Book: Академия Альдарил: цель для попаданки



Марина Снежная

Академия Альдарил: цель для попаданки

Глава 1

ГЛАВА 1

В это утро разбудил нас с Антхеей не вой сирены, а истошные вопли Оймеры, доносящиеся откуда-то с первого этажа. Мы с водной альвийкой привычно подорвались на кроватях, осоловело глядя друг на друга.

Душу приятно согрел тот факт, что сегодня даже эта сказочная красавица с утра выглядела не ахти. После вчерашних возлияний неудивительно, впрочем. Кутили чуть ли не до трех ночи. Потом большинство потянулось на второй этаж. Лишь парочка илитов, которые прямо-таки разлучиться не могли ни на минуту, осталась на продолжение банкета.

Вот они-то, кстати, сейчас и надрывались внизу. К звонкому голоску красноволосой, в котором то и дело прорезались визгливые нотки, прибавился не менее противный Литира. Эта какофония особенно болезненно врезалась в сознание на похмельную голову. И я с грустью подумала, что нужно было держаться до конца, а не входить в раж на радостях от сближения с меланхоличным лесным альвом.

Но что сделано, то сделано. Да и как-то не хотелось отрываться от коллектива. Тем более что даже Виатор к концу вечера расслаблялся вместе со всеми. Хотя, может, только вид делал, продолжая цедить все тот же бокальчик вина. Ну да ладно! Сейчас, пока мозг не взорвался от той пытки, что устроили дредоголовые, нужно пойти разобраться.

— Что там у них за конец света приключился? — озвучила я свою мысль, вылезая из тепленькой и такой уютной постельки, свидание с которой минувшей ночью показалось катастрофически коротким.

— Не знаю, — пожала плечами водная альвийка и заразительно зевнула, прикрывая ладошкой очаровательный ротик. — Надо пойти глянуть.

Наскоро набросив халаты поверх ночных сорочек, мы покинули спальню. Из дверей соседних комнат уже выходили так же бесцеремонно разбуженные, как и мы, другие адепты. Тратить время на разговоры никто не стал. Бессмысленно. Никто не знал, что у этих двоих приключилось, потому самым разумным было спуститься и узнать у самих виновников переполоха.

Зрелище, представшее перед взорами собравшихся в гостиной, заставляло задуматься. Остатки еды и пустые бутылки, разбросанные по всей комнате, которые никто так и не удосужился убрать перед сном — еще полбеды. Это как раз таки было ожидаемым. Но вот шкура огромного белого льва у камина — нечто неожиданное. Вчера ее точно здесь не было. Не иначе как кто-то из парней притащил в Академию, чтобы похвастаться самолично добытым трофеем.

Путем несложных мысленных вычислений пришла к выводу, что принадлежит она наверняка Литиру. Когда все уходили баиньки, только он и Оймера оставались внизу. А раньше шкуры точно не было. Я бы запомнила. Но дело не в том. А в том, что вчера тут явно проходил романтический вечер… вернее, ночь. В пользу этого говорили и два бокала вкупе с бутылкой вина, стоящие рядом со шкурой, на которой, скорее всего, эти скандалисты сегодня спали.

Только вот судя по лицам илитов, стоящих по обе стороны от вышеупомянутой шкуры, то ли ночь не удалась, то ли утром пришло горькое сожаление. Расхристанная Оймера, подбоченившись, что-то визгливо выкрикивала Литиру. Смысла слов я практически не улавливала. Сознание не выдерживало этой пытки и старалось отключить звук. Литир ничуть не уступал своей визави, перекрикивая и явно высказывая нечто нелицеприятное.

— Что у вас тут происходит? — воскликнул Алойз, озвучивая мысли каждого из нас.

В уши с хлопком вернулась возможность нормально слышать — видимо, мозгу уж слишком хотелось узнать объяснение происходящему. Визг и вопли эти двух оглашенных прервались. На нас уставились побелевшие от гнева физиономии. Хотя нет, тут я не права. Побелевшей была только Оймера. У Литира ввиду особенностей цвета кожи, она приобрела, скорее, сероватый оттенок. Но не суть.

— Ни секунды не желаю больше находиться под одной крышей с этим мерзавцем! — после секундной заминки заявила Оймера, яростно тряхнув темно-красными жгутами волос.

— Как и я с этой сумасшедшей! — вставил Литир, чем вызвал новый шквал возмущения илитки.

— Да угомонитесь вы! — не выдержал теперь уже Леонс, подходя ближе и разводя руками противников, пока друг на друга с кулаками не накинулись. — Давайте все успокоимся, выпьем кофе и поговорим. И вы без криков и оскорблений объясните, что у вас тут случилось.

Не давая возможности возразить уже открывшей рот Оймере, к ней подскочила Антхея и увела на кухню, сказав:

— Мы пойдем кофе делать! А вы тут пока все уберите после вчерашнего.

Разумеется, про Литира сразу все забыли и начали яростно спорить, кому заняться этим неподобающим аристократам делом. Я же из принципа не собиралась убирать все сама. В итоге сошлись на том, что сей почетный долг исполнят те, кому сегодня не повезло дежурить. А это оказались Беатриса и Леонс. Ребята с кислыми лицами поплелись убирать еду и бутылки. Я же из солидарности с солнечным мальчиком все-таки решила помочь. Видно было, что иначе почти всю работу пришлось бы делать ему. Беатриса двигалась нарочито медленно и явно увиливала от обязанностей горничной.

Остальные, рассевшись по свободным местам, пытались успокоить Литира, который все же рассказал о том, в чем причина конфликта.

— А я ведь вчера только начал считать, что был неправ по отношению к красным илитам! Что они не так уж плохи, — хмуро сказал он.

— Мы заметили, — фыркнул Алойз. — Особенно илитки. Да вас друг от друга вчера не оторвать было! Что же было после того, как мы ушли?

Луиза возмущенно покосилась на него. Мол, как он может задавать такие нескромные вопросы. Ведь тут и дураку понятно, что там у них произошло ночью. Водный альв перехватил ее взгляд и подмигнул, отчего амазонка фыркнула и горделиво отвернулась. Но видимо, у илитов с этой стороной жизни и правда проще. И ничего постыдного в интимных отношениях до брака они не находили. Поскольку Литир без утайки сообщил, что они решили продолжить вечер в более романтической обстановке.

Насчет шкуры, кстати, я оказалась не права. Она принадлежала Оймере — подарок одного из братьев. В общем, вчера шкура была торжественно принесена в гостиную, и на ней и расположились голубки. Пили вино, общались. А дальше… ну, тут подробности можно и упустить. Да и Литиру хватило ума не рассказывать настолько детально. Главное, что суть все уловили.

Утром тоже ничто не предвещало беды. Проснулись илиты в объятиях друг друга, и даже похмелье не омрачало их приподнятого настроения. Литир еще и поделился с нами, что ни с одной девушкой ему так хорошо не было. Щеки моей кузины алели румянцем от столь пикантных подробностей, но слушала она с не меньшим, а то и большим любопытством, чем другие. Впрочем, нам всем было интересно, что же разрушило такую идиллию.

— И тут она как с цепи сорвалась! — помрачнел уже немного угомонившийся Литир. Стало ясно, что он и сам жалеет об их разборке. Но ведь ни за что не признается.

— Не могла она просто так с цепи сорваться, — веско заметил Алойз. — Ты ей сказал что-то, признавайся?

— Да просто пошутил! — поморщился черный илит. — Совершенно безобидная шутка! Кто ж знал, что она так взбеленится?!

— Шутка, говоришь?! — послышался от порога кухни шипящий голос Оймеры. Она даже оскалилась, выпячивая свои небольшие аккуратные клыки. — Да за такие шутки с тебя бы любой красный илит шкуру спустил!

— Так, спокойнее! — прервала опять зарождающуюся перепалку Антхея, вышедшая с подносом кофе. — Мы ведь договорились обсудить все спокойно.

Оказавшийся ближе всех к ней Леонс принял поднос и помог раздать остальным. Заметив просиявшее улыбкой лицо водной альвийки и то, как смутился из-за этого солнечный мальчик, я мысленно хмыкнула. Вот и еще одна сладкая парочка! Только у них вряд ли все так быстро сладится, как у илитов. Впрочем, зато есть шанс, что и не закончится так же стремительно.

— Итак, продолжим, — весело произнес Алойз, когда все расселись с чашками в руках и немного успокоились, — что ж такого ляпнуло на этот раз его черно-илитское высочество?

Литир уловил нотки издевки и бросил на водного альва недовольный взгляд. Но промолчал, напряженно ожидая ответа Оймеры. Похоже, и сам желал знать, что ж такого страшного сделал.

— Я ему сказала, что даже не предполагала, что когда-нибудь проснусь утром рядом с черным илитом, — хмуро пояснила девушка. — Что скажи мне кто-то о подобном еще две недели назад, глаза бы выцарапала. А он… — у нее перехватило дыхание от возмущения, но она продолжила: — Он заявил, что в этом нет ничего удивительного. Мол, черные илиты надрали задницы нашим в войне. Так что и в том, что их женщины оказываются под ними, нет ничего странного. Черные илиты — настоящие мужчины, и даже их принцесса этой ночью оценила их по достоинству.

— Да я же это в шутку сказал! — не выдержал Литир. — Хотел поддеть просто!

М-да, шуточка, конечно, та еще… И чем только думал, говоря такое?! Неудивительно, что Оймера в ярость пришла. Особенно учитывая, что война между их народами закончилась всего пару месяцев назад.

— Теперь понимаю, почему ты так безукоризненно себя вел прошлым вечером! — не пожелала идти на мировую красная илитка. — Решил из меня идиотку сделать, охмурить и в постель затащить! Небось, еще и перед друзьями хвалиться будешь, что поимел принцессу красных илитов?!

Мы все смущенно переглядывались. Литир же, прищурившись, буравил Оймеру яростным взглядом.

— Не собирался я этого делать!

— Еще скажи, что никогда не хвалился перед приятелями победами на любовном фронте! — скривилась Оймера.

Черный илит отвел взгляд, но тут же вскинул голову.

— Это другое. Те девки для меня ничего не значили! — сразу осекся, сообразив, что сболтнул лишнего.

Но как ни странно, Оймера не воспользовалась его оплошностью, выдавшей, насколько сильна у Литира заинтересованность в ней. Вместо этого снова начала сыпать обвинениями. Напоследок же гордо заявила:

— Даже если наш куратор откажется поселить меня где-нибудь подальше от тебя, постарайся пореже попадаться мне на глаза! Видеть тебя больше не желаю! Все вы, черные илиты, сволочи!

Литир в ответ взорвался тирадой о том, что всегда знал, что красные илиты — идиоты с тремя извилинами в голове. И что и сам больше не желает иметь ничего общего с кем-то из них. На этой бравурной ноте они и разошлись.

Жальче всего в этой ситуации было ни в чем неповинную шкуру, которую Оймера попросту спалила во дворе, сообщив, что на это свидетельство ее постыдной ошибки она и смотреть больше не хочет.

Когда мы с Антхеей поднялись в нашу комнату, девушка расстроено вздохнула.

— А из них такая красивая пара бы получилась!

— Оба слишком непримиримые и гордые, — не согласилась я. — Так что рано или поздно закончилось бы тем же. Может, и хорошо, что расстались сразу.

Водная альвийка возмущенно глянула на меня.

— Как ты можешь такое говорить?! Вообще я считаю, что если двое любят, то никакие различия в положении или расе не имеют значения.

Кто-то явно начитался любовных романов! — мелькнула мысль, но я ее оставила при себе. Да и что-то подсказывало, что высказывание Антхеи касалось и чего-то личного. Вон какое лицо стало грустное! Хотя, если вспомнить, как она с самого начала поглядывала на Леонса, все становится ясно. Он ей точно не пара.

Дело даже не в том, что принадлежит к другой расе. Леонс — обычный лирн, она же — принцесса. У тех же Литира с Оймерой было бы больше шансов составить пару, невзирая на негативное отношение их народов. Могли упирать на то, что надо налаживать связи между недавними противниками. И, хоть и со скрипом, их родители на это бы согласились. Соединить двух отпрысков королевских родов — ничего в этом нет предосудительного. А вот на такой неравный брак, какой был бы у Леонса с Антхеей, не пошли бы ни за что. Надеюсь, девушка сама это поймет и перестанет облизываться на солнечного мальчика. Он ведь явно чувствует ее отношение, а перед такой красавицей трудно устоять. Не хватало еще, чтобы влюбился и поплатился за это головой.

С такими противоречивыми мыслями я и шла на первое занятие. Искоса поглядывала на держащихся подчеркнуто в отдалении друг от друга Литира и Оймеру и с трудом удерживалась от хмыканья. Стоило кому-то из них отвернуться, как второй тут же бросал на него взгляд. И столько всего в нем было, что впору позавидовать.

Надо же, какие между ними страсти разгорелись! Тут и сожаление от собственной несдержанности, и упрямство вкупе с гордостью, мешающие попросить прощения и попытаться наладить отношения, и тоска, и обида. Целый коктейль, в общем. Представляю, какое поле для наблюдений у Виатора! Он ведь чувствует то, что происходит внутри каждого из нас.

Невольно отыскала взглядом идущего в конце нашей небольшой группы лесного альва, и щеки вспыхнули. Он в этот момент тоже смотрел на меня. Его легкая задумчивая улыбка и особые искорки в глазах явственно показали, что думает он сейчас вовсе не о двух заклятых любовниках.

Смутившись и не зная, как реагировать на это, поспешила отвернуться. Хотя, положа руку на сердце, нельзя сказать, что внимание красавчика-альва было так уж неприятно. Но, как и в случае с Антхеей и Леонсом, я прекрасно осознавала разницу в положении. Максимум, что может предложить мне Виатор — стать его любовницей. А эта роль меня нисколько не устраивала. Унизительно как-то.

Так что, надеюсь, дальше дружеского общения он переходить не рискнет. Или я слишком все усложняю и нужно просто жить одним днем, не обращая внимания на то, что будет дальше? Это раньше я считала, что не стоит распыляться по пустякам, и что все успеется. Но появление Айдара, походя оборвавшего мою жизнь и показавшего всю ее хрупкость, на многое заставило пересмотреть свои взгляды. Он ведь может в любой момент найти меня и здесь! — от этой мысли я поежилась.

Виатор прав. В моей душе живет страх, с которым я ничего не могу сделать. И этот страх в моем случае даже имеет физический облик. Хотя он же одновременно делает сильнее и подстегивает к тому, чтобы поскорее научиться всему, что только возможно. Так, чтобы к моменту новой встречи я уже не была настолько беззащитна.



Глава 2

ГЛАВА 2

Возле аудитории, в которой должна была состояться наша первая лекция по светлой магии, ожидал сюрприз. Дверь оказалась заперта, а на ней висел клочок бумаги с одной лишь короткой надписью: «Второй полигон». Мы переглянулись.

Первым заговорил Алойз:

— Судя по всему, занятие будет проходить на полигоне.

— Так ведь мы пока ничего не умеем! — озадаченно заметила Антхея. — Даже неясно еще, у кого есть предрасположенность к светлой магии. Разве мы не должны начинать с лекций?

Мы только пожали плечами.

— Ладно, смысла тут стоять нет, — сказал Леонс. — Пойдемте, что ли, искать этот самый второй полигон. Кто у нас, кстати, светлую магию должен вести?

— Саури Тар, — мрачно подсказала я.

Имя преподавательницы запомнила хорошо, поскольку она сразу и категорически мне не понравилась. Еще с момента официальной церемонии. И что самое обидное, так это то, что открыть в себе дар светлой магии хотелось больше, чем какой-либо другой. Но как стану развивать его под руководством наставницы, к которой питаю антипатию, понятия не имела. Ну да ладно! Нужно учиться отделять личные отношения от рабочих.

Второй полигон мы нашли без труда. Стоило только спросить дорогу у адептов старших курсов, встретившихся на выходе из здания Академии. Полигон этот располагался позади него и, в отличие от первого, был окружен магической завесой, из-за чего происходящее внутри для постороннего глаза оставалось невидимым. Все, что мы могли видеть снаружи — это достаточно обширное пустое пространство, почему-то внушающее оторопь.

Первым рискнул пройти за слегка искрящуюся магическую защиту Литир, при этом почему-то покосившийся на Оймеру. Мол, оценила ли его смелость? Девушка поджала губы и всем видом продемонстрировала презрение. Черный илит отвернулся и спустя секунду исчез. Мы замерли, сразу не сообразив, что произошло.

— Похоже, магическая завеса делает все, что попадает внутрь, невидимым, — первым очнулся Леонс, с интересом разглядывая искры, выдающие наличие магической преграды.

Он просунул сквозь нее руку, и возникло жуткое впечатление, что лишился ее. Это позабавило Крысеныша, и он тоже начал выделываться, просовывая то руки, то ноги. Ну не идиот ли?

Уже хотела пройти мимо и прекратить эти детские забавы, когда кто-то резко потянул ржущего Дамиена внутрь. Заорав от неожиданности, он исчез. Похоже, кому-то из находящихся за завесой надоел бесплатный цирк. Когда же сквозь невидимую пелену просунулась голова белой илитки с прищуренными и не сулящими нам ничего хорошего глазами, и процедила:

— Вам всем особое приглашение надо? — мы сочли за лучшее не тянуть дальше резину и тоже пройти на полигон.

Илитка уже стояла в нескольких шагах, с легкой усмешкой разглядывая нас, появляющихся на открытом пространстве и выстраивающихся рядом с Литиром и Крысенышом. Выглядела она весьма эффектно в облегающих мужских штанах, высоких сапогах и свободной тунике, перехваченной на талии кожаным поясом. Расшнурованная чуть больше положенного сверху, эта туника не скрывала пышной упругой груди, колышущейся при каждом движении. Похоже, о таком понятии как лифчик или его местный аналог, эта женщина не имела никакого представления. Или специально не носила эту часть нижнего белья, чтобы у мужиков при виде всего этого богатства мысли сворачивали в другую сторону.

В том, что ее ухищрения не остались неоцененными, можно было убедиться сразу же, стоило взглянуть на наших парней. Пялились на грудь Саури Тар все, даже Виатор, хотя последний менее откровенно, чем остальные. Вот ведь мужики! Везде одинаковые! Девушки же поглядывали на преподавательницу, по виду немногим старше нас самих, не слишком благосклонно. И я порадовалась, что не только у меня возникли такие эмоции по отношению к преподавательнице. А то уже себя грызть начинала, с чего это невзлюбила человека… тьху ты, илита… толком даже не узнав.

— Для начала представлюсь еще раз, — заговорила она звучным низким голосом, от которого мужики еще больше встали в стойку. — Саури Тар. Можете обращаться ко мне дарла* {(примечание: дарл, дарла — почтительное обращение у илитов. У них нет деления на ардов, лирнов и простолюдинов. Все, кто относятся к королевскому роду, после фамилии имеют приставку «аль». Остальные не имеют титулов. Хотя разделение на приближенных к трону — знать и простолюдинов все-таки есть)} Тар.

Вот ведь гадина! Знает, какое впечатление производит, и пользуется без зазрения совести! Глаза у нее тоже, кстати, были красивые и необычные. Лиловые, яркие, с длинными темными ресницами. Правда, если так одеваться, на глаза мужики наверняка обратят внимание в последнюю очередь. В общем, судя по всему, та еще дамочка! Своего не упустит!

— Многие из вас, скорее всего, снисходительно относятся к светлой магии, — перешла илитка к делу. — Считают, что она может пригодиться только целителям и слабакам с целью самозащиты. А потому изучают мою дисциплину весьма халатно, чего я крайне не люблю.

Судя по лицам Крысеныша и Литира, так и думали, поскольку несколько смущенно отвели взгляды.

— Так вот, прежде чем мы приступим к занятиям, я решила, что нелишним будет продемонстрировать на практике, на что способна светлая магия непосредственно в поединке. Выводы будете делать после. Изучать же со всем тщанием или нет мой предмет — решать вам. Но предупреждаю сразу: пренебрежения не потерплю! И тем, кто станет работать спустя рукава, придется сильно постараться, чтобы сдать мой предмет в конце семестра. К тем же, у кого откроется дар светлой магии, буду особенно требовательной. Учтите это на будущее!

Вот вам и легкомысленная соблазнительница! В который раз убеждаюсь, что по внешности судить не стоит. Да и парни после ее слов сменили направление взглядов и теперь смотрели исключительно на лицо, переваривая услышанное.

— Для демонстрации я пригласила сюда нескольких коллег, — сообщила Саури Тар и сделала плавный жест, развеивая завесу невидимости, открывшую нам нескольких мужчин. Вот ведь показушница!

Первым взгляд как-то сам собой выцепил Лориана Тирмила, по чьему лицу совершенно нельзя было прочесть, как он относится к происходящему. Выглядел спокойным и чуть скучающим. Стоило немалого труда отвести от него глаза и посмотреть на других.

Приглашен оказался также декан стихийного факультета — Родгер Старос. Тот самый похожий на орангутана мужчина, которого я хорошо запомнила во время официальной церемонии. Из объяснений Саури Тар поняла, что он будет представлять земляную и огненную магию, которыми владеет виртуозно.

Силу водной стихии сегодня продемонстрирует преподаватель, которого я почти не запомнила. Настолько он был невзрачный и неприметный. Блеклый какой-то, с мышиного цвета волосами и тусклыми светло-серыми глазами. Звали его Дарий Сертон. Обычный простолюдин, которому помог выбиться в люди его дар.

Ну, а маг-воздушник заставил сильно удивиться. Не ожидала, что Николас Мирдар, начальник охраны Академии, еще и преподает здесь. Но объяснения Саури прояснили эту загадку. Как оказалось, он лишь изредка берет на себя обязанности наставника. По собственному желанию. Но в этом году почему-то его изъявил и выбрал именно нашу группу. Единственную из всех.

— Собственно, мы все будем у вас преподавать, — негромко уточнил Лориан Тирмил, когда с представлениями было покончено. — Так что увидеть, на что ваши наставники способны в деле, которому станут обучать, будет нелишним, — закончил он и предоставил Саури дальше руководить процессом.

Нас попросили отойти на шаг от черты, которую до этого никто почему-то не заметил. Но теперь все обратили внимание на то, что земля на полигоне в некоторых местах имела более насыщенный оттенок. Так, словно прочерчивалось пространство внутри самого полигона. Нам объяснили, что в этом месте установлена более сильная защита. Иначе во время использования магических плетений могут пострадать зрители. Собственно, в этой роли сейчас находились именно мы. Преподаватели, не принимающие участия в первом поединке, и стоящие рядом с нами, наверняка без проблем могли бы поставить себе защиту. В отличие от беспомощных нас, которым только и оставалось уповать на то, что какое-то из заклинаний не протаранит невидимую преграду и не превратит в обугленный труп или еще что-то в том же роде.

Первым на показательный поединок со светлой магичкой вышел орангутан. Он должен был одновременно продемонстрировать силу Земли и Огня. Я даже содрогнулась, представив себе, на что он может быть способен. Как-то пока светлая магия не казалась достаточно убедительным оружием против мощи стихий. Хотя если вспомнить, что говорил Томас Кард, стоит задуматься. Он заявлял, что самые сильные виды магии — темная и светлая.

Мы все с затаенным нетерпением ожидали начала. Интересно же, чему могут научить наставники и на что мы сами потенциально способны!

Услышав, что Лориан Тирмил объявляет начало поединка, бегло глянула в его сторону и увидела, что он по-прежнему выглядит бесстрастным. Так, словно для него подобное в порядке вещей. Впрочем, наверняка так и есть. В дальнейшем же он еще и коротко комментировал происходящее, иначе мы бы толком даже не понимали, что происходит. Видеть истинным зрением пока получалось плохо. У меня удавалось лишь время от времени переходить на этот режим. Хотя и зримое воплощение плетений и эффект от них заставляли стоять чуть ли не с открытым ртом. По крайней мере, меня точно. На остальных я не обращала внимания, целиком и полностью захваченная поединком.

— Атака лирна Староса! «Огненный шар» четвертого уровня, — возвестил Лориан.

А в кажущуюся беззащитно-хрупкой сейчас Саури полетело огненное нечто размером с теленка. Оно еще и шипело при движении, отчего у меня мурашки пошли по коже. Чем она на это может ответить, ума не приложу!

Несколько стремительных движений руками — и перед илиткой на расстоянии метра заискрился зеленым воздух.

— Дарла Тар применяет защиту: «светлый щит» третьего уровня, — озвучил наш добровольный комментатор.

А я механически отметила то, что уже знала из лекции Томаса Карна. Плетения различаются еще и по силе воздействия. Чем выше цифра, тем мощнее заклинание. То есть Саури отгородилась плетением защиты меньшего уровня, чем то, которым ее атаковали. И значит, оно потребовало вливания не такого количества энергии, как при создании «огненного шара». Вывод очевиден — светлые заклинания сильнее, пусть это даже просто защита. Но зато простоять так Саури сможет дольше, чем атакующий ее маг. Конечно, если они примерно равны по силам.

«Огненный шар» с шипением растекся о преграду и исчез. Не теряя времени, Родгер Старос, которого после увиденного я уже не могла называть так неуважительно — орангутаном, сплел еще что-то. В Саури полетело нечто, напоминающее огненную сеть. Зависнув над женщиной, она окутала ее со всех сторон и попыталась прорвать защиту. Что самое ужасное, ей это удавалось! Да и светлый щит защищал магичку лишь спереди и немного сверху.

— Лирн Старос использует «огненную сеть» пятого уровня, — возвестил темный маг, а я мысленно присвистнула. Пятый считается самым высоким!

Саури отреагировала почти мгновенно, изменив структуру заклинания.

— Дарла Тар применяет «светлый кокон» четвертого уровня, — донеслось до меня.

В том, в чем разница между «щитом» и «коконом», я разобралась на наглядном примере, так сказать. «Кокон» покрывал тело мага со всех сторон, а «щит» всего лишь с одной. Правда, и требовал куда большего вливания сил, что было видно по Саури — на ее лбу выступили капельки пота. Тем не менее, ее защита устояла! А огненный маг тоже явно устал после таких сильных заклинаний.

Лориан же воспользовался моментом краткой передышки, чтобы пояснить нам:

— Обычно такие мощные заклинания применяют лишь в крайнем случае. Слишком сильных затрат энергии они требуют. Но мы продемонстрировали вам их в первую очередь, чтобы поняли, к чему следует стремиться. Теперь же обратите внимание на более легкие заклинания. Именно их обычно применяют в бою. Что касается «щитов», то имейте в виду, что на поле боя маги вынуждены держать их не только над собой, но и над находящимися рядом воинами, оберегая их от попадания атакующих заклинаний.

Между тем Родгер уже плел нечто иное. Кто-то из девчонок не удержался от вскрика, когда земля под ногами Саури вздыбилась, а потом разверзлась, открывая двухметровый зев, готовый поглотить светлую магичку.

— Применена «земляная пасть» второго уровня, — едва успел произнести Лориан, когда женщина произнесла ответное, успев в самый последний момент.

Она оказалась парящей прямо над ямой на чем-то, напоминающем летающую платформу. Впрочем, высоко подняться та не могла. Лишь удерживала от падения, как на мосту.

— Дарлу Тар выручила «светлая опора» первого уровня, — и тут же добавил, — и «светлый кокон» второго уровня против «земляного вала» четвертого уровня, — когда стена земли приподнялась со всех сторон над белой илиткой, пытаясь ее накрыть собой.

Я содрогнулась, представив, как та окажется погребенной заживо под грудой земли. Ужас какой! В этот момент позабыла о неприязни к преподавательнице, всей душой переживая за нее.

Казалось, ее ничто не спасет, даже несмотря на кокон! Что в нем проку, если она окажется под землей? Разве что задохнется не сразу. Но Саури сумела удивить. Какие-то молниеносные плетения, за которыми я даже уследить не успевала — и от магички начали расползаться концентрические круги, подсвеченные зеленым. Они, словно пресс, придавливали землю и вынуждали снова уйти вниз.

— Задействован «светлый круг» третьего уровня, — озвучил Лориан, как называлось это впечатляющее заклинание.

Вскоре Саури уже стояла на обычной земле, вернувшейся почти что в первоначальный вид и перешла в атаку сама.

— Дарла Тар переходит в атаку со «светлым шаром» второго уровня, — пояснил темный маг, чем было сверкающее изумрудное нечто, понесшееся к Родгеру.

Он попытался поставить «огненный щит». Как сказал Лориан, четвертого уровня. Но к моему изумлению, это ему помогло ненадолго. Уже первый шар изрядно потрепал защиту. Второй же, который Саури соорудила практически мгновенно, пробил ее насквозь. Родгер застыл, словно парализованный, и мог лишь моргать, пока торжествующая светлая магичка подходила к нему.

— Заметьте, — сообщила она скучающим тоном лектора, что смотрелось особенно странно после того, что мы только что видели, — светлое заклинание не убивает. Лишь на время обезвреживает противника, парализует. Это особенно важно, когда требуется взять врага живьем. Впрочем, если он вам не нужен, вы вполне можете воспользоваться моментом, чтобы убить его обычным способом.

Взгляд у Родгера стал слегка встревоженным, когда илитка широко усмехнулась, демонстрируя клыки, до которых Оймере ой как далеко! Я нервно сглотнула. Но похоже, у Саури просто чувство юмора такое сомнительное. Кого-то это мне напоминает, однако! — мельком глянула на восхищенного Литира. Он тоже скалился в усмешке, и по его виду было понятно, что мнение по поводу светлой магии изрядно пересмотрел.

Саури, наслаждаясь триумфом, еще немного помучила преподавателя, высунув раздвоенный язычок и слегка поводив им по щеке беспомощного мужчины. Потом сняла парализующее воздействие и, не обращая внимания на не слишком довольный вид мага, вежливо поблагодарила за помощь.

Тот, что-то бурча себе под нос, двинулся прочь с полигона. Похоже, его изрядно взбесило издевательство, от которого не удержалась белая илитка. Одно дело — продемонстрировать адептам, на что способна светлая магия в противостоянии с огненной и земляной, другое — унижать поверженного противника. Моя неприязнь к Саури разгорелась с новой силой.

— Не устала? — небрежно поинтересовался Лориан у илитки. — Накопителем пользоваться будешь?

Нам же в ответ на заинтересованные взгляды пояснил:

— Есть камни-накопители, которые маг на досуге заполняет своей энергией, чтобы в нужную минуту пополнить запас. К сожалению, воспользоваться такими накопителями за определенное время можно ограниченное количество раз. После каждого применения должно пройти не менее восьми часов. И в настоящем бою у вас вряд ли будет возможность дожидаться такого количества времени. Так что используйте свою энергию экономно и обдуманно.

Мы глубокомысленно закивали, хотя в данный момент вообще понятия не имели, как делать самое простейшее заклинание. Не то что пользоваться ими обдуманно.

Саури весело тряхнула дредами.

— Пока нет, я еще полна сил! Вот перед поединком с тобой обязательно воспользуюсь! — она кокетливо захлопала ресничками, а мне захотелось ее чем-то пришибить.



Волна неприязни настолько усилилась, что пришлось стиснуть кулаки, чтобы справиться с собой.

Порадовало то, что Лориан и не подумал флиртовать с ней или демонстрировать ответный интерес. Оставался таким же строгим и невозмутимым, как и раньше. Сдержанно кивнув, он вызвал на импровизированный ринг водного мага.

— Что ж, теперь вы, господин Сертон!

Водные магические техники тоже поразили. С содроганием представила, что было бы с теми, кто не умеет ставить против них защиту. Особенно впечатлили заклинания: «лед», призванное превратить врага в замороженный кусок мяса, и «водная змея», опутывающая кольцами. Не только душащая, но и топящая противника, проникая ему в нос и рот. В общем, жуть!

«Водные лезвия» тоже вызывали уважение. Представляю, что такое вроде бы легкое, простейшее заклинание первого уровня творит на поле боя с обычными людьми! Такие вот ледяные диски прорезают любую кольчугу на раз, как объяснил Лориан. И на месте вражеского строя остаются лишь искромсанные куски тел.

Но Саури удалось нейтрализовать и этого противника, хоть от издевательств она на этот раз удержалась — настолько недобро глянул на нее Сертон. Видимо, этот неприметный тип не так прост, если даже такая стерва опасается с ним связываться.

На фоне только что увиденного выход воздушного мага не вызвал энтузиазма. Я не думала, что это такая уж серьезная стихия. По сравнению с другими, конечно. Так что мысленно посочувствовала Николасу Мирдару и понадеялась, что избиение не продлится долго.

Но вскоре поняла, как сильно заблуждалась. То, что творил воздушный маг, заставляло стоять с разинутым ртом не только меня. Другие адепты тоже были поражены. Саури носило по площадке, как шарик, подхваченный ветром, и защита спасала лишь от увечий, спружинивая от земли, как подушка безопасности. «Воздушный смерч» мог бы переломать кости, если бы не «светлый кокон», окутывающий тело магички. Она попросту не могла прицелиться каким-нибудь ответным заклинанием, находясь в таком положении. Да и Николас, летающий на «воздушной платформе» с невероятной скоростью и постоянно меняющий высоту, изрядно усложнял ее задачу.

Только применение чудовищного по своей мощи «светлого урагана» — заклинания пятого уровня, помогло ей одержать верх. Николас сверзился вниз, едва успев соорудить «воздушный кокон», который удержал от столкновения с землей, но развеялся немедленно, едва соприкоснувшись с изумрудными потоками, заполняющими пространство на десять метров вокруг. Он как раз был в эпицентре и ничего не смог сделать. В общем, Саури победила снова, хотя и потратила много сил. Белая илитка тяжело дышала, по лицу градом катился пот.

— Пожалуй, теперь от накопителя не откажусь! — усмехнулась она, глянув на Лориана.

Потом покосилась на Николаса, которого только что освободила от паралича. Он вовсе не выглядел раздосадованным поражением. Да и вообще держался так, словно только что провел отличный спарринг и был абсолютно доволен.

— Ну и погоняли вы меня, лирн Мирдар! — хмыкнула Саури уважительно. — Еще немного, и могли бы взять верх. Если бы, конечно, успели уйти из эпицентра урагана.

— Почти ушел, — невозмутимо отозвался он. — Секунды не хватило.

Она опять хмыкнула и покачала головой.

— Надо было, как и раньше, пригласить кого-то другого из воздушников.

— Неужели предпочитаете заведомо слабейших противников? — с нотками иронии в голосе вмешался Лориан Тирмил. — Как по мне, получился отличный урок не только для вас, но и для наших адептов. Никогда не следует быть излишне самоуверенными!

Саури неопределенно пожала плечами. Похоже, проигрывать она не любила и относилась к этому болезненно. А следующая ее реплика и вовсе заставила меня нахмуриться:

— Поражение я могу принять только от вас, дорогой ардар Тирмил, — промурлыкала она, многозначительно на него поглядывая. — В этом случае позорным его не считаю.

Темный маг нахмурился и невольно перевел взгляд на нас, с интересом ловящих каждое слово наставников. Чтобы избежать двусмысленности, с которой можно было трактовать такое поведение Саури, счел нужным пояснить:

— Дарла Тар была моей адепткой, когда училась в Академии. И видимо, все еще воспринимает в некотором роде как наставника. Но уверяю вас, справиться с ней нелегко даже мне, — изобразив вежливую улыбку, он отошел в сторону и о чем-то заговорил с Николасом Мирдаром, пока белая илитка пользовалась накопителем.

Я же успела заметить ее горящий взгляд, брошенный в спину преподавателя, и поняла, что дело не только в наставничестве. Эта стервочка влюблена в Лориана Тирмила по уши! Черт! И почему от этой мысли по сердцу прямо кошки скребут? Что мне за дело до отношений темного мага с кем бы то ни было? Да никакого! Но почему-то хотелось надеяться, что он воспринимает Саури исключительно как бывшую подопечную.

Глава 3

ГЛАВА 3

За поединком Саури и нашего куратора мы следили с удвоенным интересом. Уж слишком неоднозначное отношение было к Лориану Тирмилу! С нами он особо не церемонился. Был жестким и непримиримым во многих вещах. Так что на лицах большинства адептов читалось явное желание, чтобы ему надрали задницу. С другой стороны, каким бы ни был, но он наш куратор. И потому все-таки хотелось, чтобы именно Тирмил стал лучшим.

Крысеныш шепотом предложил сделать ставки, но Антхея возмущенно на него зашикала. И все же Литир, Леонс и Алойз вполголоса начали обсуждать с Дамиеном, кто сколько и на кого ставит. Вот ведь засранцы! Мои предпочтения на этот поединок были однозначны. За куратора. Просто потому, что Саури бесит еще больше!

Все посторонние мысли улетучились сразу же, едва Николас Мирдар, оставшийся с нами, чтобы руководить процессом и пояснять, что будет происходить на площадке, объявил начало поединка.

Саури не стала дожидаться действий противника, а сразу сотворила «светлый кокон» четвертого уровня. На губах Лориана появилась едва заметная усмешка. Тонкие пальцы замелькали в воздухе, создавая причудливое плетение. Длилось это всего пару мгновений — и вот в сторону Саури летит темное бесформенное нечто. Николас пояснил нам, тоже не сводя взгляда с поединщиков:

— «Темный туман» четвертого уровня.

Я попыталась сделать выводы из увиденного. Значит, если при поединке со стихийниками темный и светлый маг могут употребить заклинания меньшей силы, то в ином случае такое не прокатит. Нужно бить таким же уровнем, а то и выше, чтобы уж наверняка. Но Лориан то ли решил продлить поединок и дать Саури больше шансов, то ли до пятого уровня не дотягивал. Впрочем, когда я увидела, что способен сотворить этот самый туманчик, от щек вся краска отхлынула. Долетев до светлой магички, он прямо-таки опутал ее со всех сторон. Так, что ее саму было видно плохо. Зато отчетливо наблюдалось, как темная энергия медленно, но верно растворяет защиту и слой за слоем проникает внутрь.

— Что будет, когда она проникнет за «кокон»? — одними губами пролепетала.

Николас, как ни странно, услышал и снизошел до ответа:

— «Темный туман» действует как кислота. Он разъедает любые ткани, что попадаются на пути. Смерть при этом медленная и мучительная. Сначала с человека слезает кожа, потом мясо…

— Дальше можете не продолжать… — чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота, выдавила.

Впрочем, такого финала Саури, естественно, не допустила. Пространство вокруг ее фигуры полыхнуло зеленым, и туман неохотно начал отползать.

— Дарла Тар использовала «светлое облако» пятого уровня, — пояснил начальник охраны.

А она все-таки сильна! — не без восхищения подумала я, наблюдая, как изумрудное свечение поглощает остатки тумана и не оставляет от него ничего. Но еще до того как последние крупицы зеленого света погасли, в Саури полетели темные стрелы, которые наш добровольный комментатор так и назвал, добавив лишь, что они второго уровня. Стрелки эти оказались весьма коварны, поскольку если бить непрерывно в одно место защитного кокона, то вполне можно его пробить. Это нам тоже рассказывал по мере развития событий Николас.

Саури пришлось бегать по площадке, чтобы не дать возможности противнику вести прицельную стрельбу. О том, чтобы атаковать в ответ, пока не могло быть и речи. Но вот, воспользовавшись заминкой Лориана, который решил перейти к чему-то другому, она чем-то в него швырнула.

— Дарла Тар атаковала «светлым копьем» пятого уровня, — озвучил воздушный маг.

С моих губ невольно сорвался встревоженный возглас, когда это нечто, и правда напоминающее копье, долетело до мага. Вот теперь пришлось побегать ему, поскольку оно еще и оказалось самонаводящим, в отличие от стрел. Когда же копье в какой-то момент настигло куратора и пробило защиту насквозь, вскрикнула уже не только я.

Саури торжествующе улыбалась, когда в нескольких шагах от поверженного Лориана, опрокинутого на землю и парализованного, появилась точно такая же фигура. Маг невозмутимо швырнул в празднующую победу Саури еще одно заклинание. Магичка отреагировать не успела, а «кокон», который продолжала удерживать на всякий случай, попросту не выдержал. Миг — и она напрасно пытается высвободиться от «темных пут», лишь сильнее затягивающихся вокруг нее от этих попыток. В наступившей тишине Николас опомнился первым, пояснив, что же произошло:

— Ардар Тирмил задействовал технику иллюзий. Создал двойника, с помощью которого отвлек внимание противника. После чего, воспользовавшись тем, что дарла Тар на него отвлеклась, применил «темные путы» пятого уровня.

Саури, наконец, поняла бесплодность своих попыток и перестала дергаться. Лориан мановением руки свернул заклинание, и «темные путы» исчезли. Женщина досадливо поморщилась, но тут же криво улыбнулась.

— Поздравляю с победой, наставник!

— Я уже не твой наставник, Саури, — напомнил он. — Хотя, если хочешь, позже расскажу, в чем была твоя ошибка.

— Непременно хочу, — оживилась она, позабыв даже о поражении на глазах у адептов.

Видно было, что прельщает ее не столько возможность получить урок, сколько встреча наедине с Лорианом. Я хмуро наблюдала за этими двумя, не обращающими на нас ровно никакого внимания. Но справедливости ради стоит сказать, что разговор их не продлился долго. Куратор, едва они подошли к нам, откланялся и ушел восвояси. Николас тоже двинулся за ним, оставляя в распоряжении Саури. Женщина же, успевшая взять себя в руки после недавнего поражения, снова выглядела непрошибаемо самоуверенной.

— Как видите, искусно примененная тактика может превратить кажущуюся победу врага в его поражение. Но из всего можно извлечь урок. Разумеется, если вам повезет остаться в живых.

— А техника иллюзий, которую применил ардар Тирмил, — с интересом проговорил Литир, — это какая магия?

— Она доступна всем магам, — ошарашила нас Саури. — Вся сложность в том, чтобы превратить энергию определенного вида в подобие реальности. И поверьте, создавать такие совершенные иллюзии, как вы видели, еще сложнее, чем заклинания пятого уровня любой школы. Полное подобие реальности. Правда, удерживать их нелегко, и долго это делать не смог бы даже ардар Тирмил. Но ему хватило времени, чтобы грамотно построить дальнейший бой и воспользоваться своей хитростью.

— А мы так сумеем? — с надеждой спросила Оймера.

— Вам придется сильно постараться, — снисходительно произнесла Саури. — Хотя даже в этом случае не уверена, что достигнете подобного. Обычную же иллюзию опытный маг разгадает если не на первых секундах, то все равно быстро. Вокруг нее особым образом колеблется воздух, создавая что-то вроде ряби. Самое сложное в иллюзии — добиться устойчивости. Ну а теперь пойдемте в аудиторию! Вас ждет первая лекция.

Полные новых впечатлений и взбудораженные увиденным, мы двинулись следом за преподавателем. Я же из всего этого сделала вывод, что и светлая магия может быть весьма опасна. И если бы Лориан не умел создавать такие мощные иллюзии, еще вопрос, кто бы победил! Хотя кто поручится, что у него в запасе не было других хитростей и мощных заклинаний? Вывод: нужно изучить все, что только возможно, о различных видах магии, чтобы быть готовой ко всему. Да и от умения создавать иллюзии я бы не отказалась.

В общем, мотивацию нам этой демонстрацией преподаватели дали сильную. И это было видно по лицам всех. Адепты оживленно обсуждали увиденное, выделяя наиболее впечатлившие их техники: что стихийные, что темно и светло-магические. И нужно ли говорить, что все до единого были готовы рвать и метать, чтобы поскорее освоить эти премудрости. Каждому хотелось так же эффектно вести бой, как это делали наставники!

В том, что путь к этому будет неимоверно трудным и долгим, убедились уже на первых минутах лекции. До заклинаний, даже самых простеньких, нам оказалось очень и очень далеко. Саури снисходительно сказала, что в первое время даже призыв собственной силы будет доставлять некоторые трудности. А именно его следует освоить в первую очередь. Когда же она начала чертить на доске нечто непонятное, напоминающее формулу из органической химии, многие и вовсе поскучнели.

Заметив нашу реакцию, Саури хмыкнула и обвела всех веселым взглядом.

— А вы что думали? Полагаете, магия — это только швыряние заклинаниями друг в друга? Нет уж, мои дорогие! Это весьма сложная наука. Конечно, выброс сырой силы тоже возможен, но результат может быть далеко не тот, на какой вы рассчитывали. А вот когда научитесь точно понимать механизм каждого заклинания и чего от него ждать при разных раскладах, сможете действовать гораздо эффективнее. То, что вы видите перед собой — схема простейшего плетения, активизирующего источник силы. Причем вполне определенной. Светло-магической. Это первое, что вам стоит запомнить, как простейшие арифметические вычисления. Со временем вы научитесь обходиться и без этого плетения. Вызывать силу самопроизвольно. Но на первых порах, чтобы достучаться до своего источника, придется рисовать перед мысленным взором такие вот плетения. Они различны для разных видов магии. И изучать их вы будете не только на моих занятиях.

Мы старательно зарисовали затейливую фигуру. Саури же начала описывать каждый ее элемент, поясняя, что означает тот или другой контур. Вскоре голова уже шла кругом от попыток все это запомнить!

Как оказалось, каждое заклинание состоит из блоков. И из сочетания тех или иных деталей получаются различные плетения. Преподавательница рассказала, что у всех светлых заклинаний есть общая часть, остающаяся неизменной и привязанная к источнику силы. Что-то вроде быстрого вызова, который станет доступен после того, как мы освоим призыв источника и доведем его до автоматизма.

Заметив, что многие окончательно поскучнели, Саури предложила попробовать воспроизвести плетение призыва прямо сейчас, глядя на доску. Но предупредила, что создавать рисунок следует без пауз. Стоит остановиться, как плетение рассыплется.

Несколько оживившись, мы с энтузиазмом взялись за дело. Каждому хотелось, чтобы у него получилось первым достигнуть успеха.

— Заодно вы увидите, что далеко не все смогут вызвать конкретно этот источник силы, — сказала Саури, наблюдая за нами, усердно пытающимися воспроизвести рисунок в воздухе. — В этом случае даже при правильном выполнении рисунка он так и останется безжизненным. Когда освоите истинное зрение, сможете увидеть это особенно отчетливо.

Я, как и все, старательно пыталась воспроизвести плетение, то и дело чертыхаясь, когда из-за невольной паузы приходилось начинать все заново. Зато неожиданно включилось истинное зрение, будто пытаясь помочь мне лучше сконцентрироваться на поставленной задаче. И я на некоторое время даже позабыла о необходимости заниматься самой — настолько поразило увиденное вокруг!

Теперь я различала возникающие перед каждым адептом контуры, то рассыпающиеся от неловкого движения, то опять начинающие возводиться, словно карточный домик. Первым удалось замкнуть последний контур, соединив его с начальным, Виатору. Рисунок вспыхнул зеленым почти сразу, и когда я проморгалась, возвращая обычное зрение, это стало видно невооруженным глазом. А вот остальные, казалось, занимаются чем-то бессмысленным, просто водя пальцами перед лицом. Только при истинном зрении становилось понятно, что на самом деле это не так.

Заметив, что Виатор достиг успеха, Литир завистливо покосился на него. Саури сдержанно похвалила лесного альва:

— Поздравляю, в вас есть источник светлой магии! Теперь остается научиться вызывать его, не пользуясь шпаргалкой с доски. Советую как можно скорее освоить плетение до автоматизма. Так, чтобы вам даже задумываться не было нужно при его построении. Тогда вскоре научитесь вызывать источник и без него.

Виатор кивнул, заворожено глядя на мерцающий перед ним небольшой зеленый огонек, в который превратилось сложное плетение. Бережно взял его в ладонь и замер, прислушиваясь к чему-то внутри себя. На лице его появилась чуть ли не блаженная улыбка.

Завистливо вздохнув, я вернулась к прерванному занятию. Как же хотелось тоже добиться успеха! Но пока то ли сосредоточенности не хватало, то ли я делала что-то не так. Но без пауз закончить рисунок никак не получалось — все время на чем-то сбивалась.

Саури же комментировала успех или неудачу каждого адепта, давая советы и своими колкими насмешками лишь раззадоривая.

Вторым, кто сумел замкнуть контур плетения, как ни странно, оказалась Антхея. Правда, ее рисунок зеленым светом не загорелся, что девушку сильно расстроило. Впрочем, с тем же успехом создали плетение вызова светлой магии и Алойз с Литиром.

Перестав отвлекаться на других, я все-таки создала свое плетение. Едва сдержала радостный вопль, заметив, как контуры загораются зеленым. Гордая достигнутым успехом, оглядела присутствующих. Правда, порадовались моей удаче только Антхея, Виатор и Леонс. Остальные одарили угрюмыми взглядами.

Трудно описать те ощущения, что подарил отклик источника. Казалось, внутри моего живота появилось что-то щекочуще-теплое, ласковое. От него по всему телу растекались горячие волны, наполняющие радостью, светом, энергией. К сожалению, удержать связь с силой удалось ненадолго. Уже через десять секунд плетение померкло, и рисунок растворился в воздухе. Вместе с ним исчезло и ощущение света и тепла в теле, отчего на контрасте стало особенно холодно и неуютно.

Заметив мой разочарованный взгляд, Саури снисходительно сказала:

— По мере тренировок связь с силой будет укрепляться. Но придется приложить к этому определенные усилия.

— А ощущения от этого всегда такие? — подавив неприязнь к наставнице, спросила я.

— Что именно ты чувствовала? — уточнила она.

— Тепло, свет.

— От связи с каждым видом магии ощущения разные, — откликнулась Саури.

— А какие именно? — заинтересовался и Виатор.

Я уже заметила, что он весьма любознательный в плане понимания других существ и самой природы вещей. И мне это импонировало.

— Могу судить по рассказам других магов, поскольку сама обладаю только светлым источником, — пожала плечами Саури. — Но говорят, темная магия дарует абсолютный покой и легкий холод. Чувства будто замораживаются, и ты смотришь на все словно со стороны. Именно потому можешь наиболее трезво оценивать обстановку, не отвлекаясь на эмоции и другие раздражители.

— Разве это хорошо? — содрогнулась Антхея.

— В этом состоянии есть свои плюсы, — возразила Саури.

Я же невольно вспомнила о Лориане. Наверное, теперь понимаю, почему после жизненных разочарований он предпочел именно такое состояние. Всегда легче ничего не чувствовать совсем, чем справляться с болью. Хорошо это или плохо — не мне судить, поскольку трудно себя представить на месте Лориана. О его жизни я знала крайне мало. И не факт, что только потеря возлюбленной привела к пробуждению у него связи с темным источником в ущерб светлому. Не стоит забывать, что он участвовал в тогдашней войне, где видел столько боли и крови, что не каждый после такого останется прежним.

— А другие виды магии? — вопрос Алойза вывел меня из размышлений, и я снова переключилась на происходящее в аудитории.

— Маги воздуха при связи с силой чувствуют неимоверную легкость. Ощущение, будто за спиной вырастают крылья. Огненные — сильный жар, прилив сил и общий подъем жизненного тонуса. Земляные — абсолютную уверенность в себе и тоже прилив сил. Ну а водные — ощущение себя текучей субстанцией, изменчивой и плавной. Тоже легкость и покой, но несколько иные, чем с другими силами.

— Тоже неплохо, — пробормотал Леонс. — Даже не знаю, что бы предпочел…

Все это он говорил, параллельно пытаясь закончить рисунок. Что самое удивительное, получилось у него, когда Саури дала совет тем, кто еще не достиг успеха:

— Попробуйте не только рисовать плетение, но и вызвать у себя ощущение тепла и света внутри. Если в вас есть светлая магия, это может помочь.

Не успел Леонс последовать ее совету, как замкнувшийся контур его рисунка полыхнул изумрудным свечением. Наверное, я радовалась за солнечного мальчика не меньше него самого! То, что у нас обоих оказался такой же источник, сильно порадовало. Значит, я в нем не ошиблась. Он и правда светлый и хороший человек. Почему-то не могла еще избавиться от стереотипа по поводу разделения магии. Если темный маг — значит, злой. Если светлый — хороший. Хотя пример Саури заставлял задуматься, что все не так просто.

По результатам занятия выяснилось, что только у нас троих: у меня, Леонса и Виатора есть предрасположенность к светлой магии. Саури Тар записала наши имена отдельно и заявила, что уделит нам особое внимание. Даже не знаю, радоваться ли этому…

Остальные выглядели разочарованными, хотя и понимали, что в них попросту другой источник силы. Крысеныш же, пытаясь сделать хорошую мину при плохой игре, заявил:

— И все равно темная магия сильнее! Вполне возможно, что у меня проявится именно она.

Никто его не поддержал, каждый размышляя о своем. Но наверняка многие подумали о том же, о чем и я. Что к тем, в ком пробудится темный источник, проявит особое внимание наш «обожаемый» куратор. А никому такого «счастья» не хотелось! Мы же с Леонсом и Виатором могли быть на этот счет спокойны. Редко у кого есть предрасположенность одновременно к светлой и темной магии. Да и если такое проявляется, человек сам может выбрать, какую развивать. А насчет этого у меня и сомнений не было — разумеется, светлую! Так что от чрезмерного внимания Лориана Тирмила могу считать себя свободной. Впрочем, зачем обманывать саму себя? В глубине души мне все же хотелось этого самого внимания, но я упорно с собой боролась.

Глава 4

ГЛАВА 4

К моему удивлению, когда я на следующее утро решила отправиться на полигон, где проводились тренировки адептов, желающих совершенствовать и свое физическое тело, за мной увязались все. Видимо, после экзекуции, устроенной нашим куратором, ребята не желали больше выглядеть столь жалко, случись подобное снова.

Даже Беатриса, пусть и не без ворчания, увязалась за всеми. Хотя в ее случае, думаю, тренировки интересовали в последнюю очередь. Просто не хотела отпускать Дамиена одного с Луизой, что продолжала втираться к нему в доверие. Крысенышу же явно льстило внимание сразу двух девушек, и он щедро дарил авансы то одной, то другой. Говорил комплименты, шептал что-то на ушко, улыбался.

Глядя на этого мачо недоделанного, я с трудом скрывала улыбку. Беатрису в нем привлекало только то, что у него есть большие шансы стать королем. Луизу же… Вот тут вообще трудно понять, что именно. Но я бы на месте Дамиена не обольщалась, а напротив, держалась от девицы подальше. Даже мелькала мысль предупредить его о том, что услышала от Виатора. Но стоило представить, как бы трактовал Крысеныш мои мотивы, как этот порыв сразу угас. Еще подумает, что я ревную и пытаюсь отвадить от него соперницу!

Но во всей этой ситуации был один несомненный для меня плюс — девицы ревниво следили, чтобы Дамиен на других и не смотрел. Тут же отвлекали и брали в оборот.

Несмотря на решительный настрой, к полигону, где проводились по утрам и вечерам занятия по физподготовке, мы подходили с некоторой неуверенностью. Еще издалека увидели там адептов старших курсов, гоняемых стражами. Те, по всей видимости, выполняли обязанности инструкторов.

Заметив подошедших нас и услышав сбивчивые объяснения, один из стражей направил в сторону того, кто занимался с новичками. Судя по всему, с ними использовался щадящий режим. Этот инструктор, совсем молодой еще с виду парень, едва старше нас самих, нарочито поигрывал висящими на изгибе локтя знакомыми серыми камушками на шнурках. Мы обреченно переглянулись, но шагу не сбавили.

А дальше начался ад, где никто и не думал делать скидку на то, что мы пришли сюда добровольно. Пять кругов с разным утяжелением, сбавляющимся по мере преодоления определенной дистанции. Потом полоса препятствий и физические упражнения.

С тоской думая о том, что после такого вряд ли смогу даже до дома доползти, не то что на занятия идти, продолжала выполнять требуемое под зычные окрики инструктора. Антхея и Беатриса сдулись еще в начале полосы препятствий и решили, что им это все-таки не нужно. Так что наверняка сидят себе сейчас в нашем уютном домике и кофеек попивают.

В принципе, ничто не мешало мне последовать их примеру. Но из непонятного упрямства я продолжала это самоистязание. Раз уж решила заниматься, нечего отступать перед первыми же трудностями! Тем более что Оймера осталась здесь и выполняла то же, что и я. Но что-то мне подсказывало, что так загоняет себя, чтобы выплеснуть злость на одного черного паршивца. Отношения у них со вчерашнего дня так и не наладились. Скорее, напротив. Едва у них находилось свободное время, как тут же следовал обмен колкостями и оскорблениями. Наверное, если бы не присутствие рядом кого-то из нас, дошло бы и до рукоприкладства!

Самое обидное, что Оймера выглядела не так плачевно, как я. Видимо, сказывалась выносливость илитов. Да и, в отличие от нашего куратора, инструктор не поставил ей утяжеление больше моего. Так что с таким довеском Оймера нормально себя чувствовала.

Луиза — это вообще отдельный разговор. Не знаю, как ее воспитывали, но она казалась отлитой из стали. Ни единой жалобы или стона. Если бы не выступивший на лице пот, вообще бы возникло впечатление, что ей эти нагрузки нипочем.

В какой-то момент все-таки поняла, что уже на пределе. Даже с учетом того, что на этапе физических упражнений все утяжеления сняли. Голова кружилась, перед глазами плясали темные пятна. Еще минута — и попросту свалюсь без чувств. Так что, как ни хотелось выдержать тренировку до конца, вышла из строя и поплелась в сторону, чтобы никому не мешать. Усевшись прямо на землю, перевела дыхание. Поймала сочувственные взгляды Леонса и Виатора, продолжающих заниматься с инструктором. Вымучено улыбнулась, показывая, что все в порядке, просто передышка нужна.

В этот миг ощутила рядом чье-то присутствие. Да и тень, заслонившая от меня солнце, недвусмысленно давала понять, что кто-то решил нарушить мое уединение. Сначала не поняла, кто это. Из-за положения солнца черты лица человека разглядеть было проблематично. Но когда он чуть отступил, узнала и слегка напряглась.

Николас Мирдар. Не то чтобы он вызывал у меня неприязнь. Скорее, напротив. После того, как начальник охраны остудил горячие головы у ворот Академии в день поступления, а особенно после того, как гонял Саури Тар по всему полигону, трудно было не проникнуться к нему уважением. Да и держался он с достоинством и неподдельным благородством, что тоже невольно располагало. Но его взгляды, обращенные в мою сторону, смущали и выбивали из колеи.

— Устали, лирна Кармад? — спросил он сочувственно, чем опять изрядно насторожил.

С чего такая забота? Начальник охраны Академии лично подошел к адептке-первокурснице и интересуется ее самочувствием. Да и то, что он здесь, вызывает вопросы. В начале тренировки его точно не было среди инструкторов. Когда пришел и сколько уже вот так наблюдал за нами? Или, скорее, за мной?

Так, похоже, у меня настоящая паранойя начинается! Вполне возможно, что лирн Мирдар просто обходил вверенную ему территорию, чтобы удостовериться, все ли в порядке. И увидев кулем повалившуюся на землю адептку, не смог не посочувствовать. Вот и все. А я уж напридумывала бог знает что!

— Да, — заставила себя ответить, с трудом переводя все еще сбитое дыхание. — Такие тренировки пока для меня в новинку.

— Магам вообще необязательно этим заниматься, — он покачал головой. — Зачем так себя мучить?

— Как правильно сказал наш куратор, в жизни всякое бывает. Что если от моей физической формы будет зависеть не только собственная судьба, но и судьба тех, кто окажется рядом? Ведь магический источник не бесконечен.

— Здравое размышление, — согласился Николас и, к моему удивлению, вместо того, чтобы свернуть разговор и пойти своей дорогой, устроился на землю рядом со мной.

Моя паранойя снова забила тревогу, и я внимательно вгляделась в лицо мужчины. Вполне даже привлекательное, если бы не тонкие следы шрамов и чересчур мрачное выражение. Светло-серые глаза смотрели пытливо, будто пытаясь заглянуть в самую душу. На загорелом лице и по контрасту с темными волосами они смотрелись еще более яркими.

Невольно подумала о том, каким он был в юности, до того как жизненные испытания оставили на нем свой отпечаток? От этого мужчины исходила та спокойная сила и уверенность в себе, которая особенно ценится женщинами. Про таких говорят, что за ним ощущаешь себя, как за каменной стеной.

Глянув на его руки, я не увидела там обручального кольца. Хотя это, конечно, ни о чем не говорило. Может, просто не носит. Но затаившееся в глубине выразительных глаз одиночество говорило лучше всяких слов, что постоянной женщины у него нет.

Волк-одиночка. Суровый, сильный, замкнутый. Тем более странно, что он пытается наладить со мной контакт. Или дело опять в том странном эффекте, который оказывает моя душа на мужчин? Смущенная этой мыслью, я отвела взгляд и даже покраснела.

— Возьмите это, — перед лицом замаячил какой-то артефакт с мерцающим зеленым камнем, висящим на цепочке.

— Что это? — машинально взяла вещицу и с недоумением посмотрела на Николаса.

— Лечебный артефакт, — спокойно пояснил он. — Такие продают в магической лавке в Кардасе. Зарядить же может любой светлый маг. Эти услуги оказывают или практикующие светлые маги в городе или здесь, в Академии, адепты старших курсов, что хотят подработать. После физических нагрузок незаменимая вещь. Помогает избежать неприятных последствий и быстро вернуться в строй. Ну и лечит небольшие повреждения, если возникает такая необходимость.

Хотела было отказаться, но жалобно занывшее тело горячо запротестовало. И я неуверенно повертела в руках артефакт.

— И как им пользоваться?

— Нажмите на углубление под камнем, чтобы его активировать. Если нужно залечить рану, поднесите к ней. Если необходимо укрепить общее самочувствие, сожмите в кулаке.

Я кивнула и проделала последнее, почти сразу ощутив, как в тело хлынули теплые волны. Едва не застонав от удовольствия — настолько благодарно отзывалось усталое тело на эту подпитку, растянула губы в блаженной улыбке. Только ощутив, что чувствую себя уже достаточно хорошо, разжала кулак и посмотрела на все еще светящийся зеленым артефакт. Не хватало еще забрать из него всю энергию! Со словами благодарности протянула лечебный артефакт Николасу, но он помотал головой.

— Это вам. Думаю, еще не раз понадобится, если продолжите тренировки в том же духе.

Хотела отказаться, но слова застряли в горле, стоило взглянуть в лицо мужчины. Видно было, что подарок сделан от чистого сердца, и для него это почему-то важно.

— Спасибо, — сглотнув подступивший к горлу ком, пробормотала. И, чтобы нарушить воцарившееся неловкое молчание, произнесла: — А вы замечательно сражались с дарлой Тар! Не думала, что воздушная магия окажется эффективнее, чем огненная или водная.

— Многое зависит не от вида магии, а от того, как максимально использовать ее преимущества, — спокойно сказал Николас, чье лицо снова стало непроницаемым.

— Мне говорили, что вы редко обучаете адептов, но в этот раз решили стать наставником в нашей группе… — не зная, как деликатнее задать вопрос, оборвала саму себя и смущенно умолкла.

— Просто посчитал вашу группу многообещающей, — коротко пояснил воздушный маг и поднялся.

А я поняла, что говорить на эту тему он не желает.

— Всего хорошего, лирна Кармад, — бросив на меня последний пристальный взгляд, он двинулся прочь.

Долго задумчиво смотрела ему вслед, потом мотнула головой и встала на ноги. Надев артефакт на шею, двинулась к инструктору. Теперь я в состоянии продолжить тренировку, а заодно физические нагрузки помогут унять мечущиеся в голове противоречивые мысли.

Заметила, что инструктор, несомненно, видевший мой разговор с его начальником, посмотрел с явным любопытством. Но ничего не сказал. Боюсь даже представить, о чем подумал. Впрочем, я и сама терялась в догадках о причинах непонятного расположения ко мне мрачного и нелюдимого воздушного мага.

В конце тренировки мы, усталые, но довольные, собирались уже идти к себе, когда в нашу компанию затесался еще один первокурсник. Красный илит с короткой стрижкой, которая у представителей этой расы смотрелась довольно необычно — так, словно вся его голова была усеяна маленькими шишечками. Черты лица приятные, пусть я никак не могла привыкнуть к необычному цвету кожи. Глаза же и вовсе оранжевые. Коротко поприветствовав нас всех, он сосредоточился только на Оймере.

— Ваше высочество, позвольте засвидетельствовать вам свое почтение. Раньше я не смел приблизиться, но все же, надеюсь, не будете слишком сердиться на мою дерзость?

— Отнюдь, — захлопала ресничками Оймера. — Напомните, из какого вы рода.

— Мое имя Гарид Кар. Отец мой, хоть и не близок к вашей семье, пользуется некоторым влиянием на западных территориях.

— Расскажете мне об этом за завтраком в столовой, — ослепительно улыбнулась девушка. — А пока нам следует поспешить, чтобы успеть привести себя в порядок к началу занятий.

— С большим удовольствием, — просиял красный илит и, почтительно склонив голову, удалился.

— Что это за недоразумение? — свистящий голос Литира заставил вздрогнуть.

Только тут я обратила внимание, что черный илит прямо-таки сверлит взглядом удаляющегося парня. И судя по его лицу, едва ли не кипит от гнева. Оймера же такой реакции явно обрадовалась, хоть и поспешила нацепить на себя высокомерно-презрительный вид.

— Не смейте говорить в столь непочтительном тоне о подданном моего отца! — сухо бросила и с видом королевы первой двинулась к нашему дому.

Литир с шумом выдохнул и буркнул что-то нелицеприятное в ее адрес. Потом направился в другую сторону.

— Эй, ты куда? — крикнул ему вслед озадаченный Леонс.

Ответа не последовало, и мы, пожав плечами, решили уходить без него.

Дома застали безмятежную Оймеру, что-то оживленно обсуждающую с Беатрисой и Антхеей. Вот ведь засранка! Наверняка радуется тому, что Литир приревновал! Но ни за что не признается.

Мы привели себя в порядок и уже готовились отправиться в столовую, когда вернулся всклокоченный Литир. Судя по его виду, пар он спускал на полигоне, нагрузив себя дополнительно. Оймера скользнула по нему презрительным взглядом и тут же отвернулась, давая понять, что его персона ее мало интересует.

— Тебя подождать? — немного сочувственно спросил Алойз у черного илита.

— Не нужно, — буркнул тот, направляясь к лестнице на второй этаж. — Сам дойду!

Присоединился к нам Литир уже в столовой, где едва зубами не заскрипел, увидев, что Оймера пересела за столик к той группе первокурсников, где завтракал ее новый знакомый. Девушка напропалую кокетничала, смеялась и стреляла глазками, демонстрируя, как ей приятно находиться в его обществе.

Литир тяжело дышал. Его сине-черные глаза превратились в две узкие щели. Он даже не притронулся к завтраку, который ему принес водный альв. Все время смотрел на сладкую парочку за соседним столом и сжимал кулаки. Алойз вполголоса что-то начал ему втолковывать, но Литир, похоже, даже его не слышал.

В какой-то момент, когда Оймера положила руку на предплечье красного илита и ласково провела по нему, вообще вскочил, опрокидывая стул.

Никто даже отреагировать не успел — так быстро все произошло! Миг — и незадачливый поклонник уже валяется на полу, корчась под градом ударов слетевшего с катушек Литира. Оймера же, гадость такая, вместо того, чтобы попытаться унять драчунов, еще и подначивала:

— Гарид, покажи ему! Ну же, давай! Выцарапай глаза черно-илитской сволочи!

Разумеется, подобные реплики приводили Литира в еще большую ярость, а страдал от этого несчастный Гарид. Он, конечно, пытался отбиваться. Даже несколько раз его удары попали в цель. Но в том состоянии, в каком сейчас находился Литир, его силы возрастали. Несколько адептов попытались их разнять, но сами получили на орехи. Другие, наоборот, с удовольствием наблюдали за бесплатным цирком. Еще и ставки делали.

Все это безобразие длилось ровно до того момента, пока в столовую не ворвались стражи. Одно лишь воздействие из артефакта-парализатора, и оба драчуна бессильно обмякли на полу. Адепты поспешили покинуть место событий, чтобы не попасть под раздачу. Остались немногие, в их числе и мы.

Следом за своими подчиненными явился и Николас Мирдар. Из наших сбивчивых объяснений выяснил, что произошло, хмыкнул и склонился над лежащими на полу парнями. Литир яростно сверкал глазами, давая понять, что не удерживай его заклинание, кинулся бы даже на начальника охраны. Гарид смотрелся вполне мирно и только глазами хлопал.

— Опять ты? — покачал головой Николас, насмешливо оглядывая Литира. — Никак не уймешься, я вижу? Что ж, видимо, с первого раза ты не понимаешь!

Потом повернулся к стражам и коротко распорядился:

— В камеру для нарушителей обоих. Пусть дальше кураторы с ними разбираются.

Стражи без слов потащили парализованных илитов на выход. В наступившей тишине послышался сдавленный голос Оймеры:

— А что с ними теперь будет?

Видимо, дошло, наконец, что из-за ее манипуляций могут пострадать двое парней. И хотела бы я знать, за кого она переживает больше! Ответ далеко не очевиден…

Николас окинул красную илитку безразличным взглядом и бросил:

— На усмотрение кураторов.

Девушка нервно сглотнула, представив себе реакцию Лориана Тирмила на случившееся. Пощады от него точно не будет! Бедняга Литир! У красного хоть есть надежда, что куратор окажется не таким зверем.

О наказании для Литира мы узнали только во время обеда, когда его под конвоем препроводили в столовую. Выглядел парень не лучшим образом. Губа разбита, под глазом синяк, из-за чего он казался заплывшим. Впрочем, Гарид, которого притащили следом, смотрелся еще хуже. К ним даже целителей не прислали, судя по всему. Чтобы лучше осознали свой проступок, наверное.

Разумеется, все немедленно начали расспрашивать бедолаг о том, что с ними было. Литир молчал, как партизан, делая вид, что плевать хотел на все, что происходит. Зато его товарищ по несчастью громко рассказывал одногруппникам, что им назначили за наказание:

— Целый месяц исправительных работ, представляете?! Мы должны будем выполнять обязанности прислуги! В столовой работать, уборные мыть. Нет, ну это вообще ни в какие рамки не лезет! — возмущался он.

Я представила себе, как гордый Литир станет туалеты драить, и едва скрыла улыбку. Какой удар по самолюбию! Не удивлюсь, если наказание придумывал Лориан Тирмил. Знал ведь, что такое унижение будет хуже любой физической расправы. Хорошо хоть в этот раз остальных наказание не коснулось! Не успела я об этом подумать, как услышала вопрос Оймеры, обращенный к Гариду:

— А если вы откажетесь?

— Ардар Тирмил особенно подчеркнул, что наказание тогда перенесется на всю вашу группу. Раз уж зачинщик оттуда, — он виновато улыбнулся. — Не переживайте, ваше высочество. Лично я все сделаю, чтобы вас оно не коснулось!

Послышался какой-то шипящий звук, и я невольно поежилась, увидев яростный взгляд Литира, обращенный на соперника. Тот тоже заметил и поспешил заткнуться, не желая опять нарываться. Потом до меня дошел смысл его слов, и я возмущенно тряхнула головой. Это что если Литир взбрыкнет, мы все будем бесплатными уборщиками?! Те же мысли, очевидно, промелькнули и в головах остальных, поскольку взгляды, устремленные на черного илита, были многообещающими. Пусть только попробует отказаться!

Литир же продолжал молчать, игнорируя нас всех. Взяв себе поднос с едой, попытался поесть, но видимо, с челюстью у него тоже было не все нормально. Поморщился, едва начал жевать.

И вот вроде не с чего к нему сочувствие испытывать, сам в своих бедах виноват, но почему-то жалко стало. Да и большее негодование вызывало поведение Оймеры, которая и спровоцировала драку. А теперь еще и нарочито ласково ворковала над Гаридом, опять пересев за их столик. У Литира же от этого на скулах играли желваки, и он явно едва сдерживался, чтобы снова не наброситься на парня.

— Больно? — сочувственно спросила, протягивая ему артефакт, подаренный Николасом. — Вот, возьми!

Тот, в отличие от меня, сразу понял, что перед ним. Наверное, видел прежде. Кивком поблагодарив, взял артефакт и, активировав, поднес к лицу. Уже через минуту от синяков не осталось и следа, и Литир так же молча вернул вещицу. Хоть бы спасибо сказал, паршивец!

Я вздохнула и покачала головой. Но все равно разозлиться на него по-настоящему не получалось. Что-то подсказывало, что сейчас ему очень плохо. Не столько физически, сколько морально. Видимо, Оймера и впрямь сильно запала ему в душу, раз так реагирует! И нет, чтобы попросить прощения и прояснить недоразумение, произошедшее между ними. Так нет же! Гордость не позволяет. Только и может, что зыркать на свою пассию и ее кавалера и накручивать себя. Интересно, как долго выдержит? Куратор же, скотина бесчувственная, вместо того чтобы направить на путь истинный, помочь морально, только усугубил ситуацию, заставив этих двоих выполнять унизительные для них обязанности бок о бок. Кончится тем, что точно поубивают друг друга!

От размышлений оторвал возглас Оймеры, обращенный ко мне:

— Это что у тебя?! Лечебный артефакт?

Я с некоторым удивлением воззрилась на нее.

— Да, а что?

— Дай сюда! — и она, подскочив ко мне, практически выхватила из рук вещицу и начала лечить ею Гарида.

— Вообще-то эта вещь дорогая, — с мягким укором сказала Антхея. — Да и зарядка денег стоит. Ты могла бы сначала спросить.

Оймера пренебрежительно фыркнула:

— Так уж и быть, заплачу этой побирушке за использование!

Вот ведь заносчивая стерва! У меня от возмущения даже слов не нашлось, что бы такого ответить. Но пока я над этим думала, услышала недоуменный голос Беатрисы:

— Откуда это у тебя? Даже у меня такого нет!

— Подарили, — сквозь зубы процедила, о чем немедленно пожалела, поймав любопытные взгляды одногруппников.

— Неплохой подарок, — протянул Алойз, забрав артефакт у уже закончившей с лечением Оймеры и внимательно рассматривая. — Вообще такие появились только два года назад и довольно дороги, чтобы использоваться повсеместно.

— Насколько дорогие? — глухо спросила я, чувствуя, как к щекам приливает краска.

— Один такой сто золотых стоит.

Я едва не поперхнулась воздухом. Некоторое время ошеломленно хлопала ресницами. А еще мелькнула мысль, что такие подарки первым встречным не дарят.

— Так кто тебе его подарил? — хмуро спросил Крысеныш, подозрительно оглядывая меня.

— А я обязана перед кем-то отчитываться? — огрызнулась, выхватывая злосчастный артефакт и пряча на груди под платьем.

Хорошо хоть никто из них, похоже, не видел, как Николас Мирдар передавал мне вещицу. Иначе, боюсь даже представить, какие выводы сделали бы!

— Вообще-то обязана! — злобно заявила Беатриса. — Пока находишься под покровительством нашей семьи!

Едва сдержалась, чтобы не ляпнуть, что плевать хотела на их покровительство. Смерила кузину убийственным взглядом и поднялась.

— Возможно. Но ты не являешься главой нашего рода, чтобы требовать от меня отчета.

С этими словами поспешила выйти из столовой, пока не наговорила лишнего. Может, вернуть артефакт Николасу Мирдару? Тут же поняла, что теперь это делать уже поздно. Точно нанесу ему этим оскорбление. Но вот если потребует за свой подарок что-то, роняющее мою честь, тогда другое дело.

Да и, положа руку на сердце, возвращать столь полезную вещь не хотелось. Как-то спокойнее было, когда она находилась при мне. Мало ли, что может произойти! Так что удалось быстро убедить себя, что возвращать не стоит.

Интересно, надолго ли хватит заряда в артефакте? Не сомневаюсь, что зарядка тоже обходится недешево. Впрочем, у меня самой есть светлый источник. Нужно только научиться им пользоваться, и я сама смогу восполнять затраченную энергию в артефакте. Пока не научусь оказывать целительское воздействие, такая вещь незаменима. И плевать, кто и что думает по этому поводу! Особенно Крысеныш и Беатриса!

Глава 5

ГЛАВА 5

Направляясь на первое занятие к Лориану Тирмилу, ничего хорошего я не ожидала. В его присутствии мне всегда становилось не по себе, и тяжело было сосредоточиться на чем-то ином, кроме самого этого противного субъекта. Взгляд сам собой начинал скользить по его лицу, задерживаясь на каждой черточке. Я пыталась разгадать настроение куратора, уловить хоть какую-то эмоцию. Почему-то это занятие увлекало порой куда больше того, что он говорил. Приходилось то и дело себя одергивать и возвращать с небес на землю.

Вот и сейчас ожидала тягостную пытку в течение полутора часов, когда вынуждена буду находиться рядом со столь смущающим мужчиной. Но действительность превзошла все ожидания!

Нет, я и раньше подозревала, что Лориан Тирмил — бесчувственный гад, но не думала, что еще и садист!..

А началось все с того, что из аудитории он, ничего не объясняя, повел насторожившихся нас по длинным извилистым коридорам Академии. По лицам одногруппников угадывалось, что они, как и я, ожидают какого-то подвоха. Неужели снова нам наглядную демонстрацию по темной магии решил устроить? Ну так мы уже все видели, оценили ее мощь и прониклись!

Вон Крысеныш со вчерашнего дня только и говорит, как ему хочется, чтобы пробудился именно этот источник. Даже нашел в учебнике соответствующее плетение и на протяжении часа пытался его активировать. Успеха не достиг, а выдохся еще похлеще, чем на тренировке. Но быстро нашел себе утешение — мол, мы ему мешаем сосредоточиться, а вот под руководством преподавателя у него все обязательно получится.

Луиза, кстати, то ли желая угодить Крысенышу, то ли еще по какой-то причине, тоже занималась тем же. Но наверное, они и правда что-то не так делали, поскольку того эффекта, что был у нас на занятии по светлой магии, не достигли. Хотя неудивительно! Без подсказок и пояснений Саури Тар мы бы тоже долго мучились. И сейчас, пожалуй, только эти двое выглядели довольными и предвкушали будущий успех. Сама я собиралась лишь отбывать повинность, не больше.

Антхея, идущая рядом, тихо шепнула:

— Как-то мне не по себе…

— Не только тебе, — усмехнулась я. — Уж больно физиономия подозрительная у нашего куратора. Явно что-то нехорошее задумал.

— Вот за что он нас так ненавидит? — сокрушенно вздохнула девушка, бросив взгляд в спину идущего впереди куратора.

— Да он, по-моему, всех ненавидит! — не удержалась я от едкого комментария.

— Особенно Литира, — хихикнула водная альвийка, покосившись на хмурого черного илита, который вчера после первого дня наказания вернулся совершенно вымотанный.

Сегодня, кстати, ему тоже пришлось подняться ни свет ни заря и отправиться на уборку территории. И сейчас бедолага отчаянно подавлял зевоту, а желание убить куратора читалось на его лице невооруженным взглядом.

Наконец, путь в одному Тирмилу известном направлении завершился у какого-то помещения, находящегося на подвальном этаже.

— Один из закрытых залов для тренировок, — скупо известил нас Лориан, подав голос впервые после того, как коротко велел следовать за ним. — Ничего там не трогать без моего разрешения!

Как будто мы сами рискнули бы это сделать, не зная, с чем можем столкнуться! Я неприязненно уставилась на куратора, но когда он перехватил мой взгляд, отчего-то смутилась и поспешно отвела.

В зале оказалось мрачно и неуютно. Достаточно просторный, лишенный окон и естественного освещения. На стенах висели магические светильники, которые Лориан активировал неизвестным нам плетением. Можно было и не выпендриваться так, а нажать на камень-активатор у входа! Но видимо, великие маги легких путей не ищут! Хотя выглядело эффектно, с этим не поспоришь.

С любопытством оглядывала стеллажи, заставленные артефактами, свитками в защитных футлярах и другими предметами неизвестного назначения. Но все это ютилось близ стен, так, что основное помещение оставалось полностью свободным.

Далеко не сразу заметила начерченные темной краской круги и руны, испещряющие пол. Но когда различила слабое свечение, исходящее от них, поежилась и ступать ни по одной из них не решилась. Остальные адепты тоже проходить дальше не спешили, хотя Лориан безбоязненно проследовал вглубь помещения.

— Вам особое приглашение нужно? — последовал хлесткий окрик, и мы неохотно двинулись вперед.

Озаренный светом магических светильников, отражающихся в кажущихся сейчас черными глазах, темный маг выглядел весьма внушительно и интригующе, что я отметила с невольно пересохшим горлом. Поймав себя на том, что снова думаю не о том, заскользила взглядом по обстановке помещения, постепенно успокаиваясь.

Куратор же, дождавшись, пока мы приблизимся достаточно и перестанем ступать по рунам, как по минному полю, каждый раз ожидая взрыва, заговорил снова:

— Я мог бы просто изучить с вами плетение вызова силы, но предпочитаю более действенные методы. Если все сделаете правильно, после сегодняшнего занятия это самое плетение будет вам ни к чему. Сможете вызывать темный источник по собственному желанию и без всяких проблем. Разумеется, если он у вас есть. Ну, а тем, кому с этим не повезло, тоже будет нелишним познать действие темной энергии на практике. Тогда станете чувствовать ее флюиды и не видя плетений противника.

Его слова невольно заинтересовали. И, судя по взглядам других адептов, не только меня.

— Почему же другие преподаватели не используют ваш метод, раз он так эффективен? — осторожно спросил Виатор.

— Он довольно опасен, если маг, руководящий процессом, не до конца его контролирует.

А он, значит, настолько самоуверен, что готов рискнуть всеми нами? — подумала с негодованием. Но тут же вспомнила о том, как он проводил ритуал пробуждения силы, и прикусила язычок. Лориан Тирмил успел доказать, что не зря считается лучшим темным магом в королевстве. И все-таки зачем идти на риск, если можно достичь того же результата, пусть и более медленным путем? Словно в ответ на мой вопрос, куратор произнес:

— Темная магия считается самой опасной из существующих. И если против вас действует тот, кто ею владеет, жизненно важно сориентироваться вовремя. Еще до того, как плетение будет сформировано. Даже с вашими мизерными пока способностями сможете соорудить защитный щит из любой стихии или светло-магический, что выдержит хотя бы первый удар. Поверьте, в подобных поединках даже мгновение может быть решающим. И у вас появится шанс выжить. А именно это входит в мою задачу. Сделать так, чтобы вы выжили даже при самых неблагоприятных обстоятельствах. Уж поверьте, вам, как отпрыскам не последних по значимости родов, больше всех следует быть готовыми к неприятностям. Заговоры в борьбе за власть, желание сделать вас заложниками с целью повлиять на семью и прочее, с чем можете столкнуться. Я хочу использовать время вашего обучения по максимуму, чтобы научить защищаться. Не обещаю, что будет легко и просто. Но зато я буду осознавать, что сделал все от меня зависящее, чтобы научить вас не механически зазубривать плетения, а использовать их с умом и наибольшей пользой.

Не знаю, как остальные, но меня его слова поразили настолько, что даже рот раскрыла от изумления. С такой точки зрения я на зверства куратора не смотрела! Что если его жесткость и правда направлена в первую очередь в нашу же пользу? Конечно, его слова насчет опасности, грозящей детям влиятельных семей, меня касались мало. Но был и у меня опасный враг, с которым рано или поздно придется столкнуться. И если для остальных адептов опасность была чисто гипотетическая, то в моем случае — вполне реальная! В том, что Айдар меня ищет, не сомневалась. Лишь вопрос времени, когда это ему удастся. И Лориан прав — нужно использовать это время по максимуму! Так что я даже пересмотрела свои взгляды по поводу темной магии. И если она у меня проявится, выбор в пользу светлой уже не будет столь однозначным.

Остальных, похоже, слова куратора тоже заставили задуматься. Крысеныш же и вовсе сверкал глазами в радостном предвкушении и явно рвался поскорее испробовать неординарную методику наставника.

— Мы готовы! — озвучил он за нас всех, когда Лориан умолк.

— Отлично! — легкая усмешка искривила чеканные губы наставника, отчего я невольно поежилась. Ничего хорошего она нам не предвещала. — Тогда всех прошу встать в этот круг, — он указал рукой на вышеозначенный круг, начерченный на полу и расположенный прямо в центре зала, диаметром около четырех метров.

Мы там поместились без труда, но не оставляло ощущение, что добровольно сунулись прямо в клетку к голодному льву. Было сильно не по себе, а лицо куратора сейчас казалось еще более зловещим. Он стоял за пределами круга и наблюдал за нами, напоминая выслеживающего добычу хищника.

— Как-то я уже не уверена, что готова, — нервно передернула плечами Антхея.

Беатриса и Оймера поддержали ее не менее нервными кивками. Парни же отчаянно храбрились. Я подбадривала себя тем, что если бы Лориан хотел убить меня, сделал бы это еще во время ритуала. Да и сейчас он за нас всех отвечает. Вряд ли рискнет своей репутацией!

Эта мысль несколько успокоила. Правда, ровно до того момента, как круг, в котором мы оказались, начал заполнять черный туман. Он с шипением просачивался из центра, прямо из пола, и медленно распространялся повсюду. Вспомнив о чем-то похожем, что мы видели во время показательного поединка Саури Тар и Лориана Тирмила, я судорожно сглотнула. Если это тот самый туманчик, который способен растворить жертву похлеще любой кислоты, наши дела плохи!

Не знаю, о чем думали товарищи по несчастью, но сталкиваться с клубящейся вокруг тьмой никому из них тоже не хотелось. Мы отступали к защитному контуру и готовы были уже плюнуть на все и метнуться прочь, как можно дальше от пугающего явления.

Первой не выдержала Беатриса и, едва щупальце тьмы оказалось в нескольких сантиметрах от ее туфельки, как она с визгом ломанулась сквозь защитный контур. Вернее, попыталась. Ее отбросило назад, прямо в объятия тумана, в которых ее истошный вопль вскоре захлебнулся.

Хуже всего, что туманная завеса была абсолютно непроницаема, и понять, что сталось с моей незадачливой кузиной, не представлялось возможным. Впрочем, уже скоро туман достиг и нас, пытающихся укрыться на оставшихся чистыми участках.

— Прекратите это! — услышала чей-то крик.

Вроде бы Антхея, но точной уверенности не было. Разум, парализованный ужасом, подчинялся плохо, и я не могла нормально соображать. Бороться же с подступающей паникой становилось все труднее.

Когда же и сама оказалась внутри чего-то темного и жуткого, нахлынул самый настоящий ужас. Я билась, как муха в паутине, ощущая, как враждебное нечто заползает в нос, рот, уши, проникает в каждую клеточку. Ничего уже вокруг не видела и не слышала, как будто органы чувств отключились напрочь.

Существовал лишь расползающийся по телу холод. Пронизывающий, давящий, подавляющий постепенно все эмоции, даже страх. Словно пожирал все живое во мне, саму способность чувствовать.

Единственное, что утешало — это то, что не было боли. Видимо, это все-таки не то заклинание, что пожирает живую плоть. Но даже облегчение от этой мысли было каким-то приглушенным. Так, словно мозг просто механически отметил это.

Покой и холод — постепенно остались только эти ощущения, подавившие все остальное. И я даже не знала, приятно мне или нет. Никогда еще мною не владело такое состояние. Казалось, будто я робот или бездушная машина. Зато разум ожил и начал работать в полную силу, с ледяной четкостью анализируя все, что происходит. Может, потому ворвавшийся сквозь зыбкую завесу голос куратора показался настолько оглушающе-громким и четким:

— Вокруг вас темная энергия в первозданном виде. Запомните свои ощущения при близком общении с ней. Именно так чувствуют себя темные маги, вызывая свой источник. Сейчас вы ощущаете это благодаря моей силе. Пока я всего лишь направляю ее на вас, но эта сила вскоре станет враждебной. Чтобы освободиться и выйти из круга, вам придется нащупать в себе схожий источник.

А если в ком-то его не окажется? — возник резонный вопрос. Но произнести что-либо я просто не могла. Губы налились свинцовой тяжестью и отказывались лишний раз шевелиться. Да и зачем? Что-то подсказывало, что наставник все равно бы не ответил. А делать что-либо, не имеющее смысла, в таком состоянии казалось совершенно лишним.

Возникло давящее ощущение в грудной клетке. Так, будто ребра проверяли на прочность. Дышать становилось все тяжелее, и я судорожно хватала воздух, становящийся поистине удушающим.

Вот теперь я в полной мере почувствовала, насколько враждебна мне темная энергия! Холод, окутывающий тело, больше не воспринимался источником покоя, дарующего возможность четче мыслить. Напротив, вызывал почти первобытный страх, желание поскорее вырваться, спастись, пока внутри остается хоть крупица тепла.

Попыталась, как и советовал Лориан Тирмил, найти в себе нечто схожее. Но стало только хуже. Возникла боль, и меня едва не вывернуло наизнанку от накативших спазмов. В полной мере осознала, что темная энергия не только отличается от моей силы, но еще и враждебна ей. Теперь сомнений не осталось — мой источник светлый. Ни единой искры тьмы внутри нет.

Попыталась найти спасение в светлой энергии и даже уловила слабый отклик. Но по сравнению с мощной силой Лориана его явно было недостаточно. Или я просто не знала, как правильно действовать.

Внезапно все закончилось. Темные щупальца стали покидать тело, вызывая надрывный кашель. Я рухнула на колени, выталкивая из себя целые клубы этой чужеродной энергии. Рядом так же надсадно кашляли еще несколько одногруппников, что я отметила лишь краем глаза. Понять, кто именно, пока не могла.

Только когда последний черный сгусток покинул мои бедные легкие, оставив после себя саднящее неприятное ощущение, смогла утереть выступившие на глазах слезы и оглядеться.

За пределами защитного контура рядом с Лорианом Тирмилом стояли трое адептов, окидывающих нас горделивыми взглядами. Крысеныш, Луиза и Литир. Впрочем, последний не выглядел таким же довольным, как первые двое. Теперь ему придется проводить с нашим наставником по темной магии куда больше времени, чем остальным. И его это явно не радовало. А вот Крысеныш прямо-таки лучился самодовольством! Так, словно уже считал себя сильнее других.

Дождавшись, пока мы достаточно оправимся после произошедшего и покинем круг, куратор спокойно проговорил:

— А теперь закрепим пройденное.

Кто-то за моей спиной протестующе застонал, но Лориан и бровью не повел.

— Сейчас я очень медленно начну кастовать темное заклинание. В тот момент, когда что-то почувствуете, поднимайте руку. Если, конечно, вообще почувствуете.

Результат ошеломил. Куратору стоило лишь шевельнуть пальцем, как по спине пробежал знакомый холодок. И, судя по взметнувшимся вверх рукам, не только я его ощутила. Лориан удовлетворенно хмыкнул, не став доводить заклинание до конца.

— Что и требовалось доказать. Теперь вам не нужно даже видеть плетение, чтобы почувствовать, что рядом творится темная магия. Этот навык может когда-нибудь пригодиться. Ну, а теперь вы трое, — он развернулся в сторону тех, в ком обнаружился темный источник. — Попробуйте вызвать связь с источником, не применяя плетений. Чтобы это лучше получилось, вспомните свои ощущения во время эксперимента. И советую почаще в этом практиковаться, чтобы навык поскорее закрепился.

Луиза и Дамиен охотно стали пробовать. Литир, пусть и не с таким энтузиазмом, но тоже приступил к заданию. Нам же оставалось наблюдать, то и дело ежась от холодка, пробирающего до костей каждый раз, когда кому-то удавалось вызвать силу. То, что получилось абсолютно у всех, не могло не произвести впечатления! И пусть зверские методы Лориана я по-прежнему не одобряла, но стоит признать — в ином случае мы бы вряд ли так быстро освоили эту технику.

До конца занятий оставалось не больше пятнадцати минут, но их хватило на то, чтобы дойти до аудитории и зарисовать в блокнотах плетение вызова силы. Нам все равно придется его выучить, хоть в этом и не было необходимости. Альтернативный метод оказался куда действеннее.

К концу же первой недели занятий мы уже точно знали, какие силы таятся в каждом из нас. У Антхеи и Алойза, ожидаемо, оказалась предрасположенность к водной магии. Дамиен вкупе с темной мог развивать и земляную, пусть по этому поводу и ворчал. Ему больше нравилась огненная, из-за чего он завистливо поглядывал на Леонса и Оймеру — тех в нашей группе, в ком она проявилась. Зато обрадовалась Беатриса, у которой, как и у Крысеныша, открылся источник стихии Земли.

Самым одаренном в плане направленностей силы оказался Виатор. У него, помимо светлой магии, был еще воздушный и земляной источник. Кстати, воздух оказался родственной стихией еще для Литира и для меня. Даже не знаю, стоит ли мне этому радоваться. Ведь теперь придется усиленно общаться с Николасом Мирдаром. А я по-прежнему не понимала, чем объяснить его интерес ко мне. Но заметила, что когда во мне открылся дар воздушника, он был явно доволен. Даже решилась все-таки поговорить с ним по окончанию занятия, осторожно прощупать почву.

Это как раз была последняя пара в субботу — день перед выходным, так что остальные спешили поскорее убраться из аудитории в предчувствии развлечений. Леонс еще с утра подбивал всех отправиться в город и завалиться в какую-то таверну. В общем, оживленно переговариваясь, они вышли из аудитории, не обратив внимания, что я замешкалась. Бросил любопытный взгляд только Виатор, но к счастью, не стал ничего спрашивать.

— Я могу задержать вас на минутку, лирн Мирдар? — набравшись храбрости, спросила, подойдя к стоящему возле кафедры воздушному магу.

— Конечно, — откликнулся он, почему-то напрягшись.

Заранее заготовленные слова от смущения выветрились из памяти. Пришлось заново собираться с духом, чтобы хоть что-то сказать.

— Я хотела спросить вас о лечебном артефакте, который вы мне дали. Не сразу узнала, насколько это дорогая вещь.

Он знаком остановил меня.

— Уверяю вас, мне она ничего не стоила. Создатель этого артефакта — один из наших преподавателей. Он и презентовал мне нескольких таких, чтобы опробовать их действие. Стражи чаще имеют необходимость в подобных вещах.

— Но… — не зная, что еще добавить, я закусила губу. Наконец, набравшись храбрости, решилась задать вопрос напрямую: — И все же почему вы дали его именно мне?

— Показалось, что вам он нужнее, — Николас уголками губ обозначил улыбку.

Никаких особенных эмоций на его лице не читалось, но я прекрасно понимала, что он наверняка умеет скрывать настоящие чувства.

— Это все, лирна Кармад? — спросил он, видя, что я умолкла, не зная, что еще сказать.

— Д-да, простите, — стушевалась и поспешила убраться, чувствуя, как прожигает спину взгляд начальника охраны.

И все-таки что-то здесь не так! Нутром чую! Пусть и помимо самого тривиального объяснения о том, что я ему понравилась, ничего в голову не приходит. Но в этом качестве я Николаса Мирдара точно не воспринимала.

Дело даже не в том, что он вдвое старше. Лориан Тирмил вон тоже уже не мальчик, а мысли о нем, как о привлекательном мужчине, нет-нет, да проскальзывают. Притом куда чаще, чем хотелось бы. Но в том-то и дело, что Николас Мирдар и толики подобных эмоций не вызывает. Впрочем, как и отторжения. Было бы куда проще, если бы с его стороны не было какого-то особого интереса ко мне. Тогда воспринимала бы его как идеального наставника, вызывающего уважение и симпатию. Но теперь не знала, что и думать.

В одном была уверена твердо — если попробует подкатывать ко мне с ухаживаниями, тут же верну подарок и обрублю все попытки на корню. Правда, и заполучить такого человека в качестве врага не хотелось бы.

Тяжело вздохнув, вышла за дверь, где столкнулась с оставшимся дожидаться меня Виатором. Остальные, видимо, направились домой.

— Все в порядке? — проницательный взгляд лесного альва снова вызвал румянец на щеках.

Делиться с ним своими подозрениями было неловко. С другой стороны, кто, как не Виатор — знаток людских душ, мог разрешить мучающую меня проблему.

— Можно тебя кое о чем спросить? — произнесла, хватая его за руку и увлекая подальше от аудитории. А то еще, не дай бог, Николас услышит! — Что ты думаешь о нашем наставнике по воздушной магии?

— Сложный человек, — погрузившись в собственные мысли, наконец, изрек Виатор. — Очень гордый и сильный. Переживший немало всего в жизни, что заставило его замкнуться в себе. Верный тому, что считает правильным. Надежный. В нем есть немало качеств, которые вызывают восхищение и уважение. Хотя излишняя скрытность и замкнутость отпугивают от него людей и мешают ему самому. Но иначе он просто не может. Скажем так, одиночество для него — своего рода искупление.

— Искупление за что? — удивилась я.

— Прости, но конкретнее сказать не могу. Деталей я не вижу, просто чувствую душевные порывы. То, что им движет в данный момент. Но тебя ведь не его характер интересует в первую очередь, не так ли? — проницательно предположил Виатор.

— Ты прав, — поборов неловкость, согласилась я. — Может, конечно, мои подозрения нелепы. Но иногда кажется, что у него ко мне есть особый интерес.

Виатор слегка улыбнулся.

— А тебе бы этого хотелось?

— Нет, конечно! — возмутилась я.

Он кивнул каким-то своим мыслям, потом загадочно сказал:

— Тогда хочу тебя расстроить, но особый интерес у него все же есть.

Ошарашенная, я попыталась выяснить подробности, но ответ Виатора лишь добавил вопросов, но ничего не прояснил:

— Скажем так, с твоим появлением в его жизни появился смысл. И он относится к тебе иначе, чем к другим. С куда большей теплотой.

— Ты хочешь сказать, что я ему понравилась как женщина?

— Вот тут трудно сказать. Но то, что есть чувства, это несомненно. Но не беспокойся, это не тот человек, что станет пользоваться своим положением и грязно домогаться, — заметив мою реакцию, поспешил успокоить Виатор.

— И все равно это как-то… напрягает, — нашла я, наконец, подходящее слово.

— Не уверен, что прав в своих выводах, — после некоторого молчания добавил еще информации к размышлению лесной альв. — Но мне кажется, что в его интересе к тебе замешан кто-то из его прошлого. Точно не могу сказать, но проскальзывает что-то подобное. Связь давних чувств с теми, что он питает к тебе.

— Час от часу не легче! — пробормотала.

Неужели и он был знаком с моей матерью? Или тут что-то другое?

Так, ладно, что толку грузить себя тем, на что вряд ли сейчас найду ответ. Буду присматриваться к Николасу Мирдару, анализировать его поведение. Глядишь, со временем разберусь, чего от него ждать!

А пока нелишним будет немного расслабиться. За прошедшую неделю я устала и морально, и физически. И вовсе даже буду не против отправиться сегодня в город. От души посочувствовала Литиру, который из-за наказания вынужден вместо отдыха с нами отбывать трудовую повинность. Впрочем, сомневаюсь, что он бы все равно пошел. Их ссора с Оймерой достигла апогея, так что едва выносят общество друг друга. Но, что самое странное, на красного илита — своего собрата по несчастью, уже не кидается, как раньше. И тому даже как-то неловко в присутствии Литира принимать благосклонность Оймеры, что ту особенно бесит, и она лишь удваивает усилия.

В общем, у них все сложно. Впрочем, как и у Луизы с Алойзом. Последнему девушка явно нравится, и он пытается переключить ее внимание на себя. Но та упорно предпочитает Крысеныша, что еще больше раззадоривает водного альва, наверняка не привыкшего к отказам.

Хмыкнув, я порадовалась тому, что у меня таких проблем нет и пока я со всеми чисто в дружеских отношениях. Осторожные знаки внимания со стороны Виатора не поощряю и даю понять, что на большее не готова. Что касается Крысеныша, то, как уже говорила, ему сейчас не до меня. В оборот его взяли крепко! Так что у меня есть возможность сосредоточиться исключительно на учебе и тренировках, что дает результаты. По всем дисциплинам оценки у меня замечательные, и, надеюсь, так пойдет и дальше.

Глава 6

ГЛАВА 6

Вечер прошел замечательно. Видно были, что такая вот передышка была необходима всем, поскольку даже самые сдержанные оторвались по полной. В случае Луизы об этом говорило то, что она пару раз принимала приглашения на танец от Алойза.

В общем, уходить из города, где в этот вечер гуляла не только наша группа, но и другие адепты, категорически не хотелось. Тем более что завтра целый день был свободен, никуда не нужно идти и можно нормально выспаться. Только мысль о запрете Лориана Тирмила возвращаться в Академию позже полуночи заставила нас в положенное время покинуть гостеприимную таверну. Повторять трудовые подвиги Литира не хотелось никому.

Но как же завистливо мы косились на продолжающих отмечать конец учебной недели других адептов! Видимо, только нам достался настолько принципиальный куратор. Впрочем, с собой мы прихватили несколько бутылок вина, так что не собирались ложиться спать сразу по возвращению.

Единственным, что слегка омрачило вечер, было ощущение чьего-то взгляда. Причем оно сопровождало вплоть до ворот Академии и только потом исчезло. Все мои попытки распознать, кто же так упорно следит за мной, ни к чему не привели. Вокруг не наблюдалось ничего подозрительного. И если на меня и обращали внимание, то по вполне понятным причинам. Все-таки интерес мужского пола к женскому никто не отменял. И хоть убей, понять, чей взгляд вызывает такое беспокойство, не получалось!

В конце концов, я плюнула и решила, что у меня паранойя разыгралась. И немудрено, учитывая, что пришлось пережить всего пару месяцев назад в родном мире. Вот теперь везде и чудится присутствие Айдара! Конечно, эта мысль тревожила, но я упорно отгораживалась от нее за веселыми разговорами и танцами. Да и, кто бы ни следил за мной, не станет же нападать в присутствии стольких свидетелей!

Кстати, Литир к нашим домашним посиделкам не присоединился. Предпочел отоспаться после изнурительного дня, хотя мы его и приглашали. Но то ли и правда слишком устал, то ли не хотел портить себе нервы общением с Оймерой. Как оказалось позже, поступил очень даже мудро! Но тогда никому и в голову не пришло, что нас ожидает завтра. Так что праздновали чуть ли не до трех утра. Не знаю, как другие, но я намеревалась отоспаться минимум до полудня.

Пробуждение было беспощадным и болезненным. А как иначе назвать громоподобный рык, раздавшийся в распахнувшихся дверях нашей с Антхеей спальни:

— Подъем! Через десять минут жду всех в гостиной! — объявил нам тот, кого иначе как чудовищем сейчас трудно было воспринимать.

Мы с Антхеей ошалело переглядывались, пока Лориан Тирмил таким же бесцеремонным способом будил остальных, обходя все комнаты.

— Что происходит? — отчаянно зевая, спросила водная альвийка. — Разве сегодня не воскресенье?

— Воскресенье, — угрюмо согласилась я. — И судя по тому, что вижу за окном, утро едва наступило.

Но ничего не оставалось, как вылезать из теплой постельки и наскоро приводить себя в порядок.

Собственное отражение в зеркале навевало тоску. Заспанное лицо с покрасневшими глазами, немного опухшее, с кое-как собранными в пучок волосами. Морщась, отвернулась и с не слишком хорошими чувствами глянула на Антхею, которая выглядела куда лучше. Наследственность, что ни говори! Даже пожалела, что не угодила в тело какой-нибудь альвийки.

Впрочем, долго размышлять над этой философской проблемой не получилось. Время, отданное на приведение себя в порядок, закончилось, о чем свидетельствовал новый недовольный рык с первого этажа:

— Тот, кто прямо сейчас не спустится, будет всю следующую неделю уборные драить в домах у других адептов!

Сталкиваясь в коридоре и на лестнице с заспанными и хмурыми одногруппниками, мы с Антхеей спустились в гостиную. Более-менее бодрым выглядел только Литир, но и он явно не был в восторге от действий куратора.

Бегло глянув на часы над каминной полкой, отметила, что сейчас всего шесть утра. Значит, мы проспали от силы три часа. Нет, это точно издевательство!

— Разве мы что-то натворили? — первым не выдержал Алойз, вопросительно смотря на обводящего нас непроницаемым взглядом куратора.

— Если бы натворили, я бы с вами разговаривал куда жестче, — сухо отозвался Лориан.

— Куда уж жестче? — пробормотал кто-то в задних рядах. Я благоразумно не стала вертеть головой, чтобы проверить, кто этот самоубийца.

Но видимо, куратор не услышал или сегодня решил быть к нам более милостив, поскольку ответной реплики не последовало.

— Сегодня у нас внеплановое учебное мероприятие, — объявил Лориан. — Свободного времени на следующей неделе у меня не будет, так что проведем безотлагательно.

Нет, ну это уже ни в какие рамки не лезет! Забирает наш единственный выходной просто потому, что ему так удобно. Между прочим, какие-то дела и у нас могут быть! Я сверлила Лориана недовольным взглядом. У остальных тоже на лицах не наблюдалось особого энтузиазма из-за необходимости проводить драгоценный выходной в такой компании. Но возразить прямо не решился никто, даже самые дерзкие. Куратор успел доказать, что с ним лучше не спорить. Все равно настоит на своем, да еще и наказание придумает унизительное.

— Если возражений нет, — будто издеваясь, продолжил Лориан, — следуйте за мной.

— А можно было возразить? — не удержался все-таки Литир от легкого сарказма.

— Попытайтесь, — бросил на него скептический взгляд уже следующий к двери куратор.

Черный илит явно боролся с собой. Это было видно по играющим на скулах желвакам. Но дальше лезть на рожон не решился, лишь почти беззвучно выругался себе под нос. Комментировать это не стал никто, в том числе и Лориан.

Мы, безрадостно переглядываясь, двинулись к выходу. Ничего хорошего от этого дня больше никто не ждал.

Пара стражников у наружных ворот Академии проводили нас любопытными взглядами, но задавать вопросов не стали. Куратор же, скупо кивнув им, свернул на дорогу, ведущую к лесу. А вот это уже интересненько! Это что мы в поход идем? Но тогда почему ничего с собой не взяли? Или куратор решил устроить нам борьбу за выживание в диких условиях?

Версии проносились в голове одна фантастичнее другой, но все они разбились, когда лес мы благополучно миновали и свернули в сторону гор. К этому времени любопытство уже разбирало всех. Ребята тихонько переговаривались, высказывая предположения и поглядывая в спину Лориана. Самой нетерпеливой в этот раз оказалась Оймера, капризно окликнувшая куратора:

— Ардар Тирмил, куда мы идем?

— Скоро увидите, — последовал лаконичный ответ, вызвавший всеобщий разочарованный вздох. Показалось, что куратор хмыкнул, но поклясться в этом я бы не могла.

Между тем природа вокруг поражала красотой и живописностью. Воздух же, свежий и чистый, заставлял дышать полной грудью и наполнял новыми силами. Позабыв о том, что спала сегодня всего три часа, и о накопившейся за неделю усталости, я даже начала наслаждаться прогулкой. Подумать только, а могла ведь весь день провести в домике, ничего не делая и предаваясь лени! Может, и хорошо, что куратор вытащил нас на природу!

Мои восторги поутихли, когда вся группа резко затормозила. Только выглянув из-за спин идущих спереди, увидела, что мы остановились на вершине какого-то обрыва. Высоты я не то чтобы боялась, но все же чувствовала себя неуютно без подстраховки. Так что подходить близко к краю не решалась. В отличие от парней, которые обменивались комментариями по поводу увиденного, стоя в опасной близости от бездны. А обрыв и правда был крутой! Внизу же виднелись явно острые камни. Стоило представить, что могу сверзиться в этот провал, как к горлу подкатила дурнота, и я отошла еще дальше.

— Сейчас слушайте все внимательно, — раздался голос Лориана. — Это место ограждено магической завесой, как и большинство полигонов в Академии. Для непосвященных пройти здесь не представляется возможным. Все, что они видят перед собой — это обрыв. Но на вас есть знак, что позволит преодолеть завесу и пропустит дальше.

Мы озадаченно смотрели на него, не понимая, чего от нас хотят.

— Смотрите на меня и делайте то же самое по очереди, — последовала новая реплика. И с этими словами куратор бесстрашно ступил с обрыва.

Мой визг эхом разнесся повсюду. Позабыв обо всем, кинулась к краю и с опаской глянула вниз, ожидая увидеть изломанное острыми камнями тело темного мага. Но ничего подобного не наблюдалось. Глянула на так же кинувшихся к краю товарищей и поймала столь же озадаченные взгляды.

— Куда он делся? — пробормотал Литир. — Не скажу, что меня бы не устроил такой поворот событий, но все-таки…

Антхея укоризненно на него посмотрела и покачала головой.

— Вроде бы он сказал сделать то же самое, — нервно сглотнув, заметила Беатриса.

— Что-то мне не хочется, — озвучила всеобщее мнение Оймера.

— Да и мне пока умирать рановато, — поддержал ее Крысеныш, прикрыв свою не слишком подобающую мужчине реплику смешком. Якобы пошутил. Хотя я с ним была полностью солидарна.

Минуты три мы мялись у обрыва, не зная, что делать. Мне же некстати вспомнилась известная фраза из прошлой жизни, какую обычно говорят тем, кто слишком зависим от мнения окружающих: «Если он с крыши скажет прыгать, и ты прыгнешь?» А прыгать категорически не хотелось!

Дурацкая и непонятная ситуация. Это что проверка какая-нибудь? Хоть убей, не понимаю, чего от нас куратор хочет на этот раз!

Раздавшийся словно из ниоткуда насмешливо-скучающий голос того, кого мы уже почти похоронили, заставил вздрогнуть:

— Ну и долго вы там торчать будете? Или каждого за ручку провести?

Антхея, как и я, видимо, представив, как Лориан проводит за ручку наших парней, так кичащихся своей храбростью и силой, хихикнула. Но это подействовало на всех отрезвляюще.

— Так это просто иллюзия? — первым проявил «чудеса» сообразительности Виатор.

На этот раз хмыканье куратора прозвучало отчетливо.

От души отлегло, и я перевела дух. Похоже, никто нашей смерти не хочет. Это просто магическая преграда, чтобы посторонние тут не шлялись. Кажется, что впереди обрыв, на самом же деле там вполне может быть обычная дорога. И все равно решиться сделать шаг в пропасть было нелегко. Я видела, что такие же затруднения возникли и у других адептов.

Первой решилась Луиза, что подействовало на парней отрезвляюще. Видно было, что они даже смутились из-за того, что девушка оказалась храбрее. Так что, не успела она скрыться за завесой, что выглядело так, будто упала с обрыва, как вслед ломанулся Крысеныш.

— Дамиен, а как же я?! — жалобно пискнула Беатриса.

Когда прямо из воздуха появилась рука, некоторые особо впечатлительные вскрикнули. Но тут же послышались смешки. Кузина, побелевшая, как полотно, цепко ухватилась за протянутую руку и завопила, когда ее практически втащили за невидимую завесу. Рядом со мной оказался Виатор и, ободряюще улыбнувшись, протянул ладонь.

— Пойдем?

Я благодарно улыбнулась в ответ и уцепилась за его руку. Мы шагнули с обрыва вдвоем, и от молчаливой поддержки лесного альва далось это куда легче.

Оказавшись по ту сторону, замерла от открывшейся перед глазами картины. Никакого крутого обрыва и правда не оказалось. Всего лишь уходящая вниз довольно широкая тропа, ведущая к огромной долине, окруженной скалами.

Хотя больше поразило другое. В воздухе над долиной парили драконы! Их было не меньше трех десятков. Некоторые опускались вниз и нежились на солнышке. Сверкающая на солнце чешуя самых разных оттенков придавала этому зрелищу еще большее великолепие. Показалось, что очутилась в сказке!

Почувствовала, как мои пальцы, все еще лежащие в ладони Виатора, крепко сжали. Мельком глянув на восторженное лицо лесного альва, поняла, что он не менее впечатлен зрелищем, чем я.

— Они прекрасны, правда? — произнес парень, прислушиваясь к чему-то, недоступному мне. — Удивительные существа!

Я хотела что-то ответить, без сомнения, согласная с его словами, когда натолкнулась на колючий взгляд куратора, устремленный на наши с Виатором сомкнутые руки. Но едва Лориан заметил, что я смотрю на него, как его лицо тут же стало непроницаемым. Мое сердце же бешено заколотилось в груди от возникшей мысли. Неужели он все-таки ко мне неравнодушен?

Виатор будто почувствовал мое волнение, и я поймала его внимательный взгляд. Потом он перевел глаза на куратора, уже не смотревшего в нашу сторону, и его лицо стало еще более задумчивым. Почему-то досадуя, словно лесной альв застал за чем-то постыдным, я выдернула руку из его ладони и отошла на пару шагов.

Чтобы успокоиться, смотрела куда угодно, лишь бы не на Лориана Тирмила и Виатора. То на драконов, резвящихся в долине, то на ступающих на тропу других одногруппников. Вслед за нами с лесным альвом показались Антхея и Алойз, тоже держащиеся за руки. За ними в гордом одиночестве вышел Леонс.

Сквозь завесу, кажущуюся отсюда почти прозрачной, не прошла только Оймера. Она все никак не решалась сделать шаг в пропасть, хоть и явно злилась на саму себя за слабодушие. Послышался саркастический голос Лориана:

— Кто-нибудь притащит адептку Игран-аль сюда или и дальше будем тут торчать?

Как ни странно, первым, кто отреагировал, оказался Литир, до того упорно делающий вид, что его интересуют только драконы. Мы имели возможность наблюдать короткую стычку между этими двумя, когда Оймера чуть ли не шипела на него, говоря, что обойдется и без его помощи. Литир тоже злился и подначивал, чтобы доказала ему это делом, а не словами. На что красная илитка ярилась еще больше. Но продолжала стоять как вкопанная. Видимо, высоты она боялась куда больше остальных.

Кончилось все тем, что Литир бесцеремонно подхватил ее на руки и вместе со своей ношей ступил через завесу. Оймера завопила так, что я едва не оглохла. Закрыв глаза и судорожно цепляясь за черного илита, словно утопающий за соломинку, она даже не заметила, что они находятся на твердой земле. Литир же не спешил выпускать ее из рук, хоть и морщился от крика.

Наконец, Оймера опомнилась и заткнулась. Осторожно приоткрыла глаза и огляделась. Увидев ухмыляющиеся лица вокруг, смутилась. Вообще румянец у краснокожей илитки выглядит довольно необычно — кожа становится едва ли не коричневой. Почему-то виновным в своем конфузе она посчитала Литира. Обругала его и вывернулась из объятий, едва не повалив их обоих на землю. Черный илит что-то злобно прошипел насчет полоумных истеричек и с видом оскорбленной добродетели отошел подальше.

— Ну, наконец-то, все готовы! — заключил куратор с сарказмом. — Теперь слушайте внимательно. К драконам старайтесь близко не подходить. Не делайте резких движений и не вопите рядом с ними, как недорезанные поросята, — при последних словах он недвусмысленно покосился на Оймеру. Та возмущенно открыла рот, но под убийственным взглядом темного мага тут же его закрыла. — Если не будете провоцировать, драконы не проявят враждебности.

Не успел он сказать это, как парящий все это время неподалеку желто-зеленый дракон спикировал вниз, напугав многих до полусмерти. Разумеется, визг Оймеры повторился, но и другие девчонки вопили не меньше. Я исключением не была.

Дракон же невозмутимо опустился рядом с нашим куратором. И вот поклясться готова, что сделал это специально! Уж слишком лукавая морда у него была! Вспомнив о том, что рассказывал драконий наездник Родерик, привезший меня в Академию, еще больше в этом уверилась. Драконы вовсе не тупые животные. Скорее, напротив.

А этого, похоже, я видела раньше. В памяти всплыл тот день, когда я впервые увидела Лориана Тирмила, опустившегося на подворье Кармадов на драконе. Это точно он! Особенно уверилась в своей догадке, когда дракон осторожно потерся мордой о плечо хозяина, будто огромный ласковый пес. Куратор небрежно потрепал его по щеке и что-то тихонько сказал. Дракон издал звук, похожий на фырканье, потом обвел нас всех презрительно-насмешливым взглядом и взмыл в воздух.

— Бояться не стоит, — снизошел до того, чтобы успокоить особо впечатлительных, Лориан. — Карид всего лишь решил немного подшутить над вами.

— Ничего себе у него шуточки! — пробурчал Крысеныш, которому приходилось утешать едва ли не бьющуюся в истерике Беатрису.

— Он ведь ваш? — решилась проявить я осведомленность.

— Мой, — тон куратора был ледяным, и меня это почему-то сильно огорчило.

— Тогда неудивительно, что у него такие игры, — не удержался от комментария Литир.

Как ни странно, Лориан не обиделся, а напротив, усмехнулся.

— Вы правы, адепт Гар-аль. Драконы довольно часто перенимают характер хозяев и подстраиваются под них ментально. Да и вообще очень хорошо чувствуют эмоции и отношение к ним. Так что советую не демонстрировать столь явно свой страх, — последнее относилось уже к Беатрисе.

— Вы привели нас сюда, чтобы познакомить с поведением драконов? — предположил Леонс.

— Нет, — коротко ответил Лориан и, выдержав паузу, во время которой мы с недоумением пялились на него, теряясь в догадках, наконец, снизошел до нормальных объяснений: — Драконы — магические существа, которые без привязки к магам не могут развиваться. Потому всех адептов-первокурсников приводят сюда, чтобы новорожденные драконы могли выбрать среди них тех, кто им больше подходит. Происходит такое достаточно редко. Не каждая энергия подходит для подпитки драконов. Но если кого-то из вас выберут, считайте, что вам сильно повезло. Трудно найти более преданное существо, чем дракон.

Мы ошеломленно молчали, переваривая услышанное. Теперь я совсем новыми глазами смотрела на окружающих нас величественных существ. Неужели у меня есть шанс стать хозяйкой одного из них? С волнением поняла, что мне бы очень этого хотелось! Иметь в этом мире хоть одно живое существо, на которое могу положиться целиком и полностью. По-настоящему верного и преданного друга.

— Я не хочу! — прервал мои размышления истеричный вопль Беатрисы. — Можно я никуда дальше не пойду?

Куратор покачал головой и сухо произнес:

— Думаю, вам и правда лучше остаться. Будет слишком жаль того дракона, что может почувствовать с вами связь.

Беатриса обиженно поджала губы, но возражать не стала. Лишь требовательно заявила Дамиену:

— Надеюсь, ты со мной останешься?

— Прости, но предпочту все-таки испытать удачу, — откликнулся Крысеныш. — Был бы не прочь заполучить в свое распоряжение дракона. Его можно весьма выгодно использовать на благо моего клана.

Я нахмурилась, осознав, что он относится к этому настолько потребительски. В его понимании дракон вовсе не существо, которое может стать близким другом, а средство повышения своего статуса. От души надеюсь, что ни один дракон его не выберет — слишком жаль будет несчастного! Куратор, тоже слышавший слова Дамиена, прищурился и посмотрел явно неодобрительно. И я поняла, что относится к этому так же, как и я. С удивлением поняла, что он не настолько уж черствый, как о нем думала.

По знаку Лориана мы последовали за ним, стараясь не спровоцировать кого-то из драконов на активные действия. Беатриса, сообразив, что ей придется торчать в одиночестве в окружении парящих над головой ящеров, сочла за лучшее пойти со всеми. Ее колотило от ужаса, и она все время жалась к Дамиену, что того порядком раздражало. Он то и дело бросал умоляющие взгляды на кого-то из парней, чтобы забрали от него эту обузу, но желающих не нашлось.

Луиза же посматривала на соперницу с нескрываемым презрением. Сама она делала вид, что ей не страшно. В том, что это только видимость, нетрудно было понять по стиснутым зубам и побелевшим костяшкам пальцев в сжатых в кулаки руках. Из нас всех совершенно не боялся только Виатор. Но это и неудивительно. Сам говорил, что в нем с малых лет проявилась связь с природой и понимание других живых существ. И я, глядя на него и делая вывод, что бояться нечего, раз он так спокоен, тоже перестала опасаться.

Мы подошли к небольшому озерцу, у которого в хаотическом порядке лежало то, что я сначала приняла за небольшие овальные валуны. Только присмотревшись получше, поняла, что это яйца. В изумлении расширила глаза.

Драконы при нашем приближении к яйцам встревожились. Некоторые из них опустились на землю и стали пристально наблюдать за нашими действиями. Но враждебности по-прежнему не проявляли. Лориан сделал знак остановиться, потом негромко сказал:

— Сейчас просто стойте и ждите.

— Чего ждать? — охрипшим голосом спросила я.

— Если связь с кем-то из вас почувствуют, сами увидите, — последовал раздражающе-неопределенный ответ. Но чего еще ждать от этого невыносимого типа?

Ничего не оставалось, как уставиться на неподвижно лежащие драконьи яйца, изредка косясь на слетающихся со всей долины взрослых животных. Они опускались неподалеку от нас и застывали в неподвижности.

Смотрелось жутковато. Множество ящеров разных размеров, с устрашающими пастями, казалось, только и ждут, пока мы допустим какую-то оплошность, чтобы немедленно накинуться. Приходилось постоянно напоминать себе, что несмотря на грозный вид, они даже мясом не питаются. Единственный источник пищи для них — магическая энергия. Но помогало не очень.

Беатриса же и вовсе пребывала в прострации. Тихонько подвывала, усевшись прямо на землю и обхватив голову руками. Даже жалко ее стало, несмотря на нашу взаимную неприязнь. Так что я, подойдя к кузине, села рядом и обняла за плечи.

— Не бойся. Все будет хорошо, — шепнула ей и поморщилась, ощутив, как она вцепилась ногтями в мою руку.

Понимала, что делает это бессознательно, потому терпела. Но на Крысеныша, слинявшего от Беатрисы на безопасное расстояние, посматривала неодобрительно. Тоже мне жених!

Чей-то изумленный возглас заставил позабыть обо всем постороннем и снова уставиться на берег озера, где начало происходить нечто необычное.

Глава 7

ГЛАВА 7

Одно из неподвижно лежащих драконьих яиц перестало напоминать всего лишь серый булыжник. Зашевелилось. По нему начали пробегать радужные искры.

Кто-то из адептов, кажется, Антхея, взволнованно воскликнула:

— Это что маленький дракончик вылупляется?

— Ш-ш-ш, — одернул ее Лориан Тирмил, не сводящий глаз с яйца. — Сейчас ни звука. Даже не шевелитесь. Только что с кем-то из вас установилась связь. Пока еще очень хрупкая. Если она прервется на данном этапе, дракон погибнет.

На всякий случай, чтобы Беатриса из врожденной вредности не подала голос в самый неподходящий момент, я зажала ей рот ладонью. Кузина возмущенно затрепыхалась, но когда куратор бросил на нее не предвещающий ничего хорошего взгляд, угомонилась.

Между тем, скорлупа треснула, исторгая из себя изумрудное свечение. Зрелище было настолько завораживающее, что я восхищенно разинула рот. Маленький дракончик нежно-зеленого цвета с чуть более темного цвета бугорками вдоль линии позвоночника, что в дальнейшем превратятся в шипы, с трудом вылез наружу. Размером он был не больше трехмесячного котенка. Не до конца сформировавшиеся крылышки волочились следом за нетвердо шагающим на крохотных лапах существом. Дракончик подслеповато щурился, принюхиваясь к чему-то. Очень хотелось ему помочь, но я понимала, что наоборот, могу навредить. Большинство адептов всем своим видом выражали желание заполучить его в свое распоряжение, и когда он проходил мимо, разочарованно вздыхали.

Я даже не удивилась, когда малыш остановился рядом со стоящим чуть поодаль от всех Виатором. Неудивительно, учитывая, каким даром обладает лесной альв! И все равно ощутила разочарование. Как же сильно хотелось, чтобы он выбрал меня!

Виатору не потребовались подсказки куратора, чтобы понять, что делать. Он опустился на корточки рядом с приблизившимся к нему дракончиком и осторожно взял на руки. Следующие несколько минут время для них будто застыло. Они смотрели друг на друга и, казалось, между ними происходит неслышный для остальных диалог.

Послышался тихий голос Лориана:

— Связь установлена. Пока не трогайте никого из них. Нужно минут пять, чтобы хозяин подпитал своего дракона энергией.

Мы закивали, с завистью поглядывая на эту идиллию. Беатриса — единственная, кто только обрадовался такому повороту событий, с раздражением стряхнула мою ладонь, что я механически продолжала держать у ее рта.

Поглощенная необычным зрелищем, я не заметила, как еще одно яйцо начало покрываться трещинами и светиться. Только когда Леонс, стоящий рядом со мной, дернул за рукав платья, обращая на это внимание, опомнилась. Снова вспыхнула надежда, хотя уже и не такая сильная. Я понимала, что шансов на то, что дракон выберет именно меня, крайне малы. Тут гораздо больше тех, кто в перспективе может стать сильным магом! Все-таки дети в королевских семьях — результат тщательной селекции. Наверняка у них очень хорошая генетика. Надеюсь только, что крохотное существо, появляющееся на свет на наших глазах, выберет достойного хозяина. Того, кто не станет его использовать как орудие в своих руках, а будет заботиться и любить.

Едва сдержала возглас восхищения, увидев, как в отсветах изумрудного пламени из яйца появляется белый дракончик. Хотя что-то мне подсказывало, что это девочка. Более изящная, чем зеленый малыш Виатора. С белоснежной кожей и синей линией недоразвитых шипов на позвоночнике. Глазки голубые как небо, такие чистые и сияющие, что я невольно залюбовалась. Сердце екнуло, когда малышка устремила их прямо на меня.

Почему-то теперь даже не сомневалась — она моя! Ощутила почти физически, как между ней и мной словно нить протянулась. Боялась даже моргнуть, чтобы ненароком не помешать процессу. Сидящая рядом Беатриса, заметив, что драконица идет в нашу сторону, поспешила отодвинуться подальше.

Подхватив на руки крохотное существо, ощутила, как совсем беззащитная еще кожа, лишенная брони, горяча на ощупь. Нежность, охватившая в тот момент, когда прижала к сердцу дракончика, была всеобъемлющей. Наверное, я полюбила ее сразу! Так, как полюбила бы собственного ребенка.

Беспомощно посмотрела на куратора, не зная, что делать. Как о ней заботиться и что может повредить? Лориан ободряюще улыбнулся, отчего я почувствовала себя намного увереннее.

— Просто смотри ей в глаза, — негромко произнес он. — И открой свой разум.

Я кивнула и больше уже не смотрела на окружающих. Сосредоточила внимание только на своем драконе.

Почти в то же мгновение в сознание хлынули чужие эмоции и образы. Это оказалось настолько неожиданным и удивительным, что я едва на ногах устояла. Существо, установившее со мной ментальную связь, захлебывалось от восторга, счастья, щедро изливало на меня свою любовь, возникшую сразу и безоговорочно. А еще купалось в лучах моей собственной энергии, становясь с каждой секундой сильнее.

Не знаю, сколько это продолжалось. Пребывала в каком-то подобие транса все то время, пока длилось первое кормление и укрепление связи.

Когда открыла глаза, увидела, что Виатор уже закончил ментальный диалог и теперь дракончик сидит у него на плече, горделиво поглядывая вокруг. Показалось, что он стал чуть крупнее. В том, что так и есть, убедилась, едва глянула на лежащую на моих ладонях драконицу. Моя тоже стала чуть больше.

— Похоже, все, — объявил куратор, некоторое время глядевший на другие яйца, не подающие никаких признаков жизни. — Можем идти.

— А нам можно забрать драконов с собой? — неуверенно спросила у него.

— Пока они маленькие, подпитка требуется чаще. Так что это не возбраняется. Но чтобы ваши драконы не причинили кому-то вред, все же советую отпускать их в подпространство и вызывать по мере необходимости. Связь теперь у вас с ними постоянная. Так что почувствуете, когда им нужна подпитка. Когда дракон станет постарше, он сможет черпать из вас энергию и находясь на расстоянии. Но пока без личного общения не обойтись.

Я так обрадовалась тому, что смогу забрать свою малышку в Академию, что за проблему это не посчитала.

— Как ты ее назовешь? — спросила Антхея, с умилением поглядывая на мою девочку.

Задумавшись на несколько секунд, я произнесла:

— Пусть будет Белянка.

Драконица фыркнула и укоризненно глянула на меня. Мол, особой фантазии у хозяйки не наблюдается. Но возражать не стала. Водная альвийка попыталась ее погладить, но девочка неожиданно проявила характер и зашипела. Ойкнув, Антхея обиженно отошла от нас. Белянка же, готова поклясться, ухмыльнулась и поудобнее оккупировала мои руки, обернув хвост вокруг предплечья, а голову устроив у моей шеи. И кто еще из нас считает себя хозяйкой? — с улыбкой подумала.

Дракончик Виатора, которого тот назвал Даристар, в честь легендарного дракона, хозяином которого был кто-то из древних героев его народа, оказался более смирным. Дал себя погладить всем желающим, еще и довольно щурился, словно ласковый котенок. Но лично я порадовалась тому, что моя девочка — гордая и независимая. Такой и должна быть драконица!

Впрочем, как оказалось, не такой уж безропотный у Виатора дракон. Покидать долину он не захотел. И едва мы пересекли невидимую границу, просто растворился в воздухе. Лесной альв некоторое время к чему-то прислушивался, потом улыбнулся.

— Ты все еще его слышишь? — с интересом спросил Леонс.

— Да, хотя уже не так отчетливо, — откликнулся Виатор.

Моя же драконица, похоже, покидать меня не собиралась. Еще и задремала, ничуть не заботясь о том, что вообще-то не такая уж легонькая и долго нести ее будет тяжело.

— Эгоистка ты, — пожурила я ее шепотом.

Белянка приоткрыла один глаз, насмешливо глянула на меня и снова закрыла.

— Вот же чудо взялось на мою голову! — не удержалась я от улыбки.

Попытку погладить это самое чудо предпринял и Леонс, завистливо поглядывающий на меня и Виатора, но маленькая драконица весьма болезненно цапнула его за палец. Парень растерянно глянул на небольшую ранку, оставленную клыками этого монстрика, и покачал головой.

— Ну и злющая она у тебя!

— Просто без разрешения себя трогать не позволяет, — вступилась я за девочку.

Но как бы ни оправдывала доставшееся мне существо, уже через пару километров руки чуть ли не отваливались.

— Может, вернешься в долину? — с надеждой обратилась я к Белянке.

Та послала мне прямо в голову жалобный образ безмерно одинокой и несчастной малышки, которую бросает собственная хозяйка, и я даже устыдилась. Пусть и понимала, что эта хитрюга беззастенчиво играет на моих слабостях. Вот ведь паршивка мелкая!

— Тогда, может, на плечо сядешь? — предложила я компромиссный вариант.

На это она, пусть и неохотно, согласилась. Но чтобы показать свое недовольство, весьма ощутимо впилась когтями мне в плечо. Зашипев от боли, мысленно ее отругала. На что мне пустили в голову порцию искреннего раскаяния и любви, отчего я снова растаяла. Похоже, малышка с первых секунд поняла, как мной манипулировать, и намерена использовать это по максимуму. Я вздохнула, но долго сердиться на нее не получилось. Она так трогательно обнимала крыльями мою шею, что я опять ощутила щемящее чувство нежности.

— Ты это к нам домой понесешь?! — прошипела Беатриса, когда мы подошли к Академии.

— А что такого? — с вызовом спросила.

— Я против! — взвилась кузина. — Тем более что она у тебя совершенно дикая!

— И вовсе она не дикая, — возмутилась я. — Просто не трогай ее, и она тоже тебя не тронет.

Белянка состроила невинный вид и захлопала глазками, показывая, что она прямо-таки ангелок. Почему-то ей никто нисколько не поверил, хотя и возражать против присутствия в доме не стали. Кроме Беатрисы, конечно. Но кузина оказалась в меньшинстве.

В том, какую мороку я получила на свою голову, убедилась в полной мере за весь день, когда мне только и приходилось что заниматься драконицей. Едва я переключалась на что-то другое, как она всячески выказывала недовольство, капризничала и перетягивала мое внимание на себя. К концу дня я уже с ног валилась от усталости. В первую очередь, моральной. Постоянная оживленная внутренняя речь драконицы заставляла бедную голову буквально гудеть.

Заметив мое состояние, Виатор решил вмешаться. Я как раз в гордом одиночестве сидела в кресле в гостиной, пока остальные ребята занимались своими делами. Кто-то отправился в город, другие — пошли в гости к соседям или тренировались в саду. Я же, как приклеенная, вынуждена была выполнять капризы маленькой тиранки.

— Ты должна показать ей, кто здесь хозяйка, — проговорил лесной альв, устраиваясь на диване напротив меня. — Иначе она станет совершенно неуправляемой. А неуправляемый дракон — это страшно. Это сейчас она маленькая и безобидная. Но драконы растут быстро. Если не хочешь неприятностей, начни ее воспитывать сразу.

Я беспомощно глянула на развалившуюся на моих коленях Белянку, неприязненно смотрящую на Виатора. Прекрасно все понимает, паршивка мелкая! И опять в сознание посылает жалобный писк. Мол, не бросай меня, хозяйка! Я без тебя умру! Но Виатор полностью прав. Это не домашняя кошка, от которой в худшем случае следует ждать царапин и небольших укусов. Дракон может причинить куда больше вреда окружающим. Так что, как ни будет трудно, я должна научиться управлять этим доставшимся мне стихийным бедствием. Только вот как?

— Тебе легко говорить, — наконец, произнесла я. — Если бы мне достался такой спокойный и послушный дракон, как твой Даристар, я бы без труда с ним управлялась.

— Ну, вообще-то он вначале попытался мной манипулировать, — невозмутимо отозвался Виатор, — но я сразу очертил круг того, что может себе позволить. Это как с детьми. Нужно сразу установить правила, соблюдение которых обязательно. Иначе получишь маленькое чудовище.

С этим была вынуждена согласиться. Как-то гостила у Танькиной старшей сестры, имеющей маленькую дочку. Девочку настолько разбаловали, что находиться в ее обществе было попросту невыносимо. Постоянные истерики, капризы, неуважение к взрослым. Я еще, помню, тогда подумала, что будь у меня ребенок, никогда бы не позволила ему так себя вести. Как оказалось, была чересчур самонадеянна!

— Хорошо, я попробую, — вздохнула и улыбнулась в ответ на ободряющую улыбку Виатора.

Тот поднялся с кресла и, провожаемый злобным шипением Белянки, вышел из гостиной.

— Ну что, девочка моя, поговорим? — как можно более строгим тоном спросила я, разворачивая ее мордочку к себе.

На меня посмотрели невинные-преневинные голубые глазки, трогательно начавшие заполняться слезами. Вот ведь засранка! — мысленно восхитилась. Еще такая маленькая, а уже актриса! Но в этот раз покупаться на ее манипуляции я не собиралась.

— Понимаю, что тебе хочется почаще быть со мной, но у меня есть и другие дела. Еще в выходной ладно, могу уделить тебе время. Но мне нужно также заниматься учебой. А возможно, и найти подработку какую-то в городе. Так что постоянно находиться рядом со мной ты не сможешь. Тем более что тебе тоже не мешало бы общаться со своими, перенимать у них опыт. В общем, вызывать тебя к себе я буду пару раз в день. Думаю, этого вполне достаточно для подпитки. И еще, без моего разрешения ты не будешь проявлять агрессию к другим людям. Вот зачем ты сегодня укусила Леонса? Он тебя всего лишь погладить хотел.

Драконица всем своим видом выражала чувство вины и раскаяние, но почему-то я нисколько ей не верила. Тем более что улавливала отголоски эмоций, где преобладала досада от моей отповеди. Похоже, малышка и впрямь считает, что в нашей связке она главная.

— Будешь плохо себя вести, видеться мы станем реже, — воспользовалась я единственным методом наказания, который показался приемлемым.

Скепсис в глазах Белянки лучше всего показал, что она нисколько мне не поверила. И вот интересно, как мне отправить эту паршивку в подпространство? Пойти, что ли, Виатора спросить? Хотя нет, сама справлюсь!

Я закрыла глаза и отстранилась от находящегося рядом существа. Еще и попыталась разум закрыть. Представляла, что ее нет рядом, а нить между нами истощается.

Жалобный писк малышки прямо-таки резанул по сердцу. Открыв глаза, увидела, как она съежилась на моих коленях и мелко подрагивает лапками.

Меня будто жаром опалило. Черт! Похоже, я что-то не то сделала. Вместо того чтобы отправить в подпространство, как-то нарушила нашу связь. Страх за маленькое существо буквально захлестнул. Я снова распахнула свой разум, прижала к себе тельце драконицы, начала шептать что-то ласковое.

Похоже, полегчало. Малышка перестала дрожать и расслабилась. Я с облегчением перевела дух. И только теперь в полной мере осознала, насколько она от меня зависит. Что когда связь между нами ослабеет или прервется, моя драконица попросту погибнет. И какая огромная на мне лежит ответственность.

— Ты как? — тихонько спросила, гладя драконицу по пока еще мягким бугоркам на затылке и позвоночнике.

В ответ мне послали эмоцию умиротворения и любви. Я только вздохнула, с грустью понимая, что вряд ли смогу настоять на выполнении своих же правил. Похоже, малышка будет из меня веревки вить. Видимо, отвратительная из меня драконья хозяйка. И на эту роль куда больше подошел бы кто-то другой из нашей группы.

В этот раз волна раскаяния, нахлынувшая от Белянки, была искренней. Уловила слабый вздох драконицы. Потом что-то, напоминающее мольбу о прощении. Это не было словами в полной мере, но смысл улавливался четко. А потом ощущение лежащего на коленях тела исчезло. Я с изумлением увидела, что драконица исчезла. Забеспокоилась было, но тут же ощутила слабый отголосок в голове. Меня заверяли, что все в порядке, и она просто отправилась к своим. И что я лучшая хозяйка, какую можно представить. Моей девочке больно от того, что я считаю иначе.

Чувствуя, как на губах появляется улыбка, облегченно вздохнула. Ну вот, похоже, к моей малышке просто нужен был немного другой подход. Не строгость и категоричные запреты, а разговор по душам, убеждение. Так что не такая уж из меня и плохая хозяйка!

Ободренная этой мыслью, я поднялась с кресла и потянулась, разминая затекшие мышцы. Что ж, сегодняшний день был, пожалуй, не самым худшим в моей жизни! А о появлении в ней Белянки я точно не жалею. И пусть она не самая послушная и идеальная драконица, о какой можно мечтать, но я бы не променяла ее ни на кого другого! Ощутила слабый отголосок счастья внутри, и поняла, что моя девочка услышала.

Глава 8

ГЛАВА 8

В понедельник первым занятием стояла «Воздушная магия». Причем Николас Мирдар еще в конце прошлого предупредил, что следующее будет на полигоне. Так что сразу после завтрака мы дружной толпой направились к нужному месту. Я, как и другие воздушники из нашей группы, пребывала в радостном предвкушении. Еще бы! Первое практическое занятие по магии, причем по подвластной стихии. Остальные не выглядели особо довольными, ведь им придется торчать неподалеку и просто наблюдать за нами. Напрягать истинное зрение и запоминать наши действия, чтобы уметь распознавать то или иное плетение.

По дороге заметили, что и к другим полигонам, которых тут всего было четыре, направляются адепты. Видимо, практическое занятие не только у нас. Тут же стало интересно, что такого будут преподавать остальным, особенно старшекурсникам. Мы ведь едва начали азы постигать, у них же все намного круче должно быть. И мои скромные достижения вызвали бы у них лишь улыбку.

Хотя для меня самой уже было поводом для гордости, что научилась вызывать истинное зрение сразу, как только необходимо, и могу удерживать его без перерывов в течении десяти минут. Потом нужно немного времени для восстановления, и можно повторять снова. Сравнивая свои результаты с другими одногруппниками, поняла, что только Виатор меня превзошел в этом. Мог удерживать полчаса. Впрочем, неудивительно, учитывая, что дар у него проявился с детства. Остальные максимально удерживали истинное зрение в напряжении не больше пяти минут. Некоторые и того меньше.

Да и плетения я изучала с какой-то маниакальностью. Хотелось запомнить как можно больше, пусть и чисто теоретически. Такое рвение к учебе, помимо меня, проявлял только Леонс. Хотя у него тоже были веские причины для этого — независимость от семьи Нартранов в дальнейшем. Чем более могущественным магом он станет, тем больше шансов добиться успеха без их покровительства.

Некоторые же, типа Крысеныша, Беатрисы, Оймеры и Алойза, изучали лишь то, что необходимо по программе, предпочитая свободное время проводить в развлечениях. Из-за этого, как мне кажется, пасла задних и Луиза, которой, чтобы не отставать от соперницы, приходилось таскаться за ними. Но как-то, пробираясь ночью за водой на кухню, я заметила в учебной комнате свет и, заглянув туда, увидела, что наша амазонка занимается. Невольно зауважала ее. Хватает же силы воли после ежевечерних посещений городских таверн еще и по ночам заниматься!

Хуже всех справлялся Литир. Но у него хоть причина веская была. Исправительные работы давали свое, так что он едва успевал просмотреть то, что задавали на следующий день.

Николас Мирдар уже находился у полигона, тоже скрытого завесой невидимости. Наверняка это делалось для того, чтобы адепты не отвлекались на то, что происходит на соседних. Но как бы то ни было, казалось, что на всем окружающем пространстве не было никого, кроме нас и преподавателя.

Начальник охраны Академии выглядел как всегда спокойным и сосредоточенным, и по его лицу ничего нельзя было прочесть. Взгляд его скользнул по нам всем, пока мы выстраивались перед ним в одну линию. Как показалось, на мне задержался дольше, и в уголках губ даже появилась едва заметная улыбка. Но я решила, что просто показалось, и всем видом изобразила напряженное внимание и готовность внимать наставнику.

— Для начала проверим, как вы выполнили домашнее задание. Какое плетение я велел вам выучить?

Взметнулись несколько рук, но Николас выбрал усиленно изображающего из себя дерево и явно не желающего, чтобы его трогали, Литира:

— Адепт Гар-аль, ответьте на вопрос.

— «Воздушный кулак», — буркнул черный илит, похоже, кое-что все же усвоивший из просматриваемого накануне.

— Что он собой представляет? — не пожелал успокаиваться на этом преподаватель.

Литир некоторое время усиленно пытался вспомнить определение, но кроме нескольких сбивчивых фраз ничего не смог из себя родить.

— Ну, это… кулак… он… э-м-м… струя воздуха, которая… то есть… воздушный поток, который…

Оймера, стоящая в нескольких шагах от него, презрительно фыркнула, и он заткнулся совсем, бросив на нее убийственный взгляд. Вверх взметнулись несколько рук тех, кто хотел ответить, моя в том числе. Но Николас выбрал Леонса, и тот бойко затараторил:

— Напитанный силой воздушный поток целенаправленного прямого действия. В зависимости от уровня, как большинство других плетений, разделяется на пять типов.

— Хорошо, адепт Олмер. В чем отличия в плетениях этих пяти типов?

В этот раз ответить разрешили мне, и я с гордостью сообщила:

— Чтобы усложнить плетение, нужно добавить к нему несколько блоков-усилителей. Чем мощнее нужно воздействие, тем больше должно быть блоков. Но и соответственно, затраты магической энергии.

— Адепт Лараль, нарисуйте плетение «воздушного кулака» первого уровня.

Водный альв, который, как я знала, вчера был не в том состоянии, чтобы что-то учить, беспомощно уставился на преподавателя. Попытался что-то изобразить, сбился, нарисовал плетение вызова стихии, и то не довел до конца, потом окончательно стушевался. Николас с бесстрастным лицом наблюдал за его жалкими потугами, потом резюмировал:

— Видимо, вы считаете, что мой предмет вам не нужен.

Алойз покаянно сказал:

— Я к следующему занятию выучу обязательно!

Воздушный маг чуть сощурился, потом спокойно произнес:

— Что ж, с мишенью для этого занятия мы определились.

— С мишенью? — как-то напряженно спросил Алойз, а мы недоуменно переглянулись.

— Ну, на ком-то же вам нужно будет отрабатывать выученное плетение, — невозмутимо отозвался Николас. — Обычно в таких случаях адепты используют друг друга, прикрываясь защитными амулетами. Вы, думаю, и без амулета сегодня обойдетесь. «Воздушный кулак» первого уровня сильного вреда не причинит.

Алойз слегка побледнел, но тут же принял самоуверенный вид, демонстрируя, что его такая перспектива нисколько не пугает. Послышался встревоженный голосок Антхеи:

— Лирн Мирдар, а это точно не опасно?

— Максимум повреждений, что могут быть — пара сломанных ребер. Синяки не в счет, — откликнулся воздушный маг таким тоном, словно говорил о чем-то совершенно невинном.

Алойз осторожно уточнил:

— Ребра наверняка сломались бы у обычного человека. Мне ведь не стоит ждать таких последствий?

— Я учитывал вашу альвийскую выносливость, адепт Лараль, и говорил, исходя из того, что может ожидать вас, — последовал не менее спокойный ответ. — Простому человеку я бы все-таки предложил воспользоваться амулетом, поскольку повреждения могли бы быть серьезнее.

Мы смотрели на него несколько ошарашено. Такой жесткости могли ожидать от нашего куратора — тот еще садюга! — но не от других наставников. Алойз, все еще делая вид, что его предстоящая перспектива нисколько не пугает, гордо вскинул голову и спросил:

— И что мне следует делать?

— Встаньте в двадцати шагах от нас и пока ждите там, — даже не глянув на него, откликнулся Николас.

Сам же принялся проводить дальнейший инструктаж:

— Те из вас, в ком проявилась способность к управлению воздушной стихией, остаются здесь. Остальные пусть отойдут в сторону шагов на десять и внимательно наблюдают. Советую в момент плетения пользоваться истинным зрением. Запоминайте не только действия противника, но и колебания фона вокруг него, собственные ощущения. В дальнейшем это пригодится вам для быстрого распознавания этого плетения.

Мы с Литиром и Виатором послушно остались на месте. Но если я и лесной альв выглядели более уверенными, хорошо изучив нужное плетение, то черный илит явно нервничал. Сомневаюсь, что он выучил тему намного лучше Алойза. Единственная его надежда — то, что вначале демонстрировать плетение будем мы с Виатором, а он подсмотрит и постарается запомнить. Но надеждам его не суждено было сбыться.

— Адепт Гар-аль, начинайте, — потребовал Николас, застывший в двух шагах от нас по другую сторону от остальных адептов. Не считая, конечно, нашей импровизированной мишени, обреченно стоящей напротив.

С первым этапом — вызовом нужной стихии — Литир справился без проблем.

Я ощутила дохнувший в лицо ветерок. Но на этом все и застопорилось. Часть плетения черный илит помнил и воспроизводил, но потом конструкция обрывалась и рассыпалась.

— Вы тоже не выучили требуемое? — понаблюдав пару минут за бесплодными попытками, констатировал преподаватель.

— Не успел, — угрюмо буркнул Литир, опустив руки.

— Я в курсе того, что времени свободного у вас сейчас мало, потому менее требователен в вашем случае, — сухо сказал Николас. — Но плетения подвластной стихии — не те знания, которыми следует пренебрегать. Если у вас хватило опрометчивости навлечь на себя наказание, нужно быть готовым пожинать плоды. Находить время и силы учиться, несмотря на возникающие трудности. Если, конечно, желаете оставаться в Академии.

Литир сопел, глядя себе под ноги и явно преодолевая порыв ляпнуть что-нибудь дерзкое в своем стиле. Но наказание, видимо, все-таки его чему-то научило, раз уже не спешит наступать на те же грабли.

— Это последний раз, когда я спустил вам с рук плохую подготовку к моему предмету, — закончив распекать нерадивого адепта, заявил Николас. — А теперь наблюдайте за действиями адептов Рагаль и Кармад и постарайтесь запомнить плетение. После них попробуете сами.

Черный илит облегченно перевел дух и вскинул голову.

— Начнем с вас, адепт Рагаль, — воздушный маг ободряюще кивнул Виатору.

Тот выступил вперед, чтобы ему ничто не мешало выполнять движение руками. Хотя из прочитанного я уже знала, что достигший настоящего мастерства маг может обходиться и без этого, а действовать лишь силой своей воли. Но нам до этого было еще далеко! Вспомнила, что на показательном поединке наши наставники частично все же использовали пассы руками, пусть и делали это с поразительной скоростью. Но они вполне могли это делать для упрощения нами понимания происходящего. Да и мысленный вызов плетения требовал гораздо более сильной концентрации и затрат энергии. Так что его стоило использовать в крайнем случае, когда маг не имел возможности действовать руками.

Переключившись на истинное зрение, с интересом наблюдала за действиями Виатора. Тот довольно быстро нарисовал нужное плетение, но некоторые трудности возникли с вливанием энергии. Заметив это, Николас дал ему несколько советов, и дело пошло на лад.

Плетение сверкнуло, показывая, что необходимое количество силы в него влито. Заняло это целую минуту, что в бою, конечно, могло привести к плачевным последствиям. Но следует сделать скидку на то, что магическое плетение Виатор создавал впервые. В дальнейшем эти действия будут даваться все легче и занимать меньше времени. Но я невольно представила, сколько бы мы, начинающие маги, провозились с плетением второго и больших уровней, и в очередной раз вздохнула, поняв, какой еще путь предстоит пройти, чтобы освоить эту науку.

Удерживая в воздухе перед собой плетение, Виатор сдавленно спросил:

— Что дальше?

Видно было, что удержание «воздушного кулака» не такое уж легкое занятие.

— Запустите его в мишень. Меткость при этом заклинании тоже, кстати, имеет значение. И от него можно увернуться. Но надеюсь, на расстоянии двадцати шагов и при учете, что ваша мишень неподвижна, вы справитесь.

«Мишень», уже заскучавшая было, при этих словах напряглась. Бедный Алойз! — невольно подумала, представив, каково это — ожидать удара, не имея возможности даже от него уклониться. А распоряжение Николаса было категорическим — стоять и ждать.

Первый «воздушный кулак» как-то вяло и грузно полетел вперед, но в цель не попал.

— Бросок делайте резче и четче представляйте себе цель, в которую хотите попасть. Это ваше плетение, оно подчиняется вашей воле. И в момент броска вы можете задавать ему параметры, — проинструктировал начальник охраны.

Виатор кивнул и приступил к созданию еще одного кулака. В этот раз управился за полминуты и с сосредоточенным видом швырнул его в Алойза. Попал в плечо, и водный альв зашипел, потирая ушибленное место.

— Отлично. Еще раз, — потребовал Николас.

Новый «воздушный кулак», созданный за десять секунд, угодил Алойзу точно в грудь. Виатор, явно довольный собой, улыбнулся и в ожидании посмотрел на наставника.

— Пока восстановите силы. Вы еще не приучены непрерывно швыряться плетениями. Чтобы не перенапрячь магические каналы, делайте небольшие перерывы с минуту или больше. А пока свои умения продемонстрирует адептка Кармад.

Показалось, что его голос смягчился, и от этого стало неловко. Хотя, опять же, могло просто почудиться, и дело в моей паранойе. Отогнав лишние сейчас мысли, я выступила вперед и сосредоточилась на выполнении задания.

Как ни странно, первое плетение удалось создать за пятнадцать секунд. То ли из-за того, что уже видела, как это передо мной делал Виатор, то ли мне управление воздушной стихией давалось легче. Да и то чувство, что возникало при призыве этой силы, нравилось. Казалось, вот-вот, и воспарю в воздух — настолько тело стало легким. Правда, в цель я не попала, но не из-за того, что плохо прицелилась. Просто в последний момент стало жалко Алойза, и я сознательно отклонила «воздушный кулак». Он пролетел рядом с его головой, не задев. Решила, что буду делать вид, что меткость — не мое. Надеюсь, женщине это простят. Но к моему удивлению, Николас без труда разгадал мою хитрость и нахмурился.

— Не ожидал от вас, адептка Кармад, — последовало сухое. — Но если и правда хотите считаться никчемным магом, это ваше право.

Его слова болезненно резанули по самолюбию. Гордость однозначно была задета. И пусть действовала я из благих побуждений, всего лишь пожалев товарища, ощутила себя виноватой, что не оправдала возложенных надежд. А в том, что от меня этот человек почему-то ожидал большего, чем от других, не было сомнений. Уж слишком разочарованным казался.

Может, из чувства противоречия и желания доказать, что и правда на многое способна, и создала следующий кулак за феноменально короткий срок для новичка — пять секунд. «Воздушный кулак» угодил точно в живот Алойза, едва не сбив его с ног. Водный альв охнул и согнулся. Потом выпрямился и, к моему удивлению, вместо того, чтобы изобразить укоризну, поднял вверх большой палец. Так что дальше я уже не сомневалась. Еще один «воздушный кулак», тоже созданный всего за несколько секунд, угодил в цель.

— Отлично! — удовлетворенно сказал наставник. — Вижу, к воздушной магии у вас особый талант, — то, что его это по какой-то причине радует сильнее, чем успехи других адептов, я ощутила почти физически. — Видимо, это у вас врожденное, — зачем-то добавил он и, резко отвернувшись, посмотрел на Литира. — Вы запомнили плетение, адепт Гар-аль? — совсем другим тоном сказал черному илиту.

— Вроде бы, — не слишком уверенно откликнулся тот.

— Тогда вперед! — дал отмашку наставник, подождав, пока я отойду к Виатору.

Лесной альв шепнул:

— Ты молодец! Видно, у тебя и правда врожденный талант к этому виду магии. Ты ее прямо-таки чувствуешь, и не приходится прилагать значительных усилий, чтобы ею овладеть. Так у меня было с даром понимать природу.

Его слова порадовали, особенно учитывая то, что я видела во время демонстрационного поединка. Если хорошо овладею воздушной магией, смогу сражаться почти что на равных даже со светлым магом. А то и темным. Чем черт не шутит! Так что в моих интересах изучить ее в ускоренном темпе.

Задумчиво глянула на Николаса Мирдара. Что если попросить его позаниматься со мной дополнительно? Останавливало одно. Его странное отношение ко мне, которое сильно смущало. В общем, пока я колебалась.

Между тем, Литир, пусть и с подсказками преподавателя, все-таки создал «воздушный кулак». Правда, на подпитку его энергией ушло целых пять минут. И к концу процесса он даже вспотел. Разница с тем, как управлялась с этим я, была очевидна. Значит, Николас и Виатор ничуть не преувеличивали, говоря о врожденной предрасположенности. Грех этим не воспользоваться, даже несмотря на мои сомнения по поводу наставника. Чаша весов все больше склонялась к тому, чтобы попросить его о помощи.

Когда Литир завершил третью попытку и передохнул с минуту, Николас велел нам всем создавать плетения и швырять ими в Алойза по мере готовности. Зато тому разрешалось теперь уклоняться и бегать от нас. Если, конечно, получится. Усложнение немаловажное, ведь в поединке вряд ли противник будет стоять столбом и ждать, пока его огреют по голове.

Избиение «мишени» длилось пятнадцать минут. К концу этого времени Литир выдохся полностью и пот с него катился градом. Виатор тоже выглядел утомленным. Даже избитый нами Алойз и то выглядел лучше. А вот я с удивлением поняла, что могла бы без труда выдержать еще столько же времени. И это учитывая то, что создала плетений намного больше коллег. Заметив разницу в нашем состоянии, Николас велел Виатору и Литиру отдыхать, а со мной решил провести эксперимент.

— Попробуйте добавить в «воздушный кулак» еще один блок.

— Хотите, чтобы я построила плетение второго уровня? — поразилась я, хотя сама тут же загорелась азартом. Получится или нет?

— Если почувствуете, что не справляетесь с вливанием силы, лучше сразу прекрать, — предупредил преподаватель после утвердительного ответа.

Я с замиранием сердца начертила плетение и добавила к нему блок — благо, все типы этого заклинания изучила во время подготовки к занятию. Пусть и понимала, что на практике они мне вряд ли пригодятся. Теперь же могла только порадоваться своей предусмотрительности!

В том, насколько сложнее управляться с плетениями более высоких уровней, убедилась сразу же, как стала наполнять силой. Требовалось куда больше концентрации, чтобы удержать от распада по мере насыщения. Каким-то чудом все же удалось довести дело до конца, но меня всю шатало, а в голове стоял шум.

Пока я занималась построением плетения, Николас все-таки надел на Алойза амулет защиты. Я буквально физически ощущала, как все взоры устремлены на меня в ожидании дальнейших действий.

Разницу почувствовала уже в момент запуска «воздушного кулака». Он оказался куда тяжелее тех, что были первого уровня, но, как ни странно, полетел с большей скоростью. Не будь на Алойзе защиты, его бы точно изрядно поломало! Сейчас же бедный альв просто отлетел на десяток метров и шмякнулся о землю.

Услышала одобрительный возглас Леонса, порадовавшегося моему успеху. Виатор же встревожено спросил:

— Ты как?

— Нормально, — язык слегка заплетался. — Нужно просто передохнуть.

— Отличный результат для первого раза, адептка Кармад, — скупо похвалил Николас Мирдар. — Думаю, на сегодня достаточно. Самостоятельно тренироваться с плетениями пока вам всем не советую. Можете не рассчитать сил и выгореть. Только под присмотром преподавателей на занятиях. В следующий раз будем отрабатывать «воздушный щит», так что изучите теорию. На этом все. Вы свободны.

Адепты потянулись к выходу с полигона. Виатор вопросительно взглянул на меня, когда я задержалась. Я знаком показала ему, чтобы не ждал, и он последовал за остальными.

— Лирн Мирдар, могу я вас кое о чем спросить?.. — замявшись, умолкла под устремленным на меня пристальным взглядом.

— Разумеется. Вам что-нибудь непонятно по теме занятия? — подбодрил меня воздушный маг.

Собравшись с духом, я выпалила:

— Вы не могли бы позаниматься со мной дополнительно? Я хотела бы поскорее овладеть воздушной магией.

Сказала и тут же поняла, что предложить-то мне за помощь нечего. А просто так возиться дополнительно с адептами вряд ли кому хочется. И учитывая непонятный интерес ко мне этого мужчины, он вполне может стребовать за помощь кое-что другое вместо денег. Даже покраснела от этой мысли и уже пожалела о своем порыве. Видать, успех голову вскружил.

— Конечно, я готов с вами позаниматься дополнительно, — слова воздушного мага прозвучали спокойно.

Подозрительно глянув на него, я все же решила прояснить момент:

— Понимаю, что ваше время наверняка денег стоит. Но нам должны начать выплачивать стипендию в конце месяца, и…

Николас Мирдар поморщился.

— Я не собираюсь брать с вас деньги.

Прозвучало двусмысленно, и мои подозрения нахлынули с новой силой. Так что решила пойти ва-банк и поговорить начистоту:

— Скажите, вы ко всем адептам так добры?

Как-то грубовато все-таки! Я сникла под пристальным взглядом серых глаз, чьего выражения не могла разгадать.

— Простите, — пролепетала. — Но сначала вы дарите мне дорогой артефакт, теперь бесплатно соглашаетесь заниматься дополнительно… И я… — окончательно смутившись, заткнулась, не сразу решившись продолжить. — Почему вы ко мне так расположены? — спросила, наконец.

— Ответ, что я знал ваших родителей, и они мне небезразличны, вас устроит? — после долгого молчания, наконец, откликнулся он.

Я обескуражено смотрела на него, не зная, что сказать. Но несомненно, испытывала облегчение от того факта, что каких-либо чувств ко мне лично он не питает. Вернее, питает, но лишь как к ребенку тех, кто был ему небезразличен. Потом вдруг дошло еще кое-что, и я даже дыхание затаила.

— Вы сказали, что знали моих родителей… — медленно проговорила, борясь с охватившим волнением. — То есть вы знали не только мою мать, но и отца?

Он промолчал, но я поняла, что так и есть. Охватившее меня волнение смешало все мысли в кучу. Ведь я уже и правда почти перестала отделять себя от Элиссы. Ее эмоции слились с моими, и даже частично передалось отношение к родителям. Элисса отчаянно страдала от собственного одиночества. От того, что не было никого, кому она на самом деле была бы дорога. Мать умерла сразу после рождения. Отца же девушка и вовсе не знала. Но это не мешало ей мечтать, что однажды он приедет в поместье Кармадов, заберет к себе и защитит от всего плохого. По сути, этот неизвестный отец был единственной надеждой на спасение, что позволяла ей держаться и не впадать в полное уныние. И вот передо мной тот, кто может раскрыть эту тайну! Указать, где искать отца Элиссы!

— Вы можете сказать мне, кто он? — почти не узнавая звука собственного голоса, задала новый вопрос, не отводя глаз от лица Николаса.

— Может быть, когда-нибудь, — поколебавшись, ответил тот.

— Почему? — вырвалось у меня.

— Не уверен, что это тебе сейчас нужно. Слишком сильно все усложнит, — уклончиво сказал он. — Но в одном можешь быть уверена, девочка. Если понадобится моя помощь, я всегда к твоим услугам.

Некоторое время мы оба молчали, внимательно разглядывая друг друга. Во мне боролись острое разочарование и возмущение, смешанные с пониманием того, что он и этого мог не говорить. И отказываться от его поддержки было бы глупо. Словно чувствуя мое состояние, Николас постарался перевести разговор на другую тему:

— Кстати, поздравляю тебя с приобретением дракона. Слышал об этом от стражей, — пояснил он в ответ на мой недоуменный взгляд, вопрошающий о том, откуда вообще об этом узнал.

Значит, еще и расспрашивает людей обо мне. А может, и следит? Мелькнувшее подозрение заставило замереть. А не он ли наблюдал за мной в субботу, когда я чего только себе ни надумала?! И в то же время эта мысль вызвала облегчение. Не Айдар, как я втайне опасалась. Но полной уверенности не было. И я, поколебавшись, решилась и в этот раз быть откровенной:

— Скажите, это вы следили за мной, когда мы в субботу ходили в город?

— Ты почувствовала? — он слегка смутился.

От накатившего облегчения захотелось рассмеяться. Так что даже не рассердилась на него.

— Хотел убедиться, что тебе ничего не угрожает. Не думал, что заметишь. Был под «воздушным пологом».

— Я и не заметила. Просто почувствовала, — покачала головой. — И, между прочим, чего только себе ни напридумывала! — решив замять эту тему, с надеждой спросила: — А меня вы сможете научить надевать на себя «воздушный полог»?

— Со временем научу, — я буквально физически ощутила, что он испытал облегчение после моей реакции. — Пока это слишком сложное для тебя плетение. Так что не будем торопиться.

— Ладно, — несколько разочарованно протянула. — И когда начнем тренировки?

Он усмехнулся.

— А ты целеустремленная девочка, я смотрю!

— Разве это плохо? — изогнула бровь, улыбнувшись ему.

— Наоборот, — опять уловила в его голосе и взгляде теплоту. — Твоим родителям есть чем гордиться.

Я снова смутилась и только тут вспомнила, что вообще-то перемена не бесконечна, и пора бы идти на другое занятие. Так что наскоро договорилась с Николасом о том, когда приходить на дополнительную тренировку, и помчалась к Академии. Спиной долго еще чувствовала, что он на меня смотрит, но это больше не беспокоило. Теперь я поняла мотивы этого человека и была рада, что мои подозрения не подтвердились. Его расположение ко мне — всего лишь дань уважения моим родителям. Если, конечно, он не соврал. Хотя к чему придумывать такую чудовищную ложь? Угомонив новую вспышку паранойи, выбросила эти мысли из головы.

Глава 9

ГЛАВА 9

К сожалению, светлая магия давалась мне не так легко и естественно, как воздушная. По окончанию первого месяца обучения это стало особенно очевидным. Если занятия с Николасом Мирдаром давались поразительно легко и наставник не раз хвалил меня, то со светлой магией обстояло куда хуже.

Может, дело в том, что личность Саури Тар не внушала совершенно никакой симпатии, и я невольно переносила это отношение на ее предмет. Впрочем, что себя обманывать? Лучше смириться, что в этом виде магии я всего лишь середнячок и, как и советовал Томас Кард, сосредоточиться на развитии самых своих сильных сторон и не рвать себе сердце.

И все-таки как же не хотелось признавать поражение! Ну не в моем этом характере! Так было и в прежней жизни. Сдаться перед трудностями — означает признать поражение. И я усиленно занималась, изучая плетения и разрабатывая светлый источник. С завистью поглядывала на Виатора, которому этот вид магии давался так же легко, как мне воздушная.

Мы с ним пытались подтянуть друг друга и занимались вместе, отчего сильно сблизились. Правда, межличностный интерес не имел к этому никакого отношения. Я воспринимала лесного альва исключительно как друга. Пусть и не могу поклясться, что в его случае все так однозначно. Но плюс был еще и в том, что пока рядом находился Виатор, Крысеныш не так сильно донимал меня. Пару раз пытался, но лесной альв окоротил его, и Дамиен решил не связываться. Хотя я не питала иллюзий относительно того, что совершенно отступился. Наверняка продолжает лелеять планы сделать меня своей любовницей, заручившись поддержкой родни. Ну да ладно! До окончания Академии об этом можно не переживать. А потом его ждет большой и неприятный сюрприз.

Я мстительно улыбнулась, стоя на полигоне рядом с другими одногруппниками и ожидая Саури Тар. Наставница обещала устроить нам сегодня испытание. Своего рода срез знаний всего, чему научились за месяц. И оценка может существенно повлиять на размер стипендии. А значит, я должна сделать все возможное, чтобы не опозориться.

Деньги я намерена откладывать на будущее, когда придется самой себя обеспечивать. Да и, как оказалось, развлечения в городе тоже влетали в копеечку. Не скажу, что так уж часто сопровождала новых друзей, но и быть затворницей не хотелось. Развеяться иной раз тоже бывает нелишним. От деликатных же предложений Виатора заплатить за меня я гордо отказывалась. Не хватало еще потом чувствовать себя обязанной. А вот Беатриса такой щепетильностью не страдала! И когда Крысеныш на правах ее с Луизой кавалера сорил деньгами, оплачивая долю своих дам, кузина лишь благодарно улыбалась.

Так, что-то я отвлеклась на посторонние мысли. Видимо, чтобы избавиться от невольно охватившего мандража. Лучше повторить известные мне плетения, пока есть возможность.

Появление Саури Тар заставило все разговоры стихнуть. Белая илитка в привычном, будоражащем мужские умы облегающем костюме шла по дороге к полигону. И мысли о предстоящем испытании внезапно схлынули, сменившись поднявшимся внутри раздражением. Женщина шла не одна, а под ручку с нашим куратором, что-то оживленно ему щебеча на ухо. И то, что он при этом не выглядел особенно довольным, а скорее, терпел присутствие спутницы, нисколько не успокаивало. Ведь позволяет же цепляться за свою руку и вести себя с ним так фамильярно! И почему меня это настолько злит?!

С шумом выдохнула, пытаясь успокоиться, но горькое болезненное чувство не проходило. Терзало, как зубная боль. Если куратор еще и будет присутствовать на испытании, а Саури продолжит флиртовать с ним, вряд ли смогу сосредоточиться! Но видимо, местная богиня услышала мои молитвы, поскольку у полигона Лориан вежливо, но непреклонно отцепил ее руку и двинулся дальше.

Саури некоторое время стояла и смотрела ему вслед, потом тряхнула головой и развернулась к нам. Изменение было мгновенным. Восторженная влюбленная женщина — а в том, что она влюблена в Лориана, как кошка, я не сомневалась, уж слишком очевидным это становилось, когда он находился рядом с ней — уступила место холодной и жесткой преподавательнице. И держа на лице эту маску, она шагнула через невидимую грань, за которой полигон оставался невидим.

Я поспешила убрать с лица выражение неприязни и сделать его непроницаемым. Как бы ни относилась к этой стерве, от нее зависят мои оценки по важной для меня дисциплине.

Вообще в Академии существовала определенная градация. Наиболее придирчиво относились к оценкам по магии, к которой у адепта наблюдалась склонность. Остальные, конечно, тоже важны, но на итоговый результат влияют не так сильно. По каждому адепту вопрос рассматривался индивидуально, и это подстегивало развивать наиболее интенсивно то, что было для нас важнее.

— Приветствую! — небрежно бросила Саури Тар, обводя нас чуть насмешливым взглядом. — Готовы к предстоящему испытанию?

Послышался нестройный гул голосов, вызвавший у белой илитки неопределенное хмыканье.

— Что ж, сейчас проверим! — заключила она. — Вы должны будете продемонстрировать те техники, что уже изучили. Разумеется, в первую очередь я желаю проверить своих подопечных. Но и остальным не стоит расслабляться. Результат ваших усилий я непременно представлю наставникам соответствующих дисциплин.

Теперь забеспокоилась не только я и другие мои светлые товарищи по несчастью. Учитывая, что арсенал известных нам плетений не столь уж велик, особенно не разгуляешься. Я снова мысленно перебрала в голове то, что знаю, и постаралась отогнать нервозность. Если что, подключу к светлой магии воздушную, и тогда точно справлюсь. Но Саури Тар, будто прочитав мои мысли, бросила:

— Ах да, забыла предупредить! Адепты моего направления должны применять исключительно светлую магию. Остальным разрешается использовать все известные им техники.

Проклятье! Вот теперь есть повод всерьез обеспокоиться. Вспоминая, как лихо Алойз и Антхея управлялись с водной стихией, особенно когда работали в связке, поежилась. Да и Оймера со своими огненными плетениями внушала опасения. Хорошо хоть со своими не придется сражаться, а то против Виатора и Леонса мне бы пришлось совсем туго. Но ничего не поделаешь, придется выжимать из себя все, что смогу. Надежда на то, что мы будем сражаться против остальных в тройке, растаяла как дым, когда Саури произнесла:

— Сейчас я разделю вас на группы, внутри которых и будет проходить поединок. Адепт Рагаль, как против самого сильного, против вас выступят сразу трое.

Виатор, не выказывая никаких эмоций, выступил вперед и молча ждал дальнейших указаний.

— Адепт Нартран, адептка Лараль и адептка Кармад. Беатриса Кармад, — уточнила она во избежание двусмысленностей.

Крысеныш, Антхея и Беатриса встали напротив лесного альва и переглянулись. Дамиен предвкушающе ухмылялся. Видно было, что он давно хотел утереть нос Виатору, но в одиночку ему это было не по зубам. Сейчас же, при поддержке неплохой водной магички и, пусть и посредственной земляной, это представлялось более вероятным. Вообще если Дамиен станет работать в связке с Беатрисой, это значительно увеличит ее мощь. Они оба земляные маги. Так что смогут вдвоем использовать плетения более высоких уровней. С учетом того, что Дамиен еще и темный маг, он представлял собой достаточно сильного противника. Так что начинаю всерьез беспокоиться за Виатора.

— Адепт Олмер, — обратилась Саури к Леонсу, — против вас выступят адепт Гар-аль и адепт Лараль.

Бедный Леонс! Ему тоже не позавидуешь. Хотя шансов у него выстоять куда больше, чем у Виатора. Все же два противника, а не три.

— Адептка Кармад, — я вздрогнула, когда назвали мое имя, хотя это было ожидаемо. — Вам в противники достаются адептки Игран-аль и Самир.

Луиза и Оймера. Я поморщилась. Обе меня недолюбливают и в обычной жизни. На полигоне же точно сделают все, чтобы от меня и мокрого места не оставить!

— Всем надеть защитные амулеты, — распорядилась преподавательница, швыряя Виатору связку браслетов скромного вида. — Напоминаю, они выдерживают ограниченное число попаданий, так что рекомендую усиливать их еще и своими щитами. Как только браслет начнет мигать красным, вам следует выйти из поединка. Это будет означать, что вы проиграли. Всем все понятно?

Мы подтвердили и поочередно приблизились к лесному альву, раздающему всем амулеты. Вообще я заметила, что многие, наоборот, рады предстоящему испытанию. Их глаза предвкушающе сверкали в ожидании щекочущих нервишки ощущений. Неужели только я такая трусиха? Впрочем, большинству не придется выстаивать в одиночку перед несколькими противниками, используя против них не особенно сильные техники. Я обреченно вздохнула, но тут же мысленно обругала себя. Что за упаднический настрой? С таким лучше вообще на бой не выходить, а заранее себе поражение засчитать. Нет уж, справлюсь! Хоть одного противника, но выведу из строя!

Первыми проверить свои силы должны были Виатор и противостоящая ему тройка. Остальные отступили на безопасную территорию. Пока Виатор окружал себя защитным щитом, Дамиен, Антхея и Беатриса что-то обсуждали. Видать, продумывали тактику боя. Как и следовало ожидать, руководил в этой компании Крысеныш. Недобрая ухмылочка на его физиономии показала, что ничего хорошего лесного альва не ждет.

Когда Саури дала сигнал к началу поединка, Антхея сразу отделилась от товарищей и отбежала в сторону. Дамиен же взял Беатрису за руку, и я поняла, что они решили работать в связке. Перейдя на истинное зрение, попыталась разгадать, какое плетение они применят. Похоже, «земляная змея» второго уровня. Увидела расползающуюся от них дорожку, метнувшуюся к Виатору.

Эх, будь у него возможность применить воздушные техники, ничего не стоило бы перенестись на другую часть полигона! Но нельзя. Впрочем, Виатор и сейчас не растерялся. Отбежал в сторону, метнув в Антхею, готовящую водное лезвие, светлую стрелу. Лезвие погасло, а защита водной альвийки чуть дрогнула. Времени покончить с этим противником у него не было. «Земляная змейка» продолжала преследовать с поразительной скоростью. И Виатору приходилось уворачиваться от нее, перебегая с места на место.

По себе знаю, как в движении трудно сосредоточиться на плетении! Но плюс уже в том, что мои одногруппники пока тоже не умеют удерживать сразу много плетений. Максимум — два. Щит и на короткое время что-то из боевых техник. Антхея швырнула водную сферу с противоположной стороны той, где за Виатором бежала «земляная змея». Достигнув определенного расстояния, повинуясь магичке, шар превратился в полусферу, пытаясь перекрыть лесному альву три стороны. Еще миг, и его ничто не спасет!

Но Виатор послал вперед «светлую волну», сбившую водную сферу. Та разлетелась брызгами и исчезла. Не тратя времени, лесной альв побежал в сторону лихорадочно плетущей что-то Антхеи. «Светлый шар» полетел с нереальной скоростью. Вспышка света окутала водную альвийку. Ее собственный щит разбился моментально. А еще один «светлый шар» пробил и защиту артефакта. Браслет полыхнул красным, и Виатор резко крутанулся, уже не обращая внимания на выведенного из строя противника.

Продолжая уворачиваться от «земляной змеи», сплел и швырнул «светлую сеть», считающуюся достаточно сложным плетением (лично я ее так и не смогла освоить), причем второго уровня, в связку земляных магов. Дамиен побелел. Попытался наскоро соорудить «темный щит» хотя бы только для себя, разомкнув связку с Беатрисой. Но куда там?! Против такой мощи ничего поделать не смог. Прошло всего несколько мгновений — и вот уже и их браслеты полыхают красным.

— Чистая победа! — послышался одобрительный возглас Саури Тар. — Адепт Рагаль, отлично. Остальные — удовлетворительно. Могли придумать и более выигрышную тактику, учитывая преимущества в численности. Ваши ошибки детальнее обсудим в конце занятия. А пока понаблюдаем за следующим поединком.

Она вызвала Леонса, Литира и Алойза. Парням явно не терпелось приступить к делу — вон как глаза горят! От души позавидовала их настрою. После только что увиденного еще более отчетливо понимала, насколько мизерны мои шансы. Вот если бы в противники досталась Беатриса, тогда, возможно, что-то и удалось бы. А может, сосредоточиться исключительно на защите? Вымотаю противников — все-таки боевые техники требуют больших затрат энергии. А потом уже…

Сигнал к началу боя оторвал от собственных мыслей, и я, как и все, с интересом уставилась на происходящее.

Вместо того чтобы начать с установки «светлого щита», Леонс сразу кинулся в атаку, пустив в стоящих рядом противников «светлую стрелу». Только владение воздушной стихией спасло Литира — «воздушный поток» вздернул его в воздух и вывел из-под удара. Но он едва успел вызвать силу. Видимо, действовал на уровне рефлексов. А вот Алойзу не повезло. «Водный щит» он выставить успел, но «светлая стрела» пробила защиту. Чертыхаясь, водный альв некоторое время еще держался, но потом обреченно замер. Несколько секунд — и его защитный браслет полыхнул алым.

Леонсу же теперь нужно было добить всего лишь одного противника. Но Литир сумел удивить. Просто не дал противнику такой возможности. «Темный диск» сорвался с рук еще до того, как Леонс швырнул «светлую сферу». Солнечный мальчик едва успел нацепить защиту, но устоял. «Воздушный кулак» сорвал его с места и заставил отлететь на несколько метров. Пока пытался подняться, «темный шар» от подлетевшего к нему Литира обрушился прямо в грудь противнику. Я огорченно вздохнула, увидев, как защитный браслет Леонса засиял алым. Черный илит же довольно улыбался, торжествуя победу.

— Будь у меня возможность приложить тебя огненными техниками, еще вопрос, кто бы победил, — буркнул солнечный мальчик, поднимаясь на ноги.

Литир только презрительно фыркнул.

— Адепт Олмер — удовлетворительно, — огласила вердикт Саури Тар. — Адепт Гар-аль — отлично, адепт Лараль — плохо.

Удрученные Алойз и Леонс отправились к нам, где их начала горячо поддерживать Антхея. Но парни лишь морщились, осознавая, насколько облажались. Я тоже хотела их приободрить, но такой возможности мне не дали. Настал мой черед идти на эшафот.

Торопливо вспоминая придуманную стратегию, я решила, что ничего лучше все равно сделать не смогу. Так что по сигналу преподавательницы стремительно создала «светлый щит» — благо, эту технику довела до автоматизма.

Оймера и Луиза, азартно усмехаясь, разошлись в разные стороны, кивая друг другу. Явно успели сговориться еще до поединка, как станут действовать. Слаженный тандем огненного и темного мага — ой-ей! Я нервно сглотнула.

Тревожные предчувствия не обманули. «Огненный шар», обрушившийся на меня, заставил защиту дрогнуть. Но к счастью, она устояла. Я вкладывала все силы в «светлый щит», прекрасно понимая, что это мой единственный шанс. Начала торопливо добавлять блоки, делая его второго уровня. Это было на грани моих возможностей, но адреналин удваивал силы. Так что сгусток «темного тумана» первого уровня, понесшийся ко мне, не сумел пробить защиту. Но то, что Луиза изучила такое сложное плетение, невольно поразило. Видимо, не зря ночами просиживала за учебниками! Мы вообще-то должны были его изучать только во втором полугодии.

А мой бедный «светлый щит» трещал по швам из-за недостатка сил. Держалась на чистом упрямстве, осыпаемая поочередно огненными и темными техниками. В какой-то момент, чувствуя головокружение и слабость, поняла, что силы на исходе. Только презрительные ухмылки противниц мешали сдаться прямо сейчас. А еще накатила злость. И это все, на что я способна?! Где же хваленая сила существа, которое претендовало на звание богини?!

Наверняка где-то в глубине моей души есть знания, что могут помочь. Нужно лишь нащупать их! Наверное, не будь я в экстремальной ситуации, вряд ли удалось бы достучаться до того, что во мне сокрыто. От чрезмерности усилий даже кровь из носа пошла. Но в какой-то момент я ощутила отголосок скрытой во мне иной личности. Перед внутренним взором промелькнуло лицо красивой рыжеволосой женщины, отчего-то смотрящей на меня с тревогой. Но сейчас интересовал лишь свет, окружающий ее, полный энергии, так мне необходимой.

Щедро зачерпнула из этого источника и направила на усиление «светлого щита». Ощутила, как он наполняется мощью и крепнет. Поколебавшись, добавила еще один блок, создавая третий уровень защиты. Теперь удары противниц казались не слабее детского кулачка.

Я находилась в каком-то странном состоянии. Почти не воспринимала реальность, сосредоточившись только на образе рыжеволосой женщины и поддержании «светлого щита».

Ужас, внезапно исказивший прекрасные черты Лиланы, заставил мое сердце ухнуть куда-то вниз. Опасность! Это ощущение нахлынуло с такой силой, что я перестала удерживать концентрацию. Образ рыжеволосой женщины развеялся моментально. Схлопнулось плетение, которое я просто не могла поддерживать самостоятельно, без ее энергии. В ту же секунду моя защита лопнула, а браслет полыхнул алым.

Я далеко не сразу сумела открыть глаза. Лежала на земле и тяжело дышала, чувствуя невыносимую головную боль. Казалось, на несчастный мозг обрушиваются тяжеленные удары кувалдой. Почти без перерыва. Лицо было залито чем-то вязким. И поднеся к нему дрожащую руку, поняла, что кровь хлещет не только из носа, но и из глаз. Страх и непонимание заставили судорожно всхлипнуть.

Кто-то приподнял меня. Мне что-то говорили, но я не различала слов. В ушах стоял надрывный гул, а жуткая головная боль мешала сосредоточиться. Только когда кто-то протер мне лицо платком, смогла разлепить до того казавшиеся неподъемными веки. Увидела встревоженные лица окружающих меня одногруппников. Рядом на корточках сидел Виатор, поддерживающий мою голову. А над ним стояла недовольная и злая Саури Тар.

— Ты совсем ополоумела, идиотка?! — рявкнула она, и в этот раз я все же различила слова. Видимо, слегка отошла, раз начала воспринимать их четко. — Еще немного, и выгорела бы! Третий уровень?! Неужели считаешь, что он тебе по силам уже сейчас? Нет, ну ты точно идиотка!

Возразить было нечего. Да и дрожь, охватившая тело, мешала произнести хотя бы слово. Зубы стучали, словно меня лихорадило.

— Кто-нибудь, отнесите ее к целителю! — распорядилась Саури Тар. — А мы пока проведем разбор полетов.

Ко мне хотели кинуться Леонс и Дамиен, но Виатор решительно выставил руку.

— Я отнесу.

Крысеныш скривился, но возражать не стал. Леонс же многозначительно посмотрел на меня, потом на Виатора и чуть улыбнулся. Потом ободряюще мне подмигнул. Я слабо улыбнулась в ответ. Даже возражать не было сил, когда меня, как беспомощного ребенка, подхватили на руки и понесли куда-то.

— Ну и напугала ты всех! — проговорил Виатор, осуждающе взглянув на меня, когда мы отдалились от полигона на достаточное расстояние. — Вообще не понимаю, как тебе удалось плетение третьего уровня создать! Даже я пока такое сделать не рискну.

— Сама не знаю, — солгала я. Не говорить же ему, что достучалась до потаенной сущности, что находится внутри. — Но теперь поостерегусь так делать.

— Ты хоть понимаешь, что чуть не умерла сегодня? — тихо сказал он после минутного молчания.

А я ощутила, как по спине побежали холодные мурашки. Слишком хорошо понимала, что для меня будет значить смерть этого тела. И кто ожидает по ту сторону! Уткнулась в плечо Виатора, чтобы не увидел моего насмерть перепуганного лица. Он вздохнул и крепче прижал к себе. Я же кляла себя на чем свет стоит. Ну о чем только думала?! Ведь чувствовала же, что делаю что-то не то. Об этом говорил весь вид рыжеволосой. Но нет, упрямо продолжала!

Виатор, почувствовав мое состояние, больше ничего не говорил. Понимал, что смысла дальше укорять нет, я и так все прекрасно осознала. Донес до лазарета и передал на попечение целителя.

Я блаженно зажмурилась, ощутив, как от воздействия целебной магии перестает болеть голова.

— Сильное магическое истощение, — проводя лечение, произнес светлый маг — довольно приятный мужчина с округлым простоватым лицом. — Советую воздержаться от применения плетений в течении пяти дней. Я поставлю в известность вашего куратора, чтобы сообщил другим преподавателям.

Настроение, уже начавшее было приподниматься, сразу испортилось. Вот только нотаций от Лориана Тирмила для полного счастья не хватало!

— А можно обойтись без куратора? — с самым несчастным видом спросила.

— Боюсь, он уже чувствует, что с вами что-то произошло, — озвучил мне приговор целитель. — На полигоне связь с магической татуировкой исчезает. Иначе каждая техника в адрес кого-то из подопечных дергала бы вашего куратора понапрасну. Но как только вы покинули пределы полигона, он должен был ощутить ваше состояние.

Словно в подтверждение его слов дверь лазарета распахнулась, впуская обеспокоенного Лориана. Я даже замерла, не в силах поверить в происходящее. На его лице и правда читались не злость, не желание придумать мне какое-то изощренное наказание. А именно беспокойство! Я была настолько ошеломлена этим, что даже не смогла выдавить приветствие. Впрочем, куратор тоже не стал тратить на формулы этикета времени и, бегло глянув в мою сторону, посмотрел на целителя.

— Что с ней?

— Пострадала на занятии, насколько я понял. Слишком сильно выложилась, — откликнулся тот. — Но к счастью, до непоправимого дело не дошло. Теперь ей нужно пять дней воздерживаться от магии, и все будет нормально.

Лицо Лориана просветлело, но почти сразу приняло тот вид, к которому мы все привыкли. Спокойный и бесстрастный. Взглянув на сидящего у стены Виатора, наблюдающего за моим лечением, куратор холодно спросил:

— А вы что здесь делаете, адепт Рагаль?

— Мне поручили доставить Элиссу к целителю, — так же бесстрастно откликнулся Виатор.

— Вы ее доставили. А теперь будьте любезны вернуться на занятие, — холодно произнес Лориан.

Лесной альв явно хотел возразить, но под тяжелым взглядом куратора закрыл рот и, бросив мне напоследок:

— После занятия я приду, — вышел из лазарета.

И почему показалось, что в глазах Лориана промелькнуло недовольство при его словах? Впрочем, куда больше сейчас беспокоили последствия, которых стоит ожидать от нашего цербера.

— И какое наказание вы придумаете для меня? — обреченно вздохнула.

Куратор посмотрел с удивлением и хмыкнул.

— Как по мне, вы сами себя наказали. Надеюсь, то, что едва себя не угробили, научит вас в дальнейшем более адекватно оценивать свои силы.

Я облегченно вздохнула. Лориан некоторое время как-то странно смотрел на меня, будто хотел сказать что-то еще. Но ограничился лишь сухим:

— Сегодня можете не идти на занятия. Я предупрежу преподавателей, — и, резко развернувшись, покинул лазарет.

Только когда он скрылся из виду, я смогла унять ставшее учащенным сердцебиение. Собственная реакция на этого мужчину продолжала напрягать, и в ее причинах я упорно не желала себе признаваться. Легче было считать, что я просто его опасаюсь.

Поймав любопытный взгляд целителя, ощутила, как вспыхнули щеки, и решительно соскочила с койки, куда меня уложили.

— Я могу идти?

— Можете. Но рекомендую отдых и покой.

— Спасибо, — пробормотала и поспешила выйти.

Настроение стремилось к нулю. И преобладающей эмоцией было сильное недовольство собой. Почему-то снова нахлынуло осознание собственного одиночества и того, что никому не могу довериться до конца. Рассказать всю правду о том, что меня беспокоит. В этом случае могут счесть сумасшедшей или запихнуть в какую-то лабораторию. Еще бы! Перенос души одного человека в другого — с подобным местная наука вряд ли сталкивалась. По крайней мере, я о таком не слышала. А в том, что местные даже не подозревают о существовании других миров, подобных их собственному, успела убедиться на лекции Томаса Карда. В общем, становиться объектом изучения мне однозначно не хочется. Можно было бы, конечно, довериться Виатору — он точно не из болтунов. Но уж слишком сильно это поставит меня от него в зависимость. И кто знает, не захочет ли навредить, когда поймет, что со мной ему ничего не светит?

Впрочем, было здесь все-таки одно существо, которому могу довериться безоговорочно. Мысль об этом вызвала улыбку. Не доходя до нашего дома, я свернула в рощу с озером и остановилась на берегу. Нащупала связь с Белянкой и позвала. Драконица отозвалась сразу и уже через секунду возникла в воздухе над моей головой. Грациозно опустилась на землю и тут же испортила весь эффект, едва не сбив с ног. Настолько рада была меня видеть. Я ощутила, как щеку лижет длинный шершавый язык и со смехом отстранилась.

— Ну, все-все, перестань! И сколько раз я тебе говорила: не накидывайся так! Ты, между прочим, уже не маленькая!

Белянка обиженно фыркнула и уселась у моих ног, складывая крылья. За последние недели она и правда изрядно выросла и теперь по размеру была не меньше быка. Но вот характер нисколько не изменился. Все такая же озорная и непосредственная. Летать на ее спине я не решалась, видя, какие пируэты она выделывает в воздухе. Пока не станет достаточно рассудительной, это попросту опасно. Еще сбросит ненароком!

Вот у Виатора дракончик прямо-таки вышколенный! Правда, пока еще он сильно его не нагружает. Если и летает, то не больше пяти минут. Мне остается лишь с завистью наблюдать за этими полетами. Белянка же, судя по лукавой мордочке, только рада. Ездовым животным ей совершенно не хочется становиться.

Впрочем, все недостатки моей девочки с лихвой компенсируются той радостью, что она мне доставляет. Рядом с ней как-то сразу забывается плохое настроение, а душа наполняется чем-то светлым и теплым. Вот и сейчас мы с ней начали привычно резвиться на лугу, играя в догонялки. Белянка обожала эту игру и, несмотря на все мои возражения, неизменно втягивала в нее. В общем, уже через десять минут все мое дурное настроение напрочь улетучилось.

Такой и застал меня Виатор, появившийся на берегу полчаса спустя. Его лицо осветилось улыбкой при виде повалившей меня на землю Белянки, облизывающей мою щеку. При виде приближающегося лесного альва драконица недовольно фыркнула, но позволила мне сесть. Устроив голову на моих коленях, обвила меня хвостом, ревниво следя за Виатором. Тот только головой покачал, наблюдая за проявлением ее собственнических инстинктов.

— Ты как? — спросил он, усаживаясь напротив.

— Уже лучше, — честно отозвалась, поглаживая мою ревнивицу по загривку. — А ты как меня нашел?

— В лазарете сказали, что ты ушла. Пошел домой, но по дороге ощутил присутствие дракона и свернул сюда.

— И вот как ты можешь так чувствовать? — с невольной завистью спросила.

— Издержки моего дара. Хорошо чувствую животных, особенно магических, — пожал плечами Виатор. — Куратор сильно ругал? — перевел он разговор на другую тему.

Ну вот зачем он вспомнил о Лориане?! Белянка, ощутив смену моего настроения, настороженно повела головой, но я успокоила ее, погладив по щеке.

— Как ни странно, нет, — откликнулась, видя, что Виатор ожидает ответа.

То, что лесной альв уж слишком пристально наблюдает за моей реакцией, вызвало глухое раздражение. Пытается прочесть в моей душе, что чувствую к Лориану? Да мне бы самой в этом разобраться! Ощутив мою злость, Виатор поспешил перевести разговор на другую тему, и постепенно я расслабилась. Рассказал о том, что Саури велела передать, что испытание я все-таки прошла, пусть и на удовлетворительно.

— На обед пойдешь? — спросил он через несколько минут, и я кивнула, поднимаясь с места.

Белянка недовольно зашипела, но я постаралась посмотреть на нее как можно строже, и та неохотно скрылась в подпространстве.

Всю дорогу до Академии мы вели ничего на значащий треп, и я постепенно выкинула дурные мысли из головы. Да и когда сидящие за нашим столом одногруппники тепло меня поприветствовали и начали расспрашивать, все ли в порядке, было приятно. Пусть и делали это не все, но отрадно осознавать, что есть те, кому я небезразлична.

За обедом случилось и еще одно событие, переключившее мое внимание с собственных проблем. Оймера, перехватив Гарида Кира, который в последнее время явно от нее бегал, потребовала объяснений. И тот ошарашил заявлением, что хоть она ему очень нравится, но женщина друга — это святое. Сказать, что мы все были изумлены — ничего не сказать. Видимо, совместное отбывание трудовой повинности сделало невозможное. Сблизило красного и черного илита так, что позабыли о недавней вражде между их народами.

Хотя куда больше удивило то, что Гарид назвал Оймеру женщиной Литира. Последнее особенно ее возмутило.

Не только мы с интересом наблюдали за разборками этой троицы. Многие посмеивались и делали ставки на то, чем все закончится. Наконец, видя, что черный илит не собирается что-то объяснять и оправдываться, Оймера обиженно воскликнула:

— Ну и плевать на вас обоих! Найду себе кого-то другого!

— Тогда мне и ему придется начистить физиономию, — невозмутимо отозвался Литир, отхлебывая травяной отвар.

— Не боишься снова на исправительные работы угодить? — едко спросила Оймера.

— Не боюсь, — сказал он все так же невозмутимо. — Это того стоит.

Оймера замерла, осмысливая услышанное. Потом неожиданно смутилась, что для нее было не слишком-то свойственно.

— И зачем тебе это? — уже значительно тише осведомилась.

— Думаю, Гарид весьма ясно это сформулировал.

— Да по какому праву ты считаешь меня своей женщиной?! — попыталась она возмутиться, но как-то не слишком убедительно.

Вместо ответа Литир неожиданно поднялся и приблизился к стоящей у стола подбоченившейся девушке. А потом сгреб ее в охапку и приник к губам. Некоторое время она отчаянно вырывалась под одобрительный рев и свист собравшихся, потом обмякла и сама начала отвечать на поцелуй.

— Ну, наконец-то! — с умилением наблюдая за этой сценой, резюмировала Антхея. — Давно пора было! А то только слепой бы не заметил, что они оба друг по другу сохнут.

Я хмыкнула. Может, хоть теперь Оймера перестанет быть такой язвой?

Вскоре притихшая красная илитка уже сидела рядом с Литиром, избегая встречаться глазами с окружающими. Черный илит же, напротив, смотрел на всех с довольным видом и непривычной для него улыбкой. Никто из нас не стал портить момент подколками и ехидными замечаниями. Так что обед прошел в теплой дружеской атмосфере. Я же, несмотря на то, что относилась к этим двоим не слишком хорошо, была за них искренне рада.

Интересно, появится ли и в моей жизни человек, с которым буду так же счастлива, несмотря ни на что? Поймала задумчивый взгляд Виатора и смутилась не меньше Оймеры. Может, зря держу лесного альва на расстоянии, не подпуская ближе? Он ведь замечательный! Добрый, понимающий, благородный. Уже не говоря о внешней привлекательности.

Только вот не стоит забывать, насколько разное у нас положение в обществе. Влюбиться в будущего короля лесных альвов было бы с моей стороны весьма опрометчиво. Ведь он никогда не сможет жениться на такой, как я. А быть просто игрушкой рядом с ним, пока не надоем, слишком унизительно. Да и не вызывает он у меня таких сильных чувств, чтобы забыть обо всем на свете и рискнуть. Есть симпатия, тут не буду лукавить, но я вполне могу с ней справиться. И вообще, сейчас стоит сосредоточиться на учебе, а не личных отношениях. А что будет дальше — время покажет.

Глава 10

ГЛАВА 10

Самым любимым моим предметом в Академии было целительство, в которое входило и травоведение. Преподавала его лесная альвийка по имени Арлия Скайр. И дело не только в том, что у Элиссы еще с детства проявилась склонность к ремеслу травника и она многое знала об этом. Сама наставница во многом способствовала тому, чтобы эта склонность лишь укрепилась. Вот именно такой я и представляла себе светлую магичку, что особенно разительно смотрелось на контрасте с Саури Тар. Добрейшее и скромнейшее существо, которое даже рассердиться по-настоящему не могло. Впрочем, наученный горьким опытом Литир не стал испытывать и этого преподавателя на прочность. Так что на голову ей никто не вылезал, хотя, кроме меня и Виатора, сильного интереса к предмету тоже не проявляли.

Кстати, о Виаторе. Еще с первого занятия странное отношение к нему Арлии заметили все. Мы уже привыкли, в принципе, что все лесные альвы выказывали особую почтительность к принцу. Но у целительницы это переходило все разумные пределы. Она буквально к месту приросла, когда он впервые вошел в ее уютный кабинет, находящийся рядом с оранжереей, заставленный кадками с растениями, с вьющимися лианами на стенах и подоконнике. Даже не сразу отреагировала на наши приветствия, глядя на Виатора как кролик на удава. Потом, конечно, взяла себя в руки и начала занятие, но я отметила, что на принца она старается не смотреть, чтобы опять не впасть в ступор.

Уже месяц прошел, а результат не менялся. Виатор по-прежнему действовал на нее весьма необычно. Разумеется, это служило предметом постоянных шуточек со стороны адептов. Хорошо хоть в открытую при самой Арлии их не высказывали. Я же, заинтригованная донельзя, пыталась выяснить у Виатора причины, но он лишь морщился и переводил тему.

Нужно ли говорить, что от любопытства меня буквально распирало. Но спросить напрямую у Арлии я решилась лишь недавно. К этому времени успела с ней достаточно сблизиться на почве общего дела. Заметив мой интерес к травоведению, Арлия предложила дополнительные занятия, на что я, конечно же, с радостью согласилась. Помогала в оранжерее, училась составлять снадобья, о которых до того знала лишь в теории. А некоторые вообще стали для меня приятным открытием. Арлия сотрудничала с местным аптекарем и регулярно поставляла ему зелья. Так что это еще и стало для меня кое-каким приработком. Половина денег за те снадобья, что делала я, отходили мне. И то потому, что ингредиенты брала у Арлии. Иначе бы та разрешила мне забирать себе весь доход.

Глядя на то, как споро лесная альвийка — очень хорошенькая русоволосая девушка с огромными зелеными глазами смешивает очередное снадобье, я, наконец, решилась:

— Арлия, можно кое о чем у тебя спросить?

Учитывая то, что по возрасту она лишь на три года была старше меня, мы довольно быстро перешли на ты. Конечно, когда не находились в поле зрения посторонних. Тогда все же приходилось соблюдать субординацию.

— Конечно, — пробормотала лесная альвийка, не отрываясь от своего занятия.

Ее длинные ушки не шевелились, выдавая предельную концентрацию. Вообще эта часть тела довольно часто выдает истинные эмоции альвов, даже когда они этого не хотят. И за время общения с представителями этой расы я успела неплохо их изучить. Сейчас Арлия была целиком сосредоточена на деле, и я надеялась застать ее врасплох своим вопросом. Так реакция будет куда нагляднее.

— Что у тебя с Виатором?

Нет, я ожидала эффекта, но чтобы такого! Баночка выскользнула из рук Арлии и полетела на пол, разбрызгивая содержимое. Сама же девушка залилась краской и шумно выдохнула, с трудом пытаясь совладать с эмоциями.

— Прости, — покаянно произнесла я. — Не думала, что это для тебя настолько больная тема.

— Это так заметно? — кусая губы и пряча глаза, спросила альвийка, убирая с пола осколки.

— Очень, — не стала скрывать я.

— А он… — казалось, сильнее покраснеть просто невозможно, но ей это удалось. Теперь алело не только лицо, но и уши, шея и видимая часть плеч. — Он тоже заметил? Ты же вроде с ним дружна.

— Не знаю, — солгала, пожалев несчастную, которой явно было неловко сознавать, что Виатор может быть в курсе ее эмоций. А в последнем я не сомневалась, учитывая его способности.

— Впрочем, о чем я говорю. Конечно же, он все заметил… — пришла к тому же выводу и альвийка.

Арлия тяжело вздохнула и, выронив из рук уже собранные осколки, выпрямилась на стуле. Потом закрыла лицо ладонями и застыла так. Уже жалея, что полезла не в свое дело, я осторожно приобняла ее за плечи.

— Ну ты что? Тебя ведь вполне можно понять. Виатор у нас красавчик. И вообще очень достойный молодой человек.

Арлия отвела руки от лица, и я увидела в ее полных слез глазах такую тоску, что даже под ложечкой засосало.

— У меня нет ни шанса завоевать его сердце.

— Это еще почему? — искренне удивилась. — Ты ведь красивая девушка, добрая, талантливая магичка. В тебе есть чем восхищаться.

— Ты просто не понимаешь, — она устало вздохнула и уставилась куда-то сквозь меня, будто заново погружаясь в пережитое раньше.

— Расскажешь? — тихонько спросила.

Для себя же решила, что если Арлия не захочет, настаивать не стану. Да и вообще в дальнейшем никогда не затрону эту тему. Но видимо, альвийку уже давно это грызло изнутри, поскольку ее будто прорвало:

— Нам обоим было по шестнадцать, когда родители решили объявить о нашей помолвке.

Сказать, что я была поражена, ничего не сказать. Вот о таком даже не подозревала! А Виатор, конспиратор хренов, ни намека не сделал! Впрочем, эмоции он скрывать умеет идеально, этого у него не отнять.

— Так вы с ним помолвлены? — выдохнула, видя, что Арлия умолкла.

— До этого дело не дошло, — ее лицо исказилось от обуреваемых чувств. — Помню, меня привезли во дворец правителя, чтобы познакомить с будущим женихом. Наш брак был выгоден обеим сторонам. Я из влиятельного рода, мой клан держит под контролем приграничную территорию, и на нем завязана почти вся торговля. В последнее время даже ходили разговоры о том, чтобы сделать ту территорию леса автономной. Отец Виатора, король Ластанел, не желал этого допускать и нашим браком вкупе с частичными уступками надеялся предотвратить то, к чему все идет.

— Я полагала, что лесные альвы весьма трепетно относятся к королевской власти, — сказала озадаченно. — Но твой клан собирался наплевать на волю правителя и стать почти что самостоятельным?

Арлия заколебалась. Видимо, распространение этой информации среди чужаков не приветствовалось. Но все же решилась рассказать и это:

— Понимаешь, дело в даре, открывшемся в Виаторе еще с детства. Такие, как он, имеют особую связь с природой. Могут управлять лесом. Еще издревле они становились нашими правителями, едва в них проявлялся дар. Все ожидали, что Ластанел передаст власть сыну. Но он этого не сделал. Объяснял тем, что Виатор еще слишком мал и неопытен. Принц же не противился отцу, и его, судя по всему, устраивало такое положение вещей. Но влиятельные кланы начали роптать. Они не понимали, с чем связано попрание традиций. И пусть дар связи с природой раньше не проявлялся в столь юном возрасте, не считали это убедительной причиной. А может, просто воспользовались ситуацией. Нашли причину, чтобы увеличить свои привилегии. Но если остальные ограничивались малым, то мой отец и вовсе решил сделать наши земли автономными. И если бы у него получилось, его примеру могли последовать и другие кланы. Так что помолвка с Виатором в той ситуации была наилучшим выходом. Надеясь заполучить в зятья самого лесного повелителя… не удивляйся, так мы называем наделенных подобным даром… мой отец мог даже отказаться от своих требований.

— Что же пошло не так?

— Виатор не захотел видеть меня своей женой, — совершенно невыразительным голосом сказала Арлия, продолжая смотреть куда-то сквозь меня.

— Но почему? — я искренне недоумевала. Более достойной девушки на роль жены и представить себе трудно.

— Он не стал это объяснять, — грустно сказала она. — Даже говорить со мной не пожелал. Просто вошел в комнату, где собрались наши родственники, некоторое время смотрел на меня. А потом… Он просто сообщил, что не желает этой свадьбы, и ушел.

Я озадаченно размышляла над ее словами. Что такого мог увидеть Виатор в Арлии, что отказался столь категорично?

— И как на это отреагировал твой отец? — спросила, возвращая девушку к реальности.

— Наш клан пожелал отделиться не только на правах автономии, но и стать полностью независимым. Отец был очень зол и считал себя оскорбленным. Но едва он объявил о своем решении, как на наши земли посыпались всяческие несчастья. Звери оттуда попросту уходили, растения хирели и переставали плодоносить. Лес будто обратился против нас.

— Это сделал Виатор? — пораженная догадкой, еле слышно спросила.

— Доказательств нет. Но когда нашему клану пришлось пойти на мировую и просить принять нас обратно, все прекратилось.

— Не знала, что Виатор настолько силен! — только и смогла воскликнуть. После некоторого молчания решилась спросить: — Но все же почему он отказался от брака с тобой? Может, прочел в твоей душе, что ты на самом деле не желаешь этой свадьбы? — выдвинула предположение.

Но при виде возмущения, отразившегося на хорошеньком личике альвийки, осознала всю ошибочность этого предположения.

— Да я влюбилась в него с первого взгляда! Причем так сильно, что даже слова вымолвить не могла в его присутствии. Мои чувства так и не ушли, — горько добавила. — Хотя прошло уже семь лет, и я думала, что могу это лучше контролировать. Но когда увидела снова… — она не договорила и махнула рукой. Собравшись с духом, продолжила: — Его отказ от помолвки стал для меня страшным ударом. Мне жить не хотелось! Отец решил, что перемена места станет лучшим выходом. Тем более что после встречи с Виатором, видимо, от потрясения, во мне пробудилась сила. И меня отправили в Академию. Тут я и осталась по ее окончанию. Работаю преподавателем травоведения и целительства уже три года. Вернуться было выше моих сил. Там бы все напоминало о Виаторе. Да и эта жалость в глазах сородичей… она невыносима, понимаешь?

— Понимаю, — глухо сказала я. — Но почему же ты согласилась преподавать у Виатора? Тебе ведь показывали списки учеников, когда составляли расписание. Или нет?

— Было слишком стыдно объяснять Лориану Тирмилу причину отказа, — она опять покраснела. — Да и я считала, что стала достаточно сильной, чтобы справиться. Восприняла это как своего рода испытание… Но, как видишь, ничего не изменилось, — закончила Арлия. — Я по-прежнему веду себя как идиотка в его присутствии.

Не зная, что ответить, я ободряюще сжала ее руку.

— Хочешь, я поговорю с Виатором? Устрою вашу с ним встречу, чтобы вы спокойно все обсудили и прояснили между собой?

В одно мгновение ее лицо изменилось. Вместо доброй беззащитной девочки Арлия предстала разъяренной фурией.

— Не смей, слышишь?! Я рассказала тебе обо всем, потому что считаю подругой! Но если ты ему хоть слово скажешь!..

— Все-все, успокойся! — я примирительно подняла руку. — Не буду я этого делать! Хотя и считаю, что вам было бы лучше поговорить.

— Единственное, чего я хочу, — злость ее сменилась опустошенностью, — это поскорее его забыть. Не хочу, чтобы он был со мной из жалости. Пусть будет счастлив с той, кого выберет сам. Даже если это буду не я.

Я невольно восхитилась силой духа этой хрупкой с виду девушки. Не каждый смог бы похвастаться такой выдержкой. Ведь сколько копила все внутри, ни с кем не разделяя своей боли. И это несмотря на то, насколько сильны ее чувства! При этом никакого зла на Виатора не держит, а напротив, желает ему счастья. Смогла бы я так сама? Вряд ли.

Но попробовать устроить ее счастье очень хотелось. Да, я обещала не рассказывать Виатору о том, чем поделилась Арлия, но прояснить чувства самого альва и выведать его версию событий мне никто не мешает. Тем более что история достаточно странная. Виатор не казался черствым мерзавцем, намеренно пожелавшем оскорбить девушку. И хотелось все-таки понять причину его поступка.

Шанс поговорить с Виатором тет-а-тет выпал уже через два дня. Как раз таки после очередного занятия с Арлией. Она в тот день рассказала нам о снадобьях, создаваемых из цветка фирлии — уникального растения, впитывающего в себя магическую энергию. Из него делались зелья с потрясающими регенеративными свойствами, весьма действенные мази и многое другое. С учетом того, что собирать его нужно только в первую неделю октября — именно тогда целительский эффект растения особенно силен — у нас были шансы неплохо заработать. За правильно собранные фирлии аптекари готовы выложить немалую сумму.

— В лесу поблизости от Академии это растение есть, — сообщила нам преподавательница. — Так что можете попытать счастье. Хотя найти его непросто. Но если прислушаетесь к колебаниям магического фона, может, и повезет.

— И сколько за эти цветочки реально выручить? — полюбопытствовал Алойз.

Услышав же сумму, изумленно округлил глаза и пробормотал:

— Может, и правда стоит потратить немного времени на сбор травок?

В общем, загорелись все. Лишними деньги точно не будут, особенно учитывая то, что развлечения в городе сильно били по кошельку. Хорошо хоть никто, кроме меня, из нашей группы не знал о даре Виатора. Иначе все бы точно увязались за нами. А так после занятий мы разделились на двойки и тройки и отправились прочесывать лес в разных направлениях. Я же не испытывала никаких угрызений совести из-за того, что получила в свое распоряжение такой козырь, как лесной повелитель. Куда пошли бы деньги остальных? На попойки и другие развлечения. Мне же нужно думать о своем будущем, и я положу эти деньги к другим сбережениям. Да и шанс поговорить с Виатором об Арлии уж слишком манил!

Вначале я честно пыталась отыскать фирлии сама. Изо всех сил прислушивалась к магическому фону. Но то ли что-то не так делала, то ли искала не в том месте, но ничего не получалось. Виатор, который и оказался-то здесь только ради меня — мог вполне обойтись без дополнительного заработка — шел рядом, неся мою корзину, и явно наслаждался прогулкой. Вдыхал ароматы леса, чему-то улыбался и иногда насмешливо поглядывал в мою сторону. Только через час, когда я удрученно вздохнула и сдалась окончательно, произнес:

— Помочь?

— Была бы благодарна, — улыбнулась ему. — А то эти проклятые цветы никак не желают показываться!

Виатор хмыкнул и прикрыл глаза, погружаясь в своего рода транс. Его лицо напряглось и стало сосредоточенным. Через минуту альв пришел в себя и уверенно махнул рукой вправо.

— Нам туда.

Я недоверчиво покачала головой, но молча последовала за ним. Уже через пять минут ошарашено уставилась на вековой дуб, у подножия которого рассыпались красноватые цветы с искрящимися лепестками.

— Как ты их почувствовал?

Виатор пожал плечами.

— С моим даром это несложно.

Оставалось только позавидовать белой завистью таким полезным умениям. А потом с благоговением коснуться ладонью цветка, магический фон которого был виден невооруженным глазом. Даже жалко было срывать такое чудо, но я понимала, что всего через неделю он станет вполне обычным и утратит целебные свойства. А так у цветка есть шанс послужить людям и кого-то вылечить!

Сорвав все фирлии, что тут росли, я посмотрела на Виатора. Он без слов махнул рукой в другую сторону.

— Теперь нам туда.

Через час моя корзинка оказалась заполненной до краев, и настроение стало чудесным. Все-таки не зря сходили в лес! Так что, хоть и устала за это время, продираясь сквозь заросли, но была очень довольна.

Возвращаясь, мы набрели на полянку, усыпанную ягодами, чем-то напоминающими землянику, и еще и подкрепиться смогли. Решив тут немного отдохнуть, расположились в тени раскидистого дерева.

— Хорошо-то как! — вырвалось у меня.

Виатор, задумчиво покусывающий травинку, лениво кивнул. А я поняла, что самое время выводить его на откровенность. Иной такой удачной возможности может и не представиться. Но как задать столь нескромный вопрос в лоб? Вдруг это его обидит или поставит в неловкое положение?

— Спрашивай уже! — чуть насмешливый голос альва оторвал от размышлений.

Я недоуменно взглянула на него. Неужели он все-таки мысли читает? Поймав мой ошарашенный взгляд, Виатор рассмеялся.

— Ты уже пару дней что-то явно у меня спросить хочешь, но не решаешься. Еще от любопытства лопнешь! А этого я допустить не могу, — лесной альв шутливо подмигнул. — Так что давай, спрашивай.

Эх, знал бы он, о чем именно спросить хочу, не был бы так благодушно настроен. Но раз уж сам об этом заговорил, упускать возможность было бы глупо.

— Что у тебя с Арлией Скайр?

Все-таки мне удалось его удивить. Виатор даже травинку выронил, уставившись на меня. А я смутилась, поняв, о чем мог подумать, учитывая вопрос. Что я ревную, например.

— А почему ты решила, что у нас с ней что-то есть? — негромко спросил.

— Она странно на тебя реагирует. Нетрудно понять, что ты ей нравишься.

— Это только ее чувства, — откликнулся он ровным тоном.

— Значит, не расскажешь… — сделала вид, что разочарована.

— Да рассказывать особо нечего, — Виатор пожал плечами и отвернулся, уставившись на колышущиеся под легким ветерком травы. — Мне предлагали ее в качестве невесты. Я отказался.

— Почему? — задала я главный интересующий меня вопрос. — Она привлекательная девушка, с хорошим характером. Что тебя не устроило?

— Ничего против самой Арлии я не имел, — после некоторого молчания ответил он. — Но вот прочтя то, что творилось в душе ее отца, стало мерзко. Брак его дочери со мной он воспринимал как способ собственного возвышения. Намеревался диктовать свои условия, управлять мной, считая неразумным юнцом, а от моего отца и вовсе хотел избавиться.

Я в потрясении молчала.

— Да и Арлия не вызвала во мне настолько сильных чувств, чтобы наплевать на все и жениться на ней.

— Но она в тебя влюбилась! — вырвалось у меня. — Разве ты этого не почувствовал?

— Почувствовал. Но проблема в том, что сам я к ней не испытывал ни малейшего притяжения. А связывать жизнь с женщиной, не вызывающей никаких чувств, мне не слишком хотелось. Да и не было такой уж насущной необходимости жениться в столь юном возрасте. Ради чьих-то амбиций? Зачем? Отца я убедил, что есть иной способ справиться с проблемой. Пусть я и не люблю пользоваться даром, чтобы на кого-то надавить, но это был особый случай. С отцом Арлии я сумел разобраться, и он все понял правильно.

Я не стала спрашивать о том, что именно он сделал, и так это знала из рассказа лесной альвийки. Но по коже невольно пробежал холодок. С такой стороны все же Виатора еще не знала. Он и правда был опасен, пусть и только с врагами.

Словно почувствовав мои эмоции, Виатор улыбнулся и накрыл мою руку своей.

— Тебе не стоит меня бояться.

— Я и не боюсь, — неуверенно сказала.

— Ты не сможешь меня обмануть, как бы ни старалась, — он укоризненно покачал головой. — Но поверь мне, тебе и правда не нужно меня опасаться. Только не тебе.

— Почему? — сказала и тут же пожалела об этом, увидев, как полыхнули его глаза.

— Ты ведь не можешь не догадываться о моих чувствах? — спросил, осторожно обнимая. Приникнув к моим волосам, вдохнул их запах.

— Я… — дальше не смогла ничего сказать, смущенная и растерянная.

Но когда губы Виатора заскользили по моей щеке, приближаясь к губам, попыталась прекратить это:

— Честно говоря, не понимаю, что ты во мне нашел, — стараясь свести все к шутке, сказала, отстраняясь. — Это из-за той загадки, что ты во мне видишь и которую сам себе придумал?

— Ты сама знаешь, что не придумал, — чуть укоризненно произнес Виатор, перестав целовать, но по-прежнему находясь в опасной близости и сжимая мою руку своей горячей ладонью. — Но дело не только в твоей тайне. С тобой я чувствую себя просто мужчиной. Не наделенным даром, что заставляет склоняться перед ним, не наследным принцем. В тебе нет подобострастности перед высшими по положению или предубеждения против других рас. Ты видишь во мне просто человека, и это для меня внове. Уже не говоря о том, как сильно привлекаешь физически. Наверное, ты сама не понимаешь, насколько каждый твой жест пропитан женственностью, чувственностью. Тебе даже специально не нужно ничего делать, чтобы добиться такого эффекта. И чем больше времени я провожу рядом с тобой, тем сильнее теряю голову.

— Виатор, послушай… — ой-ей, разговор свернул совершенно не в ту сторону! И это мне не нравится!

Договорить попросту не успела. Мягкие губы лесного альва накрыли мои, вовлекая в поцелуй. И не могу сказать, что ощущения были столь уж неприятными. Еще эта нежность и благоговение, чувствующиеся в каждом движении. Похоже, Виатор не преувеличивал, говоря о том, насколько у него от меня крышу сносит. И как же это все усложняет! Особенно теперь, когда узнала о чувствах к нему той, кого стала воспринимать как подругу.

Чувствуя, как поцелуй альва становится все более страстным, а его руки начали непозволительное путешествие по моему телу, замычала, пытаясь прервать это безобразие. Но Виатор будто обезумел. Никогда еще не видела его таким, словно спустившим с поводка так долго подавляемые эмоции. Губы уже саднили, кожа горела от горячих прикосновений. Ощутив, как пуговки на платье расстегиваются одна за другой, задергалась еще отчаяннее. Виатор застонал, приникая к обнажившейся груди и жадно лаская ее губами.

— Перестань, слышишь?! — срывающимся голосом выдохнула, чувствуя, как невольно начинаю поддаваться этому безумию. Внизу живота растекались теплые волны, пробуждая желание.

Он будто не слышал меня, впечатывая в землю и осыпая поцелуями и ласками. Бог знает, чего мне стоило сосредоточиться и создать плетение. Да и то получилось только с четвертой попытки.

Но это помогло. Миг — и «воздушный кулак» отшвырнул от меня альва, пронеся через всю поляну. Движение притормозило дерево, о которое он ударился спиной.

Увидев, что сознание он не потерял и даже смог подняться, на стала дальше терять времени. Позабыв о корзинке с цветами, ринулась прочь, не разбирая дороги. На ходу приводила в порядок платье и волосы, проклиная все на свете. Ну почему все так глупо?! Хотела одного результата, а получился совершенно другой! И что теперь делать? Как смотреть в глаза Арлии, да и самому Виатору? О прежней дружбе с ним вряд ли может идти речь.

Ощутила, как кто-то хватает сзади за плечи и прижимает к себе, прерывая мой безумный бег непонятно куда.

— Элисса, — услышала сдавленный голос Виатора над ухом. — Пожалуйста, прости… Сам не знаю, как настолько утратил контроль! Я не хотел…

— Неужели?! — едко произнесла. — А как по мне, очень даже хотел! По-видимому, ваше альвийское высочество забыли, что здесь не его родина. И что не все девушки готовы раздвинуть ноги по первому вашему требованию! Еще и посчитают это за честь!

— Элисса, — он виновато вздохнул и развернул к себе. В голубых глазах светилась целая буря эмоций. — Я вовсе так не думаю. И поверь, отношусь к тебе с уважением, и не воспользовался бы своим положением, чтобы… Да и вообще, я никогда не желал править. Может, потому и уговорил отца дать мне возможность сначала познать мир, пожить нормальной жизнью без кучи условностей и ритуалов. После встречи же с тобой и вовсе думаю отказаться от наследования. Понимаю, что в ином случае мне не позволят быть рядом с той, с кем на самом деле хочу.

Моя злость сменилась растерянностью. Он что серьезно?! Готов ради меня отказаться от трона? Да и теперь лучше становится понятен рассказ Арлии о том, что происходит на землях лесных альвов. И почему король Ластанел презрел традиции и не передал трон сыну сразу. Вовсе не потому, что не желал лишаться власти. Инициатива исходила от Виатора.

Но понять его попросту не могла. Это бегство от ответственности, нежелание брать на себя обязательства перед своим народом. Да он и даром своим тяготится, считая его корнем всех бед! Только, как по мне, он просто еще слишком молод, и в нем преобладает протест давлению со стороны окружающих. По сути, у Виатора и нормального детства не было. Слишком тяжкой ношей стало осознание своей избранности и ответственности, что на нем лежит. Как и потрясение от того, что ему открылось в душах окружающих. Потому настолько и замкнулся в себе и так ценит отношение к нему не как к избранному, а просто как к человеку.

Думаю, не будь у Арлии такого пиетета по отношению к нему, как к наследному принцу и лесному повелителю, он бы мог быть вполне с ней счастлив. И если я сумею ее убедить изменить свое отношение, увидеть в нем еще и обычного парня, в чем-то неуверенного, уязвимого, все между ними может измениться.

Пока я размышляла над всем этим, Виатор умолк и отступил на шаг, напряженно наблюдая за мной. Осознав это, я посмотрела на него и натянуто улыбнулась.

— Давай сделаем вид, что ничего этого не было, хорошо? Мне жаль, но я могу воспринимать тебя только как друга. И если ты не сумеешь принять это, то…

Его лицо вновь напоминало маску, будто это не он пару минут назад набрасывался на меня с одержимостью голодного зверя и признавался в своих чувствах. Передо мной был прежний сдержанный альв, которого я привыкла видеть.

— Я принимаю твое решение, — произнес он, и лишь натянутость в голосе выдавала, что на самом деле творится в его душе.

— Мы забыли о фирлиях, — избегая смотреть на Виатора, сказала я.

— Я схожу за корзиной, — откликнулся он. — Подожди меня здесь. Вряд ли ты найдешь одна дорогу из леса.

С этим я была полностью согласна. Сама не понимала, куда бегу, и направление давно потеряла.

— Хорошо, — ответила и устало опустилась у ближайшего дерева. На сердце было как-то муторно.

Понимала, что своими словами больно уязвила Виатора, и от этого чувствовала себя паршиво. Но могла ли поступить иначе, зная, что не испытываю к нему того же? Просто принимать его любовь, надеясь, что чувства придут со временем? Может, так бы и сделала, не узнай я о симпатии к Виатору Арлии.

Тяжело вздохнула. Ну почему все так сложно?! Надеюсь, лесной альв действительно сможет довольствоваться дружбой, поскольку лишаться ее мне совершенно не хочется. Привыкла уже к поддержке этого парня, тому, что всегда могу на него положиться. Эгоистично, конечно. Но мне и правда было бы сложно отказаться от этого. Разве что поняла бы, что так для него будет лучше. Но лучше не будет. Это тоже прекрасно понимала. Читала в его глазах, как ему важно быть рядом. Пусть даже в качестве друга.

— Ты готова? — я настолько потеряла счет времени, что вздрогнула, услышав голос рядом с собой.

— Да, — подняла взгляд на застывшего в шаге от меня Виатора.

Он протянул руку, чтобы помочь мне подняться, и я с некоторым опасением вложила в нее свою. Но все прошло нормально. Лесной альв тут же отпустил мою ладонь, стоило мне встать на ноги, и двинулся в выбранном направлении, неся корзинку с фирлиями. Я последовала за ним, с грустью понимая, что так, как раньше, уже не будет, как бы мы оба ни старались делать вид, что сможем оставить случившееся в прошлом.

Глава 11

ГЛАВА 11

Следующий неприятный сюрприз устроила Луиза, хотя ничто не предвещало беды. В один из дней мы всей группой отправились в столовую на обед в числе первых. Так получилось, что преподаватель по огненной магии отпустил раньше. Учитывая, что обычно мы приходили позже, то уже не заставали там компанию горных альвов-первокурсников. Эта четверка вообще держалась обособленно от всех и смотрела с таким высокомерием и неприязнью, что никто общаться с ними не стремился. Я не раз радовалась, что ни один из них не попал в нашу группу. Какими бы ни были наши, но до такого все же не доходили. Да и вообще за полтора месяца мы как-то притерлись друг к другу, привыкли. И если дружба возникла не между всеми, то и откровенной вражды тоже не было. Потому и поведение горных альвов вызывало недоумение.

Они стояли у раздаточного стола, где им выдавали еду в запакованном виде. Мы встали в конец жиденькой очереди и с любопытством наблюдали за этим.

— На пикник, что ли, собрались? — хмыкнула Оймера.

Второкурсница, стоящая в очереди перед нами — высокая коротко стриженная девица с разворотом плеч, которому мог бы позавидовать и мужчина, с кривой усмешкой развернулась к ней и нарочито громко сказала:

— Эти узкоглазые считают зазорным принимать пищу в компании представителей других рас! Так что все берут с собой.

М-да, а я еще илитов считала высокомерными! Похоже, горные альвы перещеголяли всех! Причем на комментарий бой-девки никто из них даже не отреагировал, словно она была предметом мебели. Более того, когда та, не услышав ожидаемого ответа, еще более громко стала сыпать оскорблениями, презрительно фыркнули. Видно было, что даже снисходить до разговора не собираются. Это окончательно разъярило стриженую, и она нарочно толкнула ближайшего к ней горного альва. Глаза того еще больше сузились, полыхнув ненавистью, смешанной с отвращением.

— Только то, что нам дали указания не вступать в конфликты с другими адептами, спасает тебя сейчас, женщина, — процедил он.

Бой-девка оскорбительно захохотала.

— Настолько боишься рассердить наставников?

— Я говорю не о них, — еще более презрительно бросил альв. — А об указаниях наших старших. В отличие от вас, понятие дисциплины для нас не пустой звук.

С этими словами, не тратя больше времени на разговор с недостойным, по их мнению, объектом, вся четверка двинулась к двери.

— Да вы просто трусливые шавки! — победно крикнула стриженая.

То, что в дело вмешается Луиза, не ожидал никто. Да и вообще, когда я посмотрела в ее лицо, то едва не отшатнулась. Белое как полотно, глаза полыхают самой настоящей яростью.

— Как ты смеешь судить о том, чего не знаешь? — выпалила она, заставив второкурсницу опешить. — За невыполнение приказа старших у них настолько суровое наказание, что легче перенести глупую выходку таких, как ты! Уже не говоря о том, что такое считается самым настоящим позором!

— Луиза, успокойся, — попытался угомонить разошедшуюся амазонку Алойз, но куда там! Обычно сдержанная девушка едва ли молнии не метала.

— Да что она творит?! — вырвалось у кого-то из стоящих за нами. — Это же Дарна Синт! Она ее в бараний рог скрутит!

Кто такая эта самая Дарна, я не знала, но из обрывков фраз, последовавших за этим, поняла, что с этой безбашенной даже парни не рискуют связываться. Помимо таланта в магии, она еще и физически даст фору любому. А учитывая, что это второкурсница, и знает куда больше Луизы, и подавно.

Справившись с изумлением, бой-девка взревела:

— Что ты только что сказала, мелочь?! Хотя, постой! — она гаденько ухмыльнулась, получше приглядевшись к Луизе. — Знакомые глазки! Видимо, кто-то из этих отродий оприходовал твою мать, вот и получилось такое убожество! Может, ты и сама с удовольствием стелешься перед ними, маленькая шлюшка?

Только то, что Алойз и Леонс успели схватить нашу амазонку за плечи, удержало ее от того, чтобы немедленно не кинуться на Дарну. Та же, радуясь реакции, хищно оскалилась:

— Тебе есть что сказать, узкоглазая сучка?

— Есть! — прошипела Луиза. — И не только сказать!

— Тогда сразу после занятий на третьем полигоне разрешим наши разногласия, — она отвесила ей шутливый поклон. — Буду с нетерпением ждать возможности показать вам, узкоглазым, ваше место! Мне даже магия не потребуется, чтобы это сделать. Так что драться будем холодным оружием. Или струсишь?

— Согласна, — сухо откликнулась Луиза. Она уже взяла себя в руки и высвободилась из захвата Алойза и Леонса.

Удовлетворенно кивнув, бой-девка сгребла свой поднос с едой и двинулась к свободному столу, где сидели несколько второкурсников. Судя по их оживленным лицам, они уже предвкушали предстоящее сегодня развлечение.

Мы в полном молчании набрали себе еды и тоже устроились за столом.

— Ну и зачем ты вмешалась? — не выдержал Алойз.

— Не лезь не в свое дело, водный! — огрызнулась Луиза.

Но он успокаиваться не желал, явно тревожась за исход предстоящего поединка.

— Ты слышала, что говорили другие адепты? Эта девица очень сильна!

— Мне есть что ей противопоставить, — бесстрастно отозвалась амазонка.

— Не будь настолько самоуверенной, — покачал головой Леонс.

— Да и вообще, я считаю, что лезть в чужие разборки глупо, — с глубокомысленным видом заявил Литир. — Кто тебе эти горные? Раз сами не могут за себя постоять и предпочитают терпеть оскорбления, это их проблемы!

Взгляд Луизы полыхнул огнем, но она удержалась от резкого ответа. Вместо этого процедила:

— Я уже сказала: это мое дело. Еще хоть слово — и следующим, кого вызову на поединок, будет кто-то из вас!

Литир хмыкнул и явно хотел продолжить, но Алойз сжал его плечо и посмотрел таким промораживающе холодным взглядом, что даже мне стало не по себе. Пусть и обращен он был не на меня. Не то чтобы черный илит испугался, но удивился так точно. Алойз же, не давая ему опомниться, проронил:

— Мы должны держаться вместе, помнишь? Одну из нас оскорбили. И вместо того чтобы поддержать ее, ты собираешься встать на сторону чужака? Если так, не ожидай, что в схожей ситуации кто-то из нас тебя поддержит.

Поколебавшись, Литир все же сдался и кивнул.

— Ладно, в целом ты прав. Пусть я все равно не понимаю, зачем она нарвалась. Так не терпится познакомиться с местными сортирами, которые придется чистить в качестве наказания? Наш куратор вряд ли придет в восторг, узнав про дуэль!

Все помрачнели. Никому не хотелось попасть под раздачу заодно с проштрафившейся только за то, что не остановили.

— Он может и не узнать, — несмело проговорила Антхея. — На полигоне ведь связь через татуировку не работает. А если и будут повреждения, то у Элиссы есть лечебный артефакт. Он поможет скрыть следы.

Мы переглянулись. А ведь и правда, ситуация не настолько уж плачевная! Тем более, судя по тому, как спокойно отнеслись к этому второкурсники, подобная дуэль не первая. В крайнем случае, можно сделать вид, что они всего лишь решили потренироваться дополнительно на полигоне. Это, конечно, не слишком одобрялось в случае адептов-первокурсников. Силу свою мы пока не умели нормально рассчитывать и могли навредить в первую очередь себе. Но и серьезным проступком вряд ли считалось.

— Ты уверена, что справишься с ней? — спросила я.

В ответ меня окатили презрительным взглядом, настолько напомнившим тот, каким смотрели на других горные альвы, что я лишь головой покачала. Неужели у этого народа даже полукровки отличаются непомерным самомнением? Но как бы то ни было, в этой ситуации я была на стороне Луизы.

— А откуда ты так хорошо знаешь их обычаи? — задал вопрос до того молчавший Виатор.

Амазонка сцепила зубы и отвернулась. Но видимо, лесной альв пользовался у нее большим уважением, чем я, поскольку ответила:

— Моя мать была горной альвийкой и многое мне рассказывала про их обычаи.

Значит, я оказалась права в своих наблюдениях. Луиза действительно полукровка. Похоже, других одногруппников это тоже не удивило. Они лишь понимающе переглянулись. Многое хотелось спросить у Луизы. Ведь этот народ держался обособленно. А из военных стычек мнение о горных альвах сложилось несколько предвзятое и однобокое. Как о кровожадных монстрах, не знающих жалости.

— Можно задать нескромный вопрос? — я все-таки решила попытаться. — Как так получилось, что твои родители сошлись?

О своем любопытстве пожалела немедленно. Сказанные слова застряли в горле. На меня посмотрели так, словно желали испепелить на месте.

— С чего ты взяла, что имеешь право задавать мне такие вопросы? — выдавила из себя Луиза, явно сдерживаясь из последних сил, чтобы не покрыть меня матом.

Потом она и вовсе отодвинула поднос и встала, пробормотав, что хочет перед занятием повторить учебный материал. Нам оставалось лишь смотреть ей вслед, пытаясь разгадать причины такого поведения. Ведь я, если честно, предполагала, что у ее родителей произошла удивительная история любви в духе Ромео и Джульетты. Представители враждующих народов, которых соединила любовь. Но видимо, нет.

Гнетущее молчание прервал Дамиен:

— Как-то я слышал разговор моего отца с одним северным ардом. Думаю, речь в нем шла именно о родителях Луизы. Насколько понял, ее мать была принцессой горных альвов. Ее захватили в качестве трофея после того, как уничтожили поселение, где она тогда находилась.

Я ошарашено уставилась на него. Похоже, ни о какой любви там точно речь не шла! Вряд ли гордая пленница, оказавшаяся во власти врага, могла проникнуться к нему теплыми чувствами. Но судя по тому, что Луизу называют ардой, а не лирной, она законнорожденная. Значит, альвийка согласилась на брак. В общем, дело ясное, что дело темное. Одно понятно — лезть с расспросами на больную тему к Луизе не стоит.

Идти на третий полигон, где должна была состояться дуэль, решили всей группой. Пока Луиза разминалась в саду в компании Алойза и Леонса, остальные собрались в гостиной, обсуждая предстоящее событие. Но когда Литир предложил сделать ставки на то, кто победит, моему возмущению не было предела:

— Да как ты можешь?!

— Нет, ну а что? — черный илит ничуть не смутился. — Уверен, многие адепты тут так делают.

Оставалось осуждающе покачать головой. Крысеныш, усиливая мое возмущение, ухмыльнулся и поддержал его предложение:

— И на кого ставишь?

— На нашу девочку, — оживился Литир. — Она, конечно, более мелкая, чем этот буйвол, но ты видел, как она скачет во время тренировок? Быстрая и проворная. Да и с оружием управляться умеет!

— Но ты ведь не видел, как дерется эта самая Дарна, — возразила Оймера. — Может, ничем Луизе не уступает. В общем, я за второкурсницу!

К ним присоединились и Дамиен с Беатрисой. Мы же с Антхеей сочли ниже своего достоинства участвовать в тотализаторе, где ставкой была судьба одной из наших. Конечно, вряд ли Дарна настолько двинутая, что рискнет довести дело до увечий — ведь тогда ее могут турнуть из Академии. Но мало ли, что за тараканы в голове у этой девицы, живущей по принципу: сила есть, ума не надо.

К полигону мы добрались без приключений. Даже стражники на воротах ни слова не сказали по поводу меча, висящего в ножнах у Луизы. Перевязь с метательными ножами она предусмотрительно не взяла. Тогда это будет слишком подозрительно. Сейчас же, если бы спросили, можно отговориться, что она идет на тренировку. Ведь достаточно много адептов занимались дополнительно с инструкторами, в том числе и учились бою на мечах.

Третий полигон был окружен еще более мощной защитой, чем второй, на котором мы обычно занимались практической магией. Видимо, и связь он глушил еще лучше. Потому, наверное, адепты и облюбовали его для подобных встреч. В том, что это не первая такая дуэль, я убедилась, услышав разговор идущих впереди нас второкурсников, направляющихся в ту же сторону. Из их реплик стало понятно, что обычно кураторы смотрят на такое сквозь пальцы, лишь бы не доводили до серьезных повреждений. Вот тогда можно было ждать неприятностей. А так воспринимали это как дополнительные тренировки между адептами.

Конечно, не факт, что наш куратор отнесется так же снисходительно. Он вообще повернут на безопасности и заставляет ходить по струночке. Прямо курица-наседка! Я фыркнула от такого сравнения. Ничего себе курочка! Прямо-таки мутант с пастью как у крокодила. В общем, наш цербер имел особое мнение, не совпадающее с мнением других кураторов. И ничего мы с этим поделать не могли. Достаточно вспомнить его реакцию на драку Литира с Гаридом.

Впрочем, тогда ведь имело место вопиющее нарушение дисциплины, и мордобой проходил в столовой. Но рисковать все равно не хочется. Так что вся надежда на лечебный артефакт. Подарок одного из моих любимых наставников. При мысли о Николасе Мирдаре на сердце потеплело. За это время я успела оценить, какой замечательный человек скрывается под маской сурового и мрачного воина! Чуткий, понимающий, всегда готовый подсказать и помочь. Жаль, что не он достался нам в кураторы!

Переступив через невидимую преграду третьего полигона, я в ошеломлении открыла рот. Народу тут собралось словно на представление. Похоже, дуэли в Академии пользуются популярностью.

Дарна Синт уже находилась здесь, стоя в центре свободного пространства и рисуясь перед зрителями. Выполняла плавные развороты и удары, играла мускулами, которые в спортивной форме обрисовывались еще более четко. Терминатор, а не девушка!

Я невольно содрогнулась, представив себе, как эта машина для убийства ринется на хрупкую Луизу. На ее месте у меня бы сейчас поджилки тряслись и я проклинала все на свете за то, что согласилась на дуэль. Но к чести амазонки, стоит сказать, что она ничем не проявляла беспокойства. Лицо напоминало мраморную маску. Спина гордо расправлена. Движения спокойные и уверенные.

Толпа расступилась, пропуская вторую участницу поединка к импровизированной арене. Все зашушукались, оценивая шансы. И большинство склонялось не на сторону Луизы. Литир же, зараза такая, тут же начал расспрашивать о тотализаторе. Занимается ли этим кто-то из присутствующих. Я сокрушенно покачала головой и отвела от него взгляд. Заметила, что если кто по-настоящему и страшится предстоящего поединка, так это Алойз. Он пробился в первые ряды и оттуда с искренним беспокойством смотрел на Луизу. Похоже, девушка и правда ему небезразлична, несмотря на то, что относится к знакам его внимания весьма прохладно.

— Подойдем ближе? — услышала над ухом негромкий голос Виатора.

— Не уверена, что хочу видеть это во всех подробностях, — я поежилась. — Как думаешь, у Луизы есть шансы?

— Шансы есть всегда, — улыбнулся лесной альв.

— Сомневаюсь, — хмыкнула я. — Если бы мне пришлось сражаться, меня бы превратили в котлету уже на первой минуте.

— Тебе я бы не позволил участвовать, — последовал ошеломивший меня ответ.

— С чего это? — даже возмутилась. — Вообще-то это мое личное дело! Если бы кто-то оскорбил, мне пришлось бы…

— Не пришлось, — прервал он спокойно. — Я бы вызвал твоего обидчика на поединок первым.

Смутившись, отвернулась, не зная, что на это сказать. Потом все же попыталась:

— Виатор, мы ведь говорили об этом. О том, что я могу быть тебе только другом.

— А разве зазорно вступиться за друга? — чуть насмешливо спросил он. В этот раз я действительно не нашлась с ответом.

Но такое покровительственное отношение со стороны Виатора о многом говорило. Обычно он предпочитал не встревать в чужие дела и быть сторонним наблюдателем. Видимо, все еще на что-то надеется в отношении меня. Что передумаю и отвечу на его чувства. Может, стоит его разубедить в этом?

Пока я размышляла на отвлеченные темы, на арену вышел адепт, назначенный, по всей видимости, распорядителем дуэли. Тут, в отличие от нашего мира, не принято было выбирать секундантов. А за выполнением условий следила третья сторона, не связанная дружескими чувствами ни с кем из противников.

— Спрашиваю в последний раз: возможно ли решить дело миром? Может, кто-то из участников хочет отказаться от дуэли и принести извинение противнику?

Обе девушки решительно замотали головами.

— Тогда объявляю условия поединка, — резюмировал распорядитель. — Бой с применением холодного оружия до того момента, пока один из дуэлянтов не признает себя побежденным или окажется не в состоянии продолжать бой.

— Проклятье! — вырвалось у меня. — А я думала, что будет до первой царапины или чего-то вроде того. Они обе, скорее, умрут, чем признают себя побежденными!

— Надеюсь, до этого не дойдет, — покачал головой Виатор. — Да и распорядитель дуэли должен следить, чтобы до смертельного исхода дело не дошло.

— Если успеет вмешаться, — мрачно заметила я и все-таки полезла в первые ряды, чтобы оказать помощь Луизе без промедления, как только закончится дуэль.

Лесной альв почти сразу оказался впереди, расталкивая недовольно ворчащих зрителей. Но глянув на него, они благоразумно решали не лезть на рожон. Слышала, что лесных альвов с детства учат обращению с оружием, а их мастеров мало кто может превзойти. И вокруг далеко не самоубийцы собрались, чтобы из-за пустяков ввязываться в конфликт с Виатором. Так что мы почти что беспрепятственно оказались рядом с Алойзом. Тот нас даже не заметил. Казалось, живым в нем оставался только взгляд, устремленный на арену. И так белая кожа теперь казалась мертвенно-бледной, зубы стиснуты. Нет, Луиза, определенно, дура, если предпочитает тратить время на общение с эгоистичным и ни в грош ее не ставящим Крысенышем!

Начало поединка заставило все посторонние мысли улетучиться. Противницы, до того стоявшие в десяти шагах друг от друга, пошли на сближение, вытащив мечи. Я похолодела, увидев, что в руках Дарны оказалось сразу два. Двурукий боец, похоже! Ох, зря Луиза не взяла с собой метательные ножи! Тогда бы у нее хоть какой-то шанс был. Впрочем, короткий кинжал она все же прихватила. Вытащив его из-за пояса вдобавок к мечу, Луиза приготовилась встретить врага. Но как собиралась кинжалом отбиваться от второго меча, оставалось только догадываться.

К моему удивлению, от первого чудовищного удара она легко уклонилась. Вообще, скорость Луизы была феноменальной для обычного человека. Похоже, ее слова о том, что в сражении на мечах она не слишком хороша, были не более чем хитростью с целью потешить самолюбие Крысеныша. Да он не продержался бы против нее и минуты! И в их тренировочных поединках она попросту не показывала всего, на что способна.

Оставалось с восхищением наблюдать за тем, как она взмывает в воздух, чтобы оттуда обрушиться на противника, или ускользает от града ударов двух мечей. Что самое удивительное, так это то, что внешне массивная Дарна почти ей не уступала. Я содрогнулась, осознав, что сама не устояла бы перед ней и пары секунд! Луизе тоже приходилось нелегко. Оставалось поражаться, как они обе выдерживают такой темп. Порезы были и у той, и у другой, но серьезных повреждений, к счастью, не наблюдалось.

Зрители подбадривали участниц одобрительным ревом и отмечали наиболее удачные выпады. Но девушки совершенно не отвлекались на это, целиком сосредоточенные на поединке.

На десятой минуте по лицам обеих градом катился пот. Они уже начали выдыхаться, и темп схватки изменился. Движения стали плавными и осторожными, и в то же время более коварными. Дуэлянтки пытались использовать свое мастерство на полную, чтобы подловить противницу на ошибке.

Некоторое время успеха не достигала ни одна, каждый раз ускользая. Пусть и ран у обеих стало больше. Одежда была в пятнах крови, и от этого зрелища мне становилось дурно. Схватившись за руку Виатора, до боли ее сжимала, чувствуя, как холодеет все внутри. Похоже, дуэлянтки впали в такой раж, что совершенно забыли о том, что это не бой на смерть. В глазах светилось такое выражение, что дрожь шла по телу. Как у диких зверей, охваченных одним лишь желанием — перегрызть противнику глотку!

В какой-то момент показалось, что перевес на стороне Луизы. Дарна двигалась все медленнее и едва успевала отбивать удары. Приободренная Луиза усилила натиск и вот уже направила меч для решающего выпада. То, что Дарна всего лишь применила военную хитрость, стало понятно сразу же, едва она воспользовалась тем, что противница открылась и скользящим ударом повредила Луизе бедро. Тут же увеличила темп, и теперь уже нашей амазонке пришлось изо всех сил защищаться. Хуже всего, что на этот раз ранение оказалось серьезным, и кровь хлестала так, что долго она вряд ли выдержит.

Я увидела, как Алойз кинулся к распорядителю дуэли и начал что-то у него требовать, но тот лишь отмахнулся, с азартом наблюдая за поединком. Луиза, ослабевшая от потери крови и будучи не в состоянии двигаться так же быстро, пропустила еще один удар. И теперь уже плечо окрасилось кровью, прорубленное чуть ли не до кости. Правая рука повисла плетью. Луиза едва успела перекинуть меч в левую, для чего пришлось отбросить кинжал. Но все понимали, что ее поражение — лишь вопрос времени.

— Сдаешься? — торжествующе воскликнула Дарна, продолжая ее атаковать.

Все новые порезы и удары, в этот раз не такие глубокие — видно было, что теперь бой-девка просто забавляется — обрушивались на Луизу градом. Но она лишь упрямо стискивала зубы и с ненавистью смотрела на противницу. Потом вдруг отбросила меч и кинулась назад, вызвав недоумение у зрителей. Послышались насмешливые возгласы и свист. Дарна же захохотала и издевательски медленно последовала за ней.

— Мне что догонять тебя придется? — едко бросила она.

Задумку Луизы я поняла лишь тогда, когда девушка подхватила с земли кинжал. Все произошло мгновенно, и Дарна не успела отреагировать. Бросок был молниеносный, так что второкурсница еще ухмылялась, когда ее горло пронзил кинжал. Захлебываясь собственной кровью, она упала на арену.

Несколько мгновений царила оглушительная тишина, пока все переваривали произошедшее. Потом кто-то кинулся к Дарне и начал оказывать помощь. Ясно было, что если немедленно что-то не сделать, она умрет. А Луизу ожидают крупные неприятности — это несомненно.

То, как стремительно начала рассасываться толпа, меня потрясло. Похоже, никто не хотел вмешиваться и пострадать из-за того, что ничего не сделал, чтобы предотвратить убийство. Возле Дарны хлопотал адепт, по всей видимости, знакомый с целительскими техниками. Но все, что он мог, это поддерживать ей жизнь, пока не подоспеет помощь.

— Позовите целителя! — крикнул он вслед убегающим адептам, но сильно сомневаюсь, что они это сделают.

На полигоне остались, похоже, только наша группа и группа Дарны. Целитель был, скорее всего, из последней. Вспомнив о своем артефакте, я кинулась к месту событий и дрожащим голосом спросила:

— Это может как-то помочь?

Второкурсник глянул на протянутый ему лечебный артефакт, и его лицо разгладилось.

— Давай сюда!

Схватив артефакт, он активировал его и поднес к чудовищной ране на горле. Я облегченно выдохнула, увидев, как начинает останавливаться кровь. Поняв, что самого страшного удалось избежать, повернулась в сторону Луизы.

Возле девушки хлопотали Алойз, Леонс и Антхея, пытаясь остановить ей кровь. Я тоже кинулась туда и решительно их отодвинула. Все же в помощи больным от меня куда больше толку. Как Луиза еще оставалась в сознании, просто удивительно! Она, почти не мигая, смотрела на противницу. Ее колотила дрожь. Похоже, только сейчас дошло, какие последствия могут быть.

— Она выживет? — с трудом разлепив губы, спросила у меня Луиза.

— Да, лечебный артефакт помог. Потерпи немного, скоро и тебе помогу. Надеюсь, получится скрыть все это от наставников.

Луиза дергано кивнула и обмякла в руках Алойза. Похоже, перспектива быть изгнанной из Академии пугала ее куда больше, чем возможность умереть. Видимо, не только для меня нахождение здесь было очень важным.

Донесшаяся реплика Крысеныша, разговаривающего с Беатрисой, вызвала возмущение:

— Кто бы мог подумать, что она все-таки победит! Пропали мои денежки! Я на второкурсницу ставил.

— Я тоже, — поддержала его расстройство кузина.

Да как они могут сейчас о деньгах думать?! Скоты бесчувственные! А ведь, между прочим, общались с Луизой больше нас всех! С Беатрисой еще понятно, для нее амазонка — соперница, но Дамиен… Слов нет! Надеюсь, Луиза это не услышала.

Перевязав ей раны оторванными от платья лоскутами, снова пошла к Дарне, чтобы забрать артефакт. Но второкурсник-целитель смущенно развел руками.

— Я всю энергию влил в исцеление Дарны, — и протянул мне потускневший артефакт.

Мысленно выругавшись, глянула на уже нормально себя чувствующую бой-девицу, потирающую оставшийся на горле шрам — у артефакта не хватило энергии, чтобы убрать и его — и не особо дружелюбно спросила:

— Надеюсь, вы будете держать язык за зубами?

— Конечно, — заверил одногруппник Дарны. — Никому не хочется неприятностей. Будем держаться версии о тренировочном поединке. Только как вы скроете такие глубокие порезы?

— Что-нибудь придумаем, — произнесла я задумчиво и пошла обратно.

Бегло оглядев наших, остановила взгляд на Дамиене, который единственный из всех взял с собой плащ. Похоже, собирался после дуэли куда-то намылиться из Академии.

— Нужно прикрыть раны Луизы, — заявила, глядя на него. — Твой плащ прекрасно подойдет. Пока я пойду заряжать артефакт, отведите ее домой. И постарайтесь, чтобы стражники ничего не заподозрили.

Крысеныш скривился.

— Между прочим, он совсем новый! Ты мне его потом отстирывать будешь?

Новая волна возмущения накрыла с головой.

— Если не хочешь, чтобы пришлось прикрывать и твои повреждения, давай сюда свою тряпку! — вместо меня вызверился Алойз.

Судя по его взгляду, и правда могло дойти до новой дуэли. Крысеныш тоже это понял и со вздохом протянул плащ. И даже не соизволил принять участие, когда Луизе помогали принять более-менее приличный вид и повели с полигона, поддерживая с двух сторон. Тоже мне кавалер! Вместо него это делали Алойз и Леонс. Остальные наши обступили так, чтобы хотя бы частично скрыть Луизу от любопытных глаз.

Мы с Виатором шли позади, прикрывая с тылов.

— Где ты собираешься подзаряжать лечебный артефакт?

— Могли бы попробовать сами, но пока у нас недостаточно окрепший источник, чтобы рисковать, — задумчиво сказала, обдумывая решение проблемы. — Да и артефакт требует слишком большого количества энергии. Попробую обратиться к Арлии Скайр. Если понадобится, отдам ей часть выручки за фирлии.

— У меня тоже есть деньги, — заявил Виатор. — Так что тоже поучаствую. Тем более что ты была права, когда делала замечание Литиру. Мы должны помогать друг другу. Любой из нас мог оказаться в такой ситуации. Уверен, остальные тоже согласятся поучаствовать.

Настроение мое значительно улучшилось, и я с благодарностью взглянула на лесного альва. Он же, на некоторое время оставив меня, сообщил остальным о нашей задумке. Дать денег согласились все, пусть и не каждый с энтузиазмом. Опять донеслось ворчание Крысеныша:

— Я и так из-за нее кучу денег потерял!

— Тем более что никто ведь не заставлял ее участвовать в дуэли, — поддержала его Беатриса. — Пусть бы сама и решала свои проблемы!

И хоть никто ее в открытую не поддержал, на душе стало мерзко. В очередной раз поняла, что далеко не на всех, кто окружает, можно рассчитывать в трудную минуту.

Глава 12

ГЛАВА 12

Арлию мы нашли в оранжерее за привычной для нее работой. Заметив вошедшую меня, она приветливо улыбнулась, но едва увидела показавшегося следом Виатора, дернулась, а потом застыла столбом. Впрочем, довольно быстро взяла себя в руки — все же сказывалось, что прошло уже достаточно времени, чтобы привыкнуть к присутствию принца в своей жизни. Но зная подноготную их взаимоотношений, я ничуть не обманывалась фальшивому спокойствию. Да и Виатор с его умением читать в душах разумных наверняка все понял прекрасно.

— Приветствую вас, ваше высочество, адептка Кармад, — сказала наставница официально, но мне было не до церемоний, и я тут же взяла быка за рога:

— Арлия, пожалуйста, помоги!

Та неодобрительно покачала головой — мы ведь договаривались общаться запросто лишь наедине.

— Простите, арда Скайр, — поспешила исправиться. — Но нам и правда очень нужна ваша помощь!

— В чем? — озадаченно спросила лесная альвийка, переводя взгляд то на меня, то на Виатора.

Последний выглядел бесстрастным, будто его вообще не касалось происходящее. Пришлось выкручиваться мне одной:

— Нужно срочно зарядить лечебный артефакт! — я протянула наставнице указанную вещь, которую до этого момента судорожно сжимала в руке. — Понимаю, что такая услуга должна хорошо оплачиваться… Но обещаю, в ближайшее время мы возместим все неудобства!

Арлия досадливо махнула рукой.

— Лучше скажите, что случилось.

Поколебавшись, все же рискнула ей довериться. Иначе ведь надумает себе что угодно! А Арлия — преподавательница, и при угрозе здоровью и безопасности адептов Академии обязана соответственно отреагировать.

— Кое-кто из наших пострадал во время тренировки, — мои щеки помимо воли окрасились румянцем от того, что пришлось сказать полуправду. — Нужно повреждения обработать.

— Так, пойдемте! — воскликнула лесная альвийка. — Расскажете по дороге.

Прихватив сумку с лекарскими принадлежностями, она схватила меня за руку и потащила за собой. Виатор пристроился позади, по-прежнему не вмешиваясь.

— Насчет тренировки можешь не лукавить, — метнула на меня строгий взгляд Арлия. — В этом случае вы бы обратились к целителю Академии. Дуэль или драка?

Я тяжело вздохнула.

— Дуэль.

— Кто пострадал?

— Луиза Самир.

Она удивленно приподняла брови.

— Странно. Она казалась мне достаточно здравомыслящей девушкой, чтобы ввязываться в дуэли.

— Так получилось, что нарвалась на конфликт с другой адепткой.

— С кем именно? — продолжила допрос Арлия.

— Нам бы не хотелось кого-то подставлять, — замялась я. — Обе стороны решили держать все в тайне.

— Ты и правда полагаешь, что такое удастся удержать в тайне? — хмыкнула лесная альвийка.

— Надеюсь на это, — обреченно вздохнула я. — Иначе нам крышка. Ардар Тирмил всех в порошок сотрет!

В этот момент заговорил Виатор, наконец, решивший из шагающей мраморной статуи превратиться в нормального парня:

— Мы можем рассчитывать на соблюдение секретности с вашей стороны?

Арлия, не ожидавшая от него такой подставы, даже споткнулась и залилась краской похлеще меня. М-да, насколько же тяжелый случай безответной любви! От малейшего жеста этого парня, обращенного к ней, сразу теряется.

— Мой долг преподавательницы все-таки поставить вашего куратора в известность, — пробормотала она, не глядя на Виатора. — Но так уж и быть, в этот раз сделаю исключение.

— Благодарю вас, арда Скайр, — мягко проговорил лесной альв, отчего Арлия еще больше стушевалась.

Интересно, он это специально, гад такой? Еще и бархатистых ноток в голос добавил, чтобы у нее и шанса не было отказаться.

Остаток пути мы провели в молчании, пока Арлия пыталась обрести невозмутимость, а я размышляла над тем, удастся ли нам обвести Лориана Тирмила вокруг пальца. Если нет, нас наверняка ожидают крупные неприятности. Еще и бедную Арлию в это втянули!

— Прости, что тебе приходится участвовать в этом, — шепнула ей виновато. — Может, просто зарядишь артефакт и все? А мы дальше сами справимся.

Она скептически изогнула бровь.

— Этот артефакт не так уж всемогущ, как ты думаешь. Если есть серьезные внутренние повреждения, без целителя не обойтись. А это все-таки моя специальность. И раз уж вы настолько боитесь навлечь на себя гнев куратора, что готовы рискнуть жизнью несчастной девочки, не могу не вмешаться.

Мне даже стыдно стало от того, как она трактовала происходящее.

— Мы вовсе не… — начала было оправдываться, но Арлия махнула рукой.

— Лучше поспешим.

Мы все прибавили шаг и вскоре уже подходили к нашему дому. Там вроде было спокойно. По крайней мере, изнутри не доносилось криков разъяренного Лориана Тирмила. Уже хорошо!

В гостиной обнаружили Крысеныша, Беатрису, Оймеру и Литира, что-то обсуждающих.

— Луиза где? — спросила я встревожено. — С ней все в порядке?

Они покосились на Арлию, но я поспешила их успокоить:

— Арда Скайр в курсе. Она согласилась нам помочь. Так где Луиза?

— В своей спальне, — сказал Крысеныш. — Мы тут на страже. В случае чего должны подать сигнал.

— Ясно, — хмыкнула я. — Тогда продолжайте в том же духе.

В спальне, где обычно спали Луиза, Беатриса и Оймера, находились все остальные. Они бестолково хлопотали над лежащей на кровати девушкой. Она же, похоже, потеряла сознание. Лежала совершенно неподвижно. Даже грудная клетка едва вздымалась. Поверх тех повязок, которыми останавливала кровь я, уже выступили красные пятна. В отличие от четверки, находящейся внизу, никто из присутствующих не стал удивляться появлению Арлии. Даже наоборот, похоже, испытали облегчение.

— Как она? — спросила лесная альвийка, подходя к раненой и начиная ее осматривать. — Давно без сознания?

— Минут пять, — глухо сказал Алойз.

Он и сам выглядел немногим лучше Луизы — осунувшийся, бледный. В глазах, устремленных на целительницу, застыли тревога вперемешку с надеждой. Арлия простерла над девушкой руки и начала проводить диагностику. Я перестроилась на истинное зрение и увидела, как вокруг тела Луизы появились зеленые нити, опутавшие ее с головы до ног. В некоторых местах эти нити светились красным или черным. Из лекций и книг по целительству уже знала, что они показывают поврежденные участки разной степени сложности. И то, что, к счастью, черных было не так много, поневоле утешало.

А еще поняла, что артефакт и правда мог не помочь. Он рассчитан на поверхностные повреждения и наиболее эффективен сразу после их получения. У Луизы же наблюдались довольно глубокие раны, еще и сильная кровопотеря. Так что прежде чем начать лечение, требовалось вначале подпитать ее целительной энергией, иначе могла просто не выдержать.

Пока Арлия проводила лечение, мы уселись на соседних кроватях и оттуда напряженно наблюдали за происходящим. Никто не говорил ни слова, боясь сбить целительницу с нужного настроя. Антхея держала брата за руку и ласково поглаживала его пальцы. Он же, похоже, даже не замечал этого. Смотрел только в бледное лицо Луизы с заострившимися чертами и глубокой синевой под глазами.

Только когда к щекам девушки начал возвращаться здоровый цвет, он облегченно выдохнул. Чтобы Луиза раньше времени не пришла в себя, Арлия погрузила ее в транс, и теперь раненая просто спала. Лечение длилось не меньше пятнадцати минут и явно стоило целительнице немалых усилий. К тому времени как она закончила, по ее лицу градом катился пот, а сама едва держалась на ногах.

— Получилось? — первым спросил Алойз, когда Арлия вернулась к нормальному состоянию и утерла пот платком.

— Да. Теперь несколько дней ей следует побольше отдыхать и пить укрепляющие отвары. Рецепт я скажу адептке Кармад, как и дам нужные травы.

— Спасибо! — произнес водный альв с таким чувством, что и дураку стало бы ясно, насколько переживал за Луизу. — Поверьте, наша благодарность выразится не только в словах!

Арлия поморщилась

— Обойдусь как-то и без ваших денег! В конце концов, это мой долг. Но если снова ввяжетесь во что-то подобное, прикрывать вас не стану.

Мы пристыжено отвели взгляды.

— Ладно, пойду я. Адептка Кармад, зайдете ко мне позже за травами и рецептом, — напоследок сказала мне лесная альвийка.

— Я провожу, — внезапно сказал Виатор, поднимаясь с места. — Вы и сами едва на ногах держитесь. Мне же и отдадите рецепт и травы. Пусть Элисса побудет с Луизой. Она среди нас лучше всех разбирается в лечении больных.

Арлия явно была ошеломлена и растеряна из-за его предложения, мигом утратив уверенный вид строгой наставницы.

— Как скажете, ваше высочество, — наконец, выдавила она.

— Здесь я просто адепт, как и все остальные, — напомнил он мягко и улыбнулся ей, чем снова вогнал в ступор.

В иное время я бы, наверное, посмеялась над реакцией бедной влюбленной девушки, но сейчас слишком устала морально после всего произошедшего. Чересчур переволновалась за Луизу.

Мы вышли проводить Арлию и сообщить остальным, что все прошло успешно, когда настал наш черед впадать в ступор. Четверка сидела в гостиной, застыв в самых неестественных позах, как кролик на удава уставившись на устроившегося в самом удобном кресле Лориана Тирмила. Тот невозмутимо перевел взгляд с «парализованных» адептов на спускающихся по лестнице нас.

— Как прошло лечение? — небрежно спросил. По его лицу вообще было непонятно, злится или нет.

— С адепткой Самир уже все в порядке, — откликнулась Арлия, тоже глядя на нашего куратора с некоторым опасением. — Несколько дней на полное восстановление и сможет вернуться к активной жизни.

— Понятно, — протянул Лориан. — Что ж, с вами мы еще поговорим позже, арда Скайр. Но в любом случае я благодарен за то, что вовремя оказали помощь моей адептке.

Арлия поспешила ретироваться. Заметив, что Виатор двинулся за ней, куратор окликнул его:

— А вы куда намылились, адепт Рагаль?

— Проводить арду Скайр, — откликнулся лесной альв. — Она обещала дать рецепт укрепляющего снадобья.

— Ладно, можете идти, — милостиво согласился куратор.

Мы с завистью проводили взглядом счастливчика, скрывшегося за дверью вслед за целительницей. Нас же явно ожидал разбор полетов.

— Ну, что застыли? — насмешливо взглянул на продолжающих торчать на лестнице нас Лориан Тирмил. — Присаживайтесь.

Обреченно переглянувшись, мы спустились и устроились на свободных местах. Некоторое время куратор обводил всех нечитаемым взглядом, потом произнес:

— Неужели вы и правда считали, что я ни о чем не узнаю?

Отвечать на риторический вопрос никому не хотелось, и мы промолчали, опуская взгляды в пол.

— Еще и Арлию Скайр приплели! — вздохнул Лориан. — Впрочем, она совсем недавно сама на вашем месте была. Да и ей кураторство еще не доверяют, так что может и не знать, насколько сильна связь с подопечными через академический артефакт. Едва вы перешли границу полигона, как ко мне пришел сигнал, что одна из адепток получила сильные повреждения.

Проклятье! И почему никто из нас об этом не подумал? Решили, что достаточно, чтобы в момент нанесения ран куратор ничего не почувствовал, и дальше никакой сигнал ему уже не придет. А ведь мне-то не понаслышке известно, насколько сильна эта связь. У самой неделю назад была возможность убедиться, когда оказалась в схожей ситуации. Но видимо, от переживаний мозг напрочь отключился.

— Единственное, что радует в этой ситуации, так это то, насколько сплоченно вы действовали. Неужели и впрямь стали настоящей командой? Да и то, что хватило ума привлечь целителя, уже хорошо.

Мы ошеломленно смотрели на него. Это что нас хвалят?

— Так что наказание в этот раз будет щадящим, — закончил Лориан, продолжая смотреть на нас с нескрываемой насмешкой. — В течение следующих двух недель будете помогать в больнице для бедных в Кардасе. Заодно и поднатореете в лекарском деле. Может, хоть это научит трезво оценивать свои шансы в столкновении с более сильными противниками. Начнете понимать, какие последствия могут быть в противном случае. Одна уже, думаю, осознала, — он кивком указал в сторону лестницы.

— Вообще-то она победила, — заметил Леонс.

— Ваши коллеги уже рассказали, как проходил поединок, — усмехнулся куратор, кивая в сторону Крысеныша и Литира. — Так что я успел составить впечатление о том, как все произошло. То, что эти две идиотки остались живы, можно назвать большой удачей. Нет, я не против дуэльных поединков, — неожиданно огорошил нас Лориан, — но когда дело не доходит до крайностей и противники могут вовремя остановиться. Это явно не тот случай. Так что, полагаю, куратор адептки Синт согласится со мной, что и ей стоило бы присоединиться к вам в больнице для бедных.

— Так ведь не все из нас имеют склонность к целительству! — после некоторого молчания, пока мы переваривали услышанное, хмуро заметил Литир.

— Ничего страшного, — широко улыбнулся куратор. — Те, кто не имеет к этому склонность, вполне могут помогать младшему больничному персоналу. Обслуживать лежачих больных, мыть палаты и прочее. Работы хватит всем, не переживайте!

Нет, ну вот издеваться-то зачем? Литир обреченно вздохнул. Только ведь выбрался с одних исправительных работ, как опять встрял. И мы с ним вместе! Правда, есть шанс, что мне и другим, в ком есть светлый источник, достанется более квалифицированная работа.

— Вы сказали, что это мягкое наказание, — с тяжелым вздохом произнес Крысеныш. — А что было бы в ином случае?

— Больница встретила бы вас с распростертыми объятиями на весь оставшийся семестр, — охотно просветил его куратор. — И кстати, если не будете надлежащим образом выполнять свои обязанности, так и случится. Ну да ладно, некогда мне тут рассиживаться! Адептке Самир, когда очнется, передайте, что три дня может поваляться в постели и не идти на занятия. Преподавателей я предупрежу.

С этими словами он нас покинул, провожаемый хмурыми взглядами.

— Ну за что нам достался в кураторы этот изверг? — вздохнула Оймера, высказывая общее мнение. — Ведь все же нормально закончилось! И он сам сказал, что рад, что мы действовали сплоченно. Так зачем было наказание придумывать?

— Власть свою демонстрирует! — мрачно бросил Литир. — Чтоб не расслаблялись!

— Две недели не так уж и страшно, — попыталась проявить оптимизм Антхея, но никто ее не поддержал.

— Интересно, Арлии тоже достанется? — огорченно произнесла я. — Не хотелось бы, чтобы пострадала из-за нас!

— Будем надеяться, что нет, — откликнулся Алойз. — В любом случае, я считаю, что мы должны ей преподнести какой-то хороший подарок, раз уж денег с нас не взяла.

Его поддержали все, кроме Крысеныша и Беатрисы. Те вообще заявили, что раз она целительница, то это ее долг — помогать больным. Да и раз исцеляли Луизу, пусть сама и платит. Это настолько меня возмутило, что я даже не нашлась, что сказать. К счастью, никто их не поддержал и, чтобы не оказаться в контрах с остальными, им тоже придется поучаствовать в затее с подарком.

Вернувшийся Виатор подключился к обсуждению, и мы сошлись на том, что надо бы прогуляться завтра в ювелирный магазин. Купим Арлии какое-нибудь красивое украшение.

— Если еще Виатор его вручит, она будет вдвойне довольна, — лукаво заметила Антхея.

Тот, как всегда, отреагировал бесстрастно.

— Почему бы и нет? — пожал плечами лесной альв и не пожелал продолжать разговор.

Меня же буквально распирало от любопытства, как у них все прошло, пока он ее провожал. Мне действительно хотелось, чтобы оба моих друга были счастливы в любви. А в том, что Арлия сделает все, чтобы Виатор был с ней счастлив, не сомневалась. Остается убедить в этом его самого.

Сделав укрепляющий отвар, я попросила ребят напоить им Луизу, когда очнется. Сама же решила пойти к Арлии и расспросить, не доставил ли ей наш куратор неприятностей. Оймера тут же ехидно сказала:

— Думаю, лучше всего, если отваром нашу больную напоит Дамиен.

— Вот еще! Сиделкой я точно быть не собираюсь, — фыркнул тот. — Да и вообще, нужно пользоваться немногими оставшимися свободными деньками. А то со следующей недели придется в больнице торчать. Так что я намерен хорошенько оторваться в городе. Кто со мной?

— Как ты можешь быть таким черствым? — возмутилась Антхея.

Крысеныш ухмыльнулся.

— Никто ее не заставляет бегать за мной, как собачонка! И изображать рядом с ней верного рыцаря я точно не собираюсь. Беатриса, ты со мной?

Та радостно ощерилась.

— Конечно!

— Может, и ты с нами пойдешь? — имел наглость предложить мне Крысеныш. — Если бы ты знала, как о тебе отзывается Луиза, вряд ли бы над ней с таким рвением хлопотала!

— Предпочту остаться здесь, — сухо отказалась.

Но все-таки стало неприятно узнать, что амазонка за моей спиной говорит гадости. Впрочем, нетрудно понять почему. То, что Дамиен ко мне неровно дышит, было видно невооруженным глазом. Но ведь я ни разу не давала повода считать, что отвечаю ему взаимностью. Так что обидно немного. Ну да ничего, может, после этого случая Луиза изменит свое отношение. Несмотря ни на что, эта девушка мне симпатична. Да и то, как она вступилась за честь народа своей матери, внушало уважение. Рискнула сразиться с более сильным противником и билась до конца. Не всякий мужчина вел бы себя так в поединке!

Арлию я застала уже готовящейся уходить из оранжереи. Но при виде меня лесная альвийка приветливо махнула рукой.

— Заходи, Элисса. Как там Луиза?

— Спит пока. Отвар я приготовила, так что кто-то из ребят напоит, если проснется до моего возвращения.

То, что с лица Арлии не сходит улыбка, показалось хорошим знаком.

— Лориан Тирмил к тебе приходил?

Она беспечно отмахнулась.

— Да, заглядывал. Сделал мне выговор, но не слишком усердствовал. Да и вообще, не такой уж он черствый и злой, как о нем многие думают.

— Хотелось бы на это надеяться, — я улыбнулась уголками губ.

— Чаю хочешь? — радушно предложила Арлия, и вскоре мы уже сидели за столом в ее кабинете, наслаждаясь ароматным напитком.

Вообще чай у лесной альвийки был самым вкусным из всех, какие я когда-либо пробовала, так что никогда не отказывалась от угощения.

— Вижу, у тебя замечательное настроение, — я хитро прищурилась, отхлебнув великолепный напиток.

Арлия улыбнулась еще шире и смущенно потупилась.

— Признавайся, в чем причина, — потребовала я. — Хотя, позволь, догадаюсь. Виатор?

Она тихонько вздохнула.

— Он был со мной очень любезен. Еще раз поблагодарил за помощь. И даже попросил прощения за то, что когда-то обидел. Сказал, что моей вины тут не было, просто так сложились обстоятельства. Объяснил, почему отказался от брака. Я даже не подозревала, что мой отец настолько зарвался! — ее хорошенькое личико омрачилось.

— Это уже в прошлом, — мягко сказала я. — Теперь у вас с Виатором есть шанс начать все сначала.

— Думаешь? — она неуверенно закусила нижнюю губу, с волнением ожидая моего ответа.

— Попытка не пытка, ведь правда? — я подмигнула ей. — Начнете с обычного общения. А там, глядишь, что-то и получится.

Арлия мечтательно улыбнулась.

— Буду на это надеяться.

Мы еще немного поболтали, а потом я засобиралась к себе. Настроение значительно улучшилось. Когда же по возвращению я заглянула в комнату Луизы и застала там умилительную картину того, как Алойз поит девушку отваром и осторожно вытирает платком ее губы, на душе еще больше потеплело. И не похоже было, что амазонке не нравится происходящее. Не желая мешать, незаметно прикрыла дверь и направилась в свою комнату. Надо все же и учебой заняться!

Глава 13

ГЛАВА 13

Расчесывая волосы на ночь и заплетая их в косу, я наблюдала за тем, как то же самое делает Антхея. В очередной раз поражаясь тому, насколько же у водных альвов великолепная внешность, вспомнила о ее брате. Вот, действительно, принц из сказки, воплощение девичьих грез! Притом и по характеру ничего дурного сказать о нем не могу. И чего только Луизе не хватает, раз предпочитает ему Крысеныша?

Впрочем, может, не все еще потеряно, судя по тому, как она смотрела на него, ухаживающего за ней сегодня? Или амазонка просто понимает, что на такой каравай рот разевать не стоит? Одно дело Дамиен — по происхождению они с ним равны. И не будь Беатрисы, его семья вполне могла бы рассматривать Луизу в качестве подходящей жены. Да что там! Отец Крысеныша вполне может изменить решение и сделать выбор в пользу дочери самого влиятельного ардара Севера.

А вот Алойз, пусть и не наследный принц, вряд ли всерьез может рассматривать отношения с Луизой. Скорее всего, наш водный ловелас включил режим охотника. И для него уже дело принципа — добиться добычи, что все время ускользает. А как только достигнет желаемого, довольно скоро потеряет интерес. Так что, может, и не стоит удивляться поведению Луизы. Она далеко не дура и сама должна это понимать. А помня о словах Виатора по поводу того, что судьба у амазонки была непростая, не хотелось, чтобы ей причинили новую боль.

— Антхея, можно у тебя кое о чем спросить? — поколебавшись, решилась я задать вопрос.

Альвийка, на миг оторвавшись от плетения причудливой косы — совершенно не сравнить с моей примитивной, самой обычной — метнула в мою сторону взгляд.

— Конечно. Спрашивай.

— Зачем Алойз это делает?

— Что именно? — девушка удивилась и совсем оторвалась от своего занятия. Тоненькие пальчики замерли на полпути.

— Пытается охмурить Луизу. Ему что других девиц мало? Да ему стоит пальцем поманить, и целая очередь выстроится!

Последнее было правдой. Стоило Алойзу появиться где-то в людном месте, как то одна, то другая девушка начинали ему глазки строить. И то, что он не спешил заводить с кем-то отношения, только лишь его выбор. Он мог пофлиртовать с кем-то в таверне, потанцевать, но не больше. Это тем более удивительно, что у всех сложилось мнение о нем как о бабнике. Да он и сам его старательно поддерживал своим поведением, отвешивая окружающим женщинам комплименты и одаряя улыбками. Но живя с ним в одном доме, я знала, что ночи Алойз проводит здесь, а вовсе не спит со всеми подряд. И то, что это может быть сознательная тактика, чтобы добиться Луизы, мне тоже приходило в голову. Трудно не заметить, что он не оставляет попыток завоевать ее расположение.

— А тебе не приходило в голову, что моему брату не нужны все эти девицы? — негромко сказала Антхея.

— Тогда почему он ведет себя так, что иногда складывается другое впечатление? — недоверчиво спросила я.

Водная альвийка колебалась, явно не желая делиться со мной откровениями по поводу брата. Пусть мы с ней и сдружились за время жизни в качестве соседок по комнате, но разговоры ограничивались нейтральными вещами. Никогда не делились с Антхеей чем-то действительно сокровенным. И сейчас настал момент истины. Из того, насколько она будет откровенна, станет понятно, сможем ли мы и правда стать подругами в дальнейшем.

— Почему тебя это интересует? — осторожно произнесла водная альвийка.

— Нам всем придется жить вместе целых четыре года. И вряд ли кому-то станет лучше, если одной из нас разобьют сердце. Так или иначе, но напряжение в отношениях скажется на всех. Да, Луиза непростой человек… Но она не заслуживает того, чтобы с ее чувствами играли. Алойз пользуется тем, что она сейчас особенно уязвима, и вполне может добиться того, чего хочет. А что потом?

— Ты ошибаешься, — покачала головой Антхея. — Мой брат вовсе не играет с ней. Да и вообще то, как он себя ведет, в основном лишь маска.

Почти то же самое говорил и Виатор, но мне хотелось узнать подробности.

— И зачем ему это? — с недоумением спросила.

— Так легче не показывать настоящих чувств. Того, что ему тоже может быть больно. Знаешь, для нас, водных альвов, умение не показывать собственную слабость имеет важное значение. Тем более когда речь о влиятельных аристократах, на чьих слабостях можно сыграть. Алойз в детстве и юности был очень открытым и искренним мальчиком, плохо умеющим скрывать эмоции. Наш отец винил в этом мать. Считал, что она плохо нас воспитала, сделала неприспособленными к жизни. Мы ведь воспитывались не в столице, а в загородном поместье, в отличие от старшего брата. Эритана отец растил сам, стремился сделать из него достойного наследника. И его методы мать не одобряла, считала слишком жесткими. На этой почве, собственно, они и рассорились. Так что отец разрешил ей забрать нас, младших, и уехать из столицы. Заявил, что время рассудит, кто был прав.

Я несколько ошарашено смотрела на Антхею, боясь прервать поток ее откровений. Понимала, что то, что она со мной этим делится, дорогого стоит, учитывая признание о слабостях.

— Когда нам с братом исполнилось шестнадцать, отец решил, что настало время ввести нас в высшее общество. А заодно и посмотреть на результаты воспитания. Матери пришлось согласиться. Не держать же нас постоянно под крылышком! Все-таки наше положение требует определенных обязательств. Как оказалось, к реальной жизни мы были совершенно не готовы. К тому, что каждый, кто улыбается в лицо и говорит комплименты, может интриговать за спиной и использовать в своих целях. Что искренность и откровенность для большинства является недостатком. Чем-то сродни глупости и недалекости. Что те идеалы, которым нас учили и которые якобы ценятся в обществе, не более чем пережитки прошлого. Ими прикрываются, когда это выгодно, не больше. Но наиболее жестоким уроком для нас стали проверки отца. Он специально подстраивал ситуации, где мы должны были не уронить своей чести и не опозориться. Но все это цветочки по сравнению с тем, как жестоко он пошутил с чувствами Алойза…

Помолчав немного, Антхея продолжила:

— При дворе появилась юная альвийка. Настолько красивая и умеющая себя подать, что многие мужчины прямо-таки головы теряли. При всех своих талантах и очаровании она еще и казалась скромницей. Искренним, чистым существом, восторженно смотрящим на мир и верящим в благородные идеалы. В общем, мой брат влюбился без памяти. И некоторое время казалось, что его чувства взаимны. С учетом того, что она была из влиятельной семьи, можно было смело надеяться на то, что отец даст разрешение на брак. Только вот он почему-то заупрямился. Заявил, что у него есть другая кандидатура для Алойза. Брат был сокрушен и впервые решился возражать отцу. Тот же сказал, что если Алойз не оставит этой затеи, откажется от него и прогонит из клана. Что в первую очередь он должен думать об интересах семьи, а не о собственных чувствах. Думаю, несложно догадаться, какой выбор Алойз в итоге сделал.

Я тихо спросила:

— Он выбрал любовь?

Антхея грустно вздохнула, потом продолжила:

— Они с Ранирой договорились бежать с водно-альвийских островов. Чтобы было на что жить хотя бы первое время, Алойз продал все, что у него было ценного. Я тоже поучаствовала, отдав ему свои драгоценности. Мне это казалось таким романтичным — бросить все ради любви! — она поморщилась. — И я целиком и полностью поддерживала брата. Алойз договорился о месте на корабле для них обоих. Передал любимой то, что решил взять в дорогу, а сам попытался замести следы. Так, чтобы его хватились как можно позже. Только вот, когда он явился на пристань, где ожидал корабль, ни Раниры, ни имущества, что передал ей, не было. Брат подумал, что что-то случилось, родственники девушки обо всем узнали и остановили ее. Отправился в дом Раниры. Там ему сообщили, что она во дворце. Тогда он заподозрил, что без отца в деле не обошлось. Кипя праведным гневом, бросился туда. Какого же было его удивление, когда увидел отца и девушку мирно беседующими. А потом на него обрушили новость, которая просто подкосила. Отец сообщил, что это была очередная проверка. Ранире пообещали дополнительные привилегии для ее семьи, если она влюбит в себя Алойза и разыграет нужную ситуацию. Отец еще и подсказал, как правильно себя вести, чтобы понравиться моему брату. В общем, объявив все это, он с усмешкой сказал Ранире, что деньги возвращать не надо, это вознаграждение за удачно выполненное поручение. Изменения же, произошедшие в ней, брата поразили. Вместо искренней и благородной девушки увидел расчетливую, хитрую стерву, что желала заручиться покровительством короля. Позже еще и оказалось, что она имела виды на нашего старшего брата, мечтая стать женой наследника престола. И, встречаясь с Алойзом, параллельно крутила роман с Эританом. Отец же, оставшись наедине с моим братом, сообщил, что если и из этой ситуации он не сделает выводов, то тогда попросту безнадежен. Велел идти к себе и перестать верить в наивные идеалы. Все это Алойз рассказал мне уже позже, пребывая в жестокой депрессии. Брат усвоил урок, но вовсе не тот, какого хотел отец. Единственное, о чем он теперь мечтал — стать полностью независимым от нашего клана. Найти свое место в жизни, подальше от того гадючника, что нас окружал. И я его в этом полностью поддерживаю! Так что Академия — шанс для него стать независимым. А может, это удастся и мне, — задумчиво добавила она. — Не знаю, получится или нет, но мы сильно постараемся. А его поведение — всего лишь маска, чтобы притупить бдительность окружающих. Даже в учебе он поначалу рвения не проявляет, чтобы соглядатаи отца, которые наверняка есть и здесь, не насторожились. Никто не воспринимает всерьез весельчака и бабника, пустившегося во все тяжкие после испытанного разочарования. Алойз сделал все, чтобы именно так о нем и думали. Видя, что собой представляют девицы из высшего света, для которых честь — лишь громкое слово, без колебаний пользовался ими в своих целях. Наверное, можно сказать, что в какой-то мере он и правда избавился от идеалов. Только вот настоящая дружба и любовь для него по-прежнему не пустой звук. Те, кого он любит, всегда могут рассчитывать на помощь и преданность с его стороны. Но пересчитать таких людей можно по пальцам. После Раниры он не позволял ни одной женщине проникнуть в свое сердце. Хотя, возможно, были и те, кто в брата на самом деле влюблялись. Но обжегшись так сильно, он стал более осторожен.

— Хочешь сказать, что Луиза оказалась исключением? — спросила я, потрясенная этой историей.

Похоже, зря считала, что только Элиссе не повезло с родственниками! У Алойза и Антхеи ситуация не лучше.

— Она не похожа на других женщин, что окружали брата, — задумчиво произнесла водная альвийка. — Не пытается ему понравиться. Сильная, гордая, независимая. Ей плевать, что с его помощью она может получить какие-то выгоды. Да ты и сама видела, что все попытки брата наладить отношения она пресекает. Поначалу он цеплял ее просто по привычке. Ему ведь нужно поддерживать репутацию дамского угодника. Но чем больше Луиза его отталкивала, чем менее типичной была ее реакция, тем серьезнее становился интерес. Да и внешне она ему очень нравится. Я успела хорошо узнать брата. Да и то, что мы с ним близнецы, дает определенные преимущества. Его эмоции чувствую хорошо. Всегда так было. Он может обмануть кого угодно, но только не меня. Алойз влюбился. И мне кажется, куда серьезнее, чем в Раниру. Тогда все для него было внове. Он был не знающим жизни, неискушенным юношей, податливым на всякие женские хитрости, доверчивым. Сейчас же достаточно разбирается в женщинах, чтобы смотреть на вещи более трезво. И мне бы очень не хотелось, чтобы брат снова обжегся!

— Боюсь, что в случае с Луизой шанс на это достаточно большой, — я покачала головой. — Ты сама видишь, кого она предпочитает!

— Я и сама говорила об этом брату, — вздохнула Антхея. — Но он утверждает, что интерес Луизы к Дамиену вовсе не похож на тот, какой женщина обычно испытывает к понравившемуся мужчине. Что тут нечто другое, и это еще одна загадка, которую ему хочется разгадать.

— В чем-то я с ним согласна, — пробормотала, вспоминая свои выводы. — Только вот не похожа Луиза на ту, кто станет делиться своими тайнами с окружающими. Она на редкость скрытная и себе на уме.

— Это точно, — помрачнела Антхея. — Я не раз пыталась с ней подружиться, но она делает все, чтобы оттолкнуть людей. Возможно, и ей пришлось столкнуться в жизни с предательством, вот и реагирует так. Кстати, это еще одна причина, по которой Алойз не желает отступать. Он думает, что ее колкость и независимость — такая же маска, как и его собственная. И что если она позволит заглянуть под нее, он найдет там совсем другого человека. Нежную и ранимую девушку, изо всех сил пытающуюся быть сильной.

— Не принимает ли он желаемое за действительное? — в сомнении протянула я. — Ну да ладно, он взрослый мальчик! Сам должен понимать, что делает. Но ты меня успокоила. И буду надеяться, что они и правда найдут общий язык.

Как ни странно, случившееся и впрямь сблизило Алойза и Луизу. Те дни, в которые водный альв проявлял к ней заботу, сам готовя отвар под моим чутким руководством, поддерживал, помогал изучать материал, который она вынужденно пропускала из-за домашнего режима, оказали на строптивицу поразительный эффект. И пусть до полной капитуляции было далеко, но она уже не язвила в ответ на каждую обращенную к ней реплику Алойза. И проводила с ним намного больше времени, чем раньше.

Да еще и наши исправительные работы в больнице он сумел обернуть себе на пользу. Благодаря своему обаянию и нескольким золотым договорился с главным целителем больницы, чтобы тот поставил их на работу вместе. В общем, мы с Антхеей только радовались тому, что все у них идет хорошо. Крысеныш же, как мне кажется, даже вздохнул с облегчением, избавившись от одной из своих навязчивых поклонниц.

Сегодня же вечером, в честь завершения нашего наказания, Алойз решился перейти к новому этапу приручения Луизы. Пригласить ее на официальное свидание. Помогали ему все, с интересом включившись в своеобразный заговор. Пока часть одногруппников отвлекала Луизу, чтобы не заметила приготовлений, и водила ее то по тренировкам, то еще куда-то, мы с девчонками и самим альвом готовили романтический ужин. Алойз накупил продуктов и всего, что могло понадобиться для создания соответствующей атмосферы.

Свидание же решил устроить в роще у пруда — месте, где они смогут побыть наедине в окружении живописной природы. Там поставили столик с двумя стульями, заставили все вокруг магическими свечами, которые переливались самыми разнообразными оттенками, создавая поистине волшебную атмосферу. Ну, и, конечно же, позаботились о цветах и подарке. Мы с Алойзом и Антхеей выбирали его вместе. Водный альв, зная об интересах Луизы, вначале хотел подарить кинжал с магически усиленными свойствами, но мы дружно забраковали эту идею.

— Кинжал ей как-нибудь потом подаришь! — заявила Антхея. — Сейчас же ты должен ей продемонстрировать, что воспринимаешь не как друга, а как девушку, к которой испытываешь определенные чувства. Так что и подарок нужен соответствующий!

Когда и я подключилась, подтверждая ее мнение, Алойз сдался. Так что мы приобрели парные золотые браслеты филигранной работы, усиленные магическими плетениями. Ювелир заверил, что это последний писк моды и многие влюбленные приобретают подобные парные украшения. Суть в том, что один надевается на мужчину, другой — на женщину. И в итоге между ними устанавливается особая эмпатическая связь. Могут чувствовать эмоции друг друга. Я оценила задумку тех, кто подобное сотворил. Для влюбленных и впрямь замечательная вещь. Антхея же и вовсе пришла в восторг. Впрочем, это неудивительно при ее романтических взглядах на жизнь. Испытания, которые устраивал девушке отец, не были настолько жесткими, как в случае с Алойзом, и она не обжигалась так сильно в любви.

В общем, к назначенному часу Алойз отправился в рощу дожидаться Луизу, а мы должны были вручить ей романтическое послание, когда остальные приведут домой. Амазонка такого явно не ожидала и, получив письмо, некоторое время просто вертела его в руках, недоуменно поглядывая на нас. Потом все же распечатала конверт и прочла. Мы впервые увидели, как на щеках обычно невозмутимой Луизы заалел румянец смущения, что сделало ее и впрямь похожей не на воинственную амазонку, а на нормальную девушку. Она задумчиво оглядела нас, старательно делающих вид, что ничего особенного не происходит. Парни отправились на кухню чего-нибудь перекусить, мы же расселись у камина.

— Что-нибудь случилось? — будто между прочим, поинтересовалась Антхея, видя, что Луиза так и стоит посреди комнаты, вертя в руках письмо. — Кто тебе письмо прислал?

— А вы не знаете? — она слегка изогнула бровь.

— Нет, — самым невинным тоном ответила водная альвийка. — Письмо подбросили к нашей двери. На конверте было твое имя, вот и не стали распечатывать. А что там?

— Ничего, — пробормотала Луиза и закусила губу.

Потом медленно поднялась наверх, в свою комнату. Терпение наше иссякло сорок минут спустя, когда она и не подумала появляться. Мы с девчонками решились подняться. Даже Беатриса и Оймера не пожелали оставаться в стороне. Хотя насчет первой все понятно — избавиться от соперницы в ее интересах.

Луизу обнаружили среди вороха одежды, растерянную и несчастную. Она с сомнением перебирала свои платья, которых, в отличие от мужских костюмов, у нее было немного. Да и те весьма унылых расцветок, скромные и безликие. Первой поняла ее затруднения Антхея:

— Если хочешь, могу одолжить тебе что-то из своего гардероба.

Луиза подозрительно прищурилась.

— Значит, говорите, что ничего не знаете?

Водная альвийка виновато потупилась.

— Это просто должен был быть сюрприз.

— Да что тут такого? — вмешалась Оймера, весело улыбаясь. — Тут уже все в курсе, что Алойз от тебя без ума! Вам давно пора было пообщаться наедине, в подходящей атмосфере.

Луиза поджала губы и нахмурилась. Антхея, укоризненно взглянув на бесцеремонную красную илитку, попыталась спасти ситуацию:

— Тебя это свидание ни к чему не обязывает. Если Алойз тебе не нравится, просто скажешь ему прямо, вот и все. Настаивать он ни на чем не станет. Но ты и правда ему небезразлична. И для него очень важно, чтобы ты сегодня пришла.

— Ладно, — пробормотала девушка и опять с тоской посмотрела на свои платья.

Не дожидаясь ее просьб, мы все приобщили к делу и свои наряды. Вскоре комната больше напоминала магазин одежды. Бедная Луиза уже не рада была, что мы захотели помочь. Перемерила не меньше двух десятков платьев. Причем сама готова была уже на любое, но мы отчаянно спорили, какое лучше, и доказывали свое мнение чуть ли не с пеной у рта.

Наконец, с огромным трудом, но достигли компромисса. Темно-синее платье, в меру открытое, элегантное и эффектное, из моего собственного гардероба, отлично смотрелось на Луизе. Хотя Оймера и ворчала, что можно было бы использовать что-то из ее нарядов. И то, что те платья, рассчитанные на ее впечатляющие формы, на Луизе смотрелись не так хорошо, достаточным аргументом она не считала. Насчет же платьев Антхеи, то Луиза сочла, что наверняка Алойз не раз видел их на сестре и непременно узнает. И она будет чувствовать себя неловко.

Дальше оставалось сделать прическу и макияж, что тоже заняло уйму времени. Все снова ругались и спорили, какой образ подойдет больше. Бедный Алойз, скорее всего, уже места себе не находит. Луиза опаздывала на двадцать минут к назначенному времени. Мы даже отослали Леонса сообщить ему, почему Луиза задержалась.

Но наконец, девушка была готова. То, что наши старания не пропали даром, стало ясно, едва Луиза спустилась в гостиную, где к тому времени расположились парни. Они дар речи утратили, уставившись на нее. Мы же гордо смотрели на дело рук своих и довольно переглядывались. Луиза и правда была восхитительна! Даже то, что она немного смущалась, лишь придавало большей прелести. Глядя на нее сейчас, трудно было поверить, что это тот самый человек, что едва не отправил на тот свет второкурсницу во время дуэли. Хрупкая, нежная, с обволакивающим взглядом, словно сияющая изнутри каким-то загадочным светом.

— Удачи! — пожелала я Луизе, подталкивая к выходу, пока кто-то из мужиков ничего не испортил.

Девушка улыбнулась нам всем как-то неуверенно и мягко, что тоже на нее совершенно не походило.

Задумчиво глядя ей вслед, подумала о том, что Алойз вполне может быть прав в своем мнении. В том, что на самом деле она совершенно другая!

Особенно же приятно было посмотреть на недовольное лицо Крысеныша. Похоже, он только теперь понял, какое чудо проворонил по собственной глупости. Увидев мой насмешливый взгляд, он постарался придать лицу насмешливо-равнодушное выражение, но получилось не очень. Посидев с нами еще пару минут, он двинулся к двери.

— Ты куда? — вскинулась было Беатриса.

— Прогуляюсь немного, — пробормотал Дамиен.

— Можно с тобой?

— В другой раз, — с некоторым раздражением отрезал он и вышел.

Я лишь усмехнулась. Вот кого-кого, а Крысеныша совершенно не жаль!

Настроение было самое благодушное, так что я даже приняла приглашение Виатора отправиться за пределы Академии и пообщаться с нашими драконами. Я уже делала попытки освоить полеты, хотя пока не слишком успешно. Моя Белянка упорно не желала думать о наезднице и слишком увлекалась затейливыми пируэтами в воздухе. Так что я благоразумно взлетала лишь на пару метров вверх и была готова при первой же необходимости применить «воздушный поток», чтобы не сверзиться вниз, а плавно опуститься. У Виатора же таких проблем со своим драконом не возникало, отчего мне лишь оставалось завидовать белой завистью.

Обычно полетами на драконах мы занимались на большой площадке неподалеку от вторых ворот Академии. Той самой, куда когда-то я приземлилась после первого своего подобного путешествия. Места там было вполне достаточно, да и в случае чего недалеко пост охраны. Смогут оказать помощь не справившейся с управлением адептке.

Некоторое время я осторожно кружила в двух метрах над землей, с завистью поглядывая на парящего в вышине Виатора. При ярком лунном свете фигура драконьего наездника смотрелась очень четко. Белянка резко сменила направление, и я, засмотревшись на Виатора, не удержала равновесия. Полетела вниз, лишь чудом успев применить «воздушный поток».

Чертыхнувшись, с укоризной глянула на сразу сделавшую виноватый вид Белянку. Голубые глаза были полны глубокого раскаяния, пусть в них и проглядывали лукавые искорки. Вот же засранка! И ведь наверняка специально так делает! Игры у нее такие дурацкие.

Вообще моя девочка за это время изрядно подросла. В высоту достигала уже двух с половиной метров и соответственно изменилась и в ширину. Жаль только, что разумом по-прежнему больше напоминала ребенка.

Деликатное покашливание позади заставило оторваться от созерцания огромных красивых глазок и посмотреть на свидетеля моего очередного позора.

— Лирн Мирдар! — я радостно улыбнулась.

Из-за отбытия нашей трудовой повинности в последние две недели не имела возможности часто видеться с моим наставником и другом. Так что успела соскучиться.

— Вижу, с полетами у тебя не складывается, — заметил он, с улыбкой поглядывая то на меня, то на Белянку, изображающую из себя пай-девочку.

Она даже шипеть не стала на Николаса, хотя обычно всех, кто пытался отвлечь меня от нее, встречала именно так.

— Да, что-то не очень, — вздохнула, подходя ближе. — Ума не приложу, как ее научить этому!

— Думаю, без седла тебе не обойтись.

— Седла? — сказала несколько удивленно. Белянка недовольно фыркнула, явно поняв смысл нашего разговора. — Так ведь Виатор и без этого нормально управляется!

— Если бы тебе достался такой умный дракон, как ему, возможно, обошлась бы и без этого.

Белянка возмущенно выпустила из ноздрей две струйки дыма. Огонь она пока извергать не умела, но вот клубы горячего пара — вполне. Николас ухмыльнулся, и стало понятно, что намеренно провоцирует Белянку. Не только же моей паршивке людьми манипулировать! Может, хоть упоминание про ум поможет ей перестать упрямиться. В голове появился мысленный посыл:

— Не надо седло!

Надо же, она уже и строить фразы научилась! А все несмышленышем притворялась, посылая только эмоции! Мол, я еще маленькая, ко мне надо снисходительно относиться. Я в очередной раз укоризненно на нее взглянула.

— Раз ты по-другому не хочешь, придется, — протянула, сделав вид, что всерьез задумалась над предложением Николаса.

— Я буду хорошо себя вести! — заканючила драконица.

— Что-то я тебе слабо верю, — заметила я. — Это ты сейчас так говоришь!

В ответ последовали заверения, что на этот раз все и правда будет нормально.

— Ладно, — смилостивилась я. — Тогда попробуем еще раз.

Николас помог мне забраться на спину присмиревшей Белянки и отошел в сторону, с улыбкой наблюдая за нами.

В этот раз моя девочка поднялась в воздух без рывков, осторожно и плавно. Так что я даже рискнула подняться повыше. Не обошлось, конечно, без резких толчков, но видно было, что делает она это не специально. Как и мне, ей требовалась практика. Но прогресс был налицо!

Полетав еще минут пять, я спустилась довольная собой и Белянкой.

— Спасибо! — искренне поблагодарила Николаса, опять подошедшего к нам.

Он осторожно коснулся рукой спины драконицы. Та недовольно зыркнула, но огрызаться не стала. Николас погладил ее, и в его глазах промелькнула грусть. Вспомнив о том, что узнала о нем за это время, я понимающе вздохнула.

— Скучаете по вашему дракону? — тихо спросила.

— Очень. Это как потерять близкого человека, — не стал скрывать он свое состояние. — От души надеюсь, что тебе не придется когда-нибудь испытать такое же чувство. Потерять того, кто готов был умереть, защищая тебя, и прикрывал до последнего, давая возможность выжить, очень тяжело. Да и связь с драконом поистине уникальна. Он становится будто частью тебя. И когда эта связь обрывается, внутри образуется пустота, которую ничем невозможно заполнить.

— Мне жаль… — только и смогла сказать я.

А представив, что бы чувствовала, если бы потеряла Белянку, ощутила, как на глаза навернулись слезы. Пусть она и не самая идеальная драконица на свете, но я успела сильно к ней привязаться.

Повинуясь невольному импульсу, порывисто обняла погрузившегося в свои невеселые воспоминания Николаса. Он на миг замер, потом осторожно обнял меня в ответ. Уткнувшись носом в его сильное плечо, ощущала, какие сильные и одновременно нежные у него руки.

Когда мы отстранились друг от друга, успела заметить промелькнувшее в его глазах странное выражение, осветившее его мрачное лицо и сделавшее весь облик совершенно другим. Мелькнули смутившие меня прежние подозрения о том, что этот мужчина ко мне неравнодушен, но я постаралась отогнать их от себя. Да и вскоре он снова смотрел по-прежнему, казался невозмутимым и спокойным, так что я выбросила эти мысли из головы.

Помахала рукой Виатору, начавшемуся спускаться к нам, и далеко не сразу заметила, что Николас удалился. Только когда оглянулась и хотела что-то ему сказать, увидела это. Все же он иногда бывает странным, этого не отнять. Но лишаться дружбы такого человека мне бы не хотелось. Так что придется смириться с его странностями. Тем более, у кого их нет.

Глава 14

ГЛАВА 14

Настроение было отличное, так что мы с Виатором, вернувшись домой, решили какое-то время посидеть на крыльце. Еще и с чашками ароматного травяного отвара, ингредиентами для которого нас снабдила Арлия.

Кстати, стоит сказать, что за прошедшие две недели их отношения с Виатором усиленно развивались. Целительница тоже частенько заходила в больницу, где мы работали, помогала персоналу и заодно давала нам полезные советы. Как оказалось, она уделяла помощи в больнице по несколько часов в неделю и раньше, что тоже о многом говорило.

Мое мнение об Арлии, как об истинной светлой магичке, лишь упрочилось. Добрая, всегда готовая помочь, искренняя. В общем, я была рада, видя, как она вся сияет, общаясь с Виатором. Даже то, что их отношения не переходили на другой уровень, оставаясь дружескими, было, похоже, для Арлии уже пределом мечтаний. Но я надеялась, что однажды он разглядит в ней еще и женщину.

Как по мне, Арлия подходила ему идеально. Во-первых, представительница его народа, еще и из влиятельной семьи. Пусть даже у Виатора были претензии к отцу девушки, так ведь ему удалось поставить зарвавшегося подданного на место. И Арлия точно не виновата во всех этих интригах! Во-вторых, такое сильное и трепетное чувство, что она испытывает к Виатору, на дороге не валяется. Видно было, что Арлия сделала бы все ради него. И уверена, что со временем он бы тоже оттаял, позабыл о своем увлечении мной и был бы счастлив с ней.

Я искоса глянула на чеканный профиль альва, неспешно попивающего горячий напиток. Уже хотела завести разговор на тему Арлии, но тут услышала скрип открывающейся калитки. И при виде вошедшего в нее Алойза благодушное настроение сразу улетучилось. Водный альв сам на себя не был похож. Мрачный, погруженный в собственные мысли, ничего не замечающий вокруг. Обычно яркие глаза словно бы потухли.

— Алойз, что случилось? — воскликнула я, отставляя чашку и вскакивая на ноги.

Он даже не сразу меня заметил. Потом окинул отстраненным взглядом и пробормотал:

— Все в порядке. Извини, я очень устал. Пойду спать.

— Алойз… — растерянно проговорила, но прежде чем успела сказать что-нибудь еще, он уже скрылся за дверью.

Беспомощно опустилась обратно и вопросительно глянула на Виатора.

— Что это с ним? Неужели свидание так плохо прошло? И где тогда Луиза?

Он пожал плечами.

— Единственное, что могу сказать, так это то, что ему сейчас очень скверно.

— Это я и сама вижу! — досадливо поморщилась.

Впрочем, долго гадать не пришлось. Всего через несколько минут в калитку вошла хорошо знакомая парочка. Оживленный Крысеныш держал Луизу под руку и что-то шептал ей на ухо. Она вымученно улыбалась, изо всех сил стараясь изобразить веселье. Хотя по напряженному лицу было понятно, что это далеко не так.

Неприятная догадка кольнула острой иглой. Выходит, не зря Дамиен ретировался вскоре после ухода Луизы. Наверняка догнал и убедил пойти на свидание не с Алойзом, а с ним.

Представив себе, как бедный водный альв два часа сидел и ждал в роще у озера в окружении свечей и прочей романтической мишуры, я огорченно закусила губу. Теперь становится понятным его состояние. Такое разочарование кого угодно выведет из равновесия! Негодование и раздражение заставили воскликнуть:

— Почему вы вместе? Разве ты не должна была пойти на свидание к Алойзу?

— Элисса, дорогуша, — вместо опустившей голову девушки весело откликнулся Крысеныш, — тебе не кажется, что лезть в чужие дела неприлично?

— Я задала вопрос не тебе, — сухо отрезала, даже не глянув на него.

— Я сделала свой выбор, — Луиза вскинула подбородок и с вызовом посмотрела на меня.

Оставалось только обескуражено покачать головой.

— Спокойной ночи, милая, — подчеркнуто ласково сказал ей Дамиен, поцеловав на прощанье ручку. — И спасибо за великолепные минуты, проведенные в твоем обществе!

Луиза скомкано кивнула и скрылась в доме, стараясь не смотреть на меня и Виатора. Дамиен отвесил издевательский поклон и тоже хотел последовать ее примеру, но мое терпение иссякло. Не собиралась я так просто спускать с рук этому гаду то, что вот так, походя, разрушил счастье хорошего парня. Что-то мне не верилось, что сделал это из-за внезапно вспыхнувших чувств к Луизе!

— Нужно поговорить, — хмуро бросила, хватая Крысеныша за руку, и потащила вглубь сада. — Виатор, извини, я скоро вернусь, — запоздало крикнула альву, и тот понимающе кивнул.

Дамиен и не думал сопротивляться. Напротив, по его физиономии видно было, что прямо-таки лопается от самодовольства.

Когда мы оказались вне зоны видимости со стороны дома, я выпустила руку Крысеныша и уставилась на него, с трудом подавляя злость.

— Что ты такого сказал Луизе, что она отказалась от свидания с Алойзом?

— Ревнуешь? — ухмыльнулся Дамиен. — Это даже приятно! Наконец-то ты проявила свои истинные чувства.

Я даже опешила от такого заявления. А еще в голову холодной змейкой вползла догадка. Эта сволочь сделала такое, чтобы досадить мне и вызвать ревность?! Он что серьезно?! Пришлось мысленно досчитать до десяти, чтобы не вспылить и не покрыть его ругательствами.

— Неужели ты еще не понял, что я к тебе совершенно равнодушна? И если сделал это, чтобы мне насолить, то ты еще больший негодяй, чем я думала раньше!

— Что-то не видно, что ты равнодушна, — протянул Крысеныш, обхватывая мою талию и притягивая к себе. — Вон как глазки сверкают!

— Пусти, сволочь! — прошипела я. — Злюсь я из-за того, что ты из-за мимолетной прихоти разрушил счастье двух людей, которые тебе ничего плохого не сделали!

— Разве я разрушил? — картинно вскинул брови Дамиен, и не думая размыкать объятий. — Я дал Луизе выбор. Шанс быть со мной, которым она не преминула воспользоваться. В отличие от тебя, Луиза оценила по достоинству то, от чего ты отказываешься! И выбрала лучшего!

Это самоуверенное заявление просто взбесило.

— Да ты и мизинца Алойза не стоишь! — воскликнула, все-таки высвобождаясь, хотя для этого пришлось вызвать светлую силу и слегка ударить ею Крысеныша.

Тот вскрикнул, когда его руки упали плетью вдоль тела. Чувствительность должна вернуться минут через пять — слишком слабым было воздействие, но мне этого хватит, чтобы уйти подальше. Все, что мне нужно было знать, я выяснила!

— Все равно моя будешь! — послышалось вслед злобное. — Если понадобится, уговорю отца сделать моей женой именно тебя.

Я резко затормозила и обернулась.

— Совсем с ума сошел? — презрительно фыркнула. — Да я заранее могу сказать, что твой отец тебе ответит! Незаконнорожденная не пара тому, кого прочат в короли. И впервые я даже рада такому отношению!

— Ты магичка, умеющая управлять двумя видами силы, у тебя образовалась связь с драконом, — вкрадчиво напомнил он. — Это уже сильно поднимает твой рейтинг в глазах окружающих! И я постараюсь быть достаточно убедительным, чтобы отец так тоже посчитал.

Поняв, что Крысеныш не шутит и это не просто попытка вывести меня из равновесия, я с шумом выдохнула. Заявить, что плевать хотела на мнение как его семьи, так и моей собственной — значит, навлечь на себя крупные неприятности. Пока не закончила Академию, я достаточно уязвима. Кто знает, какие связи здесь у Нартранов и Кармадов? Может, им ничего не стоит подстроить так, чтобы вытурили отсюда.

— Послушай, зачем тебе жена, которая тебя ненавидит? — попыталась я воззвать к его благоразумию. — Оставь меня, наконец, в покое! Тем более что желающих занять это место хоть отбавляй, — я криво усмехнулась. — Если не привлекает Беатриса, то есть Луиза, которой ты, между прочим, сам намекнул на такую возможность.

— Признаюсь, — усмехнулся он в ответ, — если выбирать из них двоих, Луиза кажется более достойной на роль будущей королевы. Но повторяю, хочу я видеть в этом качестве тебя.

— Ты просто больной! — не выдержала я. — Или ведешь себя как капризный ребенок, который все никак не может получить желанную игрушку. Только вот я не игрушка!

Дамиен двинулся ко мне, явно желая снова схватить, но руки все еще не слушались, и он лишь остановился в шаге от меня. Глаза его прямо-таки пожирали, отчего захотелось отпрянуть. Не желая показывать нахлынувшего страха, я ответила ненавидящим взглядом и не стала отступать.

— В одном ты права, — хрипло выдохнул он. — Еще какая желанная! И отступаться я не намерен! Так что недолго тебе осталось вертеть хвостом перед Виатором. Или, неужели, и правда думаешь, что наследный принц лесных альвов может тебя рассматривать в ином качестве, кроме как развлечение во время учебы? Понимаю, когда перед тобой стоял выбор: стать моей любовницей или его, ты еще могла сомневаться. Но я предлагаю тебе стать моей законной женой! Если отец откажет, мы поженимся тайно. Ему ничего не останется, кроме как принять мой выбор. Другого подходящего наследника у него просто нет!

Проклятье! Похоже, он и правда свихнулся. Настолько хочет заполучить меня, что готов наплевать на мнение отца.

— Оставь меня в покое! — единственное, что смогла сказать. Дамиен сейчас по-настоящему пугал своей одержимостью.

Позабыв о нежелании показывать слабость, я кинулась прочь, чтобы уже через несколько шагов столкнуться с Луизой, стоящей за деревьями. Черт! Она что подслушивала?! Стоило взглянуть в ее побелевшее от ярости лицо и сверкающие ненавистью глаза, как сомнения окончательно отпали. И правда все слышала!

— Луиза, послушай, — попыталась исправить ситуацию, — то, что он сказал, это только его мнение. Дамиен мне совершенно не нужен! И стоять между ним и тобой я не собираюсь, — с трудом выдавила улыбку. — Даже буду тебе благодарна, если переключишь его внимание на себя.

Девушка уже взяла себя в руки, и ее лицо стало бесстрастным. Только глаза выдавали обуревающие чувства. И от этого взгляда мороз шел по коже. Ничего мне не сказав, она двинулась к дому.

Я поплелась следом и, ухватив по-прежнему сидящего на крыльце Виатора за руку, потащила в сторону калитки. Только когда мы отошли от дома на достаточное расстояние, дала выход возмущению:

— Почему ты не остановил ее?!

— Посчитал, что она должна понять, чего на самом деле следует ожидать от Дамиена Нартрана, — откликнулся Виатор.

Его спокойный тон унял мое раздражение. Пусть и не до конца.

— Только вот выводы Луиза явно сделала не те! И скорее всего, винит во всем меня.

— В чем именно? — спросил Виатор, терпеливо снося мою вспышку.

— Дамиен заявил, что хочет на мне жениться, — меня даже передернуло от воспоминаний. — И что готов пойти против воли отца. А Луизу рассматривает лишь в качестве запасного варианта.

— Да, неприятная ситуация… — проронил лесной альв задумчиво. — Но ее стоило ожидать. Трудно было не заметить, что Нартран тобой увлечен.

— Это все, что ты можешь сказать?! — возмутилась я.

— Разумеется, нет, — он осторожно привлек меня к себе, успокаивающе поглаживая по волосам и спине. — Я готов оказать тебе свое покровительство. Если ты не захочешь этого сама, Нартран ни к чему не сможет тебя принудить.

— Покровительство? — невесело усмехнулась я. — И ты туда же!

— Элисса, — он осторожно остановил, когда я попыталась высвободиться. — Не стану скрывать, что испытываю к тебе чувства. Но принуждать к чему-то женщин не в моих правилах. Так что покровительство я могу оказать тебе и как друг, ничего не требуя взамен.

— Прости, — я невольно устыдилась того, что плохо о нем подумала. — Этот разговор с Дамиеном вывел меня из себя, вот и сорвалась. Нет, но какой же он все-таки подлец! Сорвал свидание Алойза и Луизы, чтобы позлить меня! Показать, какой он весь из себя завидный жених. Идиот! Только вот понять не могу, как Луиза на это повелась?! Как могла променять Алойза на такое ничтожество?!

— Наверное, ты еще больше удивишься, если я скажу, что в Алойза она еще и влюблена, — тихо произнес Виатор, вводя меня в еще больший ступор.

— Как? — только и смогла вымолвить. — Ты уверен?

Лесной альв грустно улыбнулся.

— Я такие вещи чувствую.

В его словах послышался намек на что-то еще, но я решила, что мне просто почудилось.

— Но тогда почему она так поступила?

— Уже говорил тебе. Эта девочка одержима какой-то одной ей известной целью. И ради нее готова пожертвовать многим. Даже возможностью быть счастливой с любимым мужчиной.

— Но причем тут Дамиен? — я непонимающе посмотрела на Виатора.

— К сожалению, видеть детали я не могу, — напомнил он. — Так что это единственное, что в состоянии сказать. Будем надеяться, что ее приоритеты все-таки изменятся. Иначе, чувствую, ничем хорошим это не закончится.

В этом я была с ним полностью согласна. Пыталась понять, что могло толкнуть Луизу на подобные действия. Возможно, в прошлом родственники Дамиена причинили вред ее семье, и теперь она желает отомстить? Только способ выбрала какой-то странный для этого, пытаясь завоевать расположение Крысеныша. В общем, оставалось теряться в догадках.

— Ладно, пойдем домой, — тяжело вздохнула, разворачиваясь в сторону, из которой мы пришли. — Все равно от нас ничего не зависит. Но Алойза жалко! Он такого отношения не заслуживает.

Виатор кивнул, соглашаясь с моим мнением.

Антхея кипела от распирающих ее эмоций, когда я по возвращению рассказала ей о произошедшем. Даже порывалась пойти и высказать Крысенышу и Луизе все, что о них думает. Только мой довод, что этим унизит брата, остановил девушку от опрометчивых действий. Но было понятно, что мнение ее о Луизе непоправимо испорчено.

В том, что раскол в нашей маленькой компании неизбежен, я убедилась уже на следующее утро, когда мы, как обычно, пошли на кухню пить кофе.

Луиза уже сидела там в обществе Оймеры. Красная илитка что-то оживленно рассказывала, но было видно, что мыслями амазонка явно не здесь. Она сидела, устремив глаза в свою чашку, и больше напоминала каменное изваяние, чем живого человека.

В ответ на наше появление Луиза слегка ожила и, полоснув по мне неприязненным взглядом, сухо ответила на приветствие. А вот Антхея ее попросту проигнорировала. Так, будто в кухне находилась лишь Оймера. Луиза сделала вид, что ее это нисколько не задело, и лицо стало еще больше напоминать камень.

Только когда в кухне появились Алойз и Леонс, маска треснула. Луиза напряженно вглядывалась в водного альва. Впрочем, как и мы с Антхеей. И то, что я видела, не могло не удивлять. Я ожидала, что он будет таким же печальным и потерянным, как вчера, но вместо этого видела перед собой веселого и энергичного Алойза, каким все привыкли его видеть.

Он жизнерадостно со всеми поздоровался, не исключая и Луизу. Правда, та теплота, что светилась в его глазах раньше при взгляде на девушку, исчезла без следа. И она явно тоже это заметила. Но предпочла сделать вид, что ей все равно, хотя по мимолетной вспышке боли во взгляде я успела прочесть иное. Может, если бы сейчас Луиза попросила Алойза поговорить с ней наедине и все объяснила, прежние отношения могли бы вернуться. Но она этого не сделала.

Я грустно посмотрела на них обоих, не понимая, как можно так легко отказываться от своего счастья. Впрочем, осуждать Алойза не собиралась. В том, что произошло, его вины нет, и делать первый шаг он не должен. Только вот что-то мне подсказывало, что однажды Луиза сильно пожалеет о своем выборе.

Следующие несколько дней подтвердили мои предположения. Алойз больше не останавливался лишь на изображении покорителя женских сердец. Он им стал. Закрутил роман с одной из первокурсниц, чтобы уже через два дня сменить ее на другую. Стал проводить ночи в других домах академического городка с очередной пассией. С Луизой же его отношения ограничивались приветствиями по утрам и обменами дежурными фразами, когда того требовали правила приличий.

В то, что все это не задевает амазонку, я не верила. Ту боль, что зажигалась в ее глазах, когда она видела, как Алойз любезничает с очередной подружкой, трудно было скрыть. Даже то, что Дамиен стал явно выделять ее по сравнению с Беатрисой, похоже, не слишком радовало Луизу.

Представляю, что сейчас творилось в душе девушки! Врагу не пожелаешь! Одержимость своей целью и любовь, от которой пришлось добровольно отказаться. Стоит ли ее цель такой жертвы? Лично я считала, что нет. Впрочем, нельзя осуждать кого-то, не зная всех обстоятельств. Возможно, причина у Луизы была действительно веской.

Глава 15

ГЛАВА 15

Да, климат здесь, конечно, неплохой. И наступление зимы чувствуется лишь по незначительному снижению температуры. Но вот один недостаток все же имеется! Сильные дожди обрушиваются на землю так неожиданно, что заранее не угадаешь, когда придет эта напасть. Так я размышляла, стоя под козырьком крыши лавки, под который успела забежать, когда хлынул ливень.

В наступивших сумерках картина была особенно безрадостной. Немногочисленные прохожие, которых, как и я, непогода застала на улицах, укрывались от нее кто где. Тех же, кому повезло оказаться поблизости от таверн или харчевен, я считала счастливчиками. Сама же с тоской думала о том, что если бы еще немного задержалась в лавке снадобий, куда заносила очередные зелья, могла бы переждать дождь там. Старичок-аптекарь, конечно, весьма занудный собеседник, любящий поразглагольствовать о временах своей молодости. Но сейчас я готова была вытерпеть даже это!

Мельком взглянула на вывеску продуктовой лавки, у которой укрылась. Может, хоть туда загляну? По крайней мере, за изучением товара время пройдет быстрее. Но подергав дверную ручку, поняла, что надеждам не суждено сбыться. Это все-таки для таверн полдевятого вечера — самое начало деятельности! Для подобных же лавок пик активности приходится на дневное время.

Спустя полчаса, когда стена дождя и не думала прекращаться, я заметила, как те, кто укрывались в обозримом пространстве, рискнули все-таки покинуть свои убежища. И их можно понять! Наверняка это обычные горожане, которым идти не столь уж далеко. Так что могут и рискнуть промокнуть насквозь, ведь уже скоро их ожидает тепло домашнего очага и горячий чай. Мне же до Академии добираться достаточно долго, и потому такая идея не казалась хорошей. Эх, жаль, что зонта под рукой нет! Впрочем, при таком ливне он тоже вряд ли бы сильно помог.

Через полчаса настроение стало еще более паршивым. Лужи вокруг становились все более впечатляющими. От промозглой сырости плащ уже не спасал, как бы я в него ни куталась. А проклятущий дождь, будто издеваясь, лишь усилил напор.

Может, рискнуть добежать хотя бы до аптекарской лавки? Правда, если старичок уже ушел домой, толку с этого будет ноль. Мысль же о том, что дождь может лить и всю ночь, навевала все большее уныние.

В конце концов, я решила, что чем стоять тут и дальше, лучше добраться до ближайшей таверны. По крайней мере, там можно заказать кружку горячего чая и что-нибудь поесть. При мысли о еде желудок поддержал меня красноречивыми руладами. Все-таки в последний раз получал пищу еще в обед. А от угощения аптекаря я отказалась, чтобы не пришлось выслушивать воспоминания о его молодых годах. Судьба, похоже, решила меня за это наказать таким вот изощренным способом!

Я невесело усмехнулась и все-таки решилась. Накинула на голову капюшон и сделала первый шаг из своего укрытия. Ощутив, как холодная вода заливает туфельку, поморщилась. Пошлепала по лужам, стараясь не обращать внимания на чавканье воды в обуви. Насквозь я промокла в считанные секунды. Мысль же была только об одном — поскорее добежать до ближайшей таверны!

Сама не знаю, как в таком состоянии уловила чье-то присутствие за спиной. Еще более удивительно, почему это настолько напугало. Мало ли! Какой-нибудь бедолага, который, как и я, ищет укрытие. Но почему-то сердце тревожно сжалось. Так, что даже на какое-то время забыла про клацающие от холода зубы и неприятные ощущения от мокрой одежды.

Не сбавляя бега, обернулась через плечо и едва не упала от пронзившей тело дрожи. Мозг заполошно пытался проанализировать, что же так напугало в обычной человеческой фигуре в темно-сером плаще с капюшоном. Ничего особенного в ней вроде не было.

Потом вдруг дошло, что же именно показалось странным. И от этого мои глаза расширились. В отличие от меня, человек был совершенно сухим. Капли дождя словно обтекали его фигуру, не задевая ни капюшона, скрывающего верхнюю часть лица, ни даже сапог.

Ускорив движение, я попыталась придумать логическое объяснение. Мужчина мог оказаться водным магом, умеющим ограничивать родственную ему стихию. Да и другие опытные маги умеют выставлять коконы, предохраняющие от внешних воздействий. Конечно, поддержание активной защиты требует больших затрат энергии, но он мог посчитать, что сейчас это оправдано.

Надеясь, что моя тревога — всего лишь следствие некстати возникшей паранойи, я снова оглянулась. Сердце екнуло. Незнакомец, хоть и не бежал, но шел достаточно быстрым шагом. Настолько быстрым, что ему удалось значительно сократить расстояние между нами. Но может, он просто идет в ту же сторону, и зря я паникую?

— Эй, вы кто?! — хоть и понимала, что вопрос до крайности глупый, закричала я. Дрожь в собственном голосе заставила поморщиться.

Но если бы мужчина хоть что-нибудь ответил, пусть даже хмыкнул насмешливо, я бы успокоилась. К моему ужасу, он и не подумал отвечать! Губы же его растянулись в неприятной усмешке, показавшейся знакомой.

Сама толком не понимая, зачем это делаю, вскинула руку и начала плести заклинание. Может, конечно, этот мужчина просто не посчитал нужным отвечать на глупый вопрос, но лучше перестраховаться. И мое поведение даже оправдать будет можно. Незнакомец ведь преследует одинокую девушку. Мало ли, с какими намерениями! Буду упирать на то, что испугалась.

— Остановитесь, или мне придется применить магию! — крикнула, надеясь, что голос прозвучит не столь жалко, как в прошлый раз.

Улыбка мужчины стала шире.

— Будет интересно на это посмотреть! — протянул он, и меня будто током прошибло.

Даже холод от промокшей одежды и продолжающей лить с неба воды отступил, сменившись жаром, охватившим все тело. Оно затряслось будто в ознобе. Этот голос не раз снился мне в кошмарных снах!

— Айдар?! — выдавила, едва шевеля непослушными губами.

«Воздушный кулак» ударил из пальцев почти помимо воли. Мужчина даже не пошатнулся, продолжая стремительно сокращать расстояние между нами. Я лихорадочно сплела «светлый шар». Метнула в него и с ужасом пронаблюдала тот же результат. Даже магическая защита не вспыхнула, как обычно бывает при попадании заклинания. Неужели он применил настолько мощный «кокон»? Или еще что-нибудь, о чем я и не слышала?

Всхлипнув, поняла, что вряд ли справлюсь с ним в открытом противостоянии. Швырнув напоследок еще один «воздушный кулак» и увидев прежний результат, кинулась бежать со всех ног, не разбирая дороги.

Напряженно вглядывалась в серую завесу дождя, пытаясь отыскать хоть какое-то спасение. Назад уже не озиралась, боясь, что меня тогда попросту парализует от страха. Ощущение же буравящего в спину взгляда продолжающего преследовать мужчины подстегивало сильнее плети.

Черт! Неужели это и правда Айдар?! Но как он меня нашел? Я ведь рассчитывала, что у меня будет, по меньшей мере, пара лет, прежде чем это произойдет. Как можно так быстро отыскать иголку в стоге сена?! И что же мне делать теперь?

Насколько он силен? То, что не попытался остановить магически, можно объяснить двумя предположениями. Или его силы здесь не так уж велики, что маловероятно, учитывая увиденное, или не желает пока мне навредить, стремясь продлить развлечение. И зная его, больше склоняюсь ко второму. Больной ублюдок!

Стиснув зубы, я лихорадочно вглядывалась в окружающие меня здания, кажущиеся сейчас враждебными наблюдателями. Можно, конечно, постучаться в первую попавшуюся дверь. Но что если пока откроют, Айдар меня настигнет?

Я беспомощно посмотрела в равнодушные небеса, ответившие мне очередной порцией воды, залившей и так мокрое лицо. Может, позвать Белянку? Она еще не настолько большая по размеру, чтобы не опуститься прямо на городские улицы. Но как быстро появится? Успеет Айдар в это время меня догнать? Да и мои полеты на драконе оставляют желать лучшего! И как это будет в такую погоду, боюсь даже представить.

Опалила и еще одна неутешительная мысль. Моя девочка пока еще даже броней нормальной не обросла. Что если Айдар избавится от нее так же играючи, как уклонялся от моих атак? Содрогнувшись, я мотнула головой. Придется спасаться своими силами!

Хотя мысль о драконице натолкнула на еще одну. И я принялась лихорадочно осматривать крыши домов, вспоминая экскурсию по городу, устроенную мне как-то Арлией, когда она водила меня впервые в лавку снадобий. Тогда еще, помню, вид некоторых крыш заставил сильно удивиться. Они имели плоскую площадку, с которой внутрь дома вел люк. Арлия объяснила, что такие новшества в свои жилища вносят наездники на драконах, чтобы не пришлось опускаться на специально предназначенной для этого площадке на окраине города. А так драконы приземляются прямо на крышу, откуда владелец может напрямую попасть к себе домой.

И в одном из таких вот домов жил не кто иной, как наш куратор! Арлия тогда показала мне его жилище, благо, мы как раз проходили мимо. Помню, как еще удивилась. Раньше ведь считала, что он, как и большинство преподавателей, проживает на территории Академии. И именно этот дом я сейчас и пыталась отыскать, вспоминая, что он должен быть где-то неподалеку.

В какой-то момент перестала чувствовать чужое присутствие за спиной и рискнула обернуться. Улица позади была пустынной. Я затормозила так резко, что меня окатило холодной водой из лужи. Шумно задышала, с трудом унимая биение бешено колотящегося сердца. Неужели Айдар прекратил преследование? Или это вовсе не был Айдар, а просто какой-нибудь незнакомый маг, живущий в городе, которому показались забавными мои угрозы. У страха глаза велики, вот и приняла его за своего врага! А сходство в голосе и улыбке всего лишь почудилось.

Постепенно дыхание выравнивалось. Адреналин схлынул, и только сейчас я в полной мере осознала, как же сильно продрогла. Ноги и руки настолько окоченели, что едва их чувствовала.

Что делать? Возвращаться в Академию под проливным дождем, рискуя окочуриться где-то по дороге, или искать место, где можно отогреться.

С трудом передвигая отяжелевшими ногами, побрела дальше, решив, что доверюсь судьбе. Если первой попадется харчевня, зайду туда. И плевать на то, кто и что подумает о моем плачевном состоянии!

Но видимо, судьба распорядилась иначе. Первым попался дом Лориана Тирмила. Он вырос из-за завесы дождя так неожиданно, что вначале даже приняла его за галлюцинацию. Но нет! Это и правда был тот самый дом, который я неплохо запомнила. Небольшой двухэтажный особняк из белого камня с площадкой для приземления драконов на крыше.

Может, если бы я не была настолько измучена чудовищным забегом под дождем, то не рискнула бы вламываться в дом куратора на ночь глядя. Но мысль о том, что придется снова куда-то идти, показалась еще более тоскливой. В конце концов, ему поручили отвечать за нашу группу. Пусть хоть позволит отогреться в своем доме! А я немного приду в себя, подожду, пока дождь закончится, и вызову Белянку. Как-нибудь долетим до Академии!

Эта мысль приободрила и придала смелости. Я решительно вздернула подбородок и двинулась к дому.

Вернувшееся ощущение чьего-то пристального взгляда заставило поежиться и резко обернуться. Успела заметить темную тень, скрывшуюся за углом одного из дальних зданий. И даже попытки успокоить себя, что это мог быть случайный прохожий, не уняли всколыхнувшуюся панику.

Теперь я бежала к дому куратора, прилагая все оставшиеся силы. Плевать, даже если это всего лишь паранойя! Но продолжать жуткую прогулку по вечернему Кардасу я точно не желаю. Пусть даже альтернативой станут недовольство и насмешки Лориана Тирмила. Переживу как-нибудь! Тем более что мне не привыкать. В еще же одну причину того, почему я так отчаянно стремилась спрятаться в его доме, старалась не вдумываться. В то, что видела именно в нем того, кто может защитить от чего угодно.

Только уже трезвоня в колокольчик у двери дома куратора, осознала в полном мере, в каком неприглядном виде придется перед ним предстать. Капюшон давно слетел во время безумного забега. Мокрые волосы, выбившиеся из прически, прилипли к щекам. Зубы выдают барабанную дробь, с которой я ничего не могу сделать. В общем, то еще зрелище!

А, плевать! Я ведь не очаровывать его пришла, — подумала с сарказмом и вздернула подбородок, чтобы предстать перед ним менее жалкой.

Полминуты спустя за дверью послышались шаги, после чего она распахнулась, являя того, к кому я, собственно, и хотела попасть. Но выглядел он настолько по-домашнему в накинутом поверх рубашки и штанов халате, что даже растерялась, только сейчас осознавая, как выглядит мое появление у него в столь позднее время. Вот черт! Но отступать уже поздно. Да и вид ошеломленного Лориана Тирмила заставил мысленно усмехнуться. Он настолько опешил, что даже отошел от привычного обращения «адептка Кармад»:

— Элисса, что вы здесь делаете?

И как-то тепло так стало от этого обращения, что сомнения в правильности своего вторжения начали развеиваться.

— Можно мне войти? — едва сумев выговорить эти три слова из-за клацающих зубов, спросила.

Он уже, похоже, пришел в себя. Молча посторонился, пропуская внутрь, а потом запер за мной дверь. Красноречиво взглянув на лужу, растекающуюся внизу от моего платья и плаща, покачал головой.

— Надо найти вам что-нибудь сухое.

— Было бы неплохо, — с трудом выдавила, морщась от неприятных ощущений в руках и ногах, начавших оживать.

— Пойдемте, — скомандовал Лориан, устремляясь к лестнице, находящейся справа от прихожей.

— Я вам все полы испачкаю, — заметив грязные следы, которые оставляла, неуверенно сказала.

Он досадливо отмахнулся и продолжил движение. Возражать я больше не пыталась, да и не хотела. Тело мое оживало в тепле и сухости, а мысль о том, что придется снова идти под дождь, заставляла зябко ежиться.

— И как вы оказались здесь в таком состоянии, позвольте узнать? — спросил он, пока мы поднимались по лестнице.

— Ходила в лавку снадобий, чтобы продать кое-какие зелья, — порадовало, что лязганье зубов стало не таким частым, хотя мелкая дрожь в теле никуда не делась. — Попала под дождь. Думала сначала, что пережду, пока закончится. Но он все не унимался. Вот и решила добраться куда-то, где можно укрыться. Извините, что потревожила. Хотела найти какую-то таверну, но ваш дом оказался ближе, и я…

— Пустяки! — он прервал мои сбивчивые извинения. — Правильно сделала, что пришла сюда. Не хватало еще в одиночку по тавернам шляться посреди ночи, — добавил он хмуро.

На душе потеплело еще больше от его неожиданной заботы.

— Это гостевая спальня, — проговорил Лориан, открывая передо мной дверь в одну из комнат. — Там есть ванная и сухие полотенца. Приводите себя в порядок, а я принесу что-нибудь из одежды.

— Спасибо! — искренне поблагодарила.

Некоторое время смотрела в его удаляющуюся по коридору спину, потом вошла внутрь. Обстановка здесь была довольно уютной, пусть и без особой роскоши. Но уж точно получше, чем в нашем доме в академическом городке! Представив, как должно быть уютно в этой кровати, я тяжело вздохнула. Нет, просить о том, чтобы остаться здесь на ночь, было бы верхом наглости! Подожду, пока дождь закончится, потом придется все-таки убираться отсюда. Да и для местных людей ночевка в доме постороннего мужчины воспринимается однозначно. Не хватало еще, чтобы всякие слухи поползли! И вряд ли кто-то поверит в то, что спала я в гостевой комнате.

С неудовольствием глядя на мокрые следы, которые продолжала оставлять на полу, проследовала в ванную. Надеюсь, Лориан Тирмил тут не сам уборкой занимается! Впрочем, предполагать такое попросту глупо. Наверняка для этих целей у него есть прислуга. Интересно, что она подумает, увидев следы моего здесь пребывания? Хотя глупо полагать, что я единственная женщина, которая появляется в этом доме по вечерам. Наш куратор ведь молодой еще мужчина, здоровый и привлекательный. И почему мысль о других женщинах настолько уязвила?

Стиснув зубы, я прикрыла за собой дверь ванной, включила горячую воду и начала разоблачаться. Отбросив плащ, который смело можно было выжимать, попыталась расстегнуть пуговицы на платье. Но еще не до конца отошедшие пальцы с трудом справлялись со своей задачей. Кое-как закончила с этим занятием и отбросила платье в ту же сторону, что и плащ. Нужно будет потом развесить для просушки, чтобы не возвращаться в Академию во влажной одежде. Интересно, долго она сохнуть будет? Не хотелось бы докучать куратору своим присутствием дольше необходимого. Особенно если у него в планах провести ночь с какой-нибудь подружкой.

Снова накатила непонятная злость, и я в раздражении топнула ногой, прогоняя раздражающие меня саму эмоции. Только, видимо, судьба окончательно решила сделать этот день одним из самых неудачных в моей жизни. Поскользнувшись о натекшие с меня капли воды, я с визгом полетела на пол.

Дверь с грохотом распахнулась, впуская встревоженного Лориана, держащего на сгибе локтя халат. Уж не знаю, что он подумал о причине моего вопля, но явно не ожидал того зрелища, что перед ним предстало! Валяющаяся на полу полуголая девица в одном нижнем белье, проклинающая все на свете из-за невольного унижения.

Ступор куратора длился недолго. Он помог мне подняться, делая вид, что его совершенно не интересует мой внешний вид. Хотя взгляд, то и дело опускающийся ниже моего красного от стыда лица, говорил об ином. Проклятье! Хотелось выматериться в голос.

— Халат, — как-то хрипловато сказал он, когда я оказалась стоящей на ногах.

Выдернув у него из рук указанный предмет, я отвернулась и дрожащими руками попыталась накинуть на себя.

— Что это? — напряженный голос Лориана прервал мои жалкие попытки сделать вид, что ничего особенно не произошло.

Не понимая, о чем он, обернулась через плечо, судорожно прижимая к груди проклятый халат, в рукава которого никак не могла продеть дрожащие руки. Взгляд Лориана был устремлен на мою спину, и я догадалась, о чем он говорит. Следы розог, оставленные драгоценной кузиной и домашними наставниками, и так до конца и не исчезнувшие.

— Знак заботы моих любимых родственников, — саркастично отозвалась, все-таки справившись с халатом.

Только запахнувшись в него полностью и завязав пояс, решилась обернуться и снова взглянуть на Лориана. Поразило выражение его лица. Напряженное, жесткое, на скулах играют желваки. Он что злится?! На меня? Обескураженная, я вопросительно смотрела на него.

— И часто они так с тобой поступали? — процедил куратор.

Осознав, что злится он вовсе не на меня, я еще больше удивилась. С чего такая реакция?

— Каждый раз, когда считали, что мне требуется преподать урок послушания, — криво усмехнулась. — А учитывая рвение моей кузины, ответственной за это, достаточно часто. Хотя когда нам было по семь лет, силенок у нее было не так много. Вы правда хотите об этом поговорить?

С каждым моим словом его лицо все больше мрачнело.

— Можно я все-таки приму ванну? — спросила, чувствуя себя неуютно, когда он ведет себя так странно. Тем более что причин этого не понимала.

— Конечно, — он мотнул головой, будто прогоняя какие-то свои мысли, и вышел, притворив за собой дверь.

Я облегченно выдохнула и, на всякий случай заперев ее еще и на щеколду, разоблачилась полностью. Погрузилась в горячую воду и некоторое время блаженствовала, закрыв глаза и наслаждаясь расходящимся по телу теплом. Хорошо-то как! И как же не хочется вылезать отсюда!

Только когда вода почти остыла, я наскоро вымыла волосы и вышла из ванной. Чувствовала себя словно заново на свет родившейся. Единственное, чего не хватало для полного счастья — чашки горячего чая.

Развесив мокрую одежду у камина в выделенной мне гостевой спальне, задумчиво посмотрела на дверь. Выходить из комнаты в одном лишь халате, надетом на нижнее белье, было как-то неловко. С другой стороны — благодаря моему неловкому падению Лориан уже видел все и так. Фыркнув, расчесала влажные волосы, откинула их за спину и покинула спальню.

Хозяина дома нашла в гостиной, сидящего в кресле у камина. В руках он держал кружку с, судя по запаху, глинтвейном, и неспешно отхлебывал. Еще одна такая же кружка стояла на столике у соседнего кресла. Заметив меня, куратор махнул рукой в ту сторону.

— Тебе тоже не помешает. Не хватало еще, чтобы простудилась.

Посмотрев на глинтвейн, решила, что это, пожалуй, не хуже чая. И после пережитого мне точно не помешает. Поможет успокоиться и прийти в себя.

Устроившись в кресле с ногами, наплевав на правила приличий, взяла в руки кружку и сделала глоток. В вино были добавлены какие-то специи, и я довольно зажмурилась.

— Вкусно, — улыбнулась, сделав первый глоток.

Лориан смотрел на меня с каким-то странным выражением, отчего я невольно смутилась. Чтобы хоть немного унять это смущение, уставилась на огонь в камине, продолжая пить глинтвейн. Скорее, уловила всем телом, чем услышала или увидела, как куратор подошел к моему креслу. Почему-то обернуться и посмотреть на него не решилась. В горле пересохло от накатившего волнения, сердце участило темп. Ощутив, как на колени упал плед, слегка вздрогнула.

— Думаю, так будет еще теплее, — услышала за спиной его голос, от которого по коже мурашки забегали.

Судорожно кивнула, чувствуя, как вспыхнули щеки. Как-то сегодня Лориан ведет себя уж слишком непривычно! Куда только подевался язвительный и жесткий наставник? Не скажу, что сегодняшнее его поведение неприятно, скорее, напротив, но уж слишком выбивает из колеи.

Лориан вернулся на свое место и, к моему облегчению, перестал разглядывать, а тоже уставился на огонь в камине. Некоторое время мы оба молчали, пока он не заговорил снова:

— Я и не подозревал, что у тебя было такое нелегкое детство. Почему с тобой так поступали?

— Разве это не ожидаемо? — поморщилась я и саркастично пояснила: — Незаконнорожденный, нежеланный ребенок. Позор семьи. Вечное напоминание о том, как низко пала моя мать. Так что мне остается лишь смирением и послушанием искупать ее грехи и надеяться стать полезной своему роду! Это и пытались мне внушить дорогие родственники.

Странно, но я и правда воспринимала трудности, выпавшие на долю настоящей Элиссы, как свои собственные. Ее память успела настолько слиться с моей, что иной раз я даже начинала теряться, где мои, а где ее воспоминания. Так что горечь, прозвучавшая в голосе, была неподдельной. И то, что Лориан молчал, не говоря ни слова, лишь подстегивало продолжать. Поделиться с ним болью и протестом, что так долго копились внутри сначала Элиссы, потом и меня самой. А может, свое давал и глинтвейн, которому я продолжала отдавать дань. Так что сама не заметила, как рассказала куратору все о жизни Элиссы.

— Я не знал… — услышала негромкое, когда, наконец, умолкла и отставила опустевшую кружку.

— Да вы-то тут при чем? — я передернула плечами.

— Габриэлла была мне не чужим человеком, — возразил Лориан. — И я знал, как ей дорог ребенок, которого она ждет. Помню, как светились ее глаза, когда она говорила, что мечтает о возвращении того, кого любит, и о том, чтобы у них была настоящая семья. Что он о тебе знает и обязательно вернется.

— Вот как? — не зная, что сказать, пробормотала я.

— Наверное, это и убедило меня отступиться, — отрешенно сказал он. — Понял, что со мной Габриэлла никогда не будет так же счастлива. Но это не значит, что она стала мне чужим человеком.

— Но это и не значит, что вы должны были позаботиться о ее ребенке, — я пожала плечами. — Раз уж родной отец не пожелал, так чего ждать от кого-то другого? — Чтобы перевести разговор на другую тему, я протянула ему пустую кружку. — Я бы не отказалась от еще одной порции.

Лориан не стал спорить и вышел, давая мне возможность хоть немного прийти в себя после невольной исповеди. Проклятье, а ведь меня и правда задело за живое то, о чем мы говорили! И боль при мысли о несчастной, никому ненужной девочке, оказавшейся во власти тех, кто имел полное право над ней издеваться, наполняла все внутри горечью.

Так что когда куратор вернулся с новой кружкой глинтвейна, ухватилась за нее как утопающий за соломинку. Выпивка хоть немного успокаивала и отгоняла тягостные мысли.

— Именно поэтому ты так стремилась оказаться в Академии? — новый вопрос Лориана вернул к реальности.

— Не хочу больше быть беспомощной жертвой, — я серьезно посмотрела на Лориана. — Быть игрушкой в чужих руках. Раз уж нет никого, кто мог бы защитить, придется научиться это делать самой, — слабо улыбнулась.

И снова этот странный взгляд! Казалось, внутри куратора происходит какая-то борьба.

— Ты не должна справляться со всем в одиночку. Если потребуется помощь, можешь прийти ко мне, — медленно проговорил, будто приняв для себя решение.

— В память о моей матери? — и почему снова накатила горечь? — Или из чувства долга, раз уж вас назначили моим куратором? Не нужно таких жертв, спасибо!

Сама не понимаю, почему накатило такое раздражение. Допив глинтвейн, я поднялась с кресла, чтобы тут же рухнуть в него обратно. Проклятье! Похоже, вино оказалось коварнее, чем я думала, особенно на голодный желудок. А мне ведь еще добираться до Академии.

Прислушавшись, уловила, что дождь продолжает барабанить по стеклам, и досадливо поморщилась. Так, нужно взять себя в руки и все-таки попытаться уйти! Заметила насмешливый взгляд куратора, когда снова попыталась встать и опять рухнула обратно.

— Помочь?

— Сама справлюсь, — прошипела, мысленно ругая себя за то, что попросила вторую кружку. Но кто ж знал, что так легко опьянею? — Мне нужно вернуться в Академию.

— Не думаю, что это хорошая идея, — он покачал головой. — Дождь, похоже, зарядил на всю ночь. Переночуешь в гостевой спальне, а утром я сам доставлю тебя в Академию на своем драконе.

— Хотите окончательно испортить мою репутацию? — криво усмехнулась.

— Я смогу заткнуть чрезмерно разговорчивые рты, — спокойно возразил Лориан.

— Не нуждаюсь в вашей защите! — выпалила, сама не понимая, почему так злюсь на него. — Просто помогите мне дойти до гостевой. Потом я оденусь, вызову Белянку и улечу. Если забыли, то у меня тоже свой дракон имеется!

— Видел я, как ты на нем летаешь, — хмыкнул он. — Так что, уж прости, не позволю тебе рисковать. Тем более в таком состоянии. А то еще шею себе свернешь!

— Вам же легче будет! Избавитесь от лишней обузы, — и вот понимаю, что меня уже несет явно не туда, но ничего не могу с собой поделать.

Эх, не зря говорят, что выпивка ни к чему хорошему не приводит! Совсем тормоза потеряла, раз рискую дерзить нашему куратору! Терпением и благодушием он ведь не отличается. И то, что сейчас его мое поведение, скорее, веселит, ни о чем не говорило. Завтра мне наверняка все припомнит.

Снова попыталась встать, в этот раз удачно, и поковыляла к двери гостиной сама. Уже готова была праздновать победу, когда споткнулась на ровном месте и едва не растянулась на полу. Похоже, в доме Лориана Тирмила это у меня входит в привычку!

Но в этот раз он оказался наготове и успел подхватить. Я попыталась сопротивляться, но мои трепыхания не произвели на куратора никакого впечатления. Наоборот, он еще крепче прижал к себе, подхватывая на руки, и понес к лестнице сам. Моя же злость постепенно проходила. Да и лежать в его объятиях, чувствуя их надежную крепость, оказалось на удивление приятным.

Запрокинув голову, смотрела на кружащийся перед глазами потолок, понимая, насколько же пьяна. Когда в поле обзора попадало лицо Лориана, накатывали совсем уж неуместные мысли. Какая у него замечательная ямочка на подбородке. И что когда он вот так мягко улыбается, выглядит еще моложе. А глаза при этом кажутся не страшными и жестокими, а совсем даже наоборот.

Даже не сразу поняла, что мы уже в гостевой спальне. Только когда меня поставили на ноги, осознала это и испытала что-то вроде разочарования. Предпочла бы еще немного полежать на руках куратора, чувствуя себя маленькой девочкой, о которой заботятся. Впрочем, выпускать меня из объятий он не спешил. Да и вообще взгляд стал каким-то напряженным.

Рука мужчины осторожно коснулась моей щеки, провела по ней, отчего я едва не замурлыкала, как кошка — настолько это оказалось приятным. Стояла, замерев и боясь даже дышать. Потом лицо куратора еще больше приблизилось, и его губы коснулись моих. Меня будто током пронзило — настолько острыми были ощущения.

А потом чувство реальности окончательно исчезло. Поцелуй длился и длился, кружа голову, сводя с ума, опьяняя еще больше. Я же, потерянная, ошеломленная, даже не могла ответить на него — настолько потрясена была происходящим. Куда только подевался холодный и сдержанный наставник, предпочитающий держаться на расстоянии и не знающий слабостей?! Передо мной был мужчина. Мужчина, который меня хочет! Настолько сильно, что не может остановиться.

Только когда мои ноги подкосились, и я практически повисла в его руках, он словно опомнился. Удерживая меня от падения, смотрел в глаза горящим взглядом, будто спрашивая о чем-то.

И вот тут я испугалась! Настолько, что даже протрезвела немного. Испугалась того, к чему все может привести, если мы не остановимся. И речь сейчас не о правилах приличий и недопустимости такого поведения для девушки из высшего общества. А о том, что с его стороны это может оказаться всего лишь мимолетной прихотью. Сама ситуация пробудила в нем естественные для любого нормального мужчины реакции. Почти что обнаженная девушка, одетая в его собственный халат, находящаяся в объятиях. Да и он немного выпил. Еще и я так похожа на его утраченную возлюбленную!

Последняя мысль и вовсе хлестнула плетью. Осознавать, что во мне могут видеть лишь копию другой женщины, было неприятно и больно. Особенно когда дело касалось этого мужчины.

Проклятье! Не могу больше себя обманывать! Он мне небезразличен. Настолько, что будь я уверена в том, что эти чувства взаимны, наплевала бы на все и отдалась ему прямо сейчас. Только вот завтра Лориан может со своим привычным каменным видом сообщить, что сожалеет и лучше нам обоим забыть о произошедшем. И как мне пережить это, лучше даже не представлять! Настолько, что уже сейчас при одном лишь предположении о подобном повороте событий все переворачивается внутри.

— Пожалуйста, отвезите меня домой, — жалобно пролепетала, чувствуя, как по щекам хлынули слезы.

Лориан явно был обескуражен такой реакцией, но это подействовало на него отрезвляюще.

— Прости, я… — пробормотал он, выпуская меня из объятий, отчего мгновенно накатили холод и пустота. — Да, разумеется, я отвезу тебя домой. Переодевайся. Буду ждать внизу.

С этими словами он вышел, не глядя больше на меня.

Не знаю, каким чудом я смогла переодеться во все еще влажную одежду, стянуть волосы в пучок и привести себя в более-менее приличный вид. В гостиную спустилась с опущенным взглядом, не зная, как правильно себя вести. Но куратор выглядел уже вполне нормально. Ничто в этом спокойном и холодном мужчине не напоминало о том, что произошло всего несколько минут назад. Так, будто это и не он страстно целовал и ласкал меня. И почему настолько больно от этого?

Да что же со мной такое?! Я ведь сама оттолкнула его, дала понять, что не хочу продолжения. Так почему теперь жалею об этом, хоть и знаю, что поступила правильно?

Ответа не нашла.

Лориан, критически оглядев меня, сухо сказал:

— Пойдем.

Мы вместе поднялись по специальной лестнице, ведущей на крышу. Дождь все еще шел, но уже не такой сильный. Я поежилась, накинула на голову капюшон и поплотнее закуталась в плащ. Опять начала бить дрожь. Куратор мысленно вызвал дракона, о чем я догадалась по ставшему отрешенным взгляду, устремленному куда-то вдаль, и тому, что желто-зеленая рептилия появилась всего через несколько секунд.

— Залезай, — бросил Лориан мне и, видя, что вряд ли справлюсь сейчас сама, легко подсадил на спину дракона.

Сам сел позади и окутал нас обоих «защитным коконом». Судя по всему, из огненной школы, поскольку по телу тут же побежало приятное тепло. От него еще и влажная одежда начала подсушиваться, что было как нельзя кстати.

Мое сердце участило темп от невольной близости к этому мужчине, но он сейчас держался так, словно для него самого это ничего не значит. Я украдкой поглядывала на него, делая вид, что озираюсь по сторонам, и видела лишь знакомый жесткий и холодный взгляд. Казалось, то, что было между нами недавно, мне лишь почудилось. Или нет? Многое бы отдала, чтобы прочесть его мысли! Но к сожалению, это не в моих силах.

Дракон домчал нас до Академии всего за несколько минут. Лориан спустил меня на землю и сухо поинтересовался:

— Вас проводить, адептка Кармад?

— Нет, благодарю, — еле смогла выдавить.

Он кивнул, и уже через секунду дракон взмыл в небо, унося его обратно в город. Я же, не обращая внимания на хлещущий дождь, долго еще стояла и смотрела в ту сторону, чувствуя, как слезы смешиваются с холодными каплями. И почему кажется, что ничего, как раньше, уже не будет? И что этот вечер навсегда изменил мою жизнь, заставляя желать того, что еще недавно казалось недостижимым?

Мотнув головой, заставила себя все-таки отвернуться и пойти домой. Завтра, когда хмель окончательно выветрится, можно будет подумать обо всем более здраво. И возможно, я посмотрю на случившееся совершенно иначе.

Да и за всеми этими переживаниями, связанными с куратором, не стоит забывать о встрече с таинственным преследователем. Был ли это Айдар или и правда какой-то шутник, решивший попугать девушку? И понять это желательно до того, как снова окажусь в подобной ситуации!

В любом случае, утро вечера мудренее, и ничего непоправимого пока не произошло. Эта мысль заставила немного воспрянуть духом и уже увереннее зашагать вперед.

Глава 16

ГЛАВА 16

Едва я переступила порог дома, как на меня устремились всеобщие взгляды. Мысленно чертыхнулась. Нет, я предполагала, что сильный ливень заставит многих отказаться от первоначальных планов. Но не всех же! И уж точно не предполагала, что одногруппники не выберут себе лучшего места, кроме как гостиная, из которой прекрасно видна входная дверь. Ничего не оставалось, как сделать морду кирпичом и гордо шагнуть внутрь, стряхивая с плаща дождевые капли. О том, что мои усилия пропали втуне, а актриса из меня все-таки хреновая, поняла по первому же замечанию Крысеныша:

— Нет, ну вы только посмотрите на нее! Мокрая, пьяная, едва на ногах держится. Ты где шлялась в такую погоду, позволь узнать?

И если Дамиена еще можно было проигнорировать или привычно вызвериться — плевать на то, что подумает о моей грубости! — то с поддержавшим его Виатором так поступить не могла. Тем более что выразился лесной альв куда деликатнее:

— Мы волновались, Элисса, — и по голубым, ясным как небо глазам было понятно — и правда, волновался.

Я тяжело вздохнула, переминаясь с ноги на ногу.

— Ты почему меня не дождалась? — последовал новый осуждающий вопрос Виатора. — Я ведь говорил, что как только закончу в библиотеке с рефератом, сам тебя провожу в город.

— Не хотела никого напрягать, — пробормотала, с ужасом чувствуя, что язык заплетается. Пусть хмель немного и выветрился, но видимо, не настолько, чтобы ничто не выдавало его наличия. — Да и я привыкла сама решать свои проблемы. Подумала, что ничего страшного не случится, если прогуляюсь до лавки аптекаря сама.

— Это-то понятно, — вмешался Леонс. — Но почему ты не пересидела дождь у него? Вообще-то именно этот аргумент мы и приводили, когда останавливали Виатора. А то он все порывался нестись в город тебя искать.

— Так получилось, — я вздохнула. — Когда вышла из лавки господина Руана, дождя еще не было. А потом уже поздно было возвращаться.

— Как же ты добралась до Академии в такую-то погоду? — с жалостью глядя на мой непрезентабельный внешний вид, спросила Антхея.

— На драконе, — соврала лишь отчасти. Правда, не уточнила, что дракон был не мой.

Но не говорить же одногруппникам, что меня сюда доставил наш «обожаемый» куратор. Тогда еще более неделикатных вопросов не избежать. Начиная с того, как я вообще умудрилась с ним столкнуться.

Правда, представлять, как вытянулись бы физиономии ребят, если бы сказала правду — о том, что явилась к нему домой посреди ночи, принимала у него ванну, пила с ним глинтвейн, а потом целовалась — оказалось даже весело. С трудом удержала неуместное хихиканье.

Впрочем, взгляды ребят не располагали к веселью. Одни — осуждающие. Видно было, что Виатор, Леонс, Алойз, Антхея и даже Крысеныш искренне беспокоились. Другие — презрительно-недоуменные. У Луизы так вообще ненавидяще-враждебный. Уж кто-кто, а она была бы счастлива, если бы я не вернулась совсем!

— Ты летела на Белянке? — воскликнул Виатор недоверчиво. — Да ты на ней и в нормальную погоду не всегда удерживаешься!

Ему хватило деликатности сказать только о погоде, а не о моем нетрезвом виде. Но вопрос был скользкий, и захотелось как можно скорее свернуть разговор в другое русло.

— Как-то удержалась, — уклончиво произнесла, но по нахмурившемуся лицу лесного альва поняла, что недосказанность он уловил.

— А где же ты нализалась так? — вот кому стоило поучиться деликатности у Виатора, так это Крысенышу!

— Прежде чем вылетать, зашла в таверну, выпила подогретого вина. Хотела хоть немного согреться, — опять беззастенчиво солгала, делая честное-пречестное лицо.

— О, богиня Созидательница! — сокрушенно вздохнула Антхея. — Ты еще и одна рискнула в такое время по тавернам ходить! Да с тобой ведь что угодно могло случиться!

— Ну, хоть ты не начинай! — взмолилась, морщась, словно от зубной боли. — Все ведь обошлось! Да, сглупила. Но могу пообещать, что больше такого не повторится. В следующий раз обязательно попрошу Виатора или кого-то другого со мной сходить, если придется вечером в город пойти.

И тут даже не лукавила! Почудился мне Айдар или нет, но рисковать больше не хочется. Да и кроме Айдара в Кардасе могут найтись отморозки, для которых одинокая девушка покажется легкой добычей. И, как уже поняла на практике, мои познания в магии пока удручающе малы. Хотя до этого дня казалось, что делаю большие успехи и могу дать отпор в случае необходимости.

Меня передернуло, когда вспомнила о том, как мои заклинания скользили о защиту незнакомца, даже не зацепив его. Вздумай он напасть — ничего, ну просто совершенно ничего не смогла бы ему противопоставить!

Впрочем, чем больше я думала о случившемся, тем сильнее приходила к выводу, что это все же не Айдар. Иначе бы не выпустил из рук. Слишком хочет поскорее покончить со мной и обрести желанную власть, чтобы позволить себе новые игры. Или я ошибаюсь?

В любом случае, когда говорила о том, что не собираюсь больше рисковать, я и правда не лгала. Хватит уже неоправданных попыток казаться сильной! Пока до настоящей силы мне еще расти и расти. И в Кардас теперь буду ходить, только когда это действительно необходимо. Да и полеты на драконе следует освоить как можно скорее. В воздухе куда безопаснее, чем на земле, и больше шансов ускользнуть.

— Хорошо, что ты и сама это поняла, — удовлетворенно кивнула Антхея. — А теперь давай иди под горячий душ! Я пока сделаю тебе горячего чая. Не хватало еще, чтобы заболела.

Испытывая искреннюю благодарность к этой девушке, которую с недавних пор стала считать подругой, я улыбнулась и скомкано попрощалась с остальными. С Виатором старалась вообще не встречаться взглядами, иначе он мог все прочесть по моему лицу. Впрочем, для того чтобы понять, что делается в сердцах окружающих, ему необязательно смотреть в глаза. Иногда, особенно в такие моменты, как сейчас, это вызывало еще большую неловкость. Единственное, что радовало, так это то, что мысли лесной альв читать все-таки не умел.

Пока я принимала душ и облачалась в ночную сорочку и халат, решив, что спускаться вниз не стану, Антхея принесла в нашу комнату поднос с заварником и двумя чашками. Догадалась захватить и вазочку с печеньем, что оказалось для меня немаловажным. Помимо глинтвейна, мой бедный желудок с обеда так ничего и не получал. Неудивительно, что так опьянела!

Пока я расправлялась с печеньем, запивая его чаем, водная альвийка грела ладони о свою кружку и задумчиво поглядывала куда-то вдаль.

— Тебе необязательно торчать тут со мной, — заметила я. — Сейчас закончу пить чай и спать пойду. Прогулка под дождем, как оказалось, весьма утомительное занятие! — слабо улыбнулась.

— Да нет, я лучше посижу с тобой, — вздохнула Антхея, а я заподозрила неладное.

Как-то она уж слишком скуксилась! Вряд ли из-за меня. Нет, конечно, в том, что девушка искренне переживала по поводу моего отсутствия, не сомневалась. Но ведь со мной уже все в порядке! А ее явно что-то гнетет.

— Что-нибудь случилось? — забравшись с ногами в кресло около столика, у которого мы пили чай, я устремила вопросительный взгляд на Антхею.

— Ничего, — водная альвийка тряхнула заплетенными в изысканную косу волосами и улыбнулась своей привычной безмятежной улыбкой.

— Ну, я же вижу, что тебя что-то гнетет, — осторожно возразила. — Или рассказывать не хочешь?

— Да как-то стыдно о таком рассказывать, — подруга залилась краской и отвела взгляд.

Так, а вот это уже интересненько!

— Почему стыдно?

— Давай не будем говорить об этом, — почти умоляюще протянула Антхея, потом прищурилась и добавила то, что заставило меня опешить: — Я ведь не требую у тебя рассказать правду о твоей ночной прогулке.

Меня даже в жар бросило.

— А с чего ты решила, что я соврала? — одними губами произнесла, чувствуя, как и мои собственные щеки заливает краска, что сдало меня с потрохами.

Антхея лишь усмехнулась.

— Может, потому что успела тебя немного узнать? Не говорю, что ты соврала во всем. Но кое-что захотела утаить. Я понимаю, что есть вещи, которые доверить можно немногим, поэтому не настаиваю.

А мне вдруг стало безумно стыдно. Вспоминая наши с Антхеей взаимоотношения, я в полной мере осознала, что пока они в основном строились в одностороннем порядке. Антхея раскрыла мне всю свою жизнь, дала понять, что доверяет и считает подругой. А что я? Продолжаю таиться во всем, что для меня по-настоящему важно. И она не может этого не чувствовать. Вот и сейчас предпочла скрыть от нее правду. Сама же требую новой откровенности.

И еще поняла, что если снова съеду с темы, о дружбе можно будет забыть. Нет, мы останемся в хороших отношениях. Как приятельницы и соседки по комнате. Но не больше. От этой мысли стало скверно на душе. Антхея совершенно не походила на мою лучшую подругу из прошлой жизни — Таньку. Если та была беспардонная, эмоциональная и бесшабашная, то водная альвийка — скромная, деликатная, спокойная. Но в одном у них имелось несомненное сходство — доброта, душевность. И им обеим было не плевать на меня. Потеряв одну подругу, неужели так легко откажусь от возможности обрести другую?

Не знаю, может, еще свое и выпитое вино дало, но нахлынуло такое острое сожаление от возможной потери, что глаза защипало от подступивших слез. А потом я и вовсе разрыдалась. Закрыв лицо ладонями, плакала навзрыд, выплескивая то, что накопилось внутри за этот безумный вечер, а может, и за все те месяцы, что провела в новом мире.

— Эй, ты чего?! — услышала встревоженный возглас Антхеи.

Водная альвийка уселась на подлокотник моего кресла и обняла за плечи, пытаясь успокоить.

— Прости, если чем-то тебя обидела, — в ее голосе звучало такое искреннее раскаяние, что слезы хлынули с новой силой.

— Эт-то ты м-меня пр-рости, — заикаясь, выдавила я, в свою очередь, обнимая ее и рыдая теперь уже на груди девушки.

Прошло не меньше пяти минут, прежде чем я, наконец, немного успокоилась. Глянув на свое отражение в висящем на противоположной стене зеркале, поморщилась — настолько неприглядное зрелище там увидела. М-да, сегодня, определенно, не мой день! Одни душевные расстройства и метания. А еще внезапно поняла, что больше не хочу держать все в себе. И если не поделюсь своими переживаниями хоть с кем-то, просто сгрызу себя в итоге.

Конечно, абсолютно все не могу рассказать даже Антхее — она просто не поверит, посчитает сумасшедшей. Но вот кое-чем другом, что в последнее время терзает, поделиться могу. Надеюсь только, что не ошиблась в этой девушке, и она сможет держать язык за зубами.

— Обещай, что то, о чем я тебе сейчас расскажу, ты не раскроешь никому. Даже брату, — тихо попросила, глядя в обращенное ко мне лицо альвийки.

— Обещаю, — так же тихо и серьезно ответила девушка, и я почему-то сразу поверила, несмотря на всю свою паранойю.

Взяв меня за руку, Антхея ободряюще ее сжала.

— Что на самом деле случилось с тобой сегодня?

— В целом, я почти не лгала, — криво улыбнулась. — Просто рассказала не все, а кое-что забыла уточнить. К примеру, то, что попала под дождь, возвращаясь от аптекаря, абсолютная правда. Только вот потом случилось нечто посерьезнее похода в таверну.

Я умолкла, собираясь с силами и заново возвращаясь в неприятные, а некоторые, напротив, даже слишком приятные моменты. Антхея терпеливо ждала, поглаживая мою руку в знак поддержки.

— Пока я пыталась найти себе какое-нибудь укрытие от дождя, понадежнее козырька крыши, за мной кое-кто увязался.

Водная альвийка шумно выдохнула, ее глаза испуганно округлились.

— На тебя напали?!

— Слава Созидательнице, до этого не дошло, — я нервно повела плечами. — Мой преследователь, скорее, дразнил, чем желал напасть. Но все равно, было очень страшно. А еще… он оказался магом, и на него совершенно не действовали известные мне плетения.

— Элисса, это же… это же ужасно! Вот ни за что тебя не отпущу в город одну! Если не хочешь ходить туда с Виатором, мы с Алойзом будем сопровождать!

— Спасибо тебе, — я мягко улыбнулась. — Но ты не права. Я вовсе не против общества Виатора. Просто хотелось доказать всем, а в первую очередь, самой себе, что достаточно независимая и сильная. Как оказалось, пока об этом могу только мечтать. Так что впредь буду умнее.

— Хорошо уже то, что все обошлось, — заметила Антхея. — И как же тебе удалось оторваться от преследователя?

— Просто сбежала. А может, он сам передумал в какой-то момент и прекратил за мной идти, — я пожала плечами. — Но это не самое главное, о чем я хотела рассказать. Всего лишь объяснила, почему была в таком невменяемом состоянии, что решилась на то, на что никогда бы не решилась в ином случае.

Водная альвийка даже дыхание затаила, явно заинтригованная.

— Как-то Арлия Скайр сопровождала меня во время визита к аптекарю и показывала некоторые городские здания, что могли бы заинтересовать, — начала я издалека. — Одним из таких зданий был дом нашего куратора.

Вот теперь я старалась на подругу не смотреть, боясь ее реакции.

— Так вот, сегодня мне ничего лучшего не пришло в голову, чем кинуться к дому Лориана Тирмила в поисках спасения.

— В принципе, в этом нет ничего удивительного, — услышала осторожное. — Он ведь наш куратор, должен помогать в случае необходимости. Конечно, ардара Тирмила трудно назвать добрым и отзывчивым, но в той ситуации мог и помочь.

— Он и помог, — сдавленно проговорила я. Жар, приливший к щекам, уже попросту опалял. На Антхею же по-прежнему не смотрела. — Позволил принять ванну в своей гостевой спальне, глинтвейном напоил, привез домой на своем драконе.

Некоторое время водная альвийка молчала, переваривая услышанное, потом заметила:

— И что? Почему тебе понадобилось это скрывать? Нет, я понимаю, что многих наших это бы удивило. Или ты боялась, что твой поступок может тебя как-то скомпроментировать? Но ведь ничего не было! Куратор всего лишь помог в трудную минуту… — она вдруг осеклась, видимо, что-то такое прочитав на моем лице в тот момент, когда произнесла фразу про «ничего не было».

Я украдкой глянула на Антхею, о чем тут же пожалела. Ее глаза стали совершенно круглыми.

— Постой, — выпалила девушка, — хочешь сказать, что у вас что-то было?! С нашим куратором?!

Похоже, даже само такое предположение ее шокировало. Хотя и неудивительно! Представить себе Лориана Тирмила в роли героя-любовника трудновато.

— По сути, ничего и не было, — решила уточнить, пока Антхея не надумала бог знает что. — Если, конечно, не считать поцелуя.

Новый шокированный взгляд. Я усмехнулась. Думала, что глазам Антхеи расширяться уже некуда.

— Ты можешь толком объяснить, что произошло? — наконец, взмолилась она. — Неужели наш куратор к тебе приставал? У меня в голове такое не укладывается!

— Я бы не сказала, что приставал, — страдальчески поморщилась. Уже жалела, что завела этот разговор, но деваться было некуда. Теперь придется объяснять до конца. — Все произошло как-то само собой. Я потеряла равновесие из-за выпитого. Он понес меня на руках в гостевую, чтобы могла переодеться в свое.

— А в чем ты была до этого? — зачем-то уточнила водная альвийка, жадно ловящая каждое мое слово.

Черт! Как же неловко-то! Не привыкла я все же откровенничать на подобные темы.

— В халате, который он мне дал на смену мокрой одежде, — пробормотала.

Взгляд Антхеи стал лукавым.

— И, говоришь, вы с ним еще вино пили?

— Вот, скорее всего, этим все и объясняется, — проворчала я. — Вино ударило в голову.

— А дело точно ограничилось поцелуем? — она заговорщицки подмигнула.

Проклятье! Вот такого я от нее не ожидала! Возмущенно засопела и буркнула:

— Точно. Хотя, возможно, могло быть и большее, если бы я все это не остановила.

— Понятно, — задумчиво протянула Антхея. — Знаешь, если бы мне рассказал это кто-нибудь другой, я бы не поверила. Ардар Тирмил не кажется человеком, не умеющим держать себя в руках. И который может скомпроментировать собственную подопечную. Но тебе почему-то верю. А может, — она мечтательно закатила глаза, — это любовь? Он больше не смог бороться со своими чувствами, когда ты пришла к нему ночью. Дрожащая, беззащитная, нуждающаяся в его поддержке.

— Похоже, кто-то начитался любовных романов! — я тяжело вздохнула. — Боюсь, все гораздо прозаичнее. Ардар Тирмил ничем не отличается от остальных мужчин. Вот и захотел удовлетворить возникшие у него потребности, раз уж под рукой оказался подходящий объект.

— Не думаю, что у него есть трудности с поиском женщин для этих целей, — глубокомысленно изрекла Антхея. А я с неудовольствием ощутила, как царапнуло по сердцу от ее слов. — Ты же его подопечная. А, насколько успела сложить о нем мнение, куратор — человек ответственный. И если настолько потерял голову, то тут точно нечто большее, чем мимолетный порыв.

— Большее? — я горько усмехнулась. — Возможно. Я как две капли воды похожа на женщину, которую он безумно любил в юности.

Антхея уставилась на меня с разинутым ртом, лишившись дара речи. Это выглядело настолько комично, что я едва не рассмеялась. Пусть и смех этот был бы не слишком веселым. Но подруга довольно быстро справилась с собой и буквально засыпала шквалом вопросов, требуя рассказать подробности. Пришлось поведать ей об отношении Лориана Тирмила к моей матери, о том, как она дала ему от ворот поворот и как бабушка мечтала пробудить в нем интерес ко мне. В общем, к концу моего рассказа Антхея пребывала в полном восторге. Все это ей казалось донельзя романтичным.

— Мне кажется, ты ошибаешься, считая, что он только поэтому поцеловал тебя, — наконец, озвучила она вердикт. — Тем более что ардар Тирмил сам тебе говорил, что его чувства к твоей матери остались в прошлом.

— Я в этом далеко не уверена, — возразила. — Да и вообще с моей стороны было бы глупостью поверить в то, что он испытывает ко мне сильные чувства.

— Но почему?! — поразилась Антхея.

— Можешь считать, что это говорит моя интуиция.

— А мне кажется, интуиция тут ни при чем, — безапелляционно заявила девушка. — Ты просто боишься поверить. Скажи лучше другое. Что ты сама к нему испытываешь?

Вот знает, какие вопросы задавать! Так, чтобы совсем уж наизнанку душу вывернуть! Антхея некоторое время созерцала мое лицо, которому я старательно пыталась придать безразличный вид, потом хмыкнула.

— Все понятно.

— Что понятно? — устало вздохнула, понимая, что мои попытки с треском провалились.

— Да ты же влюблена в него! — озвучила Антхея то, в чем я боялась себе признаться все это время.

— Даже если так, это ничего не меняет.

— Меняет! — не согласилась подруга. — Из того, что ты мне рассказала сегодня, совершенно ясно, что он к тебе тоже неравнодушен! Так почему сама отталкиваешь свое счастье?

— Мне кажется, ты не до конца понимаешь, — я покачала головой. — Он ведь ни слова не сказал о чувствах. Все, чего хотел — переспать со мной. А мне этого недостаточно, понимаешь?!

— И вместо того, чтобы прямо ему сказать об этом, ты предпочла сбежать? — вкрадчиво спросила Антхея. — Да еще, наверное, и сделала вид, что его внимание тебе неприятно?

— Думаю, так поступила бы любая уважающая себя девушка на моем месте, — сухо заметила я.

— Значит, я не уважающая себя девушка, — поджала губы Антхея. — Потому что если бы мой любимый сам проявил ко мне интерес, была бы самой счастливой на свете! — последнее прозвучало с такой затаенной тоской, что я на время позабыла о собственных чувствах.

— Ты ведь говоришь о ком-то конкретном, правда? — осторожно спросила. — Именно поэтому была такая грустная в начале нашего разговора?

Водная альвийка через силу улыбнулась.

— Я думала, это и так очевидно.

— Леонс? — не стала я лукавить. Только слепой бы не заметил, какие взгляды она бросает на солнечного мальчика!

— Скажи, что во мне не так? — с самым несчастным видом потребовала Антхея. — Я ведь ему ясно даю понять, что была бы не против его ухаживаний. Он же ни разу даже не намекнул, что хотел бы большего, чем дружба. Всегда доброжелателен, любезен, но этим дело и ограничивается. И ведь у него нет симпатии к другим девушкам! Иначе я бы знала. Алойз уже посмеивается над моими вопросами об этом, но не станет скрывать такие вещи. Так почему тогда? Ведь иногда кажется, что в его взгляде я читаю те же чувства!

— Честно говоря, не знаю, — с сочувствием сказала. — Может, поговори с ним начистоту?

— И как ты это себе представляешь? — поморщилась Антхея. — Самой предложить себя ему? Мне кажется, тогда он и вовсе меня уважать перестанет. Одно дело — когда мужчина сам проявит интерес. Другое — навязываться. А еще хуже — получить в ответ отказ. Да я потом и в глаза ему не смогу смотреть!

Видно было, что Антхея не раз размышляла на эту болезненную для нее тему, и мучается от невозможности разрешить ситуацию.

— Может, он боится оскорбить тебя и Алойза, если станет оказывать тебе знаки внимания? — предположила я. — Ты все-таки девушка из высшей аристократии. У вас, альвов, наверняка, как и у нас, куча ограничений.

— Не совсем так, — покачала головой Антхея, — и уж поверь, я сделала все, чтобы мой брат просветил на этот счет Леонса. К понятию девичьей чести у альвов относятся не так щепетильно, как у людей. Если, конечно, соблюдаются определенные правила приличий и нет нежелательных последствий. А вот после брака — да, женщина должна хранить верность мужу. Впрочем, даже это порой лишь видимость, — вздохнула она.

— То есть если ты заведешь интрижку с кем-то из адептов, твой отец и слова не скажет?! — поразилась я. — Лишь бы не было последствий?

— Вот именно! — откликнулась Антхея. Поколебавшись, добавила: — Если Леонс захочет только этого, я буду радоваться хотя бы такому короткому счастью.

— Но ты хотела бы большего? — еще больше поразилась я.

По загоревшемуся взгляду девушки поняла, что так и есть.

— Мы могли бы пожениться тайно и по окончанию Академии остаться здесь, на острове. Тогда отец ничего не смог бы сделать!

— В последнем я сильно сомневаюсь. Ты сама говорила, что здесь у него наверняка есть шпионы.

— Но я бы все равно рискнула! Лишь бы Леонс захотел быть со мной!

Ничего себе, насколько же она голову потеряла! Или всему виной увлечение любовными романами? Вот и первая любовь приобрела в ее случае гипертрофированное значение. Интересно, что бы сказал по этому поводу Леонс, если бы узнал, что творится в голове Антхеи? В то же, что ее удовлетворила бы всего лишь интрижка, я сильно сомневаюсь. Что-то мне подсказывало, что эта девушка не из тех, кто, получив желаемое, спокойно от него отказывается. Наоборот, если их отношения перейдут на новый уровень, боюсь, крышу у нее снесет окончательно. И глупостей тогда точно наделает!

Может, Леонс тоже это понимает и потому держит дистанцию? Но в том, что кому-то следует прояснить ситуацию, я не сомневаюсь. И лучше это сделать не самым заинтересованным лицам, а кому-то нейтральному. Типа меня. Осторожно расспросить у Леонса, что он думает по поводу Антхеи. Или лучше не лезть не в свое дело? Ведь могу сделать только хуже!

Мы еще немного поболтали, поревели вместе, утешая друг друга, а потом все-таки легли спать. Правда, я долго еще ворочалась, обдумывая и все случившееся, и наш разговор с Антхеей. Хмель уже достаточно выветрился, чтобы могла посмотреть на ситуацию беспристрастно. И чем больше размышляла, тем сильнее понимала, что в чем-то подруга права. Не тот человек Лориан Тирмил, чтобы не суметь сдержаться. Его самоконтроль достоин всяческих похвал. Что если он и правда решил сделать первый шаг, показать мне, что я ему небезразлична? Ожидал моей реакции на это, чтобы понять, что чувствую я сама.

Я же попросту испугалась! Оттолкнула. Предпочла трусливо сбежать, чем выяснить то, что по-настоящему волновало. То, чем это было для него — всего лишь желанием или чем-то большим. В одном можно не сомневаться — второго шага не будет. Он получил ответ и теперь предпочтет держаться на расстоянии. Мысль же о том, что из-за собственной нерешительности потеряла его навсегда, вызывала такую мучительную боль внутри, что я с трудом справлялась с ней.

А еще вдруг осознала, что всю свою жизнь предпочитала занимать позицию улитки в раковине. Скрывала то, что чувствую, не желая проявлять слабость, осторожничала, искала себе оправдания, чтобы и дальше плыть по течению. Казалось бы, такая встряска, как встреча с Айдаром и собственная смерть, должны были изменить меня. И мне правда казалось, что изменили. Что я стала сильнее. Только вот колючки, отгораживающие от мира — та же раковина, пусть и немного другая. Я пытаюсь казаться независимой, доказать, что могу справиться с любыми трудностями в одиночку.

Ирония судьбы в том, что на самом деле в этом нет никакой необходимости. И что поддержка тех, кому я небезразлична, делает гораздо сильнее, чем попытки справиться самой. Тот же разговор с Антхеей придал необходимой уверенности и показал, чего хочу и боюсь на самом деле.

Что меня ждет, если по-прежнему буду отталкивать то, что для меня важно? Унылое прозябание, путь в никуда! Даже если стану достаточно сильной, чтобы противостоять Айдару, принесет ли это радость и счастье? Сомневаюсь. Но что если рискну хоть раз открыться миру, сделать первый шаг навстречу чему-то по-настоящему новому для меня? Той любви, что возникла во мне, пусть и помимо собственной воли?

Перед внутренним взором снова возник тот особенный взгляд, которым смотрел на меня сегодня Лориан. От щемящего чувства тихонько вздохнула. Наверное, в тот момент я была счастливее, чем когда-либо в жизни. Мне было хорошо и спокойно рядом с этим мужчиной. Волнующе. Волшебно. И я вдруг совершенно отчетливо осознала, что не хочу это терять.

Нет, я не собиралась унижаться и предлагать себя мужчине — все-таки настолько через себя переступить не смогу. Но вот поговорить о произошедшем, понять, что чувствует он, необходимо. Пусть даже прогонит прочь и откажется откровенничать — по крайней мере, я буду знать, что сделала все возможное. И не буду терзаться мучительными сомнениями.

Приняв важное для себя решение, сама не заметила, как уснула со спокойной улыбкой на губах.

Глава 17

ГЛАВА 17

Как ни странно, по пробуждению мой настрой поговорить с куратором нисколько не угас. И хоть всю меня охватывал мандраж при мысли об этом, вкупе с ним было и нетерпение. Хотелось поскорее увидеть Лориана, ошеломить, заставить сбросить привычную маску. И как же мечтала о том, чтобы наивные предположения Антхеи оказались правдой! Ведь человек всегда надеется на лучшее.

В общем, я даже тренировку решила пропустить, а заявиться в кабинет Лориана Тирмила прямо с утра. Конечно, существовала вероятность, что его еще нет в Академии, но шансы все же были. Куратор наш славился трудолюбием и частенько работал больше других. В любом случае, тянуть до конца занятий выше моих сил. Да и нужно ковать железо пока горячо! Пока он еще не вполне опомнился после случившегося и воспоминания свежи в памяти.

Я наскоро привела себя в порядок и шепнула едва проснувшейся Антхее:

— Прикроешь меня? Если будут спрашивать, скажи, что я к Арлии пошла. Якобы аптекарь вчера просил ей что-то передать.

— А ты куда? — немедленно встрепенулась девушка.

— Решила проявить смелость и выяснить все начистоту, — усмехнулась я. — Чтобы потом ни о чем не пришлось жалеть.

— Так это же замечательно! — всплеснула руками водная альвийка. — Давай тогда! И желаю тебе удачи!

— Она мне точно понадобится, — пробормотала, опасаясь, как может встретить меня куратор.

Надеялась, что с другими жильцами нашего дома в такую рань встретиться не придется. В половине седьмого еще только просыпались, да и то не все. Но к моему удивлению, едва начала спускаться по лестнице, из кухни с чашкой кофе в руках вышел Виатор.

Проклятье! Я едва не споткнулась от неожиданности и неловкости. Уж кого-кого, а видеть сейчас лесного альва особенно не хотелось! Моя отмазка про Арлию точно не прокатит. Да еще с Виатора вполне может статься навязаться мне в сопровождающие. Не то чтобы его общество было столь уж неприятно. Напротив. Но не когда я собиралась объясниться с другим мужчиной. Начало грызть чувство вины. Ведь я знала о том, что ко мне испытывает Виатор.

— Доброе утро! — нарочито беззаботно поздоровалась, натягивая на лицо улыбку. — Ты почему так рано поднялся?

— Не спалось что-то, — пытливо вглядываясь в мои глаза, произнес парень. — Чем дальше ворочаться с боку на бок, решил встать и кофе для всех сделать.

— Похвально, — пробормотала я.

— Ты куда-то собралась? — осведомился Виатор. — Для тренировки еще рановато.

— Я… — осеклась, понимая, что у меня язык не повернется соврать ему прямо в лицо. — Виатор, послушай…

Пряча глаза, спустилась с лестницы и приблизилась к нему. Потом, собравшись с духом, выпалила:

— Думаю, ты имеешь право знать. Вчера я не была абсолютно честна, когда рассказывала о том, что произошло в городе. Не буду упоминать обо всем. Важно лишь, что я кое-что поняла для себя. То, что не могу больше скрывать и от чего не хочу отказываться.

Украдкой глянула в бесстрастное лицо альва и увидела все тот же проникающий в душу взгляд. Он терпеливо слушал, не выказывая никаких эмоций, хотя сомневаюсь, что и внутренне оставался таким же спокойным.

— Есть мужчина, который мне небезразличен. Вчера между нами кое-что произошло, но мне не хватило смелости выяснить все начистоту. И из-за этого могу так никогда и не узнать, что чувствует он. Так что сейчас я иду к нему и планирую исправить эту оплошность.

— Думаю, ардар Тирмил и правда может быть уже в Академии, — ровным голосом проговорил Виатор.

Сказать, что я была поражена — ничего не сказать! Так и застыла с изумленно распахнутыми глазами.

— Ты… ты… откуда ты?.. — только и смогла произнести.

— Не забывай, что я многое вижу, — маска спокойствия, наконец, дала трещину, и я увидела печальную улыбку. — Трудно не заметить, что едва он оказывается рядом с тобой, ты становишься сама не своя. И как тебя задевает за живое все, что касается нашего куратора.

— А он? — глухо спросила, замирая в ожидании ответа.

— Думаю, сегодня ты это выяснишь, — откликнулся Виатор, вызывая у меня разочарованный вздох. Потом развернулся и двинулся обратно на кухню.

— Виатор! — крикнула вслед беспомощно. — Прости меня, пожалуйста! Я не хотела тебя обидеть.

— Не могу сказать, что я сейчас спокоен, — последовал ответ. Лесной альв обернулся ко мне. Улыбка его была натянутой. — Но приму твой выбор, каким бы он ни был.

Желать мне удачи он не стал. Да я и понимала, что с его стороны это было бы лицемерием.

Вздохнув, двинулась к двери, чувствуя, как на душе кошки скребут. Не хотелось, чтобы мое счастье причиняло кому-то боль. Особенно Виатору, который успел стать мне хорошим другом. Пусть и понимала, что я для него нечто большее. Черт, как же все сложно! Но я уже ни за что на свете не повернула бы обратно.

У внутренних ворот, ведущих к самой Академии, я повстречалась с Николасом Мирдаром, распекающим за что-то двух стражников. При виде меня он приветливо улыбнулся.

— Что-то вы рано сегодня на тренировку, адептка Кармад, — заметил он.

— Решила не терять времени, — пробормотала, не желая углубляться в тему.

Меня беспрепятственно впустили, и я облегченно вздохнула.

Чем ближе подходила к кабинету куратора, тем сильнее нервничала. У приемной же и вовсе застыла. Нахлынули сомнения и неуверенность. Теперь моя идея не казалась такой уж замечательной. Что если Лориан посчитает мое желание все прояснить глупым и нелепым?

Пришлось проторчать у дверей несколько минут, прежде чем я себя настроила войти. Ожидаемо, внутри оказалось пусто. Секретарь Лориана в такое время еще не приходил. Правда, дверь в кабинет приоткрыта, а значит, тот, к кому я пришла, уже на месте.

Руки взмокли от волнения, ноги стали ватными. Я кусала губы, не в силах решиться. Не успела себя настроить, как за дверями приемной послышались чьи-то шаги. Тело отреагировало быстрее разума. Потом подумаю о том, насколько это глупо! Сейчас же юркнула за портьеру и замерла там. Кто бы это ни был, подожду, пока уйдет, только потом покажусь на глаза Лориану. Отвечать постороннему на закономерный вопрос, что меня сюда привело в такую рань, не хотелось.

Скрипнула дверь, и в приемную кто-то вошел. Шаги двинулись в сторону кабинета, после чего послышались голоса. Я же, сцепив зубы, пыталась унять некстати вспыхнувшую ревность.

Саури Тар! Именно она явилась к Лориану ни свет ни заря. И пусть разум пытался найти оправдания — Саури ведь преподавательница, мало ли, какое дело у нее может быть к заместителю ректора — но сердце говорило иное.

И прежде чем я до конца осознала, какую глупость намерена сделать, осторожно вылезла из-за портьеры и подошла к двери. Там оставалась достаточная щель, чтобы заглянуть внутрь кабинета, но при этом остаться незамеченной. Особенно если собеседники заняты разговором.

Мелькнула паническая мысль — что будет, если меня заметят?! — но я тут же отогнала ее. Плевать! Мне нужно точно знать, о чем будут говорить эти двое.

— Ты как всегда ранняя пташка, — промурлыкала белая илитка, подходя к столу куратора с какой-то папкой в руке.

— Ты, как я вижу, сегодня тоже, Саури, — уголками губ улыбнулся он. — Что у тебя?

— Нужно утвердить учебный план на следующий месяц. Лирн Говрейн совсем плох. Велел идти с этим к тебе.

Лицо Лориана помрачнело при ее словах.

— Что говорит Найджел? — спросил он.

Я догадалась, что речь о нашем целителе — главном по этой части в Академии. Похоже, именно он наблюдает за состоянием ректора.

— Прогнозы неутешительные, — покачала головой Саури. — Ему осталось не больше четырех месяцев. Да и то в лучшем случае.

Они оба умолкли, каждый думая о своем. Белая илитка положила папку перед Лорианом и плавным, грациозным движением, делающим ее похожей на кошку, обошла стул и встала у куратора за спиной.

— Ты совсем себя не бережешь, Лориан! Нельзя все время работать в таком темпе. Здесь есть те, кто мог бы помочь. Взять на себя хотя бы часть работы. К примеру, я могу.

Ее тонкие, но сильные пальцы ухватились за его плечи и начали осторожно разминать. Я едва зубами не заскрежетала — настолько мощным было желание ворваться внутрь и отшвырнуть ее от Лориана.

— Благодарю за предложение, Саури, — сухо сказал он, не делая попытки освободиться, хотя и выглядел несколько напряженным. — Но пока я справляюсь и сам.

— Тогда я могу помочь с чем-нибудь другим, — промурлыкала женщина, наклоняясь к его уху. — Расслабляться тоже надо. Заодно и сил прибавится, — она многообещающе улыбнулась и куснула Лориана за мочку уха.

Вот же гадина! Мои кулаки сжались. Я напряженно ждала, что вот сейчас Лориан ее оттолкнет, прогонит взашей. И тогда я…

Сердце ухнуло куда-то вниз, когда женщина неуловимо-легким и быстрым движением оседлала его колени, усевшись сверху.

— Я так скучаю по тем дням, когда ты был только моим, — жарко шепнула она, проводя ладонями по груди куратора. — Но еще ведь не поздно все вернуть, правда? Ты так и не завел себе постоянную подружку после меня. И это о многом говорит, смею надеяться, — она воркующе рассмеялась.

— Лишь о том, что у меня на это совершенно нет времени, — поморщился Лориан.

— На удовольствие всегда можно найти время, мой дорогой… Ну же, расслабься! И позволь своей Саури сделать тебе приятное.

Ее шаловливые пальчики двинулись к его штанам, а я поняла, что дальше этого просто не выдержу. Особенно когда она одновременно впилась в его губы жадным, собственническим поцелуем. И он и не подумал отталкивать!

Проклятье! Как же больно! И какой глупой я себя сейчас чувствую!

Желание досмотреть эту неприглядную сцену и убедиться в окончательном крушении своих надежд боролось с гордостью. Стало противно при мысли о том, что меня еще и заметить могут. Стоит кому-то из них только посмотреть в сторону двери, и я тут же окажусь замечена. Нет уж, хватит с меня унижений! Да и момент для выяснения отношений явно неподходящий.

Попятилась к дверям приемной, едва переставляя одеревеневшими ногами. Почти ничего не видела и не слышала вокруг — настолько переполняли боль и горечь.

И чем больше я обо всем этом думала, тем сильнее понимала, что совершила ошибку. Незачем вообще было туда ходить. Да и, в конце концов, Лориан никогда ничего мне не обещал. И раз сам даже не попытался показать, что я для него важна, не лучшее ли это доказательство? А то, что полез с поцелуями к пьяной и явно невменяемой девице, оказавшейся в его доме, скорее, говорит об обратном. О том, что ни о каком уважении и чем-то серьезном тут и речи не идет. И вообще, разве не мужчина должен делать первый шаг? Если, конечно, заинтересован в женщине.

Самое большее, на что я могу рассчитывать рядом с Лорианом Тирмилом — роль постельной грелки на некоторое время. Пока не появится кто-нибудь другой на горизонте, а я окончательно не надоем. Но на такую роль я точно не согласна!

Что ж, постараюсь задавить свои чувства, радуясь, что оказалась достаточно благоразумной и не поддалась вчера искушению. И постараюсь впредь не строить напрасных иллюзий! Криво усмехнулась, подавляя очередную вспышку боли. Мне даже в какой-то степени повезло, что увидела все это. Неприглядная сцена позволила посмотреть на ситуацию без романтических иллюзий.

Чувствуя себя так, будто иду сквозь туман, где все вокруг — лишь расплывчатые неясные образы, я брела к воротам Академии. Возможно, кто-то и заговаривал со мной, задавал вопросы, но я даже не пыталась отвечать. Куда бреду и зачем, сама не понимала. Только когда оказалась на полпути к дому, поняла, что туда идти выше моих сил. Слышать вопросы, особенно Антхеи и Виатора, которые знали о моих планах, будет нестерпимо. Да и вообще общаться с кем-либо. Нужно сначала успокоиться, достигнуть хотя бы хрупкого душевного равновесия, только потом являться на глаза одногруппникам.

И я свернула в рощу с озером. Мимолетно заметив, что благодаря активному здешнему солнцу от вчерашнего ливня и следа не осталось, уселась на зеленую траву и тупо уставилась на водную гладь. Надеялась, что боль начнет хоть немного утихать, но нет. Чем больше здесь сидела, тем паршивее становилось на душе.

Я чувствовала себя никому ненужной, обманутой. Пусть последнее и вовсе глупо, учитывая, что Лориан ничего мне и не обещал. Но от этого было не легче. Наоборот, еще хуже. Мелькнула горькая мысль о том, что лучше бы я никогда и не узнала такого чувства, как любовь. Какой спокойной была моя жизнь без нее! И как я хочу снова достигнуть такого же спокойствия, безмятежности. Только вот не получается. И когда проклятый Лориан успел настолько глубоко забраться в сердце?! Так, что и не вытравишь!

Перед глазами снова и снова вставали самые разнообразные воспоминания с его участием. Вот я вижу спускающегося с неба на черном драконе темного мага. Холодного, отстраненного, уверенного в себе. Наша первая встреча, когда я словно утонула в его темно-фиолетовых глазах, в тот момент кажущихся и вовсе черными. Разговор в беседке, когда я испытала намного больше эмоций, чем почти за всю прежнюю жизнь. Этот мужчина мог промораживать своей холодностью, бесить, доводить до белого каления. Но мог становиться и совершенно другим. Вспомнила одобрение и теплоту в его глазах, когда я знакомилась с Белянкой. То, как он держал меня в объятиях в своем доме, глядя так, что душу выворачивал этим взглядом. А тот поцелуй, после которого все настолько изменилось и усложнилось…

Черт! Не хочу! Не хочу это чувствовать! Не хочу вспоминать! Слезы градом полились из глаз. Содрогаясь всем телом, я скрючилась, уткнувшись лицом в колени, и вообще потеряла связь с реальностью. Эмоции душили, терзали, выплескивались наружу и оставляли после себя глухую тоску, снова сменяющуюся болью. Казалось, этому конца и края не будет. Похоже, у меня что-то вроде нервного срыва, с которым никак не удается справиться. Даже испугалась своего состояния. Хотела уже позвать Белянку, надеясь, что хотя бы ее присутствие поможет успокоиться. Но тут почувствовала, как сзади обхватывают чьи-то сильные руки.

— Элисса, милая, что с тобой? — услышала встревоженный, полный участия голос.

Развернувшись, уткнулась лицом в плечо Виатора и разразилась новыми рыданиями. Что-то говорила, почти не соображая, что именно. Он все это время просто обнимал и гладил по спине, даря свою молчаливую поддержку. Мало-помалу истерика утихала, оставляя после себя опустошенность. На смену буре эмоций пришло безразличие.

Почувствовав перемену в моем состоянии, Виатор чуть отстранился и с беспокойством взглянул в мое наверняка сейчас некрасивое зареванное лицо.

— Ты как? — тихо спросил.

— Скажи, ты все еще хочешь быть со мной? — сказала совершенно неожиданно для себя.

Наверное, в тот момент не могла адекватно мыслить. Или, скорее, хотела почувствовать себя кому-то нужной. Одиночество сейчас казалось слишком чудовищным бременем.

— Хочу, — глухо откликнулся Виатор. Его руки сжались чуть сильнее, притягивая меня к себе.

Я слабо улыбнулась.

— Тогда я не против.

В следующий миг меня буквально захлестнуло от напора его эмоций. Я оказалась впечатанной в тело альва, а мои губы сами собой приоткрылись, сминаемые его губами. Он целовал так жадно, что едва дышать могла. Чувствовала себя тряпичной куклой — настолько беспомощной казалась по сравнению с Виатором. Не могла даже пошевелиться, захваченная силой и неистовостью его ласк. Даже испугалась в какой-то момент и попыталась остановить все это. Но добилась лишь того, что он чуть ослабил напор, при этом и не думая выпускать из объятий.

Увидела его горящий взгляд, в котором прочитала так много, что все возражения застряли в горле. Поняла, что теперь он не отступится, не позволит уйти. Почему-то стало страшно. Вспомнила о том, что рассказывала Арлия о его способностях. Мысль же о лесной альвийке напомнила и еще кое о чем. Проклятье! О чем я только думала? Мой безрассудный порыв причинит ей боль — она ведь наверняка, радуясь сближению с Виатором за последнее время, рассчитывала на что-то.

Будто прочитав мои мысли, он нахмурился и проговорил:

— Уже жалеешь?

— Не знаю, — честно призналась. — Слишком быстро все происходит. Я толком не обдумала свое решение.

— Тебе не придется о нем жалеть, — Виатор провел пальцами по моим припухшим от его поцелуев губам. — Обещаю.

Наверное, именно это я и хотела услышать. Позволить себе, наконец, хоть ненадолго почувствовать себя слабой женщиной рядом с сильным мужчиной. Виатор меня любит и готов бороться за это чувство, в отличие от того, с кем бы мне хотелось быть. Да, Арлию жаль. Но станет ли хоть кому-то лучше, если я пойду на попятный ради нее? Виатор, без сомнения, поймет, почему я это сделала, и от Арлии будет держаться подальше, посчитав виновницей. Ему будет плохо. Ей будет плохо. И мне тоже. Может, хватит, наконец, все усложнять?

Я тяжело вздохнула. Есть мужчина, который меня любит и постарается сделать так, чтобы я была счастлива с ним. Так зачем отталкивать его, надеясь непонятно на что и придумывая причины для отказа?

Или во мне говорят опустошенность, усталость, разочарование?.. Нет, не хочу разбираться. По крайней мере, сейчас.

Устроившись поудобнее рядом с Виатором, положила голову на его плечо, чувствуя крепость объятий, и уставилась на водную гладь.

— Скажи, как ты догадался, что я здесь? — тихо спросила, уводя разговор в сторону от тягостных раздумий.

— Почувствовал неладное, — признался он. — Пошел сначала к Академии, но у рощи ощутил всплеск твоих эмоций. Обычно с разумными так редко получается, но твои чувства в тот момент были слишком сильными. Да и когда дело касается тебя, я ощущаю намного острее.

От этого нового доказательства его любви стало одновременно тепло и грустно. Ну почему я не могу ответить на любовь Виатора? Как все было бы замечательно в этом случае!

— Элисса, — осторожно произнес он. — Если тебя заботит, в каком статусе ты будешь рядом со мной, хочу сразу прояснить этот вопрос. Я намерен сделать тебя своей женой. И если моих сородичей не устроит мой выбор, останусь в Дарале. Поверь, я смогу обеспечить тебе достойную жизнь!

У меня дыхание перехватило от неожиданности. Так далеко я точно не заглядывала. Но эти его слова лишь утвердили в мысли, что поступила правильно, выбрав Виатора. Он готов ради меня отказаться от трона лесных альвов, пойти против сородичей. Возможно, если бы существовал шанс, что Лориан испытывает ко мне более сильные чувства, я бы все-таки отказалась от предложения Виатора. Но теперь… В общем, я приняла решение.

Повернула к нему голову и улыбнулась как можно теплее.

— Ты делаешь мне предложение?

Он чуть смутился.

— Понимаю, что нужно было бы обставить все более романтично. Но… Да, я делаю тебе предложение!

— Что ж, я согласна, — сказала, прежде чем змейка сомнений опять вползла в мою голову.

Счастливое лицо лесного альва было мне лучшей наградой. Он что-то говорил о кольце, о том, что мы уже сегодня можем сходить в город и выбрать его. О том, что хочет объявить об этом безотлагательно и просить моей руки у родни. Я же отрешенно слушала и пыталась справиться с нахлынувшей обреченностью. Что же я делаю?! Ведь с каждой минутой сделать шаг назад будет труднее! Но единственное, что могла сейчас сделать, это робко попросить:

— Пожалуйста, давай не будем пока торопиться с объявлением помолвки. У нас есть еще четыре года, за которые многое может произойти.

Видно было, что мои слова Виатора расстроили, но он кивнул.

— Если ты и правда этого хочешь, так тому и быть. Но я от своего слова не отступлю! Ты позволишь мне хотя бы ухаживать за тобой официально? Так, чтобы ни у кого больше не возникало сомнений, что ты со мной?

— Да, — глухо ответила, понимая, сколько негатива обрушится на мою голову даже из-за этого. Обида Арлии, досада Крысеныша, возможные нотации от родственников, если им станет об этом известно. Но видя, как важно мое согласие для Виатора, отказаться просто не смогла.

Глава 18

ГЛАВА 18

Лориан Тирмил

Лориан устало потер глаза, в третий раз пытаясь прочесть лежащий перед ним документ. Но сосредоточиться на чтении снова не смог и, поморщившись, откинулся на спинку стула. Прикрыл глаза, позволяя вороху мыслей накинуться, подобно своре голодных собак. И в этот раз отогнать их так просто не получилось. Слишком сильные эмоции вызвал вчерашний приход к нему Элиссы.

Как оказалось, он сильно переоценил свою выдержку и стойкость. Впрочем, пару месяцев все-таки удавалось себя обмануть. Убедить, что сможет оставаться для девчонки лишь наставником и куратором. И плевать, что в ее присутствии с трудом удерживался от того, чтобы постоянно не пялиться, подобно влюбленному подростку, одолеваемому гормонами.

Проклятье! Ведь даже с Габриэллой все не было так печально. К ней он испытывал что-то вроде благоговения, преклонения. Восхищался красотой, характером, считал идеальной женщиной, которую был бы счастлив назвать своей. Не осмеливался признаться в любви, боясь, что в случае отказа потеряет возможность видеть рядом Габриэллу даже в качестве друга. И как решился только тогда, когда посчитал, что она ухватится за его предложение, чтобы избежать бесчестья. Был готов официально признать ее ребенка своим, воспитывать, никогда ничем не попрекая.

Отказ попросту оглушил, растоптал, вбив последний гвоздь в крышку гроба жизненных иллюзий. Ведь уже тогда все трещало по швам. Война, на которой пришлось побывать, пусть и в качестве целителя, заставила на многое посмотреть по-другому, во многом разочароваться. Единственным, что поддерживало, было светом в конце темного лабиринта — образ Габриэллы. И когда исчез и этот шанс удержаться на поверхности, та искра, что еще оставалась в нем, оказалась погребена настолько глубоко, что едва мог ее чувствовать.

В тот день он почти лишился светлого источника. Все еще ощущал его в себе, но уже не мог вызывать так же легко, как раньше. Зато взамен пришло нечто другое. Та темная искра, которую раньше старался не замечать. И когда произошел выплеск темной силы, даже обрадовался. Ему понравилось то состояние, что она принесла с собой. Не было больше эмоций, боли, разочарования. Всякий раз, погружаясь в темный источник, он обретал столь необходимый покой. И нужно ли удивляться, что старался вызывать его как можно чаще?

Следующие двадцать лет смыслом жизни для Лориана стали работа и развитие способностей. Все упорство и целеустремленность, на которые был способен, он обратил именно на это. Результат налицо. В свои сорок три года он считается сильнейшим темным магом. И с большой вероятностью займет место ректора Академии Альдарил после смерти Далиана Говрейна.

Странно, но то, что еще недавно радовало и несло в себе смысл, перестало удовлетворять. А Лориан внезапно осознал, насколько пустой была его жизнь все это время. Пусть даже до встречи с Элиссой все устраивало. Женщины значили для него крайне мало и оставались рядом лишь до того момента, пока их присутствие не начинало напрягать. После же он безжалостно порывал отношения и мало считался с желаниями этих женщин.

Так было и с Саури Тар, что атаковала его еще в те годы, когда находилась в Академии в качестве адептки. Не желая неприятностей и зная, что они непременно последуют, если он поддастся, а потом расстанется с ней, Лориан неизменно отказывал. Мотивировал это тем, что не в его принципах связываться с подопечными. Ожидал, что блажь Саури пройдет, и после окончания Академии она просто исчезнет из его жизни. Но нет. Девица оказалась упорной и добилась места наставницы, лишь бы оставаться рядом. А потом начала преследовать его с удвоенным рвением. Проще было уступить и отделаться от нее — уж слишком раздражала эта охота, за которой с интересом наблюдали коллеги и адепты.

Лориан специально был с Саури грубым и жестким, чтобы поскорее разочаровалась. Но эта женщина снова его поразила. Терпела все, лишь бы оставаться рядом. Их отношения продлились три месяца, после чего он решил, что с него хватит. Уж слишком болезненной была одержимость Саури! Чем скорее она от этого избавится, тем лучше для нее же.

Разумеется, смириться с его выбором белая илитка не пожелала. Продолжила атаки, желая вернуть все как было. Хорошо хоть в дело вмешался Далиан Говрейн. Попытался воззвать к благоразумию женщины и тому, что она позорит статус наставницы. Ведь трудно скрыть что-либо от адептов. Ходят даже слухи, что те устроили что-то вроде тотализатора по поводу того, вернет ли Саури Лориана. В общем, илитка должна была сделать выбор: прекратить донимать его или покинуть стены Академии навсегда. Саури предпочла первое. Причем, судя по всему, не из-за того, что так уж держалась за место. Просто желала быть рядом с ним, пусть даже не в качестве любовницы.

Лориан воспринял это с привычным безразличием и в дальнейшем держался отстраненно и холодно. Так, будто между ними никогда ничего не было. Саури же поначалу блюла условия ректора, но в последние полгода снова начала делать многозначительные намеки и попытки сблизиться. Видать, сказалось болезненное состояние Говрейна. Саури перестала воспринимать его в качестве угрозы, что может разлучить ее с объектом страсти.

Наверное, при иных обстоятельствах это бы вызвало у Лориана раздражение и он довольно жестко поставил бы ее на место. Но в последнее время что-то в нем явно изменилось. И разрастающуюся внутри пустоту и желание чего-то, что раньше не имело значения, стало невозможно заглушить работой и магией. Все чаще Лориан думал о том, что хотел бы видеть рядом с собой женщину, что встречала бы по вечерам, согревала душевным теплом. О которой сам бы заботился.

Причем в роли этой женщины виделась одна конкретная. По иронии судьбы являющаяся почти что копией Габриэллы. Только вот чувства к ней были совсем иными. Далеко не платоническими. Что-то в ней было такое, что заставляло кровь в жилах буквально вскипать, стоило оказаться рядом. Иногда даже казалось, что она смотрит на него с не меньшим интересом. В ее огромных синих глазах читался немой призыв, он едва не тонул в их глубине.

Лориан отчаянно боролся со своим наваждением, заваливал себя все большим количеством работы. Тщетно! Мелькала мысль отвлечься с помощью других женщин, но почему-то дальше намерения дело так и не зашло. Он сам не мог бы объяснить, почему. Так, словно что-то внутри него опасалось разочарования — понимания, что другие женщины не могут стать подходящей заменой. Пусть даже на время. И что после этого осознания ему придется принимать одно из самых важных решений в жизни.

Он пока был к этому не готов. Слишком привык к одиночеству, покою и свободе. К жизни, в которой не нужно оглядываться на кого-то, считаться с чьим-то мнением. Да и мысль о том, что его попытка закончится очередным разочарованием, как было с Габриэллой, не могла не останавливать. Не то чтобы Лориан боялся рискнуть. Скорее, желал быть до конца уверен, что эта девушка того стоит. Он уже не был наивным мальчишкой, не думающим о последствиях. Прекрасно понимал, что если свяжет себя с женщиной узами брака, то на всю жизнь. И от ответственности и взятых на себя обязательств отказываться не станет, даже если со временем поймет, что совершил ошибку.

С Элиссой же все непросто. Да, его к ней тянет сильнее, чем к любой другой за всю жизнь, но она еще молода и неопытна. Импульсивна, эмоциональна, порой сначала делает, потом думает. В отличие от него, что привык тщательно взвешивать свои решения. Ему нужна более спокойная и уравновешенная спутница жизни. Та, что станет хорошей женой и матерью его детей.

Поняв, что уже всерьез задумывается о семье, Лориан криво усмехнулся. М-да, перемены в нем сильнее, чем он полагал! Мысли снова обратились к Элиссе. Существовало еще одно обстоятельство, что удерживало от опрометчивых поступков. Что если девушка и правда окажется наследницей престола? Это слишком сильно все изменит, в том числе и его место рядом с ней. Трудно будет скрыть, что он с самого начала об этом знал. Могут посчитать, что оказывал ей знаки внимания именно поэтому. Желал получить власть.

Лориан плевать хотел на людские пересуды. Но ему было не плевать, что подумает об этом сама девушка. А в том, что подобные предположения могут вбить клин в их отношения, не сомневался. Как было бы проще, если бы твердо знал, что Элисса не имеет к королевской династии никакого отношения! Но к сожалению, старик Говрейн не собирался открывать правду даже ему. А подчеркнутое расположение к девушке Николаса Мирдара лишь усугубляло ситуацию. Лориан видел в этом подтверждение своих опасений. Он пытался осторожно выведать у начальника охраны правду, но тот оказался крепким орешком. О причинах же своего интереса к Элиссе говорил, что считает ее перспективным воздушным магом, вот и помогает раскрыть потенциал. Лориан понимал, что в случае с этим человеком настаивать бессмысленно. Он скажет лишь то, что сам захочет. Так что приходилось и дальше терзаться сомнениями.

Миг, когда Элисса появилась на его пороге, мокрая от дождя, дрожащая, беззащитная и отчего-то испуганная, все перевернул с ног на голову. Сколько раз Лориан мечтал увидеть ее в своем доме! Но когда это произошло, растерялся, как мальчишка. Стоял и смотрел в лицо девушки, залитое дождем, посиневшее от холода, с выбивающими дробь зубами. Она не казалась сейчас красивой и желанной, но та нежность, что внезапно охватила его, лучше всего показала, насколько же он встрял. Только в тот момент Лориан окончательно осознал, что то, что чувствует к ней, не мимолетная страсть или вожделение, а нечто большее.

Хотелось сгрести Элиссу в объятия, согреть, укрыть от всего мира, защитить, заботиться о ней. И чем больше времени проходило, когда она находилась в его доме, тем укреплялось это желание. А вспоминая шрамы на ее спине, он чувствовал безумную ярость. Желание растерзать каждого, кто причинил боль этой девушке, не допустить, чтобы подобное произошло впредь. А еще охватывало чувство вины. Двадцать лет он жил, ни разу даже не подумав о том, что стало с ребенком, которого когда-то хотел назвать своим.

После смерти Габриэллы он просто оборвал все контакты с ее семьей. Предпочитал ни о чем не думать, жить лишь своими интересами. Да, никому бы и в голову не произошло упрекать его в этом! Ребенок был не его, а Габриэлла отказала ему. Но вернувшаяся способность чувствовать, сменившая прежнее безразличие, говорила обратное. И чем больше он думал о том, что пришлось пережить Элиссе, тем сильнее грызло чувство вины.

А еще понял, что больше не может себя обманывать. Ему нужна эта девушка! Он хочет видеть ее рядом с собой. Может, сказалось и выпитое, что перестал себя контролировать. Но единственное, о чем жалел, так это о том, что слишком поспешил. Полез с поцелуями, не думая о том, что для нее подобное внове. Что это не раскованная и страстная Саури, а невинная и неопытная девушка. Как еще она могла отреагировать, кроме как испугаться его напора?

Впрочем, тогда он не был способен мыслить здраво. Еще и хватило «ума» обидеться и натянуть привычную маску ледяного безразличия. А потом, вернувшись домой, приговорить бутылку вина, пытаясь забыться. Спал он плохо, а проснулся ни свет ни заря с раскалывающейся головой и осознанием того, как же по-дурацки себя повел. Можно ли еще что-то исправить? И нужно ли? Или и впрямь стоит оставить девушку в покое?

Не находя ответа, он наскоро собрался и отправился в Академию, чтобы излечиться от тягостных мыслей привычным способом — работой. Только вот этот метод дал трещину. И сосредоточиться на работе никак не получалось.

Приятный бархатный голос Саури оторвал от размышлений:

— Ты как всегда ранняя пташка!

Лориан открыл глаза и посмотрел на нее с двойственными чувствами. Так, будто видел впервые. Вот женщина, с которой все просто. Не нужно ни в чем сомневаться, рвать себе душу. Стоит захотеть — будет готова на все. И возможно, она подходит ему больше, чем кто бы то ни был. Целеустремленная, расчетливая, взрослая. Она знает, чего хочет, и уверенно идет к своей цели. Хочет же того же, чего в последнее время хочется ему. Лориан знал, что стоит хотя бы намекнуть, что желает создать семью, и она будет именно такой женой, какая нужна. Саури могла быть и ласковой кошечкой, заботливой и мягкой, и страстной и необузданной львицей.

Он вел с ней разговор, все больше размышляя о том, не попробовать ли начать с ней отношения снова. Кто знает, возможно, так легче будет выбросить из головы Элиссу. Может, ему и правда всего лишь нужно переключиться на другую женщину?

Пока он решал, до конца не уверенный в правильности такого поворота, Саури взяла инициативу в свои руки. Словно со стороны Лориан наблюдал за тем, как она целует его, оседлав ноги, расстегивает его рубашку и пытается возбудить самыми откровенными ласками. Единственное же чувство, что испытывал, было осознание того, что все это неправильно. В какой-то момент он остановил ее дальнейшие действия, перехватив запястья.

— Тебе лучше уйти, — холодно сказал и сам ссадил с колен.

Поднявшись, привел в порядок одежду, не глядя на обиженную женщину.

— Почему? — услышал глухой голос Саури.

— У нас все равно ничего не получится, — он заставил себя посмотреть на нее.

Видно было, что илитке очень хочется возразить, но что-то в его взгляде остановило. Саури сцепила зубы и вылетела из кабинета так, словно за ней демоны гнались. Лориан же ощутил лишь облегчение. Почувствовал, будто с плеч свалился тяжкий груз. Он, наконец, принял важное для себя решение. Плевать, кто и что подумает о его мотивах! Он постарается убедить Элиссу, что она нужна ему сама по себе. Не как возможная наследница. Главное, не напугать девушку внезапно вспыхнувшим интересом. Постарается действовать осторожно и не спеша.

Лориан слабо усмехнулся. Давно он уже не ухаживал за женщинами, но придется вновь осваивать эту науку. А первое, что стоит сделать, это извиниться за вчерашнее поведение. Поймав себя на том, что улыбается так легко и светло, как уже давно не улыбался, достал из кармана артефакт. Сейчас еще раннее утро, но обычно Элисса в это время ходит на тренировку. Он вполне может прогуляться туда же и попросить ее уделить ему пару минут. Откладывать объяснение не хотелось. Теперь, когда принял решение, собирался действовать так же, как и всегда. Со всем возможным упорством, не останавливаясь перед трудностями.

Артефакт нарисовал перед ним энергетическую схему, где сверкал яркий зеленый кружок — цель, которая была ему нужна. Изучив контуры, Лориан понял, где девушка сейчас находится. Немного удивился тому, что вместо того, чтобы пойти на тренировку, она отправилась в рощу у озера. Но так даже лучше! Уединенное место, где можно поговорить без свидетелей. Лориан двинулся туда, на ходу здороваясь с немногими встречающимися по пути знакомыми. Кто-то попытался его задержать, обратившись с каким-то вопросом, но он досадливо отмахнулся.

— Позже. Сейчас я занят.

Сам себе поразился. Раньше работа была для него главным, и он жертвовал личным временем, если требовалось решить какие-то дела. Но не теперь. Как-то незаметно для него самым важным стала девушка, к которой он сейчас шел.

Позже не мог объяснить, почему решил накинуть темную завесу и сначала оценить обстановку. Возможно, ему требовалось еще немного времени, перед тем как сделать последний шаг. Или желал увидеть лицо Элиссы без каких-либо масок. Понять, в каком она настроении. Ведь не зря же ее охватило желание укрыться от всех и уйти к озеру. Мысль о том, что она может точно так же думать сейчас о случившемся вчера, как и он, приятно согревала душу. Это бы показало, что Элисса тоже к нему неравнодушна. Пусть он порой и замечал в ее глазах интерес к нему, но полной уверенности не было. Да еще и рядом с девушкой всегда торчал красавчик-альв.

Лориан поморщился. Его раздражало, что Виатор постоянно рядом с ней. И да, он ревновал! Так сильно, что порой едва сдерживался, чтобы в открытую не проявить неприязнь к сопернику. Но пока выручала проверенная годами маска бесстрастности.

Услышав голоса, Лориан насторожился и стал двигаться еще более осторожно. Темная завеса надежно скрывала от беседующих на берегу, потому он смог подойти достаточно близко, чтобы все видеть и слышать. Чувствуя, как кровь бросилась в голову, а его опаляет то жаром, то холодом, он молча слушал разговор обнявшейся парочки.

— Ты делаешь мне предложение? — Элисса проникновенно посмотрела в лицо Виатора, и этот взгляд болезненно отдался в сердце Лориана.

Ответ лесного альва оказался ожидаемым, учитывая его отношение к Элиссе. И все равно это не могло не удивлять. Юнец готов отказаться от своего положения ради возможности быть с ней? Впрочем… Губы Лориана тронула горькая улыбка. Если подтвердится то, что Элисса — наследница даралского короля, отец Виатора может и одобрить этот брак. И он в любом случае ничего не потеряет. Мучительно это осознавать, но при таком раскладе Виатор подходит ей куда больше него самого. Подобный же брак еще и укрепит позиции Даралского королевства.

Но Лориан все равно оставался на месте, ожидая ответа девушки. Если откажет, для него еще не все потеряно. А он был готов бороться за нее даже с этим красавчиком-принцем! И еще вопрос, кто кого!

— Что ж, я согласна, — откликнулась Элисса, разом разрушив все его надежды.

Губы Лориана тронула кривая усмешка. Да, он готов был бороться. Но не с ней самой. Если Элиссе больше по душе Виатор, мешать их счастью не станет. Оставалось благодарить богиню Созидательницу, что услышал этот разговор до того, как выставил себя влюбленным идиотом. Сейчас, по крайней мере, можно сохранить остатки достоинства и укрыться за привычной маской. Постараться выкинуть из головы мысли о том, чего бы ему хотелось, и жить прежней жизнью. Искать утешение в работе и найти себе, наконец, женщину, с которой можно хотя бы напряжение сбросить.

Только не Саури, нет. Давать ей новую надежду будет слишком жестоко. А он уже на собственной шкуре убедился, как это больно. И если раньше ему плевать было на чувства окружающих, за небольшим исключением, конечно, то теперь все изменилось. И оставаясь внешне безразличным, внутренне он уже таковым не был.

Ему нужно продержаться четыре года. Всего четыре. После этого Элисса навсегда исчезнет из его жизни, и станет легче.

***

Айдар стоял перед массивными воротами, ведущими на территорию Академии. Магический покров, скрывающий от посторонних взглядов, позволял наблюдать за обстановкой совершенно беспрепятственно. Вот только плетения, окружающие стены, давали понять, что при попытке проникнуть внутрь его ждет немало неприятных сюрпризов. Слишком сильная защита у этого места! Ну да ничего…

Главное, что удалось самое сложное — отыскать беглянку. Она даже, сама того не зная, помогла ему в этом. А уж Айдар своего шанса не упустит! Конечно, было плохой идеей показываться ей на глаза, пока не находился в физическом теле. В итоге лишь насторожил. И теперь Лилана будет начеку. Но не смог удержаться. Уж слишком хотелось показать, что все ее попытки сбежать от него обречены на неудачу! Взыграли эмоции и желание покрасоваться. Рядом с Лиланой он всегда терял способность мыслить здраво. Хотя настойчиво боролся со своей слабостью.

Эх, жаль, что его возможности вне физической оболочки настолько ограничены! Иначе бы завершил все уже тогда, в городе, где Лилана бродила по улицам совершенно одна. Еще же одного вселения в другое тело не допустил бы. После того как Лилана нашла способ его перехитрить, Айдар принял меры. Отключил связь с межмировым компьютером у всех капсул, кроме своей собственной.

Больше Лилана не сбежит! Едва он убьет ее тело в этом мире, и она перенесется в Обитель, активирует функцию экстренного возвращения. Окажется рядом и довершит начатое. И станет единственным богом этой вереницы миров! Самым сильным! Самым достойным!

Дело за малым. Найти способ подобраться к ней в Академии. И раз уж не сможет сделать это самостоятельно, то почему бы не найти себе помощника среди смертных? Их натура слаба и подвержена множеству слабостей. Жажда наживы, ревность, зависть, желание обрести больше сил или влияния… На всем этом можно великолепно сыграть, если понять, что движет тем или иным существом. А Айдар замечательно умел подобное находить!

Лучше всего использовать кого-то из ближайшего окружения Лиланы. Того, кому можно кое-что пообещать взамен предательства, и кто точно на это согласится.

Айдар усмехнулся и продолжил свое наблюдение. Ради этого можно на какое-то время отложить все прочие дела. Хотя бы пока не отыщет подходящую кандидатуру.

Остаётся надеяться, что Лилана не найдет способа снова его переиграть…

КОНЕЦ ВТОРОЙ КНИГИ


home | my bookshelf | | Академия Альдарил: цель для попаданки |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 2
Средний рейтинг 3.5 из 5



Оцените эту книгу