целительского факультета, на котором она училась, не слишком ее жаловали. И не только из-за того, что не высокородная. Завидовали красоте и популярности у противоположного пола. Я как-то защитил ее от нескольких мегер, решивших устроить ей взбучку в саду Академии. С тех пор мы начали общаться.

— Она ведь была для тебя не только другом, — чувствуя, как внутри все сжимается от нехорошего подозрения, предположила я.

— Ты угадала, — Вэйд снова криво усмехнулся. — Я влюбился, как полный идиот. Считал ее воплощением всех возможных добродетелей. Мечтал жениться после окончания Академии. И мне казалось, что она разделяет мои чувства. По крайней мере, впечатление создавалось именно такое. Я же не мог поверить, что такая красивая, умная, во всех смыслах идеальная девушка тоже меня любит. Но был готов на все, чтобы доказать, что достоин ее. Подрабатывал в свободное время еще больше, чем раньше, чтобы иметь возможность не только посылать деньги матери и сестре, но и покупать своей любимой подарки, водить ее туда, куда захочет. Она благосклонно все принимала. Говорила о том, что у меня большое будущее, и что рада быть рядом со мной. Подталкивала к мысли, что как архимаг, я могу рассчитывать на карьеру при императорском дворе. Вот это было для меня больной темой. Я не желал ехать в Тарос, где мог встретиться с отцом, к которому испытывал ненависть и неприязнь. Ведь он предал нас с матерью. Вышвырнул из своей жизни, как мусор. Хотел рассказать Далинде об этом, объяснить, почему путь в Тарос для меня невозможен. Но не решался.

Значит, вот как зовут его бывшую любовь — Далинда. Я уже ощущала к ней неприязнь, хотя не знала, какую роль сыграла она в жизни Вэйда дальше. Неужели именно эта девушка заставила возненавидеть всех женщин?

— А потом произошло кое-что, чего я никак не ожидал, — голос Вэйда дрогнул. — В общежитие, где я жил, доставили послание, в котором одна влиятельная персона выказывала желание со мной встретиться. Имя указано не было, но в тексте проскальзывал намек на то, что это может быть для меня выгодно. Деньги в моем положении лишними не были, и я решил пойти на встречу. Явился в гостиницу, где инкогнито остановилась эта важная персона. Меня проводили к номеру, у двери которого стояли двое охранников. Заметил, что они как-то странно на меня глянули, но тогда не придал этому значения. Лишь когда вошел внутрь, все понял. Трудно описать, что я почувствовал, когда впервые увидел отца. То, что это был именно он, понял сразу. Ты сама заметила, как мы похожи, — он вздохнул. — Смотрел на этого человека в простом черном костюме, который сидел в кресле у камина и в упор разглядывал меня, и не знал, что сказать или сделать. Столько было слов, которые придумал на случай, если жизнь нас сведет, но они все улетучились в один миг. Те упреки, что хотел высказать, презрение и ненависть. Будто опять превратился в растерянного мальчишку, на которого впервые обрушилась правда, перевернувшая всю его жизнь. «Ну, здравствуй, сын.» — эти его слова произвели такой эффект, что я даже покачнулся. Как часто мечтал их услышать именно от него в детстве.

Вэйд надолго умолк, опять возвращаясь в воспоминания. Я не мешала ему, терпеливо ожидая, пока будет в состоянии продолжать.

— Когда первая неловкость схлынула, вернулась моя враждебность. И я постарался не показывать того, насколько эта встреча взволновала. Сел в кресло напротив, куда он пригласил, и спросил, что ему нужно. Герцог рассказал, что один из преподавателей Академии, знакомый с ним лично, сообщил в письме о том, что у них учится удивительно похожий на него юноша. И что заинтересованный этим, он навел справки, решив узнать обо мне побольше. Так и всплыла давняя история с воспитанницей старой герцогини. Герцог понял, что моя мать не пожелала избавляться от ребенка. Он был со мной тогда очень откровенен. Сказал, что его люди после этого открытия за мной присматривали. О моих успехах и жизни писались отчеты лично герцогу. И он сделал вывод, что я достоин того, чтобы приблизить меня к себе.

Я молча слушала, живо представляя себе картину событий по мере рассказа Вэйда. Разумеется, такая постановка вопроса взбесила болезненно гордого парня. Отец, который знать ничего не хотел о сыне, решил снизойти до него. Наверное, случись это раньше, когда Вэйд был ребенком, он бы смог простить и принять покровительство отца. Но не теперь.

Герцог расписывал ему перспективы, что ожидают впереди. То, каких высот Вэйд сможет достичь, став одним из его приближенных. А со временем, возможно, и занять место отца при императорской семье. Вэйд же чувствовал себя выброшенной и преданной хозяином собачонкой, которую из милости решили вернуть обратно. Воспринимал неожиданное покровительство отца именно так и не собирался его принимать. Что и высказал в весьма категоричной форме. Заявил, что не нуждается ни в чьей помощи, а тем более помощи того, кто желал от него избавиться и долгие годы даже не вспоминал о нем. Герцог был раздосадован и озадачен. Наверняка ожидал совершенно иного. Того, что обрадованный бастард восторженно примет его предложение. Но устраивать скандала Баниан не стал и сухо распрощался с сыном.

— Я был сам не свой после той встречи, — глухо сказал Вэйд. — Далинда, с которой мы увиделись вечером, заметила, что со мной что-то не так, и убедила рассказать, в чем причина. Когда она узнала о моей тайне, то даже дара речи лишилась. «Ты сын герцога Баниана?» — только и смогла сказать, а потом долго смотрела на меня и собиралась с мыслями. Но вместо того чтобы поддержать мое решение или хотя бы отнестись к нему с уважением, с жаром принялась убеждать, какой я дурак, что отказываюсь от такого шанса. Заявляла, что я должен сам теперь умолять герцога простить мою дерзость. В тот вечер мы с Далиндой впервые поссорились. Уж слишком по-разному смотрели на подобные вещи. Потом, конечно, помирились, но с тех пор что-то между нами изменилось. Не раз еще Далинда заводила разговоры на эту тему, пыталась подтолкнуть к нужному решению. Даже собирала сведения о герцоге и его семье. Как-то заявилась ко мне и сообщила, что я не представляю, от чего отказываюсь. Оказывается, после неудачного покушения на герцога десять лет назад, когда его отравили и целители едва вернули к жизни, он не мог больше иметь детей. А его единственный отпрыск, младше меня на два года, стал настоящим разочарованием для отца. Единственное, что того интересовало, это развлечения и выпивка. Слабенький маг, посредственность во всем, что особенно разительно смотрелось на контрасте с гениальным отцом. И тут герцог узнал о том, что у него есть еще один сын. Умный, сильный, целеустремленный и талантливый юноша, которым может гордиться любой отец. Разумеется, герцог воспринял это как подарок судьбы. Да, конечно, он виноват перед матерью Вэйда, но разве среди аристократов такие случаи не в порядке вещей? Далинда с жаром убеждала меня в том, что я должен простить отца или хотя бы вид сделать. Воспользоваться его благосклонностью и возвыситься. Каждое ее слово ширило пропасть между нами. Все больше понимал, что она руководствуется совсем другими понятиями о жизни, чем я. Но слишком любил ее, чтобы разочароваться окончательно. Надеялся, что со временем она сможет меня понять и поддержать. Потом пришло известие о том, что моя мать умерла. Далинда даже толком сочувствие не выразила. Сразу заявила, что это знак судьбы. Мол, чтобы обеспечить сестру, я теперь должен работать еще больше, чем раньше. И что помощь герцога лишней бы не оказалась. Взяв небольшой отпуск, я уехал, чтобы помочь сестре с похоронами. А когда вернулся, Далинда сходу потребовала ответа, что я собираюсь делать, когда закончу Академию. Ведь остался всего год. К тому времени мы уже говорили о свадьбе, и это казалось делом решенным. Я еще раз подтвердил свое намерение жениться на ней и вместе переехать в Бармин. Там мы оба могли бы устроиться на работу по специальности и строить совместную жизнь. Разочарование в ее глазах поразило в самое сердце. И Далинда огорошила меня новостью. Заявила, что такая девушка, как она, достойна большего, чем прозябать в провинции, перебиваться случайными заработками и тратить время на того, кто не в состоянии использовать свои возможности по максимуму. И что разрывает наши отношения. Уже через три дня я увидел ее со своим другом, бароном. Как выяснилось, она давно втайне его привечала, но пока был шанс на то, что я одумаюсь и приму покровительство герцога, держала на определенном расстоянии. Теперь же взялась за него всерьез. То, что все это происходило за моей спиной, и моего так называемого друга мало заботило то, что я чувствую, сильно уязвило. Разочаровываться в тех, кого любишь, всегда больно. А особенно тогда, когда нуждаешься в их поддержке. Я едва дождался, пока закончу Академию и уеду в Бармин.

— Вот стерва, — вырвалось у меня. В голове не укладывалось, как можно так поступить с тем, за кого собиралась выйти замуж. — Думаю, она просто тебя не любила, раз так поступила. Может, и хорошо, что ты узнал о том, какая она, до того, как женился.

— Далинда сказала, что любила, — издал невеселый смешок Вэйд. — Но что, если выбирать между любовью и тем, что на самом деле важно, разумнее выбрать второе. Так что предпочла того, кто дал ей возможность подняться выше. Дочь горожанина стала баронессой. Насколько я слышал, через три года она овдовела, но при дворе успела закрепиться. Ходят слухи, что ей покровительствует сам герцог Баниан. Ее теперешний любовник.

У меня перехватило дыхание. Судорожно вздохнула, глядя в чуть искаженное лицо Вэйда. Теперь я понимала его в полной мере. То, почему он так держится с герцогом. Дело не только в прошлых обидах, но и в другом.

— Ты все еще ее любишь? — сама не узнавая собственного голоса, спросила.

— Нет, — откликнулся он, немного успокаиваясь. — Но вряд ли когда-нибудь смогу забыть. Уж слишком запоминающийся урок она мне преподала.

— Не все женщины такие, — я опять осторожно положила ладонь на его руку и слегка сжала.

— Возможно, — в этот раз он высвободился сам и, вновь обретая прежний невозмутимый вид, добавил: — Но если не ждешь от них многого, не будешь и разочаровываться. Тем более что чем красивее женщина и чем больше у нее достоинств, тем выше запросы. Так что, если и женюсь когда-нибудь, выберу невзрачную серую мышку. Меньше вероятность, что на нее позарится кто-то еще, и меньше неприятных сюрпризов, — последнее было сказано насмешливым тоном, и я поняла, что это попытка пошутить.

Но почему-то было не до смеха. Сердце тревожно екнуло. Это что он и обо мне думает так же? Что я такая же, как его бывшая возлюбленная? А даже если не думает, то рисковать все равно не захочет. Вэйд ясно дал понять, что к серьезным отношениям не готов. Остается это принять и довольствоваться единственной ролью, в которой он хочет меня видеть. Но отчего так тоскливо? И как до слез жалко, что тот пылкий юноша, трепетно относящийся к своей любимой и пытающийся видеть в ней лишь хорошее, несмотря на объективную реальность, исчез безвозвратно. А ему на смену пришел разочарованный циник, запрещающий себе любить и быть любимым. Как мне изменить это?

Глядя на то, как Вэйд подзывает подавальщицу и расплачивается за обед, я грустно вздохнула.

— Ладно, хватит на сегодня сопливых воспоминаний, — сказал он, поднимаясь из-за стола. — Пойдем работать.

Я кивнула и двинулась за ним, жалея, что чудесные минуты нашей душевной близости уже закончились.


ГЛАВА 21

Настоящую причину приема в губернаторском доме запрещалось сообщать кому-либо постороннему, не участвующему в операции. В итоге приходилось напропалую врать Арлин и Марибет о том, как нам с Вэйдом удалось получить приглашения. Девушки пришли в такой восторг от того, что нам предстояло оказаться в высшем обществе Бармина, как будто это поднимало и их в глазах обычных людей. Мы с Вэйдом договорились о том, что скормим им версию о том, что Департамент так поощрил лучших сотрудников. Самой при этом было неловко, но ничего не поделаешь. Нельзя, чтобы слух о настоящей причине приема расползся по городу и достиг ушей Термуди.

Хотя были и плюсы в том, что подруги так заинтересовались событием. Помогли выбрать платье, с чем я сама вряд ли бы удачно справилась. То, что нравилось мне, они забраковывали с первого взгляда. А узнав о том, что каждому из сотрудников Департамента, что должны присутствовать на приеме, выделялась определенная сумма на эти расходы, девушки и вовсе распоясались. Убедили меня добавить кое-что из личных сбережений к выделенным деньгам и найти действительно впечатляющий наряд.

Для дам высшего света, конечно, такое в порядке вещей, но сама я сроду не носила настолько дорогих платьев. Из атласа, украшенное вставками из птерского шелка. Последний привозился с острова птеров и стоил достаточно дорого, чтобы его могли позволить только обеспеченные люди. Секрет изготовления птерского шелка до сих пор неизвестен в Мадарской империи. Замкнутая, необычная раса хорошо охраняла свои тайны от чужаков. Но дороговизна ткани была оправдана невероятной мягкостью, красотой и качеством. При соприкосновении с телом и вовсе возникало ощущение чего-то теплого и невесомого, почти живого. Среди не ограниченных в средствах аристократок считалось особым шиком заказывать себе изысканное нижнее белье именно из птерского шелка. Как и использовать эту ткань при пошиве элементов платья.

На моем наряде вставки из этой материи шли лишь по лифу и плечам, но и то производили сильное впечатление. Проводя ладонью по нежнейшей, мерцающей материи насыщенного аквамаринового цвета, я испытывала почти благоговейный трепет, хотя обычно была равнодушна к тому, что на мне надето. Само платье было нежно-зеленого цвета, с золотисто-изумрудной вышивкой. Оно сидело как влитое, подчеркивая достоинства и скрадывая кое-какие недостатки, что еще не ушли вместе с несколькими лишними килограммами. Хотя последних оставалось совсем немного. Встав недавно на весы, я с довольным видом узрела цифру «пятьдесят семь».

Вэйд тоже не отделался от забот этих двух неугомонных, которые на почве совместных хлопот, наконец, нашли общий язык. Да и камня преткновения между ними больше не было. Марибет теперь решила сводить меня с Риаганом, оставив в покое бедного Габриэля. Хотя с темным эльфом мы больше не встречались — слишком много работы было в Департаменте. Но из слов Вэйда я знала о том, что на балу он тоже будет. Раз уж сын одного из темно-эльфийских князей находился в городе, его просто не могли не пригласить. Конечно, существовал риск, что он может пострадать, но вокруг него будет усиленная охрана. Ведь Риаган тоже в определенной степени подходил на роль главной цели. Все же посол эльфийского князя, который является союзником императора. Ссора с кланом, конечно, не катастрофична, но определенные неприятности может доставить. Впрочем, я, как и Вэйд, была почти уверена в том, что охотятся именно на герцога.

Возвращаясь к более безобидным вещам, а именно: подбору костюма для напарника, стоит сказать, что Вэйд, как и я, в восторг не пришел от гиперактивности сестры и Арлин. Думаю, если бы те не позаботились о подходящей одежде, вполне мог явиться в одном из костюмов, что были в гардеробе. Но услышав об этом его намерении, Марибет устроила самую настоящую истерику. Мол, она допустить не может, чтобы брат опозорился по полной среди сливок барминского общества. Думаю, если бы девушка узнала о том, что там будет и настоящий отец Вэйда, и кем именно он является, и вовсе разрыв сердца бы получила. Но из оброненных напарником фраз я поняла, что сестра об этом не знает.

Итак, Вэйду тоже подобрали вполне достойный наряд: достаточно скромный, чтобы не выглядел кричащим, но из дорогой ткани и отличного покроя. Впрочем, я прекрасно понимала, что как бы ни хотел напарник избежать внимания, это ему не удастся. Сходство с герцогом Банианом просто не даст такого шанса.

Эх, представляю, сколько слухов и сплетен разойдется по Бармину после приема, когда этих двоих увидят рядом. Бидер уже стал относиться к Вэйду по-другому: настороженнее как-то, предупредительнее. Я видела, что напарника это просто бесит. Он не желал, чтобы из почтения к отцу ему доставались особые привилегии. Гордец и упрямец. Но я вполне его понимала. Сама тоже считала, что лучше добиться уважения благодаря личным заслугам, чем чьему-либо покровительству.

В день приема меня с утра не оставляло тревожное волнение. Я буквально места себе не находила. Во-первых, не каждый день оказываешься среди самых влиятельных персон города, где каждый твой шаг будет замечен и оценен. Во-вторых, закончиться эта ловля на живца могла чем угодно. Слишком многое зависело от случайностей и слаженности действий как людей герцога, так и сотрудников Департамента. Стоит кому-то зазеваться, и все закончится плачевно. Даже если герцогу удастся справиться с убийцей, то Термуди после этого случая будет начеку, и кто знает, что предпримет дальше. Загнанный в угол зверь способен на многое. А загнанный в угол тарнский маг — тем более.

Провожать нас с Вэйдом к подъехавшему к ограде дома экипажу вышли почти все соседи. Марибет завистливо вздыхала, явно желая оказаться на моем месте. Арлин давала последние напутствия. Мужчины вели себя более сдержанно, но Линдси и Кай не смогли удержаться от двусмысленных шуточек, желая нам хорошо поразвлечься. Хотя то, что они по достоинству оценили мой внешний вид — плод стараний Марибет и Арлин — грело душу и придавало хоть какой-то уверенности. Габриэля, к моему возмущению, Бидер тоже запретил посвящать в происходящее. Якобы из-за возможных связей с вампирской общиной. Мол, сыну главаря одной из банд доверять до конца нельзя. Даже если он уже несколько десятилетий не поддерживает отношений с семьей и зарекомендовал себя как отличный страж. За Габриэля было обидно, но с этим ничего нельзя поделать. Может, конечно, вампир и подозревал, что тут дело нечисто, но с привычной сдержанностью этого не проявлял.

Мы с Вэйдом погрузились в карету и отправились к городскому дому губернатора. Глядя на напряженное и задумчивое лицо напарника, я осторожно спросила:

— Переживаешь за отца?

Он поморщился.

— Просто хочу, чтобы все прошло без неприятных сюрпризов.

Даже после того, как рассказал мне самое сокровенное, продолжает таиться и скрывать истинные эмоции. Я тяжело вздохнула. Но лезть дальше в душу не стала. Уж слишком больным был вопрос для Вэйда. Отношение к отцу поражало двойственностью. Да, у него были причины обижаться на него, испытывать неприязнь, но сам тот факт, что речь шла об отце, делало все слишком сложным. Вэйд, может, и хотел бы оставить прошлое в прошлом, простить герцога, но был слишком горд и упрям, чтобы в этом признаться даже себе. Но я почему-то не сомневалась, что напарник не желает, чтобы с Банианом случилось что-то плохое.

К дому губернатора мы подъехали к пяти часам, как и значилось в приглашениях. Экипажей у входа уже стояло столько, что не протолкнуться. Изнутри слышались музыка и гомон голосов. Особняк и сад светились множеством огней. Я заметила расставленную по периметру охрану, но их количество не могло бы навести кого-то на подозрения. Большинство тех, кто будет участвовать в операции, затеряются среди гостей. Как и мы. Хотя затеряться, как и ожидала, нам не удалось.

Стоило войти в освещенную хрустальными люстрами и канделябрами громадную бальную залу, как на нас устремилось множество взглядов. Губернатора с женой и герцога среди собравшихся еще не было, и здесь царила непринужденная атмосфера. Гости неспешно прохаживались по залу, угощаясь закусками с уставленных вдоль стен столов и напитками, разносимыми официантами. От яркости нарядов и украшений с непривычки рябило в глазах.

Пока мы с Вэйдом продвигались к заранее оговоренной позиции возле одной из стен, вокруг слышался шепоток. Благодаря острому эльфийскому слуху я даже различала определенные фразы:

— Кто это? Он поразительно похож на герцога Баниана.

— Неужели внебрачный сын?

— А кто это с ним? Кто-то из темно-эльфийских кланов? Весьма недурна собой. Уж я бы с такой не отказался покувыркаться.

И прочее в том же роде. К тому времени как добрались до стены, у меня уже уши горели, а от самообладания не осталось и следа. И это высшее общество? Сборище сплетников и озабоченных кобелей. Вэйд, который тоже явно чувствовал себя не в своей тарелке, угрюмо буравил взглядом окружающих. Те спешили отвести глаза, когда он в упор начинал на кого-то смотреть. Наверняка тоже предпочел бы поскорее покончить со всем этим фарсом.

Так что, когда я заметила пробирающегося к нам сквозь толпу улыбающегося Риагана, даже обрадовалась. Хоть один нормальный человек, вернее, эльф, среди всех этих любопытных бездельников.

Парень выглядел потрясающе в черно-алом костюме, подчеркивающем темные волосы и смуглую кожу. Многие из присутствующих дам весьма заинтересованно на него поглядывали, но внимание Риагана было приковано только ко мне. Дружелюбно поздоровавшись с Вэйдом, он тут же начал засыпать меня комплиментами. И его фиолетовые глаза, меняющие оттенки, словно драгоценные камни, горели неподдельным восхищением.

— Ленора, как я рад тебя видеть. Ты сегодня еще прекраснее, чем всегда. Хотя я считал, что это уже невозможно.

— Прекрати мне льстить, — чувствуя, как щеки заливает румянец, смущенно пробормотала.

— Это вовсе не лесть, — заверил Риаган, осторожно беря мою руку и поднося к губам.

Вэйд хмыкнул и, насмешливо глянув на нас, отошел в сторону, заговорив с кем-то из знакомых по Департаменту. Снова резануло неприятное чувство от такого явного пренебрежения. Похоже, то, на что я стала надеяться после того как он ворвался в «Лисью нору» и устроил головомойку Бешеному Лису, оказалось не более чем плодом фантазии. Плевать он на меня хотел. А к оборотню сунулся только потому, что считал, что его напарнице угрожает опасность.

— Все эти дни я думал о тебе, — бархатистым, завораживающим голосом проговорил Риаган, не замечающий моего состояния. — Так хотелось снова тебя увидеть. Но я понимал, что ты слишком занята. Надеюсь, сложности поскорее разрешатся, и ты станешь посвободнее.

— Разве ты не должен в скором времени уехать в эльфийские земли? — суховато спросила, вырывая все еще удерживаемые им пальцы из его ладони.

— К сожалению, должен, — сокрушенно вздохнул он и знаком подозвал к себе официанта. — Будешь шампанское?

Чтобы хоть немного справиться с неловкостью, я кивнула. Да и руки хотелось чем-то занять. Риаган взял с подноса два бокала и один протянул мне.

— За тебя. Самую прекрасную девушку, которую я когда-либо видел.

Я едва не поморщилась. Опять лесть, от которой у меня уже зубы сводит. Понимаю, что дроу из кожи вон лезет, чтобы охмурить понравившуюся девицу и не хочет уезжать домой не солоно хлебавши, но на меня такие штучки действуют прямо противоположно. Сразу вспоминается Бэйли, а ощущения от этого не слишком приятные.

Интересно, если бы такие слова говорил Вэйд, я бы реагировала так же? Задумчиво уставилась на статную фигуру напарника, уже успевшего принять привычный невозмутимый вид и переставшего обращать внимание на всеобщее любопытство. Сердце тоскливо заныло. В его устах эти слова воспринимались бы сладчайшей музыкой. Только вряд ли он когда-нибудь мне такое скажет. Да и не нужно мне это. Предпочту, чтобы он, как и всегда, был со мной честен.

— Я постараюсь уговорить отца разрешить мне вернуться в Бармин как можно скорее, — между тем, разливался соловьем Риаган. — Может, сниму здесь жилье. Тогда буду надеяться, что мы станем видеться чаще.

Особого восторга по этому поводу я не испытала, но из вежливости поулыбалась и заверила Риагана, что мне с ним тоже приятно общаться. В конце концов, парень не виноват, что у меня огромные проблемы с доверием к мужчинам. Может, и правда, испытывает ко мне чувства.

— А сама ты не думала посетить эльфийские земли? — не сводя с меня горящих глаз, спросил темный эльф. — Наверняка тебе было бы интересно увидеть родину предков. Я мог бы показать много интересного. А при дворе моего отца ты стала бы желанной гостьей.

С трудом сглотнула подступивший к горлу комок, вспомнив о том, что мать категорически запретила мне появляться на эльфийских землях. И одновременно желание увидеть ее родину было достаточно сильным. Но пока не узнаю, чем мне это грозит, не стоит слепо бросаться в омут.

— Уверен, что твой отец будет рад принять у себя незнакомую эльфийку сомнительного происхождения? — улыбнулась уголками губ.

— Думаю, он бы прислушался к моему мнению по этому поводу, — жарко прошептал Риаган, склонившись к моему уху.

— Послушай, Риаган, — я осторожно отстранилась, — давай начистоту. Если ты решил немного поразвлечься, пока не уехал из Бармина, то со мной просто потратишь время. Ты привлекательный молодой эльф, с тобой приятно общаться. Но все, что я могу тебе предложить, это дружбу.

Он явно расстроился, но тут же, проникновенно глядя в глаза, проговорил:

— Мне жаль, что ты не веришь моим словам. И поверь, ты для меня не мимолетное развлечение. Сам не ожидал, что способен с первого взгляда настолько потерять голову. Но от этого чувства отказываться не желаю. Ты необыкновенная, удивительная девушка, непохожая на других. Загадочная и постоянно ускользающая, что только усиливает мое желание добиться взаимности. Разумеется, я приму твое предложение стать друзьями. Но буду надеяться, что смогу убедить тебя в том, что между нами может быть и нечто большее.

Риаган тряхнул шелковистыми темными волосами и принял более сдержанный и непринужденный вид. Завел разговор на нейтральные темы, уже не касаясь чего-то личного. И я облегченно вздохнула, хотя меня и несколько напрягло его признание. Не скажу, что узнать о том, что потрясающе красивый эльфийский аристократ ко мне неравнодушен, так уж неприятно. Но сама я предпочла бы не усложнять наши отношения, довольствуясь лишь дружбой. Единственный, кто мне нужен, бесчувственным чурбаном стоит в стороне, легко уступив меня другому. Но сомневаюсь, что если закручу роман с Риаганом, на душе станет менее паршиво. Скорее, наоборот. Постоянно буду сравнивать его с Вэйдом и жалеть о том, что это не он рядом со мной. Уж лучше погрузиться в работу с головой и в ней топить свою боль от неразделенной любви.

Когда в зал вошли губернатор с женой и почетный гость, гомон стих, а Вэйд поспешил подойти к нам с Риаганом. Окинул пытливым взглядом нас обоих, будто ища на лицах следы каких-то эмоций. Не знаю, что он там прочитал, но стал менее мрачным и даже чуть улыбнулся. Ну вот я когда-нибудь пойму этого мужчину? Или так и буду вечно разгадывать головоломку?

Тяжело вздохнула, обращая взгляд в сторону хозяина дома, начавшего толкать речь. Губернатор вознес дифирамбы герцогу, почтившему Бармин своим присутствием и помогающему разобраться в беспорядках последних недель. Сказал, что бал в честь важного гостя — меньшее, что он может сделать, чтобы выказать почтение и уважение. Предложил гостям хотя бы на сегодняшний день забыть о треволнениях и отвлечься от неприятностей.

Герцог Баниан тоже произнес короткую благодарственную речь, и на этом официальная часть приема закончилась. Вэйд не сводил глаз с отца, напрягаясь всякий раз, как к тому направлялся кто-то из гостей. Наверняка был готов в любой момент швырнуть боевым плетением и помочь законспирированным стражам, что непосредственно находились рядом с герцогом. Я не отвлекала его, наблюдая за другими объектами. Понимала, что мы здесь не для того, чтобы развлекаться. Так что болтовню Риагана, не желавшего отходить от меня ни на минуту, слушала вполуха.

Может, из-за того, что смотрела не только в сторону герцога, и заметила появление нового гостя — вернее, гостьи — раньше Вэйда. Опоздавшая дама в лазурно-синем наряде, похожая на ожившую сказочную принцессу, тут же приковала к себе множество взглядов. Не всякая эльфийка могла посоперничать красотой с этой молодой женщиной. Стройная, похожая на фарфоровую статуэтку, со снежно-белыми волосами, в затейливой прическе обрамляющими маленькую головку с высоко вздернутым остреньким подбородком. Глаза ясные, как небо в летний день, наивно распахнутые и выразительные, оглядывали зал с легким интересом. Но что-то в манере держаться этой с виду невинной и беззащитной девицы давало понять, что она не так проста, как кажется на первый взгляд.

Тревожное предчувствие заставило буквально впериться в нее глазами, особенно когда она уверенно направилась прямо к герцогу.

— Интересно, кто это? — пробормотала, дергая Вэйда за рукав. — Какая-то подозрительная, — большего в присутствии торчащего рядом Риагана сказать было нельзя.

Напарник равнодушно скользнул взглядом в указанном направлении и вдруг замер, стиснув челюсти так, что желваки на скулах заиграли. Несколько удивленная такой реакцией, я вскинула бровь.

— Ты ее знаешь?

— Заочно ты тоже, — криво усмехнулся Вэйд, справившись с собой. — Баронесса Далинда Марне собственной персоной. Не знал, что она тоже решила посетить Бармин. Видимо, побоялась отпускать герцога одного надолго. А то мало ли, найдет другую протеже, — сказано было с издевкой и сарказмом, и я от души порадовалась, что направлены его негативные эмоции не на меня.

Значит, вот она какая, бывшая возлюбленная Вэйда и теперешняя любовница его отца. Смотрела на нее теперь с еще большим интересом и инстинктивной неприязнью, не обманываясь ни на йоту невинной внешностью. Могу понять, почему Вэйд влюбился в эту гадину. Красивая настолько, что мужики едва шеи не сворачивают ей вслед. Да еще и талантливая лицемерка, которой ничего не стоит обвести очарованных ее внешностью мужчин вокруг пальца.

Герцог, похоже, был удивлен не меньше нашего появлением этой женщины, да и особо довольным не выглядел. Сказав ей несколько слов, скупо улыбнулся и махнул рукой в сторону гостей, чтобы шла развлекаться без него. На моем лице помимо воли расползлась широкая улыбка при виде унижения этой гадины. Но быстро исчезла, как только Далинда, обводившая взглядом гостей, остановилась на Вэйде и, очаровательно улыбаясь, направилась теперь уже к нам. Вот стерва. Какого орка ей нужно? Риаган, тоже, похоже, с недавних пор бывший в курсе прошлого Вэйда, с тревогой посмотрел на него.

— Это ведь та самая Далинда?

Тот кивнул, мрачным взглядом буравя плывущую к нему по паркету молодую женщину.

— Хочешь, я вместо тебя пошлю ее куда подальше? — предложила свои услуги Вэйду.

Риаган взглянул на меня с легким удивлением.

— Ты тоже о ней знаешь?

Я только кивнула.

— Сам разберусь, — буркнул напарник и знаком велел нам отойти.

Видимо, не желал выяснять отношения со своей бывшей под нашим присмотром. Пришлось отойти, пусть и не хотелось. Но никто не мешал мне навострить эльфийский слух и все равно уловить их беседу. Притихший Риаган, похоже, занимался тем же самым, отчего я криво усмехнулась. Наверное, у эльфов любопытство — природное свойство.

— Добрый вечер, Вэйд, — подойдя ближе, красавица сделала легкий реверанс. Он неохотно кивнул. — Не ожидала встретить тебя здесь.

— Похоже, ты успела позабыть о том, что я родом из этих мест, — едко отозвался он. — Хотя, чему удивляться? У женщин весьма избирательная память.

— Я имела в виду: встретить в доме губернатора, — ничуть не смутилась Далинда, очаровательно улыбаясь. — Да, мы расстались не очень хорошо, но я надеялась, что ты уже забыл об этом. Каждый пошел тем путем, какой выбрал сам. К чему лелеять прошлые обиды?

Вэйд не ответил, холодно глядя на нее.

— Как ты поживаешь? — снова завела она разговор. — Судя по тому, что находишься здесь, твоя карьера сдвинулась с мертвой точки? Это радует. Я всегда считала тебя талантливым и перспективным молодым человеком. Наконец-то ты взялся за ум. Можешь мне не верить, но я правда за тебя рада.

— Заблуждаешься, — глаза Вэйда засветились недобрыми искорками. — Я здесь по чистой случайности, которая вряд ли превратится в закономерность.

— Мне жаль, — она чуть наморщила маленький носик. — Значит, ты по-прежнему всего лишь рядовой дознаватель провинциального Департамента правопорядка?

— И горжусь этим, — иронично откликнулся напарник. — А ты, насколько я знаю, овдовела. Прими мои запоздалые соболезнования. Слышал, бедолага Арнольд погиб на дуэли из-за тебя. Наверное, ты прямо убивалась из-за этого, терзаясь угрызениями совести, — сказано было с таким сарказмом, что улыбка Далинды сделалась менее ослепительной.

— Разумеется, мне жаль Арнольда, — суховато сказала она. — Но я не виновата в том, что он оказался недостаточно хорош, чтобы отстоять свою честь.

— Значит, ты так все воспринимаешь? — с брезгливым интересом человека, увидевшего перед собой на редкость мерзкое насекомое, проговорил Вэйд. — М-да, тогда мне еще больше жаль беднягу барона. Счастье его оказалось на редкость сомнительным.

— Каждый получает то, чего заслуживает, — философски пожала плечами белобрысая гадина.

Как же мне хотелось выцарапать ее лживые глаза. И хватило же наглости после всего, что между ними произошло, подойти к Вэйду и говорить такое.

— Вижу, ты свое уже получила, — едко сказал напарник, кивая в сторону герцога. — Вы друг другу подходите, это несомненно.

— Предпочту воспринять это как комплимент, — сверкнула белозубой улыбкой женщина. — Алфорд, действительно, лучший мужчина из всех, кого я встречала. Какое-то время я считала, что ты можешь стать таким, но поняла, что заблуждалась. Не сочти за оскорбление, но ты оказался лишь его неудачной копией. Иногда мне кажется, что я и влюбилась только из-за того, что в тебе было что-то от него. Но когда познакомилась с оригиналом, поняла разницу.

Желание выцарапать глаза бессовестной стерве возросло троекратно.

— Рад, что мы все выяснили, — усмехнулся Вэйд, и его глаза сейчас просто замораживали льдом. — Но право слово, тебе необязательно было подходить ко мне и одарять своим бесценным вниманием. Как-то бы обошелся без такого сомнительного счастья.

— Глупец, — она поморщилась. — Ты никогда не понимал меня.

— Да где уж мне? — он развел руками.

— Мне небезразлично то, что чувствует Алфорд, — поморщившись, уже без всякой улыбки сказала она. — А он переживает из-за того, что ты не желаешь налаживать с ним отношения. По нему это трудно заметить, но я достаточно близка с этим человеком, чтобы угадывать такие вещи. Что бы ты ни думал обо мне, но ради того, кого люблю, я на многое готова. Даже снова попытаться наладить с тобой отношения. Хотя бы приятельские. Прекрати вести себя, как упрямый мальчишка. Он твой отец, а это многое значит.

— Отец, который не интересовался судьбой сына почти всю мою жизнь, — отозвался Вэйд иронично.

— Он ведь не знал о твоем существовании, — нахмурилась Далинда. — Считал, что мать от тебя избавилась. Но как только узнал, попытался принять участие в твоей судьбе.

— После того как убедился, что я, в его понимании, достоин таких подачек с барского стола. Благодарю, но предпочитаю сам о себе заботиться.

— Вот потому я и не захотела становиться твоей женой, — поджала губы женщина. — Ты не в состоянии смотреть на вещи здраво.

— Как по мне, я смотрю на жизнь достаточно здраво. И повторяю: не нуждаюсь ни в чьих подачках. Все, что мне необходимо, заработаю для себя сам. А теперь, извини, но предпочту провести время в более приятной компании.

С этими словами Вэйд отвесил церемонный поклон и двинулся к нам. Он пытался сохранять невозмутимый вид, но по его горящим глазам было ясно, в какой ярости находится. Далинда некоторое время смотрела ему вслед, потом окинула меня оценивающим взглядом и отправилась восвояси. Долго в одиночестве ей блуждать по залу не пришлось — дамы и кавалеры спешили засвидетельствовать свое почтение столичной красавице.

Мы с Риаганом не решались что-то сказать Вэйду, опять начавшему наблюдать за гостями. Вроде как нам не полагалось слышать то, о чем они говорили. Но сдержаться было трудно. Я видела, как сильно вывела из себя Вэйда эта встреча.

— Что она тебе сказала? — осторожно спросила, стараясь ничем себя не выдать.

— Вспоминала старые добрые времена, — сухо проронил напарник. — Ничего интересного.

Настаивать я не стала, но, поддавшись импульсу, взяла его за руку и сжала пальцы. Вэйд с некоторым удивлением взглянул на меня, и лицо чуть смягчилось.

— Все и правда в порядке, — улыбнулся он.

— Что бы она ни сказала, это лишь ее мнение, — произнесла, стараясь передать всю ту нежность и желание поддержать, что ощущала сейчас. — Как по мне, ты заслуживаешь самого лучшего. И это точно не эгоистичная, лицемерная стерва, оценивающая других по положению и размеру кошелька.

На какое-то время весь остальной мир перестал существовать. Мы смотрели друг на друга, и я видела в его глазах нечто такое, отчего мое бедное сердце плавилось, как воск. Как же хотелось, чтобы эта минута длилась и длилась. Но к сожалению, уже через несколько секунд очарование момента разорвал голос Риагана:

— Ленора, не подаришь мне танец?

Вот проклятье. Ну откуда он только взялся на мою голову? Ощутила, как рука Вэйда в моей руке дрогнула, а потом выпустила мою ладонь. Он отвернулся, снова становясь таким же холодным и далеким, как раньше. А я чуть ли с ненавистью уставилась на улыбающегося мне темного эльфа.

— Хорошо, но только один, — буркнула я. — Не люблю танцевать, — сказала, не найдя повода для отказа.

Но нужно ли говорить, что никакого удовольствия от танца я не получила. И не только потому, что танцевала не слишком хорошо. Просто партнер был не тот, с кем хотелось не только скользить в ритме легкой мелодичной музыки, а и идти по жизни до конца моих дней.


ГЛАВА 22

К счастью, не успели мы закончить танец, как Риагана отвлек кто-то из гостей. Многие дамы желали познакомиться с красавчиком-дроу. Наблюдая за тем, как он оказался практически в осаде, не смогла скрыть улыбку. Сама тихонечко встала рядом с Вэйдом, украдкой любуясь его профилем. Напарник уже полностью успокоился и был сосредоточен на выполнении поставленной задачи. Ничто иное, в том числе и я, его не волновало.

Внезапно Вэйд напрягся и слегка подался вперед. Заинтригованная, я проследила за взглядом напарника и увидела, как к герцогу, стоящему в окружении губернатора и еще двоих аристократов, направляется наш старый знакомый. Граф Нардал собственной персоной. Изнеженный и манерный субъект был похож на разряженную куклу, явно переборщив с украшениями и даже нанеся на лицо пудру, чтобы скрыть мелкие изъяны кожи. Он почтительно улыбался и смотрел на герцога, ожидая, пока тот обратит на него внимание.

Сердце мое тревожно сжалось. Может ли такое быть, что именно граф — оболочка, которой воспользуется Термуди? Ведь он тоже принимал эликсир, как и его жена. Собеседники, стоящие рядом с герцогом — сотрудники Службы безопасности, замаскированные под гостей — тоже напряглись, готовые к любым неожиданностям. Вэйд отлепился от стены и стал осторожно пробираться к месту событий. Я, естественно, отставать не пожелала.

Но судя по тому, как вскоре расслабились герцог и губернатор, граф всего лишь жаждал поговорить с важным гостем. Не дойдя несколько метров до них, мы с Вэйдом остановились. Чтобы не привлекать внимания, он даже схватил меня за талию и вовлек в танец, продолжая поглядывать в сторону герцога. А я досадовала, что не могу в полной мере насладиться редким моментом подобного внимания напарника — все мысли кружили вокруг опасности, грозящей кому-то из гостей.

До моих ушей доносились обрывки слов из беседы герцога, губернатора и Нардала. Обсуждалось что-то, связанное с обязанностями графа как эльфийского представителя. Видимо, стороны пришли к какому-то соглашению, поскольку Нардал с довольным видом кивнул, высказал слова благодарности, и хотел уже удалиться. Как вдруг поскользнулся, разворачиваясь, и инстинктивно ухватился за локоть герцога.

Все произошло в считанные мгновения. Не успели стражники податься к Нардалу, желая оттеснить от Баниана, как граф уже восстановил равновесие и, рассыпаясь в извинениях, двинулся прочь. Не знаю, почему Вэйд резко остановился, больно отдавив мне ногу и заставив вскрикнуть. Его встревоженный взгляд был устремлен на герцога, чье лицо в считанные секунды стало бледным, как полотно.

Пока остальные пытались что-то понять, Вэйд уже мчался к Нардалу, на ходу крича, что это он, и его нужно остановить. Успела заметить изменившееся до неузнаваемости лицо извращенца-аристократа. Его ехидную улыбочку и ставший жестким и колючим взгляд. Потом по нему пробежала судорога — видимо, сознание Термуди покидало тело уже ненужной оболочки.

Но тарн не успел. Завопив от ужаса, схватился за виски и упал на колени. Увидев, как к нему мерной поступью идет не кто иной, как губернатор, ощутила, как у меня челюсть отвисла. Глаза мужчины, не мигая, смотрели на корчащегося на полу графа. Перестроив зрение на магическое, увидела сплетенную вокруг Нардала ментальную сеть. Его сознание пыталось вырваться из ловушки, но воля воздействующего мага оказалась слишком сильна.

В полном потрясении смотрела на губернатора. Впрочем, как и все остальные. Никто от него такого не ожидал. Термуди оказался в ловушке, из которой выбраться просто не мог.

Поняв, что с этой стороны опасности ждать не стоит, повернулась к лежащему на полу герцогу, вокруг которого царила суета. Побелевшая Далинда пыталась оказать ему помощь, и я механически вспомнила, что она ведь целитель. Вэйд тоже был там, стоя на коленях у тела отца с перекошенным лицом. Видно было, насколько сильно его задело то, что произошло.

— Он мертв, — истерически вскрикнула Далинда, поднимая полубезумный взгляд на Вэйда. — Этого не может быть. Этого просто не может быть.

— Что вызвало смерть? — спросил один из подошедших к месту событий мужчин в сопровождении другого. Вид у него был такой властный, что все невольно расступились, давая дорогу.

— Быстродействующий сильный яд. Введен под кожу. Видимо, мерзавец чем-то уколол его, — всхлипнула Далинда, по щекам которой катились слезы, смешанные с тушью.

— Жаль, — покачал головой тот самый мужчина, что задавал вопрос.

А потом моя челюсть снова отвисла, чтобы надолго остаться в таком положении. Он снял с пальца один из перстней, и в тот же миг его лицо и фигура изменились. Иллюзия. Всего лишь идеальная ментальная иллюзия, закрепленная артефактом. Всего лишь? Да никто из нас о таком даже не слышал. Я и не подозревала, что подобные амулеты, меняющие личину, существуют.

Хотя не меньше потрясло, кто именно скрывался за иллюзией. Герцог Баниан, живой и невредимый, стоял над телом собственного двойника. Далинда, взвизгнув, вскочила на ноги и бросилась ему на шею. Вэйд же, лицо которого просияло от облегчения, уже через миг нахмурился и посмотрел на труп. Догадавшись, снял с пальца такой же перстень, какой был у герцога. В тот же миг вместо двойника Баниана перед ошеломленными гостями предстал незнакомый мужчина — видимо, один из тех, кто прикрывал герцога от возможной опасности. Когда же второй мужчина, подошедший вместе с герцогом, тоже снял перстень, все увидели губернатора. Значит, на всякий случай решили заменить не только Баниана.

А кто же тот маг, что так ловко остановил Термуди? Он продолжал удерживать преступника, оставаясь под личиной, и понять это не представлялось возможным.

— Что прикажете с ним делать, милорд? — донесся до нас его спокойный голос.

— Постараемся выяснить все, что знает, — откликнулся герцог.

Послышался яростный крик графа Нардала. Вернее, того, кто управлял сейчас его телом и напрасно пытался высвободиться. Стражники увели его, а вместе с ними ушел и маг, так и оставшийся под видом губернатора. Видимо, настоящую личность этого человека герцог раскрывать не желал.

Пока гости оживленно переговаривались, обсуждая случившееся, Баниан мягко отстранил от себя Далинду и сделал знак Бидеру и Вэйду следовать за собой. Поколебавшись, я тоже двинулась за ними. Настоящий губернатор остался успокаивать перепуганных людей и все им объяснять.

Мы в молчании добрались до кабинета хозяина дома и расположились там, глядя на невозмутимого герцога. Казалось, его мало заботило то, что он лишь чудом избежал смерти. Что если бы в его распоряжении не было подобных хитроумных амулетов? Тогда вместо бедолаги, ценой жизни спасшего хозяина, сам лежал бы бездыханным на полу бальной залы. Но видимо, тогда герцог придумал бы другой план. Уже поняла, что человек это невероятно осторожный, просчитывающий каждый шаг.

— Думаю, все кончено, господа, — обведя взглядом собравшихся, резюмировал Баниан. — Термуди теперь не вырваться. Он еще проживет пару часов, пока из него не вытрясут всю нужную информацию. Потом отправится в мир иной.5d4aa3

— Но ведь его сознание сейчас в графе Нардале, — хмурясь, сказал Бидер. — Насколько понимаю, тот не виноват в том, что его решили использовать подобным образом. Неужели придется пожертвовать невинным человеком?

Я даже зауважала его за этот вопрос, поскольку и сама терзалась схожими мыслями. Каким бы неприятным типом ни был граф Нардал, но такой участи не заслужил. Герцог успокаивающе улыбнулся.

— Теперь, когда мой менталист установил связь с сознанием Термуди, мы легко сможем отыскать и его физическое тело. Собственно, допрашивать будем настоящего тарна, а не оболочку.

Мы с Бидером облегченно вздохнули. А я подумала о том, что начальник Департамента все же не полная скотина. Не пожелал отказываться от того, кого считал другом.

— А не расскажете ли об этих занятных амулетах? — уже успокоившись, спросил Бидер. — Впервые такие вижу.

— Изобретение одного моего талантливого мага, — улыбнулся герцог. — Благодаря тому, что в нем открылось два магических дара, пусть и не слишком высокого уровня: бытовой и ментальный, он может создавать поистине уникальные артефакты. Это одна из его разработок. Но, как понимаете, в массовое производство эту вещь никто запускать не собирается.

А я представила, что можно сделать, владея подобными артефактами, и поежилась. С такими вещицами шпионам герцога ничего не стоит безнаказанно разгуливать по территории врага, изрядно осложняя жизнь противникам.

— К сожалению, эти артефакты имеют ряд ограничений, так что пользоваться ими не всегда удобно, — проговорил герцог, глядя в чуть расстроенное лицо Бидера, который явно уже представлял, как его сотрудники могли бы использовать подобные штучки. — Во-первых, слишком много забирают магической энергии. Примерно пятьдесят пирнов в час.

Бидер невольно присвистнул.

— Вот-вот, — сказал герцог. — Ну, а во-вторых, если тщательно просканировать ауру, обман станет заметен. Нам повезло, что Термуди не подозревал о том, какой сюрприз ему можем устроить. Иначе вряд ли бы сработало. Но в любом случае, операцию можно считать успешной, хотя, к сожалению, совсем без жертв обойтись не удалось. Полагаю, в дальнейшем участии Департамента нет необходимости. Мои люди теперь разберутся сами. Да, вот еще что… — уже когда мы поднялись, остановил вспомнивший о чем-то герцог. — Мои ученые срочно разрабатывают артефакты, определяющие наличие тарнской крови в чем-либо. Думаю, через месяц все будет готово, и мы внедрим это в широкое производство. Будет нелишним распространить информацию среди населения о том, какой каверзы можно ждать от наших врагов. Так, чтобы в дальнейшем случившееся не повторилось. Пока же, хоть и с магом, испортившим эльфийские эликсиры, скоро будет покончено и пострадавшие избавятся от его воздействия, следует приостановить торговлю ими. На всякий случай. Губернатор тоже получит соответствующие указания, но я считаю, что и вам будет нелишним знать об этом. Нужно проследить, чтобы торговцы и контрабандисты не продавали эликсиры из-под полы. А это уже задача Департамента.

Бидер с важным видом кивнул. Мы опять двинулись к двери, когда герцог снова заговорил:

— Господин Садерс, задержитесь, пожалуйста, на пару минут.

Вэйд, за время разговора не проронивший ни слова, хмуро кивнул. Мне до смерти хотелось узнать, о чем герцог станет с ним говорить, но пришлось выйти. Хорошо хоть в бальный зал возвращаться было необязательно, и я вышла на улицу, с наслаждением вдыхая холодный воздух осеннего вечера. Решила, что подожду Вэйда здесь.

Смотрела на россыпь звезд на небе и замирала от тревоги: что если герцог в этот раз уговорит напарника уехать с ним и начать карьеру при дворе? Ведь после реакции на смерть того, кого считал отцом, любому станет понятно, что Вэйду он все же дорог. Что буду делать я, если напарник исчезнет из моей жизни, боялась даже представить.

Время текло медленно, и с каждой минутой усиливался холод, сковывающий не только тело, но и душу.

Шаги за спиной услышала не сразу, настолько была погружена в собственные мысли. Потом обернулась и увидела идущего ко мне Вэйда. По его лицу ничего нельзя было прочесть, и я решилась задать прямой вопрос:

— Он опять предлагал тебе примирение?

— Скажем так, в этот раз мы расстались уже не так холодно, как раньше, — криво усмехнулся Вэйд. — Поговорили по душам. Не скажу, что смог понять его до конца, но по крайней мере, перестал видеть в нем врага.

— Это хорошо. Все-таки он твой отец, — кивнула я, ожидая продолжения.

Вэйд, встав рядом со мной, тоже устремил взгляд на небо и глубоко вдохнул воздух.

— Думаю, он тоже немного понял меня. То, почему я не хочу быть всего лишь тенью рядом с влиятельным отцом. Хочу сам чего-то достичь. Он сказал, что уважает мое решение, но что если передумаю, стоит лишь попросить.

— Но ты никогда не попросишь, — слабо улыбнулась, прекрасно зная о железном упрямстве Вэйда.

Он тоже улыбнулся, обращая на меня взгляд.

— Замерзла? — спросил, глядя на мое дрожащее от холода тело. Плащ я с собой не брала, решив, что раз меня доставят в карете, в этом нет необходимости.

Вместо ответа шмыгнула носом. Вэйд снял с себя камзол и накинул мне на плечи. Потом привлек к себе и повел по ступеням вниз, пытаясь отыскать наш экипаж. А я почувствовала, как к глазам подступают слезы от нахлынувшего щемящего ощущения в груди. Так приятно было это проявление заботы. А особенно после того, как считала, что могу потерять его навсегда.

Сидя в карете и прижавшись друг к другу, мы оба молчали, каждый думая о своем. И я опять чувствовала эту незримую, но очень сильную связь, как тогда, в зале, когда наши глаза встретились. Как же хочется, чтобы однажды она стала достаточно крепкой, чтобы не исчезнуть больше никогда. Вэйд уже стал ко мне ближе, доверил самое сокровенное. И как бы ему ни хотелось обратного, пустил в душу гораздо глубже, чем других женщин. Надеюсь, настанет момент, когда его чувства ко мне перестанут быть лишь дружескими.

***

Жизнь постепенно возвращалась в привычную колею. Жители Бармина узнали истинного виновника зверств, что творились в городе в последние недели, и успокоились, поняв, что тот получил по заслугам. Со смертью коварного тарнского менталиста начали приходить в себя и его жертвы. Им, конечно, придется еще какое-то время провести в больнице для душевнобольных. Да и потом нелегко будет жить с осознанием того, что натворили, пусть и не по своей воле.

Больше всего подействовало случившееся на графа Нардала — последнюю жертву Арефа Термуди. Он изменился просто радикально, и об этом в Бармине только ленивый не трепался. Граф, на редкость экзальтированная и неоднозначная натура, воспринял случившееся как наказание богов и знак свыше. То, что ему следует пересмотреть свои взгляды на жизнь. Так что ударился в другую крайность. Теперь десятой дорогой обходил смазливых эльфийских юношей, разбил все свои скульптуры и отказался от применения эликсира и средств для поддержания красоты. Стал чуть ли не каждый день посещать храмы Мирны, читать религиозные книги и пытаться наладить отношения с женой, помогая ей вернуться к нормальному состоянию. Не знаю, насколько хватит его праведных порывов, но не скажу, что эти изменения не пошли ему на пользу. Правда, бедолага Кай остался без мецената, и его выставка картин накрылась медным тазом.

Вэйд по этому поводу весьма зло пошутил в присутствии несчастного эльфа:

— Это точно знамение богов. Мирна уберегла бедных горожан от культурного шока при виде твоих картин. Иначе без новых пациентов для сумасшедшего дома бы не обошлось.

Ну не зараза ли? Мы с Арлин и Марибет, как могли, поддерживали Кая, говоря, что просто еще не настал нужный момент, и все обязательно будет хорошо. Он же только вздыхал. Но долго этот жизнерадостный парень грустить попросту не мог, потому уже скоро выбросил историю с графом из головы.

Риаган уехал на родину, чему я только обрадовалась. Хотя, конечно, виду не подала. Странно, но мне показалось, что Вэйд тоже не проявил особого огорчения из-за отъезда друга. Даже наоборот, заметно повеселел, стоило нам проводить Риагана до телепорта. Дроу клятвенно обещал мне писать и добиться у отца разрешения приехать снова в ближайшее время. Я же от души понадеялась, что отец ему это запретит.

Стоя рядом с Вэйдом и глядя на растворяющееся сияние телепорта, через который исчезли Риаган вместе со своей свитой, ловила себя на мысли, что все, что мне нужно в жизни, уже здесь, со мной. И никто другой совершенно не нужен.

— Пойдем, а то холодно, — сказала Вэйду, рискнув взять его под руку и увлекая за собой.

Как ни странно, он и не подумал высвобождаться. Даже чему-то улыбнулся. А я посмотрела в свинцовое осеннее небо, возвещающее о том, что скоро Бармин покроется пеленой первого снега, и подумала о том, что есть кое-что, что будет согревать даже самой холодной зимой это чувство, горящее в сердце и наполняющее всю мою жизнь особым смыслом.


КОНЕЦ ВТОРОЙ КНИГИ 


home | my bookshelf | | Эльфийка и эпидемия безумия |     цвет текста   цвет фона